Введение

Картель Медельина (англ. Medellín Cartel) — мощный и высокоорганизованный колумбийский наркокартель и террористическая организация, возникшая в городе Медельин, Колумбия, основанная и возглавляемая Пабло Эскобаром. Его часто считают первым крупным «наркокартелем» и называли именно так (картель) из-за высших эшелонов организации и общей структуры власти, построенной на партнерстве между несколькими колумбийскими наркоторговцами, действовавшими совместно с Эскобаром. Среди них были Хорхе Луис Очоа Васкес, Фабио Очоа Васкес, Хуан Давид Очоа Васкес, Хосе Гонсало Родригес Гача и Карлос Лехдер. Однако основным партнером Эскобара в организации был его кузен Густаво Гавирия, который руководил большинством судоходных операций картеля и более общими и детальными логистическими аспектами маршрутов торговли кокаином и международных контрабандных сетей, обеспечивавших не менее 80% мирового кокаина в период расцвета. Густаво, также известный как Леон, по-видимому, также принимал активное участие в беспрецедентных актах наркотерроризма картеля, бок о бок со своим кузеном Пабло, и считался вторым человеком в картеле, а следовательно, одним из самых разыскиваемых преступников в Колумбии. На обоих – и на Эскобара, и на Гавирию – были ордера на арест, выданные другими странами, куда распространилась их преступная деятельность, такими как Испания и США. Тем временем, брат Пабло Эскобара, Роберто Эскобар, выполнял функции бухгалтера организации. Картель действовал с 1976 по 1993 год в Колумбии (Антиокия), Боливии, Панаме, Центральной Америке, Перу, на Багамских островах, в Соединенных Штатах (в частности, в таких городах, как Лос-Анджелес, Нью-Йорк и Майами), а также в Канаде. Более того, несмотря на то, что организация была хорошо известна своим доминированием в международной незаконной торговле кокаином (и расширением этой торговли) в конце 1970-х и начале 1980-х годов, она, особенно в последние годы, также печально известна использованием насилия в политических целях (в основном в знак протеста против судебной экстрадиции в США), что проявилось в ее изматывающей и нестабильной асимметричной войне против самого колумбийского государства, в первую очередь в форме взрывов, похищений, безнаказанных убийств сотрудников правоохранительных органов и политических убийств. Многие жертвы включали в себя гражданских лиц или случайных прохожих в попытках добиться уступок от правительства, используя страх посредством однозначных актов террора. Примечательно, что Эскобар и команда из Медельина еще в ранние годы приобрели уникальную репутацию, убивая не только тех, кто им перечил, но и часто их ближайших родственников или других членов семьи, если иное не было оговорено, например, когда враги Пабло «сдавались» вместо того, чтобы бежать из региона или просить защиты у властей (многие из которых уже были скомпрометированы). Этот метод «цепочечного» насилия, возникающего в результате ошибок одного человека по отношению к Эскобару, как сообщается, был объяснен непосредственно американскому контрабандисту Джорджу Юнгу, когда тот впервые встретился с Пабло в 1978 году, сразу после того, как увидел, как мужчине выстрелили в грудь после того, как он «добровольно» сдался Эскобару, зная, что вся семья этого человека будет убита, если он этого не сделает. В то время как Пабло Эскобар, по-видимому, рассматривал страх, достигаемый посредством насилия и вымогательства (угроз), как эффективный мотиватор и более прямой инструмент, лидер картеля Кали, Гилберто, в частности, считал, что насилие следует использовать только в крайнем случае, полагая, что это, как правило, вредит бизнесу из-за практического понимания того, что «мертвые люди не платят свои долги». Лидеры картеля Кали даже требовали от своих сотрудников заполнять «анкеты», указывая их личную информацию, не обязательно для угроз, а скорее для тщательной проверки биографии и обеспечения безопасности. Это включало в себя не только имена и адреса потенциальных членов картеля Кали, но и финансовые активы и личное имущество, такое как автомобили. Братья Орехуэла хотели, чтобы их считали «Кеннеди Колумбии» вплоть до апреля 1993 года, когда в оживленном торговом центре Center 93 в Боготе, на популярном 15-м проспекте, произошел взрыв бомбы весом 440 фунтов.

