Эрвин Панофский: Жизнь и творчество немецкого искусствоведа.

Введение

Германский историк искусства Эрвин Панофский (30 марта 1892 года, Ганновер – 14 марта 1968 года, Принстон, Нью-Джерси) – немецкий еврейский историк искусства, чья академическая карьера в основном развивалась в США после прихода к власти нацистского режима. Его работы являются вершиной современного академического изучения иконографии, включая его чрезвычайно влиятельные труды «Эпохи Возрождения и Возрождения в западном искусстве» и шедевр «Ранняя нидерландская живопись». Особенно значимо его использование исторических идей для интерпретации произведений искусства и, наоборот, произведений искусства для понимания истории.

Европейские годы

Панофский родился в Ганновере в богатой еврейской семье, владевшей силезскими шахтами. Он вырос в Берлине, получив аттестат зрелости (Abitur) в 1910 году в гимназии Йоахимсталь. В 1910–1914 годах он изучал право, философию, филологию и историю искусств во Фрайбурге, Мюнхене и Берлине, где посещал лекции историка искусств Маргарете Бибер, замещавшей Георга Лоешке. Когда Панофский учился во Фрайбургском университете, студент старшего курса Курт Бадт познакомил его с лекцией основателя кафедры истории искусств Вильгельма Воге, под руководством которого он написал диссертацию в 1914 году. Его работа, «Художественная теория Дюрера» (Dürers Kunsttheorie: vornehmlich in ihrem Verhaltnis zur Kunsttheorie der Italiener), была опубликована в следующем году в Берлине под названием «Теоретическое искусствоведение Альбрехта Дюрера» (Die Theoretische Kunstlehre Albrecht Dürers). Из-за травмы, полученной при верховой езде, Панофский был освобожден от военной службы во время Первой мировой войны и использовал это время для посещения семинаров медиевиста Адольфа Гольдшмидта в Берлине. Оригинальный рукописный вариант работы Панофского Habilitationsschrift, его второй диссертации под названием «Принципы композиции Микеланджело, особенно в их соотношении с принципами Рафаэля» («Die Gestaltungsprinzipien Michelangelos, besonders in ihrem Verhältnis zu denen Raffaels»), был обнаружен в августе 2012 года историком искусств Стефаном Клингеном в старом нацистском сейфе в Мюнхенском Zentralinstitut für Kunstgeschichte. Долгое время считалось, что рукопись была утеряна в Гамбурге в 1943/44 годах, поскольку это важное исследование так и не было опубликовано, а вдове искусствоведа не удалось найти его. По-видимому, историк искусств Людвиг Генрих Хайденрайх, ученик Панофского, владел рукописью с 1946 по 1970 год. В газете Süddeutsche Zeitung Виллибальд Сауэрландер пролил свет на вопрос о том, поделился ли Хайденрайх своим открытием: «Панофский исторически дистанцировался от своих ранних работ о Микеланджело, поскольку ему надоела эта тема, и (по словам Сауэрландера) у него возник профессиональный конфликт с австро-венгерским искусствоведом Йоханнесом Вайльдом, который обвинил Панофского в том, что он не признал его вклад, основанный на идеях, высказанных во время их беседы о рисунках Микеланджело. Возможно, Панофского не волновало местонахождение его утерянной работы, и Хайденрайх не преследовал злых намерений, скрывая ее, но вопросы остаются». Академическая карьера Панофского в истории искусств привела его в Берлинский университет, Мюнхенский университет и, наконец, в Гамбургский университет, где он преподавал с 1920 по 1933 год. В этот период начали появляться его первые крупные работы по истории искусства. Значительным ранним трудом стала «Идея: вклад в историю понятий старой теории искусства» (1924; переведена на английский язык как «Idea: A Concept in Art Theory»), основанная на идеях Эрнста Кассирера.

