Введение

Джон Джереми Торп (29 апреля 1929 – 4 декабря 2014) – британский политик, который был членом парламента от Северного Девона с 1959 по 1979 год и лидером Либеральной партии с 1967 по 1976 год. В мае 1979 года он предстал перед судом в Олд-Бейли по обвинению в сговоре с целью убийства и подстрекательстве к убийству своего бывшего любовника Нормана Скотта, бывшего манекенщика. Торп был оправдан по всем обвинениям, но дело и вызванная им шумиха положили конец его политической карьере. Торп был сыном и внуком консервативных депутатов, но решил примкнуть к небольшой и слабеющей Либеральной партии. После изучения права в Оксфордском университете он стал одной из самых ярких звезд либералов в 1950-х годах. Он вошел в парламент в возрасте 30 лет, быстро заявил о себе и был избран лидером партии в 1967 году. После нерешительного старта, в течение которого партия теряла позиции, Торп воспользовался растущей непопулярностью консервативной и лейбористской партий, чтобы привести либералов к периоду электоральных успехов. Это достигло кульминации на всеобщих выборах в феврале 1974 года, когда партия получила 6 миллионов голосов. При мажоритарной избирательной системе это дало им всего 14 мест, но в условиях парламента, где ни одна партия не имела абсолютного большинства, Торп оказался в сильной позиции. Премьер-министр-консерватор Эдвард Хит предложил ему пост в кабинете, если он приведет либералов в коалицию. Его условием для такой сделки, реформа избирательной системы, было отклонено Хитом, который ушел в отставку, уступив место правительству меньшинства лейбористов. Выборы в феврале 1974 года стали вершиной карьеры Торпа. Впоследствии его и его партии стали преследовать неудачи, особенно с конца 1975 года, когда начали множиться слухи о его причастности к заговору с целью убийства Нормана Скотта. Торп ушел в отставку с поста лидера в мае 1976 года, когда его положение стало невыносимым. Когда дело дошло до суда три года спустя, Торп отказался давать показания, чтобы избежать перекрестного допроса со стороны адвоката обвинения. Это оставило много вопросов без ответа; несмотря на оправдание, Торп был дискредитирован и не вернулся к общественной деятельности. С середины 1980-х годов он страдал от болезни Паркинсона. В течение долгой пенсии он постепенно восстановил расположение своей партии, и к моменту его смерти был удостоен чести со стороны более поздних поколений лидеров, которые отметили его заслуги как интернационалиста, сторонника прав человека и противника апартеида.

Семейное происхождение и раннее детство

Торп родился в Южном Кенсингтоне, Лондоне, 29 апреля 1929 года. Его отцом был Джон Генри Торп, юрист и политик, который был консервативным членом парламента от Манчестера Рушольма с 1919 по 1923 год. Его мать, Урсула Нортон Гриффитс (1903–1992), была дочерью другого консервативного депутата, сэра Джона Нортона Гриффитса, широко известного как «Имперский Джек» из-за его пылкого империализма. Семья Торп заявляла о родстве с дальними предками, носившими это имя, включая сэра Роберта Торпа, который недолго был лордом-канцлером в 1372 году, и Томаса Торпа, который был спикером Палаты общин в 1453–1454 годах. Прямых доказательств связи между этими личностями и семьей Джереми Торпа нет. Более поздние предки Торпа были ирландцами, происходившими от старшего из двух братьев, которые, согласно семейному преданию, служили солдатами под командованием Кромвеля во время повторного завоевания Ирландии. Оба брата были награждены землей; потомки младшего брата из графства Карлоу преуспели в Дублине, занимая должности верховных шерифов и лордов-мэров, а потомки старшего потеряли свои земли и стали арендаторами и ремесленниками. Прадед Джереми Торпа, Уильям Торп, был дублинским полицейским, который, начав как рабочий, поступил на службу в полицию констеблем и дослужился до звания суперинтенданта. Один из его многочисленных сыновей, Джон Торп, стал англиканским священником и служил архидьяконом Макклсфилда с 1922 по 1932 год. Брак архидьякона в 1884 году с дочерью состоятельной англо-ирландской семьи Айлмер принес семье Торп значительное состояние, как и брак его старшей дочери Олив с влиятельной семьей Кристи Миллер из Чешира. И Джон Генри, и Джереми Торп извлекли выгоду из этой связи, поскольку семья Кристи Миллер оплачивала их образование. Джереми был третьим ребенком своих родителей, после двух сестер. Его детство было привилегированным и защищенным, под присмотром нянь и гувернанток, пока в 1935 году он не начал посещать дневную школу Вагнера в Квинс-Гейт. Он стал умелым скрипачом и часто выступал на школьных концертах. Хотя Джон Генри Торп больше не был членом парламента, он поддерживал многие свои политические контакты и дружеские отношения, и ведущие политики регулярно принимались в доме Торпа. Среди самых прочных дружеских связей была дружба с семьей Ллойда Джорджа — Урсула Торп была близкой подругой дочери бывшего либерального премьер-министра Меган, которая стала крестной матерью Джереми. Бывший премьер-министр Дэвид Ллойд Джордж, изредка посещавший семью, стал политическим героем и образцом для подражания Джереми и помог сформировать его стремление к политической карьере в Либеральной партии.

