Айн-Джалут: Битва между Мамлюками и Монгольской империей

Введение

1260 битва между мамлюкским султанатом и Монгольской империей

Битва при Айн-Джалуте (معركة عين جالوت), также известная как Айн-Джалут, произошла 3 сентября 1260 года (25 Рамадан 658 года хиджры) возле источника Айн-Джалут в юго-восточной Галилее, в долине Изриэль, между мамлюками Бахри из Египта и Монгольской империей. Продолжая экспансию Монгольской империи на запад, армии Хулагу-хана захватили и разграбили Багдад в 1258 году, а вскоре после этого – столицу Айюбидов, Дамаск. На сбор армии ушло пять лет, и лишь в 1256 году Хулагу был готов начать вторжения. Действуя с монгольской базы в Персии, Хулагу двинулся на юг. Мункэ приказал хорошо обращаться с теми, кто сдавался без сопротивления, и уничтожать остальных. Таким образом, Хулагу и его армия завоевали некоторые из самых могущественных и долговечных династий того времени. Другие страны, оказавшиеся на пути монголов, подчинились монгольской власти и предоставили свои войска в монгольскую армию. Когда монголы достигли Багдада, в их войске были киликийские армяне и даже некоторые франкские силы из Антиохийского княжества. Асасины в Персии пали, 500-летний Аббасидский халифат в Багдаде был разрушен (см. Битва за Багдад), а также пала династия Айюбидов в Дамаске. План Хулагу заключался в том, чтобы продвинуться на юг через Иерусалимское королевство к Мамлюкскому султанату, чтобы противостоять главной исламской державе. В 1260 году Хулагу отправил посланников к Кутузу в Каир с письмом, требующим его капитуляции. Кутуз, однако, ответил, убив посланников и выставив их головы на Баб Зувейле, одних из ворот Каира, и с небольшим отрядом вассальных войск под командованием Неймана, несторианского христианского генерала Китбуки. Современный мамлюкский летописец аль-Юнини в своем труде «Дхайль Мират аль-Заман» сообщает, что монгольская армия под командованием Китбуки, включая вассалов, насчитывала в общей сложности 100 000 человек, но это, вероятно, было преувеличением. До конца XX века историки полагали, что внезапное отступление Хулагу было вызвано изменением баланса сил после смерти великого хана Мункэ во время экспедиции в Китай династии Сун, что вынудило Хулагу и других старших монголов вернуться домой, чтобы решить вопрос о его преемнике. Однако документация, обнаруженная в 1980-х годах, показала, что это не так, поскольку сам Хулагу утверждал, что отозвал большую часть своих сил, потому что не мог логистически обеспечить такую большую армию, корм в регионе был в основном израсходован, и существовал монгольский обычай отступать в более прохладные земли на лето. Получив известие об отъезде Хулагу, мамлюкский султан Кутуз быстро собрал большую армию в Каире и вторгся в Палестину. В конце августа войска Китбуки двинулись на юг от своей базы в Баальбеке, пройдя к востоку от озера Тивериады в Нижнюю Галилею. Кутуз был союзником своего соратника-мамлюка Бейбарса, который решил объединиться с Кутузом перед лицом более сильного врага после того, как монголы захватили Дамаск и большую часть Билад аш-Шам. В необычном шаге они согласились, что египетские мамлюки могут беспрепятственно пройти на север через государства крестоносцев и даже разбить лагерь для пополнения запасов вблизи Акко. Когда пришла весть о том, что монголы перешли реку Иордан, султан Кутуз и его войска двинулись на юго-восток, к источнику Айн-Джалут, также известному на иврите как источник Харода, в долине Изреель.

