Введение
Американский юрист и корпоративный руководитель (1892–1944)
Уэнделл Льюис Уилки (родился Льюис Уэнделл Уилки; 18 февраля 1892 года – 8 октября 1944 года) был американским адвокатом, корпоративным руководителем и кандидатом от Республиканской партии на пост президента в 1940 году. Уилки привлек многих делегатов съезда как единственного сторонника интервенционизма среди республиканцев: хотя США сохраняли нейтралитет до нападения на Перл-Харбор, он выступал за более активное участие США во Второй мировой войне в поддержку Великобритании и других союзников. Его соперником-демократом был действующий президент Франклин Д. Рузвельт, который выиграл выборы 1940 года, набрав около 55% голосов избирателей и одержав убедительную победу по числу голосов выборщиков. Уилки родился в Элвуде, штат Индиана, в 1892 году; оба его родителя были юристами, и он также стал таковым. Он служил в Первой мировой войне, но был отправлен во Францию лишь в последние дни войны и не участвовал в боевых действиях. Уилки поселился в Акроне, штат Огайо, где первоначально работал в компании Firestone, но затем перешел в юридическую фирму, став одним из лидеров Ассоциации адвокатов Акрона. Большая часть его практики была связана с представлением интересов электроэнергетических компаний, и в 1929 году Уилки принял предложение занять должность юрисконсульта корпорации Commonwealth & Southern Corporation (C&S), энергетического холдинга. Он быстро продвигался по службе и в 1933 году стал президентом корпорации. Вскоре после того, как Уилки возглавил C&S, Рузвельт был приведен к присяге в качестве президента США и объявил о планах создания Управления долины Теннесси (TVA), которое должно было конкурировать с C&S в поставках электроэнергии. В период с 1933 по 1939 год Уилки боролся против TVA в Конгрессе, в судах и в общественном мнении. В конечном итоге он потерпел поражение, но продал активы C&S по выгодной цене и завоевал уважение общественности. Долгое время являясь сторонником Демократической партии, Уилки в конце 1939 года сменил партийную принадлежность на республиканскую. Он не участвовал в праймериз Республиканской партии в 1940 году, но позиционировал себя как компромиссную фигуру для съезда, где возникла ситуация взаимного блокирования. Он искал поддержки у непредвзятых делегатов, в то время как его сторонники – многие из которых были молоды – активно продвигали его кандидатуру. По мере продвижения немецких войск по Западной Европе в 1940 году многие республиканцы не хотели выдвигать изоляциониста, такого как Роберт А. Тафт, или сторонника невмешательства, такого как Томас Э. Дьюи, и обратились к Уилки, который был выдвинут на шестом туре голосования. Поддержка Уилки помощи Великобритании сняла этот вопрос с повестки дня в его предвыборной борьбе против Рузвельта, и Уилки также поддержал президента в вопросе призыва на военную службу в мирное время. Оба кандидата заняли более изоляционистские позиции к концу предвыборной кампании. Рузвельт выиграл беспрецедентный третий срок, одержав победу в 38 из 48 штатов. После выборов Уилки совершил две зарубежные поездки во время войны в качестве неофициального посланника Рузвельта, а в качестве номинального лидера Республиканской партии оказал президенту полную поддержку. Это вызвало недовольство многих консерваторов, особенно учитывая, что Уилки все чаще выступал за либеральные или интернационалистические идеи. Уилки баллотировался на пост кандидата от Республиканской партии в 1944 году, но снял свою кандидатуру после провала на праймериз в Висконсине в апреле. Он и Рузвельт обсуждали возможность создания либеральной политической партии после войны, но Уилки умер в октябре 1944 года, так и не успев реализовать эту идею. Уилки запомнился тем, что в 1941 году оказал Рузвельту важную политическую поддержку, которая помогла президенту принять закон о ленд-лизе для отправки поставок в Великобританию и другие страны-союзники.
