Введение
Христианские государства на Леванте, 1098–1291 – четыре феодальных государства, образованных на Леванте около 1100 года. Основание для этих политических образований было заложено Первым крестовым походом, провозглашенным латинской церковью в 1095 году с целью возвращения Святой Земли, утраченной в результате мусульманского завоевания VII века. Расположенные в восточном Средиземноморье, эти четыре государства, с севера на юг, были следующими: графство Эдесса (1098–1150), княжество Антиохия (1098–1268), графство Триполи (1102–1289) и Иерусалимское королевство (1099–1291). Три северных государства располагались на территории современной юго-восточной Турции, северо-западной Сирии и северного Ливана, а Иерусалимское королевство, самое южное и значительное, охватывало территорию современного Израиля, Палестины, южного Ливана и западной Иордании. Название «крестоносные государства» может быть вводящим в заблуждение, поскольку с 1130 года лишь немногие франки являлись крестоносцами. Средневековые и современные авторы используют термин «Outremer» как синоним, происходящий от французского слова, означающего «заморский». К 1098 году вооруженное паломничество крестоносцев к Иерусалиму проходило через Сирию. Эдесса, находившаяся под властью греческого православия, пережила государственный переворот, в результате которого власть захватил Балдуин Булонский, а Боэмунд Тарантский остался правящим князем в захваченном городе Антиохии. Осада Иерусалима в 1099 году завершилась решительной победой крестоносцев над Фатимидским халифатом, после чего последовала территориальная консолидация, включая захват Триполи. В 1144 году Эдесса пала под натиском тюрков-зенгидов, но остальные три государства просуществовали до конца XIII века, когда они были завоеваны мамлюкским султанатом Египта. Мамлюки захватили Антиохию в 1268 году и Триполи в 1289 году, оставив лишь Иерусалимское королевство, сильно ослабленное Айюбидским султанатом после осады Иерусалима в 1244 году. Крестоносное присутствие в Леванте вскоре рухнуло, когда мамлюки захватили Аккру в 1291 году, положив конец Иерусалимскому королевству почти через 200 лет после его основания. После поражения и аннексии всех четырех государств выжившие бежали в Кипрское королевство, основанное во время Третьего крестового похода. Изучение крестоносных государств как самостоятельной темы, а не как подраздела крестовых походов, началось во Франции в XIX веке в качестве аналогии с французским колониальным опытом в Леванте, однако эта интерпретация была отвергнута историками XX века. Они пришли к выводу, что франкское население, как тогда называли западных европейцев, жило как меньшинство, преимущественно городское и изолированное от коренного населения Леванта, имея собственные правовые и религиозные системы. Древние еврейские общины, сохранившиеся в священных городах Иерусалиме, Тивериаде, Хевроне и Сафеде со времен иудейско-римских войн и разрушения Второго Храма, подвергались жестоким преследованиям, сопровождавшимся повсеместным христианским антисемитизмом во время крестовых походов.
the four feudal states established in the Levant around 1100
The Crusader states, or Outremer, were four Catholic polities that existed in the Levant from 1098 to 1291. Following the principles of feudalism, the foundation for these polities was laid by the First Crusade, which was proclaimed by the Latin Church in 1095 in order to reclaim the Holy Land after it was lost to the 7th century Muslim conquest. Situated on the Eastern Mediterranean, the four states were, in order from north to south: the County of Edessa (10981150), the Principality of Antioch (10981268), the County of Tripoli (11021289), and the Kingdom of Jerusalem (10991291). The three northern states covered an area in what is now southeastern Turkey, northwestern Syria, and northern Lebanon; and the Kingdom of Jerusalem, the southernmost and most prominent state, covered an area in what is now Israel, Palestine, southern Lebanon, and western Jordan. The description "Crusader states" can be misleading, as from 1130 onwards, very few people among the Franks were Crusaders. Medieval and modern writers use the term "Outremer" as a synonym, derived from the French word for overseas. By 1098, the Crusaders' armed pilgrimage to Jerusalem was passing through the Syria region. Edessa, under the rule of Greek Orthodoxy, was subject to a coup d'état in which the leadership was taken over by Baldwin of Boulogne, and Bohemond of Taranto remained as the ruling prince in the captured city of Antioch. The siege of Jerusalem in 1099 resulted in a decisive Crusader victory over the Fatimid Caliphate, after which territorial consolidation followed, including the taking of Tripoli. In 1144, Edessa fell to the Zengid Turks, but the other three realms endured until the final years of the 13thcentury, when they fell to the Mamluk Sultanate of Egypt. The Mamluks captured Antioch in 1268 and Tripoli in 1289, leaving only the Kingdom of Jerusalem, which had been severely weakened by the Ayyubid Sultanate after the siege of Jerusalem in 1244. The Crusader presence in the Levant collapsed shortly thereafter, when the Mamluks captured Acre in 1291, ending the Kingdom of Jerusalem nearly 200 years after it was founded. With all four of the states defeated and annexed, the survivors fled to the Kingdom of Cyprus, which had been established by the Third Crusade. The study of the Crusader states in their own right, as opposed to being a sub topic of the Crusades, began in 19th century France as an analogy to the French colonial experience in the Levant, though this was rejected by 20th century historians. Their consensus was that the Frankish population, as the Western Europeans were known at the time, lived as a minority society that was largely urban and isolated from the indigenous Levantine peoples, having separate legal and religious systems. The ancient Jewish communities that had survived and remained in the holy cities of Jerusalem, Tiberias, Hebron, and Safed since the Jewish–Roman wars and the destruction of the Second Temple were heavily persecuted in a pattern of rampant Christian antisemitism accompanying the Crusades.
Заморские
Термины «крестоносные государства» и «Оутремер» описывают четыре феодальных государства, образованных после Первого крестового похода в Леванте примерно в 1100 году: (с севера на юг) графство Эдесса, Антиохийское княжество, графство Триполи и Иерусалимское королевство. Термин «Оутремер» имеет средневековое происхождение, тогда как современные историки используют термин «крестоносные государства», а для обозначения европейских поселенцев – «франки». Однако сравнительно немного европейцев, прибывших сюда, принесли крестовую клятву. Латинские хроники Первого крестового похода, написанные в начале XI века, называли западных христиан, прибывших из Европы, франками, вне зависимости от их этнической принадлежности. В византийских греческих источниках использовались Φράγκοι (Frangi), а в арабских – الإفرنجي (al Ifranji). В хрониках также употреблялись термины *Latini* или «латиняне». Эти средневековые этнонимы отражают то, что поселенцев можно было отличить от коренного населения по языку и вере. Франки в основном были франкоязычными римскими католиками, а коренное население – преимущественно арабо- или грекоязычными мусульманами, христианами других конфессий и евреями. Иерусалимское королевство простиралось на территории исторической Палестины и в наибольшем своем объеме включало некоторые земли к востоку от реки Иордан. Северные государства охватывали территории, которые сегодня входят в состав Сирии, юго-восточной Турции и Ливана. Эти области исторически назывались Сирией (известной арабам как аш-Шам) и Верхней Месопотамией. Эдесса простиралась на восток за Евфрат. В Средние века крестоносные государства также называли Сирией или Сирией. Начиная с 1115 года правитель Иерусалима именовался «королем латинян в Иерусалиме». Историк Ханс Эберхард Майер полагает, что это отражало тот факт, что только латиняне обладали полными политическими и юридическими правами в королевстве, и что основное разделение в обществе было не между знатью и простолюдинами, а между франками и коренными народами. Несмотря на то, что король иногда принимал дань уважения от правителей других государств и действовал в качестве регента для них, он не имел формального статуса сюзерена, и эти государства юридически оставались вне состава королевства. Иудеи, христиане и мусульмане почитали Палестину, известную как Святая Земля, как исключительно священное место. Все они связывали этот регион с жизнью пророков, описанных в Еврейской Библии. Все священные места иудаизма находились там, включая руины Второго Храма, разрушенного римлянами в 70 году нашей эры. Новый Завет представляет Палестину как место деяний Иисуса и его Апостолов. Исламская традиция описывает главный город региона, Иерусалим, как место Исры и Мираджа – чудественного ночного путешествия и вознесения Мухаммеда на небеса. Места, связанные со святыми людьми, превратились в святыни, которые посещали паломники из дальних стран, часто как акт покаяния. Увеличение числа христианских паломников также вдохновило многих евреев вернуться на Святую Землю. Церковь Гроба Господня была возведена в память о распятии и воскресении Христа в Иерусалиме. Считалось, что Церковь Рождества Христова окружает место его рождения в Вифлееме. Купол Скалы и мечеть Аль-Акса увековечивают память о ночном путешествии Мухаммеда. Хотя самые священные места поклонения находились в Палестине, святыни были и в соседней Сирии. Как пограничная территория мусульманского мира, Сирия была важным театром джихада, хотя энтузиазм в отношении его проведения ослабел к концу XI века. В отличие от этого, католическая идеология религиозной войны быстро развивалась, кульминируя в идее крестовых походов за земли, которые считались принадлежащими христианству.
Католическая Европа
Большинство крестовых походов начались в Каролингской империи около 800 года. Империя распалась, и на её место пришли два слабосвязанных государства-преемника: Священная Римская империя, включавшая Германию, часть Северной Италии и соседние земли, и Франция. Германия была разделена на герцогства, такие как Нижняя Лотарингия и Саксония, и их герцоги не всегда подчинялись императорам. Северная Италия была ещё менее единой, разделённой на многочисленные де-факто независимые государства, и власть императора ощущалась едва заметно. Западное государство-преемник Каролингов, Франция, также не была объединена: французские короли напрямую контролировали лишь небольшой центральный регион. Графы и герцоги правили другими регионами, и некоторые из них были удивительно богаты и могущественны – в частности, герцоги Аквитании и Нормандии, а также графы Анжу, Шампани, Фландрии и Тулузы. Западные христиане и мусульмане взаимодействовали главным образом посредством войн или торговли. В VIII–IX веках мусульмане были наступающей стороной, а торговые контакты в основном обогащали исламский мир. Европа была сельской и слаборазвитой, предлагая в обмен на специи, ткани и другие предметы роскоши с Ближнего Востока лишь сырьё и рабов. Изменение климата в период Средневекового климатического оптимума повлияло на Ближний Восток и Западную Европу по-разному. На востоке это вызвало засухи, а на западе – улучшило условия для сельского хозяйства. Более высокие урожаи привели к росту населения и расширению торговли, а также к развитию процветающей новой военной и торговой элиты. В католической Европе государство и общество были организованы по феодальным принципам. Землевладения обычно предоставлялись в феод – то есть в обмен на услуги, которые вассал должен был оказывать своему сеньору. Вассал был обязан проявлять верность сеньору и предоставлять ему военную помощь и советы. Насилие было обычным явлением, и появился новый класс воинов на конях – рыцари. Многие строили замки, а их междоусобицы приносили много страданий безоружному населению. Развитие рыцарского класса совпало с подчинением ранее свободных крестьян крепостному праву, но связь между этими двумя процессами неясна. Поскольку феодальные владения могли быть получены путём приобретения земли, западные аристократы охотно начинали наступательные военные кампании, даже против далёких территорий. Расширение католической Европы в Средиземноморье началось во второй половине XI века. Норманнские военачальники завоевали Южную Италию у византийцев и изгнали мусульманских правителей из Сицилии; французские аристократы поспешили на Пиренейский полуостров, чтобы сразиться с маврами Аль-Андалуса; итальянские флоты начали грабительские набеги на порты Северной Африки. Эта смена власти особенно пошла на пользу купцам из итальянских городов-государств Амальфи, Генуи, Пизы и Венеции. Они заменили мусульманских и еврейских посредников в прибыльной средиземноморской торговле, и их флоты стали доминирующими военно-морскими силами в регионе. Накануне крестовых походов, после тысячи лет, как считалось, непрерывной смены пап, папство было старейшим институтом католической Европы. Папы считались преемниками апостола святого Петра, и их авторитет был высок. На Западе Грегорианская реформа уменьшила влияние мирян на церковную жизнь и укрепила папскую власть над духовенством. Восточные христиане продолжали считать пап лишь одним из пяти высших церковных лидеров, носивших титул патриарха, и отвергали идею папского верховенства. Это противостояние, наряду с различиями в богословии и литургии, вызвало острые споры, которые обострились, когда папский легат отлучил Вселенского патриарха Константинополя в 1054 году. Патриархи Александрии, Антиохии и Иерусалима поддержали Вселенского патриарха против папства, но Восточно-Западный раскол ещё не был неизбежен, и католическая и православная церкви оставались в полном общении. Грегорианская реформа усилила влияние пап на светские дела. Для достижения политических целей папы отлучали от церкви своих противников, накладывали на целые королевства интердикт и обещали духовные награды тем, кто поднимал оружие за их дело. В 1074 году папа Григорий VII даже рассматривал возможность возглавить военную кампанию против турок, которые напали на византийские территории в Анатолии.