Кокаиновая торговля в Латинской Америке в 1960-х годах

В 1960-х годах Колумбия еще не воспринималась и не стереотипировалась как общепринятый геофизический коридор для мировой торговли кокаином, как это было в отношении торговли марихуаной в то время. По имеющимся сведениям, в 60-е годы в международной торговле кокаином наибольшую роль играли Аргентина, Бразилия и Чили, осуществлявшие основную перевалку кокаина.

Колумбийские контрабандисты и чилийцы (1972-1976)

В отличие от своих законопослушных родителей, Эскобар начал криминальную жизнь очень рано: кражей надгробий с кладбищ, шлифовкой надгробий для придания им вида новых, перепродажей, угоном автомобилей, похищениями людей с целью выкупа, включая в один момент богатого бизнесмена, прежде чем окончательно обосноваться на преступной деятельности, известной как контрабанда, которая в то время охватывала значительную часть и субкультурную среду колумбийского преступного мира. Вероятно, именно в это время, в начале 1970-х годов в Медельине, Колумбия, проявились его организаторские способности, свойственные бандам, и склонность к криминальному вымогательству. Эскобар воспользовался плодородной и расширяющейся торговлей марихуаной в Колумбии, а также очевидной контрабандой и незаконной торговлей сигаретами. Существует несколько утверждений о том, что он якобы был заметной фигурой в так называемых "войнах за Marlboro" в регионе – серии жестоких столкновений или конфликтов за контроль над незаконным рынком контрабанды сигарет в Колумбии. Это говорит о том, что он оттачивал свои навыки в уличной преступности и насильственных схемах чёрного рынка, что впоследствии проявилось в более организованной и жестокой форме. В 1973 году в Чили произошел военный переворот, который привел к жестким мерам против чилийских наркоторговцев. Это вынудило некоторых из них либо покинуть страну, либо немедленно начать использовать другие маршруты для торговли. В результате чилийские наркоторговцы часто обращали внимание на Колумбию, чтобы использовать её в качестве транзитного маршрута на север. Примерно в то же время уровень распространения и общественной терпимости к контрабанде в Колумбии достиг исторического максимума.

Предыстория

В середине-конце 1970-х годов, особенно в 1975 и 1976 годах, незаконная торговля кокаином начала превращаться в растущую и значительную проблему для американских правоохранительных органов, поскольку распространение наркотика стало стремительно набирать обороты непредсказуемым образом. Изначально, первый этап существенного роста популярности кокаина начался в индустрии развлечений Голливуда, прежде чем быстро распространиться на другие ключевые точки, такие как Майами. Благодаря социально престижному статусу кокаина как культурного символа высокого положения, особенно в связи с богатством и роскошью среди американцев в конце 1970-х годов (в основном из-за его высокой стоимости), колумбийские преступники, уже имевшие опыт контрабанды различных товаров через сети чёрного рынка, стали рассматривать кокаин как невероятно выгодный товар для контрабанды. Кокаин, который "упаковывается компактнее", чем другие наркотики или контрабанда, обеспечивал больший потенциал для логистической транспортировки с меньшим риском перехвата или осложнений во время длительного пути через границы и к различным региональным рынкам по всему миру. Это дополнительно увеличило потенциальную прибыль от наркотика, поскольку его объём и вес в соотношении с конечной денежной стоимостью стали экспоненциально выше по сравнению с незаконным оборотом того же или аналогичного веса и объёма менее ценного товара, например, марихуаны. Кроме того, в отличие от марихуаны, которую можно производить вблизи востребованных североамериканских рынков наркотиков, производство кокаина в то время было практически исключительно сосредоточено в Южной Америке, что облегчало региональным преступным группировкам контроль и монополизацию. В эту эпоху многие из наиболее авторитетных, предприимчивых и способных контрабандистов и торговцев контрабандой состояли из граждан Колумбии. Но даже среди них Пабло Эскобар, вскоре ставший чрезвычайно богатым наркобароном, выделялся. Эскобар отличался своей стратегией предоставления защиты другим контрабандистам, сотрудничавшим с ним и помогавшим в дальнейшем распространении кокаина организации на рынки с высоким спросом, такие как Нью-Йорк и, в конечном итоге, Майами. Таким образом, после формирования более крупной и мощной сети поставщиков и объединенных торговых сетей, которые постоянно расширяли возможности Эскобара и его кузена, благодаря новому, взаимовыгодному сотрудничеству между различными наркоторговцами, работавшими вместе (отсюда и термин "картель"), организация в период своего расцвета могла перемещать около 2500-3500 килограммов в день. До этого первоначальная контрабандная сеть Эскобара состояла из небольших банд наёмных головорезов на его содержании и была лишь предвестником окончательной, полномасштабной преступной организации, известной как Медельинский картель. Как только вышеупомянутые наркобароны объединили свои торговые силы и возможности, и после того, как был признан постоянно растущий спрос на их продукт на североамериканском рынке, в обиход вошёл термин "картель", хотя они изначально не называли себя так. Термин "картель", в связи с коммерческой природой этой постоянно расширяющейся колумбийской олигополии наркоторговли, по-видимому, впервые был введен Государственным департаментом США для отличия этих преступных организаций более высокого уровня от традиционных, средних банд, обычно связанных с торговлей наркотиками. В конечном итоге, когда название "картель" стало нарицательным, организация приняла его в более поздние годы. Этот экономический контроль, возникший в результате объединения сил ранее отдельных группировок, привёл к своего рода финансовой положительной обратной связи, когда дальнейшая прибыль после первоначальной экспансии Медельинского картеля привела к ещё большему уровню власти и роста, что, в свою очередь, привело к ещё большей прибыли.

