Введение

Томас Осборн, 1-й герцог Лидсский (20 февраля 1632 – 26 июля 1712) – английский политик-тори и пэр. Во время правления Карла II он был ключевой фигурой в английском правительстве около пяти лет в середине 1670-х годов. Осборн утратил влияние из-за коррупции и других скандалов. Он был подвергнут импичменту и в конечном итоге заключён в Лондонский Тауэр на пять лет, до восшествия на престол Якова II в 1685 году. В 1688 году он был одним из Семи бессмертных, пригласивших Вильгельма Оранского свергнуть Якова II во время Славной революции. Осборн вновь стал ключевой фигурой в правительстве Англии на несколько лет в начале 1690-х годов, прежде чем скончался в 1712 году.

Ранняя жизнь, 16321674

Осборн был сыном сэра Эдварда Осборна, баронета Киветона в Йоркшире, и его второй жены Энн Уолмесли, вдовы Томаса Миддлтона; она была племянницей Генри Денверса, 1-го графа Денби. Томас Осборн родился в 1632 году. Он был внуком сэра Хьюэта Осборна и правнуком сэра Эдварда Осборна, лорда-мэра Лондона, который, согласно общепринятому рассказу, будучи учеником сэра Уильяма Хьюэта, ткача и лорда-мэра в 1559 году, заложил основу состояния семьи, прыгнув с Лондонского моста в реку и спасая Анну (умерла в 1585 году), дочь своего работодателя, на которой впоследствии женился. Отец Осборна был убежденным роялистом и служил вице-президентом Совета Севера. Старший сводный брат Томаса, Эдвард, погиб в несчастном случае в 1638 году, когда на него обрушилась крыша семейного дома; по семейной легенде, Томас выжил, потому что в момент катастрофы искал кошку под столом. Говорят, что их отец, заботливый родитель, так и не смог оправиться от этой потери. Осборн, будущий лорд-казначей, унаследовал баронетский титул и поместья в Йоркшире после смерти отца, Эдуарда, в 1647 году, и после безуспешного ухаживания за своей кузиной Дороти Осборн женился на леди Бриджит, дочери Монтегю Берти, 2-го графа Линдси, в 1651 году.

Введение в общественную жизнь, 16651674

Осборн был представлен общественной жизни и двору своим соседом в Йоркшире, Джорджем Виллиерсом, 2-м герцогом Букингемским. В 1661 году он был назначен верховным шерифом Йоркшира, а затем избран членом парламента от Йорка в 1665 году. Он сделал "первый шаг к своему будущему возвышению", присоединившись к Букингему в его нападении на графа Кларендона в 1667 году. В 1668 году он был назначен со-казначеем флота вместе с сэром Томасом Литтлтоном, а затем стал единственным казначеем. В 1669 году он сменил сэра Уильяма Ковентри на посту комиссара государственного казначейства, а в 1673 году был назначен комиссаром адмиралтейства. 2 февраля 1673 года он был возведен в виконтское достоинство (шотландское пэрство) под именем Осборн, а 3 мая стал тайным советником. 19 июня, после отставки лорда Клиффорда, он был назначен лордом-казначеем и получил титулы барона Осборна из Киветона и виконта Латимера (английское пэрство), а 27 июня 1674 года Карл II пожаловал ему титул графа Дэнби, при этом Осборн отказался от своего шотландского пэрства в пользу своего третьего сына, Перегрина Осборна; (по материнской линии он был праправнуком предыдущего графа Дэнби). В том же году он был назначен лордом-лейтенантом Западного райдинга Йоркшира, а в 1677 году был удостоен ордена Подвязки.

Руководил правительством короля, 16741678

Дэнби был государственным деятелем совершенно иного масштаба, чем лидеры министерства Кабалы, Букингем и Арлингтон. Его главной целью, несомненно, было поддержание и усиление собственного влияния и партии, однако его амбиции основывались на четких политических убеждениях. Будучи членом старой партии кавалеров, доверенным другом и корреспондентом Лаудердейла, он стремился укрепить исполнительную власть и королевскую власть. Одновременно он был убежденным сторонником государственной церкви, врагом как католиков, так и диссидентов, и противником всякой терпимости. Ему часто приписывают изобретение "парламентской тактики", первой осознанной попытки превратить массу рядовых депутатов в организованное правительственное лобби. Хотя он в полной мере использовал систему покровительства для достижения этой цели, он, несомненно, рассматривал ее как важнейший инструмент королевской политики; как он писал в 1677 году, "ничто не является более необходимым, чем чтобы все видели, что он (король) будет вознаграждать и наказывать".