The Battle of Ain Jalut (معركة عين جالوت), also spelled Ayn Jalut, was fought between the Bahri Mamluks of Egypt and the Mongol Empire on 3 September 1260 (25 Ramadan 658 AH) near the spring of Ain Jalut in southeastern Galilee in the Jezreel Valley. Continuing the westward expansion of the Mongol Empire, the armies of Hulagu Khan captured and sacked Baghdad in 1258, along with the Ayyubid capital of Damascus sometime later. Assembling the army took five years, and it was not until 1256 that Hulagu was prepared to begin the invasions. Operating from the Mongol base in Persia, Hulagu proceeded south. Möngke had ordered good treatment for those who yielded without resistance and destruction for the rest. In that way, Hulagu and his army had conquered some of the most powerful and longstanding dynasties of the time. Other countries in the Mongols' path submitted to Mongol authority and contributed forces to the Mongol army. When the Mongols had reached Baghdad, their army included Cilician Armenians and even some Frankish forces from the Principality of Antioch. The Assassins in Persia fell, the 500 year old Abbasid Caliphate of Baghdad was destroyed (see Battle of Baghdad) and the Ayyubid dynasty in Damascus fell as well. Hulagu's plan was then to proceed southwards through the Kingdom of Jerusalem towards the Mamluk Sultanate, to confront the major Islamic power. In 1260, Hulagu sent envoys to Qutuz in Cairo with a letter demanding his surrender. Qutuz responded, however, by killing the envoys and displaying their heads on Bab Zuweila, one of the gates of Cairo. and a handful of vassal troops under the Naiman Nestorian Christian general Kitbuqa. Contemporary Mamluk chronicler al Yunini's Dhayl Mirat Al Zaman states that the Mongol army under Kitbuqa, including vassals, numbered 100,000 men in total, but this was likely an exaggeration. Until the late 20th century, historians believed that Hulagu's sudden retreat had been caused by the power dynamic having been changed by the death of the Great Khan Möngke on an expedition to the Song dynasty's China, which made Hulagu and other senior Mongols return home to decide his successor. However, contemporary documentation discovered in the 1980s reveals that to be untrue, as Hulagu himself claimed that he withdrew most of his forces because he could not sustain such a large army logistically, that the fodder in the region had been mostly used up and that a Mongol custom was to withdraw to cooler lands for the summer. Upon receiving news of Hulagu's departure, Mamluk Sultan Qutuz quickly assembled a large army at Cairo and invaded Palestine. In late August, Kitbuqa's forces proceeded south from their base at Baalbek, passing to the east of Lake Tiberias into Lower Galilee. Qutuz was then allied with a fellow Mamluk, Baibars, who chose to ally himself with Qutuz in the face of a greater enemy after the Mongols had captured Damascus and most of Bilad ash Sham. In an unusual move, they agreed that the Egyptian Mamluks could march north through the Crusader states unmolested and even camp to resupply near Acre. When news arrived that the Mongols had crossed the Jordan River, Sultan Qutuz and his forces proceeded southeast, toward the spring called Ain Jalut, also known as Harod's spring in Hebrew, in the Jezreel Valley.

Битва

Первыми наступали монголы, в состав их войска также входили войска из Грузинского королевства и около 500 воинов из Киликийского армянского королевства, которые признали власть монголов. Мамлюки имели преимущество, зная местность, и Кутуз воспользовался этим, спрятав основную часть своих сил в горах, надеясь заманить монголов меньшим отрядом под командованием Байбарса. Обе армии сражались много часов, при этом Байбарс обычно применял тактику внезапных нападений и отступлений, чтобы спровоцировать монгольские войска и сохранить основную часть своих сил невредимой. Когда монголы предприняли очередную мощную атаку, Байбарс, которому приписывают разработку общей стратегии битвы, поскольку он провел много времени в этом регионе ранее в жизни, будучи беглецом, и его воины изобразили окончательное отступление, чтобы заманить монголов в горы, где их ждали в засаде остальные мамлюкские войска, скрытые среди деревьев. Монгольский военачальник Китбука, уже раздражённый постоянным бегством Байбарса и его людей, совершил грубую ошибку. Вместо того чтобы заподозрить обман, Китбука решил двинуться вперёд со всем войском по следам отступающих мамлюков. Когда монголы достигли гор, мамлюки вышли из засады и обрушили на них град стрел и кавалерийские атаки. Монголы оказались окружены со всех сторон. Кроме того, Тимоти Мэй выдвигает гипотезу о том, что ключевым моментом битвы стало дезертирство сирийских союзников монголов. Монгольская армия отчаянно и агрессивно пыталась прорваться из окружения. На некотором расстоянии Кутуз наблюдал за сражением со своей личной гвардией. Когда Кутуз увидел, что левый фланг мамлюкской армии почти уничтожен отчаянными монголами, искавшими пути к отступлению, он сбросил свой боевой шлем, чтобы воины могли узнать его, и трижды громко воскликнул: «О Ислам! О Аллах, даруй Своему слуге Кутузу победу над этими монголами!». В следующий момент его увидели, яростно бросающимся в бой с криком «Ва-ислама!» («О мой Ислам!»), призывая армию стоять твердо и наступать на ослабленный участок, ведя за собой свой отряд. Монголы были отброшены и бежали в окрестности Бейсана, преследуемые войсками Кутуза, но им удалось перегруппироваться и вернуться на поле боя, предприняв успешную контратаку. Однако ход битвы изменился в пользу мамлюков, которые теперь имели как географическое, так и психологическое преимущество, и часть монголов была вынуждена отступить. Китбука вместе с большей частью оставшейся в регионе монгольской армии погиб.