Карлос Ледер и Джордж Юнг (1976-1978)

Юнг описал тюрьму Данбери, расположенную в Коннектикуте, как "тюрьму с минимальным уровнем безопасности", которая была "полна членов преступных группировок". Он отмечает "иронию" (вероятно, из-за обвинений в торговле марихуаной) в том, что ему в качестве сокамерника назначили колумбийца Карлоса Лехдера, отбывавшего срок за кражу автомобилей и их переправку в Южную Америку. Они непринужденно обсудили свои обвинения: Юнг упомянул, что его поймали при контрабанде марихуаны из Мексики, на что Лехдер спросил, знаком ли он с кокаином. В то время он не был знаком, но сразу же заинтересовался, когда Лехдер добавил: "Знаешь, это стоит 60 000 долларов за килограмм". Это заявление послужило убедительным предложением для Юнга, и они оба дождались освобождения, прежде чем попытаться заняться кокаиновым бизнесом. Находясь в заключении, Юнг помогал Лехдеру, предоставляя ценные сведения и советы о том, как эффективно заниматься контрабандой наркотиков. Юнг обладал опытом в этой области благодаря прошлому опыту перевозки партий марихуаны через международные границы – из Мексики в США и внутри США, из Калифорнии в Новую Англию. Однако Лехдер также мог быть полезен Юнгу, познакомив его после освобождения с самым влиятельным наркоторговцем Колумбии – Пабло Эскобаром. Это оказалось полезным для Юнга в будущем, когда они с Лехдером рассорились и прекратили деловые отношения. К 1976 году оба мужчины были освобождены из тюрьмы (Юнг чуть позже Лехдера). Поведение Лехдера становилось все более непредсказуемым, предположительно "одержимым" и "мегаломанским" в последние два-три года 1970-х годов, и еще больше ухудшилось в начале 1980-х. К концу десятилетия (около 1978 года) Лехдер предал Юнга, попытавшись вытеснить его из бизнеса и начав создавать собственную крупную операцию по перевалке кокаина для Эскобара и организации Медельин на острове Норманс-Кей на Багамах. Там Лехдер вел нетрадиционный, гедонистический образ жизни, подпитываемый наркотиками, после того как заставил жителей острова покинуть его либо силой, либо подкупом. С этого момента Юнг старался избегать Лехдера и вернулся в Колумбию, чтобы напрямую встретиться с Эскобаром и организовать новое, но более скромное предприятие по торговле наркотиками, действующее в рамках сети Эскобара, поскольку их отношения оставались хорошими, и Эскобар мог использовать Лехдера в качестве надежного канала для приобретения больших объемов кокаинового порошка из Южной Америки. И Юнг, и Лехдер заработали миллионы долларов не только для себя, но и для картеля благодаря своей чрезвычайно успешной операции по распространению кокаина, которая, возможно, способствовала началу американской "кокаиновой эры"; взлет этого культурного феномена совпал с началом участия Юнга и Ледера в торговле кокаином. Несмотря на огромную прибыльность, эта контрабандная деятельность продолжалась лишь с 1976 по 1978 год. Однако за этот короткий период им удалось организовать беспрецедентную операцию по торговле наркотиками, которая оказалась неоценимой для первоначального роста Эскобара и картеля Медельин, ставшего ведущим предприятием по производству кокаина. И Юнг, и Лехдер оказались в уникальном положении: они присутствовали на самых ранних этапах формирования Медельинского наркоторгового конгломерата, который впоследствии породил картель, и во многом способствовали его ускоренному росту. Хотя Эскобар и другие были способными и изобретательными контрабандистами, у них технически не было крупного рынка в Соединенных Штатах или развитой транспортной системы для своего продукта. Эту задачу эффективно решили Юнг и Лехдер.

