Оккидентальный Миндоро: провинция на Филиппинах

Введение

Провинция в регионе Мимаропа, Филиппины

Оксидентальный Миндоро, официально – Провинция Оксидентальный Миндоро, является провинцией на Филиппинах, расположенной в регионе Мимаропа. Провинция занимает западную половину острова Миндоро. Её столица – Манбурао, но крупнейшим муниципалитетом является Сан-Хосе, занимающий почти половину всей территории провинции. По данным на 2020 год, население Оксидентального Миндоро составляет 525 354 человека. Провинция граничит с востока провинцией Ориенталь Миндоро, а с юга – проливом Миндоро. Южно-Китайское море находится к западу от провинции, а Палаван расположен к юго-западу, за проливом Миндоро. Батангас находится на севере, отделённый проходом острова Верде – охраняемой морской зоной и центром мирового морского биоразнообразия.

Ранняя история

Остров Миндоро первоначально был известен в древности как Маи. Он официально назывался Маит и был известен китайским торговцам еще до прихода испанцев. Его существование упоминается в старинных китайских хрониках в 775 году нашей эры и более подробно – в 1225 году. В дофилиппинский период это была важная стоянка на торговом пути в Юго-Восточной Азии. Китайские, арабские и индийские купцы торговали с местным населением.