Левант
Туркская миграция пронизала Ближний Восток начиная с IX века. Мусульманские пограничники захватывали необращенных тюркских кочевников в приграничных районах Центральной Азии и продавали их исламским правителям, которые использовали их как солдат-рабов. Они были известны как гильманы или мамлюки и получали свободу после принятия ислама. Мамлюки ценились прежде всего из-за того, что их перспективы были связаны с одним господином, что порождало исключительную лояльность. В контексте ближневосточной политики это делало их более надежными, чем родственники. В конечном итоге некоторые потомки мамлюков поднимались по мусульманской иерархии, становясь влиятельными советниками или даже основателями династий. В середине XI века незначительный клан огузских тюрков, известный как сельджуки, в честь военачальника Салджука из Трансоксианы, расширил свои владения через Хорасан, Иран и до Багдада. Там внук Салджука, Тугрил, получил титул султана – «власть» на арабском языке – от аббасидского халифа. Халифы сохранили свою легитимность и престиж, но султаны обладали политической властью. Успех сельджуков был достигнут посредством крайней жестокости. Он принес дестабилизирующее кочевничество в оседлое общество Леванта и установил образец, которому следовали другие кочевые тюркские кланы, такие как датчмендиды и артукиды. Великая сельджукская империя была децентрализованной, многоязычной и многонациональной. Младший сельджук, управлявший провинцией как апанажем, носил титул малик, что на арабском означает «король». Военные командиры-мамлюки, выступавшие в качестве наставников и опекунов для молодых сельджукских принцев, занимали должность атабека («отеческий командир»). Если его подопечный владел провинцией в апанаже, атабек управлял ею в качестве регента для несовершеннолетнего малика. Иногда атабек сохранял власть даже после того, как его подопечный достигал совершеннолетия или умирал. Сельджуки приняли и укрепили традиционную систему икта – управления государственными доходами. Эта система обеспечивала выплату военным командирам, предоставляя им право собирать земельный налог на определенной территории, но подвергала налогоплательщиков жадности отсутствующего господина и произволу его чиновников. Хотя сельджукское государство функционировало, когда семейные связи и личная лояльность переплетались с личными амбициями лидеров, щедрые икта-гранды в сочетании с соперничеством между маликами, атабеками и военными командирами могли привести к распаду в критические моменты. Этническое и религиозное разнообразие региона приводило к отчуждению среди управляемых народов. В Сирии сунниты-сельджуки правили местными шиитами. В Киликии и Северной Сирии византийцы, арабы и турки угнетали армянское население. Сельджуки оспаривали контроль над Южной Палестиной с Египтом, где шиитские правители правили преимущественно суннитским населением через могущественных визирей, которые в основном были тюрками или армянами, а не египтянами или арабами. Сельджуки и египетский халифат Фатимидов ненавидели друг друга, поскольку сельджуки считали себя защитниками суннитского аббасидского халифата, а Египет Фатимидов был главной шиитской державой в исламе. Корень этого конфликта лежал не в культурных и расовых противоречиях, а в расколе внутри ислама после смерти Мухаммеда. Сунниты поддерживали халифат, начавшийся с одного из его сподвижников, Абу Бакра, в то время как шииты поддерживали альтернативную линию преемственности от его кузена и зятя, Али. Исламское право предоставляло статус зимми, или защищенных народов, людям Книги, таким как христиане и иудеи. Зимми были гражданами второго сорта, обязаны платить специальный подушный налог, джизью, но они могли исповедовать свою религию и поддерживать собственные суды. Теологические, литургические и культурные различия привели к развитию конкурирующих христианских конфессий в Леванте еще до мусульманского завоевания в VII веке. Местные греческие православные, или мелькиты, оставались в полном общении с византийской имперской церковью, и их религиозные лидеры часто приезжали из византийской столицы, Константинополя. В V веке несториане, монофизиты, якобиты, армяне и копты порвали с византийской государственной церковью. Отдельная церковная организация маронитов возникла под мусульманским правлением. В конце X и начале XI веков Византийская империя перешла в наступление, отвоевав Антиохию в 969 году после трех веков арабского правления и вторгнувшись в Сирию. Тюркские разбойники и их византийские коллеги, часто также этнические турки, известные как акриты, занимались приграничными набегами. В 1071 году, обеспечивая свои северные границы во время перерыва в кампаниях против халифата Фатимидов, султан Альп-Арслан разгромил византийского императора Романа IV Диогена при Манцикерте. Захват Романа и последовавший за этим византийский внутренний раскол подорвали византийский пограничный контроль. Это позволило большим отрядам тюркских воинов и кочевых скотоводов войти в Анатолию. Кузен Альп-Арслана, Сулейман ибн Кутулмыш, захватил Киликию и вошел в Антиохию в 1084 году. Два года спустя он был убит в конфликте с Великой сельджукской империей. Между 1092 и 1094 годами умерли Низам аль-Мульк, султан Малик-шах, халиф Фатимидов Аль-Мустансир Биллах и визирь Бадр аль-Джамали. Брат Малик-шаха, Тутуш, и атабеки Алеппо и Эдессы были убиты в ходе борьбы за престолонаследие, а сын Сулеймана, Кылыч-Арслан I, возродил султанат Рум в Анатолии. Египетское престолонаследие привело к расколу в исмаилитской ветви шиизма. Персидский миссионер Хасан ибн Саббах возглавил отколовшуюся группу, создав низаритскую ветвь исмаилизма. Это было известно как Новое Проповедование в Сирии и Орден Ассасинов в западной историографии. Орден использовал целенаправленные убийства, чтобы компенсировать отсутствие военной мощи. Сельджукские вторжения, последующий упадок Византии и Фатимидов, а также распад Сельджукской империи возродили старую левантийскую систему городов-государств. Регион всегда был сильно урбанизированным, и местные общества были организованы в сети взаимозависимых поселений, каждое из которых было сосредоточено вокруг города или крупного поселка. Эти сети превратились в автономные владения под управлением тюркского, арабского или армянского военачальника или городского магистрата к концу XI века. Местный кади взял под контроль Тир и Триполи, арабский Бану Мункид захватил Шайзар, а сыновья Тутуша, Дукак и Ридван, унаследовали Дамаск и Алеппо соответственно, но их атабеки, Джана ад-Давла и Тогтекин, фактически управляли ими. Вассал Ридвана, Сукман бен Артук, удерживал Иерусалим; тесть Ридвана, Ягысыян, правил Антиохией; а военачальник, представлявший византийские интересы по имени Торос, захватил Эдессу. В этот период старый исламский конфликт между суннитами и шиитами делал мусульман более склонными воевать друг с другом, чем с христианами.
Основание
Византийцы пополняли свои армии наемниками из числа тюрков и европейцев. Это компенсировало нехватку, вызванную утратой территорий, особенно в Анатолии. В 1095 году на Пьяченском соборе император Алексий I Комнен попросил поддержки у папы Урбана II против сельджукской угрозы. Император, вероятно, рассчитывал на относительно небольшое войско, но Урбан превзошел его ожидания, призвав к Первому крестовому походу на последующем Клермонском соборе. Он разработал доктрину bellum sacrum (христианской священной войны) и, опираясь главным образом на отрывки из Ветхого Завета, где Бог ведет евреев к победе в войне, согласовал ее с церковными учениями. Призыв Урбана к вооруженному паломничеству для освобождения восточных христиан и возвращения Святой Земли вызвал беспрецедентный энтузиазм в католической Европе. В течение года десятки тысяч людей, как простолюдинов, так и аристократов, отправились в военную кампанию. Мотивы отдельных крестоносцев, побудившие их присоединиться к походу, были разными, но некоторые из них, вероятно, покинули Европу, чтобы обрести новый постоянный дом на Леванте. Алексий с осторожностью приветствовал феодальные армии, которыми командовали западные дворяне. Ослепляя их богатством и очаровывая лестью, Алексий добился присяги на верность от большинства командующих крестоносцами. В качестве его вассалов Годфрид Буйонский, номинально герцог Нижней Лотарингии; итало-норманн Богемонд Тарантийский; племянник Богемонда, Танкред из Отувиля; и брат Годфрида, Бальдуин Болонский, все поклялись, что любая завоеванная территория, которой ранее владела Римская империя, будет передана византийским представителям Алексия. Только Раймонд IV, граф Тулузский, отказался от этой клятвы, вместо этого пообещав не оказывать агрессию по отношению к Алексию. Византийский Татикиос руководил крестовым походом во время трехмесячного марша к осаде Антиохии, в ходе которого франки заключили союзы с местными армянами. Перед достижением Антиохии Бальдуин и его люди покинули основную армию и направились к реке Евфрат, участвуя в местной политике и захватив укрепления Турбесселя и Равандана, где армянское население приветствовало его. Торос, тогдашний правитель этой территории, едва мог контролировать или защищать Эдессу, поэтому он попытался нанять франков в качестве наемников. Позже он пошел дальше и усыновил Бальдуина в качестве своего сына в рамках соглашения о разделе власти. В марте 1098 года, через месяц после прибытия Бальдуина, христианская толпа убила Тороса и провозгласила Бальдуина [[Dux], византийским титулом, который использовал Торос. Положение Бальдуина было скорее личным, чем институциональным, и армянское управление городом осталось на месте. Возникшее графство Эдесса Бальдуина состояло из разрозненных участков, отделенных от его других владений Турбесселя, Равандана и Самосаты территориями тюркских и армянских военачальников и Евфратом. Когда крестоносцы двинулись к Антиохии, сирийские мусульмане попросили помощи у султана Баркиарука, но он был вовлечен в борьбу за власть со своим братом Мухаммедом Тапаром. В Антиохии Богемонд убедил других лидеров в том, что город должен принадлежать ему, если он сможет его захватить, и Алексий не пришел, чтобы предъявить на него права. Алексий отступил, вместо того чтобы присоединиться к осаде, после того как Стефан, граф Блуа (который дезертировал), сообщил ему о неминуемом поражении. В июне 1098 года Богемонд убедил перебежчика, армянского командира башни, впустить крестоносцев в город. Они убили мусульманских жителей и, по ошибке, некоторых местных христиан. Лидеры крестового похода решили вернуть Антиохию Алексию, как они поклялись в Константинополе, но, узнав об отступлении Алексия, Богемонд потребовал город для себя. Остальные лидеры согласились, за исключением Раймонда, который поддерживал византийский союз. Этот спор привел к задержке марша на севере Сирии. Крестоносцы осознавали хаотичное состояние мусульманской политики благодаря частым дипломатическим отношениям с мусульманскими державами. Раймонд увлекся небольшой экспедицией. Он обошел Шайзар и осадил Арку, чтобы добиться выплаты дани. В отсутствие Раймонда Богемонд изгнал последние войска Раймонда из Антиохии и укрепил свое правление в развивающемся Антиохийском княжестве. Под давлением бедных франков Годфрид и Роберт II, граф Фландрии, неохотно присоединились к в конечном итоге неудачной осаде Арки. Алексий попросил крестоносцев отложить марш к Иерусалиму, чтобы византийцы могли оказать помощь. Поддержка Раймондом этой стратегии усилила разногласия среди лидеров крестового похода и подорвала его репутацию среди простых крестоносцев. Крестоносцы двинулись вдоль средиземноморского побережья к Иерусалиму. 15 июля 1099 года крестоносцы взяли город после осады, продолжавшейся чуть больше месяца. Тысячи мусульман и евреев были убиты, а выжившие проданы в рабство. Предложения об управлении городом как о церковном государстве были отклонены. Раймонд отказался от королевского титула, заявив, что только Христос может носить корону в Иерусалиме. Возможно, это было сделано, чтобы отговорить более популярного Годфрида от восхождения на трон, но Годфрид принял титул Advocatus Sancti Sepulchri («Защитник Святого Гроба»), когда его провозгласили первым франкским правителем Иерусалима. В Западной Европе адвокат был светским лицом, ответственным за защиту и управление церковными владениями. Основание этих трех крестоносных государств не сильно изменило политическую ситуацию на Леванте. Франкские правители заменили местных военачальников в городах, но масштабной колонизации не последовало, и новые завоеватели не изменили традиционную организацию поселений и собственности в сельской местности. Мусульманские лидеры были убиты или вынуждены бежать в изгнание, а местные жители, привыкшие к правлению хорошо организованных отрядов, оказали мало сопротивления своим новым господам. Каноническое право западного христианства признавало, что мирные договоры и перемирия между христианами и мусульманами действительны. Франкские рыцари считали тюркских всадников-военачальников своими равными, обладающими знакомыми моральными ценностями, и эта близость облегчала их переговоры с мусульманскими лидерами. Завоевание города часто сопровождалось договором с соседними мусульманскими правителями, которых обычно заставляли платить дань за мир. Крестоносные государства занимали особое место в сознании западного христианства: многие католические аристократы были готовы сражаться за Святую Землю, хотя в десятилетиях, последовавших за уничтожением крупного крестового похода 1101 года в Анатолии, в Outremer отправлялись лишь небольшие группы вооруженных паломников.