От независимой контрабандной сети к сотрудничеству в картеле (1976-1979)

Пабло Эскобар и его кузен Густаво в середине 70-х годов трансформировали свою операцию по контрабанде, нацеленную на поставку кокаинового порошка в Америку. Прежде чем это сделать, они тщательно изучили возможности дистрибуции и другие логистические аспекты, которые Карлос Ледер и Джордж Юнг могли обеспечить для продажи их продукции на быстрорастущих рынках. Вскоре их ждало новое расширение. После начала операций с кокаином, используя расширенную систему дистрибуции, двоюродные братья (Пабло и Густаво) очень быстро накопили огромное состояние (в основном благодаря Юнгу и Лехдеру). Это привлекло внимание других известных колумбийских преступников, региональных лидеров в мире контрабанды, таких как Хосе Родригес Гача и семья Очоа, которые еще не входили в организацию, но стали всерьез рассматривать возможность сотрудничества с кузенами и кокаиновым бизнесом, и в итоге присоединились к ним. В этот момент Пабло и Густаво объединили растущую власть и богатство своей единственной "независимой" контрабандной сети с другими вышеупомянутыми группировками, создав конгломерат, основанный на сотрудничестве. Это позволило укрепить организацию, предоставив Гаче и Очоа возможность объединить свои сферы влияния в торговле с сетью Эскобара, максимизируя и концентрируя власть вместо ее разделения. Увидев впечатляющие темпы прибыли и успеха Пабло и Густаво (которые к тому времени превзошли показатели Очоа), они все стали отдавать приоритет контрабанде кокаина, отодвинув на второй план практически все другие виды "товаров" и контрабанды, включая те, которые приносили им прибыль в прошлом.

Кокаиновый бум 1980-х годов

Эта прибыльная и недавно сформировавшаяся, разветвленная сеть наркоторговцев начала изобретательно использовать множество новых методов для доставки кокаина в США; внедряя повышенную изобретательность и новые стратегии в логистику контрабанды. Это включало в себя кокаин, спрятанный в полостях предметов, многослойные презервативы или воздушные шары, которые затем проглатывались мулами.

