Введение

Война между Римом и Македонией, 150–148 гг. до н.э.

Четвертая македонская война (150–148 гг. до н.э.) велась между Македонией, возглавляемой претендентом Андриском, и Римской республикой. Она стала последней из македонских войн и последней войной, серьезно угрожавшей римскому контролю над Грецией до Первой Митридатовой войны, произошедшей шестьдесят лет спустя. Последний македонский царь династии Антигонидов, Персей, был разгромлен и свергнут римлянами в Третьей македонской войне в 168 г. до н.э. После войны Рим установил косвенный контроль над регионом через систему зависимых государств и наложил жесткие условия, чтобы не допустить возрождения Македонии как сильной державы. Эта система успешно поддерживала римскую гегемонию почти два десятилетия, но рухнула, когда Андриск, грек, внешне похожий на Персея, объявил себя сыном свергнутого царя и восстановил Македонское царство с помощью фракийских войск. Андриск первоначально добился успеха, разгромив римских союзников и римскую армию, посланную для его подавления, и завоевав значительную часть Фессалии. Однако в конечном итоге он потерпел поражение от другой римской армии под командованием Квинта Цецилия Метелла во Второй битве при Пидне в 148 г. до н.э., что серьезно подорвало его позиции; затем за ним началась погоня, и он был предан римлянам. Подавив несколько последующих незначительных восстаний, Рим установил прямой контроль над Македонией, превратив ее в римскую провинцию.

Предыстория

Напряженность между Римской республикой и Македонией впервые возникла в 215 г. до н.э., когда Филипп V Македонский заключил союз с соперником Рима, Карфагеном, и объявил войну Риму, что привело к Первой македонской войне – незначительному эпизоду на фоне более масштабной Второй Пунической войны между Римом и Карфагеном. Вскоре после окончания войны с Карфагеном победоносный Рим получил многочисленные просьбы о помощи от ряда греческих полисов и городов-государств, опасавшихся амбиций Филиппа. Несмотря на усталость от недавней Пунической войны, Рим согласился, и когда Филипп отказался принять их условия, римляне объявили ему войну и разгромили его во Второй македонской войне 200–197 гг. до н.э., в ходе которой Филипп был лишен значительной территории и престижа и вынужден был подчиниться римским требованиям. После этого конфликта обострились отношения между Римом и империей Селевкидов, чей честолюбивый монарх, Антиох III Великий, стремился к гегемонии над Грецией. Подстрекаемый Этолийским союзом, Антиох начал войну с Римом в 192 г. до н.э., что привело к римско-селевкидской войне, завершившейся сокрушительной победой римлян. Антиох потерял все свои территории в Малой Азии, был вынужден распустить флот, выплатить огромную контрибуцию и пообещать не переходить горы Тавр, что фактически превратило Селевкидов в азиатскую державу и положило конец их влиянию в Греции. Македония вернула себе часть территории и влияния благодаря сотрудничеству с римлянами в этом конфликте, но высокомерные действия римлян и македонский реваншизм продолжали разжигать недовольство Филиппа. Власть Македонии продолжала расти до конца правления Филиппа, и его талантливый сын и преемник, Персей, продолжил эту тенденцию. Хотя Рим формально подтвердил с ним «дружбу», напряженность сохранялась из-за возрождения македонской мощи, растущей популярности Персея среди греков и его успешной дипломатии в греческом мире, в результате которой он восстановил македонское влияние и укрепил положение Македонии как ведущей державы. Неустойчивый мир продолжался до тех пор, пока Евмен II Пергамский, верный союзник Рима и заклятый враг Персея, не прибыл в Рим в 172 г. до н.э. и не убедил римлян в том, что Персей представляет угрозу для Рима и греков, и призвал их сломить его власть. Наконец, когда Евмен возвращался в Пергам, покушение на него, в котором обвинили Персея, склонило Рим к войне. Последовавшая Третья македонская война 171–168 гг. до н.э. была ожесточенной, но завершилась полной победой римлян, капитуляцией и заключением в тюрьму Персея, что закрепило положение Рима как единственной гегемонической силы в греческом мире. Греческий мир был жестоко обращен после победы римлян: союзники Персея были жестоко подавлены, а те, кто подозревался в симпатиях к Персею, стали изгоями в новом порядке, установленном Римом. Рим предпринял беспрецедентные меры, чтобы исключить возможность возрождения македонской мощи: древняя македонская монархия была упразднена, а Персей был сослан в итальянский город. Зная, что оккупация Македонии потребует военного присутствия для защиты от варварских племен на северной границе Македонии, Рим отказался от превращения ее в провинцию; вместо этого Македония была разделена на четыре клиентских республики, или мериды, платившие дань Риму, с торговыми правилами и ограничениями на взаимодействие между республиками, а также запретом на свободную разработку богатых македонских рудников и ограничением их военной силы лишь теми силами, которые необходимы для борьбы с варварскими племенами на севере. Большая часть бывшей правящей элиты была депортирована в Рим. Македония также пострадала от обнищания из-за финансовых ограничений, наложенных на нее, и разграбления сокровищниц победоносными римскими войсками в конце Третьей македонской войны в 168 г. до н.э. Это, наряду с фактическим разрушением старого социального порядка, вызвало большое недовольство среди многих слоев населения. Однако Рим вывел все свои войска в 167 г. до н.э.; после этого он оставил македонские республики в покое, не вмешиваясь даже в их внутреннее управление, даже когда к нему обращались с просьбой разрешить серьезные кризисы, такие как резня македонских чиновников в 163 г. до н.э. Предполагается, что Рим стремился удовлетворить македонцев местной автономией, чтобы они забыли о какой-либо «национальной» идентичности; однако в Македонии сохранялась общая тоска по монархии, поскольку люди еще не приспособились к демократическим институтам, хотя значительный класс проримских македонских республиканцев все же сформировался, включая тех, кто подвергался преследованиям со стороны старой династии Антигонидов. Некоторые ограничения были смягчены; например, македонцам было разрешено снова использовать свои рудники с 158 г. до н.э., но недовольство продолжалось, в том числе из-за оставшихся ограничений, а также из-за разделения Македонии, что создало благоприятную почву для появления претендентов на старый антигонидский трон.