Консолидация (1099 - 1130)
Вражда Фатимидов с сельджуками препятствовала действиям мусульман более десяти лет. Уступая численностью своим врагам, франки оставались в уязвимом положении, но могли заключать временные союзы со своими армянскими, арабскими и тюркскими соседями. Каждое крестоносное государство имело свою стратегическую цель в первые годы своего существования. Иерусалиму был необходим беспрепятственный доступ к Средиземному морю, Антиохия стремилась захватить Киликию и территорию вдоль верхнего течения реки Оронт, а Эдесса – контролировать долину Верхнего Евфрата. Самый могущественный сирийский мусульманский правитель, Тогтекин Дамаский, придерживался прагматичного подхода к взаимодействию с франками. Его договоры, устанавливающие кондоминиумы Дамаска и Иерусалима (совместное правление) на спорных территориях, создали прецедент для других мусульманских лидеров. В августе 1099 года Годфри победил фатимидского визиря Аль-Афдаля Шаханшаха при Аскалоне. Когда Деймберт Пизский, папский легат, прибыл в Левант с 120 пизанскими кораблями, Годфри получил столь необходимую морскую поддержку, поддержав его кандидатуру на патриаршество Иерусалима, а также предоставив ему часть Иерусалима и пизанцам – часть порта Яффа. Деймберт возродил идею создания церковного княжества и потребовал присяги на верность от Годфри и Боэмонда. После смерти Годфри в 1100 году его вассалы заняли Башню Давида, чтобы обеспечить наследство для его брата Балдуина. Деймберт и Танкред обратились за помощью к Боэмонду против лотарингцев, но датчане захватили Боэмонда под командованием Гази Гюмюштегина, охраняя северные границы Антиохии. Перед отъездом в Иерусалим Балдуин уступил Эдессу своему кузену Балдуину Буркскому. Его прибытие помешало Деймберту, который короновал Балдуина первым латинским королем Иерусалима в Рождество 1100 года. Совершая церемонию, патриарх отказался от своих притязаний на власть над Святой Землей. Танкред оставался непокорным Балдуину, пока антиохийская делегация не предложила ему регентство в марте 1101 года. Он уступил свое Галилейское княжество королю, но сохранил за собой право вернуть его в качестве феодального владения, если вернется из Антиохии в течение пятнадцати месяцев. В течение следующих двух лет Танкред правил Антиохией, завоевав Византийскую Киликию и части Сирии. Фатимидский халифат напал на Иерусалим в 1101, 1102 и 1105 годах, в последний раз – в союзе с Тогтекином. Балдуин I отразил эти нападения и, с генуэзскими, венецианскими и норвежскими флотами, завоевал все города на палестинском побережье, за исключением Тира и Аскалона. Раймонд заложил основы четвертого крестоносного государства – графства Триполи. Он захватил Тартус и Гибелет и осадил Триполи. Его двоюродный брат Вильгельм II Иордан продолжил осаду после смерти Раймонда в 1105 году, которая была завершена в 1109 году с прибытием сына Раймонда, Бертранда. Балдуин заключил сделку, разделив территорию между ними, пока смерть Вильгельма Иордана не объединила графство. Бертран признал сюзеренитет Балдуина, хотя Вильгельм Иордан был вассалом Танкреда. Когда Боэмонд был освобожден за выкуп в 1103 году, он компенсировал Танкреду землями и дарами. Балдуин Буркский и его кузен и вассал, Жоселин Куртенский, были захвачены в плен во время нападения на Ридуана Алеппо при Харране вместе с Боэмондом. Танкред принял регентство Эдессы. Византийцы воспользовались возможностью, чтобы вновь завоевать Киликию, захватив порт, но не крепость Лаодикеи. Боэмонд вернулся в Италию, чтобы вербовать союзников и собирать припасы. Танкред взял на себя руководство в Антиохии, а его кузен Ричард Салернский – в Эдессе. В 1107 году Боэмонд пересек Адриатическое море и потерпел неудачу при осаде Диррахия на Балканском полуострове. Последовавший Девский договор заставил Боэмонда восстановить Лаодикею и Киликию Алексию, стать его вассалом и восстановить греческого патриарха Антиохии. Боэмонд так и не вернулся, скончавшись и оставив несовершеннолетнего сына Боэмонда II. Танкред продолжал оставаться регентом Антиохии, игнорируя договор. Сын Ричарда, Роже Салернский, стал регентом после смерти Танкреда в 1112 году. Падение Триполи побудило султана Мухаммеда Тапара назначить атабека Мосула, Мавдуда, для ведения джихада против франков. Между 1110 и 1113 годами Мавдуд предпринял четыре похода в Месопотамию и Сирию, но соперничество между командирами его разнородных армий вынудило его каждый раз отказываться от наступления. Поскольку Эдесса была главным соперником Мосула, Мавдуд направил два похода против этого города, которые причинили огромный ущерб, и восточная часть графства так и не смогла оправиться. Сирийские мусульманские правители восприняли вмешательство султана как угрозу своей автономии и сотрудничали с франками. После убийства Мавдуда, вероятно, низаритами, Мухаммед Тапар отправил в Сирию две армии, но обе кампании провалились. Поскольку Алеппо оставался уязвимым для франкских нападений, городские лидеры искали внешней защиты, заключив союз с авантюрными Артукидами, Ильгази и Балаком, которые нанесли франкам решающие поражения между 1119 и 1124 годами, но редко могли предотвратить франкские ответные вторжения. В 1118 году Балдуин Буркский сменил Балдуина I в качестве короля Иерусалима, назначив Жоселина своим преемником в Эдессе. После гибели Роже на [[Битве при Агер Сангвини ('Поле Крови')] Балдуин II принял регентство Антиохии для отсутствующего Боэмонда II. Общественное мнение приписывало ряд бедствий, обрушившихся на Заморские земли – поражения от вражеских сил и нашествия саранчи – наказанием за грехи франков. Чтобы улучшить моральные стандарты, иерусалимские церковные и светские лидеры собрали совет в Наблусе и издали указы против прелюбодеяния, содомии, многоженства и сексуальных отношений между католиками и мусульманами. Предложение группы благочестивых рыцарей о создании монашеского ордена для глубоко религиозных воинов, вероятно, впервые было обсуждено на Наблусском совете. Церковные лидеры быстро поддержали идею вооруженных монахов, и в течение десятилетия были созданы два военных ордена – тамплиеры и госпитальеры. Поскольку Фатимидский халифат больше не представлял серьезной угрозы для Иерусалима, но Антиохия и Эдесса были уязвимы для вторжения, защита северных крестоносных государств занимала большую часть времени Балдуина II. Его отсутствие, его влияние на управление и назначение родственников и их вассалов на должности вызывали оппозицию в Иерусалиме. Шестнадцатимесячное заключение Балдуина в плен привело к неудачной попытке его свержения со стороны части знати, в качестве возможной замены рассматривался фламандский граф Карл Добрый, который отказался от предложения. У Балдуина было четыре дочери. В 1126 году Боэмонд достиг совершеннолетия и женился на второй по старшинству из них, Алисе, в Антиохии. Алеппо погрузился в анархию, но Боэмонд II не смог этим воспользоваться из-за конфликта с Жоселином. Новый атабек Мосула, Имад ад-Дин Зенги, захватил Алеппо в 1128 году. Объединение двух крупных мусульманских центров было особенно опасно для соседней Эдессы, но также беспокоило нового правителя Дамаска, Тадж аль-Мулука Бури. Старшая дочь Балдуина, Мелисенда, была его наследницей. Он женил ее на Фульке Анжуйском, который имел широкие связи на Западе, полезные для королевства. После прибытия Фулька Балдуин собрал большую армию для нападения на Дамаск, в которую вошли лидеры других крестоносных государств и значительный анжуйский контингент, предоставленный Фульком. Кампания была прекращена, когда фуражиры франков были уничтожены, а плохая погода сделала дороги непроходимыми. В 1130 году Боэмонд II был убит во время набега в Киликии, оставив Алису с их новорожденной дочерью, Констанцией. Балдуин II отказал Алисе в управлении, вместо этого возобновив регентство до своей смерти в 1131 году.
Мусульманское возрождение (1131 - 1174)
На смертном одре Бальдуин назначил Фулька, Мелисенду и их младенца Бальдуина III сонаследниками. Фульк намеревался отменить это соглашение, но его пристрастие к соотечественникам вызвало сильное недовольство в королевстве. В 1134 году он подавил восстание Юга II Яффского, родственника Мелисенды, но все же был вынужден признать совместное наследство. Он также пресекал частые попытки своей невестки Алисы захватить регентство в Антиохии, включая союзы с Понсом Трипольским и Иоселином II Эдесским. Воспользовавшись ослаблением Антиохии, киликийский армянский правитель Лев захватил Киликийскую равнину. В 1133 году антиохийская знать попросила Фулька предложить мужа Констанции, и он выбрал Раймонда Пуатье, младшего сына Вильгельма IX Аквитанского. Три года спустя Раймонд наконец прибыл в Антиохию и женился на Констанции. Он отвоевал у армян часть Киликии. В 1137 году Понс погиб в битве с дамасками, а Зенги вторгся в Триполи. Фульк вмешался, но войска Зенги захватили преемника Понса, Раймонда II, и осадили Фулька в пограничном замке Монферран. Фульк сдал замок и заплатил Зенги 50 000 динаров за свою свободу и свободу Раймонда. Сын и преемник императора Алексия, Иоанн II Комнен, подтвердил византийские притязания на Киликию и Антиохию. Его военная кампания вынудила Раймонда Пуатье принести вассальную присягу и согласиться с тем, что он сдаст Антиохию в качестве компенсации, если византийцы когда-нибудь захватят Алеппо, Хомс и Шайзар. В следующем году византийцы и франки совместно осадили Алеппо и Шайзар, но не смогли захватить эти города. Зенги вскоре захватил Хомс у дамаскинцев, но коалиция дамаскинцев и иерусалимцев предотвратила его продвижение на юг. Иоселин заключил союз с артукидом Кара-Арсланом, главным мусульманским соперником Зенги в Верхней Месопотамии. Пока Иоселин находился к западу от Евфрата в Турбесселе, Зенги вторгся в земли франков к востоку от реки в конце 1144 года. К концу года он захватил весь регион, включая город Эдессу. Потеря Эдессы стратегически угрожала Антиохии и ограничивала возможности иерусалимского расширения на юге. В сентябре 1146 года Зенги был убит, возможно, по приказу Дамаска. Его империя была разделена между двумя сыновьями, а младший, Нур ад-Дин, сменил его в Алеппо. Вакуум власти в Эдессе позволил Иоселину вернуться в город, но он не смог захватить цитадель. Когда прибыл Нур ад-Дин, франки оказались в ловушке, Иоселин бежал, а последовавший грабеж оставил город пустынным. Падение Эдессы потрясло общественное мнение на Западе, вызвав самый масштабный военный отклик со времен Первого крестового похода. Новый крестовый поход состоял из двух крупных армий, возглавляемых по суше Людовиком VII Французским и Конрадом III Германским, прибывших в Акку в 1148 году. Тяжелый марш значительно ослабил силы обоих правителей. На конференции лидеров, в которой участвовали вдова Мелисенда и ее сын Бальдуин III, они согласились атаковать Дамаск, а не пытаться вернуть отдаленную Эдессу. Атака на Дамаск закончилась унизительным поражением и отступлением. После неожиданного провала последовало самобичевание, и многие западные люди обвинили франков. В последующие десятилетия из Европы прибыло меньше крестоносцев для борьбы за Святую Землю. Раймонд Пуатье объединил силы с низаритами, а Иоселин – с румскими сельджуками против Алеппо. Нур ад-Дин вторгся в Антиохию, и Раймонд был разбит и убит в Инабе в 1149 году. В следующем году Иоселин был захвачен, подвергнут пыткам и вскоре умер. Беатриса Саонская, его жена, продала остатки графства Эдесса византийцам с согласия Бальдуина. Уже 21-летний Бальдуин, стремясь править самостоятельно, вынудил Мелисенду уйти в отставку в 1152 году. В Антиохии Констанция сопротивлялась давлению повторно выйти замуж, пока в 1153 году не выбрала французского дворянина Рейнальда Шатильонского в качестве своего второго мужа. С 1149 года все фатимидские халифы были детьми, а военные командиры боролись за власть. Аскалон, последний палестинский плацдарм Фатимидов, мешал набегам франков на Египет, но Бальдуин захватил город в 1153 году. Дамаскинцы опасались дальнейшей экспансии франков, и Нур ад-Дин легко захватил город годом позже. Он продолжал выплачивать дань, которую прежние правители Дамаска предлагали иерусалимским королям. Бальдуин также получал дань от египтян. Рейнальду не хватало финансовых средств. Он пытал латинского патриарха Антиохии, Эймерика Лиможского, чтобы присвоить его богатства и напал на киликийских армян византийцев. Когда император Мануил I Комнен задерживал обещанную выплату, Рейнальд разграбил византийский Кипр. Тьерри, граф Фландрии, принес военную силу с Запада для проведения кампании. Тьерри, Бальдуин, Рейнальд и Раймонд III Трипольский атаковали Шайзар. Бальдуин предложил город Тьерри, который отказался от требований Рейнальда о том, чтобы стать его вассалом, и осада была снята. После того, как Нур ад-Дин захватил Шайзар в 1157 году, низариты остались последней независимой мусульманской силой в Сирии. Поскольку перспективы нового крестового похода с Запада были невелики, франки Иерусалима стремились к брачному союзу с византийцами. Бальдуин женился на племяннице Мануила, Феодоре, и получил значительное приданое. С его согласия Мануил заставил Рейнальда признать византийский сюзеренитет. Бездетный Бальдуин III умер в 1163 году. Его младший брат Амальрик должен был отречься от своей жены Агнес Куртенской по причине кровного родства, прежде чем был коронован, но право их двоих детей, Бальдуина IV и Сибиллы, на наследование королевства было подтверждено. Фатимидский халифат имел соперничающих визирей, Шавара и Дирхама, оба стремившихся получить внешнюю поддержку. Это дало Амальрику и Нур ад-Дину возможность вмешаться. Амальрик предпринял пять вторжений в Египет между 1163 и 1169 годами, в последний раз сотрудничая с византийским флотом, но не смог создать плацдарм. Нур ад-Дин назначил своего курдского генерала Ширкуха руководить военными операциями в Египте. За несколько недель до смерти Ширкуха в 1169 году фатимидский халиф Аль-Адид сделал его визирем. Его племянник Саладин, который положил конец шиитскому халифату после смерти Аль-Адида в сентябре 1171 года, сменил Ширкуха. В марте 1171 года Амальрик предпринял визит к Мануилу в Константинополь, чтобы получить византийскую военную поддержку для очередной атаки на Египет. С этой целью он принес верность императору перед своим возвращением в Иерусалим, но конфликты с Венецией и Сицилией помешали византийцам проводить кампании в Леванте. Теоретически Саладин был наместником Нур ад-Дина, но взаимное недоверие мешало их сотрудничеству против крестоносных государств. Поскольку Саладин перечислял подозрительно небольшие суммы доходов, Нур ад-Дин начал собирать войска для атаки на Египет, но умер в мае 1174 года. Он оставил 11-летнего сына, ас-Салиха Исмаила аль-Малика. В течение двух месяцев умер и Амальрик. Его сын и преемник, Бальдуин IV, был 13-летним прокаженным.
