Технологии Первой мировой войны

Введение

Технологии, доступные во время Первой мировой войны

Технологии, использовавшиеся во время Первой мировой войны (1914–1918), отражали тенденцию к индустриализации и применению методов массового производства к вооружению и военной технике в целом. Эта тенденция началась как минимум за пятьдесят лет до Первой мировой войны, во время Гражданской войны в США (1861–1865), и продолжалась в ходе многочисленных небольших конфликтов, где солдаты и стратеги испытывали новые виды оружия. Вооружение Первой мировой войны включало в себя типы, стандартизированные и усовершенствованные в предыдущий период, а также некоторые новые разработки, основанные на инновационных технологиях, и ряд импровизированных средств, использовавшихся в условиях позиционной войны. Военная техника того времени включала важные нововведения в области пулеметного, гранатометного вооружения и артиллерии, а также принципиально новые виды оружия, такие как подводные лодки, отравляющие газы, боевые самолеты и танки. Первые годы Первой мировой войны можно охарактеризовать как столкновение технологий XX века с военной наукой XIX века, что приводило к неэффективным сражениям с огромными потерями с обеих сторон. На суше быстрый переход к позиционной войне стал неожиданностью, и лишь в последний год войны основные армии предприняли эффективные шаги по революционному изменению систем командования и управления, а также тактики, чтобы адаптироваться к современной обстановке на поле боя и начать эффективно использовать множество новых технологий в военных целях. Тактические реорганизации (например, перенос акцента в командовании с роты, насчитывающей более 100 человек, на отделение, насчитывающее более 10 человек) шли рука об руку с бронеавтомобилями, первыми пистолет-пулеметами и автоматическими винтовками, которые мог нести и использовать один солдат.

Граничная война

Большая часть боев велась в окопах, где сотни людей часто гибли за каждый метр земли. Многие из самых кровопролитных сражений в истории произошли во время Первой мировой войны, включая битвы при Ипре, на Марне, при Камбре, на Сомме, при Вердене и на Галлиполи. Немцы использовали процесс Габера для фиксации азота, чтобы обеспечить свои войска постоянным запасом пороха, несмотря на британскую морскую блокаду. Артиллерия была причиной наибольшего числа потерь и потребляла огромное количество взрывчатых веществ. Окопная война привела к разработке бетонных пулеметных дзотов – небольших, укрепленных блокпостов, предназначенных для ведения пулеметного огня. Дзоты могли размещаться на поле боя с перекрывающимися секторами обстрела. Поскольку атаковать укрепленного противника было крайне сложно, подкопная война стала одним из главных направлений боевых действий. После подрыва вражеских позиций, там закладывались и взрывались огромные заряды взрывчатки для подготовки к наземному наступлению. Для защиты от этих подземных прорывов использовались чувствительные устройства прослушивания, способные улавливать звуки копания. Британцы особенно преуспели в этих тактиках благодаря мастерству своих "сапёров" – специалистов по прокладке туннелей – и совершенству своих устройств прослушивания. Во время войны неподвижность окопной войны и необходимость защиты от снайперов привели к появлению бойниц для стрельбы и наблюдения. Часто использовались стальные пластины с "ключевым отверстием", оснащенные вращающимся элементом для закрытия бойницы в неиспользуемом состоянии.

Ядовитый газ

Широкое применение химического оружия было отличительной чертой конфликта. Среди использованных газов были хлор, иприт и фосген. Относительно небольшое число потерь на войне было вызвано газами, поскольку быстро были разработаны эффективные средства защиты от газовых атак, такие как противогазы. Использование химического оружия и стратегических бомбардировок (в отличие от тактических) было запрещено Гаагскими конвенциями 1899 и 1907 годов, и оба эти метода оказались малоэффективными, хотя и захватили воображение общественности. В начале войны Германия обладала самой развитой химической промышленностью в мире, производящей более 80% мирового объема красителей и химических веществ. Несмотря на то, что применение отравляющих газов было запрещено Гаагскими конвенциями 1899 и 1907 годов, Германия обратилась к этой отрасли в надежде создать решающее оружие для прорыва тупика в позиционной войне. Хлор впервые был применен на поле боя в апреле 1915 года во время Второй битвы при Ипре в Бельгии. Неизвестный газ поначалу приняли за простую дымовую завесу, предназначенную для маскировки наступающих солдат, и войскам союзников было приказано занять передние окопы для отражения ожидаемой атаки. Газ оказал разрушительное воздействие, убивая многих защитников, а когда направление ветра изменилось и газ понесся обратно, – и нападавших. Из-за ненадежности ветра потребовался другой способ доставки газа. Его стали доставлять в артиллерийских снарядах. Позже стали использовать иприт, фосген и другие газы. Вскоре Великобритания и Франция последовали их примеру, разработав собственное газовое оружие. Первые средства защиты от газа были импровизированными – тряпки, пропитанные водой или мочой. Позже были разработаны относительно эффективные противогазы, которые значительно снизили эффективность газа как оружия. Хотя газ иногда обеспечивал кратковременные тактические преимущества и, вероятно, привел к более чем миллиону жертв, он, по-видимому, не оказал существенного влияния на ход войны. Химическое оружие было легкодоступным и дешевым. Газ был особенно эффективен против войск, находящихся в окопах и бункерах, которые защищали их от других видов оружия. Большинство химических боеприпасов поражали дыхательную систему человека. Сама возможность удушья вызывала страх у солдат, а вызванный этим террор оказывал на них психологическое воздействие. Из-за сильного страха перед химическим оружием солдаты нередко паниковали и ошибочно принимали симптомы обычной простуды за признаки отравления газом.