Panofsky was born in Hannover to a wealthy Jewish Silesian mining family. He grew up in Berlin, receiving his Abitur in 1910 at the Joachimsthalsches Gymnasium. In 1910–14 he studied law, philosophy, philology, and art history in Freiburg, Munich, and Berlin, where he heard lectures by the art historian Margarete Bieber, who was filling in for Georg Loeschcke. While Panofsky was taking courses at Freiburg University, a slightly older student, Kurt Badt, took him to hear a lecture by the founder of the art history department, Wilhelm Vöge, under whom he wrote his dissertation in 1914. His topic, Dürer's artistic theory Dürers Kunsttheorie: vornehmlich in ihrem Verhaltnis zur Kunsttheorie der Italiener was published the following year in Berlin as Die Theoretische Kunstlehre Albrecht Dürers. Because of a horse riding accident, Panofsky was exempted from military service during World War I, using the time to attend the seminars of the medievalist Adolph Goldschmidt in Berlin. The original 1920 manuscript of Panofsky's Habilitationsschrift, his second dissertation, which is titled "Die Gestaltungsprinzipien Michelangelos, besonders in ihrem Verhältnis zu denen Raffaels" ("The Composition Principles of Michelangelo, particularly in their relation to those of Raphael"), was found in August 2012 by art historian Stephan Klingen in an old Nazi safe in Munich's Zentralinstitut für Kunstgeschichte. It had long been assumed that this manuscript was lost in 1943/44 in Hamburg, as this important study was never published and the art historian's widow was unable to locate it in Hamburg. It seems as if art historian Ludwig Heinrich Heydenreich, who had studied under Panofsky, was in the possession of this manuscript from 1946 to 1970. In the Süddeutsche Zeitung, Willibald Sauerländer shed some light on the question of whether Heydenreich shared his recovery of the manuscript or not: "Panofsky has historically distanced himself from his early writings on Michelangelo, as he tired of the subject, and (according to Sauerländer) developed a professional conflict with Austro Hungarian art historian Johannes Wilde, who accused Panofsky of not crediting him with ideas gleaned from a conversation they had about Michelangelo drawings. Perhaps Panofsky didn't care about the whereabouts of his lost work and Heydenreich was not malicious in keeping it a secret but questions still remain." Panofsky's academic career in art history took him to the University of Berlin, University of Munich, and finally to University of Hamburg, where he taught from 1920 to 1933. It was during this period that his first major writings on art history began to appear. A significant early work was Idea: Ein Beitrag zur Begriffsgeschichte der älteren Kunstheorie (1924; translated into English as Idea: A Concept in Art Theory), based on the ideas of Ernst Cassirer.

Американские годы (с 1931)

Панофский впервые приехал в Соединенные Штаты в 1931 году, чтобы преподавать в Нью-Йоркском университете. Хотя поначалу ему разрешалось проводить попеременные семестры в Гамбурге и Нью-Йорке, после прихода нацистов к власти в Германии его должность в Гамбурге была аннулирована из-за его еврейского происхождения, и он навсегда остался в Соединенных Штатах со своей женой, историком искусства (с 1916 года), Доротеей "Дорой" Мосс (1885–1965). Он и его жена вошли в состав Круга Калера. К 1934 году он преподавал одновременно в Нью-Йоркском и Принстонском университетах, а в 1935 году был приглашен в штат нового Института перспективных исследований в Принстоне, штат Нью-Джерси, где и оставался до конца своей карьеры. В 1999 году в жилом комплексе института был создан "Панофский переулок" в его честь. Панофский был членом Американской академии искусств и наук, Американского философского общества, Британской академии и ряда других национальных академий. В 1954 году он стал иностранным членом Королевской нидерландской академии искусств и наук. В 1962 году он получил медаль Хаскинса от Средневековой академии Америки. В 1947–1948 годах Панофский был профессором имени Чарльза Элиота Нортона в Гарвардском университете; лекции впоследствии стали основой для работы «Ранняя нидерландская живопись». Он особенно прославился своими исследованиями символов и иконографии в искусстве. Сначала в статье 1934 года, а затем в своей книге «Ранняя нидерландская живопись» (1953), Панофский первым интерпретировал «Портрет Арнольфини» Яна ван Эйка (1934) не только как изображение свадебной церемонии, но и как визуальный контракт, удостоверяющий акт бракосочетания. Панофский выявил множество скрытых символов, указывающих на таинство брака. В последние годы этот вывод подвергался критике, но работы Панофского, посвященные тому, что он называл «скрытым» или «замаскированным» символизмом, по-прежнему оказывают значительное влияние на изучение и понимание искусства Северного Возрождения. Аналогично, в своей монографии о Дюрере Панофский дает развернутый «символический» анализ гравюр «Рыцарь, Смерть и Дьявол» и «Меланхолия I», первая из которых основана на «Руководстве христианского рыцаря» Эразма. Панофский был дружен с физиками Вольфгангом Паули и Альбертом Эйнштейном. Его младший сын, Вольфганг К. Г. Панофский, стал известным физиком, специализирующимся на ускорителях частиц. Его старший сын, Ганс А. Панофский, был «ученым-атмосферологом, преподававшем в Университете штата Пенсильвания в течение 30 лет и которому приписывают несколько достижений в области метеорологии». Как рассказывал Вольфганг Панофский, его отец называл своих сыновей «meine beiden Klempner» («мои два сантехника»). Уильям С. Хекшер был его студентом, коллегой-эмигрантом и близким другом. В 1973 году в Принстоне его сменил Ирвинг Лавин. Эрвин Панофский был признан выдающимся профессором Института перспективных исследований в Принстоне, штат Нью-Джерси, а в биографии Джеффри Чиппса – «самым влиятельным историком искусства XX века». В 1999 году новый «Панофский переулок» в жилом комплексе института был назван в его честь.

