Введение

Шотландский адмирал (1658 - 1741) адмирал Томас Гордон (около 1658 - 1741) был коммодором Королевского шотландского флота и адмиралом Императорского Российского флота.

Начало карьеры

В 1693 году он был капитаном торгового судна "Маргарет из Абердина", когда получил важный средиземноморский пропуск безопасного прохода за границу в Барбарийские государства Алжира, Туниса и Триполи. В бухгалтерских книгах Общества судовладельцев Абердина видно, что он работал в этом порту в период с 1688 по 1693 год, в течение которого он путешествовал в Шетланды, Швецию, Норвегию и Голландию.

Шотландский Королевский флот

17 июля 1703 года Гордон получил постоянное назначение капитаном корабля "Royal Mary" Королевского флота Шотландии. Королевская "Мэри" была установлена в Лейте для защиты восточного побережья Шотландии от пиратов или военных кораблей врага. В мае следующего года "Royal Mary" захватил французский капер "Лиса" из Дюнкерка и увез ее в Лейт, где ее экипаж был заключен в кабинках Лейта и Канонгейт. Заключенным давали пособие на пропитание. В августе 1704 года он захватил частный корабль под названием "Мармедон из Дюнкерка" и привез его в Лейт, где с экипажем обращались так же, как и с экипажем предыдущего французского корабля. Позже в том же году он захватил двух или трех пиратов и считается, что на тот момент это закончилось. 28 января 1705 года Гордон захватил голландский корабль "Кэтрин". Этот арест вызвал большое потрясение в Голландии, и королеве Анне было написано обращение, в котором указывалось, что владельцы судна были невиновны, поскольку у них были паспорта, чтобы высадить свой груз вина с Канарских островов в Роттердаме. Торговля с Испанией и Канарскими островами была разрешена соглашением между двумя странами. Дело продолжалось годами, но судно было продано в Лите за две недели. По-видимому, у нее был также незаконный французский паспорт, и шеф-повар корабля отомстил капитану, который избил его накануне, рассказав об этом Гордону. Он также захватил небольшой четырехствольный капер, Сент-Эсприт, из Остенда. Получив разрешение Адмиралтейства на покупку судна, он переименовал его в "Маленький Гордон" и отправил его на торги. 12 марта 1705 года лейтенант Джордж Рэмси с двумя сержантами, тремя капралами и тридцатью тремя солдатами находился на борту "Royal Mary" в течение двух месяцев, пока она плавала у восточного побережья Шотландии. 6 июня круиз был продлен еще на два месяца в компании ее сестринского судна Royal William . О цели солдата на борту ничего не известно, но, возможно, они должны были высадиться в местах, где работали якобиты. Из-за казни за пиратство капитана Томаса Грина из судна английской Ост-Индской компании "Ворчестер" и двух его офицеров в Лейте в 1707 году отношения между шотландским и английским правительствами были плохими. Попытка Шотландии основать колонию в Дариене потерпела неудачу, и когда экспедиция вернулась, один из них, Speedy Return, пропал. Капитан Грин был обвинен шотландской толпой в убийстве экипажа и потоплении корабля. Он и его люди были осуждены Высшим судом Адмиралтейства Шотландии, признаны виновными и казнены на Лейт-Сэндс, несмотря на полное отсутствие действительных доказательств против них. Неприятные отношения между двумя странами заставили якобитов из двора Людовика XIV Франции спросить, может ли Старый Претендент претендовать на свою монархию в Шотландии, по крайней мере. Полковник Натаниэль Хук, ирландец и французский шпион, был высажен в замке Слейнс недалеко от Питерхеда, где он мог быть уверен в хорошем приёме в доме графа Эррола. Затем его перевели в крепость Хей в замке Дельгати, недалеко от Туррифа, где он мог встретиться с якобитскими лидерами. Шотландские дворяне обещали 25 тысяч горцев и 5 тысяч лошадей. 7 марта 1706 года, получив звание коммодора, Гордон присоединился к "Королевскому Уильяму", который отплыл из Лейта в сопровождении "Королевской Мэри" (капитан Гамильтон). Их задание заключалось в охране и конвоировании судоходства на восточном побережье Шотландии. Однако, верный капитан Гордон был в захвате французских и остендских каперов, из которых он мог сделать красивые награды в виде призовых денег, он не был против того, чтобы французское судно высаживало политических агентов Ябобитов в замке Слейнов, чтобы посетить графиню Эррол. Гордоны и Эрролы, которые были тесно связаны, сыграли свою роль в истории Шотландии, хотя и не всегда на стороне монарха. Комодор Гордон и капитан французского фрегата "Одличный" согласовали четырнадцать сигналов, которые привели к Хуку, благодаря которым они могли распознать друг друга.

