Введение

Сэр Уильям Гамильтон, 9-й баронет ФРСЭ (8 марта 1788 – 6 мая 1856) – шотландский метафизик. Его часто именуют Уильямом Стерлингом Гамильтоном из Престона, по имени его матери, Элизабет Стерлинг.

Ранние годы

Он родился в помещениях Университета Глазго, а в 1807 году поступил в Баллиол-колледж Оксфордского университета как стипендиат Снелла. Он получил высший балл по классической литературе и получил степень бакалавра в 1811 году (магистра в 1814). Его готовили к медицинской карьере, но вскоре после окончания Оксфорда он отказался от этой идеи и в 1813 году стал членом шотландской коллегии адвокатов, получив квалификацию адвоката. Гамильтон продолжал вести жизнь студента, постепенно разрабатывая свою философскую систему. Исследование позволило ему доказать свое право на представительство древнего рода Гамильтонов из Престона, и в 1816 году он принял титул баронета, который находился в состоянии приостановки со времени смерти сэра Роберта Гамильтона из Престона (1650–1701).

Ранние годы философии

Два визита в Германию в 1817 и 1820 годах побудили Уильяма начать изучение немецкого языка, а затем и современной немецкой философии, которая почти полностью игнорировалась в британских университетах. В 1820 году он баллотировался на должность профессора моральной философии в Эдинбургском университете, которая стала вакантной после смерти Томаса Брауна, коллеги Дугальда Стюарта, и последовавшей за этим отставки Стюарта, однако он проиграл по политическим причинам Джону Уилсону (1785–1854), известному как "Кристофер Норт" в журнале Blackwood's Magazine. В 1821 году он был назначен профессором гражданской истории и прочитал несколько курсов лекций по истории современной Европы и истории литературы. Зарплата составляла 100 фунтов стерлингов в год, поступавшая от местного налога на пиво, но вскоре была отменена. Посещение занятий не было обязательным, аудитория постепенно сокращалась, и Гамильтон оставил преподавание, когда зарплата перестала выплачиваться. В январе 1827 года умерла его мать, которой он был очень привязан. В марте 1828 года он женился на своей кузине Джанет Маршалл. Около этого времени он переехал жить в недавно построенный таунхаус по адресу Манор-плейс, 11, в западном районе Эдинбурга.

Публикации

В 1829 году его авторская карьера началась с публикации известного эссе о "Философии безусловного" (критика "Курса философии" Виктора Кузена) – первого из серии статей, которые он опубликовал в журнале "Эдинбургский обзор". В 1836 году он был избран на кафедру логики и метафизики Эдинбургского университета, и с этого времени началось влияние, которое он на протяжении следующих 20 лет оказывал на мышление молодого поколения в Шотландии. Примерно в то же время он приступил к подготовке аннотированного издания трудов Томаса Рида, намереваясь дополнить его рядом диссертаций. Однако, прежде чем этот замысел был осуществлен, в 1844 году он был поражен параличом правой стороны тела, что серьезно ослабило его физические силы, но не коснулось его разума. Издание трудов Рида вышло в 1846 году, но содержало лишь семь из задуманных диссертаций, одна из которых осталась незавершенной. К моменту смерти работа так и не была завершена; среди его рукописей были найдены заметки о темах, которые предстояло обсудить. Задолго до этого он выработал свою теорию логики, основные принципы которой были изложены в проспекте "Опыта о новом анализе логических форм", прилагавшемся к его изданию трудов Рида. Однако дальнейшая разработка этой схемы в деталях и ее применение занимали его в течение следующих нескольких лет в свободное время. Это привело к острой полемике с Августом Де Морганом. Эссе так и не было опубликовано, но результаты проделанной работы содержатся в приложениях к его "Лекциям по логике". Гамильтон также использовал работы Вильгельма Эссера в своих объяснениях законов, выраженных языком действия. Например, он привел определение Эссера универсального закона, чтобы объяснить смысл или "качество" понятия "необходимость". Гамильтон также подготовил обширные материалы для публикации, посвященной личной истории, влиянию и взглядам Мартина Лютера. Он зашел настолько далеко, что спланировал и частично реализовал структуру работы, но она не была завершена и до сих пор существует в рукописном виде. В 1852–1853 годах вышли первое и второе издания его "Дискуссий по философии, литературе и образованию" – переиздание с существенными дополнениями его статей, опубликованных в "Эдинбургском обзоре". Вскоре после этого его здоровье начало ухудшаться. Благодаря поддержке преданной жены он продолжал заниматься литературным трудом и в 1854–1855 годах опубликовал девять томов нового издания трудов Стюарта. Единственный оставшийся том должен был содержать биографию Стюарта, но он не успел ее написать. В 1855 году Гамильтон был избран иностранным почетным членом Американской академии искусств и наук. В последний раз он читал лекции зимой 1855–1856 годов. Вскоре после окончания семестра он заболел и скончался в Эдинбурге.