The widespread use of chemical warfare was a distinguishing feature of the conflict. Gases used included chlorine, mustard gas and phosgene. Relatively few war casualties were caused by gas, as effective countermeasures to gas attacks were quickly created, such as gas masks. The use of chemical warfare and small scale strategic bombing (as opposed to tactical bombing) were both outlawed by the Hague Conventions of 1899 and 1907, and both proved to be of limited effectiveness, though they captured the public imagination. At the beginning of the war, Germany had the most advanced chemical industry in the world, accounting for more than 80% of the world's dye and chemical production. Although the use of poison gas had been banned by the Hague Conventions of 1899 and 1907, Germany turned to this industry for what it hoped would be a decisive weapon to break the deadlock of trench warfare. Chlorine gas was first used on the battlefield in April 1915 at the Second Battle of Ypres in Belgium. The unknown gas appeared to be a simple smoke screen, used to hide attacking soldiers, and Allied troops were ordered to the front trenches to repel the expected attack. The gas had a devastating effect, killing many defenders or, when the wind direction changed and blew the gas back, many attackers. The wind being unreliable, another way had to be found to transmit the gas. It began being delivered in artillery shells. Later, mustard gas, phosgene and other gasses were used. Britain and France soon followed suit with their own gas weapons. The first defenses against gas were makeshift, mainly rags soaked in water or urine. Later, relatively effective gas masks were developed, and these greatly reduced the effectiveness of gas as a weapon. Although it sometimes resulted in brief tactical advantages and probably caused over 1,000,000 casualties, gas seemed to have had no significant effect on the course of the war. Chemical weapons were easily attained, and cheap. Gas was especially effective against troops in trenches and bunkers that protected them from other weapons. Most chemical weapons attacked an individual's respiratory system. The concept of choking easily caused fear in soldiers and the resulting terror affected them psychologically. Because there was such a great fear of chemical weapons it was not uncommon that a soldier would panic and misinterpret symptoms of the common cold as being affected by a poisonous gas.

Командование и управление

Введение радиотелеграфии стало важным шагом в развитии связи во время Первой мировой войны. В то время использовались искровые передатчики. Например, информация о начале Первой мировой войны была передана в немецкую Юго-Западную Африку 2 августа 1914 года по радиотелеграфии со станции передатчика Науэн через ретрансляционные станции в Камине и Ломе (Того) на радиостанцию в Виндхуке. В первые дни войны генералы пытались руководить тактикой из штаб-квартиры, расположенной на значительном удалении от фронта, передавая сообщения гонцам или курьерам на мотоциклах. Вскоре стало очевидно, что необходимы более оперативные средства связи. Радиостанции того времени были слишком тяжелы для переноски в бою, а проложенные полевые телефонные линии быстро выходили из строя. Оба способа связи были уязвимы для прослушивания, а траншейные шифры не отличались надежностью. Вместо них часто использовали гонцов, сигнальные огни и зеркала; также применялись собаки, но их использовали нечасто, так как солдаты часто приручали их, а люди охотно заменяли собак в качестве гонцов. Существовали также самолеты («контактные патрули»), которые доставляли сообщения между штабом и передовыми позициями, иногда сбрасывая их без посадки. Однако технический прогресс в области радио продолжался во время войны, и радиотелефония была усовершенствована, оказавшись особенно полезной для корректировщиков артиллерийского огня в воздухе. Использование перехваченных русских радиосигналов способствовало победе Германии в битве при Танненберге в августе 1914 года. Даже когда сообщения не удавалось расшифровать, радиопеленгация использовалась для отслеживания перемещения вражеских подразделений.