Снижение и выживание (1174 - 1188)
Вступление на престол несовершеннолетних правителей привело к разобщению как в Иерусалиме, так и в мусульманской Сирии. В Иерусалиме сенатор Майлз де Планси взял власть в свои руки, но был убит неизвестными на улицах Акко. С согласия баронства, кузен Амальрика, Раймонд III Трипольский, принял регентство от имени Балдуина IV как бальи. Он стал самым влиятельным бароном, женившись на Эшиве де Бюрес, богатейшей наследнице королевства, и получив Галилею. Империя Нур ад-Дина быстро рассыпалась. Его доверенный евнух Гюмюштекин перевёз Ас-Салиха из Дамаска в Алеппо. Соперник Гюмюштекина, Ибн аль-Мукаддам, захватил Дамаск, но вскоре сдал его Саладину. К 1176 году Саладин объединил большую часть мусульманской Сирии, воюя против Гюмюштекина и родственников Ас-Салиха из династии Зенгидов. В том же году император Мануил вторгся в Румский султанат, чтобы вновь открыть анатолийский путь паломничества в Святую Землю. Его поражение при Мириокефалоне ослабило византийский контроль над Киликией. Поддержание баланса сил в Сирии, по-видимому, было главной заботой Раймонда во время его регентства. Когда Саладин осадил Алеппо в 1174 году, Раймонд привёл к городу армию для оказания помощи; на следующий год, когда объединённая армия Зенгидов вторглась в владения Саладина, он заключил с ним перемирие. Гюмюштекин освободил Рейнальда Шатильонского и дядю Балдуина по материнской линии, Жоселина III Куртенэ, за большой выкуп. Они поспешили в Иерусалим, и Рейнальд захватил Трансиорданию, женившись на Стефании де Милли. Поскольку от прокажённого Балдуина не ожидали детей, брак его сестры должен был быть организован до его неминуемой преждевременной смерти от болезни. Его регент, Раймонд, выбрал Вильгельма Монферратского в мужья для Сибиллы. Вильгельм был двоюродным братом как императора Священной Римской империи Фридриха Барбароссы, так и Людовика VII Французского. В 1176 году Балдуин достиг 15-летнего возраста и совершеннолетия, положив конец регентству Раймонда. Он возобновил планы вторжения в Египет и подтвердил договор своего отца с византийцами. Мануил отправил флот из 70 галерей и вспомогательных судов в Заморские земли. Поскольку Вильгельм умер, а здоровье Балдуина ухудшалось, франки предложили регентство и командование египетским вторжением кузену Балдуина, Филиппу I, графу Фландрскому. Он хотел вернуться во Фландрию и отклонил оба предложения. План вторжения был отменён, и византийский флот отплыл в Константинополь. Балдуин договорился о браке между Гуго III, герцогом Бургундским, и Сибиллой, но кризис во Франции помешал ему отплыть. Напряжённость между родственниками Балдуина по материнской и отцовской линии росла. Когда Раймонд и Боэмунд, оба связанные с ним по отцовской линии, неожиданно прибыли в Иерусалим перед Пасхой в 1180 году, Балдуин запаниковал, опасаясь, что они прибыли, чтобы свергнуть его и возвести Сибиллу на трон под своим контролем. Чтобы предотвратить их переворот, он санкционировал её брак с Гаем Лузиньяном, молодым аристократом из Пуату. Брат Гая, Эймери, занимал должность констебля Иерусалима, и их семья была тесно связана с домом Плантагенетов. Мать Балдуина и её окружение отстранили Раймонда, Боэмонда и влиятельную семью Ибелинов. Чтобы подготовиться к военной кампании против сельджуков Рума, Саладин заключил двухлетнее перемирие с Балдуином и, после короткой, но разрушительной кампании вдоль побережья Триполи, с Раймондом. Впервые в истории франко-мусульманских отношений франки не смогли диктовать условия мира. Между 1180 и 1183 годами Саладин утвердил свою власть над Артукидами, заключил мирный договор с Румскими сельджуками, захватил Алеппо у Зенгидов и восстановил египетский флот. Тем временем, после истечения срока перемирия в 1182 году, Саладин продемонстрировал стратегическое преимущество, удерживая как Каир, так и Дамаск. Пока он сражался с Балдуином в Трансиордании, его войска из Сирии разграбили Галилею. Франки приняли оборонительную тактику и укрепили свои крепости. В феврале 1183 года иерусалимский совет наложил чрезвычайный налог для финансирования обороны. Рейнальд был единственным франкским правителем, проводившим наступательную политику. Он напал на египетский караван и построил флот для набега в Красное море. Византийское влияние ослабло после смерти Мануила в 1180 году. Боэмунд отказался от своей византийской жены Феодоры и женился на Сибилле, антюхийской дворянке с дурной репутацией. Патриарх Эймери отлучил его от церкви, и антюхийские дворяне, выступавшие против брака, бежали к киликийскому армянскому князю Рубену III. Саладин заключил перемирие с Боэмундом и начал подготовку к вторжению в Иерусалим, где Гай взял на себя командование обороной. Когда Саладин вторгся в Галилею, франки ответили армией, которую Вильгельм Тирский в своей летописи описал как самую большую за всю историю. Однако они избежали генерального сражения. После нескольких дней ожесточённых стычек Саладин отступил к Дамаску. Балдуин отстранил Гая от должности бальи, по-видимому, из-за его неспособности преодолеть разногласия в армии. В ноябре 1183 года Балдуин назначил пятилетнего пасынка Гая, также по имени Балдуин, соправителем и короновал его, пытаясь аннулировать брак Гая и Сибиллы. Гай и Сибилла бежали в Аскалон, и их сторонники безуспешно вмешались в их защиту на общем совете. Посольство в Европу получило предложения денег, но не военной поддержки. Уже умирая, Балдуин IV назначил Раймонда бальи на 10 лет, но поручил Жоселину опеку над немощным Балдуином V. Поскольку не было согласия относительно того, что должно произойти, если юный король умрёт, папа, император Священной Римской империи, короли Франции и Англии должны были решить, кто имеет больше прав на трон: мать Балдуина, Сибилла, или её сводная сестра Изабелла. Боэмунд находился в Акко в это время, предположительно потому, что Балдуин IV хотел заручиться поддержкой Боэмунда в вопросах престолонаследия. Вернувшись в Антиохию, Боэмунд похитил Рубена Киликийского и заставил его стать своим вассалом. Саладин заключил четырехлетнее перемирие с Иерусалимом и напал на Мосул. Он не смог захватить город, но в марте 1186 года получил присягу на верность от мосульского зенгидского правителя Изз ад-Дина Мас’уда. Через несколько месяцев, в 1186 году, умер Балдуин V, и в Иерусалиме началась борьба за власть. Раймонд созвал баронов в Наблусе на общий совет. В его отсутствие сторонники Сибиллы, во главе с Жоселином и Рейнальдом, взяли под полный контроль Иерусалим, Акко и Бейрут. Иерусалимский патриарх Гераклий короновал её королевой и назначил Гая своим соправителем. Бароны, собравшиеся в Наблусе, предложили корону мужу Изабеллы, Гумфри IV де Торон, но он подчинился Сибилле, чтобы избежать гражданской войны. После его отказа все бароны, кроме Балдуина Ибелинского и Раймонда, принесли присягу верности королевской чете. Балдуин ушёл в изгнание, а Раймонд заключил союз с Саладином. Рейнальд захватил ещё один караван, что нарушило перемирие и побудило Саладина собрать свои войска для джихада. Раймонд позволил мусульманским войскам пройти через Галилею, чтобы совершить набег в окрестностях Акко. Его потрясение от поражения франков в последовавшей битве при Крессоне привело к примирению с Гаем. Гай собрал большую армию, используя все доступные ресурсы своего королевства. Руководство разделилось во мнениях относительно тактики. Рейнальд призывал к наступлению, в то время как Раймонд предлагал оборонительную осторожность, хотя Саладин осаждал его замок в Тивериаде. Гай решил снять осаду. Марш к Тивериаде был изнурительным, и войска Саладина разгромили измотанную франкскую армию у Рогов Хаттина 4 июля 1187 года. Хаттин стал сокрушительным поражением для франков. Почти все главные франкские военачальники были взяты в плен, но только Рейнальд и вооружённые монахи военных орденов были казнены. Раймонд был одним из немногих франкских военачальников, избежавших плена. Он серьёзно заболел, добравшись до Триполи. В течение нескольких месяцев после Хаттина Саладин завоевал почти всё королевство. Город Иерусалим сдался 2 октября 1187 года. Массовых убийств после сдачи...