Образование

В январе 1938 года Джереми поступил в школу Котилл-Хаус в Оксфордшире, которая готовила мальчиков к поступлению в Итон. Летом 1939 года война казалась неминуемой, и семья Торп переехала из Лондона в деревню Лимпсфилд в графстве Суррей, где Джереми стал учиться в школе Хейзлвуд. Война началась в сентябре 1939 года; в июне 1940 года, в условиях угрозы вторжения, детей Торпа отправили жить к своей американской тете, Кей Нортон Гриффитс, в Бостон. В сентябре того же года Джереми поступил в школу Ректори в Помфрете, штат Коннектикут. Он проучился там три в целом счастливых года; как он позже вспоминал, его основной внеклассной обязанностью был уход за школьными свиньями. В 1943 году сочли, что детям можно вернуться в Англию, и Джон Генри использовал свои политические связи, чтобы обеспечить Джереми место на крейсере Королевского флота HMS Phoebe. Торп начал обучение в Итоне в сентябре 1943 года. Он оказался посредственным учеником, не проявлял спортивных способностей, и хотя внешне казался бунтарем, его постоянное заискивание перед властями принесло ему прозвище "Подхалим Торп". Он также раздражал одноклассников, выставляя напоказ свои знакомства с известными и влиятельными людьми. Он оскорбил сторонников школьных традиций, выйдя из школьного кадетского корпуса, и шокировал других, заявив о своем намерении жениться на принцессе Маргарет, которая была второй в очереди на британский престол. Торп рассказывал мало о своих годах в Итоне, за исключением того, что он был членом школьного оркестра и выиграл кубок за игру на скрипке – он на короткое время рассматривал возможность карьеры профессионального скрипача. Его учеба в Итоне была омрачена смертью отца в 1944 году в возрасте 57 лет.

Оксфорд

Получив место в Тринити-колледже Оксфорда, Торп покинул Итон в марте 1947 года. В сентябре он начал 18-месячную военную службу, но был уволен по медицинским показаниям через шесть недель после обморока во время полосы препятствий. Поскольку его место в Оксфорде было доступно лишь в следующем году, Торп работал временным преподавателем в подготовительной школе до поступления в Тринити 8 октября 1948 года. Торп изучал юриспруденцию, однако его основные интересы в Оксфорде лежали в политической и социальной сферах. С первых же дней учебы он привлекал внимание своим экстравагантным поведением; по словам биографа Торпа, Майкла Блоха, его "бледность, темные волосы и глаза, а также угловатые черты лица придавали ему дьявольский облик". Он быстро стремился к политической деятельности, начав с Оксфордского университетского либерального клуба (OULC), который, несмотря на упадок Либеральной партии в стране, оставался процветающим сообществом с более чем 800 членами. Торп был избран в комитет клуба в конце первого семестра, а в ноябре 1949 года стал его президентом. Помимо учебы в Оксфорде, Торп проявлял искреннюю приверженность либеральным идеям, активно участвуя в национальных избирательных кампаниях партии, и после достижения 21-летия в апреле 1950 года подал заявление о включении его имени в список потенциальных кандидатов в парламент. Помимо OULC, Торп возглавил Оксфордское юридическое общество, хотя его главной целью было избрание президентом Оксфордского союза – должности, часто служившей трамплином к всеобщей известности. Обычно кандидаты на пост президента сначала занимали младшие должности в Союзе – секретаря, казначея или библиотекаря, но Торп, впечатлив уверенностью и напористостью в дебатах, решил в начале 1950 года баллотироваться на пост президента напрямую. Он с легкостью проиграл будущему телеведущему Робину Дэю. Его целеустремленность и сомнительные стратегии, которые он иногда использовал, приводили к ожесточенным предвыборным кампаниям, но он завоевал много сторонников и позже в 1950 году обошел двух серьезных соперников – социалиста Дика Таверна и консерватора Уильяма Риса Могга, чтобы стать президентом на весенний семестр 1951 года. Президентство Торпа ознаменовалось приглашением ряда выдающихся спикеров, среди которых будущий лорд-канцлер лорд Хейлшем, адвокат и бывший либеральный депутат Норман Биркетт и сатирик Стивен Поттер. Большое количество обязанностей потребовало от Торпа четвертого года обучения, которое он завершил летом 1952 года, получив диплом с отличием третьего класса. В Оксфорде Торп поддерживал многочисленные дружеские отношения со своими сверстниками, многие из которых впоследствии добились значительных успехов. Эти отношения были почти исключительно с мужчинами; тем не менее, его не причисляли ни к одной из гомосексуальных групп Оксфорда. Он признался другу, что политика давала ему необходимую эмоциональную стимуляцию, делая сексуальные отношения излишними. Таким образом, как предполагает Блох, его сокурсники воспринимали его как "в основном асексуальную личность, полностью поглощенную политикой и карьерой".

