Забастовка на сталелитейном заводе "Гомстед" 1892 года

Введение

Забастовка 1892 года в Хоумстеде

Забастовка в Хоумстеде, также известная как сталелитейная забастовка в Хоумстеде, резня при Хоумстеде или битва за Хоумстед, была промышленным локаутом и забастовкой, начавшейся 1 июля 1892 года и завершившейся столкновением, в котором забастовщики одержали победу над частными охранниками 6 июля 1892 года. В ответ на это губернатор направил Национальную гвардию для защиты штрейкбрехеров. Конфликт произошел на сталелитейном заводе Homestead Steel Works в городе Хоумстед, расположенном в районе Питтсбурга, штат Пенсильвания, между Объединенной ассоциацией рабочих металлургической и сталелитейной промышленности (АА) и компанией Carnegie Steel Company. Окончательным результатом стало серьезное поражение забастовщиков и неудача их попыток объединить сталелитейщиков в профсоюзы. Это сражение стало поворотным моментом в истории рабочего движения США.

Предыстория

Carnegie Steel внесла значительные технологические инновации в 1880-х годах, особенно с установкой мартеновской печи на заводе в Хоумстеде в 1886 году. Теперь появилась возможность производить сталь, пригодную для изготовления строительных балок и броневых листов для военно-морского флота США, который платил значительно более высокие цены за продукцию высшего качества. Кроме того, завод все больше переходил к системе непрерывного производства. Карнеги внедрил значительно улучшенные системы транспортировки материалов, такие как мостовые краны, подъемники, загрузочные машины и вагонетки. Все это значительно ускорило процесс выплавки стали и позволило производить гораздо большие объемы продукции. С расширением заводов быстро росла и рабочая сила, особенно за счет неквалифицированных рабочих. Однако, в то время как Carnegie Steel росла и развивалась, работники в Хоумстеде наблюдали снижение заработной платы.

Союз

Ассоциация рабочих железа и стали (АА) — американский профсоюз, образованный в 1876 году. Это был профессиональный союз, представляющий квалифицированных рабочих по обработке железа и стали. Членство АА было сосредоточено на предприятиях по производству железа к западу от Аллегхенских гор. Профсоюз ежегодно вел переговоры об общенациональных унифицированных тарифных сетях; помогал регулировать рабочее время, объемы работы и темпы производства; и способствовал улучшению условий труда. Он также выполнял функции биржи труда, помогая работодателям находить дефицитных пудлинговщиков и прокатных рабочих. В 1881 году АА организовала независимо принадлежащий Pittsburgh Bessemer Steel Works в Хоумстеде. 1 января 1882 года АА начала забастовку на заводе в Хоумстеде, чтобы помешать руководству включить в трудовые договоры пункт о запрете членства в профсоюзе, известный как «желтый контракт». Насилие происходило с обеих сторон, и на завод были привезены многочисленные штрейкбрехеры. Забастовка завершилась 20 марта полной победой профсоюза. 1 июля 1889 года АА вновь объявила забастовку на сталелитейном заводе, когда переговоры о новом трехлетнем коллективном договоре провалились. Забастовщики захватили контроль над городом и вновь объединились с различными группами иммигрантов. Поддержанные 2000 горожан, 10 июля забастовщики отогнали поезд со штрейкбрехерами. Когда шериф вернулся через два дня с 125 вновь назначенными агентами, забастовщики привлекли на свою сторону 5000 горожан. Несмотря на победу, профсоюз согласился на значительное сокращение заработной платы, в результате чего тарифы за тонну стали менее чем вдвое ниже, чем на расположенных поблизости заводах Jones и Laughlin, где технологические улучшения еще не были внедрены. Представители Карнеги признали, что после забастовки 1889 года АА фактически управляла заводом в Хоумстеде. Коллективный договор содержал 58 страниц примечаний, определяющих правила работы на заводе и строго ограничивающих возможности руководства по максимизации производства. Со своей стороны, АА добилась значительных успехов после забастовки 1889 года. Членство удвоилось, а в кассе местного профсоюза оказалось 146 000 долларов. Профсоюз Хоумстеда стал воинственным, а отношения между работниками и руководством стали напряженными.

The Amalgamated Association of Iron and Steel Workers (AA) was an American labor union formed in 1876. It was a craft union representing skilled iron and steelworkers. The AA's membership was concentrated in ironworks west of the Allegheny Mountains. The union negotiated national uniform wage scales on an annual basis; helped regulate working hours, workload levels and work speeds; and helped improve working conditions. It also acted as a hiring hall, helping employers find scarce puddlers and rollers. The AA organized the independently owned Pittsburgh Bessemer Steel Works in Homestead in 1881. The AA engaged in a strike at the Homestead works on January 1, 1882, in an effort to prevent management from including a non union clause in the workers' contracts, known as a "yellow dog contract". The violence occurred on both sides, and the plant brought in numerous strikebreakers. The strike ended on March 20, in a complete victory for the union. The AA struck the steel plant again on July 1, 1889, when negotiations for a new three year collective bargaining agreement failed. The strikers seized the town and once again made common cause with various immigrant groups. Backed by 2,000 townspeople, the strikers drove off a trainload of strikebreakers on July 10. When the sheriff returned with 125 newly deputized agents two days later, the strikers rallied 5,000 townspeople to their cause. Although victorious, the union agreed to significant wage cuts that left tonnage rates less than half those at the nearby Jones and Laughlin works, where technological improvements had not yet been made. Carnegie officials conceded that the AA essentially ran the Homestead plant after the 1889 strike. The union contract contained 58 pages of footnotes defining work rules at the plant and strictly limited management's ability to maximize output. For its part, the AA saw substantial gains after the 1889 strike. Membership doubled, and the local union treasury had a balance of $146,000. The Homestead union grew belligerent, and relationships between workers and managers became tense.