Испанская колониальная эпоха

В 1570 году испанцы начали исследовать остров и назвали его Mina de Oro («золотая шахта») после обнаружения драгоценного металла, хотя крупных золотых находок так и не было сделано. Коренное население Миндоро испанцы называли мангуанесами. Однако сами жители называют себя, определяясь по этнической или клановой принадлежности. Существовало семь таких этнических или клановых различий, определяемых языком и районами их проживания. Мангианцы, как их сейчас принято называть в антропологии, не имеют воинственной культуры. Это мирные, застенчивые, но дружелюбные люди. Они редко проявляют враждебность и не имеют значительных записей о насильственных конфликтах с другими народами за всю историю провинции. Они выращивают корнеплоды на лесных полянах, используя подсечно-огневую систему земледелия, и охотятся на диких животных в лесу для обеспечения себя мясом. Подлинных документов, объясняющих происхождение народа мангиан, не существует, но современные теоретики предполагают, что они мигрировали из Индонезии до 775 года нашей эры. Они перебирались с острова на остров, пока наконец не обосновались на Миндаро. По всей видимости, клановые поселения существовали как на севере, так и на южных оконечностях острова. К 779 году юго-западное побережье острова уже было известным торговым центром, а его удобная естественная гавань часто посещалась арабскими, индийскими и китайскими морскими торговцами, следовавшими этим маршрутом. Однако попыток подчинения не предпринималось, велась лишь торговля. Первую подобие политической системы на Миндаро в XIII веке принесли с собой китайцы. В XIII веке китайские имперские войска под командованием адмирала Чэн Хо с мощной армадой из 60 военных джонк посетили Миндаро и другие части архипелага с целью получения более выгодных торговых условий для китайских купцов. Адмирал Хо некоторое время пытался установить определенный контроль, как прелюдию к аннексии Китая. Однако внутренние проблемы в Китае вынудили армаду вернуться, и попытки аннексировать архипелаг не увенчались успехом. Вскоре после визита Чэн Хо исламское влияние достигло острова, вероятно, через сулуанонов, торговавших с местными жителями. Мусульманские народы, возможно, оранг-дампуаны (экономические беженцы из Сулу), пересекли пролив Миндаро из Парагуа (ныне Палаван) и поселились вдоль побережья, развивая прогрессивные морские общины. В 1572 году капитан Хуан де Сальседо из испанской экспедиционной армии отплыл из Себу и исследовал западное побережье острова, встретив мангианцев, которые, казалось, привыкли к иностранцам и ничуть не удивились их прибытию. Напротив, Сальседо и Мартин де Гоити были удивлены, увидев на одежде и плетении местных жителей крестообразные узоры, и предположили, что здесь побывал какой-то ранний христианский миссионер. Однако более поздние исследователи полагают, что этот узор имеет индийское происхождение и не имеет религиозного значения. Испанцы также встретили поселенцев моро на острове Лубанг, которые были вассалами и платили дань королевству Майнила на севере, под управлением Раджи Сулеймана. Это была первая настоящая политическая система на острове. Моро, очевидно, слышали о захватчиках от своих сородичей на юге и вступили в бой с небольшим испанским отрядом, высадившимся на их берегу. Однако аркебузы и пушечный огонь с испанских кораблей, повернутых бортом к острову, решили исход сражения. Моро бежали в горы, а Сальседо сжег их деревню. После поражения Сулеймана в том же году Миндаро и другие вассальные государства Майнилы перешли под власть Кастилии. С тех пор остров официально назывался Mina de Oro («Золотая шахта»), позже название сократилось до Миндаро. Древнее название острова, Май-и, вышло из употребления. Испано-мороская война продолжалась на Миндаро до конца испанского