Кандидат в депутаты

Будучи принятым в качестве потенциального кандидата от либералов в парламент, Торп начал искать избирательный округ. Всеобщие выборы 1950 и 1951 годов привели к сокращению числа депутатов партии: сначала до девяти, затем до шести. Некоторые обозреватели не видели для партии будущего, кроме "дальнейшего ослабления и потерь в пользу двух основных партий". Журналист Джулиан Гловер пишет, что решимость Торпа остаться в партии, несмотря на её трудности, демонстрировала более принципиальную приверженность либерализму, чем признавали многие критики; его шансы на попадание в парламент были бы значительно выше в консервативной или лейбористской партии. Изначально молодому кандидату предложили занять место уходящего в отставку лидера партии, Клемента Дэвиса, в валлийском округе Монтгомеришир. Однако, поскольку эта возможность была маловероятной, Торп обратил внимание на Девон и Корнуолл, где партия имела давние традиции и показывала достойные результаты в 1950 и 1951 годах. На этих выборах Торп оказывал помощь кандидату от либералов в Северном Корнуолле, Динглу Футу, чей избирательный агент рекомендовал его в соседний округ Северный Девон. Местная партийная организация Торрингтона также выражала желание выдвинуть Торпа кандидатом, а Фут рассматривал его как возможного преемника в Северном Корнуолле. Торп решил баллотироваться в Северном Девоне – округе, который ранее принадлежал либералам, хотя в 1951 году партия заняла третье место после консерваторов и лейбористов, набрав менее 20% голосов. В апреле 1952 года Торп был утвержден кандидатом от либералов в Северном Девоне. Его политические взгляды совпадали с позицией других молодых активистов, которые считали, что партия должна предложить радикальную, не социалистическую альтернативу консервативному правительству. Он и другие основали Группу радикальных реформ, чтобы направить партию в этом направлении. Он уделял много времени работе с избирателями в Северном Девоне, сочетая на митингах и при личных встречах местные проблемы с чёткими либеральными взглядами на более широкие международные вопросы, такие как колониализм и апартеид. Когда Энтони Иден, сменивший Уинстона Черчилля на посту премьер-министра, назначил досрочные всеобщие выборы в апреле 1955 года, Торп активно вел предвыборную кампанию в округе. Ему удалось сократить вдвое большинство консерваторов и вернуть либералам второе место.

Юрист и тележурналист

В связи с необходимостью в оплачиваемой работе Торп выбрал юридическую карьеру и в феврале 1954 года был принят в коллегию адвокатов Inner Temple. Поначалу ему было трудно зарабатывать на жизнь своими гонорарами; ему требовался дополнительный источник дохода, который он нашёл в телевизионной журналистике. Торп работал в Associated Rediffusion, сначала в качестве ведущего научной дискуссионной программы The Scientist Replies, а затем – в качестве интервьюера в главной текущей программе канала This Week. В рамках различных заданий для This Week он отправился в Гану в 1957 году, чтобы освещать празднование независимости страны, а в 1958 году репортажировал из Иордании о заговоре с целью убийства короля Хусейна. Торп был талантливым телеведущим, и помимо телевизионной работы стал постоянным гостем радиопрограммы BBC Any Questions? В 1959 году ему предложили должность главного комментатора в Associated Rediffusion, но он отказался, поскольку условием было прекращение его участия в парламентских выборах. В конце 1950-х годов Торп совмещал юридическую и телевизионную деятельность с политическими обязанностями в Северном Девоне, где он неустанно работал над укреплением поддержки. С сентября 1956 года Либеральную партию возглавлял Джо Гримонд, более современный политик, чем его пожилой предшественник Дэвис, и более близкий по взглядам к Торпу и Группе радикальных реформ. После нерешительного старта – либералы потеряли одно из шести мест в результате довыборов в феврале 1957 года – руководство Гримонда начало приносить результаты. Партия показала хорошие результаты на ряде довыборов в 1957 и 1958 годах, кульминацией которых стала победа в Торрингтоне в марте 1958 года – в округе, в котором партия не участвовала на всеобщих выборах 1955 года. Торп, который играл заметную роль в кампании в Торрингтоне, рассматривал эту победу в соседнем избирательном округе Девон как предзнаменование собственного будущего успеха. Работа Торпа на телевидении и радио принесла ему известность, а его яркий и индивидуалистический стиль ведения кампаний вызывал широкое восхищение. Журналист Кристофер Букер вспоминал: «Он обладал необычайной способностью воодушевлять своих сторонников и одновременно деморализовать противников». На протяжении 1950-х годов Торп вел тайную гомосексуальную жизнь, в то время как любая подобная деятельность была незаконной в Соединенном Королевстве и влекла за собой суровые наказания; разоблачение могло бы мгновенно положить конец его политической карьере. Эта сексуальная ориентация, скрытая от широкой общественности, была известна и терпима в Северном Девоне и, по крайней мере, подозревалась многими в более широкой Либеральной партии.

