Введение

Денежный стандарт, в котором стоимость валюты основана на количестве двух металлов.

Биметаллизм, также известный как биметаллический стандарт, – это денежный стандарт, при котором стоимость денежной единицы определяется как эквивалентная определенному количеству двух металлов, как правило, золота и серебра, что создает фиксированный обменный курс между ними. В научных целях «правильный» биметаллизм иногда определяется как система, допускающая использование как золотых, так и серебряных монет в качестве законного платежного средства в неограниченном количестве, а также возможность чеканки золота и серебра государственными монетными дворами в неограниченных объемах. Это отличает его от биметаллизма «хромого стандарта», при котором и золото, и серебро являются законным платежным средством, но только один из них свободно чеканится (например, денежные системы Франции, Германии и Соединенных Штатов после 1873 года), и от биметаллизма «торгового», при котором оба металла свободно чеканятся, но только один является законным платежным средством, а другой используется как «торговые деньги» (например, большинство денежных систем в Западной Европе с XIII по XVIII век). Экономисты также различают юридический биметаллизм, при котором закон гарантирует соблюдение этих условий, и фактический биметаллизм, при котором золотые и серебряные монеты циркулируют по фиксированному курсу. В XIX веке вокруг использования биметаллизма вместо золотого или серебряного стандарта (монометаллизма) велось множество научных дискуссий и политических споров. Биметаллизм предполагал увеличение денежной массы, стабилизацию цен и облегчение установления обменных курсов. Некоторые ученые утверждали, что биметаллизм по своей природе нестабилен из-за закона Грешема и что его замена монометаллическим стандартом неизбежна. Другие утверждали, что на практике биметаллизм оказывает стабилизирующее воздействие на экономику. Этот спор в значительной степени утратил актуальность после технологического прогресса и золотых лихорадок в Южной Африке и Клондайке, которые увеличили предложение золота в обращении к концу века, ослабив политическое давление в пользу более широкого использования серебра. После «шока Никсона» в 1971 году вопрос стал полностью академическим; с тех пор все валюты мира функционируют как более или менее свободно плавающие фиатные деньги, не привязанные к стоимости серебра или золота. Тем не менее, ученые продолжают безуспешно обсуждать относительные преимущества металлических стандартов.

Историческое творение

Известно, что начиная с VII века до н.э. в Малой Азии, особенно в Лидии и Ионии, создавались монеты из электрума – природного материала, представляющего собой переменную смесь золота и серебра (примерно 54% золота и 44% серебра). До Креоса его отец, Алиатт, уже начал чеканить различные типы не стандартизированных монет из электрума. Они находились в обращении в Лидии и прилегающих областях около 80 лет. Креос (правил ок. 560–546 гг. до н.э.), царь Лидии, прославившийся своим богатством, считается инициатором выпуска крусеидов – первых настоящих золотых монет с установленной пробой для общего обращения.

За этим последовало множество древних биметаллических систем, начиная с ахеменидской чеканки. Около 515 г. до н.э., при Дарии I, чеканка крусеидов в Сардах была заменена чеканкой дариков и сиглоев. Самая ранняя золотая монета Ахеменидской империи, дарик, соответствовала весовому стандарту крусеида и, следовательно, считается производной от него и более поздней. Вес дарика впоследствии был изменен в ходе метрологической реформы, предположительно при Дарии I. Хотя золотой дарик стал международной валютой, обнаруженной по всему Древнему миру, обращение сиглоев оставалось в основном ограничено Малой Азией: значительные клады сиглоев находят только в этих регионах, а находки за их пределами всегда немногочисленны и незначительны по сравнению с греческими монетами, даже на территории Ахеменидов. Золотые и серебряные песо обменивались на бумажные песо по фиксированным номинальным курсам, что устанавливало фиксированные обменные курсы к основным международным валютам. Фактически, это установило биметаллический стандарт по курсу, который использовался для французской чеканки с 1785 года, то есть относительное соотношение ценности золота и серебра составляло 15,5:1. В 1803 году это соотношение было близко к рыночному, но в течение большей части следующего полувека рыночный курс превышал 15,5:1. Наполеон III ввел золотые монеты номиналом в пять франков, которые заменили серебряные монеты того же номинала, которые стали скупать, но при этом сохранили формальный биметаллизм, предусмотренный законом 1803 года.

Латинский валютный союз

Национальные монеты, введенные в Бельгии (1832), Швейцарии (1850) и Италии (1861), были основаны на биметаллической валюте Франции. Эти страны присоединились к Франции в договоре, подписанном 23 декабря 1865 года, который учредил Латинский валютный союз (ЛМУ). ЛМУ фактически приняла биметаллизм, разрешив неограниченный свободный чекан золота и серебра по курсу 15,5 к 1, принятому во Франции, но также начала отходить от биметаллизма, разрешив ограниченный выпуск серебряных монет низкого номинала, чеканенных по более низкому стандарту для государственных расчетов. Избыток серебра привел к тому, что ЛМУ ограничила свободное чеканку серебра в 1874 году и прекратила ее в 1878 году, фактически отказавшись от биметаллизма в пользу золотого стандарта. После приостановки металлической конвертируемости с 1797 по 1819 год, закон Пила установил золотой стандарт в стране на остаток столетия; однако сторонники возврата к биметаллизму не переставали появляться. После краха 1825 года Уильям Хаскиссон активно выступал в правительстве за биметаллизм, как средство увеличения кредита (а также для облегчения торговли с Южной Америкой). Подобным образом, после банковского кризиса 1847 года Александр Бэринг возглавил внешнее биметаллическое движение, надеясь предотвратить необоснованное ограничение денежной массы. Однако только в последней четверти века движение за биметаллизм набрало реальную силу, привлекая к себе манчестерских торговцев хлопком и финансистов из Сити с интересами на Дальнем Востоке, чтобы бросить серьезный (хотя и в конечном итоге безуспешный) вызов золотому стандарту.