Союз с Англией

В это время шли переговоры между Шотландией и Англией о союзе. Комодор Гордон намекнул французам, что вскоре он будет вынужден уйти из службы, поскольку, когда дело дошло до Союза, он не мог себе представить, что примет клятву отречения от престола, чтобы отречься от покойного короля Джеймса Стюарта как законного претендента на престол. Если бы король Франции потребовал его услуг, он прибыл бы во Францию вместе со своим тридцатью двумя орудийными фрегатами. В 1706 году коммодор Гордон пожаловался, что во время въезда в порт Тайнемут-Хевен, после получения повреждений мачты в шторме, капитан Джонс из судна Королевского флота "Дунвич" выстрелил в него. После того, как он послал своего лейтенанта на "Дунвич", чтобы узнать, почему был выпущен выстрел, он узнал, что шотландским военно-морским судам запрещено летать с широким подвеской в английских водах. Гордон отметил, что английские и голландские суда часто носили широкий кулон в шотландских водах. Джонс также жаловался, когда Гордон выстрелил утром и вечером. Гордон и Джонс написали своим лордам-адмиралам для получения инструкций по этому вопросу, но Акт Союза, который требовал, чтобы оба судна поднимали Юнион Джек, автоматически исправил это. Когда флот Старого Шотландии объединился с Королевским флотом, возник спор о старшинстве шотландских капитанов. В конце концов было решено, что их время будет считаться с того момента, когда они получат свои комиссии в качестве капитанов от королевы Анны. Это означало, что четыре года в море не считались, и спор продолжался некоторое время. Шотландские корабли были переименованы в Эдинбург и Глазго, так как у Королевского флота уже были корабли с названиями Королевский Уильям и Королевская Мэри. Корабли под этими именами все еще действуют в Королевском флоте сегодня. Третьему кораблю Королевского флота Шотландии было разрешено сохранить имя Думбартон-Кэстл. Их вхождение в британский флот было непопулярно у многих шотландских моряков. Сто человек Гордона восстали в Лите, у них в голове было, что их отправят в Вест-Индию или куда-нибудь за пределы своих вод. Они привыкли служить в шотландских и континентальных водах и просто не любили служение за границей. 3 февраля 1708 года капитан Гордон был назначен на "Леопард" (50 орудий) и отличился у Монтроза, когда он участвовал в боях между британскими кораблями под командованием адмирала сэра Джорджа Бинга и французскими кораблями под командованием адмирала Форбина. Капитан Гордон, находясь в море, захватил французский корабль "Солсбери", который стал единственным трофеем битвы. Остальные французские корабли были разбросаны и не прибыли в Дюнкерк до трех недель спустя. Адмирал Бинг был назначен адмиралом "Голубого" и контролировал флот Северного моря, чтобы противостоять любому французскому кораблю, который пытался высадить "Претендент" в Бернтисленде и, как полагали, пять тысяч французских войск. Адмирал Бинг был критикуемый, и возник вопрос, что Бинг сделал все, что мог, и некоторое время угроза расследования была удержана над ним. К счастью, недовольство утихло, и Бинг получил свободу города Эдинбурга, а парламент проголосовал за благодарность принцу Джорджу за его оперативность. Британцы не знали, что ревность и споры между французскими офицерами растратили много драгоценного времени. Накануне своего путешествия королевский гость заболел корью, заразившись от своей сестры, поэтому попытка высадить его была отменена до отплытия. Они, несомненно, все еще планировали высадить войска. 10 августа 1709 года Эдинбургский экс-королевский Уильям был намеренно потоплен, чтобы стать волнолом в Харвиче. Он был описан как судно весом 364,5 тонн с двумя палубами и 32 орудиями, на борту которого находилось 145 человек экипажа. Длина оружейной палубы составляла 99 футов (30 метров), а ширина - 28 футов (9 метров) и глубина - 11 футов (3 метра). 5 ноября 1709 года Гордон был направлен в Маврикию. Он присоединился к ней в сопровождении своего сына Уильяма. 6 мая он принял командование Советом. Он отказался отречься от короля Георга I, когда он взошёл на престол в 1714 году и подал в отставку.