правления в XIX веке. В 1602 году войска моро разграбили самые важные испанские города вдоль побережья Миндаро и Южного Лусона, а затем восстановили свою власть на Миндаро, построив форт в Мамбурао. С 1720 года набеги моро стали разрушительными не только для испанизированных общин острова, но и для других частей архипелага. В 1757 году моро, в частности, ирануны (родственники маранау из районов озера Ланао), организовали военный флот из 74 быстрых местных кораблей, называемых праху. Они разрушили несколько поселений на острове, увезли их жителей, чтобы продать в рабство в Джоло. Тот факт, что форт моро в Мамбурао угрожал Маниле, столице колониального правительства, смущал завоевателей в глазах их подданных, что было политически неприемлемо для испанской администрации. Поэтому в 1766 году испанцы собрали большую силу из 1200 морских пехотинцев, усиленную крупным отрядом наемников-туземцев, и сожгли форт иранунов. Однако моро просто скрылись в горах, чтобы избежать преследования, и вернулись после окончания рейда, когда захватчики вернулись в Манилу. Моро грабили не только товары, но и брали военнопленных, которых продавали в рабство. Многие исламские лидеры на Минданао, несмотря на мирные соглашения со испанцами, закрепленные в договорах и соглашениях, поддерживали пиратские набеги оружием, боеприпасами и продовольствием, не только потому, что это считалось патриотическим актом (защитой Мороленда), но и потому, что этот патриотизм приносил им значительную прибыль. Они получали часть «военнопленных», когда успешный рейдер возвращался, что приносило им огромные доходы. Большинство набегов были успешными благодаря быстрым судам, использовавшимся рейдерами. Лишь после введения в эксплуатацию пароходов, быстрых пароходов, в середине XVIII века испанский флот смог успешно патрулировать архипелажные воды и успешно противостоять ветровым судам пиратов. Многие пиратские флоты были потоплены в море или загнаны в свои укрытия. Изобретение машин во время промышленной революции, которое постепенно заменило ручной труд, и последовавшая за этим отмена рабства во многих либерализованных странах привели к значительному снижению спроса на рабов. Многие пиратские рынки закрылись, а цены на пленников резко упали. С увеличением потерь от испанского флота и окончательным падением прибыли от продажи рабов набеги стали менее привлекательными для иранунов и их исламских сторонников. Неэкономичный патриотизм больше не вызывал особого энтузиазма. Таким образом, морозские пираты исчезли из истории Миндаро. Пиратский форт в Мамбурао был заброшен, а моро отступили на Минданао, чтобы консолидировать свои силы и продолжить мусульманское сопротивление на родине. Остров Миндаро впервые в полной мере стал испанским владением. Но ненадолго. В 1896 году началась Филиппинская революция, которая распространилась по всем островам. В 1897 году испанцы разместили роту стрелков численностью 140 человек и 51 морского пехотинца в Калапане, чтобы защитить остров от войск генерала Эмилио Агинальдо и его революционной армии, которая начала захватывать испанские позиции по всему архипелагу. Только Миндаро оставался относительно в безопасности. В 1898 году революционеры атаковали и захватили поселение, которое сейчас называется Бонгабонг. Революция вспыхнула и в западной части (Оксидентальный Миндаро), которая захватила контроль над поселениями там у испанцев. Наконец, они двинулись против столицы Калапана с отрядом из около 1000 плохо вооруженных пехотинцев. Атака не удалась. Испанская оборона выстояла. Только прибытие 1000 регулярных войск с артиллерией, все под командованием генерала Мальвара в Батангасе, вынудило испанцев под руководством губернатора Моралеса сдаться. Таким образом, 1 июля 1898 года закончилось 328-летнее испанское правление на острове Миндаро.

