Введение
Американский писатель и юрист (1942–2021)
Эндрю Генри Вахсс (англ. Andrew Henry Vachss; 19 октября 1942 – 23 ноября 2021) – американский автор криминальной прозы, консультант по защите прав детей и адвокат, представлявший исключительно интересы детей и подростков.
Ранние годы и карьера
Вахсс вырос на Манхэттене в Нижнем Вест-Сайде. До того, как стать адвокатом, Вахсс занимал различные должности, непосредственно связанные с защитой детей. Он был федеральным следователем по заболеваниям, передающимся половым путем, и социальным работником в Нью-Йорке. Он работал в Биафре, прибыв в зону боевых действий незадолго до падения страны. Там он пытался найти сухопутный маршрут для доставки пожертвованных продуктов питания и медикаментов через границу после блокировки морских портов и запрета нигерийским правительством на авиарейсы Красного Креста; однако все попытки оказались безуспешными, что привело к массовому голоду. Вернувшись и восстановившись от полученных травм, включая малярию и недоедание, Вахсс в 1970 году изучал организацию общественных движений под руководством Сола Алинского. Затем он руководил программой социальной адаптации для бывших заключенных в штате Массачусетс, а впоследствии возглавил тюрьму строгого режима для несовершеннолетних правонарушителей. В качестве адвоката Вахсс представлял интересы исключительно детей и подростков. Помимо частной практики, он работал законным представителем (law guardian) в штате Нью-Йорк. В каждом деле о жестоком обращении с детьми или их заброшенности законодательство штата требует назначения законного представителя – адвоката, представляющего интересы ребенка в ходе судебного процесса.
Сочинения
Эндрю Ваксс был автором 33 романов и трех сборников рассказов, а также поэзии, пьес, текстов песен и графических романов. Как писатель, он, пожалуй, наиболее известен своей серией детективных романов о Берке; «Другая жизнь» стала финалом серии. После завершения романов о Берке Ваксс начал две новые серии. В 2013 году Ваксс выпустил первый роман в трилогии «Делл и Долли» под названием Aftershock. Второй роман, Shockwave, вышел в 2014 году, а Signwave, заключительная книга, была опубликована в июне 2015 года. Отходя от привычных городских декораций Ваксса, трилогия фокусируется на Делле, бывшем солдате и наемном убийце, и Долли, бывшей медсестре организации «Врачи без границ» и любви всей жизни Делла. Живя на Тихоокеанском Северо-Западе, Делл и Долли используют свои боевые навыки, чтобы создать непробиваемый барьер против хищников, маскирующихся под обычных членов общества, чтобы нападать на беззащитных. Серия «Кросс» использует выраженные сверхъестественные элементы, чтобы глубже исследовать аргумент Ваксса о том, что неспособность общества защитить своих детей является величайшей угрозой для человечества. В 2012 году Ваксс опубликовал «Блэкджек: Роман из серии «Кросс»», представив наемную команду «Крест», впервые появившуюся в более ранних рассказах Ваксса как самую опасную преступную группировку Чикаго. Второй роман серии «Кросс» — «Городское обновление» — вышел в 2014 году. Третья книга серии, Drawing Dead, была выпущена в 2016 году. Помимо серий Aftershock, Burke и Cross, Ваксс написал несколько отдельных произведений. Первым романом, опубликованным вне серии о Берке, была «Шелла». Вышедшая в 1993 году, «Шелла» вызвала наиболее поляризованную критическую реакцию из всех его работ. Ваксс часто называл «Шеллу» своим «любимым сиротой» до выхода в 2004 году «Беглеца», дань уважения оригинальным детективным романам в мягкой обложке 1960-х годов. В 2005 году Ваксс выпустил эпический роман «Два поезда идут», действие которого разворачивается исключительно в течение двух недель в 1959 году, критически важного периода в американской истории. По форме «Два поезда идут» представляет собой произведение, состоящее исключительно из расшифрованных записей с камер наблюдения, подобно коллажному фильму, смонтированному только из кадров из одного источника. Его роман 2009 года «Хайку» посвящен непростой жизни группы бездомных в Нью-Йорке, пытающихся наладить связь и защитить друг друга. В 2010 году Ваксс опубликовал две книги: его роман «Вес» — это нуарный роман о любви, в котором участвуют профессиональный вор и молодая вдова, скрывающаяся от преследования. «Пересадка сердца» — иллюстрированный роман экспериментального дизайна, рассказывающий историю о жестоко обращавшемся и издевавшемся мальчике, который находит внутреннюю силу с помощью неожиданного наставника. «Так я качусь», выпущенный в 2012 году, описывает историю заключенного, приговоренного к смертной казни, который раскрывает секреты своего прошлого, как ужасающие, так и трогательные. Ваксс сотрудничал с авторами Джимом Колбертом («Кросс», 1995) и Джо Р. Лансдейлом («Визит Завесы», 1999). Он также создал иллюстрированные работы с художниками Фрэнком Карузо («Пересадка сердца», 2010) и Геофом Дарроу («Еще один шанс все исправить», 1993; «Приключения Шаолиньского ковбоя», 2014). Графический роман Ваксса «Подполье» вышел в ноябре 2014 года. Ваксс также писал научно-популярную литературу, включая многочисленные статьи и эссе о защите детей и книгу о ювенальной криминологии. Его книги переведены на 20 языков, а его короткие произведения были опубликованы во многих изданиях, включая Parade, Antaeus, Esquire, Playboy и The New York Times. Среди литературных наград Ваксса — Гран-при де Литератюр Полисиер за «Стрегу» (как «Ведьма из Бруклина»), премия «Сокол» (Maltese Falcon Society of Japan) за «Стрегу», премия Deutscher Krimi Preis за «Наводнение» (как «Ката») и премия имени Рэймонда Чандлера за его творчество. Эндрю Ваксс был членом PEN и Гильдии писателей Америки. Его автобиографическое эссе было добавлено по приглашению в Contemporary Authors в 2003 году.