Железные дороги

Железные дороги играли доминирующую роль в этой войне, как и ни в какой другой. Стратегия Германии была известна союзникам заранее просто из-за огромных сортировочных станций на бельгийской границе, единственным назначением которых была доставка мобилизованной немецкой армии к месту ее развертывания. План немецкой мобилизации был не более чем обширным детальным железнодорожным расписанием. Люди и материалы могли доставляться на фронт беспрецедентно быстро по железной дороге, но поезда были уязвимы непосредственно на передовой. Таким образом, армии могли продвигаться только с той скоростью, с которой они могли строить или восстанавливать железные дороги, например, британское наступление в Синае. Моторизованный транспорт широко использовался только в последние два года Первой мировой войны. После прибытия к железнодорожному терминалу войска проходили последний отрезок пути пешком, а артиллерия и снабжение доставлялись лошадьми и узкоколейными железными дорогами. Железным дорогам не хватало гибкости, присущей моторизованному транспорту, и это отсутствие гибкости влияло на ход боевых действий.

Война изнурения

Страны, участвующие в войне, применили всю мощь промышленного массового производства для изготовления оружия и боеприпасов, особенно артиллерийских снарядов. Женщины на домашнем фронте сыграли в этом ключевую роль, работая на предприятиях по производству боеприпасов. Эта полная мобилизация национальных ресурсов, или "тотальная война", означала, что в конкуренции оказались не только армии, но и экономики воюющих стран. В течение некоторого времени, в 1914–1915 годах, некоторые надеялись, что войну можно выиграть путем истощения материальных ресурсов – что запасы артиллерийских снарядов противника будут исчерпаны в бесплодных обменах. Однако производство было наращено с обеих сторон, и эти надежды не оправдались. В Великобритании кризис снаряжения 1915 года привел к падению британского правительства и строительству HM Factory, Gretna – огромного завода по производству боеприпасов на границе Англии и Шотландии. Затем война на истощение сосредоточилась на другом ресурсе: человеческих жизнях. В частности, в битве при Вердене немецкий начальник Генерального штаба Эрих фон Фалькенхайн надеялся "обескровить Францию" посредством повторных атак на этот французский город. В конечном итоге, война завершилась сочетанием истощения (людей и материальных ресурсов), наступлений на поле боя, прибытия американских войск в больших количествах и падением морального духа и производства на немецком домашнем фронте из-за эффективной морской блокады ее портов.

Воздушная война

Авиация в Первой мировой войне началась с примитивных самолетов, использовавшихся неэффективно. Технологический прогресс был стремительным, что привело к штурмовке наземных целей, тактическим бомбардировкам и широко освещаемым, смертоносным воздушным боям между самолетами, оснащенными синхронизированными пулеметами, стреляющими через вращающийся винт, начиная с июля 1915 года. Однако эти применения оказали меньшее влияние на ход войны, чем более рутинные задачи в области разведки, морского патрулирования и, особенно, корректировки артиллерийского огня. В этой войне также зародилась противовоздушная оборона. Самолеты с неподвижным крылом впервые были использованы в военных целях итальянцами в Ливии 23 октября 1911 года во время Итало-турецкой войны для разведки, а вскоре после этого, в следующем году, начались сбросы гранат и аэрофотосъемка. К 1914 году их военная ценность стала очевидной. Изначально они использовались для разведки и штурмовки наземных целей. Для уничтожения вражеских самолетов были разработаны зенитные орудия и истребители. Стратегические бомбардировщики были созданы, главным образом, немцами и британцами, хотя немцы также использовали дирижабли типа «Цеппелин». К концу войны авианосцы были использованы впервые: HMS Furious в 1918 году запустил самолеты Sopwith Camel для рейда с целью уничтожения ангаров для дирижаблей в Тёндере. Захваченные в воздухе наблюдательные аэростаты, парящие высоко над траншеями, использовались в качестве стационарных разведывательных пунктов, сообщая о передвижениях противника и корректируя огонь артиллерии. Обычно на аэростатах находился экипаж из двух человек, оснащенный парашютами, чтобы в случае воздушного нападения можно было безопасно спуститься на парашюте. В то время парашюты были слишком тяжелыми для пилотов самолетов (учитывая их ограниченную мощность), и более компактные модели были разработаны только к концу войны; к тому же, британское командование выступало против их использования, опасаясь, что это может поощрять трусость. Признанные за свою ценность в качестве наблюдательных пунктов, аэростаты стали важными целями для вражеской авиации. Для их защиты от воздушных атак они охранялись зенитными орудиями и патрулировались дружественными самолетами; для их уничтожения применялось необычное оружие, такое как ракеты класса «воздух-воздух». Таким образом, разведывательная ценность аэростатов и дирижаблей способствовала развитию воздушных боев между самолетами всех типов и траншейному тупику, поскольку стало невозможно перемещать крупные воинские части незамеченными. В 1915 и 1916 годах немцы совершали воздушные налеты на Англию с использованием дирижаблей, надеясь подорвать моральный дух британцев и заставить авиацию отвлечь самолеты от фронта. Возникшая паника действительно привела к переброске нескольких эскадрилий истребителей из Франции. Это позволило установить пулемет за вращающимся винтом, чтобы пилот мог вести огонь прямо вперед, по траектории полета самолета. Немецкие стратегические бомбардировки во время Первой мировой войны нанесли удары по Варшаве, Парижу, Лондону и другим городам. Германия лидировала в производстве дирижаблей типа «Цеппелин» и использовала их для периодических бомбардировок военных объектов, Лондона и других британских городов, однако без особого эффекта. Позднее в ходе войны Германия представила стратегические бомбардировщики большой дальности. Ущерб снова был незначительным, но они вынудили британские ВВС поддерживать эскадрильи истребителей в Англии для защиты от воздушных атак, лишая Британский экспедиционный корпус самолетов, оборудования и личного состава, в которых он остро нуждался на Западном фронте.