The first to advance were the Mongols, whose force also included troops from the Kingdom of Georgia and about 500 troops from the Armenian Kingdom of Cilicia, both of which had submitted to Mongol authority. The Mamluks had the advantage of knowing the terrain, and Qutuz capitalized on that by hiding the bulk of his force in the highlands and hoping to bait the Mongols with a smaller force, under Baibars. Both armies fought for many hours, with Baibars usually implementing hit and run tactics to provoke the Mongol troops and to preserve the bulk of his troops intact. When the Mongols carried out another heavy assault, Baibars, who it is said had laid out the overall strategy of the battle since he had spent much time in that region earlier in his life as a fugitive, and his men feigned a final retreat to draw the Mongols into the highlands to be ambushed by the rest of the Mamluk forces concealed among the trees. The Mongol leader, Kitbuqa, already provoked by the constant fleeing of Baibars and his troops, committed a grave mistake. Instead of suspecting a trick, Kitbuqa decided to march forward with all of his troops on the trail of the fleeing Mamluks. When the Mongols reached the highlands, Mamluk forces emerged from hiding and began to fire arrows and attack with their cavalry. The Mongols then found themselves surrounded on all sides. Additionally, Timothy May hypothesizes that a key moment in the battle was the defection of the Mongol Syrian allies. The Mongol army fought very fiercely and very aggressively to break out. Some distance away, Qutuz watched with his private legion. When Qutuz saw the left wing of the Mamluk army almost destroyed by the desperate Mongols seeking an escape route, he threw away his combat helmet, so that his warriors could recognize him and cried loudly three times "O Islam! O Allah grant your servant Qutuz a victory against these Mongols". He was seen the next moment rushing fiercely towards the battlefield yelling wa islamah! ("Oh my Islam"), urging his army to keep firm and advancing towards the weakened side, followed by his own unit. The Mongols were pushed back and fled to a vicinity of Beisan, followed by Qutuz's forces, but they managed to reorganize and to return to the battlefield, making a successful counterattack. However, the battle shifted toward the Mamluks, who now had both the geographic and psychological advantage, and some of the Mongols were eventually forced to retreat. Kitbuqa, with almost the rest of the Mongol army that had remained in the region, perished.

Последствия

Хулагу-хан приказал казнить последнего айюбидского эмира Алеппо и Дамаска, Ан-Насира Юсуфа, и его брата, находившихся в плену, после известия о поражении монгольской армии при Айн-Джалуте. Однако мамлюки захватили Дамаск через пять дней после Айн-Джалута, а затем и Алеппо в течение месяца. На обратном пути в Каир после победы при Айн-Джалуте Кутуз был убит группой эмиров в заговоре, возглавляемом Бейбарсом. Бейбарс стал новым султаном. Местные айюбидские эмиры, присягнувшие мамлюкскому султанату, впоследствии разгромили в Хомсе еще одну монгольскую армию численностью 6000 человек, положив конец первой монгольской экспедиции в Сирию. Бейбарс и его преемники к 1291 году захватили последние крестоносные государства в Святой Земле. Внутренние распри помешали Хулагу-хану обрушить всю свою мощь на мамлюков, чтобы отомстить за решающее поражение при Айн-Джалуте. Берке-хан, хан Золотой Орды, располагавшейся к северу от Ильханата, принял ислам и с ужасом наблюдал, как его двоюродный брат уничтожил халифа Аббасидов – духовный и административный центр ислама. Мусульманский историк Рашид ад-Дин Хамадани приводит слова Берке, обращенные к Монке-хану с протестом против нападения на Багдад, поскольку он не знал о смерти Монке в Китае: "Он (Хулагу) разграбил все города мусульман и погубил халифа. С Божьей помощью я привлеку его к ответу за столько невинной крови". Мамлюки, узнав через шпионов, что Берке – мусульманин и не питает симпатий к своему кузену, старались укреплять с ним и его ханством связи. Позже Хулагу смог отправить лишь небольшую армию в два тумена в своей единственной попытке напасть на мамлюков в Алеппо в декабре 1260 года. Они смогли перебить большое количество мусульман в отместку за смерть Китбуки, но через две недели не добились никакого прогресса и были вынуждены отступить. После окончательного урегулирования монгольского престолонаследия, с Кублай-ханом в качестве последнего великого хана, Хулагу вернулся в свои владения к 1262 году и начал собирать войска для нападения на мамлюков и мести за Айн-Джалут. Однако Берке-хан организовал серию крупных набегов, которые заманили Хулагу на север, прочь от Леванта, на встречу с ним. Хулагу потерпел сокрушительное поражение в попытке вторжения к северу от Кавказа в 1263 году. Это была первая открытая война между монголами и ознаменовала конец единой империи. Хулагу-хан умер в 1265 году, и ему наследовал его сын Абака. Мусульманские мамлюки одержали победу над монголами во всех сражениях, кроме одного. Помимо победы мамлюков при Айн-Джалуте, монголы потерпели поражение во второй битве при Хомсе, при Эльбистане и при Мардж-ас-Саффар. После пяти сражений с мамлюками монголы одержали победу лишь в битве при Вади аль-Хазнадаре. Они больше никогда не возвращались в Сирию.