Защита детей
Во многих романах Вахсса фигурирует теневой, нелицензированный следователь Берк – бывший заключенный, профессиональный преступник и глубоко противоречивая личность. О своем герое Вахсс говорил: «Если присмотреться к Берку, можно увидеть типичного ребенка, подвергшегося насилию: он постоянно настороже, не доверяет никому. Он настолько предан своей семье по выбору – не той, что дала ему жизнь и мучила его, и не государству, которое его воспитывало, а той, которую он выбрал сам – что убийство становится естественным следствием причинения вреда кому-либо из этой семьи. Он не наемный убийца. Но он разделяет мою веру – веру в возмездие». Вахсс ввел термин «Дети тайны», обозначающий детей любого возраста, ставших жертвами насилия и не получивших ни справедливости, ни любви, ни защиты. В романах о Берке некоторые из этих Детей тайны, повзрослев, объединяются в то, что Вахсс назвал «семьей по выбору». Их связь не кровная, и они образуют очень прочные узы. Большинство из них – профессиональные преступники; никто не ставит закон выше долга перед семьей. Вахсс придумал термин «Круг доверия», который впоследствии получил широкое распространение. Он ввел этот термин, чтобы противостоять чрезмерному акценту на «опасности со стороны незнакомцев» – предрассудку, который мешает обществу сосредоточиться на наиболее распространенном способе, которым дети становятся жертвами:
If you look at Burke closely, you'll see the prototypical abused child: hypervigilant, distrustful. He's so committed to his family of choice—not his DNA biological family, which tortured him, or the state which raised him, but the family that he chose—that homicide is a natural consequence of injuring any of that family. He's not a hit man. But he shares the same religion I do, which is revenge.|Andrew Vachss, Horror Online, May 1999. Vachss coined the phrase "Children of the Secret", which refers to abused children, of whatever age, who were victimized without ever experiencing justice, much less love and protection. In the Burke novels, some of these Children of the Secret have banded together as adults into what Vachss called a "family of choice". Their connection is not biological, and they form very loyal bonds. Most are career criminals; none allows the law to come before the duty to family. Vachss originated the term "Circle of Trust." which has since entered general circulation. Vachss coined the term to combat the mistaken over emphasis on "stranger danger," a bias that prevents society from focusing on the most common way children are accessed for victimization:
The biggest threat to children is always inside their houses. The predator with the ski mask who grabs the kid out of a van, while a real thing, is a tiny percentage of those who prey upon children. Most victimization of children is within the Circle of Trust—not necessarily a parent, but somebody who was let into that circle, who can be a counselor, or a coach, or someone at a day care center. The biggest danger to children is that they're perceived as property, not human beings. | An Interview with Andrew Vachss, The AV Club, November 1996. Another term Vachss originated is "Transcenders." I believe that many people who were abused as children do themselves—and the entire struggle—a disservice when they refer to themselves as "survivors." A long time ago, I found myself in the middle of a war zone. I was not killed. Hence, I "survived." That was happenstance just plain luck, not due to any greatness of character or heroism on my part. But what about those raised in a POW camp called "childhood?" Some of those children not only lived through it, not only refused to imitate the oppressor (evil is a decision, not a destiny), but actually maintained sufficient empathy to care about the protection of other children once they themselves became adults and were "out of danger." To me, such people are our greatest heroes. They represent the hope of our species, living proof that there is nothing bio–genetic about child abuse. I call them transcenders, because "surviving" (i. e., not dying from) child abuse is not the significant thing. It is when chance becomes choice that people distinguish themselves. Two little children are abused. Neither dies. One grows up and becomes a child abuser. The other becomes a child protector. One "passes it on." One "breaks the cycle." Should we call them both by the same name? Not in my book. (And not in my books, either.)