Андриск претендует на трон.

Около 154/153 гг. до н.э. грек по имени Андриск, внешне напоминавший антигонидов, начал утверждать, что он – Филипп, малоизвестный сын Персея, воспитанный тайно приемной семьей. Происхождение этого юноши неясно; древние источники в целом согласны, что он был родом из низших слоев общества и происходил из Адрамиттия в Эолиде, на северо-западе Малой Азии. Он вторгся в Македонию, чтобы заявить о своих правах на "свой" трон, но был отброшен, предположительно, объединенными силами трех из четырех клиентских республик (четвертой республике было запрещено набирать войска по итогам соглашения 167 г. до н.э.). После этой неудачи он отправился в Сирию и поступил на службу наемником к монарху Селевкидов, Деметрию I Сотеру, и начал выдвигать свои претензии уже там. Весть о его притязаниях распространилась, и, набрав достаточно влияния, он обратился к Деметрию I Сотеру с просьбой помочь ему вернуть трон. Несмотря на бурный энтузиазм населения столицы Селевкидов, Антиохии, Деметрий отказался ему помогать и вместо этого арестовал его и отправил в Рим. Сенат, однако, оставался безучастным; хотя Андриска и представили сенату, его лишь сослали в один из итальянских городов. Вскоре ему удалось бежать из Италии и вернуться в Грецию, но римляне не восприняли его всерьез. Он отправился в Милет, где попытался продвинуть свои притязания, привлекая к себе значительное внимание. Диодор сообщает, что когда лидеры Милета узнали об этом, они арестовали его и обратились за советом к прибывшим римским послам, что с ним делать; послы презрительно отнеслись к претенденту и посоветовали милетцам освободить его. После освобождения он продолжил попытки стать царем Македонии. Он отправился в Пергам, чтобы встретиться с Калиппой, бывшей наложницей Персея, которая дала ему деньги и царские регалии. Затем он прибыл в Византий, где был радушно принят и обрёл значительное число сторонников и сочувствующих. Хелисен предполагает, что последователи, которых Андриск собрал в этот период, происходили из числа македонцев, бежавших на территорию Атталидов после Третьей македонской войны и поселившихся в гарнизонах в западной Лидии. Андриск затем отправился в Фракию, где нашёл союзников и поддержку, особенно от одрисского царя Тереса III, состоявшего в родственных связях с антигонидами посредством брака. Терес провел церемонию коронации Андриска, возложив на него диадему, предоставил ему сто воинов и представил другим фракийским вождям, в том числе Барсабу, который согласился сопровождать его в походе за восстановление македонского престола. Ему также помогали некоторые силы македонского происхождения, которые Рубинзон называет "эмигрантской чернью".