Характер забастовки 1892 года

Забастовка в Хоумстеде была организованной и целенаправленной, предвестником того типа забастовок, который ознаменовал современную эпоху трудовых отношений в Соединенных Штатах. Забастовка АА на сталелитейном заводе в Хоумстеде в 1892 году отличалась от предыдущих крупномасштабных забастовок в американской истории, таких как Великая железнодорожная забастовка 1877 года или Великая забастовка на железных дорогах Юго-Запада 1886 года. Предыдущие забастовки были в основном стихийными и дезорганизованными массовыми выступлениями рабочих.

Планы Карнеги и Фрика

Эндрю Карнеги в 1881 году назначил промышленника Генри Клэя Фрика руководителем операций своей компании. Фрик решил разгромить профсоюз на заводе в Хоумстеде. «Заводы никогда не могли выпускать продукцию в должном объеме из-за сдерживающего влияния членов Объединенного профсоюза», – жаловался он в письме Карнеги. Карнеги публично поддерживал профсоюзы, осуждал использование штрейкбрехеров и говорил своим соратникам, что ни один сталелитейный завод не стоит ни капли крови. Однако Карнеги согласился с желанием Фрика разгромить профсоюз и «реорганизовать все дело, требуя убедительных оснований для приема каждого работника. Слишком много работников было необходимо по правилам Объединенного профсоюза». Карнеги приказал заводу в Хоумстеде создать большие запасы продукции, чтобы завод мог пережить забастовку. Он также подготовил уведомление (которое Фрик так и не опубликовал) об отзыве признания профсоюза. С истечением срока действия коллективного договора 30 июня 1892 года Фрик и лидеры местного отделения AA начали переговоры в феврале. В связи с благоприятной ситуацией в сталелитейной промышленности и ростом цен AA потребовала повышения заработной платы; AA представляла около 800 из 3800 рабочих на заводе. Фрик немедленно ответил предложением снизить заработную плату на 22%, что затронуло бы почти половину членов профсоюза и привело к сокращению ряда должностей в переговорном блоке. Карнеги подтолкнул Фрика к использованию переговоров для разгрома профсоюза: «Фирма решила, что меньшинство должно уступить место большинству. Следовательно, после истечения срока действия настоящего соглашения эти предприятия неизбежно станут неподконтрольными профсоюзу». Карнеги считал, что Объединенный профсоюз препятствует эффективности, и что он не представляет интересы рабочих, принимая в свои ряды лишь небольшую группу квалифицированных специалистов. По мнению Карнеги, это была элитарная, дискриминационная организация, недостойная республики. 30 апреля 1892 года Фрик объявил, что готов вести переговоры еще 29 дней. Если соглашение не будет достигнуто, Carnegie Steel прекратит признавать профсоюз. Карнеги официально одобрил тактику Фрика 4 мая. Затем Фрик предложил немного более высокую тарифную сетку и посоветовал начальнику сказать рабочим: «Нам нет дела до того, состоит человек в профсоюзе или нет, и мы не хотим вмешиваться. Он может вступать в любые профсоюзы или организации по своему выбору, но мы считаем, что нашим сотрудникам на заводе Homestead Steel Works будет гораздо лучше работать по системе, принятой на заводах Edgar Thomson и Duquesne».

Andrew Carnegie placed industrialist Henry Clay Frick in charge of his company's operations in 1881. Frick resolved to break the union at Homestead. "The mills have never been able to turn out the product they should, owing to being held back by the Amalgamated men," he complained in a letter to Carnegie. Carnegie was publicly in favor of labor unions. He condemned the use of strikebreakers and told associates that no steel mill was worth a single drop of blood. But Carnegie agreed with Frick's desire to break the union and "reorganize the whole affair, and exact good reasons for employing every man. Far too many men required by Amalgamated rules." Carnegie ordered the Homestead plant to manufacture large amounts of inventory so the plant could weather a strike. He also drafted a notice (which Frick never released) withdrawing recognition of the union. With the collective bargaining agreement due to expire on June 30, 1892, Frick and the leaders of the local AA union entered into negotiations in February. With the steel industry doing well and prices higher, the AA asked for a wage increase; the AA represented about 800 of the 3,800 workers at the plant. Frick immediately countered with a 22% wage decrease that would affect nearly half the union's membership and remove a number of positions from the bargaining unit. Carnegie encouraged Frick to use the negotiations to break the union: " the Firm has decided that the minority must give way to the majority. These works, therefore, will be necessarily non union after the expiration of the present agreement." Carnegie believed that the Amalgamated was a hindrance to efficiency; furthermore it was not representative of the workers. It admitted only a small group of skilled workers. It was in its own way an elitist, discriminatory organization that was not worthy of the republic, Carnegie felt. Frick announced on April 30, 1892, that he would bargain for 29 more days. If no contract was reached, Carnegie Steel would cease to recognize the union. Carnegie formally approved Frick's tactics on May 4. Then Frick offered a slightly better wage scale and advised the superintendent to tell the workers, "We do not care whether a man belongs to a union or not, nor do we wish to interfere. He may belong to as many unions or organizations as he chooses, but we think our employees at Homestead Steel Works would fare much better working under the system in vogue at Edgar Thomson and Duquesne."