Член парламента

Усилия Торпа в Северном Девоне принесли свои плоды на всеобщих выборах в октябре 1959 года, когда он выиграл место с перевесом в 362 голоса над своим консервативным оппонентом – единственным успехом Либеральной партии в условиях общего триумфа консервативного правительства Гарольда Макмиллана. 10 ноября 1959 года он произнес свою первую речь во время дебатов о законопроекте о местной занятости. Он подчеркнул, что плохая транспортная инфраструктура является главной причиной нехватки рабочих мест в Северном Девоне, и призвал правительство к срочным мерам. Торп был усердным депутатом, активно продвигал местные вопросы – строительство новой общей больницы и соединительной дороги к автомагистрали Эксетер – Таутон – и успешно боролся за сохранение железнодорожной линии Барнстапл – Эксетер, находившейся под угрозой закрытия в рамках программы Бичинга. В более широких вопросах он открыто высказывал свои антикапиталистические, проиммигрантские и проевропейские взгляды, которые в значительной степени не разделялись его избирателями. Он выступал за освобождение от колониального и миноритарного правления и был резким критиком режимов, которые он считал угнетающими, таких как в Южной Африке и недолговечной Федерации Родезии и Ньясаленда. Он также был известен своей энергией и остроумием; когда в 1962 году, после серии провалов на дополнительных выборах, Макмиллан уволил треть своего кабинета, по сообщениям, Торп прокомментировал это, перефразируя библейский стих Иоанна 15:13: "Нет большей любви, чем отдать жизнь за своих друзей". В Либеральной партии Торп помог основать неформальную организацию, известную как "Winnable Seats" ("Выигрышные места"), которая направляла ресурсы и усилия на избранные целевые округа. Эта стратегия привела к заметным успехам на дополнительных выборах в 1961–62 годах, кульминацией которых стала победа в марте 1962 года в Орпингтоне, где консервативное большинство в 14 760 голосов было превращено в либеральное большинство в 7 855 голосов. Эти результаты сопровождались значительными успехами либералов на муниципальных выборах; национальные опросы общественного мнения на короткое время показали, что партия находится на равных с лейбористской и консервативной партиями. Этот прогресс почти не отразился на результатах всеобщих выборов в октябре 1964 года; партия почти удвоила свою долю в общенациональном голосовании до 11,2%, но получила чистый прирост всего в два места. Одним из новых либералов был Питер Бесселл, победивший в округе Бодмин в Корнуолле. В Северном Девоне Торп увеличил свое личное большинство до более чем 5000 голосов. После выборов, на которых лейбористы победили с небольшим перевесом, многие считали Торпа естественным преемником Гримонда; его выступления обычно были центральным событием на ежегодных собраниях партии, и он укрепил свои позиции, когда в 1965 году получил важный пост казначея партии. Он проявил себя как отличный фандрайзер, хотя его настойчивость на личном контроле над большей частью партийных средств вызывала критику и недовольство. В июле 1965 года, после распада Федерации Родезии и Ньясаленда, Торп совершил турне по Центральной и Восточной Африке, посетив Замбию и Родезию. По возвращении он посоветовал премьер-министру Гарольду Уилсону, что полностью белое правительство Родезии во главе с Яном Смитом объявит о односторонней декларации независимости (UDI) до конца года, если не будет сдержано угрозой вооруженного вмешательства. Уилсон отказался от использования войск; UDI была объявлена 11 ноября. В своей речи на Либеральной ассамблее в сентябре 1966 года Торп осудил действия Уилсона в отношении Родезии ("неверно оцененные и плохо спланированные") и призвал к бомбардировке железнодорожной линии, по которой правительство Родезии после UDI получало поставки нефти, самолетами Организации Объединенных Наций. Эта речь обрадовала более радикально настроенных членов Либеральной партии, но возмутила многих консерваторов, которые на протяжении всей парламентской карьеры Торпа использовали уничижительное прозвище "Бомбардировщик Торп". В марте 1966 года Уилсон назначил выборы, надеясь увеличить свое незначительное парламентское большинство. Ему это удалось, увеличив его почти до 100 мест. Либералы, хотя их общая доля голосов снизилась до 8,5%, увеличили число своих депутатов с девяти до 12, что свидетельствует об успехе целенаправленной кампании в рамках стратегии "Winnable Seats". Торп потерпел личное разочарование в Северном Девоне, где его большинство сократилось до 1166 голосов.

