Египетский национализм: от фараонизма к неофараонизму.

Введение

Египетская националистическая идеология

Фараонизм был идеологией, получившей распространение в Египте в 1920-х и 1930-х годах. Являясь одной из версий египетского национализма, она утверждала о существовании преемственности египетской государственности от древних времен до современности, подчеркивая роль Древнего Египта и включая антиколониальные настроения. Наиболее известным сторонником фараонизма был Таха Хусейн. Движение в значительной степени угасло к 1940-м годам, не найдя отклика у большинства египтян, и уступило место панарабизму и исламизму. Однако, начиная с 2020 года, наблюдается популярное и поддерживаемое государством возрождение этой идеологии, получившее название неофараонизм.

В Средние века памятники древнеегипетской цивилизации иногда разрушались как пережитки эпохи джахилии («варварского невежества»). Большая часть разрушений пришлась на XIII и XIV века, время наводнений, голода и эпидемий в Египте, что заставило некоторых полагать, что Аллах наказывает египтян за сохранение этих реликвий времен джахилии. Еще в 1378 году сообщалось, что местные мусульмане по ночам зажигали благовония перед Сфинксом, произнося молитвы, которые, по их мнению, наделяли Сфинкса даром речи, что привело к нападению на Сфинкса со стороны суфийского святого. Мохаммед Али также проявлял снисходительное отношение к европейцам, вывозившим из Египта древние артефакты, что приводило к разграблению различных мест, например, итальянцем Джованни Баттиста Бельцони. Дипломатическая должность в Каире была очень востребована из-за возможности мародерства. Один из чиновников Мохаммеда Али, Рифаа ат-Тахтави, убедил его в 1836 году начать сохранение египетского наследия, прекратив разграбление памятных мест и создав музей для экспонирования египетских сокровищ, вместо того чтобы позволять их вывозить в Европу. Позже Тахтави опубликовал историю Древнего Египта в 1868 году, в которой использовал открытия археологов и расшифровку иероглифов, что стало первым случаем использования наследия Древнего Египта в качестве символа национальной гордости в современном Египте. Фараонизм прославлял Египет как отдельную географическую и политическую единицу, истоки которой восходят к объединению Верхнего и Нижнего Египта около 3100 года до н.э., и представлял Египет как более тесно связанный с Европой, чем с Ближним Востоком. Акцент на древнеегипетском прошлом использовался как символ египетской самобытности, чтобы приуменьшить арабскую и исламскую идентичность и представить Египет как европейскую, а не ближневосточную страну. Конец 1930-х годов стал важным периодом для арабского национализма в Египте, во многом благодаря усилиям сирийских, палестинских и ливанских интеллектуалов. Тем не менее, спустя год после создания Лиги арабских государств в 1945 году, штаб-квартира которой должна была располагаться в Каире, историк Оксфордского университета Х.С. Дейтон все еще писал:

During the Middle Ages, the monuments of the ancient Egyptian civilization were sometimes destroyed as remnants of a time of jahiliyyah ("barbarous ignorance"). The majority of the destruction of the ruins occurred in the 13th and 14th centuries, a time of floods, famines and plagues in Egypt, leading some people to believe that Allah was punishing the Egyptians for the continued existence of these relics of a time of jahiliyyah. As late as 1378, it was reported that nominally Muslim peasants would go burn incense at night in front of the Sphinx while uttering prayers which were said to empower the Sphinx to speak, which led a Sufi holy man to attack the Sphinx. Likewise, Mohammad Ali had a permissive attitude towards Europeans taking ancient Egyptian relics with them, allowing much plundering of various sites such as by the Italian Giovanni Battista Belzoni while a diplomatic posting in Cairo was highly sought after owing to opportunities for looting. One of Mohammad Ali's officials, Rifa'a al Tahtawi, persuaded him in 1836 to embark on preserving Egypt's heritage by ending the plundering of sites in Egypt and to create a museum to display Egypt's treasures instead of letting them be taken to Europe. Tahtawi later published a history of ancient Egypt in 1868, which took advantage of the discoveries of archaeologists and the deciphering of the hieroglyphs, which marked the first time that the heritage of ancient Egypt was used as a symbol of national pride in modern Egypt. Pharaonism celebrated Egypt as a distinct geographic and political unit whose origins went back to the unification of Upper and Lower Egypt in about 3100 BC, and which presented Egypt as more closely linked to Europe rather than to the Middle East. The focus on the ancient Egyptian past was used as a symbol of Egyptian distinctiveness, which was used to down play Arab and Islamic identities, and was intended to brand Egypt as a European rather than a Near Eastern nation. The later 1930s would become a formative period for Arab nationalism in Egypt, in large part due to efforts by Syrian/Palestinian/Lebanese intellectuals. Nevertheless, a year after the establishment of the League of Arab States in 1945, to be headquartered in Cairo, Oxford University historian H. S. Deighton was still writing:

Одним из наиболее известных египетских националистов и критиков панарабизма был самый выдающийся египетский писатель XX века Таха Хусейн. Он неоднократно выражал несогласие с идеей арабского единства и отстаивал египетский национализм. В одной из своих наиболее известных статей, опубликованной в 1933 году в журнале Kawkab el Sharq, он писал:

Утверждается, что до 1940-х годов в Египте преобладали территориальный египетский национализм и отстраненность от панарабской идеологии. Египтяне в целом не идентифицировали себя как арабов, и показательно, что когда египетский националистический лидер Саад Заглул встретился с арабскими делегатами в Версале в 1918 году, он настаивал на том, что их борьба за государственность не связана, утверждая, что проблема Египта – это египетская проблема, а не арабская. В феврале 1924 года Заглул, уже премьер-министр Египта, конфисковал все сокровища, найденные в гробнице Тутанхамона, у британской археологической команды под руководством Говарда Картера, мотивируя это тем, что сокровища принадлежат Египту и чтобы не допустить их вывоза в Великобританию, как планировал Картер. Заглул оправдал конфискацию тем, что «долг правительства – защищать права и достоинство нации». Однако дело сокровищ Тутанхамона было лишь оппортунистическим шагом Заглула по утверждению египетской независимости, полученной лишь в феврале 1922 года, против Картера и его команды, которых египтяне считали высокомерными. Ахмед Хусейн, основатель националистического и фашистского общества «Молодой Египет» в 1933 году, заявил, что заинтересовался египетским национализмом после разведывательной поездки по Долине Царей в 1928 году, которая вселила в него уверенность в том, что если Египет когда-то был великим, то он может стать великим снова. «Молодой Египет» прославлял древнеегипетское прошлое, которое регулярно упоминалось на партийных митингах, и, ссылаясь на турко-черкесскую аристократию Египта, требовал, чтобы Египет возглавил «лидер действия, не турецкой или черкесской крови, а фараоновской крови». «Фараонизм» был осужден Хасаном аль-Банна, основателем и верховным руководителем фундаменталистского движения «Братья-мусульмане», как прославление эпохи джахилии («варварского невежества»), исламского термина для доисламского прошлого. Аль-Банна настаивал на том, что Египет может быть лишь частью более широкой исламской уммы («общины»), и что любые попытки подчеркнуть египетскую самобытность в отличие от остального исламского мира противоречат воле Аллаха. Приверженность египтян арабскому миру, однако, была поставлена под сомнение после Шестидневной войны 1967 года. Тысячи египтян погибли, и страна разочаровалась в панарабской политике. Преемник Насера, Анвар ас-Садат, как посредством государственной политики, так и посредством своей инициативы по установлению мира с Израилем, возродил однозначную египетскую ориентацию, недвусмысленно заявив, что его заботят только Египет и египтяне. Термины «арабский», «арабизм» и «арабское единство», за исключением нового официального названия, стали заметно отсутствовать. (См. также разделы «Либеральная эпоха» и «Республика»). Садат использовал фараонизм только для международного потребления, например, когда организовал транспортировку мумии царя Рамсеса II в Париж для реставрации в 1974 году; он настоял на том, чтобы французы предоставили почетный караул в аэропорту Шарля де Голля для салюта из 21 пушки, как положено главе государства, когда гроб с телом царя Рамсеса коснулся французской земли. Внутри страны фараонизм не одобрялся при Садате, который закрыл мумийную комнату в Египетском музее, оскорблявшую чувства мусульман, хотя в частном порядке Садат якобы говорил, что «египетских царей не следует выставлять напоказ», что свидетельствует о некотором уважении к древнему прошлому. Растущее меньшинство отвергает это, другие чувствовали, что «арабские страны ненавидят египтян», и что единство с Израилем может быть даже более вероятным, чем арабский национализм, потому что он верит, что израильтяне, по крайней мере, будут уважать египтян. Популярный писатель Осама Анвар Окаша, египетский профессор Гарвардского университета Лейла Ахмед, депутат парламента Сузи Грейсс, а также различные местные группы и интеллектуалы. Это понимание также выражается в других контекстах, например, в романе Нила ДеРозы «Семя Иосифа» в изображении египетского персонажа, «который заявляет, что египтяне не арабы и никогда ими не будут».