Битва 6 июля

Фрик намеревался открыть завод 6 июля с помощью рабочих, не состоящих в профсоюзе. Нокс разработал план, как доставить агентов Пинкертона на территорию завода. Окруженный бастующими, завод охраняли агенты Национального детективного агентства Пинкертона, с которым Фрик заключил контракт в апреле 1892 года на обеспечение безопасности предприятия. Они планировали проникнуть на территорию завода по реке. Триста агентов Пинкертона собрались на плотине острова Дэвис на реке Огайо, примерно в восьми километрах ниже Питтсбурга, в 10:30 вечера 5 июля 1892 года. Им выдали винтовки "Винчестер", разместили на двух специально оборудованных баржах и отбуксировали вверх по течению. Им также выдали значки с надписью "Watchman, Carnegie Company, Limited". Многие были наняты из ночлежек за 2,50 доллара в день и не знали, в чем заключается их задание в Хоумстеде. Бастующие были готовы к прибытию агентов Пинкертона; Ассоциация рабочих узнала о Пинкертонах сразу после их отъезда из Бостона к месту посадки. Небольшая флотилия лодок профсоюза двинулась вниз по реке навстречу баржам. Бастующие на паровом катере сделали несколько предупредительных выстрелов в сторону барж, а затем отступили, подав сигнал свистком, чтобы предупредить завод. В 2:30 утра бастующие дали сигнал заводским свистком, привлекая к заводу тысячи мужчин, женщин и детей.

Пинкертоны пытаются приземлиться

Пинкертоны попытались высадиться под покровом темноты около 4 утра. Большая толпа семей не отставала от лодок, которые буксировали в город. Несколько выстрелов были произведены в буксир и баржи, но никто не пострадал. Толпа сломала ограду из колючей проволоки, и забастовщики с семьями ворвались на территорию завода. Некоторые из толпы бросали камни в баржи, но лидеры забастовки призывали к сдержанности. Агенты Пинкертона попытались высадиться, и прогремело еще несколько выстрелов. Существуют противоречивые свидетельства о том, какая сторона открыла огонь первой в этой схватке. (Стрельба началась ранее, когда баржи буксировали вверх по реке.) Джон Т. МакКарри, лодочник с парохода «Литтл Билл» (который детективное агентство Пинкертона наняло для перевозки своих агентов на сталелитейный завод) и один из раненых забастовщиками, сказал: «Вооруженные люди Пинкертона начали подниматься по берегам. Затем рабочие открыли огонь по детективам. Мужчины стреляли первыми, и только после того, как три человека Пинкертона упали, они ответили на огонь. Я готов поклясться, что рабочие стреляли первыми, и что люди Пинкертона не открывали огонь, пока некоторые из их числа не были ранены». Но, согласно «Нью-Йорк Таймс», первыми стреляли Пинкертоны. Газета сообщила, что Пинкертоны открыли огонь и ранили рабочего Уильяма Фоя, и Фоя. Агенты Пинкертона на баржах затем открыли огонь по толпе, убив двоих и ранив одиннадцать. Толпа ответила тем же, убив двоих и ранив двенадцать. Перестрелка продолжалась около 10 минут. Забастовщики сгрудились за свинцами и металлоломом на территории завода, в то время как агенты Пинкертона проделали отверстия в бортах барж, чтобы стрелять в любого, кто приближался. Буксир Пинкертона ушел с ранеными агентами, оставив баржи на месте. Вскоре забастовщики приступили к строительству вала из стальных балок выше по берегу реки, с которого они могли обстреливать баржи. Сотни женщин продолжали собираться на берегу реки между забастовщиками и агентами, призывая забастовщиков «убить Пинкертонов». Забастовщики продолжали время от времени обстреливать баржи. Члены профсоюза вели огонь по судам из своих гребных лодок и паровых катеров. Бюргер Хоумстеда, Джон Маклаки, в 6:00 утра издал прокламацию с просьбой к жителям города помочь сохранить мир; более 5000 человек собрались на холмах с видом на сталелитейный завод. На берегу напротив сталелитейного завода была установлена 20-фунтовая латунная пушка, и была предпринята попытка потопить баржи. В шести милях от Питтсбурга тысячи сталелитейщиков собрались на улицах, слушая рассказы об атаках в Хоумстеде; сотни, многие из них вооруженные, начали двигаться в город, чтобы помочь забастовщикам. Пинкертоны попытались снова высадиться в 8:00 утра. Забастовщик, находившийся высоко на берегу реки, произвел выстрел. Пинкертоны открыли ответный огонь, и еще четверо забастовщиков были убиты (один из них погиб от осколков, когда пушечный снаряд попал в одну из барж). Многие агенты Пинкертона отказались продолжать участвовать в перестрелке; агенты скопились на барже, наиболее удаленной от берега. Более опытные агенты едва смогли остановить новобранцев от того, чтобы покинуть корабли и поплыть прочь. Периодическая перестрелка с обеих сторон продолжалась в течение всего утра. Когда буксир попытался отбуксировать баржи в 10:50 утра, огонь заставил его отступить. Более 300 стрелков заняли выгодные позиции и вели непрерывный огонь по баржам. Непосредственно перед полуднем снайпер застрелил еще одного агента Пинкертона. Агент Пинкертона на одной из барж, А. Л. Уэллс, был студентом медицинского колледжа Беннетта, который присоединился к «экспедиции», чтобы заработать достаточно денег в летние месяцы. Во время боя он играл важную роль и оказывал помощь раненым на барже. Через несколько часов забастовщики попытались поджечь баржи. Они захватили плот, загрузили его пропитанной маслом древесиной и направили его к баржам. Агенты Пинкертона чуть не запаниковали, и капитану Пинкертона пришлось пригрозить расстрелом любому, кто попытается бежать. Но огонь сам погас, не достигнув барж. Затем забастовщики загрузили железнодорожную платформу бочками с нефтью и подожгли ее. Платформа помчалась по рельсам к причалу завода, где стояли баржи. Но платформа остановилась у кромки воды и сгорела. В баржи бросали динамит, но он попал только один раз (причинив незначительный ущерб одной барже). В 2:00 дня рабочие вылили нефть в реку, надеясь, что нефтяное пятно подожжет баржи; попытки поджечь пятно не увенчались успехом.

