Принсес-Ризборо: История и описание английского городка

Введение

Рыночный город в Букингемшире, Англия

Принцес Ризборо (англ. Princes Risborough) — рыночный город и гражданский приход в Букингемшире, Англия, расположенный примерно в 9 милях (14 км) к югу от Айлсбери и в 8 милях (13 км) к северо-западу от Хай-Уайкомба. Он находится у подножия холмов Чилтерн, на северном конце ущелья или прохода через Чилтернс, южный конец которого расположен в Вест-Уайкомбе. Дорога A4010 следует по этому маршруту из Вест-Уайкомба через город и далее в Айлсбери. Исторически это было и поместье, и церковный приход, совпадающие по территории, включавшие нынешний церковный приход Принцес Ризборо (за исключением Ильмера) и нынешний церковный приход Лейси Грин, который стал самостоятельным приходом в XIX веке. Приход имел вытянутую и узкую форму («полосатый приход»), охватывая земли у подножия скалы Чилтерн, сам склон и земли выше скалы, простирающиеся в холмы Чилтерн. Поместье и приход простирались от Лонгвика на севере через Алскот, город Принцес Ризборо, Лосли Роу и Лейси Грин до Спина и Уолтерс Эша на юге. С 1934 года гражданский приход Принцес Ризборо (ранее совпадавший с церковным приходом) включает город Принцес Ризборо, деревню Монкс Ризборо (но не её отдалённые части) и часть Хорсендена, исключая Лонгвик. Он находится в районе Уайкомб в Букингемшире и функционирует как городской совет в рамках района Уайкомб. Город возвышается над Белолистным крестом — крестом, высеченным из мелового камня на склоне холма к северо-востоку от города. Хотя сам крест расположен над одноимённой деревней, эта достопримечательность находится в районе Монкс-Рисборо.

Топоним

Название «Рисборо» происходит от староанглийского *hrisen beorgas*, означающего «покрытые кустарником холмы». *Hrisen* – прилагательное, означающее покрытый кустарником, образовано от *hris*, обозначающего кустарник или заросли, и *beorgas*, означавшего холмы. Написание имени варьируется в различных документах. В XIII веке оно было известно как Магна Рисберге (Великий Рисборо), что отличало его от Парва Рисберге (Малый Рисборо), ныне Монкс Рисборо. Позже оно стало известно как Эрлс Рисборо, поскольку поместье принадлежало графам Корнуольским в период с 1242 по 1336 год. После смерти Эдуарда Чёрного Принца оно некоторое время называлось Принс Рисберге, а затем Принсес Рисборо, так как поместье принадлежало различным принцам во время Войн Роз в XV веке. Земли ненадолго принадлежали Гарольду Годвинсону перед его поражением в битве при Гастингсе. До 1066 года земля поместья и деревни платила лишь 10 фунтов стерлингов по номинальной стоимости (то есть без взвешивания монет). Кроме того, горожанин из Оксфорда заплатил 2 шиллинга, а соляник из Дройтвича – сумму, оставленную незаполненной. Вольный крестьянин владел тремя виргатами и имел право продавать свою землю, хотя и говорилось, что он служил шерифу. Во время всеобщей переписи 1086 года поместье Рисборо представляло собой обширный комплекс, включавший королевское поместье, конный двор, охотничий парк и крупное рыболовство. Вероятно, на месте нынешней церкви Святой Марии существовала более ранняя церковь. Оно входило в состав сотни Рисборо, в которую также входили Бледлоу, Хорсенден и Монкс Рисборо. В 1086 году земля оценивалась в 30 хайд как до, так и после завоевания, из которых 20 хайд относились к деменне. В поместье было земли для 24 плугов, четыре из которых находились в деменне лорда. В деревне проживало 30 крестьян, которые вместе с 12 бордерами (издольщиками или мелкими землевладельцами) использовали 20 плугов. Имелось 3 раба. Существовало 2 мельницы, приносящие 14 шиллингов 8 пенсов в год, луга для 7 плугов (обычно требующих по 8 волов на каждый) и лес, достаточный для содержания 1000 свиней. В общей сложности поместье платило 47 фунтов стерлингов в год чистым серебром, за вычетом 16 пенсов.

The name 'Risborough' comes from the Old English hrisen beorgas meaning 'brushwood covered hills'. Hrisen, an adjective meaning brushwood covered derived from hris meaning brushwood or scrub, and beorgas which meant hills. The spelling varies in the documents in which the name is found. In the 13th century, it was known as Magna Risberge (Great Risborough) which distinguished it from Parva Risberge (Little Risborough), which is now Monks Risborough. Later it was Earls Risborough because the manor was held by the Earls of Cornwall between 1242 and 1336. At some point, following the death of Edward the Black Prince, it became Prince Risberge and later Princes Risborough, as the manor belonged to various Princes during the Wars of the Roses during the 15th century. The land was then held shortly by Harold Godwinson before he was defeated at the Battle of Hastings. Before 1066 the land of the manor and village only paid £10 at face value (i. e. without weighing the coins). Furthermore, a burgess of Oxford paid 2s and a saltboiler of Droitwich an amount left blank. A freeman held 3 virgates and had the right to sell his land, though it was said that he served the sheriff. At the time of the Domesday survey in 1086, the Manor of Risborough was an extensive complex of a royal manor, stud farm, deer park and a large fishery. There most likely was an earlier church on the current site of St Mary's Church today. It was part of the Hundred of Risborough, which also comprised Bledlow, Horsenden and Monks Risborough. In 1086, the land was assessed at 30 hides both before and after the conquest, of which 20 hides related to the demesne. The manor had land for 24 ploughs, four of them in the lord's demesne. There were 30 villagers and they together with 12 bordars (cottagers or small holders) had 20 ploughs. There were 3 slaves. There were 2 mills, worth 14s 8d a year, meadow for 7 ploughteams (generally taken as needing 8 oxen each) and woodland sufficient for 1,000 pigs. In total it paid £47 a year in white silver, less 16d.

