Введение

Мэтью Робинсон, 2-й барон Рокби (крещён в Йорке 12 апреля 1713 года – умер 30 ноября 1800 года), член Королевского общества, был английским землевладельцем, политиком и аристократом. В поздние годы его считали чудаком.

Ранние годы

Лорд Рокби родился Мэтью Робинсон в большой семье из Йоркшира. Его родителями были Мэтью Робинсон (1694–1778) из Эджли и Вест-Лейтона, Йоркшир, и Элизабет, дочь Роберта Дрейка из Кембриджа; его сёстры – писательницы Элизабет Монтегю и Сара Скотт. Из шести братьев, Томас второй был известен как юрист, Уильям пятый – как священнослужитель, а младший, Чарльз, – как член парламента. Его отец унаследовал имущество в окрестностях Рокби от своего прадяди Мэтью Робинсона, викария Бернестона; а его мать унаследовала поместье Маунт-Моррис в Монкс-Хортоне, близ Хайта, Кент, от своего брата Морриса Дрейка Морриса, которое Рокби унаследовал в 1746 году. Робинсон был принят в Линкольнский отель в 1730 году и в Тринити-холл, Кембридж, в 1731 году. Он стал членом колледжа в 1734 году. В 1746 году умерла его мать, и он унаследовал её поместье Монкс-Хортон. Вследствие этого он принял дополнительное имя Моррис. В 1756 году он был избран судебным приставом в совет Bedford Level Corporation, на этой должности он оставался до 1763 года. Робинсон Моррис представлял Кентербери в парламенте с 1747 по 1761 год, придерживаясь в политике взглядов вигов. Он унаследовал титул лорда Рокеби в 1794 году после смерти двоюродного брата своего отца, первого барона Рокеби, лорда-примаса Церкви Ирландии, лорда-архиепископа Армагского.

Предполагаемый эксцентрический

Второй лорд Рокэби увлекся купанием во время отдыха в курортном городе Экс-ла-Шапель. Вернувшись в Кент, он начал ежедневно ездить на морской берег, чтобы плавать в соленой воде, независимо от погоды. Ему настолько нравилась эта среда, что слуге приходилось уговаривать его вернуться домой. Иногда он терял сознание, и его приходилось спасать. Он приказал построить себе хижину на песке в Хайте и установил питьевые фонтаны вдоль дороги к пляжу. Он шел пешком, а слуга следовал за ним в карете в полной ливрее. Если он видел людей, пьющих из фонтана, он давал им полкроны. Он также отпустил бороду, что противоречило тогдашней моде. В конце концов, она стала настолько густой, что торчала из-под подмышек и была видна сзади. Спустя пару лет он решил построить бассейн в своем поместье – его возвели под стеклом и обогревали солнцем. Там он проводил часами, предпочитая одиночество. Он отказывался разводить огонь в доме даже в самую холодную погоду. Его растущая изоляция породила слухи, в том числе о том, что он каннибал или ест только сырое мясо, хотя он в основном пил говяжий бульон и немного жевал дичь. Он также отказывался от услуг врачей. Что касается церковных служб, он утверждал, что лучше всего поклоняться Богу на естественных алтарях земли, моря и неба, не говоря уже о том, что проповеди были скучными. Когда лорд Рокэби соглашался принимать гостей, он мог "развлекать" их длинными, утомительными стихами. Он устроил роскошный обед для принца Уильяма Глостерского, но сам почти ничего не ел. Он крайне редко посещал двор и там становился досадным для своей светской сестры, Элизабет Монтегю. Когда в 1796 году он остановился в трактире "Чекерс" в Ленхаме, чтобы проголосовать на всеобщих выборах, местные жители приняли его за турка. В январе 1755 года миссис Монтегю написала своей сестре Саре Скотт: «Брат Робинсон подражает великому Диогену и другим докторам стоического склада ума; он бежит от лондонской жизни и ведет настолько уединенный и серьезный образ жизни, что для наблюдателя это выглядит как мудрость», а в 1756 году она сообщила, что теперь он питается почти сырым мясом, не прикасается к хлебу, считая зерно экзотическим продуктом, и по той же причине заменил сахар медом.

Смерть

Лорд Рокби скончался в декабре 1800 года, мирно, во сне. Его титул и поместья перешли к его племяннику Моррису Робинсону, 3-му барону Рокби. Его гробница в Армском соборе создана Джоном Бэконом.