Колючая лесная сцинковая (Gnypetoscincus queenslandiae)

Введение

Вид рептилий

Распространение и жизнь История

Колючий сцинк – это вид, специализирующийся на определенной среде обитания, и встречается исключительно в густых лесах с высоким уровнем осадков (тропических дождевых лесах) Австралийских влажных тропиков, простирающихся от низинных тропических лесов до горных лесов на прилегающих холмах и плато. В этих тропических лесах колючий сцинк обитает в гниющих бревнах и опавшей листве, и хотя в некоторых местах он может быть довольно многочисленным, его редко можно увидеть, не прибегая к целенаправленному поиску. Этот вид яйцеживородящий, и несмотря на проживание в умеренном климате, размножение происходит сезонно: самки рождают от 2 до 5 детенышей в феврале-апреле. Животные достигают половой зрелости при длине от носа до клоаки (SVL) около и вырастают до максимальной SVL, без заметных различий во внешней морфологии или размерах между самками и самцами.

Филогеография и популяционная биология

Обширные возвышенные участки австралийских влажных тропиков, такие как плато Атертон, были расчищены под сельскохозяйственные угодья, преимущественно в период с 1940 по 1990 год, в результате чего осталось множество разрозненных карманов тропического леса, окруженных открытыми пастбищами. Шипохвостый сцинк широко распространен в этом регионе и стал объектом исследований, посвященных влиянию фрагментации среды обитания на генетическое разнообразие, поток генов и адаптацию вида, зависящего от тропического леса. В 1993 году Мориц и его соавторы провели филогеографическое исследование с использованием аллозимного электрофореза и картирования рестрикционными ферментами геномов митохондриальной ДНК (мтДНК), которое выявило отчетливые генетические линии в популяциях северных и южных влажных тропиков. В настоящее время эти районы связаны полосой среды обитания тропического леса, известной как коридор Черной горы (BMC), однако историческое климатическое моделирование показывает, что тропические леса северных и южных влажных тропиков были разделены примерно километрами сухих местообитаний в этом районе в период плейстоценовых оледенений. Позднеплейстоценовая дивергенция между этими линиями (>0,5% по всему геному мтДНК) на порядок величины меньше, чем между северными и южными влажными тропиками, но указывает на происхождение из отдельных ледниковых рефугиумов. Более крупный рефугиум Вурунуран поддерживал более высокое разнообразие на протяжении ледникового периода, чем южный рефугиум Планта, и это естественное историческое различие в генетическом разнообразии значительно превышает любые более поздние последствия, вызванные деятельностью человека, такие как вырубка лесов и фрагментация. Кроме того, Самнер обнаружил, что родство между самцами внутри фрагментов было ниже в изолированных лесных фрагментах, чем в непрерывных лесах, что, возможно, отражает более широкое расселение внутри фрагментов из-за более низкого качества среды обитания. Однако эти относительно небольшие различия демонстрируют сложность выявления последствий недавней фрагментации среды обитания у вида с относительно небольшой численностью местной популяции и ограниченным расселением. Самнер и его соавторы также выявили другие экологические последствия фрагментации: численность сцинков была выше на участках непрерывного леса, чем во фрагментах, и ниже на небольших участках среды обитания, чем на больших, а в среднем сцинки из фрагментов были меньше, чем из непрерывных лесов. Оценки плотности популяции и расстояний расселения, полученные методами «поймал-отметил-выпустил» и генетическими данными, в целом согласуются, при этом плотность варьируется от 65 до 136 особей на гектар, а расстояние расселения составляет соответственно 404–843 метра. Генетические оценки родства между особями, найденными под одним и тем же бревном, показали, что молодые особи, как правило, остаются со своими родителями в течение 1–2 лет, а затем расселяются на другие бревни, при этом меченые особи наблюдались на расстоянии более трех лет от места их первоначального отлова.

Extensive upland areas of the Australian Wet Tropics, such as the Atherton Tableland, were cleared for farming, largely between 1940 and 1990, leaving many scattered pockets of rainforest surrounded by open pasture. The prickly skink is abundant throughout this area and has become a research subject for studies on the effect of habitat fragmentation on genetic diversity, gene flow and adaptation in a rainforest dependent species. A 1993 phylogeographic study by Moritz and co authors using allozyme electrophoresis and restriction mapping of mitochondrial DNA (mtDNA) genomes found distinct genetic lineages in populations from the northern and southern wet tropics. These areas are currently connected by a ribbon of rainforest habitat, around wide, known as the Black Mountain Corridor or BMC, but historical climate modeling suggest that rainforests in the northern and southern wet tropics were separated by around of dry habitats in this area during Pleistocene glacial climate periods. The late Pleistocene divergence between these lineages (>0.5% across the mtDNA genome) is an order of magnitude less than that between the Northern and Southern Wet Tropics but is indicative of emergence from separate glacial refugia. The larger Wooroonooran refugium maintained higher diversity through the glacial period than the southern Tableland refugium and this natural historical difference in genetic diversity is much greater than any more recent, human induced, effects of forest clearing and fragmentation. Also, Sumner found relatedness among males within fragments was lower in isolated forest fragments than within continuous forests, possibly reflecting greater dispersal within fragments due to lower habitat quality. However, these relatively slight differences show the difficulty of detecting effects of recent habitat fragmentation in a species with relatively low local population size and limited dispersal. Sumner and co authors did find other ecological effects of fragmentation; skink abundance was higher in continuous forest sites than in fragments, and was lower in small habitat patches than in large patches, and on average, skinks from fragments were smaller than those from continuous forests. Estimates of population density and dispersal distances from capture recapture methods and from genetic data are broadly consistent, with a density varying from 65 136 individuals per ha, and a dispersal distance of 404 – 843 m2, respectively. Genetic estimates of relatedness among individuals found under the same log revealed that juveniles tend to stay with their parents for 1–2 years and subsequently disperse to other logs, with marked individuals observed away from their initial capture site over three years.