Молодежь, образование и служба в Первой мировой войне
Льюис Уэнделл Уилки родился в Элвуде, штат Индиана, 18 февраля 1892 года, сын Генриетты (Триш) и Германа Фрэнсиса Уилки. Оба его родителя были юристами, его мать – одна из первых женщин, допущенных к практике в адвокатской палате Индианы. Уилки был четвёртым из шести детей, все они отличались умом и приобрели навыки в ходе вечерних дебатов за обеденным столом, которые впоследствии им пригодились. Несмотря на то, что его назвали Льюисом, с детства Уилки был известен по имени отчеству. Герман Уилки, приехавший из Пруссии с родителями в возрасте четырех лет, был глубоко вовлечен в прогрессивную политику и в 1896 году взял своих сыновей на факельное шествие в поддержку кандидата в президенты от Демократической партии Уильяма Дженнингса Брайана, прибывшего в Элвуд во время своей предвыборной кампании. Братья Уилки подрались с республиканской молодежью на тротуаре, и хотя Уилки одержали победу в этой стычке, Брайан проиграл Уильяму Маккинли. Когда Брайан снова баллотировался в 1900 году, он переночевал в доме Уилки, и кандидат от Демократической партии в президенты стал первым политическим кумиром для мальчика, который впоследствии сам стремился к этому посту. К тому времени, когда Уилки исполнилось 14 лет и он поступил в среднюю школу Элвуда, его родители забеспокоились об отсутствии дисциплины и небольшой сутулости и отправили его в летнюю военную академию Калвер для исправления этих недостатков. В средней школе Уилки проявил себя как талантливый ученик, вдохновленный своим учителем английского языка; один из одноклассников сказал, что Филипп "Пэт" Бинг "привел этого парня в порядок. Он начал убеждать Венделла взяться за работу, и тот парень рванул вперед". Столкнувшись с братьями-спортсменами – Эдвард стал олимпийским борцом, – Уилки присоединился к футбольной команде, но не добился больших успехов; ему больше нравилось участвовать в дебатах, но его несколько раз наказывали за споры с учителями. Он был президентом класса в выпускном году и президентом самого престижного братства, но покинул его, когда женское студенческое общество исключило его девушку, Гвинет Гарри, из-за того, что она была дочерью иммигрантов. Во время летних каникул в средней школе Уилки работал, часто вдали от дома. В 1909 году, в возрасте 17 лет, его путь пролегал из Абердина, Южная Дакота, где он поднялся от посудомойщика до совладельца дешевой гостиницы, до национального парка Йеллоустоун, где его уволили после того, как он потерял контроль над лошадьми, тянущими туристический дилижанс. Вернувшись в Элвуд, Герман Уилки представлял бастующих рабочих на местной фабрике по производству жести и в августе отправился с Венделлом в Чикаго, чтобы попытаться привлечь либерального адвоката Клэренса Дэрроу к защите их интересов. Они обнаружили, что Дэрроу готов, но его гонорар был слишком высок для профсоюза; Дэрроу сказал Венделлу Уилки: "Нет ничего предосудительного в том, чтобы получать адекватную компенсацию за защиту дела, в которое ты глубоко веришь". После окончания средней школы Элвуда в январе 1910 года Уилки поступил в Университет Индианы в Блумингтоне. Там он стал студентом-бунтарём, жующим табак, читающим Маркса и просящим факультет добавить в учебную программу курс по социализму. Он также участвовал в студенческой политике, успешно управляя кампанией будущего губернатора Индианы Пола Макнатта на студенческую должность, но когда Уилки сам баллотировался, он потерпел поражение. Он окончил университет в июне 1913 года и, чтобы заработать деньги на юридическую школу, преподавал историю в средней школе в Коффивилле, штат Канзас, тренируя дебатные команды и несколько спортивных команд. В ноябре 1914 года он оставил эту работу ради должности лаборанта в Пуэрто-Рико, которую организовал его брат Фред. Приверженность Венделла Уилки социальной справедливости укрепилась, когда он увидел страдания рабочих от злоупотреблений. Уилки поступил в юридическую школу Индианы в конце 1915 года. Он был одним из лучших студентов и с отличием окончил школу в 1916 году. На церемонии вручения дипломов, в присутствии Верховного суда штата, он произнес провокационную речь, критикуя свою школу. Факультет отказался выдать ему диплом, но предоставил его после двух дней интенсивных дебатов. Уилки присоединился к юридической фирме своих родителей, но 2 апреля 1917 года добровольно