Восстановление и гражданская война (1189 - 1243)
Гай Лузиньянский, его брат Эймери и Жерар де Ридефор, великий магистр тамплиеров, собрали в Антиохии около 600 рыцарей. Они подошли к Тиру, но Конрад Монферратский отказал им во въезде, убежденный, что Гай утратил право на власть, когда Саладин завоевал его королевство. Гай и его соратники знали, что западные крестоносцы скоро прибудут, и рискнули предпринять демонстративное наступление на Акку в августе 1189 года. К ним присоединились отряды крестоносцев из разных частей Европы. Эта тактика застала Саладина врасплох и помешала ему возобновить вторжение в Антиохию. Три крупные крестоносные армии отправились в Святую Землю в 1189–1190 годах. Крестовый поход Фридриха Барбароссы внезапно оборвался в июне 1190 года, когда он утонул в реке Салеф в Анатолии. Лишь немногочисленные отряды его армии достигли земель за морем. Филипп II Французский высадился в Акке в апреле 1191 года, а Ричард I Английский – в мае. Во время своего плавания Ричард захватил Кипр у самопровозглашенного императора острова, Исаака Комнина. Гай и Конрад примирились, но их конфликт возобновился после смерти Сибиллы Иерусалимской и ее двух дочерей от Гая. Конрад женился на нежеланной Изабелле, сводной сестре и наследнице Сибиллы, несмотря на ее брак с Гумфри де Тороном и слухи о его двух живых женах. После продолжительной осады мусульманский гарнизон сдал Акку, и Филипп с большей частью французской армии вернулись в Европу. Ричард одержал победу в Арсуфе, захватив Яффу, Аскалон и Дарум. Внутренние распри вынудили Ричарда отказаться от поддержки Гая и признать Конрада королем. Гаю в качестве компенсации было предоставлено владение Кипром. В апреле 1192 года Конрад был убит в Тире. В течение недели вдова Изабелла вышла замуж за Генриха, графа Шампанского. Саладин не рисковал вступать в решающую битву, а Ричард опасался изнурительного марша по засушливым землям к Иерусалиму. Поскольку он заболел и должен был вернуться домой для решения своих дел, в сентябре 1192 года было заключено трехлетнее перемирие. Франки сохранили земли между Тиром и Яффой, но разрушили Аскалон; христианским паломникам было разрешено посещать Иерусалим. Франки не были уверены в прочности перемирия. В апреле 1193 года Жофруа де Донжон, глава госпитальеров, написал в письме: «Мы знаем наверняка, что после потери земли наследие Христово нелегко будет вернуть. Земли, удерживаемые христианами во время перемирия, остаются практически необитаемыми». Стратегическое положение франков не было безнадежным: они контролировали прибрежные города и сократили свои границы. Их анклавы представляли меньшую угрозу для империи Айюбидов, чем для артукидов, зенгидов, сельджуков Рума, киликийских армян или грузин на севере. После смерти Саладина в марте 1193 года ни один из его сыновей не смог установить свой авторитет над своими родственниками-айюбидами, и династическая вражда продолжалась почти десять лет. Айюбиды заключили почти постоянное перемирие с франками и предложили территориальные уступки для поддержания мира. Боэмунд III Антиохийский не включил своего непокорного киликийского армянского вассала Льва в свое перемирие с Саладином в 1192 году. Лев был братом Рубена III. После смерти Рубена Лев заменил его дочь и наследницу Алису. В 1191 году Саладин отказался от трехлетней оккупации северного сирийского замка Баграс, и Лев захватил его, проигнорировав претензии тамплиеров и Боэмунда. В 1194 году Боэмунд принял приглашение Льва обсудить возвращение Баграса, но Лев заключил его в тюрьму, потребовав Антиохию в обмен на его освобождение. Греческое население и итальянская община отвергли армян и образовали коммуну под руководством старшего сына Боэмунда, Раймонда. Боэмунд был освобожден, когда отказался от своих притязаний на Киликию, отказавшись от Баграса и женив Раймонда на Алисе. Ожидалось, что любой мужчина-наследник этого брака станет наследником как Антиохии, так и Армении. Когда в 1197 году умер Раймонд, Боэмунд отправил Алису и посмертного сына Раймонда, Раймонда Рупена, в Киликию. Младший брат Раймонда, Боэмунд IV, прибыл в Антиохию, и коммуна признала его наследником своего отца. В сентябре 1197 года Генрих Шампанский умер, упав из окна дворца в новой столице королевства, Акке. Вдова Изабелла вышла замуж за Эймери Лузиньянского, который сменил Гая на Кипре. Амбициозный брат Саладина Аль-Адиль I объединил Египет и Дамаск под своим правлением к 1200 году. Он расширил перемирие с франками и укрепил торговые связи с Венецией и Пизой. Боэмунд III умер в 1201 году. Коммуна Антиохии подтвердила свою верность Боэмунду IV, хотя несколько знатных особ были вынуждены поддержать Раймонда Рупена и присоединиться к нему в Киликии. Лев Киликийский начал серию военных кампаний, чтобы утвердить притязания Раймонда Рупена на Антиохию. Боэмунд заключил союзы с сыном Саладина, аз-Захиром Гази из Алеппо, и с Сулейманом II, султаном Рума. Поскольку ни Боэмунд, ни Лев не могли собрать достаточно войск для защиты своих триполитанских или киликийских владений от вражеских вторжений или мятежных аристократов и одновременно гарнизонить Антиохию, Война за Антиохийское наследство продолжалась более десяти лет. Франки понимали, что не смогут вернуть Святую Землю, не завоевав Египет. Лидеры Четвертого крестового похода планировали вторжение в Египет, но вместо этого разграбили Константинополь. Эймери и Изабелла умерли в 1205 году. Дочь Изабеллы от Конрада, Мария Монферратская, вступила в наследство, а сводный брат Изабеллы, Жан Ибелин, стал регентом. Регентство закончилось с браком Марии в 1210 году с Жаном де Бриенном, французским аристократом и опытным военачальником. После ее смерти два года спустя Жан правил как регент для своей малолетней дочери Изабеллы II. Он участвовал в военной кампании против Киликии, но не нанес ущерба власти Льва. Лев и Раймонд Рупен разорили Антиохию разрушительными набегами и заняли город в 1216 году. Раймонд Рупен был провозглашен князем, и Лев вернул Баграс тамплиерам. Раймонд Рупен не мог заплатить за лояльность аристократов в своем обедневшем княжестве, и Боэмунд вернул Антиохию с местной поддержкой в 1219 году. Личный союз между Антиохией и Триполи оказался прочным, но фактически оба крестоносных государства распались на небольшие города-государства. Раймонд Рупен бежал в Киликию, ища поддержки Льва, и когда Лев умер в мае, попытался захватить трон против малолетней дочери Льва, Изабеллы. Жан де Бриенн возглавил собиравшийся крестовый поход, но Фридрих II, правитель Германии и Сицилии, должен был взять на себя командование по прибытии; папский легат, кардинал Пелагий, контролировал финансы с Запада. Крестоносцы вторглись в Египет и захватили Дамиетту в ноябре 1219 года. Новый султан Египта Аль-Камиль неоднократно предлагал вернуть Иерусалим и Святую Землю в обмен на отвод крестоносцев. Его способность реализовать свои предложения о перемирии была сомнительной, поскольку его брат Аль-Муаззам Иса правил Святой Землей. Крестоносцы понимали, что их контроль над территорией не будет безопасным, пока замки в Оутреджурдене останутся в руках мусульман. В их лагере распространились пророчества об их неминуемой победе, и предложение Аль-Адиля было отвергнуто. После двадцати одного месяца тупика крестоносцы двинулись на Каир, но оказались в ловушке между разливами Нила и египетской армией. Крестоносцы сдали Дамиетту в обмен на безопасный проход, что положило конец крестовому походу. Находясь в Дамиетте, кардинал Пелагий отправил подкрепление Раймонду Рупену в Киликию, но Константин Баберон, регент киликийской королевы, действовал быстро. Он захватил Раймонда Рупена, который умер в тюрьме. Королева вышла замуж за сына Боэмунда, Филиппа, чтобы укрепить союз между Киликией и Антиохией. Вражда между двумя странами возобновилась после того, как пренебрегаемые армянские аристократы убили Филиппа в конце 1224 года. Союз между армянами и их бывшими союзниками-айюбидами в Алеппо сорвал попытки Боэмунда отомстить. Фридрих возобновил свою крестоносную клятву на своей императорской коронации в Риме в 1220 году. Он не присоединился к египетскому крестовому походу, но возобновил переговоры с Аль-Адилем о городе Иерусалиме. В 1225 году Фридрих женился…
Разрушение мамлюками (1244 - 1291)
Расширение Монгольской империи на запад достигло Ближнего Востока, когда монголы завоевали империю Хорезм в Центральной Азии в 1227 году. Часть армии Хорезма бежала в восточную Анатолию, и эти безземельные тюркские воины предлагали свои услуги соседним правителям за плату. Западные христиане рассматривали монголов как потенциальных союзников против мусульман, поскольку некоторые монгольские племена придерживались несторианства. Однако большинство монголов были язычниками, твердо верившими в божественное право своего Великого хана на всемирное владычество, и требовали безоговорочной покорности как от христиан, так и от мусульман. Салих Айюб нанял хорезмцев и разместил новые мамлюкские войска в Египте, что встревожило его дядю, эмира Дамаска Салиха Исмаила. Исмаил купил союз с франками, пообещав восстановить "все земли, отвоеванные Саладином". Католические священники заняли Купол Скалы, но в июле 1244 года хорезмцы, направлявшиеся в Египет, неожиданно разграбили Иерусалим. Франки собрали все доступные войска и объединились с Исмаилом близ Газы, но хорезмцы и египтяне разгромили франко-дамасский союз в битве при Ла-Форби 18 октября. Лишь немногим франкам удалось спастись с поля боя. Салах захватил большую часть материковой территории крестоносцев, ограничивая присутствие франков несколькими прибрежными городами. В 1249 году Людовик IX предпринял неудачный крестовый поход против Египта. Он был взят в плен близ Дамиетты вместе с остатками своей армии и выкуплен спустя несколько дней после того, как мамлюки Бахри захватили власть в Египте, убив сына Салиха, Аль-Муаззама Тураншаха, в мае 1250 года. Людовик провел еще четыре года в Заморской земле. Как фактический правитель королевства, он вел переговоры как с сирийскими Айюбидами, так и с египетскими мамлюками и укрепил прибрежные города. Он отправил посольство из Акко к Великому хану Гуюку, предложив монголам заключить антимусульманский союз. Вражда между соперничающими кандидатами на регентство и торговые конфликты между Венецией и Генуей привели к новой гражданской войне в 1256 году, известной как война Святого Сабаса. Конфликт провенецианского Богемонда VI с его генуэзскими вассалами Эмбрачи привел войну в Триполи и Антиохию. В 1258 году Ильхан Хулагу, младший брат Великого хана Мункэ, разграбил Багдад и положил конец Аббасидскому халифату. Два года спустя Хетум I Киликийский и Богемонд VI объединили свои силы с монголами при разграблении Алеппо, когда Богемонд поджег его мечеть, и при завоевании северной Сирии. Монголы освободили христиан от статуса зимми, и местное христианское население сотрудничало с завоевателями. Иерусалим сохранял нейтралитет, когда египетские мамлюки выступили против монголов после Хулагу, а большая часть его армии переместилась на восток после смерти Мункэ для решения вопроса о монгольском престолонаследии. Мамлюки разгромили сильно ослабленную монгольскую армию при Айн-Джалуте. По возвращении был убит султан мамлюков Кутуз и заменен генералом Бейбарсом. Бейбарс возродил империю Саладина, объединив Египет и Сирию и сдерживая Хулагу посредством союза с монголами Золотой Орды. Он реформировал управление в Египте, передав власть элите мамлюков. Франки не обладали военной мощью, чтобы противостоять этой новой угрозе. В Антиохии был размещен монгольский гарнизон, а отдельные франкские бароны заключали отдельные перемирия с Бейбарсом. Решившись завоевать государства крестоносцев, он захватил Кесарию и Арсуф в 1265 году, Сафед в 1266 году и Антиохию в 1268 году. Яффа сдалась, а Бейбарс ослабил военные ордена, захватив замки Крака де Шевалье и Монфор, прежде чем обратить свое внимание на монголов Ильханата до конца своей жизни. После мамлюкских завоеваний регулярно происходили резни франков и местных христиан. В 1268 году новый сицилийский король Карл I Анжуйский казнил Конрадина, титулярного короля Иерусалима, в Неаполе после своей победы при Тальякоццо. Правнук Изабеллы I, Гуг III Кипрский, и ее внучка Мария Антиохийская оспаривали право наследования. Бароны предпочли Гуга, но в 1277 году Мария продала свои права Карлу. Он послал Рожера из Сан-Северино в качестве бальи. При поддержке тамплиеров он заблокировал Гугу доступ к Акке, вынудив его отступить на Кипр, вновь оставив королевство без резидента монарха. Монголы Ильханата отправляли посольства в Европу, предлагая антимамлюкские союзы, но основные западные правители не решались начинать новый крестовый поход за Святую Землю. Война Сицилийской Вечерни ослабила положение Карла на западе. После его смерти в 1285 году Генрих II Кипрский был признан номинальным королем Иерусалима, но остатки королевства фактически представляли собой мозаику автономных сеньорий, некоторые из которых находились под сюзеренитетом мамлюков. В 1285 году смерть воинственного Ильхана Абаки, в сочетании с войнами Пизы и Венеции с Генуей, наконец, дала возможность султану мамлюков Аль-Мансуру Калауну изгнать франков. В 1289 году он разрушил Триполи, захваченный генуэзцами, поработив или убив его жителей. В 1290 году итальянские крестоносцы нарушили перемирие с Иерусалимом, убив мусульманских торговцев в Акке. Смерть Калауна не помешала успешной мамлюкской осаде города в 1291 году. Те, кто мог, бежали на Кипр, а те, кто не мог, были убиты или проданы в рабство. Не надеясь на поддержку с Запада, Тир, Бейрут и Сидон сдались без боя. Политика мамлюков заключалась в уничтожении всех физических следов франков; разрушение портов и укрепленных городов прервало историю прибрежной цивилизации, уходящей корнями в древность.