К 1982 году кокаин обогнал кофе как основной экспортный товар Колумбии (см.: Производство кофе в Колумбии). Примерно в это же время, в начале 1980-х годов, похищения, совершаемые партизанскими группировками, вынудили государство сотрудничать с преступными группировками, такими как организации, созданные Эскобаром и Очоа. Похищение Карлоса Лехдера, а также похищение сестры Очоа в 1981 году, Марты Очоа, привели к созданию частных армий, финансируемых картелем, которые были созданы для борьбы с партизанами, пытавшимися либо перераспределить их земли местным крестьянам, похитить их, либо вымогать *грамахе* – деньги, которые пытались украсть Революционные вооруженные силы Колумбии (Fuerzas Armadas Revolucionarias de Colombia или FARC). К 1983 году колумбийские правоохранительные органы зарегистрировали 240 политических убийств, совершенных отрядами смерти MAS, в основном это были лидеры общин, выборные должностные лица и фермеры. В следующем году была создана Asociación Campesina de Ganaderos y Agricultores del Magdalena Medio ("Ассоциация фермеров и скотоводов Средней Магдалены", ACDEGAM), которая занималась как логистикой, так и связями с общественностью организации, а также служила прикрытием для различных военизированных группировок. ACDEGAM работала над продвижением антитрудовой политики и угрожала всем, кто участвовал в организации рабочих или крестьянских прав. Эти угрозы подкреплялись MAS, которая нападала или убивала любого, кто подозревался в "подрывной деятельности". ACDEGAM также строила школы, заявленной целью которых было создание "патриотической и антикоммунистической" образовательной среды, а также дороги, мосты и медицинские пункты. Набор в военизированные формирования, хранение оружия, связь, пропаганда и медицинское обслуживание осуществлялись из штаб-квартиры ACDEGAM. К середине 1980-х годов ACDEGAM и MAS значительно выросли. В 1985 году Пабло Эскобар начал перекачивать крупные суммы денег в организацию для оплаты оборудования, обучения и вооружения. Финансирование социальных проектов было прекращено и перенаправлено на укрепление MAS. Современные боевые винтовки, такие как AKM, FN FAL, Galil и HK G3, закупались у военных, INDUMIL и посредством частных продаж, финансируемых наркотиками. Организация располагала компьютерами и управляла коммуникационным центром, работавшим в координации с государственным телекоммуникационным ведомством. В ее распоряжении было 30 пилотов и парк самолетов и вертолетов. Британские, израильские и американские военные инструкторы были наняты для преподавания в военизированных учебных центрах.

Средние и поздние 1980-е годы

В середине 80-х годов влияние Эскобара в Медельине еще больше возросло, когда он основал службу по взысканию преступных долгов, известную как "Oficina de Envigado" (Офис), которую считали их первой "oficina de cobro" (службой по взысканию). Это был реальный офис, расположенный в здании мэрии Энвигадо, небольшого муниципалитета рядом с Медельином, где вырос Эскобар. Эскобар использовал муниципальный офис для взыскания долгов, которые ему задолжали другие наркоторговцы, и посылал "сикарио" – наемных убийц – на тех, кто отказывался платить. Эскобар был известен своим расточительством и семь лет подряд, с 1987 по 1993 год, входил в список миллиардеров Forbes. Его роскошное многомиллионное поместье "Хасиенда Наполес" имело собственный зоопарк, и, по слухам, он ел из золотой посуды. Эскобар вкладывал прибыль от наркоторговли в предметы роскоши, недвижимость и произведения искусства. Также сообщается, что он прятал свои деньги в "тайных убежищах", якобы закапывая их на своих фермах и под полами многих своих домов. Впоследствии его частное поместье, "Хасиенда Наполес", было преобразовано в тематический парк. Его жизнь как крупного наркоторговца и невероятно богатого преступника (бандита) широко драматизировалась в кино и послужила источником вдохновения для отсылок в поп-культуре и пересказа его захватывающей истории как влиятельного наркобарона в фильмах, книгах и музыке.

Политические отношения

В последние годы холодной войны число леворадикальных партизан в Латинской Америке резко возросло. Конфликты между ними и правыми военизированными формированиями и диктатурами, преимущественно поддерживаемыми ЦРУ, вынудили Картель искать новых союзников и прибегать к коррупции за пределами Колумбии для обеспечения политической защиты.

