Томас Хатчинсон: Лоялист и губернатор Массачусетса в эпоху Революции

Введение

Американский колониальный чиновник (1711–1780)

Томас Хатчинсон (9 сентября 1711 – 3 июня 1780) был американским купцом, политиком, историком и колониальным администратором, неоднократно занимавшим должность губернатора провинции Массачусетского залива в годы, предшествовавшие Американской революции. Его описывали как «самую важную фигуру на стороне лоялистов в Массачусетсе накануне революции». Хатчинсон был успешным купцом и политиком, на протяжении многих лет игравшим заметную роль в колониальном правительстве Массачусетса, занимая должности вице-губернатора, а затем губернатора с 1758 по 1774 год. Он был политически поляризующей фигурой, которую Джон Адамс и Сэмюэл Адамс считали сторонником непопулярных британских налогов, несмотря на его первоначальную оппозицию парламентским законам о налогах, направленным против колоний. Премьер-министр Великобритании лорд Норт обвинил Хатчинсона в том, что он внес значительный вклад в напряженность, приведшую к началу Американской революционной войны. В 1765 году, во время протестов против Закона о гербовом сборе, бостонский особняк Хатчинсона был разграблен, что повредило его коллекцию материалов по истории Массачусетса. В качестве исполняющего обязанности губернатора в 1770 году он лично осмотрел место Бостонской резни, после чего приказал вывести британские оккупационные войска из Бостона в форт Уильям. В 1773 году были опубликованы его письма с призывами к ограничению колониальных прав, что еще больше усилило оппозицию ему в колонии. В мае 1774 года Хатчинсона на посту губернатора сменил генерал Томас Гейдж, после чего он уехал в изгнание в Англию, где консультировал британское правительство по вопросам взаимодействия с колонистами. Он проявлял глубокий интерес к колониальной истории Соединенных Штатов, собирая множество исторических документов. Хатчинсон написал трехтомную «Историю провинции Массачусетского залива», последний том которой, опубликованный посмертно, охватывал период его пребывания в должности. Историк Бернард Бейлин писал о Хатчинсоне: «Если в Америке был один человек, чьи действия могли изменить исход [протестов и споров, предшествовавших Американской революционной войне], то это был он». Ученые используют карьеру Хатчинсона, чтобы проиллюстрировать трагическую судьбу многих лоялистов, оказавшихся на обочине из-за их приверженности британской имперской системе в период формирования американской нации. Он являл собой трудности, с которыми сталкивались лоялисты, парализованные своей идеологией и двойной лояльностью к Америке и Британии. Хатчинсон пожертвовал своей любовью к Массачусетсу ради верности Великобритании, где он провел свои последние годы в несчастном изгнании.

Thomas Hutchinson (9 September 1711 – 3 June 1780) was an American merchant, politician, historian, and colonial administrator who repeatedly served as governor of the Province of Massachusetts Bay in the years leading up to the American Revolution. He has been described as "the most important figure on the loyalist side in pre Revolutionary Massachusetts". Hutchinson was a successful merchant and politician who was active at high levels of the Massachusetts colonial government for many years, serving as lieutenant governor and then governor from 1758 to 1774. He was a politically polarizing figure who came to be identified by John Adams and Samuel Adams as a supporter of unpopular British taxes, despite his initial opposition to Parliamentary tax laws directed at the colonies. Hutchinson was blamed by British Prime Minister Lord North for being a significant contributor to the tensions that led to the outbreak of the American Revolutionary War. Hutchinson's Boston mansion was ransacked in 1765 during protests against the Stamp Act, damaging his collection of materials on the history of Massachusetts. As acting governor in 1770, he personally visited the aftermath of the Boston Massacre, an event after which he ordered the removal of British occupational troops from Boston to Castle William. Letters of his calling for the abridgment of colonial rights were published in 1773, further intensifying opposition towards him in the colony. Hutchinson was replaced as governor in May 1774 by General Thomas Gage and went into exile in England, where he advised the British government on its dealings with the colonists. He had a deep interest in the colonial history of the United States, collecting many historical documents. Hutchinson wrote a three volume History of the Province of Massachusetts Bay whose last volume, published posthumously, covered his own period in office. Historian Bernard Bailyn wrote of Hutchinson, "If there was one person in America whose actions might have altered the outcome [of the protests and disputes preceding the American Revolutionary War], it was he." Scholars use Hutchinson's career to represent the tragic fate of the many Loyalists marginalized by their attachment to the British imperial system at a time when the American nation state was emerging. He exemplified the difficulties experienced by Loyalists, paralyzed by his ideology and his dual loyalties to America and Britain. Hutchinson sacrificed his love for Massachusetts for his loyalty to Great Britain, where he spent his last years in an unhappy exile.

Ранние годы

Томас Хатчинсон родился 9 сентября 1711 года в Норт-Энде Бостона, четвёртым из двенадцати детей Томаса и Сары Фостер Хатчинсон. Он происходил из рода ранних поселенцев Новой Англии, включая Энн Хатчинсон и её сына Эдварда Хатчинсона, а его родители были выходцами из состоятельных купеческих семей. Его отец занимался семейной торговлей, но также был активен в политической, военной и благотворительной сферах и служил в провинциальном совете. Его младшим братом был Фостер Хатчинсон. Юный Томас поступил в Гарвардский колледж в двенадцать лет и окончил его в 1727 году. Отец рано познакомил его с деловым миром, и он проявил незаурядную деловую хватку. Согласно автобиографическому наброску о его детстве, Хатчинсон превратил скромный подарок отца – "пять квинталов рыбы" – в сумму от 400 до 500 фунтов стерлингов к 21 году. В 1732 году он получил первый опыт в политике, сопровождая губернатора Джонатана Белчера в путешествие в залив Каско для переговоров с абенаки из штата Мэн, который тогда входил в состав Массачусетса. Путешествие совершалось на судне, частью которого владел Хатчинсон. В 1734 году он женился на Маргарет Санфорд, внучке губернатора Род-Айленда Пелега Санфорда. Семьи Санфорд и Хатчинсон имели давнюю историю деловых и личных связей; Маргарет, фактически, была его двоюродной сестрой третьей степени родства. Этот брак обеспечил политический союз между Хатчинсоном, Эндрю и Питером Оливерами, который сохранялся даже после смерти Маргарет. Сестра Маргарет Санфорд, Мэри (1713–1773), была второй женой Эндрю Оливера. Кроме того, дочь Томаса Хатчинсона вышла замуж за сына Питера Оливера. Братья Оливер также были связаны с губернатором Массачусетса Джонатаном Белчером и с лейтенант-губернаторами Нью-Гэмпшира Уильямом Партриджем и Джорджем Воганом (выпускники Гарварда 1696 года). У супругов было двенадцать детей, из которых до совершеннолетия дожили только пятеро, прежде чем Маргарет умерла в 1754 году от осложнений после родов.