Религиозная политика

В 1673 году Осборн выступил против королевской декларации о снисхождении Карла II, поддержал Закон о клятвах и высказался против предложения о предоставлении облегчений диссидентам. В июне 1675 года он подписал составленный епископами для короля документ, в котором настоятельно требовалось строгое применение законов против римских католиков, их полное изгнание из двора и подавление тайных собраний. Предложенный им законопроект, предусматривавший специальные налоги для лиц, уклоняющихся от государственной церкви, и пожизненное заключение для римско-католических священников, был отклонен как слишком мягкий, поскольку он ограждал нарушителей от обвинения в государственной измене. В том же году он предложил испытательную присягу, согласно которой все, занимающие должности или места в обеих палатах Парламента, должны были объявить сопротивление королевской власти преступлением и пообещать воздержаться от любых попыток изменить устройство церкви или государства; однако эта крайняя мера ретроградного торизма была отвергнута. Король возражал против этой "тщательной" политики репрессий и сомневался в ее мудрости и осуществимости. Поэтому Дэнби приказал провести подсчет числа диссидентов, как католиков, так и протестантов, в каждой епархии, чтобы доказать их незначительность и развеять сомнения короля (это вошло в историю как перепись Комптона). В декабре 1676 года он издал прокламацию о закрытии кофеен из-за "клеветы на правительство Его Величества", которая там распространялась, но вскоре отозвал ее. В 1677 году, чтобы обеспечить протестантское наследование в случае восшествия на престол римско-католического монарха, он предложил законопроект, передававший церковное покровительство и заботу о королевских детях епископам; однако эта мера, как и предыдущая, была отклонена.

Внешние дела

В иностранных делах Дэнби проявил более глубокое понимание сути вещей. Он стремился увеличить английскую торговлю, кредитные возможности и влияние за рубежом. Он был твердым противником как римского влияния, так и французского господства. Как он писал в меморандуме летом 1677 года, английский министр должен руководствоваться исключительно интересами Англии, и все соображения, включая торговлю, религию и общественное мнение, указывали на Голландскую республику, а не на Францию, как на желаемого союзника. Он положил конец войне с Голландской республикой в 1674 году и с тех пор поддерживал дружескую переписку с Вильгельмом Оранским. В 1677 году, после двух лет изнурительных переговоров, он преодолел все препятствия и, несмотря на возражения Якова и без ведома Людовика XIV, организовал брак между Вильгельмом и Марией, который стал зародышем революции и Акта об установлении престолонаследия. Однако эта национальная политика могла быть реализована, и министр мог оставаться у власти, лишь соглашаясь с личными отношениями короля с королем Франции, закрепленными Доверским договором 1670 года, который предусматривал принятие Карлом пенсии и обязывал его политикой, прямо противоположной политике Дэнби, направленной на усиление французского и римского влияния. Хотя он не входил в состав министерства Кабала, и несмотря на его собственные опровержения, Дэнби, по-видимому, должен был знать об отношениях между королем Карлом и королем Людовиком после назначения лордом-казначеем. В любом случае, в 1676 году, совместно с Лаудердейлом, он согласился на договор между Карлом и Людовиком, согласно которому внешняя политика обоих королей должна была проводиться согласованно, а Карл получал ежегодную субсидию в размере 100 000 фунтов стерлингов. В 1678 году Карл, воспользовавшись растущей враждебностью к Франции в стране и парламенте, повысил свою цену, и Дэнби по его указанию потребовал через Ральфа Монтегю (впоследствии герцога Монтегю) шесть миллионов ливров в год (£300 000) на три года. Параллельно с ведением переговоров о королевской политике англо-французского союза, Дэнби провел через парламент законопроект о выделении средств на войну против Франции; был заключен союз с Голландской республикой, и туда были отправлены войска. То, что Дэнби, несмотря на свои компрометирующие сделки от имени короля, оставался в своих намерениях верным национальным интересам, очевидно из враждебного отношения к нему со стороны Франции. В 1676 году Рувиньи описал Дэнби Людовику XIV как крайне враждебного Франции и французским интересам и как делающего все возможное для предотвращения договора того года. В 1678 году, после разрыва отношений между Карлом и Людовиком, Людовик получил прекрасную возможность свести старые счеты, раскрыв участие Дэнби в требованиях Карла о французском золоте.