Отношения с правительством Колумбии

Когда власти США узнали о "подозрительной деятельности", группа была взята под наблюдение Федеральной целевой группы по борьбе с наркотиками. Доказательства были собраны, систематизированы и представлены большому жюри, что привело к предъявлению обвинений, арестам и тюремным срокам для осужденных в Соединенных Штатах. Однако, в результате этих операций фактически было задержано лишь очень небольшое число лидеров колумбийских картелей. В основном, "плодами" этих обвинительных актов в США стали не колумбийцы, вступившие в сговор с картелем. Большинство колумбийцев, в отношении которых проводилось расследование, а также те, кто был назван в этих обвинительных актах, проживали в Колумбии или скрылись до оглашения обвинений. Однако к 1993 году большинство, если не все, беглецы из картеля были либо заключены в тюрьму, либо обнаружены и убиты колумбийской национальной полицией, обученной и поддержанной специализированными военными подразделениями и ЦРУ. Последним из лейтенантов Эскобара, убитых, был Хуан Диего Арсила Энао, который был освобожден из колумбийской тюрьмы в 2002 году и скрылся в Венесуэле, чтобы избежать мести "Лос Пепес". Однако в апреле 2007 года он был застрелен в своем Jeep Cherokee, когда выезжал с парковки своего дома в Кумане, Венесуэла. Хотя широко распространено мнение, что "Лос Пепес" сыграли важную роль в убийствах членов картеля за последние 21 год, до сих пор остается предметом споров, является ли эта организация лишь прикрытием, призванным отвлечь политическую ответственность от участия правительств Колумбии и Соединенных Штатов в этих убийствах.

Отношения с ЦРУ

В докладе комитета Керри был сделан вывод, что ЦРУ обеспечивало политическую защиту "контрас" для контрабанды кокаина в США, поскольку деньги, полученные от этих операций, использовались в борьбе против правительства Сандинистов. В том же отчете было обнародовано, что Хуан Матта Балестерос, связующее звено между картелями Медельина и Гвадалахары, ответственный за основную часть логистики кокаина из Колумбии в Мексику, сотрудничал с "контрас", поставляя оружие, снабжение и сам кокаин. Это позволяет сделать вывод, что кокаин, поставляемый "контрас", был продукцией картеля Медельина. Ситуация начала меняться после публикации доклада, поскольку ЦРУ было вынуждено спасти свою репутацию в скандале. Агентство возложило вину за контрабанду кокаина на колумбийские партизанские группировки и изучало связи между картелем Медельина и левыми организациями, что привело к тому, что правые военизированные формирования в Колумбии выступили против картеля Медельина, способствуя формированию отряда смерти "Лос-Пепес". Это также позволило ЦРУ более активно участвовать в колумбийском вооруженном конфликте. Еще одним шагом ЦРУ по улучшению своего имиджа стало прекращение поддержки Мануэля Нориеги, которого преследовали за сговор с наркоторговцами в период с 1989 по 1990 год. ЦРУ, ранее бывшее одним из союзников Нориеги, стало одним из инициаторов операции "Правая причина", которая фактически положила конец правлению Нориеги и привела к его аресту. Прекращение панамских связей стало одним из самых серьезных ударов по операциям картеля, ускорив его упадок.

Отношения с правительством Никарагуа

Стратегия Карлоса Лехдера, связанная с островом Норманс-Кей, была свернута в 1982 году после того, как правительство Багамских островов начало преследование наркотрафика. В результате, Центральная Америка стала путем, выбранным картелем для доставки наркотиков в США. В 1985 году, располагая информацией о связях Барри Сила с Медельинским картелем, Управление по борьбе с наркотиками (DEA) заставило пилота сделать фотографии посадочных полос картеля в Никарагуа. Предварительное расследование DEA установило, что картель пользовался защитой от FSLN, сандинистской партии, для использования Никарагуа в качестве "склада" для логистических операций Матты Бальестероса, работавшего как на Медельинский, так и на Гвадалахарский картели. Зная о деятельности Сила как осведомителя DEA, картель объявил на него охоту и организовал его убийство в феврале 1986 года. 16 марта того же года, во время общенационального обращения по телевидению, президент США Рональд Рейган продемонстрировал разведывательные фотографии, сделанные Силом в ходе секретной операции, на которых были изображены Эскобар, Гача, никарагуанский чиновник Федерико Воган и другие люди, загружающие самолет кокаином.