Законодатель и член совета

В 1737 году Хатчинсон вступил в политику, был избран бостонским старостой, а позднее в том же году – в Генеральный суд (провинциальное собрание). Он выступил против практики провинции выпускать кредитные билеты (в качестве бумажной валюты), чье инфляционное обесценивание нанесло ущерб экономике. Эта позиция была непопулярна среди популистской партии в провинции, и Хатчинсон был не переизбран в 1739 году. Он был отправлен в Англию в качестве агента, чтобы ходатайствовать от имени землевладельцев, пострадавших от решения короля Георга II относительно границы между Массачусетсом и Нью-Гэмпширом, которое существенно благоприятствовало последнему. Посольство Хатчинсона не увенчалось успехом, хотя он вернулся с завещанием в Гарвард на строительство новой часовни; часовня Холдена, построенная на эти средства, стоит до сих пор. В 1742 году Хатчинсон вновь был избран в Генеральный суд, где служил до 1749 года, будучи спикером этого органа с 1746 по 1749 год. Его последовательное продвижение валютных реформ настолько раздражало популистскую фракцию, что обсуждалась необходимость охраны его имущества в Бостоне и Милтоне от возможных беспорядков. Когда британское правительство было убеждено возместить провинции расходы на экспедицию в Луисбург в 1745 году, Хатчинсон предложил использовать огромную выплату (около 180 000 фунтов стерлингов золотом и серебром) для погашения бумажной валюты провинции. Несмотря на значительное сопротивление, Хатчинсону удалось провести законопроект, реализующий эту идею, через Генеральный суд в 1749 году; он получил одобрение Совета губернатора и подпись губернатора Уильяма Ширли. Многие противники законопроекта были приятно удивлены, когда обмен бумажных денег на наличные не вызвал никаких финансовых потрясений, и популярность Хатчинсона резко возросла. Несмотря на успех, Хатчинсон был не переизбран в ассамблею в 1749 году. Однако он был немедленно назначен в Совет губернатора. В 1749 году он возглавил комиссию по заключению договора с индейцами в округе Мэн, который тогда входил в состав Массачусетса, и служил в пограничных комиссиях для разрешения споров с Коннектикутом и Род-Айлендом. В 1752 году он был назначен судьей по делам опеки и наследства и судьей Общего суда. После начала Франко-индейской войны в 1754 году он был делегатом на Олбанском конгрессе. На этой встрече он принимал активное участие в обсуждениях, работая с Бенджамином Франклином над проектом плана колониального союза. Хатчинсон согласился с Франклином в том, что нынешнее раздробление ставит под угрозу британские колонии и что необходимо принять решительные меры для объединения часто конкурирующих колоний в единое целое. Важно отметить, что в докладе, составленном Хатчинсоном, заключалось, что колонии должны быть поощрены к созданию «Союза правительств Его Величества на континенте, чтобы их советы, сокровища и силы могли быть использованы в должной пропорции против общего врага». Жена Хатчинсона внезапно скончалась в 1754 году, после чего Хатчинсон полностью посвятил себя работе. Его деятельность не ограничивалась политикой: проявляя гуманизм, он поддерживал акадийских беженцев, изгнанных из своей родины в Новой Шотландии, хотя эта поддержка римских католиков не принесла ему друзей в протестантском Массачусетсе. Он также проявлял внимание к нуждам военнослужащих, участвовавших в войне, часто оказывая помощь нуждающимся семьям ветеранов.

In 1737 Hutchinson entered politics, being elected as a Boston selectman, and later in the year, to a seat in the General Court (the provincial assembly). He spoke out against the province's practice of issuing bills of credit (as a form of paper currency), whose inflationary drop in value wrought havoc in the economy. This position was unpopular with the populist party in the province, and Hutchinson was voted out in the 1739 election. He was sent to England as an agent to plead on behalf of property owners affected by King George II's decision concerning the boundary line between Massachusetts and New Hampshire which significantly favored New Hampshire. Hutchinson's embassy was unsuccessful, although he returned with a bequest to Harvard for the construction of a new chapel; Holden Chapel, built with these funds, still stands today. In 1742, Hutchinson was again elected to the General Court, where he served until 1749, being the body's speaker from 1746 to 1749. His continued advocacy of currency reforms so annoyed the populist faction that the need to guard his properties in Boston and Milton from possible mob action was discussed. When the British government was convinced to refund the province's expense for mounting the 1745 Louisbourg expedition, Hutchinson seized upon the idea of using the massive payment (about £180,000 in gold and silver) to retire the province's paper currency. Despite significant opposition, Hutchinson successfully navigated a bill implementing the idea through the assembly's general court in 1749; it received the agreement of the Governor's Council, and also the signature of Governor William Shirley. Many of the bill's opponents were pleasantly surprised when the exchange of paper for specie did not cause any financial shocks, and Hutchinson's popularity soared. Despite the success, Hutchinson was voted out of the assembly in 1749. He was, however, immediately appointed to the Governor's Council. In 1749 he headed a commission to arrange a treaty with the Indians in the District of Maine, which was then part of Massachusetts, and he served on boundary commissions to settle disputes with Connecticut and Rhode Island. In 1752 he was appointed judge of probate and a justice of the Common Pleas. Following the outbreak of the French and Indian War in 1754, he was a delegate to the Albany Convention. In that meeting he took a leading part in the discussions, working with Benjamin Franklin to draft a plan for colonial union. Hutchinson agreed with Franklin that the present disunity endangered the British colonies and that decisive action must be taken to knit the too often competing colonies into a coherent whole. Most important, the report drafted by Hutchinson concluded that the colonies must be encouraged to establish "a Union of His Majesty's several governments on the continent, that so their councils, treasure, and strength may be employed in due proportion against their common enemy". Hutchinson's wife died quite suddenly in 1754; Hutchinson thereafter threw himself into his work. His work was not entirely of a political nature: in a humanitarian streak he supported Acadian refugees who had been expelled from their Nova Scotia homelands, even though this support of Roman Catholics did not gain him friends in Protestant Massachusetts. He was also sensitive to the needs of the military men involved in the war, often giving aid to needy families of veterans.