Рисборо как королевская усадьба

После нормандского завоевания местные леса на земле поместья были приватизированы согласно лесному праву и стали частью земель нового короля, Вильгельма Завоевателя, который передал королевское поместье Рисборо как одно из 48 поместий в Букингемшире феодальной баронии Лонг-Крендон, которой владел Уолтер Жиффард, лорд Лонгвиля, за многолетнюю верную службу. В 1085 году управление поместьем Рисборо перешло к его сыну Уолтеру Жиффарду, 1-му графу Букингемскому. К XII веку оно все еще принадлежало семье Жиффардов, а именно Уолтеру Жиффарду, 2-му графу Букингемскому, и после его смерти бездетным в 1164 году вернулось к Короне. Затем оно было передано констеблю Нормандии Роберту де Юмето, который получил хартию от короля Генриха II и оставался в его владении примерно до 1242 года. Король Генрих III передал поместье своему брату Ричарду, графу Корнуоллскому, предполагалось, что оно перейдет к старшему сыну Ричарда, Генриху из Алмена, но после его убийства до смерти отца, Ричард повелел передать его владения своему второму сыну, Эдмунду, 2-му графу Корнуоллскому. Когда Эдмунд умер бездетным в 1300 году, его владения, включая королевское поместье, теперь называемое графством Рисборо, перешли к Короне. В период с 1302 по 1305 год король Эдуард I передал его королеве Маргарите пожизненно, с сохранением прав вдовы Эдмунда, Маргариты, графини Корнуоллской, на треть поместья пожизненно в качестве ее приданого. Король Эдуард II передал право выкупа (с учетом этих пожизненных прав) своему непопулярному фавориту Пирсу Гавестону и его жене, но эта передача была аннулирована в том же году. Королева Маргарита умерла в 1318 году. В 1327 году, когда Эдуард III взошел на престол в возрасте пятнадцати лет, он передал поместье своей матери, королеве Изабелле, за ее заслуги во время правления его отца. Брат короля, Джон из Элтама, граф Корнуоллский, также некоторое время проявлял к нему интерес. Затем король передал поместье своему старшему сыну, Эдуарду, принцу Уэльскому, известному позднее (хотя и не при жизни) как Чёрный принц. Он владел поместьем в течение 32 лет, с 1344 по 1376 год, когда он умер. После смерти Чёрного принца поместье перешло к его сыну, Ричарду Бордо, который в следующем году стал королем Ричардом II. Он передал его Льюису де Клиффорду, который владел им пожизненно. После возвращения к королю Генриху IV поместье на протяжении многих лет переходило в королевской семье, которая передала его своему сыну Генриху, принцу Уэльскому, ставшему королем Генрихом V в 1413 году. Затем оно перешло к Генриху VI и являлось частью приданого его королевы Маргариты Анжуйской. Позже им владел его сын Эдуард, и, по-видимому, оно оставалось в собственности Короны до тех пор, пока Эдуард VI не передал его своей сводной сестре, принцессе (позже королеве) Елизавете пожизненно. Впоследствии Яков I владел им, и оно являлось частью приданого его королевы Анны Датской. Позже оно снова принадлежало принцу Чарльзу, ставшему королем Карлом I, который в 1628 году продал его городу Лондону в частичное погашение больших долгов Короны. Таким образом, после более чем 600 лет тесной связи поместья с английской Короной, она наконец-то завершилась. Впоследствии поместье покупалось и продавалось на рынке и неоднократно переходило из рук в руки, но его более поздняя история представляет собой лишь запись коммерческих сделок.

After the Norman Conquest, the local woods on the land of the Manor were privatized under the forest law and formed part of the lands of the new King, William the Conqueror who granted Risborough's royal manor as one of 48 Buckinghamshire manors to the feudal barony of Long Crendon held by Walter Giffard, Lord of Longueville for his many years of loyal service. In 1085, lordship of the manor of Risborough passed to his son Walter Giffard, 1st Earl of Buckingham. By the 12th century it was still held by the Giffard family, namely Walter Giffard, 2nd Earl of Buckingham, when he died without issue in 1164 it reverted to the Crown. It was then granted to the Constable of Normandy, Robert de Humeto, who obtained a charter from King Henry II, and remained in his family until about 1242. King Henry III then granted the manor to his brother Richard, Earl of Cornwall, it was then meant to pass to Richard's eldest son Henry of Almain but when he was murdered before his father died, Richard ordered his estates be passed to his second son, Edmund, 2nd Earl of Cornwall. When Edmund died childless in 1300, his estates including the royal manor of what was now called Earls Risborough were escheated to the Crown. Between 1302 and 1305 King Edward I granted it to Queen Margaret for her life, subject to the rights of Edmund's widow Margaret, Countess of Cornwall, in one third part for life as part of her dower. King Edward II gave the reversion (subject to these life interests) to his unpopular favourite, Piers Gaveston and his wife, but this grant was surrendered in the same year. Queen Margaret died in 1318. In 1327, when Edward III succeeded to the throne at the age of fifteen, he granted the manor to his mother, Queen Isabella for her services during his father's reign. The King's brother, John of Eltham, Earl of Cornwall, also had an interest for a time. The King then granted the manor to his eldest son, Edward Prince of Wales, known later (though not during his lifetime) as the Black Prince. He held the manor for 32 years from 1344 to 1376 when he died. On the death of the Black Prince the manor passed to his son, Richard of Bordeaux, who became King Richard II in the following year. He granted it to Lewis de Clifford who held it for his life. When it reverted to King Henry IV, the manor passed through the royal family for many years who granted it to his son Henry, Prince of Wales, who became King Henry V in 1413. It then passed to Henry VI and was part of the dower of his Queen, Margaret of Anjou. Later it was held by his son, Edward, and then appears to have remained vested in the Crown until Edward VI granted it to his half sister, the Princess (later Queen) Elizabeth for her life. Subsequently, James I held it and it formed part of the dower of his Queen, Anne of Denmark. Later again it was held by Prince Charles, later King Charles I, who in 1628 sold it to the City of London in part satisfaction of the large debts of the Crown. Thus, after more than 600 years, the manor's long connection with the Crown of England finally came to an end. Subsequently, the manor was bought and sold in the market and changed hands from time to time but its later manorial history is only a record of commercial transactions.