Смерть

Он умер 6 мая 1856 года и был похоронен на кладбище церкви Святого Иоанна Епископального прихода на восточном конце улицы Принцес-стрит в Эдинбурге. Надгробный камень не сохранился в первоначальном месте и сейчас используется для оформления ограды на восточной стороне церкви. Он был женат на Джанет, дочери Хьюберта Маршалла, и ему наследовал его сын, сэр Уильям Стерлинг Гамильтон, 10-й баронет, генерал британской армии.

Место в мыслях

В 1840 году Лейденский университет присвоил ему почетную степень доктора богословия (DD), что было редкостью для лиц, не принадлежащих к духовенству. Положительный вклад Гамильтона в развитие мысли относительно невелик, но он стимулировал критическое мышление у своих учеников, настаивая на важности психологии в отличие от устаревшего метафизического подхода, и признавая значение немецкой философии, особенно философии Иммануила Канта. Его наиболее значительной работой была «Философия Безусловного», в которой развивался принцип о том, что для конечного человеческого разума недоступно познание Бесконечного. Основой его аргументации является тезис: «Мыслить – значит обуславливать». Глубоко впечатленный кантовской антиномией между субъектом и объектом, познающим и познаваемым, Гамильтон сформулировал принцип, согласно которому каждый объект познается лишь в связи с другими объектами. Отсюда следует, что бесконечное время, пространство, сила и т.п. непостижимы. Однако тот факт, что всякое мышление, кажется, требует идеи бесконечного или абсолютного, открывает сферу для веры, которая, таким образом, является специфической способностью теологии. Свойственна человеческому уму слабость – неспособность представить какое-либо явление без начала, откуда и возникло понятие причинности, согласно которому каждое явление имеет свою причину в предшествующих явлениях и следствие в последующих. Таким образом, понятие причинности является лишь одной из обычных необходимых форм познавательного сознания, ограниченного, как мы видели, относительностью. В вопросе о природе объективности Гамильтон просто принимает свидетельство сознания о раздельном существовании объекта: «корень нашей природы не может лгать». В силу этого предположения философия Гамильтона становится «естественным реализмом». Фактически, его позиция представляет собой странное сочетание идей Канта и Рида. Ее главным практическим следствием является отрицание философии как метода достижения абсолютного знания и ее ограничение сферой умственной тренировки. Переход от философии к теологии, то есть к сфере веры, представлен Гамильтоном посредством аналогии между разумом и телом. Как разум относится к телу, так и Безусловный Абсолют, или Бог, относится к миру обусловленного. Сознание, само по себе обусловленное явление, должно происходить от или зависеть от чего-то иного, предшествующего или лежащего в основе материальных явлений. Однако, как ни странно, Гамильтон не объясняет, каким образом Бог, который в рамках этой аналогии относится к обусловленному разуму так же, как обусловленный разум относится к своим объектам, может быть безусловным. Бога можно рассматривать лишь как связанного с сознанием, и в этом смысле он, следовательно, не является абсолютным или безусловным. Таким образом, сами принципы философии Гамильтона, по-видимому, нарушаются в его теологических рассуждениях. Гамильтон рассматривал логику как чисто формальную науку; ему казалось ненаучным смешивать разнородные элементы, рассматривая формальные и материальные условия познания как части одной и той же науки. Он был готов признать, что с этой точки зрения логика не может использоваться для открытия или подтверждения фактов, даже самых общих, и прямо утверждал, что она имеет дело не с объективной истинностью, а лишь с взаимными отношениями суждений. Он также считал, что индукция и дедукция являются коррелятивными процессами формальной логики, каждый из которых основан на необходимости мышления и получает оттуда свои законы. Единственными логическими законами, которые он признавал, были три аксиомы тождества, непротиворечия и исключенного третьего, которые он рассматривал как отдельные аспекты одного общего условия возможности существования