Вице-губернатор Массачусетса

Когда политические противники губернатора Ширли в 1756 году организовали его отстранение от должности, Хатчинсон добился и получил поддержку британского военного лидера лорда Лаудана, чтобы занять место Ширли в качестве губернатора. В то время Хатчинсон был ведущим политиком в провинции из-за преклонного возраста и немощи вице-губернатора Спенсера Фипса. Его кандидатура была отклонена, но в 1758 году он получил назначение на должность вице-губернатора, работая под руководством Томаса Паунолла. Отношения Хатчинсона и Паунолла были натянутыми, поскольку Паунолл находился в центре политической борьбы, приведшей к отстранению губернатора Ширли, под покровительством которого Хатчинсон сделал карьеру и приобрел влияние. Паунолл поддерживал связи с популистскими группировками в провинции и стремился ослабить влияние сторонников Ширли, иногда требуя от Хатчинсона выступить против людей, которых тот ранее поддерживал. Хатчинсон отказывался это делать, поскольку считал, что такие действия подрывают стабильность провинции и происходят по прихоти губернатора. Паунолл, который не доверял Хатчинсону, и это чувство было взаимным, попросил разрешения вернуться в Англию в конце 1759 года. На это решение могли повлиять политическое противодействие сторонников Ширли и смерть некоторых его ключевых популистских сторонников. Он покинул провинцию 3 июня 1760 года, оставив Хатчинсона исполняющим обязанности губернатора. Через несколько месяцев прибыл преемник Паунолла, Фрэнсис Бернард, чтобы принять управление провинцией.

Заявления о содействии

Одним из первых действий Бернарда на посту губернатора стало назначение Хатчинсона вместо Джеймса Отиса-старшего на должность главного судьи высшего суда штата Массачусетс. Этот шаг сам по себе настроил против Хатчинсона и Бернарда популистов провинции, в числе лидеров которых были Отис и его сын Джеймс-младший, что имело долгосрочные последствия для репутации Хатчинсона. Хатчинсон, не имевший юридического образования, не стремился к этой должности, и некоторые начинающие юристы, в частности, перспективный молодой адвокат Джон Адамс, также были возмущены. В 1761 году Хатчинсон вызвал волну протестов и критики, выдав генеральные ордера, документы, дававшие таможенным чиновникам право на практически неограниченные обыски. Хотя подобные ордера выдавались и ранее (иронично, но в некоторых случаях против воли Хатчинсона), те, что он санкционировал, в ряде случаев являлись продлениями действующих ордеров, необходимых в связи с восшествием на престол короля Георга III. Адамс и Отисы использовали этот вопрос, чтобы критиковать Хатчинсона за монополизацию власти (поскольку он также был вице-губернатором и членом совета) и отсутствие необходимой юридической квалификации для должности главного судьи.

Налоги и Закон о штампах

Когда в 1763 году в парламенте обсуждался Закон о сахаре, были предложены варианты отправки Хатчинсона в Англию для представления оппозиции колонии этому предложению. Однако губернатор Бернард возражал против отправки действующего вице-губернатора, и в итоге законопроект был принят. После этого последовали массовые колониальные протесты, и Хатчинсон согласился с резкими критиками, такими как Отисы (которые примерно в это время начали использовать лозунг "нет налогов без представительства"), что закон нанес ущерб экономике Массачусетса. В последовавших дебатах между Хатчинсоном и другими возникли разногласия относительно верховенства парламента над североамериканскими колониями и возможности формального колониального представительства в парламенте. Эти разногласия усугублялись личной неприязнью, возникшей между Хатчинсоном и Отисами. Под руководством Джеймса Отиса-младшего и Оксенбриджа Тэтчера, антипарламентская фракция использовала любой незначительный повод для критики Хатчинсона и монополизации власти его сторонниками. Поначалу Хатчинсон не обращал внимания на эти постоянные политические нападки, полагая, что его оппоненты либо заблуждаются, либо введены в заблуждение. Биограф Эндрю Уолмсли отмечает, что на этом этапе Хатчинсон серьезно недооценил влияние этих нападок на формирование последовательной оппозиции контролю короны и на ущерб, наносимый его репутации. В ходе дебатов, предшествовавших принятию Закона о гербовом сборе 1765 года, и Хатчинсон, и Бернард в конфиденциальном порядке предупреждали Лондон о нецелесообразности его принятия. В частности, Хатчинсон писал: "Налоги на американцев – это плохая идея. Вы потеряете больше, чем приобретете". Письма Хатчинсона даже повлияли на политическую дискуссию в парламенте. Известный член парламента Айзек Барр в значительной степени опирался на темы, затронутые в письмах Хатчинсона, и заявил на заседании парламента в противовес Закону о гербовом сборе: "Ваши угнетения взрастили их… Они выросли благодаря вашему пренебрежению… Они благородно взялись за оружие в вашу защиту". Когда в октябре 1764 года собрание Массачусетса собралось для подготовки петиции в Лондон по этому вопросу, Хатчинсон выступил против включения радикальных формулировок и в конечном итоге добился принятия более умеренного заявления об оппозиции. Однако петиция Массачусетса была признана слабой по сравнению с петициями, подготовленными другими колониями, и возникли утверждения, что Хатчинсон тайно стремится к принятию Закона о гербовом сборе. Его также обвиняли в "предательстве" и "измене родине". Известие о принятии закона выдвинуло одного из самых ярых противников парламентского превосходства, Сэмюэля Адамса, на более видное место в провинциальной политике. Хатчинсон в частном порядке поддерживал призывы к отмене закона, но его нежелание публично выступать против него лишь подливало масла в огонь для его оппонентов.