It has been argued that until the 1940s, Egypt was more in favour of territorial, Egyptian nationalism and distant from the pan Arab ideology. Egyptians generally did not identify themselves as Arabs, and it is revealing that when the Egyptian nationalist leader Saad Zaghlul met the Arab delegates at Versailles in 1918, he insisted that their struggles for statehood were not connected, claiming that the problem of Egypt was an Egyptian problem and not an Arab one. In February 1924 Zaghloul, now prime minister of Egypt, had all of the treasures found in the tomb of King Tutankhamun seized from the British archaeological team led by Howard Carter under the grounds that the treasures belonged to Egypt and to prevent Carter from taking them to Britain as he wanted. Zaghloul justified the seizure under the grounds that "it is the duty of the government to defend the rights and dignity of the nation". However, the case of Tutankhamun's treasures were merely an opportunistic move by Zaghlul at asserting Egyptian independence, which had only been gained in February 1922, against Carter and his team, who were viewed as acting arrogantly towards the Egyptians. Ahmed Hussein who founded the nationalistic and fascistic Young Egypt Society in 1933 stated that he became interested in Egyptian nationalism after a scouting trip through the Valley of the Kings in 1928, which inspired him with the belief that if Egypt was great once, then it could be great again. The Young Egypt Society glorified the ancient Egyptian past, which was regularly mentioned in party rallies, and in reference to Egypt's Turco Circassian aristocracy demanded that Egypt have "a leader of action, who is not of Turkish or Circassian blood, but of Pharanoic blood". "Pharaonism" was condemned by Hassan al Banna, the founder and Supreme Guide of the fundamentalist Muslim Brotherhood, as glorifying a period of jahiliyyah ("barbarous ignorance"), which is the Islamic term for the pre Islamic past. Banna insisted that Egypt could only be part of the wider Islamic ummah ("community") and that any effort to mark Egyptian distinctiveness from the rest of Islamic world was going against the will of Allah. The Egyptians' attachment to Arabism, however, was particularly questioned after the 1967 Six Day War. Thousands of Egyptians had lost their lives and the country became disillusioned with Pan Arab politics. Nasser's successor Anwar Al Sadat, both through public policy and his peace initiative with Israel, revived an uncontested Egyptian orientation, unequivocally asserting that only Egypt and Egyptians were his responsibility. The terms "Arab," "Arabism," and "Arab unity," save for the new official name, became conspicuously absent. (See also Liberal age and Republic sections.) Sadat only engaged in Pharaonism for international consumption, as when he arranged for the mummy of King Ramses the Great to go to Paris for restoration work in 1974; he insisted the French provide an honor guard at Charles de Gaulle airport to fire a 21 gun salute as befitting a head of state when the coffin containing King Ramses' corpse touched French soil. Domestically, Pharaonism was discouraged under Sadat, who closed the mummy room in the Egyptian Museum for offending Muslim sensibilities, though in private Sadat was said to remark that "Egyptian kings are not be made a spectacle of" suggesting a degree of respect for the ancient past. a growing minority reject this, Another felt that, "Arab countries hate Egyptians", and that unity with Israel may even be more of a possibility than Arab nationalism, because he believes that Israelis would at least respect Egyptians. popular writer Osama Anwar Okasha, Egyptian born Harvard University Professor Leila Ahmed, Member of Parliament Suzie Greiss, in addition to different local groups and intellectuals. This understanding is also expressed in other contexts, such as Neil DeRosa's novel Joseph's Seed in his depiction of an Egyptian character "who declares that Egyptians are not Arabs and never will be."

Критики арабского национализма

Египетские критики арабского национализма утверждают, что он способствовал подрыву и/или отодвиганию на второй план самобытной египетской идентичности, навязывая лишь один аспект египетской культуры. Эти взгляды и источники коллективной идентичности в египетском государстве отражены в словах лингвистического антрополога, проводившего полевые исследования в Каире:

Копты

Многие коптские интеллектуалы придерживаются версии фараонизма, согласно которой коптская культура во многом восходит к дохристианской древнеегипетской культуре. Это дает коптам основания утверждать о глубоких корнях в египетской истории и культуре. Однако некоторые западные ученые сегодня рассматривают фараонизм как относительно позднее явление, полагая, что он был сформирован преимущественно под влиянием ориентализма, и ставят под сомнение его достоверность.