Андиск завоевывает Македонию

С этой силой Андриск вторгся в Македонию весной 149 года до н. э. Поначалу ему не удалось завоевать значительную поддержку среди македонского населения, что воодушевило римские клиентские республики в Македонии и успокоило римский сенат относительно угрозы, исходящей от претендента. Есть свидетельства того, что его первые попытки завоевать Македонию потерпели неудачу; он собрал свои силы и предпринял новую попытку, столкнувшись в битве на берегах реки Стримон с войсками одной из республик, разгромив их и завоевав всю Македонию к востоку от Стримона, включая старую царскую столицу Пеллу, где он обосновался примерно летом 149 года до н. э. В этот момент он принял царское имя Филипп. Македонские республики на западе продолжали оказывать сопротивление, но были разбиты в другой битве на западном берегу Стримона, после чего македонцы, по-видимому, признали его королем. Его победы обеспечили ему верность македонцев; народ тосковал по монархии и был готов принять правителя, стремясь избавиться от искусственных разделений и междоусобной борьбы в клиентских республиках. С другой стороны, соседние греки, включая историка Полибия, были застигнуты врасплох; Полибий с удивлением пишет о том, как претендент, «свалившийся с небес» и, по его мнению, тиран, мог быть принят македонцами, тем более с энтузиазмом. Экштейн объясняет эту точку зрения тем, что Полибий и греки принадлежали к глубоко укоренившемуся республиканскому обществу и не могли понять стремление македонцев к славному монархическому прошлому. Андриск напал на Фессалию; Фессалийский союз обратился за помощью к Ахейскому союзу, зная, что вмешательство Рима будет медленным. Они и остатки проримских македонских сил некоторое время сопротивлялись ему, пока Рим наконец не решил отправить легата, Сципиона Насику Коркулума, для оценки ситуации.

Римское участие

Сципион был послан с целью достижения мирного соглашения; Груен отмечает, что вера Рима в возможность мирного урегулирования на данном этапе свидетельствует о том, что они либо не осознавали истинного положения дел, либо не были искренне заинтересованы в соглашении, выработанном после Третьей Македонской войны. Предполагается, что он мог быть отправлен до того, как широко распространились известия о кампаниях Андриска, и его миссия заключалась лишь в том, чтобы предотвратить проявление симпатии к Карфагену со стороны греков, на который Рим собирался напасть. Как бы то ни было, дипломатические усилия Сципиона провалились, вероятно, из-за нежелания римлян удовлетворить требование Андриска о признании его царем объединенной Македонии. Вместо этого Сципион прибегнул к военным действиям и начал объединять силы фессалийцев и ахейцев, уже участвовавших в боевых действиях. С их помощью ему удалось временно остановить продвижение Андриска. Однако римский командующий доложил сенату о необходимости прямого военного вмешательства для подавления претендента, поскольку ситуация ухудшалась, и Андриск уже захватил значительные территории Фессалии.