When the Sugar Act was being discussed in Parliament in 1763, proposals were put forward to send Hutchinson to England to represent the colony's opposition to the proposal. Governor Bernard, however, objected to sending the sitting lieutenant governor, and subsequently the bill was enacted. Much colonial protest followed, and Hutchinson agreed with vocal opponents like the Otises (who around this time began using the phrase "no taxation without representation") that the law harmed the Massachusetts economy. In the ensuing debates, differences emerged between Hutchinson and others over Parliament's supremacy over the North American colonies and the feasibility of Parliament having formal colonial representation overseas. These differences were exacerbated by the personal animosity that had developed between Hutchinson and the Otises. Led by James Otis, Jr. and Oxenbridge Thacher, the anti Parliament faction seized on every minor dispute to rail against Hutchinson and his faction's monopolization of power. Hutchinson was at first dismissive of these ongoing political attacks, believing that his opponents were either misguided or misled. Biographer Andrew Walmsley observes that Hutchinson at this stage seriously underestimated the impact of these attacks in building a coherent opposition to crown control, and in the damage it was doing to his own reputation. In debates leading up to the passage of the 1765 Stamp Act, both Hutchinson and Bernard quietly warned London not to proceed. Hutchinson in particular wrote that "It cannot be good to tax the Americans You will lose more than you gain." Hutchinson's letters even shaped the political discourse in Parliament. Isaac Barre, a prominent Member of Parliament, drew heavily on the themes presented in Hutchinson's letters: he proclaimed that "Your oppressions planted them. . They grew by your neglect. . They have nobly taken up arms in your defense" on the floor of Parliament in opposition to the Stamp Act. When the Massachusetts assembly met to draft a petition to London on the matter in October 1764, Hutchinson opposed the inclusion of the radicals' language, and eventually pushed through a more moderate statement of opposition. However, the Massachusetts petition was seen as weak in comparison to those prepared by other colonies, and Hutchinson was claimed to be secretly seeking to promote the Stamp Act. He was also accused of "treachery" and "betraying his country". News of the act's passage propelled one of the most vocal opponents of Parliamentary supremacy, Samuel Adams, into a larger role in provincial politics. Hutchinson privately supported calls for its repeal, but his unwillingness to publicly oppose the act merely provided additional fuel for his opponents.

1765 г. Насилие колонистов

Шурин Хатчинсона, колониальный секретарь Эндрю Оливер, получил должность «мастера штампов» и был ответственен за внедрение Закона о штампах в провинции. Хотя Хатчинсон, по всей видимости, не имел отношения к этому назначению, его противники быстро обвинили его в дальнейшей двуличности. Его попытки объяснить свою позицию лишь разжигали оппозицию, которая вспоминала его прежние непопулярные действия и ставила под сомнение его мотивы. 13 августа 1765 года разъярённые колонисты напали на дом и офис Оливера, разграбив их. На следующую ночь особняк Хатчинсона в Бостоне был окружён, и толпа потребовала, чтобы он официально опроверг поддержку Закона о штампах в своей переписке с Лондоном. Он отказался, и только вмешательство умеренного лидера предотвратило какие-либо действия в ту ночь. Спустя двенадцать дней, вечером 26 августа, колонисты снова собрались у его особняка, и на этот раз их требования были удовлетворены. Дом, описанный одним историком архитектуры как «первый развитый пример провинциального палладианства в Новой Англии», был взломан (Хатчинсон и его семья едва успели спастись) и систематически разграблен. Отделка дома (резные панели и другие декоративные элементы) была практически уничтожена, даже купол здания был снесён в ходе насилия, продолжавшегося всю ночь. Семейное серебро, мебель и другие предметы были украдены или уничтожены (хотя некоторые вещи были возвращены), а коллекция исторически важных рукописей Хатчинсона была рассеяна. В то время Хатчинсон работал над последним томом своей трёхтомной истории колонии Массачусетского залива. Многие страницы работы были потеряны в ту ночь и потребовали восстановления. Подробная опись имущества Хатчинсона (переизданная биографом Джеймсом Кендалом Хосмером) оценивает ущерб более чем в 2200 фунтов стерлингов, и в конечном итоге он получил от провинции свыше 3100 фунтов стерлингов в качестве компенсации. Хатчинсон и его семья временно укрылись в форте Уильям, а затем перебрались для постоянного проживания в поместье Хатчинсона в Милтоне.

Hutchinson's brother in law, colonial secretary Andrew Oliver, was given the job of "stamp master", with responsibility for implementing the Stamp Act in the province. Although Hutchinson apparently had no hand in this assignment, his opponents were quick to accuse him of further duplicity. His attempts to explain his position only fueled the opposition, who recounted his early unpopular acts and questioned his motives in those deeds. On 13 August 1765, angry colonists descended on Oliver's home and office, ransacking both. The next night Hutchinson's Boston mansion was surrounded, and the crowd demanded that he formally deny arguing in favor of the Stamp Act in his correspondence with London. He refused, and only the intervention of a moderate leader prevented any action that night. Twelve days later, on the evening of 26 August,the colonists again formed outside of his mansion, and this time they would not be denied. Described by one architectural historian as "the first developed example of provincial Palladianism in New England," the house was broken into (Hutchinson and his family narrowly escaping) and systematically ransacked. The house finishings (wainscoting and other decorative woodwork) were effectively destroyed, and even the building's cupola was taken down in violence that lasted the entire night. The family silver, furniture, and other items were stolen or destroyed (although some items were eventually returned), and Hutchinson's collection of historically important manuscripts was scattered. Hutchinson was then working on the final volume of his three volume history of the Massachusetts Bay colony. Many pages of the work were lost that night and had to be recreated. Hutchinson's detailed inventory (reprinted by biographer James Kendall Hosmer) valued the damage done at more than £2,200, and he eventually received over £3,100 from the province for his troubles. Hutchinson and his family temporarily took refuge at Castle William, and thereafter took up primary residence at Hutchinson's estate in Milton.