The Pinkertons attempted to land under cover of darkness about 4 a. m. A large crowd of families had kept pace with the boats as they were towed by a tug into the town. A few shots were fired at the tug and barges, but no one was injured. The crowd tore down the barbed wire fence and strikers and their families surged onto the Homestead plant grounds. Some in the crowd threw stones at the barges, but strike leaders shouted for restraint. The Pinkerton agents attempted to disembark, and more shots were fired. Conflicting testimony exists as to which side fired the first shot in this encounter. (Shooting having begun earlier when the barges were being towed up the river) John T. McCurry, a boatman on the steamboat Little Bill (which had been hired by the Pinkerton Detective Agency to ferry its agents to the steel mill) and one of the men wounded by the strikers, said: "The armed Pinkerton men commenced to climb up the banks. Then the workmen opened fire on the detectives. The men shot first, and not until three of the Pinkerton men had fallen did they respond to the fire. I am willing to take an oath that the workmen fired first, and that the Pinkerton men did not shoot until some of their number had been wounded." But according to The New York Times, the Pinkertons shot first. The newspaper reported that the Pinkertons opened fire and wounded William Foy, a worker. and Foy. The Pinkerton agents aboard the barges then fired into the crowd, killing two and wounding eleven. The crowd responded in kind, killing two and wounding twelve. The firefight continued for about 10 minutes. The strikers then huddled behind the pig and scrap iron in the mill yard, while the Pinkertons cut holes in the side of the barges so they could fire on any who approached. The Pinkerton tug departed with the wounded agents, leaving the barges stranded. The strikers soon set to work building a rampart of steel beams further up the riverbank from which they could fire down on the barges. Hundreds of women continued to crowd on the riverbank between the strikers and the agents, calling on the strikers to 'kill the Pinkertons'. The strikers continued to sporadically fire on the barges. Union members took potshots at the ships from their rowboats and the steam powered launch. The burgess of Homestead, John McLuckie, issued a proclamation at 6:00 a. m. asking for townspeople to help defend the peace; more than 5,000 people congregated on the hills overlooking the steelworks. A 20 pounder brass cannon was set up on the shore opposite the steel mill, and an attempt was made to sink the barges. Six miles away in Pittsburgh, thousands of steelworkers gathered in the streets, listening to accounts of the attacks at Homestead; hundreds, many of them armed, began to move toward the town to assist the strikers. The Pinkertons attempted to disembark again at 8:00 a. m. A striker high up the riverbank fired a shot. The Pinkertons returned fire, and four more strikers were killed (one by shrapnel sent flying when cannon fire hit one of the barges). Many of the Pinkerton agents refused to participate in the firefight any longer; the agents crowded onto the barge farthest from the shore. More experienced agents were barely able to stop the new recruits from abandoning the ships and swimming away. Intermittent gunfire from both sides continued throughout the morning. When the tug attempted to retrieve the barges at 10:50 a. m., gunfire drove it off. More than 300 riflemen positioned themselves on the high ground and kept a steady stream of fire on the barges. Just before noon, a sniper shot and killed another Pinkerton agent. A Pinkerton agent on one of the barges was A. L. Wells, a Bennett Medical College student, who had joined the "expedition" to earn enough money during the summer months. During the fighting, he played a vital role and attended to the injured on the barge. After a few more hours, the strikers attempted to burn the barges. They seized a raft, loaded it with oil soaked timber and floated it toward the barges. The Pinkertons nearly panicked, and a Pinkerton captain had to threaten to shoot anyone who fled. But the fire burned itself out before it reached the barges. The strikers then loaded a railroad flatcar with drums of oil and set it afire. The flatcar hurtled down the rails toward the mill's wharf where the barges were docked. But the car stopped at the water's edge and burned itself out. Dynamite was thrown at the barges, but it only hit the mark once (causing a little damage to one barge). At 2:00 p. m., the workers poured oil onto the river, hoping the oil slick would burn the barges; attempts to light the slick failed.