Отношения с правительством Панамы

После ареста Мануэля Норьеги, Управление по борьбе с наркотиками и ФБР получили несколько наводки, связывающих бывшего диктатора с Медельинским картелем. Никарагуанские и колумбийские конфликты в отдаленных районах могли сделать обе страны небезопасными для операций, и картель искал новые места для использования в качестве перевалочных пунктов. Мануэль Норьега, в обмен на взятки и долю в прибыли, согласился использовать Панаму в качестве еще одного перевалочного пункта для логистики картеля. Кроме того, его связи с картелем обеспечивали, что Панама могла служить убежищем для руководства группировки и что правительство будет закрывать глаза на их операции по отмыванию денег в стране. ЦРУ закрывало глаза на связь между Медельинским картелем и Норьегой, поскольку он проводил агрессивную антикоммунистическую политику. Однако, агентство прекратило поддержку Норьеги после того, как его связи с картелем стали достоянием общественности.

Отношения с кубинским правительством

В 1980-х годах сокращение, а затем и прекращение советских субсидий практически обрушили кубинскую экономику. В ходе суда над Мануэлем Нориегой Карлос Лехдер, член картеля, отвечавший за доставку кокаина во Флориду, свидетельствовал, что поскольку наркотрафик в США приносил миллиарды долларов, кубинская разведка оказывала помощь в управлении операциями в Никарагуа, а правительство Кубы согласилось на использование острова в качестве одной из перевалочных баз для картеля. Это происходило с ведома братьев Кастро, причём младший из них, Рауль Кастро, встречался с Лехдером.

Страх экстрадиции

Возможно, самой серьезной угрозой для картеля Медельина и других наркоторговцев стала реализация договора об экстрадиции между Соединенными Штатами и Колумбией. Он позволял Колумбии выдавать в США любого колумбийца, подозреваемого в наркоторговле, для суда за совершенные преступления. Это представляло серьезную проблему для картеля, поскольку наркоторговцы имели ограниченный доступ к своей власти и влиянию в США, а судебное разбирательство там, скорее всего, привело бы к тюремному заключению. Среди активных сторонников договора об экстрадиции были министр юстиции Колумбии Родриго Лара (который добивался более решительных мер против наркокартелей), офицер полиции Хайме Рамирес и многочисленные судьи Верховного суда Колумбии. Однако картель применял стратегию "либо подчинение, либо разрушение" по отношению к некоторым из этих сторонников, используя подкуп, вымогательство или насилие. Тем не менее, когда действия полиции начали приводить к значительным потерям, некоторые крупные наркобароны были временно вынуждены покинуть Колумбию, скрываясь и оттуда отдавая приказы членам картеля устранить ключевых сторонников договора об экстрадиции. Картель угрожал смертью судьям Верховного суда, требуя от них отказаться от договора об экстрадиции. Предупреждения были проигнорированы. Это побудило Эскобара и группу, которую он назвал Los Extraditables ("Подлежащие выдаче"), начать насильственную кампанию с целью оказания давления на колумбийское правительство, совершая серию похищений, убийств и террористических актов, связанных с наркоторговлей.

Предполагаемая связь с М-19

В ноябре 1985 года 35 хорошо вооруженных членов партизанской группировки M 19 штурмовали Верховный суд Колумбии в Боготе, что привело к осаде Дворца правосудия. Некоторые утверждали в то время, что влияние картеля стояло за нападением M 19, поскольку картель был заинтересован в запугивании Верховного суда. Другие считают, что предполагаемые связи картеля с партизанами в тот период были маловероятны, так как между этими двумя организациями происходили многочисленные столкновения и противостояния, например, похищения наркобарона Карлоса Лехдера и Марты Нивес Очоа, сестры Хуана Давида Очоа. Эти похищения привели к созданию Пабло Эскобаром военизированной группировки MAS/Muerte a Secuestradores ("Смерть похитителям"). Бывшие члены партизанского движения также отрицают какую-либо причастность картеля к этому событию. Этот вопрос до сих пор остается предметом дискуссий в Колумбии.