Губернатор Массачусетса

Из-за споров вокруг Закона о гербовом сборе радикальная фракция взяла под контроль как ассамблею, так и совет губернатора в 1766 году, и Хатчинсону было отказано в месте в совете губернатора. На фоне нарастающего негодования после принятия в 1767 году Актов Тауншенда губернатор Бернард запросил и получил британские войска для защиты представителей короны. Письма Бернарда с описанием ситуации в провинции были перехвачены радикальной оппозицией и опубликованы, что привело к его отзыву. Бернард отбыл в Англию 1 августа 1769 года, оставив Хатчинсона исполняющим обязанности губернатора. Хатчинсон не смог дистанцироваться от непопулярной администрации Бернарда и продолжал подвергаться нападкам в ассамблее и местной прессе. Несмотря на это, он продолжал добиваться официального назначения на должность губернатора. Он категорически отказался вновь занимать пост вице-губернатора при другом губернаторе, предпочитая вместо этого назначение в другое место или уйти в отставку с поста вице-губернатора. Хатчинсон все еще был исполняющим обязанности губернатора, когда протесты против Актов Тауншенда вылились в Бостонскую резню 5 марта 1770 года, когда девять британских солдат открыли огонь по толпе из сотен бостонцев, словесно и физически провоцировавших их, убив пятерых. Хатчинсон прибыл на место происшествия после стрельбы и пообещал, что правосудие будет отправлено беспристрастно. На следующий день он приказал арестовать всех солдат, причастных к инциденту, но продолжавшиеся беспорядки в городе вынудили его потребовать вывода британских войск из города в форт Уильям. Хатчинсону удалось отложить судебный процесс почти на 6 месяцев, чтобы дать страстям утихнуть и Адамсу подготовить убедительное дело. В итоге солдаты были преданы суду, и двое были признаны виновными в непредумышленном убийстве, хотя их приговоры были смягчены. Этот эпизод поколебал уверенность Хатчинсона в своей способности управлять делами провинции, и он написал прошение об отставке.

Назначение губернатором

Бывший губернатор Бернард тем временем взялся за дело Хатчинсона в Лондоне. В марте 1771 года в Бостон прибыл патент Хатчинсона на должность губернатора, утвержденный королем, в то время как его письмо об отставке направлялось в обратном направлении. (Колониальный секретарь лорд Хиллсборо отклонил его отставку.) Инструкции, прилагавшиеся к патенту, были весьма строгими и оставляли Хатчинсону мало свободы для политических действий. Особенно возмутили Сэмюэля Адамса инструкции, ограничивающие заседания губернаторского совета и право назначения колониальных агентов только лицами, получившими одобрение губернатора.

Вопросы колониальной автономии

Одним из указаний Хатчинсона было перемещение провинциальной ассамблеи из Бостона в Кембридж, где она была бы менее подвержена влиянию радикальных бостонских политических сил. Это требование, осуществлённое посредством исполнительного приказа, вызвало бурю протестов и обвинений в произволе губернатора среди членов ассамблеи. Обмен аргументами, опровержениями и контраргументами между Хатчинсоном и ассамблеей занял тысячи страниц и продолжался до 1772 года. Возражения против переезда способствовали усилению радикальных настроений. Радикально настроенные оппоненты представили действия Хатчинсона как дерзкую и коварную попытку расширить полномочия исполнительной власти. Радикалы были ещё более возмущены, когда в 1772 году Хатчинсон объявил, что его жалованье, которое ранее утверждалось ассамблеей, теперь будет выплачиваться короной. Радикалы восприняли это как очередную узурпацию власти, принадлежащей провинции по праву. Письменные дебаты также поставили под вопрос роль парламента в управлении политикой североамериканских колоний и ещё больше обострили разногласия между Массачусетской ассамблеей и Хатчинсоном. Наблюдатели в других колониях и в Англии отметили, что аргументы Хатчинсона фактически склонили умеренных членов провинции к поддержке политических сторонников жёсткой линии.