Поражение Талны

В ответ на доклад Сципиона Сенат назначил претора Публия Ювентия Тальна командовать легионом и урегулировать ситуацию военной силой. Тальна, вероятно, был усилен греческими отрядами и провел два-три месяца, стабилизируя обстановку. Однако он, по-видимому, недооценил Андриска, не осознавая, что армия Андриска значительно выросла после его восшествия на престол, включив в себя отряды как македонцев, так и фракийцев. Попытка Тальны вторгнуться в Македонию через Фессалию была перехвачена Андриском в неустановленном месте вблизи границ Македонии в конце 149 или начале 148 года до н.э.; подробности сражения скудны, но Тальна был убит, а его армия почти полностью уничтожена, при этом выжившие бежали под покровом ночи. Это было самое тяжелое поражение, которое Рим потерпел на тот момент в своих кампаниях против эллинистических держав, и оказало огромное психологическое воздействие как на Грецию, так и на Рим. Внутри страны популярность Андриска резко возросла, и он предпринял новое вторжение в Фессалию, успешно разорив и завоевав большую ее часть. Интерес к нему возрос и за рубежом: Карфаген, находившийся в состоянии войны с Римом в Третьей Пунической войне, заключил с ним союз и обещал деньги и корабли. С другой стороны, Аттал II Филадельф из Пергама оставался верным союзником Рима и не желал видеть сильную и возрожденную Македонию в качестве соседа. Битва также показала, что македонцы были преданы своей вновь восстановленной монархии, несмотря на слабость притязаний их короля. В то же время македонская победа означала конец любым надеждам на мирные переговоры с Римом. Римляне не могли смириться с таким поражением и решили раз и навсегда сокрушить Македонию как державу. Опасения перед римским возмездием спровоцировали дезертирство в Македонии; Андриск начал принимать жесткие и жестокие меры против любых проримских элементов, проводя против них акты террора и репрессий.

Поход Метеля

Рим вскоре начал подготовку полноценной консульской армии из двух легионов для войны в Македонии; несмотря на трудности, связанные с набором такой армии, когда многие легионы уже действовали на других театрах военных действий, Сенат не желал рисковать после сокрушительного поражения Тальны и стремился любой ценой избежать возможности военного союза между Македонией и Карфагеном. Оба римских консула в этом году уже были заняты на других театрах войны; поэтому Сенат поручил ведение кампании одному из преторов этого года, Квинту Цецилию Метеллу, наделив его проконсульскими полномочиями. Прибыв в Грецию летом 148 года до н.э., Метел получил поддержку флота Аттала II и двинулся вдоль тессалийского побережья, в то время как пергамский флот угрожал прибрежным областям северной Македонии; к этому времени Амфиполь, по-видимому, перестал находиться под контролем Андриска. Чтобы защитить себя от обоих наступлений и не допустить потери македонского побережья, царь занял оборонительную позицию у Пидны, где римский полководец и вступил с ним в сражение.

Вторая битва при Пидне

О битве сохранилось немного подробностей, равно как и точного числа участвовавших войск. Первое столкновение представляло собой кавалерийскую схватку, в которой войска Андриска одержали верх, разгромив части римской конницы. До или приблизительно во время этой схватки македонский кавалерийский командир по имени Телест перешел на сторону римлян, уводя с собой значительную часть македонской конницы. После этого Андриск отправил часть своих сил продолжить кампанию в Фессалии, возможно, из-за проблем со снабжением, чтобы угрожать римским тылам, или из-за самоуверенности. Метелл воспользовался этой возможностью для полномасштабного наступления, возможно, при поддержке предателей в стане Андриска; его войска вскоре обратили в бегство обе македонские армии; Андриск покинул поле боя.

Конец войны

Битва разгромила армию Андриска и сломила македонское военное сопротивление. Он бежал в Фракию и начал собирать там новую армию, но Метелл быстро преследовал его, вынудив Андриска вступить в новое сражение до того, как его необученные новобранцы были полностью готовы. Это сражение стало легкой победой для римлян; как только македонский строй был прорван, остальная часть армии бежала в панике. Сам Андриск бежал к фракийскому князю Бизу, но Метеллу удалось убедить последнего стать союзником Рима и выдать Андриска, завершив тем самым кампанию. Однако Македония еще не была полностью умиротворена. Вскоре после этого вспыхнуло новое восстание, вероятно, при поддержке фракийцев, под предводительством некоего Александра, который объявил себя сыном Персея и занял бассейн реки Нестус. Однако он был быстро разгромлен Метеллом и вынужден бежать в Дарданию. К концу 147 года до н.э. Метелл в значительной степени умиротворил страну и восстановил порядок. Это не положило конец македонским восстаниям против Рима; другой претендент позже вызвал серьезный кризис в 143/142 гг. до н.э., собрав армию в 16 000 человек, прежде чем быть побежденным и убитым квестором Луцием Тремеллием; кроме того, продолжались пограничные конфликты с фракийцами, которые были проблемой и для предыдущих македонских правительств. Метелл наложил наказания на македонцев, а также на византийцев, которые ранее сочувствовали Андриску. Он захватил значительную добычу, в том числе часть трофеев, взятых Александром Великим в битве при Гранике, и множество ценных произведений искусства. После урегулирования дел в Греции и Македонии, победоносный претор вернулся в Рим в 146 году до н.э., где получил прозвище Македонский и был удостоен триумфа. Андриск был представлен на этом триумфе, а затем казнен.