Panofsky first came to the United States in 1931 to teach at New York University. Although initially allowed to spend alternate terms in Hamburg and New York City, after the Nazis came to power in Germany his appointment in Hamburg was terminated because he was Jewish, and he remained permanently in the United States with his art historian wife (since 1916), Dorothea "Dora" Mosse (1885–1965). He and his wife became part of the Kahler Kreis. By 1934 he was teaching concurrently at New York University and Princeton University, and in 1935 he was invited to join the faculty of the new Institute for Advanced Study in Princeton, New Jersey, where he remained for the rest of his career. In 1999, "Panofsky Lane", named in his honor, was created in the institute's faculty housing complex. Panofsky was a member of the American Academy of Arts and Sciences, the American Philosophical Society, the British Academy and a number of other national academies. In 1954 he became foreign member of the Royal Netherlands Academy of Arts and Sciences. In 1962 he received the Haskins Medal of The Medieval Academy of America. In 1947–1948 Panofsky was the Charles Eliot Norton professor at Harvard University; the lectures later became Early Netherlandish Painting. He became particularly well known for his studies of symbols and iconography in art. First in a 1934 article, then in his Early Netherlandish Painting (1953), Panofsky was the first to interpret Jan van Eyck's Arnolfini Portrait (1934) as not only a depiction of a wedding ceremony, but also a visual contract testifying to the act of marriage. Panofsky identifies a plethora of hidden symbols that all point to the sacrament of marriage. In recent years, this conclusion has been challenged, but Panofsky's work with what he called "hidden" or "disguised" symbolism is still very much influential in the study and understanding of Northern Renaissance art. Similarly, in his monograph on Dürer, Panofsky gives lengthy "symbolic" analyses of the prints Knight, Death, and the Devil and Melencolia I, the former based on Erasmus's Handbook of a Christian Knight. Panofsky was known to be a friend with physicists Wolfgang Pauli and Albert Einstein. His younger son, Wolfgang K. H. Panofsky, became a renowned physicist who specialized in particle accelerators. His elder son, Hans A. Panofsky, was "an atmospheric scientist who taught at Pennsylvania State University for 30 years and who was credited with several advances in the study of meteorology". As Wolfgang Panofsky related, his father used to call his sons "meine beiden Klempner" ("my two plumbers"). William S. Heckscher was a student, fellow emigre, and close friend. In 1973 he was succeeded at Princeton by Irving Lavin. Erwin Panofsky has been recognized as both a "highly distinguished" professor at the Institute for Advanced Study, Princeton, New Jersey, and in Jeffrey Chipps' biography of the subject as "the most influential art historian of the twentieth century". In 1999, the new "Panofsky Lane", in that Institute's faculty housing complex, was named in his honor. Primary or natural subject matter: The most basic level of understanding, this stratum consists of perception of the work's pure form. Take, for example, a painting of the Last Supper. If we stopped at this first stratum, such a picture could only be perceived as a painting of 13 men seated at a table. This first level is the most basic understanding of a work, devoid of any added cultural knowledge. Secondary or conventional subject matter (iconography): This stratum goes a step further and brings to the comparison of cultural and iconographic knowledge. For example, a Western viewer would understand that the painting of 13 men around a table would represent the Last Supper. Similarly, a representation of a haloed man with a lion could be interpreted as a depiction of St. Mark. Tertiary or intrinsic meaning or content (iconology): This level takes into account personal, technical, and cultural history into the understanding of a work. It looks at art not as an isolated incident, but as the product of an historical environment. Working in this stratum, the art historian can ask questions like "why did the artist choose to represent The Last Supper in this way?" or "Why was St. Mark such an important saint to the patron of this work?" Essentially, this last stratum is a synthesis; it is the art historian asking "what does it all mean?" For Panofsky, it was important to consider all three strata as one examines Renaissance art. Irving Lavin says "it was this insistence on, and search for, meaning — especially in places where no one suspected there was any — that led Panofsky to understand art, as no previous historian had, as an intellectual endeavor on a par with the traditional liberal arts." The method of iconology, which had developed following Erwin Panofsky, has been critically discussed since the mid 1950s, in part also strongly (Otto Pächt, Svetlana Alpers). However, among the critics, no one has found a model of interpretation that could completely replace that of Panofsky. As regards the interpretation of Christian art, that Panofsky researched throughout his life, the iconographic interest in texts as possible sources remains important, because the meaning of Christian images and architecture is closely linked to the content of biblical, liturgical and theological texts, which were usually considered authoritative by most patrons, artists and viewers.