поступил на службу в армию Соединенных Штатов, в день, когда президент Вудро Вильсон попросил Конгресс объявить войну Германии. Армейский клерк переставил его первые два имени; Уилки не захотел тратить время на то, чтобы бюрократия исправила ошибку, и оставил свое имя как Уэнделл Льюис Уилки. Получив звание первого лейтенанта, Уилки был направлен на артиллерийскую подготовку. Он прибыл во Францию, когда война уже заканчивалась, и не участвовал в боевых действиях. В январе 1918 года он женился на Эдит Вилк, библиотекарше из Рашвилла, штат Индиана; у пары был один сын, Филипп. Во Франции Уилки было поручено защищать солдат, которые самовольно уходили в Париж. Его рекомендовали к повышению в звании капитана, но уволили в начале 1919 года до того, как документы были оформлены. Журнал Saturday Evening Post назвал Уилки "человеком, который отвечал в лицо". Он сказал, что голосовал за Лэндона в 1936 году и считал, что демократы больше не представляют ценности, которые он отстаивал. Как он позже выразился: "Я не покидал свою партию. Моя партия покинула меня". Начало войны в сентябре 1939 года встревожило американцев, но большинство считало, что США не должны вмешиваться. Уилки часто говорил об угрозе для Америки и необходимости помощи Великобритании и другим союзникам. Биограф Уилки Стив Нил писал, что война "превратила Уилки из критика крупного бизнеса, выступавшего против "Нового курса", в защитника свободы. И это придало его кандидатуре новый смысл". Несмотря на разговоры об Уилки, многие сомневались в его шансах, если он решит баллотироваться. Кеннет Ф. Симпсон, член Национального комитета Республиканской партии от Нью-Йорка, поначалу считал идею о выдвижении Уилки нелепой. Сенатор от Индианы Джеймс Эли Уотсон заявил, что не возражает, если "городская куртизанка" присоединится к церкви, но ей не следует возглавлять хор на первой неделе. По словам Зиппа, момент Уилки возродил более ранний "уилсоновский момент" – период, отмеченный европейской поддержкой идеалистической внешней политики президента Уилсона после Первой мировой войны, и расширил его рамки, подчеркнув обширные сети связей между разными странами. Зипп утверждает, что этот "момент Уилки" характеризовался тремя воображаемыми географиями мира, созданными Уилки. Первая – "номинальный универсализм", или идея о том, что новые способы путешествий и общения быстро сокращают границы и поощряют международное сотрудничество и деколонизацию. Вторая география переосмыслила истинный глобальный конфликт не как борьбу свободы против фашизма, а как борьбу расизма против империи, тем самым ставя под сомнение моральность как европейского колониализма, так и американской сегрегации. Призыв Уилки положить конец "нашим империализмам внутри страны" в книге "Один мир" был первым случаем, когда многие американцы слышали, как влиятельная фигура ставит под сомнение внутреннюю политику США в отношении расы. Несмотря на свой оптимистичный взгляд на будущее, определяемое международным сотрудничеством и расовым равенством, Зипп утверждает, что третья география Уилки была географией "затушеванной империи".
Гражданская правозащитная деятельность
Во время своей предвыборной кампании 1940 года Уилки пообещал интегрировать государственную службу и вооруженные силы и с гордостью указывал на то, что он считал самым сильным пунктом о гражданских правах в истории в республиканской платформе. Он также пообещал положить конец расовой сегрегации в округе Колумбия, в Вашингтоне. Он получил поддержку двух крупнейших афроамериканских газет – «Pittsburgh Courier» и «Baltimore Afro-American». Уилки выступал с позиций, более левых, чем у Рузвельта, в вопросах гражданских прав, и Рузвельт опасался, что афроамериканцы вернутся в традиционную для них Республиканскую партию. Поэтому он добился нескольких заметных повышений или наймов афроамериканцев. Рузвельту удалось сохранить большинство голосов афроамериканцев. После выборов Уилки пообещал продолжать борьбу за гражданские права. Он предупредил республиканцев, что только полная приверженность равенству прав меньшинств сможет вернуть афроамериканцев в партию, и критиковал Рузвельта за уступки южным расистам среди демократов. В 1942 году Уилки выступил на съезде Национальной ассоциации содействия прогрессу цветного населения (NAACP), став одним из наиболее известных политиков, сделавших это к тому времени. Он призывал к