Рисборо под властью Черного принца

Король Эдуард III предоставил поместье Рисборо в 1344 году своему старшему сыну, Эдуарду, принцу Уэльскому, известному посмертно как Чёрный принц. Ему было 14 лет, и он владел поместьем в течение 32 лет, до своей смерти в 1376 году. Эдуард III умер в 1377 году, и принц так и не стал королём. После смерти Чёрного принца рыночный городок стал известен как Принс Рисберж, а затем Принс Рисборо. Когда принц стал лордом поместья Рисборо, на западной стороне церкви (где сейчас парковка) находился усадебный дом и зал, которые старинные источники описывали как его "дворец". В некоторой степени планировка поместья была схожа с другими усадьбами (также называемыми "дворцами" в то время), такими как дворец Мач-Хадхэм в графстве Хартфордшир и дворец Вокинг в графстве Суррей, а возможно, и поместье в Уотлингтоне, которое также принадлежало Чёрному принцу. Поместье и прилегающие земли могли быть обширными, но вряд ли напоминали дворец, и его скорее можно было бы описать как охотничий домик. Похоже, принц никогда не проводил там много времени. Ближайшим местом, где он жил продолжительное время, был замок Беркхэмстед, где он находился после женитьбы на Джоанне, графине Кентской, с ноября 1361 года по январь 1362 года и время от времени позже. К XIV веку поместье было известно своей королевской конюшней для разведения лошадей и охоты. Вероятнее всего, принц посещал Рисборо, чтобы осмотреть конюшню и выбрать или проверить жеребцов с такими известными именами, как Гризель, Танкарвилл, Морель де Салесбир. В 1346 году, когда принцу (16 лет) предстояло отправиться с отцом в свой первый поход во Францию, который завершился битвой при Креси, был создан совет для управления его различными поместьями и владениями по всей стране от его имени. Заседания этого совета протоколировались и были опубликованы Государственным архивным управлением. Многие решения, касающиеся Рисборо, принимались этим советом, а не самим принцем. Они дают нам представление о жизни в Рисборо в XIV веке. Поместьем управлял управляющий (не всегда проживавший там), но повседневное управление находилось в руках привратника, а также паркарь, отвечавший за управление парком, и конюх. В ноябре 1346 года Джон де Альветон был назначен управляющим поместьями принца в Уотлингтоне и Рисборо. В 1347 году конюхом был Ричард де Бекенсфилд, и ему было приказано выплатить десятину аббату Нотли, если для этого было достаточно жеребят. В том же году привратнику было приказано выплатить деньги из доходов Рисборо на строительство новой кухни в поместье принца в Байфлите. В 1354 году (когда принц находился в Беркхэмстеде) принц огородил участок земли в парке, и привратник (Уильям Ониот) заплатил за него 18 шиллингов. Возможно, принц был там лично в том году, так как казначею его двора было приказано "по приказу самого принца" произвести оплату за различные вещи, взятые для нужд принца и израсходованные в доме принца в Рисборо, "после подтверждения того, что они действительно должны быть оплачены". В их число входило в общей сложности 186 галлонов эля и "Джону Дейли из Рисборо 17 пенсов за хворост и дрова для огня". В 1359 году сэру Питеру де Лейси, клерку и генеральному ресиверу принца, было приказано обеспечить сено, овёс, подковы и подстилку до дальнейшего распоряжения для двух дестрие (военных лошадей), которые сэр Болдуин Боттекорт одолжил принцу для использования в качестве жеребцов в Рисборо и Сиппенхэме, а также платить 3 пенса в день конюху, который за ними ухаживал. Похоже, в 1362 году произошел сильный шторм, когда привратнику было разрешено паркарю продать всю древесину, поваленную в парке, за исключением большой ясеня, если его стоимость не превышала 4 фунта стерлингов. В апреле 1364 года привратнику было приказано подготовить серого рысака для спаривания кобылиц в Рисборо, а в июле заплатить 10 фунтов 10 шиллингов за черного жеребца для той же цели. Также в 1364 году привратнику было приказано снести чердак над воротами в парк принца, так как он был признан очень слабым и ветхим, и использовать древесину и другие материалы для строительства сторожки возле ворот. Ему также было приказано прочистить рвы вокруг поместья и продать как можно дороже всю крупную рыбу, пойманную там, оставив мелкую рыбу для разведения. Принц умер в Вестминстере 8 июня 1376 года в возрасте 46 лет.

King Edward III granted the Manor of Risborough in 1344 to his eldest son, Edward Prince of Wales, known posthumously as the Black Prince. He was 14 years of age and he held the manor for 32 years until his death in 1376. Edward III did not die until 1377 and the Prince never became king. It was after the Black Prince's death that the market town became known as Prince Risberge later Princes Risborough. At the time when the Prince became lord of the manor of Risborough there was a manor house and hall on the west side of the church (where there is now a car park), which old sources describe as his "palace". To some extent, the manor was laid out on much the same lines as other manor houses (also called "palaces" at the time) like Much Hadham Palace in Hertfordshire and Woking Palace in Surrey and possibly the manor at Watlington which also belonged to the Black Prince. The manor house and grounds may have been extensive but it was hardly palatial and might be better described as a hunting lodge. The Prince seems never to have spent an extended period of time there. The nearest place where he lived for any length of time was Berkhamsted Castle, where he stayed after his marriage to Joan Countess of Kent from November 1361 to January 1362 and occasionally at other times. By the 14th century, the Manor was known for its Royal stud for breeding horses and hunting. The main purpose of the Prince's visits to Risborough is likely to have been to visit the stud and inspect and/or select stallions with such resounding names as Grisel, Tankarvill, Morel de Salesbirs. In 1346, when the Prince (aged 16) was about to leave with his father for his first campaign in France, which culminated in the battle of Crecy, a Council was set up to manage on his behalf his various manors and lordships throughout the country. The transactions of this Council were recorded and have been printed and published by the Public Record Office. Many decisions affecting Risborough were made by this Council rather than by the Prince himself. They give us some insight into life at Risborough in the 14th century. The manor was in the charge of a steward (not always resident there), but its day to day management was in the hands of the reeve, and there was a parker, responsible for the management of the park, and a keeper of the stud. In November 1346 John de Alveton was appointed to be steward of the Prince's manors of Watlington and Risborough. In 1347 the keeper of the stud was Richard de Bekenesfield and he was ordered to render tithes due to the Abbot of Notley if there were sufficient foals of the year for the purpose. In the same year the Reeve had been ordered to pay money out of the profits of Risborough to make a new kitchen at the Prince's manor of Byfleet. In 1354 (in which year the Prince was at Berkhamsted) a piece of land in the Park was enclosed by the Prince and the Reeve (William Onyot) paid 18 shillings for it. The Prince may well have been there in person that year for the Treasurer of his household was ordered "by command of the Prince himself" to make payment for various things taken for the Prince's use and expended in the Prince's household at Risborough "after verifying that the same are really due". These included a total of 186 gallons of ale and "to John Dayly of Risborough 17 pence for underwood and fuel for the fire". In 1359 Sir Peter de Lacey the Prince's clerk and receiver general was ordered to provide hay, oats, shoes and litter until further order for two destriers (warhorses) which Sir Baldwin Bottecourt had lent to the Prince to be stallions at Risborough and Cippenham and to pay 3d a day to a groom that keeps them. There seems to have been a great storm in 1362, when the Reeve was to allow the Parker to sell all the wood which had fallen in the Park except the great ash, if its value did not exceed £4. In April 1364 the Reeve had to make provision for a grey courser which was sent to cover the mares at Risborough and in July to pay £10.10s for a black stallion for the same purpose. Also in 1364 the Reeve was to cause the garret over the gate of the Prince's Park to be demolished and pulled down, as it was reported very weak and ruinous, and to use the timber and other materials to build a lodge near the gate. He was also to flush out the ditches round the manor and to sell as dearly as possible all the large fish caught there, keeping the small fish as stock. The Prince died at Westminster on 8 June 1376 aged 46.