Aviation in World War I started with primitive aircraft, primitively used. Technological progress was swift, leading to ground attack, tactical bombing, and highly publicized, deadly dogfights among aircraft equipped with forward firing, synchronized machine guns from July 1915 onwards. However, these uses made a lesser impact on the war than more mundane roles in intelligence, sea patrol and especially artillery spotting. Antiaircraft warfare also had its beginnings in this war. Fixed wing aircraft were first used militarily by the Italians in Libya on 23 October 1911 during the Italo Turkish War for reconnaissance, soon followed by the dropping of grenades and aerial photography the next year. By 1914, their military utility was obvious. They were initially used for reconnaissance and ground attack. To shoot down enemy planes, anti aircraft guns and fighter aircraft were developed. Strategic bombers were created, principally by the Germans and British, though the former used Zeppelins as well. Towards the end of the conflict, aircraft carriers were used for the first time, with HMS Furious launching Sopwith Camels in a raid to destroy the Zeppelin hangars at Tønder in 1918. Manned observation balloons, floating high above the trenches, were used as stationary reconnaissance platforms, reporting enemy movements and directing artillery. Balloons commonly had a crew of two, equipped with parachutes, so that if there was an enemy air attack the crew could parachute to safety. At the time, parachutes were too heavy to be used by pilots of aircraft (with their marginal power output), and smaller versions were not developed until the end of the war; they were also opposed by the British leadership, who feared they might promote cowardice. Recognised for their value as observation platforms, balloons were important targets for enemy aircraft. To defend them against air attack, they were heavily protected by anti aircraft guns and patrolled by friendly aircraft; to attack them, unusual weapons such as air to air rockets were tried. Thus, the reconnaissance value of blimps and balloons contributed to the development of air to air combat between all types of aircraft, and to the trench stalemate, because it was impossible to move large numbers of troops undetected. The Germans conducted air raids on England during 1915 and 1916 with airships, hoping to damage British morale and cause aircraft to be diverted from the front lines, and indeed the resulting panic led to the diversion of several squadrons of fighters from France. that allowed a machine gun to be mounted behind the propeller so the pilot could fire directly ahead, along the plane's flight path. German strategic bombing during World War I struck Warsaw, Paris, London and other cities. Germany led the world in Zeppelins, and used these airships to make occasional bombing raids on military targets, London and other British cities, without great effect. Later in the war, Germany introduced long range strategic bombers. Damage was again minor but they forced the British air forces to maintain squadrons of fighters in England to defend against air attack, depriving the British Expeditionary Force of planes, equipment, and personnel badly needed on the Western front.