Правительство и институты
Современная историография сосредоточена на Иерусалимском королевстве. Вероятно, это связано с тем, что оно являлось целью Первого крестового похода, а также с восприятием города как центра и главного города средневекового христианства. Однако исследования королевства не дают исчерпывающего общего образца для развития других латинских поселений. Королевская администрация Иерусалима располагалась в городе до его потери, а затем в Акко. Она включала в себя типичных придворных чиновников, характерных для большинства европейских правителей: клерика, возглавлявшего канцелярию, констебля, маршала, камергера, канцлера, сенешаля и виночерпия. Королевские земли находились под непосредственным управлением виконтов. Все вещественные доказательства письменного права были утрачены в 1187 году, когда франки потеряли город Иерусалим перед мусульманами. Суды князей Антиохии были схожи и создали итало-нормандские законы, которые впоследствии были приняты Киликийской Арменией, известные как Антиохийские ассизы. Эти законы сохранились в армянских переводах XIII века. Отношения между различными жителями Антиохии – франками, сирийцами, греками, евреями, армянами и мусульманами – в целом были хорошими. Краткое существование уникальной Эдессы, не имеющей выхода к морю, означает, что она наименее изучена, но её история прослеживается в армянских и сирийских хрониках, помимо латинских источников. Как и в Иерусалиме, политические институты, по-видимому, отражали севернофранцузские корни основателей, хотя в состав городских советов входили представители коренного христианского населения. Население было разнообразным, включая армянских православных, греков, известных как мелькиты, сирийских православных, известных как якобитов, и мусульман. В Триполи, четвёртом франкском государстве, Раймонд Сен-Жильский и его преемники непосредственно управляли несколькими городами, передавая остальные в качестве феодов лордам, происходившим из Лангедока и Прованса, а Гибелет был передан генуэзцам в обмен на военно-морскую поддержку. В XII веке эта система обеспечивала в общей сложности 300 рыцарей, что значительно меньше, чем в Антиохии или Иерусалиме. Архитектурная и художественная деятельность в ливанских церквях свидетельствует о процветании коренного населения под франкским правлением, отчасти благодаря удалённости от наихудших последствий завоеваний Саладина в 1187–1188 годах. Это были носители арабского языка – мелькиты, монофизиты, несториане, сирийцы и большое количество сирийскоязычных маронитов со своими собственными церковными иерархиями. Греческая православная церковь была ограничена, как и в Иерусалиме. В приграничных районах на севере существовали подобные самоуправляемые мусульманские общины друзов и алавитов, включая исмаилитов. Многоэтническая структура, возможно, была более выраженной в Триполи, и в XII веке могла существовать южнофранцузская культура, хотя эта особенность со временем исчезла. Главная роль иерусалимского короля заключалась в руководстве феодальным войском во время почти непрерывных войн в первые десятилетия XII века. Короли редко даровали земли или сеньории, а те, что даровали, часто становились вакантными и возвращались к короне из-за высокой смертности. Верность их вассалов вознаграждалась городскими доходами. Благодаря этому домен первых пяти правителей был больше, чем совокупные владения знати. Эти иерусалимские короли обладали большей внутренней властью, чем сопоставимые западные монархи, но им не хватало персонала и административных систем, необходимых для управления столь обширным королевством. Во второй четверти века магнаты, такие как Рейнальд Шатильонский, сеньор Отрежурдена, и Раймонд III, граф Триполи, принц Галилеи, основали баронские династии и часто действовали как автономные правители. Королевская власть была упразднена, и управление осуществлялось в пределах феодальных владений. Оставшийся центральный контроль осуществлялся в Высшем суде, или Haute Cour, который также был известен на латыни как Curia generalis и Curia regis, или на народном французском языке как parlement. Эти заседания проходили между королём и главными вассалами. Обязанность вассала давать совет превратилась в привилегию, а затем легитимность монарха зависела от согласия суда. Высший суд состоял из великих баронов и прямых вассалов короля. Кворум составлял король и три главных вассала. В 1162 году ассиза о вассальной присяге (assise sur la ligece) расширила состав суда до всех 600 и более феодалов. Те, кто приносил прямую присягу королю, становились членами Haute Cour. К концу XII века к ним присоединились главы военных орденов, а в XIII веке – итальянские коммуны. Лидеры Третьего крестового похода проигнорировали монархию. Короли Англии и Франции договорились о разделе будущих завоеваний, как будто не было необходимости учитывать местную знать. Правер считал, что слабость иерусалимской короны проявилась в быстром предложении престола Конраду Монферратскому в 1190 году, а затем Генриху II, графу Шампани, в 1192 году, хотя это было оформлено юридически завещанием Бальдуина IV, в котором указывалось, что если Бальдуин V умрёт несовершеннолетним, то престолонаследие определят папа, короли Англии и Франции и император Священной Римской империи. До поражения при Хаттине в 1187 году законы, разработанные судом, записывались в виде ассиз в Письмах Святого Гроба. Все письменные законы были утрачены при падении Иерусалима. Правовая система теперь в значительной степени основывалась на обычаях и памяти об утраченном законодательстве. Известный юрист Филипп Новарский сокрушался: «Мы знаем [законы] довольно плохо, потому что они известны по слухам и обычаям, и мы считаем, что ассиза – это то, что мы видели как ассизу в Иерусалимском королевстве; [бароны] гораздо лучше использовали законы и действовали на их основе более уверенно до потери земли». Был создан идеалистический взгляд на правовую систему начала XII века. Бароны переинтерпретировали ассизу о вассальной присяге, которую Альмарик I намеревался укрепить корону, чтобы ограничить монарха, особенно в отношении права монарха конфисковывать феодальные владения без суда. Потеря подавляющего большинства сельских феодов привела к тому, что баронство превратилось в городской купеческий класс, где знание закона было ценным, уважаемым навыком и карьерным путем к более высокому статусу. После Хаттина франки потеряли свои города, земли и церкви. Бароны бежали на Кипр и породнились с новыми эмигрантами из семей Лузиньянов, Монбелиар, Бриенн и Монфор. Это создало отдельный класс – остатки старой знати с ограниченным пониманием Латинского Востока. Сюда входили короли-консорты Ги, Конрад, Генрих, Эймери, Иоанн и отсутствующая династия Гогенштауфенов, последовавшая за ними. Иерусалимские бароны в XIII веке были плохо оценены как современниками, так и современными комментаторами: их поверхностная риторика возмущала Жака де Витри; Райли Смит пишет об их педантизме и использовании сомнительных юридических обоснований для политических действий. Бароны ценили эту способность формулировать закон. Это подтверждается сложными и впечатляющими трактатами баронских юристов второй половины XIII века. С мая 1229 года, когда Фридрих II покинул Святую Землю, чтобы защищать свои итальянские и немецкие земли, монархи отсутствовали. Конрад был титулярным королём с 1225 по 1254 год, а его сын Конрадин – до 1268 года, когда он был казнён Карлом Анжуйским. Монархия Иерусалима обладала ограниченной властью по сравнению с Западом, где правители развивали бюрократический аппарат для управления, юрисдикции и законодательства, посредством которого они осуществляли контроль. В 1242 году бароны восторжествовали и назначили ряд регентов из Ибелинов и киприотов. Централизованное правительство рухнуло перед независимостью, осуществляемой знатью, военными орденами и итальянскими коммунами. Трое кипрских Лузиньянов, последовавших за ними, не имели ресурсов для восстановления утраченных территорий. Один претендент продал титул короля Карлу Анжуйскому. Он на короткое время получил власть, но так и не посетил королевство.
Размер и набор
Все оценки численности франкских и мусульманских армий приблизительны; сохранившиеся источники указывают на то, что, вероятно, франки Заморской территории выставляли самые крупные армии в католическом мире. Уже в 1111 году четыре крестоносных государства выставили 16 000 воинов для совместной военной кампании против Шайзара. Эдесса и Триполи собрали армии численностью 1000–3000 воинов, Антиохия и Иерусалим развернули 4000–6000 солдат. Для сравнения, Вильгельм Завоеватель командовал 5000–7000 войсками при Гастингсе, а 12 000 крестоносцев сражались против мавров при Лас-Навас-де-Толоса в Иберии. Среди ранних противников франков, Фатимиды располагали 10 000–12 000 воинов, правители Алеппо – 7000–8000 солдат, а дамасские атабеки командовали 2000–5000 воинов. Артукиды могли нанять до 30 000 тюрков, но эти кочевые воины были не пригодны для длительных осад. После объединения Египта, Сирии и большей части Ирака, Саладин собрал армии численностью около 20 000 воинов. Египетские средства и сирийская рабочая сила были двумя ключевыми факторами, обеспечивавшими военную мощь Саладина в этот период. В ответ франки быстро увеличили свою военную силу до примерно 18 000 воинов к 1183 году, но не без введения мер экономии. В XIII веке контроль над прибыльной торговлей Акко обеспечивал ресурсы для содержания значительных армий. При Ла-Форби погибло 16 000 франкских воинов, но это было последнее крупное сражение, в котором объединенная армия Иерусалима сражалась в полевом бою. Во время осады Акры в 1291 году около 15 000 франкских войск обороняли город против более чем 60 000 мамлюкских воинов. Военная мощь крестоносных государств в основном зависела от четырех основных категорий воинов: вассалов, наемников, прибывших с Запада, и войск, предоставляемых военными орденами. Вассалы должны были выполнять свои военные обязанности лично, как полностью вооруженные рыцари, или в более легкой броне – [[сержанты]]. Незамужние владелицы феодов должны были нанимать наемников; их подопечные представляли собой несовершеннолетних вассалов. Инвалиды и мужчины старше шестидесяти лет должны были передать своих лошадей и оружие своим сеньорам. Вассалы, обязанные предоставлять службу более чем одного воина, должны были мобилизовать своих собственных вассалов или нанимать наемников. Армия феодального сеньора могла быть значительной. Например, 60 всадников и 100 пехотинцев сопровождали Ричарда Салернского, тогдашнего господина Мараша, во время совместной антиохийско-эдесской кампании против Мавдуда в 1111 году. Жалобы на трудности франкских правителей в выплате жалованья своим войскам многочисленны, что подчеркивает важность наемных войск в войне в Леванте. Наемники регулярно нанимались для военных кампаний, для гарнизонной службы в крепостях и особенно в Антиохии, для службы в вооруженной свите князя. Крестоносные государства вряд ли могли бы выжить без постоянной поддержки с Запада. Вооруженные паломники, прибывавшие в критические моменты, могли изменить ход событий, как те, кто высадился вскоре после поражения Балдуина I при Рамле в 1102 году. Западные народы не желали подчиняться власти франкских вождей.
Военные ордена
Военные ордена возникли как новая форма религиозной организации в ответ на нестабильные условия в западных пограничных районах христианского мира. Первый из них, рыцари-тамплиеры, развился из рыцарского братства, присоединенного к церкви Святого Гроба. Около 1119 года рыцари принесли монашеские обеты целомудрия, бедности и послушания и взяли на себя обязательство вооружённо защищать паломников, посещающих Иерусалим. Это необычное сочетание монашеских и рыцарских идеалов не встретило всеобщего одобрения, но тамплиеры нашли влиятельного покровителя в лице известного цистерцианского аббата Бернара Клервоского. Их устав был утверждён на Тройском соборе во Франции в 1129 году. Название происходит от храма Соломона, франкского названия мечети Аль-Акса, где они основали свою первую штаб-квартиру. Приверженность тамплиеров защите соотечественников-христиан оказалась привлекательной идеей, стимулировавшей создание новых военных орденов, в Оутремере – посредством милитаризации благотворительных организаций. Орден госпитальеров является самым ранним примером. Изначально это было братство медсестёр при иерусалимской больнице, основанной купцами из Амальфи, которые в 1130-х годах взяли на себя военные функции. В Леванте последовали ещё три военных ордена: Орден святого Лазаря, преимущественно для рыцарей, страдавших проказой, в 1130-х годах, Немецкий орден тевтонских рыцарей в 1198 году и Английский орден святого Фомы Акрского в 1228 году. Будучи частыми получателями благочестивых пожертвований по всей Европе и Леванту, госпитальеры, тамплиеры и, в меньшей степени, тевтонские рыцари накопили значительные богатства. Они управляли своими разрозненными владениями через обширную сеть филиалов, каждый из которых должен был перечислять часть – как правило, треть – своих доходов в иерусалимскую штаб-квартиру. Поскольку регулярные переводы товаров и денег требовали развития сложных логистических и финансовых систем, эти три ордена действовали как ранние формы наднациональных торговых домов и кредитных учреждений. Их сети облегчали международные денежные переводы, поскольку средства, внесённые в один филиал, можно было выплатить в другом, а кредиты, выданные в одной стране, можно было погасить в другой. Госпитальеры никогда не отказывались от благотворительной деятельности. В Иерусалиме их больница обслуживала сотни пациентов всех религий и полов. Они также могли оказывать помощь паломникам, беременным женщинам, брошенным детям и нищим. Однако ведение войны против неверных оставалось главной обязанностью военных орденов. Являясь ранним примером постоянной армии, они играли ключевую роль в обороне крестоносных государств. Братья-рыцари и их вооружённые слуги были профессиональными солдатами, давшими монашеские обеты. Они носили одеяние, всегда с крестом, указывающим на ранг его владельца. Поскольку светским правителям и аристократам редко хватало средств для покрытия всех расходов на защиту границ, они охотно передавали свои пограничные крепости военным орденам. Самые ранние примеры включают Бет-Гибелин в Иерусалиме и Крак-де-Шевалье в Триполи, обе захваченные госпитальерами.