интеграции вооруженных сил, а когда в июне 1943 года в Детройте вспыхнули жестокие расовые беспорядки, он выступил по национальному радио, чтобы раскритиковать обе партии за игнорирование расовых проблем. После завершения слушаний по киноиндустрии в 1941 году без каких-либо последствий Уилки был назначен председателем совета директоров компании Twentieth Century Fox. В 1943 году он работал с Уолтером Уайтом, исполнительным секретарем NAACP, чтобы убедить Голливуд улучшить положение афроамериканцев в фильмах. Руководители киностудий обещали перемены, и в некоторых фильмах афроамериканцы играли главные роли, но, столкнувшись с протестами со стороны белых южан, после смерти Уилки в 1944 году они вернулись к стереотипным ролям для афроамериканцев, например, слуг. После его смерти NAACP назвала свою штаб-квартиру Мемориальным зданием Уэнделла Уилки. 9 ноября 1942 года, вскоре после представления своих отчетов Рузвельту и американскому народу, Уилки представлял аргументы в деле «Шнайдерман против Соединенных Штатов» в Верховном суде. Уильям Шнайдерман, секретарь Коммунистической партии Калифорнии, был натурализованным американцем, пока правительство не лишило его гражданства, заявив, что он скрыл свое членство в партии при подаче заявления на натурализацию в 1927 году. Два нижестоящих федеральных суда поддержали решение о лишении гражданства. Представление коммуниста, даже во время войны, не укрепило ослабевающую поддержку Уилки в Республиканской партии, но он написал другу: «Я уверен, что прав, представляя Шнайдермана. Сейчас самое время защищать гражданские свободы». В своей речи Уилки процитировал Авраама Линкольна и Томаса Джефферсона, заявив, что народ, если сочтет это необходимым, может изменить правительство, и отметил, что взгляд Маркса на революцию был умеренным по сравнению с другими. В 1943 году Верховный суд вынес решение в пользу Шнайдермана со счетом 5–3, восстановив его гражданство. Хотя Уилки воздерживался от критики интернирования Рузвельтом американцев японского происхождения, он заявил в своей речи, что война не является оправданием для лишения людей их прав. Он выступил против тех, кто обвинял евреев в развязывании войны, предостерегая от «охоты на ведьм и подстрекательства толпы». За свою деятельность он был удостоен Американской еврейской медали за 1942 год.
Президентская кампания 1944 года
Уилки провел большую часть 1943 года, готовясь ко второй президентской гонке, выступая перед республиканскими и беспартийными группами. Он не встречался с Рузвельтом; с приближением президентских выборов и с высокой вероятностью участия обоих в них как кандидатов, их дальнейшее общение было бы затруднительным. Хотя они не соглашались с ним по многим вопросам, республиканские лидеры признавали привлекательность Уилки и хотели, чтобы он агитировал за партию на промежуточных выборах 1942 года, но вместо этого он совершил кругосветное путешествие. Огромная огласка, которую получил номинальный глава Республиканской партии в качестве эмиссара президента-демократа, вызвала недовольство ведущих республиканцев. В 1942 году республиканцы увеличили свое представительство в Палате представителей и Сенате. Хотя они все еще оставались в меньшинстве, они сформировали консервативную коалицию с южными демократами, которая взяла под контроль вопросы внутренней политики в Конгрессе. К тому времени лишь немногие республиканцы в Конгрессе были готовы поддержать Уилки, и в опросах потенциальных избирателей партии на президентных праймериз 1944 года он опустился на второе место после генерала Дугласа Макартура. К 1943 году даже либеральные демократы не сомневались в прогрессивных убеждениях Уилки. Он говорил о назначении афроамериканца в кабинет министров или Верховный суд и предупредил республиканский комитет Калифорнии, что «Новый курс» необратим, и что, выступая против него, они обречены на забвение. В интервью журналу Look в начале октября 1943 года Уилки четко обозначил свою кандидатуру, заявив, что возвращение к изоляционизму приведет партию к катастрофе. Он решил принять участие в нескольких президентских праймериз, чтобы продемонстрировать свою поддержку со стороны избирателей, и выбрал Висконсин, с праймериз 4 апреля 1944 года, в качестве первого серьезного испытания. В 1940 году Уилки не получил голосов избирателей Висконсина, хотя и победил во всех частях штата, кроме Милуоки. Его советники