1967 - 1970 годы

После выборов 1966 года Гримонд поделился с ведущими партийными функционерами своим желанием вскоре уйти с поста лидера. Торп стал самым опытным либеральным депутатом после Гримонда и самым известным членом партии, однако Тим Бомонт, председатель организационного комитета партии, записал в своем дневнике: "Я почти уверен, что он непопулярен в парламентской фракции". Когда Гримонд окончательно ушел в отставку 17 января 1967 года, выборы его преемника были назначены на ближайшие 48 часов, что оставило мало времени для интриг. Все 12 либеральных депутатов составляли электорат; после первого тура голосования Торп получил шесть голосов, в то время как Эрик Любок, депутат от Орпингтона, и Эмлин Хусон, победивший на выборах в Монтгомеришире, получили по три голоса. 18 января Любок и Хусон сняли свои кандидатуры, и Торп был объявлен победителем. Референдум показал поддержку членства Великобритании в соотношении два к одному, но Торпу не удалось остановить снижение электоральных позиций его партии. На дополнительных выборах в округе Вулич-Уэст 26 июня 1975 года партия потеряла более двух третей голосов, полученных в октябре 1974 года, что, по мнению The Guardian, стало "серьезным унижением".

Отношения с Норманом Скотом

Гомосексуальные связи Торпа время от времени привлекали внимание властей и расследовались полицией; информация была добавлена в его досье в МИ5, но никаких действий в отношении него предпринято не было. В 1971 году он пережил партийное расследование после жалобы, поданной Норманом Скоттом, инструктором по верховой езде и начинающим фотомоделью. Скотт утверждал, что в начале 1960-х годов он состоял в сексуальных отношениях с Торпом, который впоследствии жестоко с ним обращался. Расследование отклонило эти обвинения, но опасность, исходящая от Скотта, продолжала беспокоить Торпа, который, по словам его доверенного лица Дэвида Холмса, чувствовал, что "он никогда не будет в безопасности, пока этот человек находится на свободе". Скотт (тогда известный как Норман Джозифф) впервые встретил Торпа в начале 1961 года, когда был двадцатилетним конюхом, работавшим на одного из богатых друзей Торпа. Первая встреча была короткой, но почти через год Скотт, к тому времени находившийся в Лондоне и в нищете, позвонил в Палату общин, чтобы попросить помощи у депутата. Торп позже признал, что между ними завязалась дружба, но отрицал какие-либо физические отношения; Скотт утверждал, что был соблазнен Торпом в ночь после встречи в Палате общин. В последующие годы Торп предпринял многочисленные попытки помочь Скотту найти жилье и работу, но Скотт все больше обижался на Торпа, угрожая ему разоблачением. В 1965 году Торп попросил своего парламентского коллегу Питера Бесселла помочь ему решить эту проблему. Бесселл встретился со Скоттом и предупредил его, что его угрозы в адрес Торпа могут быть расценены как шантаж; он предложил помочь Скотту получить новую карту социального страхования, отсутствие которой долгое время было источником раздражения. Это успокоило ситуацию на некоторое время, но через год Скотт снова появился. С согласия Торпа Бесселл начал выплачивать Скотту "удержание" в размере 5 фунтов стерлингов в неделю, якобы в качестве компенсации за пособия по безработице, которые Скотт не мог получить из-за отсутствия карты. Бесселл позже заявил, что к 1968 году Торп рассматривал способы, которыми можно было бы навсегда заставить Скотта замолчать; он полагал, что Дэвид Холмс мог бы организовать это. Холмс был шафером на свадьбе Торпа и был ему абсолютно предан. Когда Скотт неожиданно женился в 1968 году, казалось, что проблема решена, но к 1970 году брак распался. В начале 1971 года Скотт переехал в деревню Талибонт в Северном Уэльсе, где подружился с вдовой Гвен Пэрри Джонс, которой он рассказал о жестоком обращении со стороны Торпа. Она передала эту информацию Эмлину Хусону, депутату от соседнего валлийского избирательного округа; Хусон инициировал партийное расследование, которое оправдало Торпа. После смерти Пэрри Джонс в следующем году Скотт впал в депрессию и на некоторое время затих. Со временем он начал рассказывать свою историю всем, кто готов был слушать. К 1974 году Торп, находясь на пике либерального возрождения, боялся разоблачения, которое могло лишить его лидерства в либеральной партии. Как отмечает Доминик Сэндбрук в своей истории того времени: "Ставки никогда не были так высоки; заставить Скотта замолчать никогда не было так важно".