Падение из благодати, 16781688

Обстоятельства действий Дэнби (и короля Карла) теперь сложились так, чтобы привести к его падению. Хотя как за границей, так и внутри страны его политика в целом отражала стремления доминирующей партии в государстве, Дэнби так и не завоевал доверия нации. Его характер не вызывал уважения, и на протяжении всей своей долгой карьеры он не мог рассчитывать на поддержку хотя бы одного человека. Говорят, что когда Карл назначил его казначеем, он сказал ему, что у него есть всего два друга в мире: он сам и его собственные заслуги. Сэмюэлю Пепсу он был описан как "один из тех, кому нечего терять, и потому они готовы рискнуть всем", и как "нищий, имеющий 1100 или 1200 фунтов стерлингов в год, но задолжавший более 10 000 фунтов стерлингов". Его должность приносила ему 20 000 фунтов стерлингов в год, и он был известен тем, что извлекал значительную прибыль от продажи должностей; он удерживал свою власть посредством коррупции и ревностно отстранял от должностей людей высокого положения и способностей. Гилберт Бернет описал его как "самого ненавистного министра, который когда-либо был при дворе короля". Более плохих людей меньше ненавидели, но у Дэнби не было тех добродетелей, которые часто смягчают неприязнь, вызванную серьезными проступками. Джон Эвелин, который хорошо его знал, описал его как "человека с прекрасными природными способностями, но совершенно лишенного щедрости и благодарности". Граф Шафтсбери, несомненно, недоброжелательный свидетель, говорил о нем как о закоренелом лжеце, "гордом, честолюбивом, мстительном, вероломном, расточительном и жадном до крайности", и Бернет поддержал его неблагоприятное мнение. Его коррумпированность, подчинение тиранической жене, жадность, бледное лицо и худощавое телосложение, заменившие красивую внешность и привлекательность прежних лет, были предметом насмешек – от остроумных замечаний Галифакса до грубых шуток анонимных авторов бесчисленных памфлетов. Своей поддержкой национальной политики он нажил грозных врагов за рубежом, не обретя ни одного друга или сторонника внутри страны, и его верность национальным интересам теперь, из-за акта личной неприязни, должна была стать причиной его падения. Кенион описывает администрацию Дэнби осенью 1678 года как "слабую, дискредитированную, непопулярную и безрезультатную"; для ее свержения требовался лишь Папский заговор. Дэнби был обвинен в использовании безумных "откровений" Израиля Тонга в своих интересах; но, как отмечает Кенион, король отдал Дэнби прямое распоряжение расследовать заявления Тонга, и независимо от личных взглядов Дэнби, у него не было другого выбора, кроме как подчиниться.