Дело о письмах

Дебаты в Массачусетсе достигли апогея в 1772 году, когда Хатчинсон в своей речи перед ассамблеей утверждал, что колония либо полностью подчиняется парламенту, либо фактически независима. Ответ ассамблеи, написанный Джоном Адамсом, Сэмюэлем Адамсом и Джозефом Хоули, возразил, что колониальный устав предоставляет автономию. В Англии колониальный секретарь лорд Дартмут настоял на том, чтобы колониальный агент Бенджамин Франклин добился отмены этого ответа Массачусетской ассамблеей. Франклин раздобыл пакет писем, написанных Хатчинсоном и другими колониальными чиновниками в конце 1760-х годов, из которых он заключил, что Хатчинсон и Оливер исказили ситуацию в колониях и, таким образом, ввели парламент в заблуждение. Считая, что более широкое распространение этих писем перенаправит колониальный гнев с парламента на авторов вводящих в заблуждение заявлений, он настоял на том, чтобы Кушинг не публиковал и не распространял их широко, поскольку он не был "вправе предавать эти письма гласности". Письма попали к Сэмюэлю Адамсу, который в то время был секретарем ассамблеи, и он организовал их публикацию в июне 1773 года. Вера Франклина оправдалась лишь частично: публикация писем вызвала волну негодования против Хатчинсона, но не ослабила оппозицию парламентской политике; напротив, оппозиция расценила письма как подтверждение заговора против их прав. Письма были перепечатаны по всем колониям, а в городах, вплоть до Филадельфии, во время волнений сжигали чучело Хатчинсона. В письмах Хатчинсона, написанных Томасу Уэтли, бывшему влиятельному члену британского правительства в отставке в период с 1767 по 1769 год, содержалось замечание о том, что колонисты не могут обладать всеми правами, которыми они пользовались бы на родине, что фактически требовало "ограничения так называемых английских свобод". Он не предлагал конкретных способов реформирования колониального правительства, написав в одном из писем, которое не было опубликовано: "Я не вижу ничего, что не привело бы к столь же большому злу, как то, которое оно призвано устранить, или имело бы весьма неопределенный результат". В отличие от этого, в письмах Эндрю Оливера конкретно предлагалось заменить совет губернатора, члены которого в настоящее время избирались ассамблеей с согласия губернатора, на совет, члены которого назначались короной. Хотя многое из того, что написал Хатчинсон в письмах, не было принципиально новым, Сэмюэл Адамс умело манипулировал содержанием и последствиями некоторых заявлений Хатчинсона и Оливера, чтобы создать впечатление, будто они сговорились с чиновниками в Лондоне с целью лишить колонистов их прав. Хатчинсона в печати защищал генеральный прокурор провинции Джонатан Сеуолл, который утверждал, что Хатчинсон не выражал желания изменить существующее положение дел, а лишь размышлял о возможных последствиях текущей ситуации. Массачусетская ассамблея подготовила петицию в Торговую палату с требованием отстранить Хатчинсона от должности, и Хатчинсон, обеспокоенный тем, какое влияние публикация писем и петиция ассамблеи окажут в Лондоне, попросил разрешения поехать в Англию, чтобы защитить себя. Письмо, разрешающее его возвращение, дошло до Бостона только в ноябре 1773 года, слишком поздно для его отъезда в том же году; его просьба и петиция ассамблеи были рассмотрены лишь в начале 1774 года. Это побудило колониальных купцов по всей Северной Америке организовать сопротивление поставкам чая компанией. В Массачусетсе прибытие кораблей с чаем в ноябре 1773 года вызвало кризис, поскольку пошлины должны были быть уплачены за облагаемый пошлиной груз в течение двадцати дней после прибытия судна. Хатчинсон и его сыновья были среди бизнесменов, которым компания отправила чай, хотя Хатчинсон отрицал какое-либо официальное участие в выборе получателей. Другие грузы были выгружены с судов, но вооруженные протестующие патрулировали доки, чтобы не допустить выгрузки чая. Хатчинсон занял твердую позицию, отказавшись разрешить чайным судам покинуть гавань, несмотря на протесты по всему городу с требованием отправить чай обратно в Англию, и настаивал на уплате пошлин и выгрузке чая. Когда 16 декабря истек 20-дневный срок, протестующие (некоторые из них переодетые индейцами) ночью сели на корабли и выбросили чай в гавань. Хатчинсон оправдывал жесткую позицию, которая способствовала кризису, утверждая, что его долг как губернатора – соблюдать законы о доходах, в то время как американские противники, такие как Джеймс Боудоин, отмечали, что он мог бы так же легко отказаться принимать чай, когда стало ясно, что общественное мнение не позволит его выгрузить. Британские критики жаловались, что ему следовало попросить британские войска в Бостоне вмешаться. После того, как стало известно, что другие чайные суда, отправленные в Северную Америку, повернули назад, Хатчинсон продолжал оправдывать свои действия в письмах в Англию, предвидя слушания по этому вопросу по его прибытии туда. Когда Торговая палата собралась для рассмотрения петиции ассамблеи об отзыве Хатчинсона, она также обсудила "Бостонское чаепитие". Франклин, как колониальный агент, был вынужден выслушать шквал критики и был уволен с поста генерального почтмейстера колоний. Петиция ассамблеи была отклонена как "необоснованная" и "досадная", но просьба Хатчинсона об отпуске была удовлетворена. В мае 1774 года генерал Томас Гейдж прибыл в Бостон, чтобы занять пост губернатора и реализовать "Принудительные акты", которые парламент принял в качестве наказания за "Бостонское чаепитие". Хатчинсон, полагая, что он ненадолго покинет Массачусетс, отплыл в Англию 1 июня 1774 года.

The Massachusetts debate reached a pitch in 1772 when Hutchinson, in a speech to the assembly, argued that either the colony was wholly subject to Parliament, or that it was effectively independent. The assembly's response, authored by John Adams, Samuel Adams, and Joseph Hawley, countered that the colonial charter granted autonomy. In England, the colonial secretary Lord Dartmouth insisted to colonial agent Benjamin Franklin that the Massachusetts assembly retract its response. Franklin had acquired a packet of letters, written in the late 1760s by Hutchinson and other colonial officials, from which he concluded that Hutchinson and Oliver had mischaracterized the situation in the colonies, and thus misled Parliament. Believing that wider knowledge of these letters would focus colonial anger away from Parliament and at those who had written the misleading letters,
He insisted to Cushing that they not be published or widely circulated, because he was not "at liberty to make the letters public". The letters came into the hands of Samuel Adams, then serving as the clerk of the assembly, who engineered their publication in June 1773. Franklin's belief was only partially vindicated: the publication of the letters unleashed a torrent of vitriol against Hutchinson, but did nothing to lessen opposition to Parliamentary policy: instead the opposition saw the letters as confirmation of a conspiracy against their rights. The letters were reprinted throughout the colonies, and Hutchinson was burned in effigy in places as far away as Philadelphia during the uproar. Hutchinson's letters, written between 1767 and 1769 to Thomas Whately, a retired former leading member of the British government, included the observation that colonists couldn't have the full rights they would have in the home country, essentially requiring an "abridgment of what are called English liberties". He made no specific proposals on how the colonial government should be reformed, writing in a letter that was not among those published, "I can think of nothing but what will produce as great an evil as that which it may remove or will be of a very uncertain event." Letters by Andrew Oliver, in contrast, specifically proposed that the governor's council, whose members were then elected by the assembly with the governor's consent, be changed to one whose members were appointed by the crown. Although much of what Hutchinson wrote in the letters was not particularly new, Samuel Adams masterfully manipulated the contents and implications of some of the statements by Hutchinson and Oliver to suggest they were conspiring with officials in London to deprive the colonists of their rights. Hutchinson was defended in print by provincial attorney general Jonathan Sewall, who claimed that Hutchinson was not actually expressing desired changes in the state of affairs but ruminating instead on possible consequences of present conditions. The Massachusetts assembly drafted a petition to the Board of Trade demanding Hutchinson's removal from office, and Hutchinson, concerned with the effect the letter publication and the assembly petition would have in London, requested permission to come to England to defend himself. The letter authorizing his return did not reach Boston until November 1773, too late for him to depart that year; his request and the assembly's petition would not be heard until early 1774. This caused colonial merchants all over the North American colonies to organize opposition to the deliveries of the company's tea. In Massachusetts the arrival of ships carrying tea in November 1773 brought about a crisis since duties were to be paid on dutiable cargo within twenty days of a ship's arrival. Hutchinson and his sons were among the businessmen to whom the company had consigned its tea, although Hutchinson disclaimed any official role in the choice of the consignee. Other cargo was unloaded from the ships, but armed protestors patrolled the docks to ensure the tea was not landed. Hutchinson took a hard line, refusing to allow the tea ships to leave the harbor despite citywide protests that the tea is sent back to England, and insisting that the duty be paid and the tea landed. When the twenty day deadline arrived on 16 December, protestors (some in Indian disguise) boarded the ships that night, and dumped the tea into the harbor. Hutchinson justified the hardline stance that contributed to the crisis by claiming it was his duty as governor to uphold the revenue laws, while American opponents such as James Bowdoin observed that he could have just as easily refused to accept the tea when it was clear that popular sentiment would make it impossible to land the tea. British critics complained that he should have asked the British troops in Boston to intervene. After it became known that other tea ships sent to North America had turned back, Hutchinson continued to justify his actions in letters to England, anticipating hearings on the matter once he arrived there. When the Board of Trade met to consider the assembly's petition to recall Hutchinson, it also discussed the tea party. Franklin, as colonial agent, was forced to listen to a barrage of criticism and was dismissed as colonial postmaster general. The assembly's petition was dismissed as "groundless" and "vexatious", but Hutchinson's request for leave was granted. In May 1774 General Thomas Gage arrived in Boston to take over as governor, and to implement the "Coercive Acts" Parliament had passed as punishment for the tea party. Hutchinson, believing he would only be away from Massachusetts temporarily, sailed for England on 1 June 1774.