Hulagu Khan ordered the execution of the last Ayyubid emir of Aleppo and Damascus, An Nasir Yusuf, and his brother, who were in captivity, after he heard the news of the defeat of the Mongol army at Ain Jalut. However, the Mamluks captured Damascus five days later after Ain Jalut, followed by Aleppo within a month. On the way back to Cairo after the victory at Ain Jalut, Qutuz was assassinated by several emirs in a conspiracy led by Baibars. Baibars became the new Sultan. Local Ayyubid emirs sworn to the Mamluk sultanate subsequently defeated another Mongol force of 6,000 at Homs, which ended the first Mongol expedition into Syria. Baibars and his successors would go on to capture the last of the crusader states in the Holy Land by 1291. Internecine conflict prevented Hulagu Khan from being able to bring his full power against the Mamluks to avenge the pivotal defeat at Ain Jalut. Berke Khan, the Khan of the Golden Horde to the north of Ilkhanate, had converted to Islam and watched with horror as his cousin destroyed the Abbasid Caliph, the spiritual and administrative center of Islam. The Muslim historian Rashid al Din Hamadani quoted Berke as sending the following message to Mongke Khan, protesting the attack on Baghdad since he did not know that Mongke had died in China: "He (Hulagu) has sacked all the cities of the Muslims, and has brought about the death of the Caliph. With the help of God I will call him to account for so much innocent blood." The Mamluks, learning through spies that Berke was a Muslim and was not fond of his cousin, were careful to nourish their ties to him and his Khanate. Later on, Hulagu was able to send only a small army of two tumens in his sole attempt to attack the Mamluks in Aleppo in December 1260. They were able to massacre a large number of Muslims in retaliation for the death of Kitbuqa, but after a fortnight could make no other progress and had to retreat. After the Mongol succession was finally settled, with Kublai as the last Great Khan, Hulagu returned to his lands by 1262 and massed his armies to attack the Mamluks and avenge Ain Jalut. However, Berke Khan initiated a series of raids in force that lured Hulagu north, away from the Levant, to meet him. Hulagu suffered a severe defeat in an attempted invasion north of the Caucasus in 1263. That was the first open war among the Mongols and signaled the end of the unified empire. Hulagu Khan died in 1265 and was succeeded by his son Abaqa. The Muslim Mamluks defeated the Mongols in all battles except one. Beside a victory to the Mamluks in Ain Jalut, the Mongols were defeated in the second Battle of Homs, Elbistan and Marj al Saffar. After five battles with the Mamluks, the Mongols only won at the Battle of Wadi al Khaznadar. They never returned to Syria again.