In 1570, the Spanish began to explore the island and named it Mina de Oro ("mine of gold") after finding some of the precious metal, though no major gold discoveries were ever made. The natives of Mindoro were called Manguianes by the Spaniards. But the natives refer to themselves by their ethnic or clan identification. There were seven such ethnic or clan distinctions, which are differentiated by language and areas where each can be found. The Mangyans, as they are now anthropologically known, do not have a warrior society. They are a peaceful, shy but friendly people. They are rarely known to be hostile, and have had no significant record of violent conflict with other people in the entire history of the province. They grow root crops in forest clearings (slash and burn farms), and hunt wild animals in the forest for their meat needs. There are no authentic documents in existence explaining the original stock of the Mangyan people, but later theoreticians postulate that they migrated from Indonesia before 775 A. D. They hopped from island to island, until finally settling down permanently in Mindoro. It appeared that clan settlements existed in the North as well as in the southern ends of the island. By 779, the southwest coast of the island was already a known trading center, and its fine natural harbor frequented by Arab, Indian and Chinese maritime traders who plied the route. But there was no attempt of subjugation, just trading. The first semblance of a political system in Mindoro's experience was provided by China in the 13th century. Chinese imperial forces under Admiral Cheng Ho with a powerful armada of 60 war junks visited Mindoro and other parts of the archipelago in the 13th century, with the purpose of gaining more trading favors for Chinese merchants. For a time, Admiral Ho tried to exert some effort of rule as a prelude to Sino annexation. Internal trouble in the Chinese home front, however, recalled the armada, and the attempts of the empire to annex the archipelago did not materialize. Some time after the Ho overture, Islamic influence reached the island, probably, through Suluanons who traded with the natives. Moslem peoples, possibly Orang Dampuans (economic refugees from Sulu) crossed Mindoro Strait from Paragua (now Palawan) and settled along the coastal areas, developing progressive maritime communities. In 1572, Captain Juan de Salcedo of the Spanish expeditionary army set sail from Cebu and explored the west coast of the island, encountering the Mangyans, who appeared used to seeing foreigners and were not at all a bit surprised at their arrival. On the contrary, it was Salcedo and Martin de Goiti who were surprised to see cross designs on the clothing and basketwork of the natives, and thought some early Christian missionary had been there before them. But later scholars believed the design was Indic in origin and had no religious meaning. The Spaniards also encountered Moro settlers in Lubang Island that were vassals of and paid tribute to the kingdom of Maynila in the North, under Rajah Sulayman. This was the first real political system in the island. The Moros, who apparently had heard of the invaders from their kinsmen in the south, engaged the small Spanish force who landed on their shore, but the Spaniards' arquebuses and cannon fire from the ships hoved to broadside to the island took the field. The Moros fled to the hills, and Salcedo burned their village. After the defeat of Sulaiman in the same year, Mindoro and other vassal states of Maynila became subject of Castillan rule. The island was officially referred to from then on as Mina de Oro (Mine of Gold), compressed later on into Mindoro. The free land name, Ma i, fell into disuse. The Spanish Moro war would rage on in Mindoro until toward the end of the Spanish regime in the 19th century. In 1602, Moro forces plundered the most important Spanish towns along the coasts of Mindoro and Southern Luzon, and subsequently reestablished their hold in Mindoro by constructing a fort at Mamburao. From 1720 onwards, Moro raids became devastating not only to the island's Hispanized communities but to other parts of the archipelago as well. In 1757, the Moros, more particularly, the Iranuns (a relative of the Maranaws of the Lake Lanao regions) organized a war fleet of 74 fast native ships called prahus. They destroyed several settlements in the island, carrying off their inhabitants to be sold as slaves in Jolo. The fact that a Moro fort at Mamburao threatened Manila, the capital of the colonial government, embarrassed the conquerors in the eyes of their native subjects, which was politically intolerable to the Spanish administrators. So in 1766, the Spaniards gathered a large force of 1,200 marines, augmented by a large army of native mercenaries, and burned the Iranun fort. But the Moros simply faded into the hills to escape, and came back when the counter raid was over and the raiders returned to Manila. The Moros not only plundered goods, but also took prisoners of war which they sold as slaves. Many Islamic leaders in Mindanao, in spite of the peace settlement with the Spaniards contained in treaties and formal agreements, supported piratical raids with arms, ammunition and food, not only because it was a patriotic act (defending Moroland), but this patriotism was also giving them handsome profits. They received part of the "prisoners of war" when a successful raider returned, which earned them huge amounts. Most of the raids were successful because of the fast watercraft in the employ of the raiders. It was not until the commission of the vapor, fast steamships, in the mid 18th century that the Spanish navy successfully patrolled the archipelagic waters, and fared well against the wind powered native seacraft of the pirates. Many pirate fleets were sunk at sea, or confined to their hiding places. The invention of machines during the Industrial Revolution, which gradually replaced manual labor, and the consecutive abolitions of slave ownership in many liberalized countries, caused a great decline in the demand for slave labor. Many of the pirate markets closed, and prices fell severely for captives. With losses to the Spanish navy increasing, and the eventual fall in profits from slave selling, raiding became less appealing to the Iranuns and their Islamic supporters. Uneconomical patriotism simply did not make quite an appeal. Thus, it came to pass that the Moro pirates faded from Mindoro's history. The pirate fort in Mamburao was abandoned, and the Moros retreated to Mindanao to consolidate their forces and continue the Moslem resistance at the homefront. Mindoro Island then became a Spanish possession in a truer sense for the first time. But not for long. In 1896, the Philippine Revolution begun, which spread throughout the islands. In 1897, the Spaniards posted a rifle company of 140 troops and 51 marines to Calapan to secure the island from the forces of General Emilio Aguinaldo and his revolutionary army, then beginning to overrun Spanish positions in the archipelago. Only Mindoro was relatively safe. In 1898, the revolutionaries attacked and overwhelmed the settlement that is now Bongabong. The revolution also ignited in the western part (Occidental Mindoro), which seized control of the settlements there from the Spaniards. Finally, they marched against the capital of Calapan with some 1,000 ill armed foot soldiers. The attack came to nothing. The Spanish defenses held. It was only the arrival of 1,000 regular army troops with artillery, all under the command of General Malvar in Batangas, that compelled the surrender of the Spaniards under Governor Morales. Hence on July 1, 1898, the Spanish rule in Mindoro Island, lasting for 328 years, ended.