Реорганизация Македонии римлянами

Сенат осознал, что урегулирование, достигнутое в 168 г. до н.э., больше не могло быть устойчивым; масштаб поддержки, которую восстание Андриска приобрело среди македонцев, продемонстрировал как хрупкость непрямого управления, так и необходимость тщательной реорганизации Македонии. Вероятно, в Македонию была отправлена сенаторская делегация, скорее всего, вскоре после победы Метелла, которая вместе с ним провела административные изменения в управлении Македонией, передав значительные функции римскому претору. С этого момента легион и претор постоянно дислоцировались в Македонии; это был первый случай постоянного базирования римских войск к востоку от Адриатического моря. Македония была объединена в единую административную единицу как провинция Македония; новая провинция включала не только Македонию, но и части южной Иллирии, а также Эпир и Фессалию. Реакция была неоднозначной: с одной стороны, население приветствовало воссоединение Македонии, с другой – негодовало из-за потери свободы и более сурового римского правления. Многие преторы занимались коррупцией и вымогательством; кроме того, они оказались менее эффективными, чем предыдущие администрации, в защите региона от варварских набегов. Точная природа и хронология провинциализации остаются предметом дискуссий. Известно, что в 148 г. до н.э. была провозглашена новая провинциальная эра – «македонская эра», однако споры ведутся о том, означало ли это формирование провинции или победу Метелла. Высказывались сомнения в том, успел ли Метелл организовать Македонию в провинцию, и предполагалось, что этим занялся один из консулов 146 г. до н.э., Луций Муммий, который реорганизовал Македонию с помощью децемвиральной комиссии, одновременно улаживая дела в Греции. Грюен и Экштейн сомневаются, что Македония когда-либо формально становилась провинцией, указывая на то, что македонские мериды продолжали существовать вплоть до раннего принципата. По их мнению, после Четвертой македонской войны изменилось то, что с тех пор в Македонии постоянно находился римский претор со своим легионом; они, естественно, постепенно брали на себя все больше административных и бюрократических функций, что привело к неформальной провинциализации. Тем не менее, присутствие римских чиновников после 148 г. до н.э. было резким и очевидным изменением, означавшим потерю свободы для Македонии и Иллирии.

Последствия

Вскоре после этого, в 146 году до н.э., Ахайский союз мобилизовался для новой войны против Римской республики. Это событие известно как Ахейская война и отличалось своей краткостью и тем, что произошло сразу после падения Македонии. До этого момента Рим вел военные действия в Греции исключительно против македонских сил, их союзников или вассалов. Ахайские лидеры, по всей видимости, прекрасно понимали безнадежность объявления войны Риму, поскольку Рим уже одержал победы над гораздо более сильными и многочисленными противниками, а римский легион доказал свое превосходство над македонской фалангой. Полибий возлагает вину за подстрекательство населения к самоубийственной войне на демагогов городов союза. Всегреческая риторика и идея победы над превосходящими силами подтолкнули союз к этому безрассудному решению. Ахайский союз был быстро разгромлен, и в назидание Рим полностью разрушил город Коринф в 146 году до н.э., в тот же год, когда был разрушен Карфаген. После почти столетия непрерывного урегулирования кризисных ситуаций в греческом мире, которые неизменно приводили к внутренней нестабильности и войне после ухода Рима, Сенат решил учредить римскую провинцию Македония, охватывающую всю материковую Грецию и обеспечивающую постоянное римское присутствие в регионе, хотя некоторые территории, такие как Афины и Спарта, сохранили самоуправление и частичную автономию. Более чем через столетие Август учредил Ахайю как отдельную провинцию.