Импичмент и конфискация

Назначив нового госсекретаря, Дэнби предпочел сэра Уильяма Темпла, убежденного сторонника антифранцузской политики, Ральфу Монтегю (впоследствии герцогу Монтегю). Монтегю, после ссоры с герцогиней Кливлендской, был уволен с королевской службы. Он немедленно перешел в оппозицию и, вступив в сговор с Людовиком XIV и Полом Барильоном, французским послом, который снабдил его значительной суммой денег, разработал план по свержению Дэнби. Он получил место в парламенте и, несмотря на попытку Дэнби заполучить его бумаги по предписанию Тайного совета, 20 декабря 1678 года добился, чтобы два компрометирующих письма, написанных Дэнби ему, были зачитаны в Палате общин спикером. Палата немедленно приняла решение об импичменте Дэнби. Внизу каждого письма стояли королевские приписки: «Я одобряю это письмо. C. R.», написанные собственноручно королем; однако они не были зачитаны спикером и полностью игнорировались в ходе разбирательства против министра, что подчеркнуло конституционный принцип, согласно которому повиновение королевским приказам не является препятствием для импичмента. Дэнби был обвинен в узурпации королевских полномочий, обсуждении вопросов мира и войны без ведома совета, создании постоянной армии под предлогом войны с Францией, воспрепятствовании созыву парламента, а также в коррупции и растрате государственных средств. Когда Дэнби сообщал парламенту о «Папском заговоре», он с самого начала выражал сомнение в разоблачениях Титуса Оутса, а теперь его обвиняли в «предательском сокрытии заговора». Палата общин признала его виновным; однако, пока лорды спорили о том, должен ли обвиняемый пэр быть освобожден под залог и являются ли выдвинутые обвинения чем-то большим, чем проступком, парламент был приостановлен 30 декабря и распущен три недели спустя. Хотя у Дэнби было немного друзей, дебаты в Палате лордов продемонстрировали заметное нежелание подвергать импичменту королевского чиновника лишь за исполнение политики короны: Чарльз Дормер, 2-й граф Карнарвон, в весьма остроумной речи напомнил своим коллегам о том, как многие из их предшественников участвовали в импичментах, чтобы в конечном итоге сами оказаться под импичментом. В марте 1679 года был избран новый парламент, враждебный Дэнби, и он был вынужден уйти в отставку с поста казначея; однако он получил помилование от короля под Большой печатью и патент на титул маркиза. Его предполагаемое повышение в звании вызвало резкую критику в Палате лордов, где Галифакс в присутствии короля назвал это вознаграждением за измену, «недопустимым». В Палате общин его отставка не успокоила его противников. Дело против него было возобновлено, и 23 марта 1679 года комитет по привилегиям постановил, что роспуск парламента не прекратил импичмент. Лорды приняли предложение о его заключении под стражу и, как в случае с Кларендоном, о его изгнании. Это было отклонено Палатой общин, которая приняла билль об объявлении виновным. Дэнби уехал в провинцию, но вернулся в Лондон 21 апреля, чтобы протестовать против угрожающего билля об объявлении виновным, и был отправлен в Лондонский Тауэр. В своей письменной защите он просил о королевском помиловании, но 5 мая 1679 года это ходатайство было признано незаконным Палатой общин. Декларация о том, что королевское помилование не является защитой от импичмента Палатой общин, была повторена Палатой общин в 1689 году и, наконец, была закреплена в Акте об установлении престолонаследия 1701 года. Палата общин теперь потребовала от лордов вынести приговор заключенному. Однако дальнейшее разбирательство было остановлено роспуском парламента в июле, но почти пять лет Дэнби оставался в Тауэре. В 1679 и 1680 годах было опубликовано несколько памфлетов, утверждающих его причастность к Папскому заговору и даже обвиняющих его в убийстве сэра Эдмунда Берри Годфри; на них ответил секретарь Дэнби Эдвард Кристиан в своих «Размышлениях». В мае 1681 года Дэнби был обвинен Большим жюри Миддлсекса в убийстве Годфри по обвинению Эдварда Фитцхарриса. Его просьба к королю о суде присяжных была отклонена, а попытка привлечь к ответственности издателей ложных свидетельств в Королевском суде не увенчалась успехом. В течение некоторого времени все обращения к королю, парламенту и судам были безуспешными; но 12 февраля 1684 года его обращение к главному судье Джеффрису было удовлетворено, и он был освобожден под залог в размере 40 000 фунтов стерлингов, с обязательством явиться в Палате лордов на следующей сессии. В тот же день он посетил короля, но больше не принимал участия в государственных делах до конца правления.

Возвращение к двору при Вильгельме III, 16881702

После восшествия на престол Якова II, 19 мая 1685 года Данби был освобожден из-под стражи лордами, а решение о том, что роспуск парламента не прекращает процедуру импичмента, было отменено. Он занял место в Палате лордов как лидер умеренной партии тори. Будучи сторонником принципа наследственности, он вскоре стал все более выступать против Якова, особенно против его нападок на англиканство. Его посетил Диквельт, агент Вильгельма Оранского, и в июне 1687 года он написал Вильгельму, заверяя его в своей поддержке. 30 июня 1688 года он был одним из семи политиков, участвовавших в Революции, подписавших Приглашение к Вильгельму. В ноябре он занял Йорк в интересах Вильгельма и вернулся в Лондон, чтобы встретиться с ним 26 декабря. По-видимому, он полагал, что Вильгельм не будет претендовать на корону, и поначалу поддерживал теорию о том, что с бегством Якова престол оказался вакантным, и право наследования перешло к Марии. Однако эта точка зрения не нашла поддержки и была отвергнута как Вильгельмом, так и самой Марией, поэтому он проголосовал против регентства и присоединился к Галифаксу и Палате общин в провозглашении принца и принцессы соправителями.

Непримиримость с господством вигов

Дэнби оказал чрезвычайно важные услуги делу Вильгельма. 20 апреля 1689 года он был удостоен титула маркиза Кармартена и назначен лордом-лейтенантом трех райдингов Йоркшира. Однако виги по-прежнему испытывали к нему сильную неприязнь, и Вильгельм, вместо того чтобы вернуть ему должность лорда казначея, в феврале 1689 года назначил его на менее значительный пост лорда-президента Совета. Его явное недовольство и разочарование этим поворотом событий усилились с назначением Галифакса лордом-хранителем печати. Антагонизм между "черным" и "белым" маркизом (последнее прозвище дали Кармартену из-за его болезненного вида), который был забыт в их общей ненависти к французам и Риму, вновь вспыхнул во всей своей остроте. Он уехал в поместье и редко посещал заседания Совета. В июне и июле в Парламенте были предприняты попытки добиться его отставки, но, несмотря на его непопулярность, после отставки Галифакса в 1690 году он вновь обрел главное влияние в государстве, которое сохранял до 1695 года, подкупая членов Парламента и опираясь на поддержку короля и королевы.