Эпоха американского вторжения

Был сформирован новый батальон "Миндаро" с двумя стрелковыми ротами под командованием капитана Руперто Эрнандеса и Эстанислао Кайтона, оба родом из Батангаса. Революционные политические рычаги управления находились в руках элиты, которая удерживала их и при испанцах (а позже – при американцах). Таким образом, революция была борьбой за освобождение от колониального господства, но не войной за социальные перемены, которые потерпели поражение в ходе последовавшей американо-филиппинской войны. В 1910 году преемственная военно-политическая администрация США передала компании Welch and Fargo Sugar Company земли в районе нынешнего Сан-Хосе, где была построена первая современная и крупнейшая на Дальнем Востоке сахарная мельница Siete Central (ныне бара́нгай Централ). В том же году стремительно развивающееся сообщество плантаторов сахарного тростника, рабочих мельницы, специалистов и предпринимателей способствовало официальному учреждению Сан-Хосе как филиппинского города.

Филиппинская независимость

В 1950 году провинция Миндоро была разделена на Восточный Миндоро и Западный Миндоро на основании Закона Республики № 505.

Современная история

В апреле 2023 года правительство провинции объявило о введении режима бедствия на всей территории провинции из-за продолжающихся уже полтора месяца ежедневных 20-часовых отключений электроэнергии.

География

Оксидентальный Миндоро занимает общую площадь, располагаясь в западной части острова Миндоро и включая удаленные острова на северо-западе. Основные особенности рельефа Оксидентального Миндоро – горы, реки, холмы, долины, широкие равнины и несколько небольших пресноводных озер. Самые высокие горы находятся во внутренних районах, которые он разделяет с Ориентальным Миндоро. Горные хребты сходятся к двум центральным вершинам: горе Халкон на севере и горе Бако на юге. Также есть гора, известная как бундёк нг сусонг далага, "гора девичьей груди", которая напоминает лежащую женщину. Северная часть провинции имеет относительно мало равнин, в то время как южные районы характеризуются более обширными плоскими землями. Большая часть равнин представлена возделанными полями, сохранилось немного нетронутых лесов. Значительные холмистые участки можно встретить в Санта-Крусе на севере, а также в Сан-Хосе и Магсейсае на юге. Эти участки покрыты травой, а не лесом. По территории провинции протекает несколько крупных речных систем, в основном текущих в западном направлении: Себ, Пагбахан, Момпонг, Бига, Луминтао, Бусуанга и Кагураи. Болотистые местности ограничены южной частью провинции, особенно вблизи устьев рек. Кроме того, в провинции находится один из самых известных коралловых рифов Филиппин – риф Апо.

Климат

В Западном Миндоре выделяют два различных типа погоды: сезон дождей и сухой сезон. Дожди начинают выпадать в провинции в конце мая, усиливаясь в июне, июле, августе, сентябре и октябре, а затем постепенно ослабевают в ноябре. Август и сентябрь – самые дождливые месяцы, когда штормы проходят непосредственно через территорию. С другой стороны, сухой сезон начинается в ноябре, с уменьшением интенсивности осадков, и полностью прекращается в январе, феврале, марте и апреле. Март и апрель – самые сухие месяцы, характеризующиеся безоблачным небом и пересохшей землей. Температура варьируется от в ветреных горных районах до в низменностях.

Административные подразделения

Оксидентальный Миндоро состоит из 11 муниципалитетов и 2 законодательных округа. Муниципалитет Название Координата Округ Население Площадь Плотность населения Барангай (общее количество барангай) км² /км² Абра-де-Илог 1-й 31 306 10 Калинтан 2-й 29 826 7 Лоок 1-й 10 117 9 Лубанг 1-й 18 803 16 Магсайсай 2-й 36 016 12 Мамбурао † 1-й 42 975 15 Палуан 1-й 16 025 12 Ризал 2-й 38 263 11 Саблайан 1-й 83 169 22 Сан-Хосе 2-й 143 430 39 Санта-Крус 1-й 37 484 11 Итого 525 354 487,414 5 865,71 164 Столица провинции Муниципалитет