Проблемы фараонизма как интеграционной идеологии

Канадский археолог Майкл Вуд утверждал, что одна из главных проблем фараонизма как интегрирующей идеологии для населения заключается в том, что он прославляет период времени, слишком отдаленный для большинства египтян, и, кроме того, тот, который не имеет видимых признаков преемственности для арабскоязычного мусульманского большинства, таких как общий язык, культура или алфавит. Вуд отметил, что распространенное мнение о том, что древний Египет был "рабским государством", было поставлено под сомнение археологами и историками, но этот популярный образ "рабского государства", который поддерживается как в исламских, так и в западных странах, делает отождествление с этим периодом проблематичным. В переводе с арабского глагол "тафарана", означающий "действовать тиранически", буквально переводится как "действовать фараоновски". Вуд писал, что даже сохранившиеся руины древнего Египта, состоящие в основном из "гробниц, дворцов и храмов, реликвий одержимого смертью, аристократического, языческого общества", похоже, подтверждают популярный образ "рабского государства", в то время как "более сложные модели египетской истории, разработанные в основном иностранными учеными, остаются без внимания". Вуд писал, что главное различие между Египтом и Мексикой заключается в том, что мексиканцы могут и действительно включают элементы из мезоамериканских цивилизаций, таких как ольмеки, майя и мешика (ацтеки), которые рассматриваются как часть национальной преемственности, прерванной испанским завоеванием 1519–1521 года и возобновленной с обретением независимости в 1821 году, тогда как египтянам невозможно использовать символы фараонов "не подвергаясь обвинениям в том, что такие символы были неисламскими или антиисламскими". Другая проблема была вызвана тем, что почти вся археологическая работа по древнему Египту в XIX веке и первой половине XX века была выполнена иностранными археологами, которые отговаривали египтян изучать этот период. Западные археологи склонны считать, что изучение древнего Египта не имеет ничего общего с современным Египтом; даже сам термин "египтология" относится к изучению доримского Египта, а не современного Египта. В XIX веке были разработаны различные расовые теории, утверждающие, что египтяне не были потомками древних египтян, или, наоборот, история древнего Египта была циклом обновления, вызванным завоеваниями расово превосходящих захватчиков и упадком, вызванным смешением с расово низшим местным населением. Целью таких теорий было утверждение, что Запад был "истинными наследниками" древнего Египта, народ которого рассматривался как "почетные западные люди", не имеющие никакой связи с современными египтянами. Более того, поскольку коптский язык происходит от древнеегипетского языка, начиная с XIX века многие копты отождествляли себя с фараонизмом, чтобы подчеркнуть, что они "чище" египтяне, чем мусульманское большинство. Для построения национальной идентичности идеология, которая может быть использована для привилегирования меньшинства как более подлинного египетского, чем большинство, представляет проблемы, и, как правило, усилия по созданию египетской национальной идентичности, которая охватывает как мусульман, так и коптов, обратились к более поздним периодам прошлого, что отмечается в сегодняшнем Египте, исходя как от государства, так и от народа. Египетское правительство при президенте Абдель Фаттахе эль-Сиси открыто приняло древнеегипетскую эстетику. В 2020 году на площади Тахрир был установлен 90-тонный обелиск с изображением фараона Рамзеса II. В течение 2021 года были организованы различные экстравагантные парады вокруг транспортировки мумий и других артефактов в Большой египетский музей. Подобные зрелища, включая музыкальные выступления на древнеегипетском языке, В 2023 году в Египте произошел массовый общественный гнев из-за изображения Клеопатры в качестве чернокожей африканки в сериале документальной драмы Netflix African Queens. Актриса Адель Джеймс получила от египтян волну оскорбительных комментариев в социальных сетях. Реакция была выражена в использовании хэштега #مصر للمصريين (Египет для египтян). Молодые египтяне размещали в интернете фотографии, на которых изображены их собственные лица, сопоставленные с лицами царей, королев или обычных людей из Древнего Египта, с целью показать физическое сходство между современными египтянами и их древними соотечественниками, утверждая национальную преемственность. Египетское правительство также прокомментировало эту полемику, заявив, что сериал представляет собой "фальсификацию египетской истории". Генеральный секретарь Высшего совета по археологии при Министерстве туризма и древностей Египта опубликовал заявление по этому вопросу, утверждая, что королева Клеопатра была "светлокожей и (имела) эллинистические черты". Это движение от исламизма и панарабизма к продвижению особой египетской идентичности. Любопытно, что широкой исламистской реакции на неофараонизм пока не наблюдалось.