Соединенные Штаты

В 1792 году министр финансов Александр Гамильтон предложил зафиксировать обменный курс серебра к золоту в соотношении 15:1, а также учредить монетный двор для обеспечения государственных услуг по свободной чеканке монет и регулированию валюты «с целью не уменьшать количество денежной массы в обращении». С принятием этого предложения, статья 11 Закона о монетах 1792 года установила: «Пропорциональное соотношение стоимости золота к серебру во всех монетах, законно обращающихся в качестве денег в Соединенных Штатах, должно составлять пятнадцать к одному, исходя из веса чистого золота или чистого серебра»; это соотношение изменилось к 1834 году до шестнадцати к одному. Серебро понесло дальнейший ущерб с принятием Закона о монетах 1853 года, когда большинство номиналов серебряных монет были обесценены, фактически превратив серебряную монету в фидуциарную валюту, стоимость которой определялась номиналом, а не весом. Биметаллизм был фактически отменен Законом о монетах 1873 года, но официально как законное платежное средство не был запрещен до начала XX века. Преимущества этой системы являлись предметом дискуссий в конце XIX века. Если рыночные силы спроса и предложения на какой-либо металл приводили к тому, что его стоимость в слитках превышала его номинальную стоимость, он, как правило, исчезал из обращения в результате накопления или переплавки.

Политические дебаты

В Соединенных Штатах биметаллизм стал центром политического конфликта к концу XIX века. Во время Гражданской войны, для финансирования военных действий, США перешли от биметаллизма к бумажным деньгам. После войны, в 1873 году, правительство приняло Четвертый закон о чеканке монет, и вскоре началось восстановление налично-денежных расчетов (без свободного и неограниченного чеканки серебра, что привело к переходу США на монометаллический золотой стандарт). Фермеры, должники, жители Запада и другие, считавшие, что они выиграли от военных бумажных денег, образовали недолговечную Партию гринбэков, чтобы добиться выпуска дешевых бумажных денег, обеспеченных серебром. Этот элемент – «свободное серебро» – все больше выходил на первый план как решение проблем тех же заинтересованных групп и стал центральным пунктом программы популистского движения. Сторонники денежного серебра, известные как «сильверы», называли Четвертый закон о чеканке монет «Преступлением 73-го года», поскольку считали, что он сдерживал инфляцию и отдавал предпочтение кредиторам перед должниками. Однако некоторые реформаторы, такие как Генри Демарест Ллойд, рассматривали биметаллизм как отвлекающий маневр и опасались, что «свободное серебро» – это «кукушка в гнезде реформаторского движения», способная вытолкнуть другие важные вопросы. Тем не менее, Паника 1893 года, тяжелая общенациональная депрессия, вновь выдвинула денежный вопрос на передний план. «Сильверы» утверждали, что использование серебра увеличит денежную массу и обеспечит больше наличных денег для всех, что они отождествляли с процветанием. Сторонники золота утверждали, что серебро навсегда подорвет экономику, а надежные деньги, обеспеченные золотым стандартом, восстановят процветание. Биметаллизм и «свободное серебро» требовали Уильям Дженнингс Брайан, который в 1896 году возглавил Демократическую партию, а также популисты и фракция республиканцев из серебродобывающих регионов Запада, известных как Серебряные республиканцы, которые также поддержали Брайана. Республиканская партия выдвинула Уильяма Мак-Кинли на платформе поддержки золотого стандарта, который был одобрен финансовыми кругами на Восточном побережье. Брайан, красноречивый защитник этого дела, 9 июля 1896 года произнес знаменитую речь «Золотой крест» на Национальном демократическом съезде, заявив, что «золотой стандарт погубил десятки тысяч людей». Он говорил о «борьбе между «праздными владельцами неработающего капитала» и «трудящимися массами, которые производят богатство и платят налоги страны»; и, друзья мои, вопрос, который мы должны решить, это: на чьей стороне будет сражаться Демократическая партия?». В заключение он сказал: «Вы не будете давить терновый венец на лоб трудящихся, вы не распнете человечество на золотом кресте». Однако его президентская кампания в конечном итоге потерпела неудачу, что частично можно объяснить открытием цианидного процесса извлечения золота из бедной руды. Этот процесс и открытие крупных золотых месторождений в Южной Африке (Золотая лихорадка в Витватерсранде в 1887 году, с началом крупномасштабного производства в 1898 году) и на Клондайке (1896) увеличили мировое предложение золота и, как следствие, денежную массу, что должно было обеспечить свободная чеканка серебра. Кампания Мак-Кинли успешно убедила избирателей на Востоке, занимающихся бизнесом, в том, что плохой экономический прогресс и безработица усугубятся в случае принятия платформы Брайана. В 1896 году был избран Мак-Кинли. Прямая связь с золотом была разорвана в 1934 году в рамках программы «Нового курса» Франклина Д. Рузвельта, а позже окончательно прервана Ричардом Никсоном, когда он закрыл «золотое окно».