Призывы к вмешательству государства

АА действовали за кулисами, чтобы предотвратить дальнейшее кровопролитие и снять напряженность. В 9:00 утра уходящий международный президент АА Уильям Вейхе поспешил в офис шерифа и попросил Макклери передать Фрику просьбу о встрече. Макклери сделал это, но Фрик отказался. Он понимал, что чем более хаотичной становится ситуация, тем выше вероятность того, что губернатор Роберт Э. Паттисон призовет штатскую милицию. Шериф Макклери сопротивлялся попыткам обратиться за вмешательством штата до 10:00 утра 6 июля. В телеграмме губернатору Паттисону он описал, как его помощники и люди Карнеги были вынуждены отступить, и отметил, что число рабочих и их сторонников, активно сопротивлявшихся прибытию, достигало почти 5000 человек. Паттисон ответил, потребовав от Макклери приложить все усилия для восстановления порядка. Макклери снова обратился за помощью в полдень, и Паттисон спросил, сколькими помощниками располагает шериф. Третья телеграмма, отправленная в 15:00, вновь вызвала ответ губернатора, призывавшего Макклери собрать собственные силы.

Пинкертон сдается

В 4 часа дня на мельнице события стали быстро утихать. Более 5000 человек – большинство из них вооруженные рабочие с близлежащих заводов Южной стороны, Брэддок и Дюкен – прибыли к заводу в Хоумстеде. Вейхе хотел предотвратить дальнейшие беспорядки в Хоумстеде, поэтому он умолял Фрика встретиться с представителями Объединенного профсоюза, чтобы те вернулись в Хоумстед и прекратили вооруженный конфликт. Вейхе призывал бастующих позволить Пинкертонам сдаться, но его перекричали. Вейхе попытался выступить снова, но на этот раз его просьбы утонули в шуме, поскольку бастующие обстреливали баржи фейерверками, оставшимися от недавнего празднования Дня независимости. Хью О’Доннелл, подогреватель на заводе и глава забастовочного комитета профсоюза, затем обратился к толпе. Он потребовал, чтобы каждому Пинкертону было предъявлено обвинение в убийстве, чтобы они были вынуждены сдать оружие и покинуть город. Толпа одобрительно закричала. Пинкертоны также хотели сдаться. В 5 часов вечера они подняли белый флаг, и два агента попросили разрешения поговорить с бастующими. О’Доннелл гарантировал им безопасный проход из города. По прибытии у них отобрали оружие. Чтобы отличить их от рабочих, они прошли с непокрытыми головами между двумя рядами охранников, вооруженных винчестерами. Когда Пинкертоны пересекали территорию завода, толпа образовала коридор, через который прошли агенты. Мужчины и женщины бросали в агентов Пинкертона песок и камни, плевали на них и избивали. Несколько Пинкертонов были избиты до потери сознания. Толпа разграбила баржи, а затем сожгла их до уровня воды. Когда Пинкертонов вели через город к оперному театру (который служил временной тюрьмой), горожане продолжали нападать на агентов. Пресса выразила шок по поводу обращения с агентами Пинкертона, и поток оскорблений помог переключить симпатии СМИ на сторону владельцев заводов. Забастовочный комитет встретился с городским советом, чтобы обсудить передачу агентов Макклери. Но реальные переговоры проходили между Макклери и Вейхе в кабинете Макклери. В 22:15 обе стороны договорились о процедуре передачи. Специальный поезд прибыл в 0:30 ночи 7 июля. Макклери, адвокат международного профсоюза и несколько городских чиновников сопровождали агентов Пинкертона в Питтсбург. Но когда агенты Пинкертона прибыли в пункт назначения в Питтсбурге, представители штата заявили, что им не будет предъявлено обвинение в убийстве (согласно соглашению с бастующими), а просто отпустят. Это заявление было сделано при полном согласии адвоката профсоюза. Специальный поезд вывез агентов Пинкертона из города в 10:00 утра 7 июля. Уильям Пинкертон в своих показаниях перед Конгрессом заявил, что в ходе забастовки погибли три агента Пинкертона – двое от полученных ранений, а третий раненый агент покончил с собой. По словам самих агентов, общее число погибших Пинкертонов составило семь, а раненых – одиннадцать. Согласно одному газетному сообщению, агент, попавший под пушечный огонь, спрыгнул с баржи и утонул. Джон Шингл, капитан парохода «Литтл Билл», был убит. От тридцати трех до тридцати пяти агентов и один член экипажа «Литтл Билл» были доставлены в больницу с ранениями. Общее число захваченных Пинкертонов составило 324. С барж также были изъяты список из 266 имен, 360 винчестеровских винтовок и провизия, достаточная для прокормления полка в течение недели.