The Canadian archaeologist Michael Wood argued that one of the principal problems of Pharaonism as an integrating ideology for the population is that it glorifies a period in time too remote for most Egyptians, and moreover, one that lacks visible signs of continuity for the Arabic speaking Muslim majority, such as a common language, culture, or alphabet. Wood noted that the popular belief that ancient Egypt was a "slave state" has been questioned by archaeologists and historians, but this popular image held in both the Islamic and the Western nations of a "slave state" makes identification with this period problematic. In Arabic, the verb tafarana, meaning to act tyrannically, literally translates as "acting Pharaohically". Wood wrote that even the surviving ruins of ancient Egypt, consisting mostly of "tombs, palaces and temples, the relics of a death obsessed, aristocratic, pagan society," seem to confirm the popular image of a "slave state," while the "more sophisticated models of Egyptian history, developed mainly by foreign scholars, remain ignored". Wood wrote that a principal difference between Egypt and Mexico is that Mexicans can and do incorporate elements from Mesoamerican civilizations like the Olmecs, the Maya, and the Mexica (Aztecs), which are seen as part of a national continuity interrupted by the Spanish conquest of 1519–1521 and resumed with independence in 1821, whereas it is impossible for Egyptians to use pharaonic symbols "without being left open to the charges that such symbols were non Islamic or anti Islamic". Another problem was posed by the way in which almost all of the archaeological work on ancient Egypt in the 19th century and the first half of the 20th century was done by foreign archaeologists who discouraged Egyptians from studying the period. Western archaeologists tended to see the study of ancient Egypt as having nothing to do with modern Egypt; even the very term Egyptology refers to the study of pre Roman Egypt, not modern Egypt. In the 19th century, various racial theories were devised to claim that the Egyptians were not the descendants of the ancient Egyptians, or alternatively, the history of ancient Egypt was a cycle of renewal caused by the conquests of racially superior invaders and decline caused by miscegenation with the racially inferior native population. The purpose of such theories was to assert the West was the "true heirs" of ancient Egypt, whose people were viewed as "honorary Westerners" with no connection to modern Egyptians. Moreover, since the Coptic language is descended from the ancient Egyptian language, starting in the 19th century a number of Copts have identified with Pharaonism as a way of emphasizing that they are "purer" Egyptians than the Muslim majority. For the purpose of building a national identity, an ideology that can be used to privilege a minority as being more authentic Egyptian than the majority presents problems, and generally, efforts to build an Egyptian national identity that embraces both Muslims and Copts have turned to the more recent periods of the past has been noted in today's Egypt, coming from both the state and the people. The Egyptian government under president Abdel Fattah el Sisi has openly embraced the ancient Egyptian aesthetic. In 2020, a 90 ton obelisk depicting the pharaoh Ramses II was erected in Tahrir Square. Throughout 2021, various extravagant parades were organized around the transportation of mummies and other artifacts to the Grand Egyptian Museum. Similar spectacles, including musical performances in the ancient Egyptian language,

In 2023, there was mass public anger in Egypt over the depiction of Cleopatra as a black African in the Netflix docudrama series African Queens. The actress in question, Adele James, received a wave of abusive comments from Egyptians over social media. The backlash was represented through the use of the hashtag #مصر للمصريين (Egypt for the Egyptians). Young Egyptians shared photos online depicting their own faces juxtaposed against those of kings, queens or everyday figures from ancient Egypt, intending to show the physical similarities between modern Egyptians and their ancient counterparts, asserting a national continuity. The Egyptian government also commented on the controversy, with the Ministry of Tourism and Antiquities stating that the series represented a "falsification of Egyptian history." The Secretary General of the Supreme Council of Archeology through the Egyptian Ministry of Tourism and Antiquities released a statement on the issue, claiming that Queen Cleopatra was "light skinned and (had) Hellenic features." which moves away from Islamism and pan Arabism towards the promotion of a special Egyptian identity. Curiously, no widespread Islamist backlash towards Neo Pharaonism has been observed yet.