Боевое оружие и тактика
Компании высококвалифицированных всадников составляли центральный элемент франкских армий. Их военный опыт и выдающаяся сплоченность подразделений отличали их от византийской и мусульманской тяжелой кавалерии. Франкских пехотинцев дисциплинировали для тесного взаимодействия с рыцарями и защиты их от атак тюркской легкой кавалерии. Отличительной особенностью франкских армий было широкое использование пехотинцев, вооруженных арбалетами; мусульманские командиры применяли арбалетчиков почти исключительно во время осад. В качестве легкобронированных кавалеристов, называемых туркополями, служили местные христиане, обращенные турки и некоторые франки. Они были предназначены для борьбы с тюркской легкой кавалерией и хорошо подходили для рейдов. Франкские рыцари сражались в плотном строю и применяли тактику для усиления мощи кавалерийской атаки. Примеры включают внезапные нападения на рассвете и погоню за стадами скота в сторону вражеского лагеря. Во время франкской кавалерийской атаки мусульманские войска старались избегать прямого столкновения, пока рыцари не отделились от пехоты и их лошади не выдохлись. Франкские пехотинцы могли создавать "щитовой навес" от потока турецких стрел. Ложное отступление было тактикой, используемой как мусульманскими, так и франкскими войсками, хотя христианские хронисты считали это позорным. В случае осады франки избегали прямых штурмов. Вместо этого они налагали блокаду на осажденный город и заставляли защитников сдаться от голода. В отличие от них, мусульманские военачальники предпочитали прямые атаки, поскольку могли легко пополнять войска за счет погибших. Обе стороны использовали схожие осадные машины, включая деревянные осадные башни, тараны, мангонели и, начиная с 1150-х годов, большие требушеты. Широкое использование почтовых голубей и сигнальных костров было важным элементом мусульманской войны. Поскольку мусульманские командиры своевременно получали информацию о передвижениях франков, они могли неожиданно перехватывать франкских захватчиков. По сравнению с современной Европой, сражения были нередки в Отремере. Франки вступали в сражения преимущественно в оборонительных ситуациях. Они прибегали к тактике задержки только тогда, когда очевидно не имели шансов победить крупную вторгшуюся армию, например, во время вторжения Саладина в Антиохию в 1187 году и нападений мамлюков на Отремер в 1260-х годах. Находясь в наступлении, франки обычно рисковали генеральным сражением, если могли получить значительную территорию и местная группировка поддерживала их кампанию.
Слабость и упадк
Поскольку франки не могли так эффективно восполнять потери, как их враги, поражение в крупном сражении могло поставить под угрозу само существование крестоносного государства. Примерами служат сокращение территории Антиохии после поражения антиохийско-эдесской коалиции в битве при Харране в 1104 году и территориальные последствия триумфа Саладина при Хаттине. Начиная с 1150-х годов, наблюдатели, такие как хронисты Михаил Сирийский и Али ибн аль-Атир, пришли к выводу, что военное мастерство франков ослабло. Однако франки все еще могли организовывать дальние походы против Египта и оказывать сопротивление вражеским атакам в течение нескольких дней, даже не имея достаточных запасов. Следовательно, как предполагает историк Николас Мортон, их поражения вероятнее всего объяснялись гибкостью противника. Мусульмане научились преодолевать собственные недостатки и использовать слабости франков. Мусульманские правители активизировали пропаганду джихада для сдерживания этнической напряженности, а разногласия между франкскими и западными военачальниками мешали их эффективному взаимодействию. Мусульманские командиры разработали новые тактики против тяжелобронированных рыцарей, например, внезапное рассеивание своих рядов во время кавалерийской атаки. В отличие от них, франки не могли соперничать со скоростью своих врагов. Во время осады они упорно требовали развертывания осадных башен, хотя их строительство занимало от четырех до шести недель, за которые время силы подкрепления могли достичь осажденного города или крепости. В отличие от этого, мусульмане предпочитали быстрые подкопы, такие как рытье под стенами или поджог укреплений.
Демография
Без прочной документальной базы современные расчеты о численности населения крестоносных государств являются лишь предположениями. Средневековые хроники содержат демографические данные, но в основном представляют собой преувеличенные цифры, не различая франков и местных христиан. Расчеты численности населения городов основываются на отчетах об осадах, когда беженцы из окрестных деревень значительно увеличивали его. Оценки количества франков в Заморье варьируются от 120 000 до 300 000 человек. Если эти цифры достоверны, то франки составляли не менее 15% от общей численности населения крестоносных государств. Для сравнения, Джозиа Рассел оценивает население так называемой «исламской территории» примерно в 12,5 миллионов человек в 1000 году: Анатолия – 8 миллионов, Сирии – 2 миллиона, Египта – 1,5 миллиона и Северной Африки – 1 миллион, в то время как европейские территории, поставлявшие крестоносцев, насчитывали 23,7 миллиона человек. По его оценкам, к 1200 году эти цифры возросли до 13,7 миллионов на исламской территории – 7 миллионов в Анатолии, 2,7 миллиона в Сирии, 2,5 миллиона в Египте и 1,5 миллиона в Северной Африке, а население стран крестоносцев составило 35,6 миллиона человек. Рассел также отмечает, что значительная часть Анатолии была христианской или находилась под властью Византии, а некоторые территории, считавшиеся исламскими, такие как Мосул и Багдад, также имели значительное христианское население. Иммиграция из католической Европы продолжалась до конца существования крестоносных государств. Хотя большинство колонистов селились в прибрежных городах, присутствие франков зафиксировано в более чем 200 деревнях (около 15% всех сельских поселений) в Иерусалимском королевстве. Некоторые сельские поселения франков были основаны как запланированные деревни для привлечения поселенцев с Запада, другие же были общими с местными христианами. Еврейское население было сосредоточено в четырех святых городах: Иерусалиме, Хевроне, Сафеде и Тивериаде. Начиная с конца XII века, беженцы с территорий, захваченных мусульманами, увеличили христианское население прибрежных городов, однако также наблюдалась эмиграция на Кипр и во Франкскую Грецию. Рост городского населения особенно заметен в Акко, где после Третьего крестового похода возник новый пригород. Эмиграция из Заморья усилилась с 1240-х годов, по мере ухудшения перспектив выживания крестоносных государств. В этот период на Кипр наблюдался значительный приток франкских и местных христианских беженцев. Франки, которые не бежали, могли выжить после завоевания мамлюков в качестве рабов или перебежчиков: францисканский монах встретил франкских военнопленных и принявших ислам в Акко более чем через десять лет после падения города. Иммиграция из еврейских общин Европы также возросла в этот период благодаря открытым христианскими паломниками торговым путям. Например, в 1211 году сотни раввинов эмигрировали в крестоносное государство.
Общество
Современные исследования показывают, что евреи, мусульмане и местные христианские общины были менее интегрированы, чем считалось ранее. Христиане жили в окрестностях Иерусалима и на дуге, простиравшейся от Иерихона и реки Иордан до Хеврона на юге. Сравнение археологических свидетельств византийских церквей, построенных до мусульманского завоевания, и османских переписей XVI века показывает, что некоторые греческие православные общины исчезли до крестовых походов, но большинство продолжали существовать во время и на протяжении столетий после них. Марониты были сосредоточены в Триполи, якобиты – в Антиохии и Эдессе. Армяне были сосредоточены на севере, но общины существовали во всех крупных городах. В центральных районах преобладало мусульманское население суннитов, но шиитские общины существовали в Галилее. Мусульманские друзы жили в горах Триполи. Евреи жили в прибрежных городах и некоторых городах Галилеи, а также в святых городах Иерусалиме, Сафеде, Хевроне и Тивериаде. Исследований по вопросу исламского обращения проведено мало, но имеющиеся данные привели Элленблум к выводу, что в окрестностях Наблуса и Иерусалима христиане оставались большинством. Большинство коренного населения составляли крестьяне, живущие за счет земледелия. Хартии начала XII века содержат свидетельства о дарении местных виллей (свободных крестьян) дворянам и религиозным учреждениям. Это, возможно, было способом обозначения доходов от этих виллей или земли с нечеткими границами. Они описывались как villanus, surianus для христиан или sarracenus для мусульман. Термин servus был зарезервирован для многочисленных городских домашних рабов, которых держали франки. Считается, что использование villanus отражает более высокий статус, которым пользовались сельские жители или крестьяне на Ближнем Востоке; коренные мужчины считались землевладельцами, находящимися в состоянии зависимости, а не лишенными личной свободы. Статус виллей отличался от статуса западноевропейских крепостных, поскольку они могли вступать в брак за пределами владений своих господ, не были обязаны выполнять неоплачиваемый труд, могли владеть землей и наследовать имущество. Однако франкам необходимо было поддерживать производительность, поэтому крестьяне были привязаны к земле. Хартии показывают, что землевладельцы соглашались возвращать любых виллей, найденных на их земле, другим землевладельцам. Крестьяне должны были платить господину от четверти до половины урожая. Мусульманский паломник Ибн Джубайр сообщал о подушном налоге в размере одного динара и пяти киратов с человека, а также налоге на продукцию с деревьев. Хартии XIII века указывают на то, что это увеличилось после потери первого королевства, чтобы компенсировать потерянный доход франков. Историк Кристофер МакЭвитт приводит эти факты в качестве причины, по которой термин «наёмный крестьянин» является более точным описанием сельских жителей на Латинском Востоке, чем «крепостной». Языковые различия оставались ключевым фактором, отличавшим франкских лордов от местного населения. Франки обычно говорили на старофранцузском языке и писали на латыни. Хотя некоторые изучали арабский, греческий, армянский, сирийский и еврейский языки, это было необычно. Общество было политически и юридически стратифицировано. Этнически основанные общины были самоуправляемыми, а отношения между общинами контролировались франками. Исследования были сосредоточены на роли [[Rais, арабское слово, означающее лидер, вождь или мэр. Райли Смит разделил их на городских свободных людей и сельских работников, привязанных к земле; ruʾasāʾ управляли франкскими поместьями, управляли местными общинами и часто были уважаемыми местными землевладельцами. Если общины были разделены, как это указывают письменные свидетельства и определили Райли Смит и Правер, межобщинные конфликты удавалось избежать, а взаимодействие между землевладельцами и крестьянами было ограничено. МакЭвитт выявил возможную напряженность между конкурирующими группами. Согласно юристам XIII века, в городах Rais председательствовал в Cour des Syriens, и есть другие свидетельства того, что они иногда возглавляли местные войска. Суды коренных общин рассматривали гражданские споры и мелкие преступления. Франкский cour des bourgeois – суды бюргерства (так называли недворянских франков), рассматривал более серьезные преступления и дела, связанные с франками. Уровень ассимиляции трудно определить из-за недостатка материальных доказательств. Археология культурно исключительна, а письменные свидетельства указывают на глубокие религиозные разногласия. Некоторые историки предполагают, что неоднородность государств подорвала формальную апартеиду. Ключевым фактором, определяющим статус и экономическое положение, было различие между городскими и сельскими жителями. Коренные христиане могли получить более высокий статус и приобрести богатство благодаря торговле и промышленности в городах, но мало мусульман жили в городах, за исключением тех, кто находился в рабстве. Франкская королевская семья отражала разнообразие региона. Королева Мелисенда была наполовину армянкой и вышла замуж за Фулька из Анжу. Их сын Амальрик женился на франке из Леванта, а затем на византийской гречанке. Использование евреев, сирийцев и мусульман в качестве врачей дворянством возмущало Вильгельма Тирского. Антиохия стала центром культурного обмена благодаря христианам, говорящим на греческом и арабском языках. Коренные народы проявляли традиционное почтение к франкской знати, а в ответ франки перенимали их одежду, еду, жилье и военную тактику. Однако франкское общество не было плавильным котлом культур. Межобщинные отношения были поверхностными, идентичности – отдельными, а другие общины считались чужими.