Первичный или естественный предмет: самый базовый уровень понимания, этот слой состоит в восприятии чистой формы произведения. Например, картина «Тайная вечеря». Если остановиться на этом первом слое, то такую картину можно воспринять лишь как изображение 13 мужчин, сидящих за столом. Этот первый уровень – самое элементарное понимание произведения, лишенное каких-либо дополнительных культурных знаний. Вторичный или обычный предмет (иконография): этот слой идет дальше и включает в себя сопоставление с культурными и иконографическими знаниями. Например, западный зритель поймет, что картина с 13 мужчинами за столом изображает Тайную вечерю. Аналогично, изображение человека с нимбом и львом можно интерпретировать как изображение святого Марка. Третичный или внутренний смысл или содержание (иконология): этот уровень учитывает личную, техническую и культурную историю в понимании произведения. Он рассматривает искусство не как изолированное явление, а как продукт исторической среды. Работая на этом уровне, искусствовед может задать вопросы: «Почему художник выбрал именно такой способ изображения Тайной вечери?» или «Почему святой Марк был таким важным святым для заказчика этой работы?» По сути, этот последний слой – это синтез; искусствовед спрашивает: «Что все это значит?» Для Панофского было важно учитывать все три слоя при изучении искусства Ренессанса. Ирвинг Лавин говорит: «Именно эта настойчивость и поиск смысла – особенно там, где никто его не подозревал – позволили Панофски понять искусство, как это не удавалось ни одному историку ранее, как интеллектуальное занятие, равное традиционным гуманитарным наукам». Метод иконологии, разработанный после Эрвина Панофского, подвергался критике с середины 1950-х годов, в том числе и со стороны Отто Пэхта и Светланы Альперс. Однако ни один из критиков не предложил модель интерпретации, которая могла бы полностью заменить модель Панофского. Что касается интерпретации христианского искусства, которое Панофский исследовал на протяжении всей своей жизни, то интерес к текстам как к возможным источникам остается важным, поскольку смысл христианских образов и архитектуры тесно связан с содержанием библейских, литургических и теологических текстов, которые обычно считались авторитетными большинством заказчиков, художников и зрителей.

Стиль и кино

В своем эссе 1936 года "Стиль и среда в кинематографе (текст онлайн)" Панофский пытается описать визуальные признаки, свойственные кинематографическому искусству.

Наследие

В 2016 году Центральный институт истории искусств в Мюнхене основал Панофский профессорский пост. Первыми профессорами Панофского стали Виктор Стоичита (2016), Гаувин Александр Бейли (2017), Кэролайн ван Эк (2018) и Оливье Бонфей (2019). Работы Панофского оказали значительное влияние на теорию вкуса, разработанную французским социологом Пьером Бурдье в таких книгах, как "Правила искусства" и "Различие". В частности, Бурдье впервые адаптировал свое понятие habitus, вдохновившись "Готической архитектурой и схоластикой" Панофского, которую он ранее перевел на французский язык.