и, следовательно, мышления. Закон разума и следствия он считал не различными, а лишь выражающими метафизически то, что они выражают логически. Он добавил в качестве постулата – который в его теории имел важное значение – «что логике разрешено явно формулировать то, что подразумевается неявно». В логике Гамильтон известен главным образом как изобретатель доктрины «квантификации предиката», то есть утверждения, что суждение «Все А есть В» должно на самом деле означать «Все А есть все В», в то время как обычное универсальное предложение должно быть сформулировано как «Все А есть некоторые В». Эта точка зрения, которую поддерживал Стэнли Джевонс, в корне ошибочна, поскольку она подразумевает, что предикат мыслится в его объеме; на самом деле, когда делается суждение, например, о людях, что они смертны («Все люди смертны»), намерение состоит в том, чтобы приписать качество (то есть предикат используется в значении). Другими словами, мы не рассматриваем вопрос «какого рода люди среди различных вещей, которые должны умереть?» (как это подразумевается в форме «все люди – некоторые смертные»), а «каков факт о людях?». Мы не констатируем простое тождество (см. далее, например, Г.В.Б. Джозеф, Введение в логику, 1906, стр. 198 и далее). Философом, которому Гамильтон прежде всего признавал авторитет, был Аристотель. Его труды были объектом его глубокого и постоянного изучения и фактически предоставили форму, в которую была отформована вся его философия. Он также был знаком с комментаторами аристотелевских сочинений – древними, средневековыми и современными, а схоластическую философию он изучал с вниманием и признанием в то время, когда она едва начала привлекать внимание в его стране. Его широкое чтение позволило ему проследить многие доктрины до сочинений забытых мыслителей, и ничто не доставляло ему большего удовольствия, чем извлечь их из забвения и отдать должное, даже если оказывалось, что он сам независимо пришел к той же идее или аргументу. Он был усердным, хотя и не всегда симпатизирующим, учеником современной немецкой философии. Насколько глубоко его мышление было модифицировано Кантом, очевидно из характера его спекуляций, и это было не менее справедливо, поскольку он пришел к существенно различным выводам по фундаментальным вопросам. Гамильтон был не только философом; его знания и интересы охватывали все предметы, связанные с человеческим разумом. Он изучал анатомию и физиологию. Он также был хорошо знаком с древней и современной литературой, особенно интересуясь XVI и XVII веками. Среди его литературных проектов были издания трудов Джорджа Бьюканана и Юлия Цезаря Скалигера. Его широкая эрудиция нашла выражение в его библиотеке, которая стала частью библиотеки Университета Глазго. Он также мог повлиять на последующую философию как источник критики Джона Стюарта Милля, которая привела, возможно, к наиболее четкому определению идеи материи как постоянной возможности ощущения.

Образование

Его главным практическим интересом было образование, интерес, который он проявлял как преподаватель, так и писатель, и который побудил его задолго до того, как он стал таковым, к изучению этого предмета как в теоретическом, так и в историческом аспекте. Впоследствии он выработал взгляды на цели и методы образования, которые, будучи реализованными или пропагандируемыми им, получили широкое признание. Однако в одной из своих статей он высказал критическое мнение об изучении математики как о гимнастике для ума, что вызвало значительное сопротивление, но он так и не увидел оснований менять свою точку зрения. Как преподаватель, он был усерден и успешен, а его работы по организации и реформированию университетов оказали в момент публикации заметное практическое влияние и содержат множество ценных идей, сохраняющих актуальность и по сей день.

Последние работы

Его посмертными трудами стали "Лекции по метафизике и логике" (1860), в 4 томах, под редакцией Х. Л. Манселя, Оксфорд, и Джона Вейча ("Метафизика"; "Логика"); а также "Дополнительные примечания к трудам Рида" на основе рукописей сэра В. Гамильтона, под редакцией Х. Л. Манселя, доктора богословия (1862). "Воспоминания о сэре В. Гамильтоне", написанные Вейчем, вышли в свет в 1869 году.