Церковь Святой Марии

Церковь в ее нынешнем общем виде датируется 13-м веком. Ранее существовала небольшая церковь, вероятно, состоявшая лишь из небольшого хора и нефа без боковых проходов, которая располагалась примерно в том же месте, что и нынешний неф. Церковь расширялась и улучшалась с 13-го по 15-й века, как описано ниже. К 19-му веку она пришла в ветхое состояние и была тщательно отреставрирована и частично перестроена в 1867–68 годах. Башня и шпиль были перестроены в 1907–08 годах, а в 21-м веке были добавлены приходские помещения.

Корабль и приделы

Церковь была расширена за счет добавления нефов и аркад в начале или середине XIII века. Арки на западном конце каждой аркады были добавлены в конце XIII или начале XIV века, а южные – позднее. Колонны восьмиугольные, с простыми скошенными основаниями и профилированными капителями. Первоначально в восточной части каждой аркады были массивные столбы (измененные в XIX веке для создания более узкой дополнительной арки). Теперь с каждой стороны по семь арок. Хоры были перестроены около 1290 года, и двусветное окно в северной стене относится к этому времени (значительно отреставрировано) с современным четырехлистником над ним. Два окна в южной стене хора, вероятно, датируются 1340 годом. Восточное окно – современное. В южном нефе окно на восточном конце датируется примерно 1300 годом. Самое восточное окно в южной стене – это "прекрасный триплет стрельчатых арок", "очень замечательное окно", с прикрепленными и отдельно стоящими колоннами из пурбекского мрамора, образующими открытую аркаду из трех пролетов. Оно датируется началом XIII века. Другое окно в этом нефе (на западной стороне двери) датируется примерно 1340 годом. В конце южной стены южного нефа, рядом с алтарем, находятся бассейн (полка для омовения священных сосудов после мессы) и седилия (каменное сиденье для священника), оба в декоративном готическом стиле XIV века, но сильно повреждены. Они всегда располагались справа от алтаря и свидетельствуют о том, что в конце этого нефа в Средние века был алтарь. В бассейне нет слива, но над ним есть каменная полка. В северном нефе четыре современных окна, установленных при перестройке этой стены в XIX веке с использованием некоторых старых материалов. Четырнадцатвековая дверь на северной стороне ранее была заложена, но теперь служит входом в новые приходские помещения, построенные в начале XXI века на северной стороне церкви.

Башня и шпиль

Первоначально церковь имела башню со шпилем, вероятно, построенную в XV веке, но этот шпиль обрушился в 1803 году, повредив церковь и уничтожив набор колоколов. Был возведен новый каменный шпиль восьмигранной формы, который в 1862 году описывался как покрытый оцинкованным железом. В 1907–1908 годах башня и шпиль были построены заново, с фундамента, по проекту Джона Олдрида Скотта. В 1765 году граф Букингемский передал ректорство Принцес-Рисборо поместью аббатства Натли в Лонг-Крендоне, к которому оно и сегодня остается приписанным.

Церковь Святой Терезы

Эта купольная церковь, расположенная на углу улиц Эйлсбери-роуд и Нью-роуд, была спроектирована Джузеппе Ринволукри и построена в 1937–1938 годах. Певснер и Уильямсон отмечают, что в плане церковь представляет собой треугольник, пересекающийся с шестиугольником, с апсидой посередине каждой стороны треугольника. Внутри церкви находятся две расписанные керамические статуи – Святой Терезы из Лизиё и Святого Иосифа, работы Ричарда Гино. Алтарный рельеф также выполнен им. Станции Крестного пути – деревянные рельефы (1990–1991) Стивена Фостера, которые Певснер и Уильямсон оценили как работы высокого качества. Алтарный ограждение (1957) работы Розамунд Флетчер теперь служит перегородкой для часовни Святой Терезы.

Баптистская церковь

Баптистская церковь, расположенная недалеко от Белл-стрит, с собственным кладбищем, датируется 1804–1805 годами. Она построена из кремня с кирпичной облицовкой, имеет арочные окна и вальмовую крышу, покрытую шифером. Внутри расположены галереи с трех сторон, под одной из которых находится оригинальная баптистерия. История баптистов в Принс-Рисборо началась примерно в 1701 году, когда часть членов общности генеральных баптистов в Форде (позже переехавшей в Каддингтон) отделилась из-за разногласий в учении и основала там общину партикулярных баптистов. В 1707 году был возведен молитвенный дом. (Партикулярные баптисты придерживались кальвинистских взглядов в большей степени, чем генеральные баптисты). После возведения нынешнего здания в 1804–1805 годах, оно было расширено и перепланировано в 1814 году. Галереи были увеличены в 1833 году, а в 1871 году к зданию пристроили приходскую комнату. В середине XX века две стороны здания были оштукатурены с отделкой «капельным узором», а спереди были добавлены новый вход и крыльцо. Впоследствии к оригинальному зданию были пристроены значительные дополнительные помещения.

Средневековье

В средневековье, с XIII по XV век, усадьба представляла собой здание на юго-западной стороне церкви, окруженное земляным валом и рвом. Большая часть территории сейчас занята парковкой Mount (ранее эта местность была известна как Гора). От старого здания сохранились лишь основания некоторых стен, которые были частично раскопаны в 1955 году перед строительством парковки. Остатки здания расположены под дальней стороной парковки (самой удаленной от церкви), простираясь с северо-запада на юго-восток, параллельно забору в конце участка. Общая длина здания составляла около 46 метров при минимальной ширине 5 метров. За столетия большая часть остатков была разграблена на строительный материал, и в 1955 году удалось провести лишь частичные раскопки, что позволило исследователям сделать лишь предварительные выводы о характере здания и назначении помещений. Большинство сохранившихся стен имели высоту не более 30 см и были сложены из сухого кремня и мела. Их ширина составляла от 30 до 46 см (с перекрытиями) в неглубоких фундаментных траншеях. Исследователь предположил, что верхняя часть стен, вероятно, была построена из вихерта – местного строительного материала, который до сих пор встречается в некоторых зданиях, особенно в Хадденхэме, и представляет собой смесь мелового грунта с соломой, образующую очень прочный материал. Крыши могли быть частично покрыты соломой, но часть, вероятно, была черепичной, поскольку на территории было обнаружено значительное количество черепицы. Рассматривая здание со стороны церкви, исследователь полагал, что слева находилось двухэтажное здание, предназначенное для проживания лорда поместья. Комната на первом этаже, вероятно, являлась «большой залой», служившей спальней и гостиной. Большой зал, вероятно, располагался перед этой частью здания в направлении церкви, но он не был обнаружен и не подвергался раскопкам. Справа от этой комнаты, вероятно, находилась кухня, а за ней – жилые помещения, возможно, для управляющего, с небольшим залом перед ними. Он располагался примерно в центре здания. Исследователь рассматривал возможность того, что это был большой зал, но решил, что он, вероятно, слишком мал. За ним, справа, располагался ряд одноэтажных комнат. Остальную часть территории раскопать не удалось, но пробные шурфы показали, что большая ее часть, возможно, была вымощена булыжником. Единственным достоверным свидетельством датировки была несколько изношенная пенни Эдуарда I, отчеканенная в Бристольском монетном дворе в 1280–1281 годах, которая могла быть утеряна в любое время до 1300 года. Большая часть найденной керамики датируется XIV веком. Полученные данные указывают на то, что здания были впервые возведены в XIII веке, возможно, во время правления Генриха III (1207–1272), использовались на протяжении всего XIV века (Эдуард II, принц Уэльский во время правления Эдуарда III и Ричарда II), но пришли в запустение в конце этого века или в начале XV века. Возможно, на части территории в более позднее время было возведено другое здание, поскольку документальные свидетельства указывают на его существование во время правления Елизаветы I, а его остатки, по слухам, были снесены около 1800 года, однако достоверной информации об этом нет.