Экономика
Крестоносные государства были экономическими центрами, препятствующими мусульманской торговле по морю с Западной Европой и по суше с Месопотамией, Сирией и экономикой городов вдоль Нила. Торговля продолжалась через прибрежные города, обеспечивавшие морские выходы для исламского внутреннего рынка, и беспрецедентные объемы восточных товаров экспортировались в Европу. Византийский мусульманский торговый рост мог произойти в XII и XIII веках, но, вероятно, крестовые походы его ускорили. Население и экономика Западной Европы процветали, формируя растущий социальный класс, нуждавшийся в ремесленных изделиях и восточных импортах. Европейские флоты расширялись, навигация совершенствовалась, а плата за проезд паломников субсидировала морские путешествия. В основном местное сельскохозяйственное производство процветало до падения Первого королевства в 1187 году, но затем пришло в упадок. Франки, мусульмане, евреи и местные христиане торговали ремеслами в суках – оживленных восточных базарах городов. Оливки, виноград, пшеница и ячмень были важными сельскохозяйственными продуктами до завоеваний Саладина. Производство стекла и мыла являлось крупной отраслью в городах. Итальянцы, провансальцы и каталонцы монополизировали судоходство, импорт, экспорт, транспорт и банковское дело. Налоги на торговлю, рынки, паломников и промышленность, в сочетании с доходами от поместий, обеспечивали доход франкской знати и церкви. Господские монополии, или баны, обязывали использовать мельницы, печи и другие сооружения землевладельцев. Наличие ручных мельниц в большинстве домов свидетельствует о том, что крестьяне обходили некоторые монополии. Центрами производства были Антиохия, Триполи, Тир и Бейрут. На экспорт вывозились текстиль, особенно ценившийся шелк, стекло, красители, оливки, вино, кунжутное масло и сахар. Франки предоставляли импортный рынок для одежды и готовых изделий. Они переняли более монетизированную местную экономическую систему, используя гибридную монетную систему из северной Италии и южной Франции – серебряные европейские монеты; франкские медные монеты, чеканенные в арабском и византийском стилях; а также серебряные и золотые дирхемы и динары. После 1124 года франки копировали египетские динары, создав золотой безант Иерусалима. После распада Первого Иерусалимского королевства в 1187 году торговля заменила сельское хозяйство в экономике, и в обращении преобладали западноевропейские монеты. Хотя Тир, Сидон и Бейрут чеканили серебряные пенни и медные монеты, мало свидетельств о систематических попытках создать единую валюту. Итальянские морские республики Пиза, Венеция и Генуя были рьяными крестоносцами, чье коммерческое богатство обеспечивало франков финансовой базой и военно-морскими ресурсами. Взамен эти города и другие, такие как Амальфи, Барселона и Марсель, получили коммерческие права и доступ к восточным рынкам. Со временем это развилось в колониальные общины с собственностью и юрисдикцией. В основном расположенные в портах Акко, Тира, Триполи и Сидона, коммуны итальянцев, провансальцев и каталонцев имели отличительную культуру и осуществляли автономную политическую власть, отдельную от власти франков. Они оставались тесно связаны со своими родными городами, что давало им монополию на внешнюю торговлю, банковское дело и судоходство. Возможности для расширения торговых привилегий использовались. Например, в 1124 году венецианцы получили треть Тира и его территорий с освобождением от налогов в обмен на участие в осаде. Эти порты не смогли заменить Александрию и Константинополь в качестве основных торговых центров, но конкурировали с монархами и друг с другом, чтобы сохранить экономическое преимущество. Количество коммун никогда не превышало нескольких сотен. Их власть происходила из поддержки родных городов. К середине XIII века правители коммун едва признавали власть франков и разделили Акку на несколько укрепленных миниатюрных республик.
Искусство и архитектура
Правер утверждал, что ни один крупный деятель западноевропейской культуры не поселился в этих землях, но другие были привлечены на Восток выразительностью образов в западноевропейской поэзии. Историки полагают, что военная архитектура демонстрирует синтез европейских, византийских и мусульманских традиций, представляя собой оригинальное и впечатляющее художественное достижение эпохи крестовых походов. Замки символизировали господство франкского меньшинства над враждебным большинством населения и служили административными центрами. Современная историография отвергает устоявшееся в XIX веке мнение о том, что западноевропейцы заимствовали основы военной архитектуры на Ближнем Востоке. Европа уже пережила развитие оборонных технологий. Контакт с арабскими укреплениями, изначально построенными византийцами, оказал влияние на развитие архитектуры на востоке, однако мало что свидетельствует о различиях между культурами проектирования и влиянием местных условий. В замках присутствовали восточные элементы дизайна, такие как большие резервуары для воды, но отсутствовали западные, например, рвы. Дизайн церквей был выполнен в стиле французской романской архитектуры, что проявилось в перестройке храма Гроба Господня в XII веке. Франки сохранили более ранние византийские детали, дополнив их арками и часовнями в северно-французском, аквитанском и провансальском стилях. Капители колонн южного фасада следовали классическим сирийским образцам, однако в скульптуре практически отсутствуют следы местного влияния. Визуальная культура отражает ассимилированный характер общества. В оформлении святынь, живописи и создании рукописей прослеживается влияние местных художников. Франкские мастера заимствовали приемы у византийских и местных художников в иконографической практике. Монументальная и станковая живопись, мозаики и иллюстрации в рукописях переняли местные стилистические особенности, что привело к культурному синтезу, проявившемуся в церкви Рождества Христова. Настенная мозаика была неизвестна на Западе, но широко распространена в государствах крестоносцев. Неизвестно, были ли мозаичные работы выполнены местными мастерами или освоены франками, но они демонстрируют эволюцию самобытного и оригинального художественного стиля. В мастерских работали итальянские, французские, английские и местные мастера, создавая иллюстрированные рукописи, что свидетельствует о взаимопроникновении идей и техник. Одним из примеров является Псалтирь Мелисенды. Этот стиль либо отражал, либо влиял на вкус покровителей искусств, проявляя все большую стилизацию под византийским влиянием. Иконы были ранее неизвестны франкам. Эта традиция продолжалась, иногда в франкском стиле, и с изображением западноевропейских святых, что привело к развитию итальянской станковой живописи. Проследить истоки иллюстраций и дизайна замков затруднительно. Это проще для текстовых источников, где примечательны переводы, выполненные в Антиохии, но они уступают по значимости произведениям из мусульманской Испании и гибридной культуры Сицилии.
Религия
Нет письменных свидетельств того, что франки или местные христиане осознавали существенные религиозные различия до XIII века, когда юристы стали использовать выражения вроде «не подчиняющиеся римскому праву». Крестоносцы замещали вакантные должности в греко-православной церковной иерархии, например, после смерти Симеона II, когда франк Арнульф Шокский занял его место в качестве патриарха Иерусалима. Назначение латинских епископов мало влияло на арабоязычных православных христиан. Предыдущие епископы были иностранцами – византийскими греками. Греческих епископов использовали в качестве викариев для управления местным населением, не имевшим священнослужителей, и богослужение велось на латыни, а православные христиане часто совместно использовали церкви. В Антиохии греки иногда заменяли латинских патриархов. В городе Газа, находившемся под контролем тамплиеров, но ранее являвшемся епископством, греческое и сирийское население было передано под опеку Мелетия, епископа Элеотерполя. Таким образом, Мелетий также выполнял функции признанного епископа Газы, избежав церковных осложнений, которые могли бы возникнуть при назначении епископа в город, управляемый религиозным орденом. Терпимость сохранялась, но последовала интервенционистская реакция со стороны Жака де Витри, епископа Акко. Армяне, копты, яковиты, несториане и марониты обладали большей религиозной автономией, самостоятельно назначая епископов, поскольку они считались находящимися за пределами Католической церкви. Франки издавали дискриминационные законы против евреев и мусульман, препятствовавшие их ассимиляции; в целом их правовой статус представлял собой латинско-христианскую адаптацию системы дхимми. Им было запрещено проживать в Иерусалиме, действовали законы, запрещавшие им носить франкское платье, а юридическим наказанием за сексуальные отношения между мусульманами и христианами была кастрация. Евреи и мусульмане сохранили автономные системы религиозного права. Они подвергались дискриминации в гражданском и межконфессиональном праве и были обязаны платить подушную подать (capitātiō). Мусульмане были маргинализированы из городской жизни, но мусульманские крестьяне, находившиеся под властью крестоносцев, похоже, жили не хуже, а возможно, и лучше, чем их соотечественники в мусульманских землях, а бедуины пользовались привилегированным статусом. Принудительного обращения мусульман не проводилось, поскольку это лишило бы крестьян их крепостного статуса, кроме того, крестоносцы обычно не проявляли интереса к обращению евреев, мусульман или миафизитов в латинское христианство. Последователи разных религий могли участвовать в общих формах народной религии, например, в Пещере Патриархов, где, однако, культовое место было разделено.
Наследие
Привычное следование франков обычаям их западноевропейской родины означало, что они внесли немного долгосрочных нововведений. Три заметных исключения связаны с военными орденами, военным делом и фортификацией. Ни один выдающийся европейский поэт, теолог, ученый или историк не поселился в этом регионе, хотя новые образы и идеи в западноевропейской поэзии можно проследить к тем, кто посещал эти земли как паломники. Хотя сами франки не мигрировали на восток, их деятельность часто побуждала других отправляться туда в паломничество. Историки полагают, что военная архитектура крестоносцев демонстрирует синтез европейских, византийских и мусульманских традиций и является самым впечатляющим художественным достижением крестовых походов. После падения Акко госпитальеры перебрались сначала на Кипр, затем завоевали и правили Родосом (1309–1522) и Мальтой (1530–1798). Суверенный военный орден Мальты существует и по сей день. Филипп IV Французский, вероятно, имел финансовые и политические причины для противодействия рыцарям-тамплиерам. Он оказал давление на папу Климента V, который в 1312 году распустил орден, предположительно, на ложных обвинениях в содомии, магии и ереси. Снабжение, транспортировка и обеспечение армий способствовали развитию торговли между Европой и государствами крестоносцев. Итальянские города-государства Генуя и Венеция процветали благодаря прибыльным торговым сообществам. Многие историки утверждают, что взаимодействие между западной христианской и исламской культурами оказало значительное и в конечном итоге положительное влияние на развитие европейской цивилизации и Ренессанса. Отношения между европейцами и исламским миром охватывали всю акваторию Средиземного моря, что затрудняет историкам определение того, какая доля культурного обмена произошла в государствах крестоносцев, Сицилии и Испании.
Историография
В XIX веке государства крестоносцев стали предметом изучения, отличным от истории крестовых походов, особенно во Франции. Влиятельные труды Жозефа Франсуа Мишо сосредоточились на темах войны, завоеваний и колонизации, в то время как колониальные амбиции Франции в Леванте были с этим напрямую связаны. В книге Эммануэля Рея «Франкские колонии Сирии в XII и XIII веках» франкские поселения в Леванте описывались как колонии, где потомки смешанных браков перенимали местные традиции. Дана Карлтон Манро, первый американский историк крестовых походов, отмечал, с какой заботой франки стремились «завоевать расположение местного населения». В XX веке историки отказались от такого подхода. Р. Смайл утверждал, что он представлял собой идеализированное представление об интегрированном обществе, которого не существовало, и использовался для оправдания французского колониализма. Сформировался новый консенсус, согласно которому общество было разделено с ограниченным социальным и культурным обменом. Джошуа Правер и Джонатан Райли Смит, опираясь на свидетельства о социальных, правовых и политических структурах в Иерусалиме, представили широко распространенную точку зрения на общество, которое было преимущественно городским, изолированным от коренного населения и имело отдельные правовые и религиозные системы. В своей работе 1972 года «Латинское королевство Иерусалима: европейский колониализм в Средние века» Правер расширил этот анализ: отсутствие интеграции объяснялось экономическими факторами, а положение франков зависело от подчиненного и лишенного прав местного населения. Основными мотивами франков были экономические. Исламский историк Кароль Хилленбранд утверждала, что мусульманское население реагировало на присутствие франков с негодованием, подозрением и неприятием. В последнее время это оспаривается такими историками, как Ронни Элленблум, на основе археологических исследований, однако альтернативная модель не была принята. Кристофер Тайерман отмечает, что это не возврат к старым теориям, поскольку используются те же источники, а археологические данные не являются неопровержимыми. Специалист Денис Прингл подчеркивает, что это не противоречит более ранним взглядам. Ханс Эберхард Майер уже указывал на то, что численность франков, проживавших в сельских поселениях, не следует недооценивать. Эти теории подтверждают идею о том, что государства крестоносцев были частью более широкой экспансии Западной Европы, обусловленной религиозной реформой и усилением папской власти. Однако историки утверждают, что на Востоке не наблюдалось активной церковной реформы или последовавшего за ней преследования евреев и еретиков. Некоторые считают постановления Наблусского собора 1120 года исключительными, а Бенджамин З. Кедар полагал, что они следовали византийским, а не западным реформистским прецедентам. Эти дебаты привели к тому, что историки, такие как Клод Каэн, Жан Ришар и Кристофер МакЭвитт, стали утверждать, что история государств крестоносцев отличается от истории крестовых походов, что позволяет применять иные аналитические подходы и рассматривать государства крестоносцев в контексте ближневосточной политики. Эти идеи все еще разрабатываются современными историками.