Мобильность

В первые дни войны бронемашины, вооруженные пулеметами, были организованы в боевые подразделения вместе с велосипедной пехотой и пулеметами, установленными на мотоциклетных колясках. Хотя они не могли штурмовать укрепленные позиции, они обеспечивали мобильную огневую поддержку пехоте, выполняя разведывательные задачи и другие функции, аналогичные кавалерийским. После того как на основных фронтах закрепилась позиционная война, возможности для применения таких машин значительно сократились, хотя они продолжали использоваться в более открытых кампаниях в России и на Ближнем Востоке. В период с конца 1914 по начало 1918 года на Западном фронте практически не было продвижения. После капитуляции Российской империи после Октябрьской революции в 1917 году Германия смогла перебросить большое количество войск на Западный фронт. Обладая новой штурмовой пехотой, обученной тактике проникновения для эксплуатации слабых мест противника и выхода в тыл, немцы начали серию наступлений весной 1918 года. В ходе крупнейшей из них, операции «Михаил», генерал Оскар фон Хутьер продвинулся на 60 километров, добившись за несколько недель того, на что Франции и Британии потребовались годы. Несмотря на первоначальный тактический успех, эти наступления захлебнулись, так как войска опередили свои обозы, артиллерию и резервы, перевозимые конным транспортом, что привело к ослаблению и истощению немецких сил. Мобильный щит оказался менее удачной попыткой восстановления маневренности. Было испытано несколько видов бронезащиты, но они скорее сковывали движения, чем обеспечивали защиту. В битве при Амьене в августе 1918 года войска Антанты начали контрнаступление, получившее название «Стодневное наступление». Австралийские и канадские дивизии, возглавившие атаку, продвинулись на 13 километров только в первый день. Эти сражения ознаменовали конец позиционной войны на Западном фронте и возвращение к маневренной войне. После войны побежденные немцы стремились объединить свою пехотную маневренную тактику 1918 года с использованием техники, что в конечном итоге привело к созданию блицкрига, или «молниеносной войны».

In the early days of the war, armoured cars armed with machine guns were organized into combat units, along with cyclist infantry and machine guns mounted on motor cycle sidecars. Though not able to assault entrenched positions, they provided mobile fire support to infantry, and performed scouting, reconnaissance, and other roles similar to cavalry. After trench warfare took hold of major battle lines, opportunities for such vehicles greatly diminished, though they continued to see use in the more open campaigns in Russia and the Middle East. Between late 1914 and early 1918, the Western Front hardly moved. When the Russian Empire surrendered after the October Revolution in 1917, Germany was able to move many troops to the Western Front. With new stormtrooper infantry trained in infiltration tactics to exploit enemy weak points and penetrate into rear areas, they launched a series of offensives in the spring of 1918. In the largest of these, Operation Michael, General Oskar von Hutier pushed forward 60 kilometers, gaining in a couple weeks what France and Britain had spent years to achieve. Although initially successful tactically, these offensives stalled after outrunning their horse drawn supply, artillery, and reserves, leaving German forces weakened and exhausted. The mobile personnel shield was a less successful attempt at restoring mobility. Several kinds of bullet proof body armor were tested in use, but they more impaired movement than protected the body. In the Battle of Amiens of August 1918, the Triple Entente forces began a counterattack that would be called the "Hundred Days Offensive." The Australian and Canadian divisions that spearheaded the attack managed to advance 13 kilometers on the first day alone. These battles marked the end of trench warfare on the Western Front and a return to mobile warfare. After the war, the defeated Germans would seek to combine their infantry based mobile warfare of 1918 with vehicles, eventually leading to blitzkrieg, or 'lightning warfare'.

Танки

Хотя концепция танка была предложена еще в 1890-х годах, власти проявили к ним не более чем мимолетный интерес, пока тупиковая ситуация в траншеях Первой мировой войны не вызвала пересмотр подхода. В начале 1915 года британский Королевский флот и французские промышленники приступили к разработке танков. Базовая конструкция танка объединяла несколько уже существовавших технологий: броню, достаточно толстую, чтобы противостоять всем стандартным пехотным вооружениям, гусеничный ход для передвижения по изрытому снарядами полю боя, четырехтактный бензиновый двигатель внутреннего сгорания (усовершенствованный в 1870-х годах) и мощное вооружение, представленное теми же пулеметами, которые недавно стали доминировать на войне, или даже легкими артиллерийскими орудиями. В Британии был сформирован комитет для разработки практичной конструкции танка. Результатом стали большие танки ромбовидной формы, позволяющей преодолевать 8-футовые (2 м) траншеи: танк Mark I, с "мужскими" версиями, оснащенными небольшими морскими пушками и пулеметами, и "женскими" – только пулеметами. Во Франции несколько конкурирующих оружейных компаний предложили радикально отличающиеся проекты. Предпочтение отдали танкам меньшего размера, что привело к созданию Renault FT, отчасти благодаря возможности использовать двигатели и производственные технологии коммерческих тракторов и автомобилей. Хотя первое появление танков на поле боя в 1916 году повергло в ужас некоторых немецких солдат, эти столкновения предоставили больше возможностей для совершенствования, чем боевых успехов. Ранние танки были ненадежными и часто выходили из строя. Немцы выяснили, что они уязвимы для прямого попадания артиллерийских снарядов и тяжелых минометов, поэтому расширили траншеи и разработали другие препятствия для их остановки, а также быстро создали специальные противотанковые винтовки. Кроме того, как Британия, так и Франция осознали, что для эффективного использования танков необходимы новые тактики и обучение, такие как более крупные скоординированные танковые соединения и тесное взаимодействие с пехотой. Когда танки смогли организовать в сотни, как в начальной фазе битвы при Камбре в ноябре 1917 года, они начали оказывать заметное влияние. На протяжении остальной войны новые конструкции танков часто выявляли недостатки в бою, которые устранялись в последующих моделях, но надежность оставалась главной проблемой. В битве при Амьене, крупном контрнаступлении Антанты в конце войны, британские войска вывели на поле 532 танка; через несколько дней в строю осталось лишь несколько, при этом число машин, вышедших из строя из-за механических неисправностей, превысило число уничтоженных огнем противника. Германия использовала множество захваченных вражеских танков и в конце войны построила несколько собственных. В последний год войны, несмотря на быстро растущее производство (особенно во Франции) и улучшение конструкций, танковая техника не смогла оказать существенного влияния на ход войны. План 1919 года предусматривал будущее использование крупных танковых соединений в масштабных наступлениях в сочетании с штурмовой авиацией. Даже не добившись решающих результатов, на которые надеялись во время Первой мировой войны, была заложена основа для развития танковой техники и механизированной войны, которые в послевоенные годы становились все более совершенными. К началу Второй мировой войны танк превратился в грозное оружие, необходимое для восстановления маневренности на суше.