In medieval times, from the 13th to the 15th centuries, Manor House was a building on the south western side of the church surrounded by an earthen rampart and a moat, most of the site being now occupied by the Mount car park (the area was formerly known as the Mount). Only the base of some of the walls remained from the old building and these were partially excavated in 1955 before the car park was constructed. The remains of the building lie under the far side of the car park (farthest from the church) extending from north west to south east, parallel with the fence at the end. The whole building was about 150 feet (46 m) long with a minimum width of 15 feet (5 m). Most of the remains had been pillaged for building material over the centuries and there was only time for a partial excavation in 1955, with the result that the excavator could only reach provisional conclusions about the nature of the building and the uses of the rooms. Most of the remaining walls were 1 feet (0 m) high or less and of dry set flint and chalk. They were only 1 foot to 1 foot 6 inches (30 to 46 cm) in width (with offsets) in shallow foundation trenches. The excavator thought that the upper part of the walls were probably made of wychert, a local building material still existing in some buildings particularly at Haddenham and consisting of chalk mud mixed with straw which would set very solid. The roofs may have been partly thatched but part must have been tiled, because a fair number of roofing tiles were found spread over the site. Looking at the building from the church side, the excavator thought that on the left was probably a two story building which would have been the accommodation reserved for the lord of the manor. The room on the first floor would have been the "great chamber" serving as bedroom and sitting room. The great hall probably extended in front of this part of the building towards the church, but this was not found or excavated. On the right of this room was probably the kitchen and beyond that more living accommodation, perhaps for the steward, with a smaller hall extending in front of it. This was roughly in the centre of the building. The excavator considered whether this might be the great hall but thought it probably too small. Beyond it to the right was a range of single storey rooms. The remainder of the area could not be excavated, but trial holes indicated that most of it may have been paved with cobbles. The only positive evidence of date was a somewhat worn penny of Edward I, struck at the Bristol mint in 1280–1, which might have been lost at any time up to about 1300. The majority of the pottery found was datable to the 14th century. The indications were that the buildings were first erected in the 13th century, perhaps in the reign of Henry III (1207–72), that they were in use throughout the 14th century (Edward II, the Prince of Wales during the reign of Edward III and Richard II) but went out of use at the end of that century or in the early 15th century. Another building may have been erected on some part of the site at a later date, because there are documentary references to such a building in the reign of Elizabeth I and its remains are said to have been demolished around 1800, but there is no certain information about this.

Современный

Дом, ныне известный как усадьба, стоит напротив восточного конца церкви. Ранее он был известен как Брук или Брук-Хаус, и название было изменено лишь в конце XIX века. Дом впервые упоминается (как Брок-Хаус) в период правления Елизаветы I в грамоте, датированной 1589 годом, однако это было более раннее здание, хотя некоторые его части были включены в нынешний дом. Артур Освальд полагал, что внутренняя стена, параллельная передней внешней стене, и камины в двух спальнях могли сохраниться от елизаветинского дома. Дом был значительно расширен и перестроен в середине XVII века. Иниго Джонс привнес классический стиль Ренессанса в Англию в начале XVII века. Его последователи распространили новый классический стиль по стране, характеризующийся симметрией и пропорциональностью, а также такими классическими элементами, как пилястры, в то время как широкие карнизы заменили традиционный карниз. Часто каменщик также выступал в роли главного подрядчика, контролируя работу других специалистов, и мог избежать необходимости нанимать каменщика для каменных работ, если мог изготовить классические элементы из кирпича. В этом доме имеются кирпичные пилястры, расположенные один над другим, с капителями и базами, выполненными из кирпича. Перестройка, по-видимому, проводилась в два этапа, хотя между ними не было значительного перерыва. Слева от второй пилястры на северной стороне виден прямой шов в кирпичной кладке. Перед ним кирпичи уложены английским способом, а к задней части – фламандским, что указывает на то, что эта часть была построена немного позже. Дом построен из красного кирпича, имеет два этажа и мансарду. Фасад украшают пять широко расположенных окон, разделенных кирпичными пилястрами в два яруса, соответствующих первому и второму этажам. Изначально в центре мансарды было большое окно «голландского» типа (как видно на гравюре из «Истории графства Бэкингем» Липскомба, 1847 г.). В конце XIX века его заменили тремя мансардными окнами. Внутри дома лестница, а также часть панелей и каминов в холле и гостиной датируются перестройкой XVII века. Дубовая лестница открывается в задней части холла через арку XVII века и поднимается на два этажа вокруг квадратного пролета. Артур Освальд описывает ее как лестницу якобинского типа, но, вероятно, она была изготовлена деревенским плотником во времена Содружества или Карла II. Певснер и Уильямсон, называющие ее «великолепной», описывают ее как созданную в середине XVII века, но в традиции резьбы по дереву. Артур Освальд полагал, что входная дверь и раздвижные окна, вероятно, были изменены в XVIII веке в георгианский период, но Певснер и Уильямсон считают, что они могли быть частью изменений, внесенных лордом Ротшильдом в 1886 году. К середине XIX века дом пришел в упадок, и часть его использовалась для хранения зерна. Лорд Ротшильд приобрел его в 1880-х годах и организовал реставрацию и ремонт. Эти работы начались в 1886 году, но точных записей о том, что именно было сделано, не сохранилось. Вероятно, после завершения этих работ название было изменено на Усадьба. В 1926 году потомки семьи Ротшильдов передали дом Национальному трасту, после чего он был дополнительно модернизирован под руководством Общества по сохранению древних зданий. Обычно дом сдается в аренду, а осмотреть некоторые комнаты можно по предварительной договоренности.