опасались значительного немецко-американского электората в Висконсине, который способствовал тому, что штат оставался приверженцем изоляционизма до нападения на Перл-Харбор. Ни один из других основных кандидатов – Дьюи, Стассен, Макартур и губернатор Огайо Джон Брикер – не выступал в Висконсине; Макартур и Стассен находились на действительной военной службе и не могли этого сделать. Уилки заявил, что если он потерпит неудачу в Висконсине, он прекратит свою кампанию. Праймериз в Нью-Гэмпшире еще не приобрели того значения, которое им было суждено приобрести позже, и Уилки выиграл их 14 марта, получив шесть из одиннадцати делегатов. Это было воспринято как разочарование, поскольку он много раз выступал там с 1940 года и от него ожидали лучших результатов. В Висконсине Уилки выдвинул список делегатов во главе с будущим губернатором Верноном В. Томсоном и посвятил две недели агитации в штате. Большинство газет поддержали его, но опросы показали, что он значительно отстает от Дьюи как в штате, так и по всей стране. 16 марта, в первый день своей кампании в Висконсине, Уилки выступил с восемью речами, что сказалось на его голосе. Погода не благоприятствовала, и он проехал 322 км через метель, чтобы добраться до митинга в северной части штата. Уилки привлек большие толпы в большинстве мест и заявил им, что Республиканская партия потерпит неудачу, если не примет «Новый курс» и не признает необходимость сохранения активной роли США в мире после войны. Демократы, по его словам, слишком долго находились у власти и не обладали необходимым видением для послевоенного мира. Выступление Уилки в Милуоки привлекло 4000 человек в зал, вмещавший 6000, и 29-го он покинул штат, направившись в Небраску, где также участвовал в праймериз. После его отъезда сторонники Дьюи, включая большинство лидеров Республиканской партии Висконсина, заполонили штат рекламными щитами и радиорекламой. 4 апреля Дьюи получил 17 из 24 делегатов Висконсина, Стассен – 4, а Макартур – 3. Делегаты Уилки заняли последнее место во всех округах. На следующий вечер, после выступления в Омахе, Уилки обратился к собравшимся:
Последние месяцы и смерть
Потерпев поражение во второй попытке стать президентом, Уилки объявил о возвращении к юридической практике, но его друзья сомневались, что он будет этому рад. Рузвельт стремился исключить вице-президента Уоллеса из своего предвыборного списка на четвертый срок и поручил посреднику зондировать мнение Уилки о возможности баллотироваться на его место. Уилки даже не хотел давать ответ, зная, что Рузвельт давал обещания потенциальным кандидатам в вице-президенты, которые не выполнял. Между Уилки и Белым домом состоялись дальнейшие переговоры, о которых знали посторонние, хотя детали остаются неизвестными; пост вице-президента получил Гарри С. Трумэн. Уилки заинтересовал Рузвельта идеей создания новой либеральной партии, которая должна была сформироваться после установления мира и объединить левые силы из двух основных партий, но Уилки прервал контакты с Белым домом после утечки этой информации в прессу, поскольку считал, что Рузвельт использовал его в политических целях. Рузвельт прислал письмо с выражением сожаления об утечке, но и оно было опубликовано в газетах, после чего Уилки заявил: «Мне солгали в последний раз». Несмотря на разрыв, Рузвельт продолжал пытаться примириться с Уилки. Сын Рузвельта, Эллиот, позже утверждал, что его отец надеялся назначить Уилки первым Генеральным секретарем Организации Объединенных Наций, и оба договорились о встрече позднее в этом году. Уилки не был приглашен выступить на Республиканском национальном съезде 1944 года в Чикаго, где был выдвинут Дьюи, и он отказался от приглашения в качестве «почетного гостя». Дьюи надеялся получить поддержку Уилки и направил к нему своего советника по внешней политике Джона Фостера Даллеса. Бывший кандидат отказался от комментариев и не сделал никаких заявлений до своей смерти. Уилки написал две статьи для журнала Collier’s: одну с призывом к интернационалистской внешней политике, а другую – с требованием расширения гражданских прав для афроамериканцев. Он также рассматривал возможность стать издателем газеты. Уилки долгое время пренебрегал своим здоровьем и диетой, много курил и редко занимался спортом. Его пристрастие к алкоголю очаровало журналистов в Филадельфии в 1940 году, но к 1944 году стало серьезной проблемой.