Although the concept of the tank had been suggested as early as the 1890s, authorities showed little more than a passing interest in them until the trench stalemate of World War I caused reconsideration. In early 1915, the British Royal Navy and French industrialists both started dedicated development of tanks. Basic tank design combined several existing technologies. It included armour plating thick enough to be proof against all standard infantry arms, caterpillar track for mobility over the shell torn battlefield, the four stroke gasoline powered internal combustion engine (refined in the 1870s), and heavy firepower, provided by the same machine guns which had recently become so dominant in warfare, or even light artillery guns. In Britain, a committee was formed to work out a practical tank design. The outcome was large tanks with a rhomboidal shape, to allow crossing of an 8 feet (2 m) trench: the Mark I tank, with the "male" versions mounting small naval guns and machine guns, and the "female" carrying only machine guns. In France, several competing arms industry organizations each proposed radically different designs. Smaller tanks became favored, leading to the Renault FT tank, in part by being able to leverage the engines and manufacturing techniques of commercial tractors and automobiles. Although the tanks' initial appearance on the battlefield in 1916 terrified some German troops, such engagements provided more opportunities for development than battle successes. Early tanks were unreliable, breaking down often. Germans learned they were vulnerable to direct hits from field artillery and heavy mortars, their trenches were widened and other obstacles devised to halt them, and special anti tank rifles were rapidly developed. Also, both Britain and France found new tactics and training were required to make effective use of their tanks, such as larger coordinated formations of tanks and close support with infantry. Once tanks could be organized in the hundreds, as in the opening assault of the Battle of Cambrai in November 1917, they began to have notable impact. Throughout the remainder of the war, new tank designs often revealed flaws in battle, to be addressed in later designs, but reliability remained the primary weakness of tanks. In the Battle of Amiens, a major Entente counteroffensive near the end of the war, British forces went to field with 532 tanks; after several days, only a few were still in commission, with those that suffered mechanical difficulties outnumbering those disabled by enemy fire. Germany utilized many captured enemy tanks, and made a few of their own late in the war. In the last year of the war, despite rapidly increasing production (especially by France) and improving designs, tank technology struggled to make more than a modest impact on the war's overall progress. Plan 1919 proposed the future use of massive tank formations in great offensives combined with ground attack aircraft. Even without achieving the decisive results hoped for during World War I, tank technology and mechanized warfare had been launched and would grow increasingly sophisticated in the years following the war. By World War II, the tank would evolve into a fearsome weapon critical to restoring mobility to land warfare.