The house now known as the Manor House stands opposite the east end of the church. It was formerly known as Brook or Brooke House and the name was only changed in the late 19th century. The house is first mentioned (as Broke House) in the reign of Elizabeth I in a grant dated 1589, but this was an earlier building, though some parts of it are incorporated in the present house. Arthur Oswald thought that the interior wall parallel to the front outside wall and fireplaces in two of the bedrooms may come from the Elizabethan house. The house was substantially enlarged and rebuilt in the mid 17th century. Inigo Jones had brought the classical Renaissance style to England in the early 17th century. His followers took the new classical style into the country, characterised by its symmetry and proportion and such classical elements as pilasters, while wide eaves took the place of a cornice. Often a bricklayer would also be the principal contractor, controlling the other trades, and he could avoid the necessity to employ a mason for stonework if he could produce the classical elements in brick. So in this house we have brick pilasters, one above the other, with capitals and bases shaped in brickwork. The rebuilding seems to have been carried out in two stages, though without a long gap between them. There is a straight joint in the brickwork to the left of the second pilaster on the north side. In front of this the bricks are laid in English bond, but Flemish bond is used towards the back, indicating that this part was built a little later. The house is built of red brick with two storeys and an attic. The frontage has five windows, widely spaced and separated by brick pilasters in two orders corresponding to the ground and first floors. Originally there was a large central attic window of 'Dutch' type (as can be seen in the woodcut from Lipscomb's History of the County of Buckingham (1847)). This was replaced by three dormer windows in the late 19th century. Inside the house the staircase and some of the panelling and fireplaces in the hall and drawing room date from the 17th century re building. The oak staircase opens at the back of the hall through a 17th century arch and ascends two storeys round a square well. Arthur Oswald describes it as of Jacobean type but likely to have been made by a country joiner at the time of the Commonwealth or Charles II. Pevsner & Williamson, who call it "spectacular", describe it as made in the mid 17th century but in the strapwork tradition. Arthur Oswald thought that the entrance doorway and sash windows were probably 18th century alterations made in Georgian times, but Pevsner and Williamson think they might be part of Lord Rothschild's alterations in 1886. By the mid 19th century the house was very dilapidated and part was being used for storing grain. Lord Rothschild bought it in the 1880s and arranged for it to be renovated and put into repair. This work started in 1886, but there is no record of exactly what was done. It was probably after the completion of this work that the name was changed to the Manor House. In 1926 later members of the Rothschild family gave the house to the National Trust and it was then further modernised under the direction of the Society for the Preservation of Ancient Buildings. It is usually let to a tenant and some rooms can be seen by prior appointment.

Сэр Питер Лелли в Брук-хаусе

В нескольких книгах утверждается, что сэр Питер Лелли жил в Принцес Рисборо, в доме Брук-хаус, и что он приобрел этот дом в 1671 году. Это маловероятно. Лелли был состоятельным и известным лондонским художником (дворцовым художником с 1661 года), очень занятым, с домом в Ковент-Гардене, где он хранил впечатляющую коллекцию картин. Сэмюэл Пепис, посетив его в 1667 году, описал его как "чрезвычайно гордого человека, исполненного величия". Крайне сомнительно, что такой человек выбрал бы или вообще мог жить в небольшой деревне в Чилтернс, в 64 километрах от Лондона. Работы в Лондоне у него было больше, чем он мог осилить. Его жена умерла при родах в 1674 году и была похоронена в церкви Святого Павла в Ковент-Гардене, где сам Лелли был похоронен после смерти в 1680 году. Его имущество состояло из дома в Ковент-Гардене и инвестиционной недвижимости в Суррее и Линкольншире. Ни в одной биографии художника не упоминается дом в Принцес Рисборо. Эта история возникла из-за неправильного толкования сделки 1671 года, когда он был зарегистрирован как покупатель "пожизненной арендной платы", выплачиваемой из поместья Принцес Рисборо. Это была постоянная арендная плата или земельная рента, обеспеченная доходами поместья (а не самим поместьем, которым тогда являлся Брук-хаус). Иными словами, это был финансовый инструмент, обеспечивающий ежегодный доход. Он приобрел бы его как инвестицию и получал бы доход через определенные промежутки времени. Весьма маловероятно, что он когда-либо сам бывал в Принцес Рисборо.

Рынок и ярмарки

Право на проведение еженедельного рынка и двух ежегодных ярмарок было даровано королем Генрихом VIII в 1523 году. Рынок должен был проводиться по средам, а ярмарки – накануне, в день и на следующий день после праздника Рождества Пресвятой Богородицы (8 сентября) и накануне, в день и на следующий день после Дня Святого Георгия (23 апреля). Со временем дни проведения рынка менялись: до 1792 года он проводился по субботам, а в 1888 году – по четвергам. В 1792 году была только одна ярмарка (6 мая), но вторая была восстановлена и к 1908 году проводилась 21 октября. Тот факт, что в городе есть еженедельный рынок, стал определяющей чертой прихода, и его описывают словами «Средневековый рыночный город с 1376 года» – в тот же год умер Черный принц, самый известный лорд поместья в этом городе.

Известные люди и художники

В городе родился священник Эдвард Стоун, открывший активный ингредиент аспирина – салициловую кислоту. В этом городе родился и вырос Ябес Уэст (1810–1884), политический реформатор и сторонник трезвости. Питьевой фонтан в Саутворк-парке посвящен его деятельности в Лондоне. Найджел Харрисон, бывший музыкант группы Blondie, родился в Стокпорте, но вырос и учился в Принс-Рисборо. Сара Хардинг, певица и актриса из группы Girls Aloud, ранее проживала в Кэдсдене. Джей Кей, музыкант из Jamiroquai, является жителем Хорсендена. Мартин и Пол Келли, музыканты из инди-поп группы East Village, выросли в этом городе и основали группу в Ризборо. Английская инди-рок группа Tiger родом из Принс-Рисборо. Ли Маккуин – победитель четвертого сезона телешоу "Ученик". Николас Парсонс, телеведущий, проживал в Ильмере до своей смерти. Эми Джонсон, пионер авиации и первая женщина, совершившая перелет из Англии в Австралию, жила в Принс-Рисборо с 1937 по 1938 год.

Спорт и отдых

Автоспорт: Kop Hill Climb – одно из старейших соревнований по подъему в гору в Англии, впервые проведенное в 1910 году и до 1925 года, когда оно было закрыто из-за соображений безопасности. Изменения в законодательстве позволили возобновить проведение мероприятия в 2009 году как праздника классического и современного автоспорта. Современное мероприятие ежегодно привлекает тысячи зрителей, в 2015 году их было более 26 000, и на сегодняшний день собрало более 600 000 фунтов стерлингов в благотворительные фонды. В число почетных покровителей входят Мэри Берри, Николас Парсонс и Джей Кей. Крикет: Крикетный клуб Princes Risborough проводит матчи на Windsor Playing Fields в Horsenden. Рядом с ним крикетный клуб Monks Risborough располагает площадкой на Whiteleaf, рядом с гольф-клубом. Футбол: Футбольный клуб Risborough Rangers имеет свою штаб-квартиру на Windsor Playing Fields. В настоящее время команда выступает в Hellenic League (Первый дивизион – Восток). Гольф: В этом районе есть несколько гольф-клубов: Princes Risborough Golf Club в Saunderton Lee, Whiteleaf Golf Club в Monks Risborough (9 лунок) и, немного дальше, 18-луночный Ellesborough Golf Club на территории, ранее входившей в поместье Chequers. Теннис на газоне и боулинг: Princes Risborough Bowls Club и Princes Risborough Lawn Tennis Club имеют собственные площадки у New Road, а Horsenden Tennis Club располагает кортами на Windsor Playing Fields в Horsenden. Регби: В 2008 году местными жителями был основан регбийный клуб Risborough Rugby Football Club. Паб Whiteleaf на рыночной площади используется в качестве клубного помещения для встреч и после тренировок. В настоящее время они играют в Berks/Bucks & Oxon Premiership Division. Плавание: Крытый бассейн находится в Risborough Springs у Stratton Road. Рядом с ним расположен Wades Park, в котором есть детская площадка и баскетбольная площадка. В Princes Risborough есть рекреационная площадка слева от Aylesbury Road, известная как King George's Field в память о короле Георге V.