At 4:00 p. m., events at the mill quickly began to wind down. More than 5,000 men—most of them armed mill hands from the nearby South Side, Braddock and Duquesne works—arrived at the Homestead plant. Weihe wanted to prevent further trouble at Homestead, so he pleaded with Frick to confer with representatives of the Amalgamated to return to Homestead and stop the armed conflict. Weihe urged the strikers to let the Pinkertons surrender, but he was shouted down. Weihe tried to speak again, but this time his pleas were drowned out as the strikers bombarded the barges with fireworks left over from the recent Independence Day celebration. Hugh O'Donnell, a heater in the plant and head of the union's strike committee, then spoke to the crowd. He demanded that each Pinkerton be charged with murder, forced to turn over his arms and then be removed from the town. The crowd shouted their approval. The Pinkertons also wished to surrender. At 5:00 p. m., they raised a white flag and two agents asked to speak with the strikers. O'Donnell guaranteed them safe passage out of town. Upon arrival, their arms were stripped from them. With heads uncovered, to distinguish them from the mill hands, they passed along between two rows of guards armed with Winchesters. As the Pinkertons crossed the grounds of the mill, the crowd formed a gantlet through which the agents passed. Men and women threw sand and stones at the Pinkerton agents, spat on them and beat them. Several Pinkertons were clubbed into unconsciousness. Members of the crowd ransacked the barges, then burned them to the waterline. As the Pinkertons were marched through town to the opera house (which served as a temporary jail), the townspeople continued to assault the agents. The press expressed shock at the treatment of the Pinkerton agents, and the torrent of abuse helped turn media sympathies away from the strikers. The strike committee met with the town council to discuss the handover of the agents to McCleary. But the real talks were taking place between McCleary and Weihe in McCleary's office. At 10:15 p. m., the two sides agreed to a transfer process. A special train arrived at 12:30 a. m. on July 7. McCleary, the international AA's lawyer and several town officials accompanied the Pinkerton agents to Pittsburgh. But when the Pinkerton agents arrived at their final destination in Pittsburgh, state officials declared that they would not be charged with murder (per the agreement with the strikers) but rather simply released. The announcement was made with the full concurrence of the AA attorney. A special train whisked the Pinkerton agents out of the city at 10:00 a. m. on July 7. William Pinkerton in his testimony before Congress stated that three Pinkerton agents died in the strike—two because of injuries and a third injured agent committed suicide. The total number of Pinkertons, according to the agents themselves, who died was seven and who were wounded was eleven. According to one newspaper report, an agent under cannon fire jumped off a barge and drowned. John Shingle, the captain of the steamboat Little Bill was killed. Between thirty three to thirty five agents and one crewman of the Little Bill were reported in the hospital injured. The total number of captured Pinkertons was 324. A roster of 266 names and 360 Winchester rifles and enough provisions to feed a regiment for a week were also taken from the barges.

Прибытие государственной милиции

7 июля забастовочный комитет направил телеграмму губернатору Паттисону, чтобы попытаться убедить его в том, что в городе восстановлен закон и порядок. Паттисон ответил, что располагает иной информацией. Представители профсоюза отправились в Харрисберг и встретились с Паттисоном 9 июля. Их обсуждение касалось не закона и порядка, а безопасности завода Карнеги. Однако Паттисон остался не убежден аргументами забастовщиков. Хотя Паттисон отдал приказ Пенсильванской милиции собраться 6 июля, он формально не поручал ей никаких действий. Отказ Паттисона действовать был во многом обусловлен его опасением, что профсоюз контролирует весь город Хоумстед и пользуется верностью его жителей. Паттисон отказался отдать приказ о взятии города силой, опасаясь резни. Но когда страсти улеглись, Паттисон почувствовал необходимость действовать. Он был избран при поддержке политической машины, связанной с Карнеги, и больше не мог отказываться от защиты интересов Карнеги. Металлурги решили встретить милицию с распростертыми объятиями, надеясь установить хорошие отношения с войсками. Но милиции удалось сохранить прибытие в город в тайне почти до последнего момента. 12 июля в 9:00 утра милиция штата Пенсильвания прибыла на небольшую железнодорожную станцию Мунхолл, расположенную недалеко от завода в Хоумстеде (а не на центральную станцию, как ожидалось). Их командир, генерал-майор Джордж Р. Сноуден, ясно дал понять местным властям, что он на стороне владельцев. Когда Хью О’Доннелл, глава забастовочного комитета профсоюза, попытался поприветствовать Сноудена и заверить его в сотрудничестве забастовщиков, Сноуден сказал ему, что забастовщики не соблюдали закон, и добавил: «Я хочу, чтобы вы отчетливо понимали, что я здесь главный». Более 4000 солдат окружили завод. Через 20 минут они вытеснили пикетчиков; к 10:00 утра представители компании вернулись в свои кабинеты. Еще 2000 солдат расположились на возвышенности, с которой открывался вид на город. Компания быстро наняла штрейкбрехеров и возобновила производство под защитой милиции. Несмотря на присутствие пикетов AFL у нескольких офисов по набору персонала по всей стране, Фрик легко нашел работников для завода. Компания быстро построила бараки, столовые и кухни на территории завода для размещения штрейкбрехеров. 13 июля прибыли новые работники, многие из которых были афроамериканцами, а 15 июля вновь зажгли доменные печи. Когда несколько рабочих попытались ворваться на завод, чтобы остановить розжиг печей, милиционеры отбили их и ранили шестерых штыками. Однако внутри завода все было неспокойно. 22 июля 1892 года на заводе в Хоумстеде вспыхнула расовая война между не входящими в профсоюз чернокожими и белыми рабочими. Отчаявшись найти способ продолжить забастовку, АА обратилась к Уайтлоу Риду, кандидату от Республиканской партии на пост вице-президента, 16 июля. АА предложила не выдвигать никаких требований или условий; профсоюз лишь просил Carnegie Steel возобновить переговоры. Рид написал Фрику, предупредив его, что забастовка наносит ущерб республиканцам, и умоляя его возобновить переговоры. Фрик отказался.