На море

В годы, предшествовавшие войне, использовались усовершенствованные металлургические и механические технологии для создания более крупных кораблей с более мощными орудиями и, в ответ, с усиленной броней. Спуск на воду HMS Dreadnought (1906) произвел революцию в кораблестроении, сделав многие корабли устаревшими еще до завершения их строительства. Немецкие амбиции спровоцировали англо-германскую морскую гонку вооружений, в ходе которой Императорский немецкий флот был развернут из небольшого соединения в самый современный и второй по величине в мире. Однако даже этот высокотехнологичный флот вступил в войну, имея в своем составе как новые, так и устаревшие корабли. Преимущество заключалось в стрельбе на больших дистанциях, и морские сражения велись на гораздо больших расстояниях, чем прежде. Битва у Ютландии в 1916 году продемонстрировала высокое качество немецких кораблей и экипажей, но также показала, что Флота Открытого моря было недостаточно, чтобы открыто противостоять британской блокаде Германии. Это было единственное полномасштабное сражение между флотами в ходе войны. Обладая крупнейшим надводным флотом, Соединенное Королевство стремилось использовать свое преимущество. Британские корабли блокировали немецкие порты, выслеживали немецкие и австро-венгерские корабли в открытом море и поддерживали операции против немецких колоний. Немецкий надводный флот в основном действовал в Северном море. Эта ситуация побудила Германию, в частности, направить свои ресурсы на новую форму военно-морской силы: подводные лодки. Морские мины были применены в количестве сотен тысяч – или значительно больше, чем в предыдущих войнах. Подводные лодки оказались удивительно эффективными для этой цели. Мины влияния были новой разработкой, но наиболее многочисленными были привязанные контактные мины, напоминавшие образцы конца XIX века, но усовершенствованные для снижения частоты их взрывов при установке. Союзники произвели достаточно мин для создания Северного морского минного заграждения, чтобы ограничить действия немецкого флота в Северном море, но это произошло слишком поздно, чтобы существенно повлиять на ход войны.

Малые ружья

Оружием пехоты крупных держав были в основном винтовки с продольно-скользящим затвором, способные вести огонь десятью и более выстрелами в минуту. Немецкие солдаты использовали винтовку Gewehr 98 калибра 8 мм Mauser, британцы – винтовку Short Magazine Lee–Enfield, а американская армия – винтовки M1903 Springfield и M1917 Enfield. Винтовки с телескопическими прицелами использовались снайперами, и первыми их применили немцы. Пулеметы также использовались великими державами: обе стороны применяли пулемет Максим – полностью автоматическое оружие с ленточным питанием, способное к длительной непрерывной стрельбе при условии достаточного обеспечения боеприпасами и охлаждающей водой, а также его французский аналог – пулемет Hotchkiss M1914. Их применение в обороне, в сочетании с колючей проволокой, превратило ожидаемое маневренное поле боя в статичное. Пулемет был эффективен в позиционной обороне, но не мог легко перемещаться по полю боя, что вынуждало солдат противостоять вражеским пулеметам, не имея собственных. До войны французская армия изучала вопрос о создании легкого пулемета, но не привела разработку до серийного производства. С началом боевых действий Франция быстро переделала существующий прототип (CS, обозначение Chauchat и Sutter) в легкую автоматическую винтовку Chauchat M1915 с высокой скоростью стрельбы. Помимо использования французами, ее применяли первые американские подразделения, прибывшие во Францию в 1917 и 1918 годах. Спешно запущенное в массовое производство в условиях военного времени, оружие приобрело репутацию ненадежного. Оценив потенциал такого оружия, британская армия приняла на вооружение американский пулемет Lewis калибра .303 British. Пулемет Lewis стал первым полноценным легким пулеметом, который теоретически мог обслуживаться одним человеком, хотя на практике для работы с громоздкими дисковыми магазинами требовался целый расчет. Пулемет Lewis также использовался для ведения огня по площадям, в частности, австралийским корпусом в битве при Хамеле в июле 1918 года. Для той же цели немецкая армия приняла MG08/15, который был чрезмерно тяжелым, особенно с учетом веса воды для охлаждения и одного ленточного магазина на 100 патронов. Эта тактика предполагала применение в условиях ограниченной видимости и поля огня, например, при продвижении через лес. В конце войны широко использовались ранние пистолеты-пулеметы, такие как MP 18. Американская армия использовала боевые дробовики, известные как траншейные дробовики. Американские солдаты применяли дробовики Winchester Models 1897 и 1912 с ручным взводом, заряженные 6 патронами с дробовым зарядом №00, содержащим антимон, для зачистки вражеских траншей. Дробовики с ручным взводом можно быстро перезаряжать, просто перекачивая цевье при нажатом спусковом крючке, а в траншее короткоствольный дробовик можно было быстро повернуть и выстрелить в противоположном направлении вдоль оси траншеи. Это вызвало дипломатический протест со стороны Германии, которая утверждала, что дробовики наносят чрезмерные ранения, и что любой американский солдат, обнаруженный с дробовиком, будет подвергнут казни. США отклонили эти обвинения и пригрозили ответными мерами, если кто-либо из их солдат будет казнен за владение дробовиком.