Наследие и память
Вскоре после конгресса 1940 года Рузвельт назвал выдвижение Уилки «подаром свыше для нашей страны», поскольку это гарантировало, что президентская гонка не будет строиться вокруг вопроса о помощи Великобритании. Уолтер Липпман считал выдвижение Уилки решающим для выживания Великобритании: «Второе лишь после битвы за Британию, внезапный взлет и выдвижение Уилки стало решающим событием, возможно, провиденциальным, которое позволило сплотить свободный мир, когда [Британия] была почти завоевана. При любом другом руководстве Республиканская партия в 1940 году отвернулась бы от Великобритании, заставив всех, кто сопротивлялся Гитлеру, почувствовать себя брошенными». Чарльз Петерс писал, что «можно утверждать, что влияние [Уилки] на [Соединенные Штаты] и мир было больше, чем влияние большинства людей, фактически занимавших пост [президента]. В решающий момент истории он занял правильную позицию в нужное время». Когда сенатор от Джорджии Зелл Миллер, демократ, выступил с ключевой речью на Республиканском национальном съезде 2004 года, он призвал к единству вместо партийной вражды в войне с террором и вспомнил действия Уилки: «Он оказал Рузвельту критическую поддержку, необходимую для введения призыва в мирное время, непопулярной идеи в то время. И он ясно дал понять, что предпочтет проиграть выборы, чем превратить национальную безопасность в предмет партийной предвыборной борьбы». Историк Хью Росс утверждал, что, получив выдвижение, Уилки «продемонстрировал исключительные шансы на победу. В американской политической истории было немало прецедентов, когда партия меньшинства, опасаясь за свое выживание, обходила профессиональное руководство, чтобы доверить свои политические перспективы человеку без политического опыта. В большинстве предыдущих случаев выдвижение получал военный. В 1940 году оно досталось бизнесмену». Ричард Мо в своей книге о выборах 1940 года предположил, что выдвижение Уилки оставило глубокие шрамы в Республиканской партии, вызвав гнев консерваторов из-за успеха ее восточного истеблишмента: «Как бы то ни было, Филадельфия породила горькое внутреннее разделение в Республиканской партии, обусловленное идеологией и географией, которое определяло партию на протяжении десятилетий». Среди тех, кто отказался от изоляционизма благодаря ораторскому искусству Уилки и активно участвовал в избирательной кампании Уилки в Мичигане, был Джеральд Форд, который много лет спустя написал в своих мемуарах: «Теперь я понимаю, что мое участие не имело большого значения для политической судьбы Уэнделла Уилки. Но это многое изменило для меня». Корреспондент и автор Уоррен Москва писал, что после 1940 года Уилки помог Рузвельту, который всегда осторожно относился к тому, чтобы не опережать общественное мнение, «выступая в качестве темпа, с благословения президента». Мировая поездка Уилки и публикация книги «Один мир» повысили общественную поддержку идеи о том, что Соединенные Штаты должны оставаться активными на международной арене после победы в войне и не должны возвращаться к новой изоляции. Президент Университета Индианы Герман Б. Уэллс отметил, что «Один мир» «оказал глубокое влияние на мышление американцев». Историк Сэмюэл Зипп отметил: «Он бросил самый успешный и беспрецедентный вызов традиционному национализму в современной американской истории. Он призвал [американцев] представить и почувствовать новую форму взаимности с миром, на которую миллионы американцев отреагировали с беспрецедентной срочностью». Его поддержка стоила ему авторитета в Республиканской партии. По мнению Москвы, «его призыв к партии стать партией лояльной оппозиции, поддерживающей президента, был изменой для закоренелых консерваторов; его кругосветное путешествие обозначило его как агента президента, стремящегося проникнуть в Республиканскую партию». Этот спад ускорился, когда стало очевидно, что Уилки был либералом, стоявшим левее Рузвельта и предлагавшим даже более высокие налоги, чем президент был готов принять. В годы Второй мировой войны транспортное судно было названо в его честь. В 1965 году Университет Индианы завершил строительство Willkie Quadrangle, 11-этажного общежития для студентов бакалавриата на территории кампуса в Блумингтоне, названного в честь Уилки. В 1992 году Почтовая служба Соединенных Штатов отметила столетие со дня рождения Уилки 75-центовой маркой в серии «Великие американцы». Данн заключил, что Уилки «умер так, как жил, идеалистом, гуманистом и одиноким волком». Биограф Уилки, Нил, писал о нем…