On July 7, the strike committee sent a telegram to Governor Pattison to attempt to persuade him that law and order had been restored in the town. Pattison replied that he had heard differently. Union officials traveled to Harrisburg and met with Pattison on July 9. Their discussions revolved not around law and order, but the safety of the Carnegie plant. Pattison, however, remained unconvinced by the strikers' arguments. Although Pattison had ordered the Pennsylvania militia to muster on July 6, he had not formally charged it with doing anything. Pattison's refusal to act rested largely on his concern that the union controlled the entire city of Homestead and commanded the allegiance of its citizens. Pattison refused to order the town taken by force, for fear a massacre would occur. But once emotions had died down, Pattison felt the need to act. He had been elected with the backing of a Carnegie supported political machine, and he could no longer refuse to protect Carnegie interests. The steelworkers resolved to meet the militia with open arms, hoping to establish good relations with the troops. But the militia managed to keep its arrival to the town a secret almost to the last moment. At 9:00 a. m. on July 12, the Pennsylvania state militia arrived at the small Munhall train station near the Homestead mill (rather than the downtown train station as expected). Their commander, Major General George R. Snowden, made it clear to local officials that he sided with the owners. When Hugh O'Donnell, the head of the union's strike committee attempted to welcome Snowden and pledge the cooperation of the strikers, Snowden told him that the strikers had not been law abiding, and that "I want you to distinctly understand that I am the master of this situation." More than 4,000 soldiers surrounded the plant. Within 20 minutes they had displaced the picketers; by 10:00 a. m., company officials were back in their offices. Another 2,000 troops camped on the high ground overlooking the city. The company quickly brought in strikebreakers and restarted production under the protection of the militia. Despite the presence of AFL pickets in front of several recruitment offices across the nation, Frick easily found employees to work the mill. The company quickly built bunk houses, dining halls and kitchens on the mill grounds to accommodate the strikebreakers. New employees, many of them black, arrived on July 13, and the mill furnaces relit on July 15. When a few workers attempted to storm into the plant to stop the relighting of the furnaces, militiamen fought them off and wounded six with bayonets. But all was not well inside the plant. A race war between nonunion black and white workers in the Homestead plant broke out on July 22, 1892. Desperate to find a way to continue the strike, the AA appealed to Whitelaw Reid, the Republican candidate for vice president, on July 16. The AA offered to make no demands or set any preconditions; the union merely asked that Carnegie Steel reopen the negotiations. Reid wrote to Frick, warning him that the strike was hurting the Republican ticket and pleading with him to reopen talks. Frick refused.

Попытка убийства и крах забастовки

Фрику также был нужен выход из забастовки. Компания не могла долго функционировать с штрейкбрехерами, проживающими на территории завода, и требовалось найти постоянную замену. 18 июля в городе было введено военное положение, что еще больше подавило дух многих забастовщиков. Национальное внимание приковалось к Хоумстеду, когда 23 июля Александр Беркман, нью-йоркский анархист, не имевший отношения ни к сталелитейной промышленности, ни к организованному рабочему движению, вступил в сговор со своей возлюбленной Эммой Гольдман с целью убить Фрика. Он прибыл из Нью-Йорка, проник в кабинет Фрика, а затем выстрелил в него и нанес ножевые ранения. Фрик выжил и продолжил исполнять свои обязанности; Беркман был приговорен к 22 годам тюремного заключения. Покушение Беркмана подорвало общественную поддержку профсоюза и привело к окончательному провалу забастовки. Хью О’Доннелл был отстранен от должности председателя забастовочного комитета, когда предложил вернуться к работе по сниженному тарифу, если профсоюзникам удастся вернуть свои рабочие места. 12 августа компания объявила, что 1700 человек работают на заводе и производство восстановлено в полном объеме. Национальная AFL отказалась вмешиваться, восточноевропейские рабочие проигнорировали профсоюз, и у него не осталось никакой стратегии. Профсоюз проголосовал за возвращение к работе на условиях Карнеги; забастовка провалилась, и профсоюз распался.

Юридические битвы

Компания открыла второй фронт в суде штата и добивалась успеха. 18 июля шестнадцати лидерам забастовки были предъявлены обвинения в сговоре, организации беспорядков и убийстве. Каждого из них заключили под стражу на одну ночь и обязали внести залог в размере 10 000 долларов. В ответ профсоюз также предъявил обвинения в убийстве руководителям компании. Руководителям компании также пришлось внести залог в размере 10 000 долларов, но их не помещали в тюрьму. 30 августа один судья выдвинул обвинения в государственной измене против Консультативного комитета за самовольное установление закона. Большинство обвиняемых не смогли внести залог и либо отправились в тюрьму, либо скрылись. В итоге стороны достигли компромисса, по которому взаимно отказались от предъявленных обвинений.

Заключение забастовки

Поддержка забастовщиков иссякла. AFL отказалась призывать к бойкоту продукции Карнеги в сентябре 1892 года. Массовый переход через пикетную линию начался среди восточноевропейских иммигрантов, а затем распространился на всех рабочих. Стачка настолько провалилась, что 13 октября была выведена государственная милиция, положив конец 95-дневной оккупации. Ассоциация работников железоделательных предприятий (AA) была почти обанкрочена из-за забастовки. Еженедельная помощь профсоюза одному члену в среднем составляла 6,25 доллара, но при включении 1600 забастовщиков достигала ошеломляющих 10 000 долларов в неделю. Из более чем 3800 бастующих на собрании отделения AA в Хоумстеде присутствовало всего 192 человека, которые проголосовали 101 голосом против 91 за возвращение к работе 20 ноября 1892 года. В итоге только четверо рабочих были привлечены к суду по фактическим обвинениям, выдвинутым 18 июля. Трое членов AA были признаны невиновными по всем обвинениям. Хью Демпси, лидер местного собрания рыцарей труда, был признан виновным в сговоре с целью отравления не членов профсоюза на заводе, несмотря на то, что главный свидетель обвинения отказался от своих показаний на суде. Демпси отсидел в тюрьме семь лет. В феврале 1893 года Нокс и профсоюз договорились снять взаимные обвинения, и никаких дальнейших судебных преследований по событиям в Хоумстеде не последовало. Забастовочное отделение AA в Бивер-Фоллс капитулировало в тот же день, что и отделение в Хоумстеде. Отделение AA в Юнион-Миллс продержалось до 14 августа 1893 года. Но к тому времени в профсоюзе осталось всего 53 члена. Профсоюз был разгромлен; компания работала на заводе на полную мощность почти год, с сентября 1892 года.