Infantry weapons for major powers were mainly bolt action rifles, capable of firing ten or more rounds per minute. German soldiers carried the Gewehr 98 rifle in 8mm Mauser, the British carried the Short Magazine Lee–Enfield rifle, and the US military employed the M1903 Springfield and M1917 Enfield. Rifles with telescopic sights were used by snipers, and were first used by the Germans. Machine guns were also used by great powers; both sides used the Maxim gun, a fully automatic belt fed weapon, capable of long term sustained use provided it was supplied to adequate amounts of ammunition and cooling water, and its French counterpart, the Hotchkiss M1914 machine gun. Their use in defense, combined with barbed wire obstacles, converted the expected mobile battlefield to a static one. The machine gun was useful in stationary battle but could not move easily through a battlefield, and therefore forced soldiers to face enemy machine guns without machine guns of their own. Before the war, the French Army studied the question of a light machine gun but had made none for use. At the start of hostilities, France quickly turned an existing prototype (the "CS" for Chauchat and Sutter) into the lightweight Chauchat M1915 automatic rifle with a high rate of fire. Besides its use by the French, the first American units to arrive in France used it in 1917 and 1918. Hastily mass manufactured under desperate wartime pressures, the weapon developed a reputation for unreliability. Seeing the potential of such a weapon, the British Army adopted the American designed Lewis gun chambered in .303 British. The Lewis gun was the first true light machine gun that could in theory be operated by one man, though in practice the bulky ammo pans required an entire section of men to keep the gun operating. The Lewis Gun was also used for marching fire, notably by the Australian Corps in the July 1918 Battle of Hamel. To serve the same purpose, the German Army adopted the MG08/15 which was impractically heavy at counting the water for cooling and one belt of ammunition holding 100 rounds. The tactic was to be employed under conditions of limited field of fire and poor visibility such as advancing through woods. Early submachine guns were much used near the end of the war, such as the MP 18. The US military deployed combat shotguns, commonly known as trench guns. American troops used Winchester Models 1897 and 1912 short barreled pump action shotguns loaded with 6 rounds containing antimony hardened 00 buckshot to clear enemy trenches. Pump actions can be fired rapidly, simply by working the slide when the trigger is held down, and when fighting within a trench, the shorter shotgun could be rapidly turned and fired in the opposite direction along the trench axis. The shotguns prompted a diplomatic protest from Germany, claiming the shotguns caused excessive injury, and that any U. S. combatants found in possession of them would be subject to execution. The U. S. rejected the claims, and threatened reprisals in kind if any of its troops were executed for possession of a shotgun.

Гранаты

Гранаты оказались эффективным оружием в окопах. Когда началась война, гранат было мало и они были некачественными. Ручные гранаты использовались и совершенствовались на протяжении всей войны. Контактные взрыватели стали менее распространёнными и были заменены взрывателями с временной задержкой. Британская армия вступила в войну с гранатой с длинной ручкой и ударным механизмом "Гранада, Ручная No 1". Она была заменена гранатой No. 15 "Шаровая граната", чтобы частично устранить её недостатки. Австралийские войска разработали импровизированную ручную гранату для использования войсками АНЗАК, известную как "Двойной цилиндр" ("jam tin"), состоящую из банки, заполненной динамитом или пироксилином, окружённой обломками металла или камнями. Для подрыва в верхней части банки находился запал Бикфорда, соединяющий детонатор, который зажигался либо самим пользователем, либо другим человеком. Мортира Стоукса, лёгкий и очень портативный траншейный миномёт с короткой ствольной частью и способностью вести огонь по навесной траектории, была быстро разработана и широко скопирована. Механические метатели гранат меньшей дальности использовались аналогичным образом для обстрела противника с безопасного расстояния из окопа. "Сотеррель" – гранатомётный арбалет, использовавшийся французскими и британскими войсками до появления миномётов Стоукса.

Огнеметы

Имперская немецкая армия развернула огнеметы (Flammenwerfer) на Западном фронте, чтобы выкурить французских или британских солдат из окопов. Введенные в 1915 году, они были наиболее эффективно использованы в битве при Уге на Западном фронте 30 июля 1915 года. Во время Первой мировой войны немецкая армия использовала два основных типа огнеметов: небольшой одноместный вариант, называемый Kleinflammenwerfer, и более крупный, обслуживаемый расчетом вариант, называемый Grossflammenwerfer. В последнем случае один солдат нес топливный бак, а другой наводил сопло. Как большие, так и маленькие версии огнеметов имели ограниченную эффективность из-за их небольшой дальности, которая делала их уязвимыми для огня из стрелкового оружия.