Средневековье

Большое количество источников на разных языках заставило монгольских историков, как правило, сосредотачиваться на одном ограниченном аспекте империи. С этой точки зрения, битва при Айн-Джалуте была представлена многочисленными академическими и популярными историками как эпохальная битва, в которой монголы впервые потерпели крупное поражение и их продвижение было окончательно остановлено. Согласно Ахмаду Юсефу аль-Хасану, арабские военные трактаты XIV века утверждают, что мамлюки использовали ручное огнестрельное оружие в битве при Айн-Джалуте, чтобы устрашить монгольские войска, что делает её самой ранней известной битвой с применением ручных пушек. В этих руководствах также приводился состав пороха, использовавшегося в этих орудиях. Утверждениям Хасана противоречат другие историки, такие как Дэвид Айалон, Иктидар Алам Хан, Джозеф Нидхэм, Тонио Андраде и Габор Агостон. Хан утверждает, что именно монголы завезли порох в исламский мир и считает, что пушки достигли Египта мамлюков только в 1370-х годах. По мнению Нидхэма, огневые копья или прото-пушки были известны мусульманам к концу XIII – началу XIV века. Однако датируемый текстовыми источниками с 1342 по 1352 год термин *midfa* нельзя однозначно интерпретировать как обозначение ручного огнестрельного оружия или бомбард, а упоминания о металлических пушках в исламском мире не встречаются до 1365 года. Нидхэм также приходит к выводу, что изначально термин *midfa* обозначал трубу или цилиндр для метания горючей жидкости (пламемета), затем, после изобретения пороха, – трубу огневых копьев, а впоследствии стал применяться к цилиндру ручного огнестрельного оружия и пушек. Аналогично, Андраде датирует первое упоминание пушек в ближневосточных источниках 1360-ми годами. Однако это утверждение противоречит мнению других историков, которые считают, что ручное огнестрельное оружие появилось на Ближнем Востоке только в XIV веке. Недавнее исследование предполагает, что поражение монголов было частично вызвано кратковременной климатической аномалией, последовавшей за извержением вулкана Самалас за несколько лет до этого, утверждая, что "возвращение к более теплым и сухим условиям летом 1260 года н.э., вероятно, снизило ресурсную базу региона и, следовательно, могло вынудить монголов к массовому отступлению из региона, что способствовало победе мамлюков".

The large number of sources in vastly different languages caused Mongol historians to have generally focused on one limited aspect of the empire. From that standpoint, the Battle of Ain Jalut has been represented by numerous academic and popular historians as an epochal battle. One that saw, for the first time, a Mongol advance that experienced their first major defeat and a permanent halt to forward movements. According to Ahmad Yousef al Hassan, Arabic military treatises of the 14th centuries state that the hand cannon was used by the Mamluk side in the Battle of Ain Jalut to frighten the Mongol armies, making it the earliest known battle for hand cannon being used. The compositions of the gunpowder used in the cannon were also given in those manuals. Hassan's claims are contradicted by other historians such as David Ayalon, Iqtidar Alam Khan, Joseph Needham, Tonio Andrade, and Gabor Ágoston. Khan argues that it was the Mongols who introduced gunpowder to the Islamic world, and believes cannons only reached Mamluk Egypt in the 1370s. According to Needham, fire lances or proto guns were known to Muslims by the late 13th century and early 14th century. However the term midfa, dated to textual sources from 1342 to 1352, cannot be proven to be true hand guns or bombards, and contemporary accounts of a metal barrel cannon in the Islamic world do not occur until 1365. Needham also concludes that in its original form the term midfa refers to the tube or cylinder of a naphtha projector (flamethrower), then after the invention of gunpowder it meant the tube of fire lances, and eventually it applied to the cylinder of hand gun and cannon. Similarly, Andrade dates the textual appearance of cannon in middle eastern sources to the 1360s. However, such claim contradicts other historians who claim hand cannons did not appear in the Middle East until the 14th century. A recent study claims that the Mongol defeat was in part caused by a short term climate anomaly following the eruption of Samalas volcano a few years earlier, stating that "a return to warmer and dryer conditions in the summer of 1260 CE, [ ] likely reduced the regional carrying capacity and may therefore have forced a mass withdrawal of the Mongols from the region that contributed to the Mamluks’ victory."

Современный

Одна из трех первоначальных бригад Палестинской освободительной армии была названа "Айн Джалут" в честь этой битвы. В июле 1970 года Ясир Арафат упомянул современную территорию, проводя параллель с исторической битвой:

"Это не первый раз, когда наш народ одерживает победу над своими врагами. Монголы пришли и смели с лица земли халифат Аббасидов, затем они дошли до Айн Джалута на нашей земле – в том же регионе, где мы сегодня сражаемся с сионистами – и потерпели поражение при Айн Джалуте."