Отставка

С годами Скотт неоднократно пытался обнародовать свою историю, но ни одна газета не проявила интереса. В конце 1972 года сатирический журнал Private Eye решил, что история "клеветническая, недоказуемая и, главное, десятилетней давности". С конца 1974 года Холмс взял на себя инициативу по продвижению планов по замалчиванию Скотта; через различных посредников он нашел Эндрю Ньютона, пилота авиакомпании, который согласился устранить Скотта за вознаграждение от 5 000 до 10 000 фунтов стерлингов. Тем временем Торп получил 20 000 фунтов стерлингов от сэра Джека Хейварда, бизнесмена-миллионера с Багамских островов, ранее делавшего пожертвования Либеральной партии, заявив, что эти средства предназначены для покрытия расходов на выборы, понесенных в 1974 году. Торп организовал тайную передачу этих средств Холмсу, а не партии. Позже он отрицал, что деньги были использованы для оплаты Ньютона или кого-либо еще в рамках заговора. В октябре 1975 года Ньютон предпринял неудачную попытку застрелить Скотта, в результате которой был убит его дог. Ньютона арестовали по обвинению в хранении огнестрельного оружия с намерением причинить вред здоровью, однако пресса оставалась сдержанной, возможно, ожидая более значительной истории. Их молчание было прервано в январе 1976 года, когда Скотт, представая перед судом по незначительному обвинению в мошенничестве с социальным обеспечением, заявил, что его преследуют из-за его прошлых сексуальных отношений с Торпом. Это заявление, сделанное в суде и, следовательно, защищенное от законов о клевете, получило широкое освещение. 29 января Министерство торговли опубликовало отчет о крахе London & County Securities. В отчете критиковалась неспособность Торпа провести надлежащую проверку компании перед тем, как вовлечься в ее деятельность – "поучительная история для любого видного политика". Торп испытал некоторое облегчение, когда его бывший коллега Питер Бесселл, ушедший в отставку из парламента и переехавший в Калифорнию, чтобы избежать череды неудач в бизнесе, вновь появился в начале февраля после того, как его обнаружила Daily Mail. Бесселл давал противоречивые показания о своей связи со Скоттом, но настаивал на невиновности своего бывшего руководителя. 16 марта 1976 года в Королевском суде Эксетера начался суд над Ньютоном, где Скотт повторил свои обвинения против Торпа, несмотря на попытки адвокатов обвинения заставить его замолчать. Ньютон был признан виновным и приговорен к двум годам тюремного заключения, но не выдал Торпа. Поддержка Либеральной партии продолжала падать, о чем свидетельствовали неудовлетворительные результаты дополнительных выборов в марте, которые бывший лидер Гримонд связал с растущим недоверием к Торпу. 14 марта The Sunday Times опубликовала ответ Торпа на обвинения Скотта под заголовком "Ложь Нормана Скотта". Тем не менее, многие влиятельные члены партии теперь считали, что Торп должен уйти в отставку. Проблемы Торпа усугубились, когда Бесселл, обеспокоенный своим положением, признался 6 мая в Daily Mail, что ранее лгал, чтобы защитить своего бывшего лидера. Скотт угрожал опубликовать личную переписку Торпа, который, чтобы предотвратить это, организовал публикацию двух писем 1961 года в The Sunday Times. Хотя эти письма не содержали прямых доказательств правонарушения, их тон указывал на то, что Торп не был до конца откровенен в отношении истинного характера своей дружбы со Скоттом. 10 мая 1976 года, на фоне усиливающейся критики, Торп подал в отставку с поста лидера партии, "убежденный, что решительное намерение уничтожить лидера может привести к уничтожению самой партии".

Интерлюдия

Отставка Торпа принесла ему период временного затишья. Новый лидер либералов, Дэвид Стил, назначил его представителем партии по иностранным делам, ответственным за европейские вопросы. К этому времени Уилсон уже ушел в отставку с поста премьер-министра и его сменил Джеймс Каллаган. Торп активно лоббировал правительство с целью принятия закона о введении прямых выборов в Европейский парламент; в то время членов Европарламента назначали парламенты стран-участниц. Поражения на выборах подорвали и в конечном итоге лишили лейбористов их небольшого парламентского большинства, и в марте 1977 года Каллагану грозил проигрыш вотума доверия, что могло бы спровоцировать досрочные всеобщие выборы. Опросы общественного мнения показывали, что выборы в тот момент были бы одинаково катастрофическими для лейбористов и либералов; для обеспечения взаимного выживания был заключен "пакт либералов и лейбористов", согласно которому либералы в обмен на определенные политические уступки поддерживали бы правительство. Торп использовал свое влияние, чтобы настоять на включении в пакт законодательства о прямых выборах в Европейский парламент, но не смог добиться своей главной цели – обязательств по пропорциональной системе на этих выборах. В парламенте Торп выступал за деволюцию Шотландии и Уэльса, утверждая, что альтернативой самоуправлению является только полное отделение. В ходе различных дебатов, касающихся нерешенного вопроса о Родезии, Торп настаивал на привлечении к переговорам о мирном урегулировании затяжной войны в Буше представителей африканских националистов, в лице Патриотического фронта. Хотя пресса в целом сохраняла молчание после отставки Торпа, журналисты продолжали его расследовать. Наиболее настойчивыми из них были Барри Пенроуз и Роджер Куртиур, известные как "Пенкорт", которые изначально полагали, что Торп является объектом южноафриканских спецслужб, пока их расследование не привело их к Бесселлу в Калифорнии. Бесселл, больше не покрывая Торпа, рассказал журналистам свою версию заговора с целью убийства Скотта и роль Торпа в нем. О ходе расследования "Пенкорта" сообщалось в журнале Private Eye, что привело Торпа в крайнее негодование; когда эта пара попыталась допросить его у его дома в Девоне в начале 1977 года, он пригрозил им судебным преследованием. Относительно спокойный период Торпа закончился в октябре 1977 года, когда Ньютон, освобожденный из тюрьмы, продал свою историю London Evening News. Заявление Ньютона о том, что ему заплатил "видный либерал" за убийство Скотта, вызвало сенсацию и привело к длительному полицейскому расследованию. На протяжении всего этого периода Торп старался продолжать свою общественную деятельность, как в парламенте, так и вне его. В Палате общин 1 августа 1978 года, когда стало очевидно, что ему предъявят уголовные обвинения, он спросил генерального прокурора, какая сумма капитала, которой владеет заявитель, может помешать ему получить юридическую помощь. На следующий день он произнес свою последнюю речь в Палате, во время дебатов о Родезии. 4 августа Торп, вместе с Холмсом и двумя его сообщниками, был обвинен в сговоре с целью убийства Скотта. Торпу также было предъявлено обвинение в подстрекательстве к убийству, на основании его предполагаемых бесед с Бесселлом и Холмсом в 1968 году. После освобождения под залог Торп заявил о своей невиновности и решимости опровергнуть обвинения. Хотя он оставался депутатом от Северного Девона, он практически полностью отошел от общественной жизни, за исключением короткого появления в качестве театрального персонажа на ежегодном собрании либералов 14 сентября 1978 года, что вызвало недовольство лидеров партии, которые просили его не приезжать.