Убийства

Чтобы запугать людей, картель совершил тысячи убийств по всей стране. Эскобар и его сообщники ясно дали понять, что любой, кто выступит против них, рискует быть убитым вместе со своими семьями. По некоторым оценкам, в общей сложности около 3500 человек были убиты в разгар деятельности картеля, в том числе более 500 полицейских в Медельине, но полный список невозможно составить из-за ограничений судебной власти в Колумбии. Ниже приведен краткий список наиболее громких убийств, совершенных картелем:

Луис Васко и Гилберто Эрнандес, два агента DAS, арестовавшие Пабло Эскобара в 1976 году. Одно из самых ранних убийств представителей власти, совершенных картелем. Родриго Лара, министр юстиции, был убит на шоссе в Боготе 30 апреля 1984 года, когда двое вооруженных мужчин на мотоцикле приблизились к его автомобилю в пробке и открыли огонь. Тулио Мануэль Кастро Хиль, судья высшей инстанции, расследовавший убийство двух агентов DAS, арестовавших Эскобара и его кузена Густаво Гавирию в 1977 году, был убит мотоциклистами в июле 1985 года, вскоре после предъявления обвинений Эскобару. Эрнандо Бакеро Борда, судья Верховного суда, докладчик и защитник Договора об экстрадиции с Соединенными Штатами, был убит боевиками в Боготе 31 июля 1986 года. Хайме Рамирес Гомес, полковник полиции и начальник антинаркотического подразделения Национальной полиции Колумбии. Был убит недалеко от Фонтибона по дороге в Боготу 17 ноября 1986 года, когда убийцы на зеленом Renault 18 подравнялись с его красным Mitsubishi Montero и открыли огонь. Рамирес погиб на месте, его жена и двое сыновей не пострадали. Гильермо Кано Исаса, директор газеты El Espectador, публично раскрывший преступное прошлое Эскобара, был убит 17 декабря 1986 года в Боготе вооруженными людьми на мотоцикле. Хайме Пардо Леаль, кандидат в президенты и лидер партии «Патриотический союз», был убит стрелком в октябре 1987 года. Карлос Мауро Хойос, генеральный прокурор, был похищен, а затем убит вооруженными людьми в Медельине в январе 1988 года. Антонио Рольдан Бетанкур, губернатор Антиокии, был убит в результате взрыва автомобиля в июле 1989 года. Луис Карлос Галан, кандидат в президенты, был убит вооруженными людьми во время митинга в Соаче в августе 1989 года. Убийство произошло в тот же день, когда командир полиции Антиокии был застрелен картелем. Карлос Эрнесто Валенсия, судья высшей инстанции, был убит вооруженными людьми вскоре после предъявления Эскобару обвинения в смерти Гильермо Кано в августе 1989 года. Хорхе Энрике Пулидо, журналист и директор телеканала Jorge Enrique Pulido TV, был убит боевиками в Боготе в ноябре 1989 года. Диана Турбай, журналист, главный редактор журнала Hoy por Hoy и дочь бывшего президента Хулио Сесара Турбая Аялы, была убита колумбийскими военными во время попытки спасения в январе 1991 года. Фактически, пуля, найденная в ее теле, была выпущена с полицейского вертолета. Энрике Лоу Муртра, министр юстиции, был убит вооруженными людьми в центре Боготы в мае 1991 года. Мигель Маса Маркес стал целью при взрыве здания DAS, в результате которого погибли 52 мирных жителя. Мигелю удалось выжить. В 1993 году, незадолго до смерти Эскобара, на лейтенантов картеля также нацелилась группа vigilantes Los Pepes (или PEPES, «Люди, преследуемые Пабло Эскобаром»). После убийства Хуана Диего Арсилы Энао в 2007 году большинство, если не все, лейтенанты Эскобара, не находившиеся в тюрьме, были убиты колумбийским поисковым отрядом национальной полиции (обученным и поддерживаемым оперативниками американских сил Delta Force и ЦРУ) или боевиками Los Pepes. Агенты DEA считали, что их четырехстороннюю «Стратегию против лидеров», направленную конкретно на высших руководителей картеля, внесла значительный вклад в крах организации.

Наследие

Считается, что La Oficina de Envigado является частичным преемником организации Медельина. Она была основана Доном Берной как силовое крыло Картеля Медельина. Когда Дон Берна поссорился с Эскобаром, La Oficina организовала свержение Эскобара его соперниками. Затем организация унаследовала территорию Медельина и его криминальные связи в США, Мексике и Великобритании, и начала сотрудничать с военизированными Объединенными силами самообороны Колумбии, организуя наркотрафик в их интересах.