Демография

Население Оксидентал-Миндора по переписи 2020 года составляло 525 354 человека. Основными языками, на которых говорят, являются тагальский и языки мангиан. Тагальский обычно используется с диалектом Батангаса как из-за географической близости к Батангасу, так и из-за проживания выходцев из Батангаса в провинции, испытывая значительное влияние местных языков мангиан и висайян. Илоканский, висайский и бикольский языки используются мигрантами из провинций, где они распространены. Оксидентал-Миндоро – это культурный плавильный котел, населенный преимущественно недавними переселенцами. Коренным населением провинции являются мангианцы (Manguianes на испанском, Mañguianes в старом тагальском языке), состоящие из 7 различных племен. Они проживают в предгорьях и внутренних районах. Мангианцы населяют остров с доисторических времен. Считается, что изначально они прибыли из Индонезии и окончательно поселились на острове. Существует множество исторических и геофизических свидетельств того, что племена мангиан ранее жили вблизи побережья. Однако, с приходом меж-островных переселенцев, они были вынуждены переместиться вглубь джунглей острова, чтобы избежать столкновений, которых миролюбивые племена стремились избежать любой ценой. Они также желали избежать культурных изменений и сохранить свой образ жизни. Сегодня численность мангианцев составляет около 80 000 человек (они свободно перемещаются между провинциями Восточного и Западного Миндоро). Однако точного учета их нет, поскольку многие до сих пор живут уединенно в горных районах острова, избегая контактов с жителями равнин.

Религия

Как и восточная часть острова, большинство населения Оксидентал-Миндоро придерживается римско-католической веры (82%), в то время как другие религии представлены различными христианскими деноминациями, исламом, местными филиппинскими народными религиями, анимизмом и атеизмом.

Экономика

Оксидентальный Миндоро – сельскохозяйственный район, специализирующийся на производстве продуктов питания. Его экономическая база – производство риса (культура Oryza sativa), основного продовольственного продукта Филиппин. Это ведущая отрасль и источник сезонной занятости в провинции, в которой участвует почти 80% населения, включая детей. Рис, выращиваемый на затопляемых или низменных полях, является культурой дождливого сезона, сильно зависящей от воды и поэтому производимой с июля (сезон посадки) по октябрь (сезон сбора урожая). Табак, лук, чеснок и овощи выращиваются в сухой сезон (с ноября по май), поскольку они не требовательны к воде и нуждаются в более длительном световом дне. Рис, кукуруза, лук, чеснок, соль, рыба (как дикая, так и разводимая в искусственных условиях) – это некоторые из относительно значительных излишков, производимых в провинции в экспортных объемах. Манго, кешью, бананы (саба) и некоторые другие фрукты, выращиваемые в горных садах, также являются важными экспортными товарами Оксидентального Миндоро, традиционно вносящими вклад в его доходы. В некоторых частях провинции также выращивают арахис, а также маниок, сладкий картофель, имбирь и другие второстепенные культуры. Лесные ресурсы включают древесину и минералы, среди которых золото, медь, серебро, хром и неметаллические минералы, такие как известь для производства цемента и зелёные камни для изготовления украшений. К породам древесины относятся многие виды твердых пород, такие как махагони, и другие виды деревьев, пользующиеся высоким спросом благодаря своей прочности. Крупной промышленности в провинции нет. Правительство является крупнейшим работодателем, обеспечивая работой большую часть населения, занятого вне сельского хозяйства. Местный электрокооператив Occidental Mindoro Electric Cooperative (OMECO) – крупнейший работодатель в частном секторе, насчитывающий почти 150 штатных сотрудников. Остальное население занято в частном предпринимательстве.

Проблемы

В экономике Оксидентал-Миндоро существует множество сложных проблем. В сфере рисоводства основной проблемой для производителей является высокая себестоимость продукции. Это в основном связано со стремительным ростом цен на средства производства. Исследование показало, что с 1997 по 2003 год себестоимость выросла на 47%, в то время как доходы от реализации риса остались на уровне 1997 года. Также поступают противоречивые сведения о снижении средней урожайности из-за сокращения использования необходимых агрохимикатов. Проще говоря, фермеры уменьшают объемы вносимых удобрений и средств защиты растений, поскольку не могут позволить себе высокие затраты, необходимые для соблюдения всех рекомендованных норм в течение сельскохозяйственного сезона. Еще одной структурной проблемой является недостаточность орошения. Большинство речных систем в провинции больше не обеспечивают требуемый объем воды для эффективного орошения, что связано с масштабной вырубкой лесов в водосборных бассейнах.