Последствия

Забастовка в Хоумстеде подорвала влияние АА как силы в американском рабочем движении. Многие работодатели отказались подписывать контракты с профсоюзами АА на время забастовки. Общеамериканская депрессия 1893 года привела к резкому падению цен на сталь, и другие сталелитейные компании стали добиваться снижения заработной платы, аналогичного тому, что было введено на заводе в Хоумстеде. Организационные усилия на заводе в Хоумстеде в 1896 году были подавлены Фриком. Экономика восстановилась к 1897 году. В мае 1899 года триста рабочих из Хоумстеда создали ячейку АА, но Фрик приказал закрыть завод, и попытки организации профсоюза провалились. Кампания по разгрому профсоюзов на Среднем Западе началась против АА в 1897 году, когда компания Jones и Laughlin Steel отказалась подписывать контракт. К 1900 году ни один сталелитейный завод в Пенсильвании не был профсоюзным. Присутствие АА в Огайо и Иллинойсе сохранялось еще несколько лет, но профсоюз продолжал слабеть. Многие ячейки расформировались, их члены разочаровались. Другие были легко разгромлены в коротких столкновениях. Завод Carnegie Steel в Минго-Джанкшн, штат Огайо, был последним крупным профсоюзным сталелитейным заводом в стране. Однако и он в 1903 году успешно отказался от признания профсоюза без сопротивления. Членство в АА сократилось с более чем 24 000 в 1891 году до 10 000 в 1894 году. Год спустя оно снизилось до 8000. Забастовка 1901 года против компании-преемника Карнеги, U.S. Steel, провалилась. К 1909 году членство в АА сократилось до 6300 человек. Всеамериканская стачка 1919 года также не увенчалась успехом. АА сохраняло небольшое количество членов в сталелитейной промышленности до своего поглощения Организационным комитетом сталелитейных рабочих в 1936 году. Обе организации официально расформировались и 22 мая 1942 года образовали Объединенные сталелитейные рабочие. В 1999 году здание Боста в центре Хоумстеда, служившее штаб-квартирой АА во время забастовки, было объявлено Национальным историческим памятником. Сейчас оно используется как музей, посвященный не только забастовке, но и сталелитейной промышленности в районе Питтсбурга. Железнодорожный мост через реку Мононгахела, расположенный недалеко от места столкновений, назван в честь погибших мостом Пинкертона. Два места были отмечены историческими знаками штата Пенсильвания: место, где пытались высадиться агенты Пинкертона, и два соседних кладбища – Святой Марии и Хоумстед, где похоронены останки шести из семи рабочих компании Carnegie Steel, погибших в ходе конфликта. Место высадки Пинкертона также было признано историческим памятником Питтсбурга.

The Homestead strike broke the AA as a force in the American labor movement. Many employers refused to sign contracts with their AA unions while the strike lasted. A nationwide 1893 Depression saw prices for steel plunge; other steel companies sought wage decreases similar to those imposed at Homestead. An organizing drive at the Homestead plant in 1896 was suppressed by Frick. The economy recovered by 1897. In May 1899, three hundred Homestead workers formed an AA lodge, but Frick ordered the Homestead works shut down and the unionization effort collapsed. De unionization efforts throughout the Midwest began against the AA in 1897 when Jones and Laughlin Steel refused to sign a contract. By 1900, not a single steel plant in Pennsylvania remained unionized. The AA presence in Ohio and Illinois continued for a few more years, but the union continued to collapse. Many lodges disbanded, their members disillusioned. Others were easily broken in short battles. Carnegie Steel's Mingo Junction, Ohio, plant was the last major unionized steel mill in the country. But it, too, successfully withdrew recognition without a fight in 1903. AA membership sagged to 10,000 in 1894 from its high of over 24,000 in 1891. A year later, it was down to 8,000. A 1901 strike against Carnegie's successor company, U. S. Steel, collapsed. By 1909, membership in the AA had sunk to 6,300. A nationwide steel strike of 1919 also was unsuccessful. The AA maintained a rump membership in the steel industry until its takeover by the Steel Workers Organizing Committee in 1936. The two organizations officially disbanded and formed the United Steelworkers on May 22, 1942. In 1999 the Bost Building in downtown Homestead, AA headquarters throughout the strike, was designated a National Historic Landmark. It is used as a museum devoted not only to the strike, but also the steel industry in the Pittsburgh area. A railroad bridge over the Monongahela River near the site of the battle is named Pinkerton's Landing Bridge in honor of the dead. Two sites were each designated with a Pennsylvania state historical marker: the site where Pinkerton attempted to land, and the two adjoining cemeteries of St. Mary's and Homestead where are buried the remains of six of the seven Carnegie Steel Company workers that were killed. The Pinkerton landing site was also named a Pittsburgh History and Landmarks Foundation Historic Landmark.

Современный сайт

Насосная станция, где произошла перестрелка, сохранилась как музей и зал для собраний. Там установлено несколько исторических указателей, а также металлическая памятная табличка с логотипом US Steel, на которой написано: "В память о рабочих".