Обязательство, поражение на выборах

В ноябре 1978 года Торп, Холмс и два его деловых знакомых, Джон Ле Мезурье (продавец ковров, не следует путать с актером с тем же именем) и Джордж Дикин, предстали перед магистратами в Майнхеде, Сомерсет, на предварительном слушании, чтобы определить, следует ли им предстать перед судом. Суд заслушал показания Скотта, Ньютона и Бесселла о существовании заговора; также стало известно, что The Sunday Telegraph выплатил Бесселу 50 000 фунтов стерлингов за его рассказ. По итогам слушания четверо обвиняемых были переданы в Олд-Бейли для суда. Начало суда было назначено на 30 апреля 1979 года, но после падения правительства в марте и назначения всеобщих выборов на 3 мая, судебное разбирательство было отложено до 8 мая. Торп принял предложение своей местной партийной организации баллотироваться в Северном Девоне, вопреки советам друзей, уверенных в его поражении. Его предвыборная кампания была в значительной степени проигнорирована руководством партии; из видных партийных деятелей только Джон Пардо, депутат от Северного Корнуолла, посетил избирательный округ. Торп, при поддержке жены, матери и нескольких верных друзей, активно боролся, хотя ему не хватало прежней энергии. Он проиграл своему консервативному сопернику с отрывом в 8500 голосов. В целом консерваторы получили большинство в 43 места, и Маргарет Тэтчер стала премьер-министром. Доля Либеральной партии в общенациональном голосовании снизилась до 13,8%, а количество ее мест сократилось с 13 до 11. Даттон считает, что значительная часть падения либерального электората была вызвана продолжительной негативной оглаской, связанной с делом Торпа.

Судебный процесс и оправдание

Судебное разбирательство, которое длилось шесть недель, началось 8 мая 1979 года перед судьей Кантли. Торпа защищал Джордж Карман. Карман быстро подорвал доверие к Бесселлу, продемонстрировав, что он был сильно заинтересован в осуждении Торпа: в случае оправдания Бесселл получил бы лишь половину своего гонорара от газеты. Во время перекрестного допроса Скотта 22 мая Карман спросил: «Вы знали Торпа как человека с гомосексуальными наклонностями в 1961 году?» Это завуалированное признание сексуальности его клиента было уловкой, чтобы предотвратить вызов свидетелей обвинения, которые могли бы дать показания о сексуальной жизни Торпа. Тем не менее, Карман настаивал, что нет надежных доказательств каких-либо физических сексуальных отношений между Торпом и Скоттом, которого он назвал «этим закоренелым лжецом, социальным альпинистом и паразитом». После нескольких недель, в течение которых суд заслушал доказательства обвинения, представленные на предварительных слушаниях, защита начала свое выступление 7 июня. Дикин показал, что, хотя он и познакомил Ньютона с Холмсом, он полагал, что это для помощи в борьбе с шантажом – он ничего не знал о заговоре с целью убийства. Дикин был единственным подсудимым, давшим показания; Торп и остальные предпочли хранить молчание и не вызывать свидетелей, полагая, что показания Бесселла, Скотта и Ньютона не смогли доказать вину. 18 июня, после заключительных речей прокурора и защитника, судья начал подведение итогов. Подчеркивая выдающиеся заслуги Торпа, он резко критиковал ключевых свидетелей обвинения: Бесселл был «лицемерным проходимцем», Скотт – мошенником, прихлебателем, нытиком, паразитом – «но, конечно, он все еще мог говорить правду». Ньютон был «решен извлечь из этого дела максимальную выгоду». 20 июня присяжные удалились на совещание; они вернулись через два дня и оправдали всех четырех подсудимых по всем пунктам обвинения. В кратком публичном заявлении Торп сказал, что считает вердикт «полным оправданием». Скотт заявил, что «не удивлен» исходу, но возмущен нападками на его честь, сделанными судьей из-за неприкосновенности судейской скамьи.