Советник королевы, и возвращение к известности

В 1690 году, во время отсутствия Вильгельма в Ирландии, Кармартен был назначен главным советником Марии. В 1691 году, пытаясь скомпрометировать Галифакса, он скомпрометировал себя, покровительствуя информатору по имени Фуллер, который вскоре оказался самозванцем. Он отсутствовал в 1692 году, когда законопроект о должностях был отклонен. В 1693 году Кармартен председательствовал в качестве лорда Верховного Стюарда на суде над лордом Моуном, а 4 мая 1694 года был возведен в герцогский титул Лидса. В том же году он поддержал трехлетний билль, но выступил против нового законопроекта о государственной измене, считая, что он ослабляет исполнительную власть. Тем временем на него вновь обрушились нападки. Его несправедливо обвинили в якобитизме. В апреле 1695 года Палата общин вновь подвергла его импичменту по подозрению в получении взятки в размере 5000 гиней за выдачу нового устава Ост-Индской компании. Хотя он фактически не принял золото, он позволил ему оставаться в своем доме более года, вернув его только после начала расследования. В своей защите, отрицая намерение присвоить деньги («их оставили ему лишь для подсчета секретарем») и апеллируя к своим прошлым заслугам, Лидс не стал скрывать, что, по его опыту, взяточничество было общепринятой практикой в государственных делах, и что он сам способствовал получению денег для других. Тем временем его слуга, который, по слухам, был посредником между герцогом и компанией, бежал из страны; и, не имея доказательств для осуждения, разбирательство сорвалось. В мае 1695 года Лидсу было приказано прекратить посещение Совета. Он вернулся в октябре, но не был включен в число лордов-регентов, назначенных на время отсутствия Вильгельма в этом году. В ноябре он получил степень доктора гражданского права (DCL) от Оксфордского университета. В декабре он стал комиссаром по торговле, а в декабре 1696 года – губернатором Королевской рыболовной компании. Он выступал против преследования сэра Джона Фенвика, но поддержал действия, предпринятые членами обеих палат в защиту прав Вильгельма в том же году. В 1698 году он принимал царя Петра Великого в Уимблдоне. Он на некоторое время утратил контроль над реальным положением дел, и в 1699 году был вынужден уйти в отставку с должности и с поста лорда-лейтенанта Йоркшира.

Выход на пенсию из общественной жизни, 17021712

Во времена правления королевы Анны, в преклонном возрасте, герцог Лидс был описан как "джентльмен с замечательными природными способностями, обширными знаниями и опытом в делах своей страны, но не имевший репутации ни у одной из партий. Его не принимали во внимание, хотя он занимал свое место за столом Совета". Однако этот опытный государственный деятель ни в коем случае не смирился с вынужденной отставкой и продолжал активно участвовать в политике. Будучи убежденным сторонником церкви и протестантом, он по-прежнему имел сторонников. В 1705 году он поддержал предложение о том, что Англиканская церковь находится в опасности, и посрамил Томаса Уортона, 1-го маркиза Уортона, который выступал против этого предложения, напомнив ему о том, что однажды он использовал церковную кафедру как туалет. В 1710 году в деле Генри Сахеверелла он выступил в защиту наследственных прав. В ноябре того же года он получил продление своей пенсии в размере 3500 фунтов стерлингов в год от почтового ведомства, которое занимал с 1694 года, а в 1711 году, в возрасте восьмидесяти лет, претендовал на должность лорда-хранителя печати. Долгая и насыщенная событиями карьера Лидса, однако, вскоре после этого завершилась его смертью в Истон-Нестоне, Нортгемптоншир, Англия, 26 июля 1712 года. Осборн был похоронен в семейной часовне Осборнов в церкви Всех Святых в Хартхилле, Южном Йоркшире. Он приобрел поместье Хартхилл, когда был графом Денби, и построил красивую погребальную часовню в северо-восточном углу церкви Всех Святых. Имения и титулы Лидса перешли к его старшему выжившему сыну и наследнику Перегрину (1659–1729), который с 1690 года заседал в Палате лордов как барон Осборн, но больше всего запомнился как морской офицер Королевского флота, где он дослужился до звания вице-адмирала.