Железные дороги

История железных дорог в Принс-Рисборо сложна и интересна. В начале железнодорожной эры ближайшей станцией был Мейденхед на главной линии Great Western. Движение из Паддингтона в Мейденхед началось в 1838 году и достигло Бристоля в 1841 году. В 1846 году была учреждена компания Wycombe Railway Company, построившая однопутную линию широкой колеи для соединения Мейденхеда с Хай-Уайкомбом через Кукхэм и Борн-Энд. Она открылась 1 августа 1854 года, после чего линия была продолжена на север до Принс-Рисборо и Тейма по пути в Оксфорд. С 1862 года стало возможным добираться из Принс-Рисборо в Лондон поездом, отправлявшимся из Тейма (позже Оксфорда, после завершения строительства линии) и следовавшим в Лондон Паддингтон через Принс-Рисборо, Хай-Уайкомб, Борн-Энд и Мейденхед. Хотя линию построила компания Wycombe Railway Company, обслуживание осуществляла Great Western Railway. В то время поездка из Ризборо в Лондон занимала около 2 часов 40 минут. Другая ветка от Принс-Рисборо до Эйлсбери, строительство которой компания Wycombe Railway Company начала в 1861 году, открылась для движения 1 октября 1863 года. После этого пассажиры из Оксфорда или Эйлсбери могли добираться до Паддингтона через Принс-Рисборо, Уайкомб и Мейденхед, но большинство прямых поездов курсировали между Паддингтоном и Оксфордом. В 1867 году Great Western Railway приобрела компанию Wycombe Railway Company. Все линии были переведены на стандартную колею в период с 1868 по 1870 год. В 1872 году между Принс-Рисборо и Уотлингтоном открылась новая линия, построенная компанией Watlington and Princes Risborough Railway Company. В каждом направлении ежедневно курсировали три поезда. В 1883 году Great Western взяла на себя управление этой линией. В 1892 году Metropolitan Railway открыла главную линию от Бейкер-стрит до Эйлсбери, предоставив альтернативный маршрут между Лондоном и Принс-Рисборо через Эйлсбери. В 1899 году Great Central Railway договорилась о сотрудничестве с Great Western для строительства нового маршрута в Лондон и построила станцию Мэрилебон в качестве конечной. Новая линия, построенная Great Western Railway, проходила от Паддингтона через Джеррардс-Кросс и Биконсфилд до Хай-Уайкомба и далее до Принс-Рисборо. Однопутная линия между Хай-Уайкомбом и Принс-Рисборо была модернизирована до двухпутной. Из-за уклона новая подъездная линия следовала другим маршрутом (с коротким туннелем в Саундертоне) от существующей однопутной линии, которая стала спусковой (с некоторыми изменениями из-за уклона или по другим причинам). Great Central построила новую линию от Мэрилебона, чтобы соединиться с этой железной дорогой в Южном Руислипе (ранее известном как Нортхолт-Джанкшн). Эти прямые маршруты между Принс-Рисборо и Лондоном начали функционировать с 2 апреля 1906 года, хотя поначалу поезда все еще продолжали движение в Оксфорд за Ризборо. Линия до Бичестера была открыта позднее, в 1910 году. Время в пути в Лондон сократилось до одного-полутора часов. В течение следующих 40 с лишним лет Принс-Рисборо был оживленным узлом с двумя большими постами управления и поездами, прибывающими из Лондона Мэрилебон, Лондона Паддингтон через Биконсфилд, Лондона Паддингтон через Мейденхед (некоторые поезда продолжали использовать этот маршрут до 1970 года), Бичестера и севера, Эйлсбери, Оксфорда и Уотлингтона. В 1930-х годах на станции работало 29 человек. Железные дороги были национализированы в 1948 году, а в 1950-х годах эти линии начали закрываться. Линия Уотлингтона, из-за сокращения пассажиропотока, прекратила пассажирские перевозки 1 июня 1957 года, хотя линия от Принс-Рисборо была сохранена для обслуживания грузовыми поездами цементных заводов и лесопилки в Чинноре. 20 декабря 1989 года по этой линии прошел последний грузовой поезд, после чего автомобильный транспорт заменил железнодорожный. Железная дорога была объявлена "недействующей". Линия через Борн-Энд в Мейденхед была закрыта в 1970 году. В 1961 году дизельные поезда заменили паровозы на главной линии. Спусковая платформа в Принс-Рисборо и пассажирский мост были снесены, и с 1968 по 1998 год через станцию проходил только один путь. В то же время станции Мэрилебон угрожало закрытие, и в течение нескольких лет почти все поезда отправлялись и прибывали в Паддингтон. После приватизации в 1996 году линия через Ризборо перешла под управление Chiltern Railways, которая профинансировала масштабную программу модернизации. В 1998 году они восстановили спусковую платформу и построили новый пешеходный мост за свой счет, восстановив полноценное движение с более частым расписанием. 5 сентября 2011 года проект Chiltern Mainline был запущен в эксплуатацию. Это была инвестиция в размере 250 миллионов фунтов стерлингов и крупнейшая частная инвестиция в инфраструктуру пассажирских железных дорог со времен Второй мировой войны. Это сократило время в пути между Лондоном и Ризборо; в расписании на декабрь 2011 года поездам требовалось всего 31 минута (большинство – от 35 до 40 минут). Обслуживание ветки от Чиннора до соединения с Теймской веткой недалеко от Принс-Рисборо было передано Ассоциации железных дорог Чиннора и Принс-Рисборо с января 1990 года. В июле 1994 года Ассоциация получила Ордер о транспорте и работах в соответствии с разделом 6 Закона о транспорте и работах 1992 года. Это позволило использовать линию в качестве исторической железной дороги, обслуживаемой и поддерживаемой волонтерами. После получения Ордера о транспорте и работах линия начала перевозить пассажиров в августе 1994 года и была продлена до начала Теймской железной дороги к 1996 году. В 2013 году Ассоциация начала проект по восстановлению поста управления Принс-Рисборо Север, который был внесен в список зданий II категории с момента его закрытия в 1991 году. Это завершилось в августе 2018 года открытием платформы № 4 на станции Принс-Рисборо, соединяющей Принс-Рисборо с Чиннором с ограниченным обслуживанием по выходным в рамках деятельности исторической железной дороги.