Изгнание

По прибытии в Лондон Хатчинсон был удостоен аудиенции у короля, который расспросил его о делах в Северной Америке, и был тепло встречен Рокингемом, Дартмутом и лордом Нортом, премьер-министром. В беседе с Нортом он выразил недовольство условиями Закона об управлении Массачусетсом и стремился найти основу для возможной отмены Закона о Бостонском порту, принятие которого губернатором Гейджем нанесло сокрушительный удар по экономике провинции. Он давно выступал против назначения губернаторского совета короной без проведения официальных слушаний, однако даже колониальные власти, разделявшие его взгляды, полагали, что к 1774 году события зашли слишком далеко, чтобы британский политический истеблишмент мог поддержать альтернативные решения. С началом американской войны за независимость в апреле 1775 года его особняк в Милтоне был реквизирован для использования в качестве армейских казарм, а ящик с копиями большей части его переписки попал в руки повстанцев. После публикации Декларации независимости в Америке в июле 1776 года Хатчинсон анонимно опубликовал в Лондоне в ноябре того же года опровержение под названием «Строгие замечания о Декларации», защищая короля Георга III. Хатчинсон утверждал, что Декларация представляет собой серию «преднамеренных искажений», «вымышленных обид» и «грубых оскорблений», призванных подстрекать к мятежу; более того, что «даже если бы на колонии не были наложены налоги или пошлины, были бы найдены другие предлоги для оспаривания власти Парламента». По мере развития войны Хатчинсон подвергался критике со стороны вигов в Парламенте. Король продолжал оказывать ему благосклонность, но он был вынужден отказаться от предложения о присвоении баронского титула, поскольку большая часть его состояния была утрачена из-за изгнания, и он постепенно терял влияние, поскольку ход войны выходил на первый план. 4 июля 1776 года Оксфордский университет присвоил Хатчинсону почетную степень доктора права. Его враги в Массачусетсе продолжали нападать на его репутацию, а изгнание лишало его возможности эффективно опровергать выдвигаемые против него обвинения. Его имущество, как и имущество других изгнанных лоялистов, было конфисковано и продано государством; его дом в Милтоне в конечном итоге был приобретен Джеймсом и Мерси Отис Уоррен (последняя была сестрой его давнего врага Джеймса Отиса-младшего). Озлобленный и разочарованный вынужденным изгнанием и скорбящий о потере дочери Пегги в 1777 году, Хатчинсон продолжал работу над своей историей колонии, плодом многолетних исследований. При его жизни были опубликованы два тома: первый том «Истории Массачусетса» вышел в 1764 году, а второй – в 1767 году. Третий том был опубликован посмертно и включал в себя период его пребывания на посту вице-губернатора и губернатора. Одновременно он работал над завершением истории семьи Хатчинсон, в которой содержались сведения о политических событиях, не встречающиеся в других источниках. Он перенес инсульт и скончался в Бромптоне, на западе Лондона, 3 июня 1780 года в возрасте 68 лет и был похоронен в Кройдонском аббатстве, на юге Лондона.

Upon his arrival in London, Hutchinson was granted an audience with the King, who questioned him on affairs in North America, and he was well received by Rockingham, Dartmouth, and Lord North, the prime minister. In his interview with North he expressed dismay at the terms of the Massachusetts Government Act and sought to establish a basis for the eventual repeal of the Boston Port Act, whose enactment by Governor Gage had a crippling effect on the province's economy. One part of the Government Act, the appointment by the crown of the governor's council, was something he had long opposed without formal hearings on the matter, but even colonial authorities sympathetic to his view believed events had by 1774 gone too far for the British political establishment to support alternatives. At the outbreak of the American Revolutionary War in April 1775 his Milton mansion was seized for use as an army barracks, and a trunk containing copies of much of his correspondence fell into rebel hands. After publication of the Declaration of Independence in America in July 1776, Huchinson published anonymously in London the following November a point by point rebuttal called Strictures Upon the Declaration, defending King George III. Hutchinson's argument was that the Declaration was a series of "wilful misrepresentations," "imaginary grievances," and "brutal insults" as incitements to rebellion; further, that "if no taxes or duties had been laid upon the colonies, other pretences would have been found for exception to the authority of Parliament." As the war progressed, Hutchinson was criticized by the Whigs in Parliament. He continued to be treated favorably by the King, but was compelled to refuse the offer of a baronetcy because most of his fortune was lost due to his exile, and he became marginalized from power as the prosecution of the war took center stage. On 4 July 1776, Hutchinson was awarded an honorary doctorate of law by Oxford University. His enemies in Massachusetts continued to attack his reputation, and his exile made it impossible to effectively dispute the charges they made. His properties, like those of other exiled Loyalists, were seized and sold off by the state; his Milton home was eventually purchased by James and Mercy Otis Warren (the latter being the sister of his long time enemy James Otis, Jr.)