Позднее карьера - ВМС России

Покинув Королевский флот, Гордон получил новые возможности и отправился сначала во Францию, чтобы посетить королеву Мэри. Там он встретил капитана Огилви и сказал ему, что он действительно "знаменитый капитан Гордон". Он пересек Ла-Манш в Кале с Элизабет Огильви (кузиной Огильви, или, возможно, женой), которая была нанята в качестве посланника между якобитами в Англии и Франции. Она была известна как "курьер Юпитера" и написала из Кале следующее письмо Огильви: "У меня с нами наш земляк, которого на меня накинули наши друзья в Лондоне. Мне приказали передать его вам, и я жажду возможности освободить его. Я не знаю, был ли он создан для того, чтобы быть моим проводником, но я чувствую необходимость быть его проводником, потому что, чтобы вывести его из его деревянного мира, он не знает о путешествиях больше, чем шестилетний ребенок. Он в огромной спешке, чтобы быть в Дюнкерке до субботы. Я хочу, чтобы Бог, возможно, скоро захотел. Он в такой спешке, что я был вынужден пойти пополам с ним в аренде пакета лодки по ставке £ 5 на целью быть почти "загрязненный", или что было очень близко, как экстравагантные причины, чтобы развлечь моего сопутствующего путешественника, потому что мы пришли в такой чудовищной шторм, что ничего, кроме наших легких головы могли бы держать нас от дна ". 1 июня 1717 года он вступил в российский флот Петра Великого и оставался русским офицером до своей смерти 18 марта 1741 года. Гордон, который теперь считался беженцем, был привлечен царём в Голландии вместе с капитаном Сондерсом, который описывается как англичанин, капитаном Хей и капитанами-лейтенантами Уркхартом и Сероколедом; вместе с двумя сухопутными офицерами, все британцы. После прибытия Гордона в Россию якобиты увидели возможность заинтересовать царя своими делами. Для этой цели было отправлено несколько писем царю: девять от принца Джеймса (1721-30), два от графа Мар (1716-1717), пять от капитана Хей и другие. Продвижение скоро наступит, так как старые русские адмиралы уходят на пенсию. Были также недавно построенные корабли, которые должны были быть экипированы. В Новый год князь Александр Данилович Меншиков был повышен до контр-адмирала Белого, капитан коммодор Сиверс - до контр-адмирала Синего и капитан коммодор Гордон - до контр-адмирала Красного. Российский флот был разделен на три секции по системе, используемой британцами и голландцами. К сожалению, между контр-адмиралом Сейверсом и Гордоном была ревность. Сейверс родился в Копенгагене и служил королю Дании в его флоте около 1708 года. Будучи нанятым Петром Великим в качестве капитана, он иногда работал на борту, иногда на дворе, в качестве помощника капитана экипажа. Он был человеком с отличным чувством, общим знанием и очень точным и методичным в своем поведении. Он также мог говорить и писать на большинстве европейских языков и свободно говорил по-русски. Но он просто не мог выносить Томаса Гордона. Сейверс отказался допустить присутствие контр-адмирала Гордона на обсуждениях исполнения каких-либо приказов, даже если этого требовал царь. Он чувствовал, что Петр Великий ценил Гордона больше, чем его самого, и действительно царь назначил Гордона командовать флотом над его головой, поскольку он был британским офицером и обучался в лучшем флоте, чем у Сиверса. В отличие от Сейверса, Гордон не мог говорить по-русски, но свободно говорил по-голландски. Разрыв между Гордоном и Сиверсом достиг кульминации 14 июля 1721 года, когда на банкете в память о битве при "Голове Хангго" между двумя мужчинами в присутствии царя началась жестокая ссора. Гордон пожаловался на поведение датчан по отношению к нему и указал, что, поскольку Сейверс отвечал за назначения лейтенантов и всех нижестоящих, он назначал лучших офицеров и людей датским и голландским командирам. Генерал-адмирал граф Апраксин сделал все возможное, чтобы оправдать действия контр-адмирала Сиверса и утверждал, что Гордон ложно обвинил его в предвзятости при разделении офицеров и солдат. Во время разговора он назвал Гордона "вашим адмиралом" для Петра Великого, что не было хорошо воспринято. Поскольку Зиверс собирался покинуть царскую службу в конце кампании, он остался таким же. На следующий день Питер созвал двух адмиралов и заставил их выпить вместе бокал вина, надеясь, что это положит конец их ссорам. В 1726 году адмирал Гордон вывел флот, чтобы встретить мощный британский флот под командованием адмирала сэра С. Вагнера, который был отправлен �...

Семья

Фамилия жены адмирала оспаривается, один источник называет ее дочерью сэра Томаса Эльфинстона из Кальдервуда, а другой называет ее дочерью сэра Джеймса Эльфинстона из Логи, Абердиншир; однако в 1710 году его женой была определенно Маргарет Росс, вдова мистера Уильяма Монипенни из семьи Питмилли. Считается, что Маргарет - дочь Джорджа Росса, 11-го лорда Росса. Она умерла до 1721 года и была похоронена рядом с могилой сестры царя. У Гордона был сын, о котором ранее упоминалось, что он был с ним на Мауре, а другой, возможно, был Томас Гордон, купец, который умер в Санкт-Петербурге в 1806 году. У них было три дочери, Анна, Мэри и Жан; первая вышла замуж за сэра Генри Стерлинга из Ардока. В 1726 году Мэри вышла замуж за Уильяма Элмсала, также в Санкт-Петербурге. Жан вышла замуж за Джона Янга, дочь которого Энн Янг вышла замуж за лейтенанта Томаса Маккензи в 1738 году, через два года после того, как последний вступил в российский флот в 1736 году. У них родился сын, которого также назвали Томасом Маккензи, который достиг звания контр-адмирала в российском флоте и был основателем города Севастополя в 1783 году. 9 июля 1771 года молодой Томас Маккензи был награжден орденом Георгия IV за успешное плавание на одном из двух пожарных кораблей, которые способствовали уничтожению турецкого флота во время русско-турецкой войны в битве при Чесме в июле 1770 года.