The history of the railways at Princes Risborough is both complicated and interesting. At the start of the Railway Age, the nearest station was Maidenhead on the main Great Western line. The service from Paddington to Maidenhead started in 1838 and reached Bristol in 1841. In 1846 the Wycombe Railway Company was incorporated and built a single track broad gauge line to connect Maidenhead to High Wycombe via Cookham and Bourne End. This opened on 1 August 1854 and the line was then continued north to Princes Risborough and Thame en route for Oxford. From 1862 it became possible to travel from Princes Risborough to London in a train which started at Thame (later Oxford, when the line was completed) and went on to London Paddington through Princes Risborough, High Wycombe, Bourne End and Maidenhead. Although the line was built by the Wycombe Railway Company, the service was operated by the Great Western Railway. At that date the journey to London from Risborough took about 2 hours 40 minutes. Another branch line from Princes Risborough to Aylesbury, which the Wycombe Railway Company had started to build in 1861, opened for traffic on 1 October 1863. Thereafter passengers from either Oxford or Aylesbury could reach Paddington via Princes Risborough, Wycombe and Maidenhead, but the majority of the through trains ran between Paddington and Oxford. In 1867 the Great Western Railway took over the Wycombe Railway Company. All lines were converted to standard gauge between 1868 and 1870. In 1872 a new line, built by the Watlington and Princes Risborough Railway Company, opened between Princes Risborough and Watlington. There were three trains in each direction daily. This line was taken over by the Great Western in 1883. The Metropolitan Railway opened a main line from Baker Street to Aylesbury in 1892, providing an alternative route between London and Princes Risborough via Aylesbury. In 1899 the Great Central Railway arranged to join with the Great Western to construct a new route to London and built Marylebone station as its terminus. A new line, built by the Great Western Railway, ran from Paddington via Gerrards Cross and Beaconsfield to High Wycombe and thence to Princes Risborough. The single track line between High Wycombe and Princes Risborough was upgraded to a double track. Because of the gradient the new Up line followed a different route (with a short tunnel at Saunderton) from the existing single track, which became the Down line (with a few changes because of the gradient or for other reasons). The Great Central built a new line from Marylebone to join this railway at South Ruislip (then called Northolt Junction). These direct routes between Princes Risborough and London were working from 2 April 1906, though at first the trains still ran on to Oxford beyond Risborough. The line to Bicester followed later in 1910. The journey time to London was reduced to between an hour and an hour and a half. For the next 40 years and more Princes Risborough was a busy junction with two large signal boxes and trains coming in from London Marylebone, London Paddington via Beaconsfield, London Paddington via Maidenhead (a few trains still used this route until 1970), Bicester and the North, Aylesbury, Oxford and Watlington. In the 1930s, 29 men were employed at the station. The railways were nationalised in 1948 and in the 1950s these lines started to close. The Watlington line, due to decline in numbers, withdrew passenger services on 1 June 1957, though the line from Princes Risborough was retained so that goods trains could serve the cement works and wood yard in Chinnor. On 20 December 1989, the final goods train travelled the line, road transport having taken over from the railway. The railway was then declared ‘non operational’. The line through Bourne End to Maidenhead closed in 1970. Diesel trains replaced steam locomotives on the main line in 1961. The Down platform at Princes Risborough and the passenger bridge were demolished and there was only a single track through the station from 1968 until 1998. At the same time Marylebone Station was being threatened with closure and for several years almost all trains ran to and from Paddington. Upon privatisation in 1996 the line through Risborough was taken over by Chiltern Railways, who funded an extensive series of upgrades. In 1998 they re built the Down platform and constructed a new footbridge at their own expense, restoring full working with a much more frequent service. On 5 September 2011 the Chiltern Mainline project went live. This was a £250 million investment and the largest privately led investment in passenger railway infrastructure since before the second world war. This has reduced the time taken by trains between London and Risborough; in the December 2011 timetable trains can take as little as 31 minutes (the majority taking 35 to 40 minutes). Maintenance of the branch from Chinnor to the junction with the Thame branch near Princes Risborough was given to the Chinnor and Princes Risborough Railway Association from January 1990. In July 1994, the Association was granted a Transport and Works Order under section 6 of the Transport and Works Act 1992. This allowed the line to be run as a heritage railway, staffed and maintained by volunteers. Following the T&W Order, the line began carrying passengers in August 1994, and was extended to start of Thame railway by 1996. In 2013, the Association began a project to restore the Princes Risborough North signal box, which had been a Grade II listed building since its closure in 1991. This culminated in August 2018 with the re opening of Platform 4 at Princes Risborough station, connecting Princes Risborough to Chinnor with a limited service at weekends as part of the heritage railway's operations.

Автобус

Принцес Рисборо обслуживается преимущественно автобусным маршрутом X9 компании Arriva Shires & Essex, который курсирует между Хай-Уайкомбом и Айлсбери с интервалом в 15 минут (с понедельника по субботу) и каждый час по воскресеньям и праздничным дням. Другие маршруты включают автобус 130 компании Redline Buses, соединяющий Хай-Уайкомб и Айлсбери, также с интервалом в 15 минут (с понедельника по субботу) и каждый час по воскресеньям и праздничным дням; маршрут 320 компании Red Rose Travel, выполняющий функцию железнодорожного сообщения между железнодорожной станцией Принцес Ризборо и Чиннором в часы пик; и маршрут 113 компании Z&S Transport, курсирующий между Ризборо и Окли по вторникам и четвергам. Принцес Ризборо также обслуживается автобусом сообщества района Ризборо (RACB), который охватывает деревни вокруг Ризборо, включая Лонгвик, Монкс Ризборо, Спен, Бледлоу, Бледлоу Ридж и Литтл Кимбл.

Местные СМИ

Телевизионные программы и местные новости обеспечиваются BBC South и ITV Meridian, принимаемые с телепередатчика Oxford TV. Местные радиостанции включают BBC Three Counties Radio, Heart Thames Valley, Greatest Hits Radio Bucks, Beds and Herts (ранее Mix 96), Tring Radio (Bucks Herts and Beds) и Red Kite Radio, которые вещают из Айлсбери. Bucks Free Press – еженедельная местная газета города.

Сообщество

Партнерство района Ризборо (RAP) — это объединяющая организация для бизнеса, органов местного самоуправления и общественных групп в Принс-Ризборо. В течение года организуется множество общественных мероприятий.