Введение

Директива, изданная Адольфом Гитлером 7 декабря 1941 года.

«Ночь и туман» (нем. Nacht und Nebel) – так назывался указ, изданный Адольфом Гитлером 7 декабря 1941 года, направленный против политических активистов и лиц, оказывавших помощь движению Сопротивления на территориях, оккупированных нацистской Германией во время Второй мировой войны. Эти люди подлежали заключению в тюрьму, убийству или тайному исчезновению, при этом их семьи и население оставались в неведении относительно их судьбы или местонахождения. Жертвы, исчезнувшие в результате этих тайных операций, зачастую больше никогда не давали о себе знать.

Имя

Аллитеративный хендиадис Nacht und Nebel (нем. "Ночь и туман") зафиксирован в немецком языке с начала XVII века. Вагнер использовал его в "Das Rheingold" (1869), и с тех пор он вошел в обиходный немецкий язык (например, встречается в романе Томаса Манна "Волшебная гора"). Неизвестно, был ли термин Nacht und Nebel Erlass ("Указ о ночи и тумане") широко известен или публично использовался до 1945 года. Однако в то время обозначение "НН" иногда применялось к заключенным и депортированным ("NN Gefangener", "NN Häftling", "NN Sache").

Обоснование

Причин для программы «Ночь и туман» было множество. Эта политика, проводимая в странах, оккупированных нацистами, означала, что в случае ареста человека его семья ничего не знала о его судьбе. Арестованных, порой лишь подозреваемых в сопротивлении, тайно отправляли в Германию и, возможно, в концентрационный лагерь. Независимо от того, оставались они в живых или умирали, немецкие власти не предоставляли никакой информации семьям. Это делалось для подавления населения оккупированных стран путем создания атмосферы тайны, страха и террора. Программа значительно затрудняла для других правительств и гуманитарных организаций возможность обвинить немецкое правительство в конкретных злоупотреблениях, поскольку она скрывала сам факт интернирования или смерти, не говоря уже об установлении причины исчезновения человека. Таким образом, нацисты избегали ответственности. Это позволяло им в целом игнорировать международные договоры и конвенции – невозможно применять требования гуманного обращения на войне, если невозможно установить местонахождение жертвы или узнать ее судьбу. Кроме того, эта политика ослабляла моральные колебания немецких граждан относительно нацистского режима, а также их желание выступать против него, сохраняя широкую общественность в неведении о преступлениях режима и оказывая сильное давление на военнослужащих, чтобы те сохраняли молчание.

Отношение к заключенным

У заключенных из "Ночь и туман" волосы были обриты, а женщинам выдавали одежду заключенных: тонкое хлопчатобумажное платье, деревянные сандалии и треугольный черный платок. По словам историка Вольфганга Софского:

Заключенные, прибывшие по программе "Ночь и туман", были отмечены широкими красными полосами; на их спине и на обеих штанинах был нарисован крест, справа от которого находились буквы "НН". По этим знакам можно было сразу определить, к какой категории принадлежал заключенный и как его классифицировали и оценивали в СС. Заключенных часто перемещали, казалось бы, случайным образом из тюрьмы в тюрьму, например, в тюрьму Фресн в Париже, Вальдхайм близ Дрездена, Лейпциг, Потсдам, Любек и Штеттин. Депортированных иногда загоняли по 80 человек в медленно движущиеся, грязные товарные вагоны, где они стояли в тесноте, практически без еды и воды, и таким образом их везли до пяти дней до следующего неизвестного пункта назначения. В лагерях заключенных заставляли стоять часами на морозе и под дождем в 5 утра, сохраняя строгую стойку "по званию", прежде чем отправлять на двенадцатичасовую рабочую смену с перерывом всего в двадцать минут на скудный прием пищи. Их содержали в холоде и голоде; многие страдали дизентерией или другими болезнями, а самых слабых часто избивали до смерти, расстреливали, гильотинировали или вешали, а остальных подвергали пыткам со стороны немцев. Когда заключенные были полностью истощены или слишком больны или слабы, чтобы работать, их переводили в Revier (Krankenrevier, лазарет) или другие места для уничтожения. Если в лагере не было собственной газовой камеры, так называемых "мусульман" – заключенных, которые были слишком больны, чтобы работать, – часто убивали или переводили в другие концентрационные лагеря для уничтожения.

Результаты

В начале войны эта программа привела к массовым казням политических заключенных, особенно советских военнопленных, которые к началу 1942 года превзошли по числу погибших евреев даже в Освенциме. По мере увеличения числа перевозок и продвижения войск Гитлера по Европе, это соотношение резко изменилось. Указ «Ночь и туман» проводился тайно, но заложил основу для последующих приказов и установил «новое измерение страха». С продолжением войны открытость этих указов и приказов возрастала. Из различных источников можно заключить, что в начале немецкая общественность знала лишь немного о планах Гитлера по установлению «Нового европейского порядка». С течением времени, несмотря на все усилия Йозефа Геббельса и Министерства пропаганды с его мощным контролем над внутренней информацией, дневники и периодические издания того времени показывают, что информация о жестокости и бесчеловечности программы постепенно становилась известна немецкой общественности. Солдаты приносили сведения, семьи изредка получали известия о своих близких, а союзные источники новостей и BBC изредка прорывались сквозь цензуру. Хотя захваченные архивы СД содержат множество приказов с клеймом «НН» («Ночь и туман»), точное число людей, исчезнувших в результате этого указа, так и не было установлено. Поначалу сомневавшиеся, а то и вовсе скептически относившиеся к сообщениям о зверствах, совершаемых нацистами, союзники избавились от своих сомнений, когда французы вошли в лагерь Нацвайлер-Штрутхоф (один из объектов программы «Ночь и туман») 23 ноября 1944 года и обнаружили камеру, где жертв подвешивали за запястья на крюках, чтобы в помещение можно было закачать ядовитый газ Циклон Б. Кейтель позже свидетельствовал на Нюрнбергском процессе, что из всех незаконных приказов, которые он выполнял, указ «Ночь и туман» был «самым ужасным из всех». Бывший судья Верховного суда и главный прокурор на международном Нюрнбергском процессе Роберт Х. Джексон в своей заключительной речи перечислил «чудовищный» указ «Ночь и туман» вместе с другими преступлениями, совершенными нацистами. Отчасти из-за своей роли в выполнении этого указа Кейтель был приговорен к смерти через повешение, несмотря на его настояния на расстреле, учитывая его военную службу и звание. В 1:20 ночи 16 октября 1946 года Кейтель с вызовом выкрикнул: «Alles für Deutschland! Deutschland über alles!» непосредственно перед тем, как открылась люк под его ногами.