«Самая большая угроза для детей всегда находится в их собственных домах. Хищник в лыжной маске, похищающий ребенка из фургона, – это реальность, но лишь малая часть тех, кто охотится на детей. Большинство случаев насилия над детьми происходит в Кругу доверия – не обязательно со стороны родителей, а со стороны кого-то, кого допустили в этот круг, например, консультанта, тренера или работника детского сада. Самая большая опасность для детей в том, что их воспринимают как собственность, а не как личностей». – Интервью с Эндрю Вахссом, The AV Club, ноябрь 1996 года. Еще один термин, введенный Вахссом, – «Трансценденты». Я считаю, что многие люди, пережившие насилие в детстве, делают себе и всему этому опыту медвежью услугу, называя себя «выжившими». Давным-давно я оказался в зоне боевых действий. Меня не убили. Следовательно, я «выжил». Это было случайностью, простой удачей, а не результатом моего характера или героизма. Но что насчет тех, кто вырос в лагере для военнопленных, который они называют «детством»? Некоторые из этих детей не только пережили это, не только отказались подражать своим мучителям (зло – это выбор, а не судьба), но и сохранили достаточно сочувствия, чтобы заботиться о защите других детей, когда сами стали взрослыми и «вышли из опасности». Для меня такие люди – наши величайшие герои. Они – надежда нашего вида, живое доказательство того, что в жестоком обращении с детьми нет ничего биологически предопределенного. Я называю их трансцендентами, потому что «выживание» (то есть, не умереть от) насилия над детьми – это не главное. Важно, когда случайность перерастает в выбор, тогда люди проявляют себя. Двоих маленьких детей подвергли насилию. Ни один из них не умер. Один вырастает и сам становится насильником. Другой – защитником детей. Один «передает» насилие дальше. Другой «разрывает круг». Должны ли мы называть их одним и тем же именем? Не в моей книге. (И не в моих книгах тоже.)