Поздние годы

После оправдательного приговора Торп объявил о намерении посетить либеральную ассамблею 1979 года и предстоящий Международный либеральный конгресс в Канаде. Его отказ давать показания под присягой вызвал широкую критику в прессе, и в обществе сложилось мнение, что ему повезло "выкрутиться". С неохотой Торп признал, что будущего у него в Либеральной партии нет, и сообщил ассоциации Северного Девона, что не будет баллотироваться снова. Стил выразил надежду, что Торп, "после достаточного периода отдыха и восстановления, найдет множество сфер, где его выдающиеся таланты смогут быть применены". В поисках новой карьеры Торп безуспешно подавал заявки на должности администратора Фестиваля в Алдебурге и советника по межэтническим отношениям в Большом лондонском совете. Его попытки вернуться на телевидение также не увенчались успехом. В феврале 1982 года было объявлено о его назначении директором британского отделения Amnesty International, однако назначение вызвало протест многих членов организации, и он отказался от этой должности после месяца споров. Он сохранил пост председателя политического комитета Ассоциации Организации Объединенных Наций, но в 1985 году прогрессирование болезни Паркинсона, впервые диагностированной в 1979 году, привело к сокращению большей части его общественной деятельности. Он продолжал жить в Северном Девоне и в 1987 году принял почетную должность президента ассоциации либеральных демократов Северного Девона, образованной после слияния Либеральной и Социал-демократической партий. Он надеялся вернуться в парламент, получив пожизненное пэрство в Палате лордов, но, несмотря на усилия друзей, руководство объединенной партии отказалось его рекомендовать. В партии в целом отношение к нему смягчилось, и когда он посетил ежегодную конференцию 1997 года, ему устроили стоячую овацию. В 1999 году Торп опубликовал мемуары "В свое время" – сборник воспоминаний о своей общественной деятельности. В книге он вновь отрицал какие-либо сексуальные отношения со Скоттом и утверждал, что решение не представлять доказательства было принято, чтобы не затягивать судебный процесс, поскольку было очевидно, что дело обвинения "пронизано ложью, неточностями и признаниями". Во время предвыборной кампании 2005 года Торп выступил по телевидению с критикой консервативной и лейбористской партий за поддержку войны в Ираке. Три года спустя, в 2008 году, он дал интервью газете The Guardian и журналу Journal of Liberal History. Йорк Мэмбери, интервьюер либерального журнала, обнаружил, что Торп может общаться лишь едва слышным шепотом, но его умственные способности остались прежними. Торп заявил, что у него "все еще есть порох в пороховнице"; анализируя текущую политическую ситуацию, он назвал премьер-министра лейбористов Гордона Брауна "суровым и невыразительным", а лидера консерваторов Дэвида Кэмерона "фальшивкой – тачеристом, пытающимся казаться прогрессивным". Некоторые из проевропейских убеждений Торпа со временем ослабли; в последние годы жизни он считал, что Европейский Союз стал слишком могущественным и недостаточно подотчетным.

Последние годы и смерть

Последнее публичное появление Торпа состоялось в 2009 году на церемонии открытия бюста в его честь в комнате Гримонда в здании Палаты общин. После этого он был прикован к дому, за ним ухаживала Марион, пока и она не ослабела. Она умерла 6 марта 2014 года; Торп пережил её на девять месяцев, скончавшись от осложнений, вызванных болезнью Паркинсона, 4 декабря в возрасте 85 лет. Его похороны прошли в церкви Святой Маргариты в Вестминстере 17 декабря.

Оценка

Большинство оценок карьеры Торпа акцентируют внимание на его падении, а не на политических достижениях, "падение, не имеющее себе равных в британской политической истории", как отметил некролог в Daily Telegraph. Книга Джона Престона "Очень английский скандал" – документальное изложение событий, связанных с делом Торпа и Скотта, была опубликована 5 мая 2016 года издательством Viking Press. Книга была описана как "политический триллер с динамичными диалогами, мастерски поставленными сценами, нарастающим напряжением и множеством неожиданных поворотов, особенно во время судебного процесса". Британский трехсерийный телесериал с тем же названием – "А Very English Scandal", основанный на книге Престона, был показан на BBC в мае 2018 года. Режиссером выступил Стивен Фрирс, а главные роли исполнили Хью Грант в роли Торпа и Бен Уишоу в роли Нормана Скотта.