Bitter and disillusioned about his forced exile, and grieving the loss of his daughter Peggy in 1777, Hutchinson continued to work on his history of the colony which was the fruit of many decades of research. Two volumes were published in his lifetime: Volume 1 of the History of Massachusetts appeared in 1764, and Volume 2 in 1767. The third volume would be published posthumously, and included his own tenure as lieutenant governor and governor. At the same time, he worked to complete a history of the Hutchinson family, in which he encapsulated details on political affairs not found elsewhere. He suffered a stroke and died at Brompton in west London on 3 June 1780, aged 68, and was buried in Croydon Minster in south London.

Наследие и память

Во время и после революции, как бескомпромиссный лоялист, Хатчинсон часто считался предателем своей родной Массачусетса и дела свободы. Джон Адамс был, как обычно, суров в своей оценке, называя его "алчным" и описывая как "придворного", который манипулировал влиятельными людьми для достижения своих целей. Он также подвергся критике со стороны британских политических деятелей: Томас Пауналл продолжал не соглашаться с Хатчинсоном даже после его изгнания, Фрэнсис Бернард (несмотря на работу в интересах Хатчинсона) не одобрял некоторые его действия, а лорд Норт считал, что публикация его писем послужила причиной начала войны. Однако в XX веке биографы реабилитировали его репутацию, стремясь объяснить, как и почему он был так демонизирован. В последние десятилетия историки обычно изображают Хатчинсона как трагическую фигуру, раздираемую между его правителями в Лондоне и его народом в Массачусетсе. Например, Барбара Тучман описывает Хатчинсона как "несчастного" и "трагического героя". Британский ученый Дэвид Кеннет Филдхаус утверждает, что его трагедия возникла из-за того, что он стал "жертвой столкновения двух идеологий: его собственной, архаичной и статичной, и современной, динамичной идеологии его противников". Известный американский историк Карл Л. Беккер писал: "Ничто не доставило бы ему [Хатчинсону] большего удовольствия, чем если бы Новая Англия продемонстрировала свою независимость от провинциализма, завоевав расположение короля. Его раздражение Америкой в целом и Бостоном в частности было раздражением гордого и ревнивого отца, чьего любимого, но непокорного сына не удостоили чести в высоких кругах". Бэйлин менял свою интерпретацию на протяжении многих лет. В 1970-х годах он видел в Хатчинсоне озадаченного прагматика. К 2004 году он представил Хатчинсона как мыслителя досовременного типа, застрявшего в старом мировоззрении в эпоху, когда идеи Просвещения укреплялись благодаря таким мыслителям, как Адам Смит и Томас Пейн. Сохранились остатки загородного поместья Хатчинсона в Милтоне. Основная часть, участок земли, известный как Поле губернатора Хатчинсона, принадлежит Попечителям резерваций и включен в Национальный реестр исторических мест. Он открыт для посещения публики, а на соседнем участке находится ха-ха, построенный для Хатчинсона в 1771 году. Ха-ха также включен в Национальный реестр исторических мест, и обе территории являются частью исторического района Милтон-Хилл. Бостон, в котором были достопримечательности, названные в честь семьи Хатчинсон, после его отъезда постарался переименовать их.

During and after the Revolution as an unrepentant Loyalist Hutchinson was often considered a traitor to his native Massachusetts and the cause of freedom. John Adams was characteristically harsh in his assessment of him, calling him "avaricious" and describing him as a "courtier" who manipulated those at higher levels of power to achieve his aims. He was also criticized by British political figures: Thomas Pownall continued to disagree with Hutchinson after the latter's exile, Francis Bernard (despite working on Hutchinson's behalf) disapproved of some of his actions, and Lord North believed the publication of his letters to be responsible for the outbreak of the war. Biographers in the 20th century have, however, rehabilitated his reputation, seeking to explain how and why he came to be demonized in this way. In recent decades historians have typically portrayed Hutchinson as a tragic figure torn between his rulers in London and his people in Massachusetts. Barbara Tuchman, for example, portrays Hutchinson as an "ill fated" and "tragic figure". British scholar David Kenneth Fieldhouse says his tragedy emerged because he was "a victim of the clash of two ideologies, his own archaic and static, that of his opponents contemporary and dynamic". Carl L. Becker, a prominent American historian wrote: "Nothing would have pleased him [Hutchinson] more than that New England should have shown its emancipation from provincialism by meriting the goodwill of the King. His irritation with America in general and Boston, in particular, was the irritation of a proud and possessive father with a beloved but wayward child who fails to do him credit in high places." Bailyn has changed his own interpretation over the years. In the 1970s he saw Hutchinson as a bewildered pragmatist. By 2004 he portrayed Hutchinson as a premodern thinker locked in an old mindset at a time when Enlightenment ideas were taking hold thanks to thinkers such as Adam Smith and Tom Paine. Remnants of Hutchinson's country estate in Milton have been preserved. The main piece, a parcel of land known as Governor Hutchinson's Field, is owned by The Trustees of the Reservations and is listed on the National Register of Historic Places. It is open to the public, and nearby property features a ha ha constructed for Hutchinson in 1771. The ha ha is listed on the National Register of Historic Places, and both properties are part of the Milton Hill Historic District. Boston, which had landmarks named after the Hutchinson family, took pains upon his departure to rename them.

В популярной культуре

В мини-сериале "Сыны свободы" 2015 года роль Хатчинсона исполнил Шон Гилдер.