If you look at Burke closely, you'll see the prototypical abused child: hypervigilant, distrustful. He's so committed to his family of choice—not his DNA biological family, which tortured him, or the state which raised him, but the family that he chose—that homicide is a natural consequence of injuring any of that family. He's not a hit man. But he shares the same religion I do, which is revenge.|Andrew Vachss, Horror Online, May 1999. Vachss coined the phrase "Children of the Secret", which refers to abused children, of whatever age, who were victimized without ever experiencing justice, much less love and protection. In the Burke novels, some of these Children of the Secret have banded together as adults into what Vachss called a "family of choice". Their connection is not biological, and they form very loyal bonds. Most are career criminals; none allows the law to come before the duty to family. Vachss originated the term "Circle of Trust." which has since entered general circulation. Vachss coined the term to combat the mistaken over emphasis on "stranger danger," a bias that prevents society from focusing on the most common way children are accessed for victimization:
The biggest threat to children is always inside their houses. The predator with the ski mask who grabs the kid out of a van, while a real thing, is a tiny percentage of those who prey upon children. Most victimization of children is within the Circle of Trust—not necessarily a parent, but somebody who was let into that circle, who can be a counselor, or a coach, or someone at a day care center. The biggest danger to children is that they're perceived as property, not human beings. | An Interview with Andrew Vachss, The AV Club, November 1996. Another term Vachss originated is "Transcenders." I believe that many people who were abused as children do themselves—and the entire struggle—a disservice when they refer to themselves as "survivors." A long time ago, I found myself in the middle of a war zone. I was not killed. Hence, I "survived." That was happenstance just plain luck, not due to any greatness of character or heroism on my part. But what about those raised in a POW camp called "childhood?" Some of those children not only lived through it, not only refused to imitate the oppressor (evil is a decision, not a destiny), but actually maintained sufficient empathy to care about the protection of other children once they themselves became adults and were "out of danger." To me, such people are our greatest heroes. They represent the hope of our species, living proof that there is nothing bio–genetic about child abuse. I call them transcenders, because "surviving" (i. e., not dying from) child abuse is not the significant thing. It is when chance becomes choice that people distinguish themselves. Two little children are abused. Neither dies. One grows up and becomes a child abuser. The other becomes a child protector. One "passes it on." One "breaks the cycle." Should we call them both by the same name? Not in my book. (And not in my books, either.)
Собаки
Еще одна важная тема, пронизывающая творчество Вахсса, – это его любовь к собакам, особенно к породам, считающимся "опасными", таким как доберман, ротвейлер и, в особенности, питбультерьер. В своих произведениях Вахсс утверждал, что с собаками, как и с людьми, "ты получаешь то, что взращиваешь". "Существует вполне определенная формула создания монстра", – говорит Вахсс. "Она начинается с хронического, неустанного насилия. Должно быть общественное осведомление, а затем – попустительство. Ребенок в конечном итоге верит, что происходящее одобряется обществом. И со временем эмпатия – которой нужно учиться, мы не рождаемся с ней – дает трещину и умирает. Он чувствует лишь свою боль. Вот и получается хищный социопат". Именно поэтому Вахсс позировал для недавней рекламной фотографии, держа на руках своего щенка питбультерьера. "Вы знаете, на что способны питбули, не так ли?" – спрашивает он, имея в виду печально известную репутацию этой породы. "Но они также могут быть самыми замечательными и ласковыми домашними животными в мире, в зависимости от того, как вы их воспитываете. То же самое касается и наших детей". "Раскрывая преступный разум", San Francisco Examiner, 12 июля 1990 года. Он был страстным защитником животных, выступал против жестокого обращения с ними, в частности, против собачьих боев, и против законодательных запретов, основанных на породах. Вместе с другим писателем-криминалистом Джеймсом Колбертом Вахсс обучал собак, чтобы они служили терапевтическими собаками для детей, переживших насилие. Эти собаки оказывают успокаивающее воздействие на травмированных детей. Вахсс отмечал, что использование именно этих пород еще больше повышает чувство безопасности у жертв; их "опасный" вид в сочетании с интенсивной терапевтической подготовкой делает их отличной защитой от человеческих угроз. Во время работы в качестве главного прокурора Алиса Вахсс регулярно брала с собой на работу одну из таких обученных собак, Шебу, для работы с детьми, пострадавшими от насилия, во время допросов в Отделе по делам особо тяжких преступлений.
Личная жизнь
Когда Вахссу было семь лет, старший мальчик ударил его цепью по правому глазу. Полученные травмы повредили глазные мышцы, из-за чего ему пришлось носить повязку на глаз. По словам Вахсса, когда он снимал повязку, ему казалось, что в лицо бьет стробоскоп. На правой руке Вахсс сделал небольшую татуировку в виде синего сердца. Его жена, Элис, была прокурором по делам о сексуальных преступлениях, а затем стала начальником Бюро по делам особо уязвимых жертв в Квинсе, Нью-Йорк. Она является автором научно-популярной книги «Сексуальные преступления: десять лет на передовой – преследование насильников и противостояние их пособникам», которая была отмечена как «Замечательная книга года» по версии New York Times. Она продолжила работу в качестве специального прокурора по делам о сексуальных преступлениях в сельской местности штата Орегон. Он умер от ишемической болезни сердца 23 ноября 2021 года в возрасте 79 лет в своем доме на Тихоокеанском Северо-Западе.