Marie Lloyd

Введение

Английская певица, комик и актриса (1870-1922) Матильда Элис Виктория Вуд (12 февраля 1870 - 7 октября 1922), профессионально известная как Мари Ллойд (англ. Marie Lloyd), была английской певицей, комиком и актрисой музыкального театра. Она была наиболее известна своими исполнениями песен, таких как "The Boy I Love Is Up in the Gallery", "My Old Man (Said Follow the Van) " и "Oh Mr Porter What Shall I Do". Она получила как критику, так и похвалу за использование инсинуаций и двойного смысла во время своих выступлений, но наслаждалась долгой и процветающей карьерой, в течение которой ее с любовью называли "Королевой Музыкального зала". Родилась в Лондоне, её отец выставил её в таверне "Орел" в Хокстоне. В 1884 году она дебютировала в качестве Беллы Делмер; в следующем году она сменила свое сценическое имя на Мари Ллойд. В 1885 году она добилась успеха со своей песней "The Boy I Love Is Up in the Gallery", и она часто возглавляла счёт в престижных театрах в лондонском Вест-Энде. В 1891 году она была завербована импресарио Огастусом Харрисом, чтобы появиться в зрелищном Театре Королевского, Дрюри-Лейн Рождественская пантомима Хэмпти-Дампти. Она снялась в двух других постановках в театре, "Маленькая Бо Пип" (1892) и "Робинзон Крузо" (1893). К середине 1890-х годов Ллойд часто спорила с театральными цензорами Великобритании из-за рискованного содержания своих песен. Между 1894 и 1900 годами она стала международным успехом, когда она гастролировала во Франции, Америке, Австралии и Бельгии со своим сольным концертом в музыкальном зале. В 1907 году она помогала другим исполнителям во время войны за музыкальные залы и принимала участие в демонстрациях за пределами театров, протестуя за лучшую оплату и условия для исполнителей. Во время Первой мировой войны, как и большинство других артистов мюзик-холла, она поддержала вербовку в вооруженные силы, чтобы помочь военным усилиям, гастролировала по больницам и промышленным учреждениям, чтобы поднять моральный дух. В 1915 году она исполнила свою единственную песню военного времени "Now You've Got Your Khaki On", которая стала любимой среди войск на передовой. У Ллойда была бурная личная жизнь, которая часто была предметом внимания прессы: она была замужем три раза, дважды развелась и часто давала судебные показания против двух своих мужей, которые физически насиловали ее. В более позднем возрасте она все еще была востребована в музыкальных залах и имела поздний успех в 1919 году с ее исполнением "My Old Man (Said Follow the Van)", которая стала одной из ее самых популярных песен. В частном порядке она страдала от приступов плохого здоровья и стала алкоголиком, что ограничило ее карьеру в 1920-х годах. В 1922 году она дала свой последний спектакль в театре Альгамбра в Лондоне, во время которого она заболела на сцене. Несколько дней спустя она умерла в возрасте 52 лет.

English singer, comedian and actress (1870–1922)

Matilda Alice Victoria Wood (12 February 1870 – 7 October 1922), professionally known as Marie Lloyd ('/m//ɑː//r//i/), was an English music hall singer, comedian and musical theatre actress. She was best known for her performances of songs such as "The Boy I Love Is Up in the Gallery", "My Old Man (Said Follow the Van)" and "Oh Mr Porter What Shall I Do". She received both criticism and praise for her use of innuendo and double entendre during her performances, but enjoyed a long and prosperous career, during which she was affectionately called the "Queen of the Music Hall". Born in London, she was showcased by her father at the Eagle Tavern in Hoxton. In 1884, she made her professional début as Bella Delmere; she changed her stage name to Marie Lloyd the following year. In 1885, she had success with her song "The Boy I Love Is Up in the Gallery", and she frequently topped the bill at prestigious theatres in London's West End. In 1891, she was recruited by the impresario Augustus Harris to appear in that year's spectacular Theatre Royal, Drury Lane Christmas pantomime Humpty Dumpty. She starred in a further two productions at the theatre, Little Bo Peep (1892) and Robinson Crusoe (1893). By the mid 1890s, Lloyd was in frequent dispute with Britain's theatre censors due to the risqué content of her songs. Between 1894 and 1900, she became an international success when she toured France, America, Australia and Belgium with her solo music hall act. In 1907, she assisted other performers during the music hall war and took part in demonstrations outside theatres, protesting for better pay and conditions for performers. During the First World War, in common with most other music hall artists, she supported recruitment into the armed services to help the war effort, touring hospitals and industrial institutions to help boost morale. In 1915, she performed her only wartime song "Now You've Got Your Khaki On", which became a favourite among front line troops. Lloyd had a turbulent private life that was often the subject of press attention: she was married three times, divorced twice, and frequently found herself giving court testimony against two of her husbands who had physically abused her. In later life, she was still in demand at music halls and had a late success in 1919 with her performance of "My Old Man (Said Follow the Van)", which became one of her most popular songs. Privately, she suffered from bouts of ill health and became alcohol dependent, both of which imposed restrictions on her performing career by the 1920s. In 1922, she gave her final performance at the Alhambra Theatre, London, during which she became ill on stage. She died a few days later at the age of 52.

История семьи и раннее детство

Ллойд родился 12 февраля 1870 года в Хокстоне, Лондон. Ее отец, Джон Вуд (1847-1940), был искусственным цветочником и официантом; ее мать, Матильда Мэри Кэролайн (родилась Арчер) (1849-1931), была портнихой и дизайнером костюмов. Ллойд был старшим из девяти детей и стал известен в семейном кругу как Тилли. Её братьями и сестрами были Джон (род. 17 декабря 1871); Алиса (род. 20 октября 1873); Грейс (род. 13 октября 1875); Дейзи (род. 15 сентября 1877); Рози (род. 5 июня 1879); Энни (род. 25 июня 1883); Сидней (род. 1 апреля 1885); и Мод (род. 25 сентября 1890). Джон, Грейс и Энни были единственными детьми, которые не стали артистами. Перси и Мэй умерли в младенчестве, первая от свинки, а вторая от случайного удушья. и финансово комфортно. Ллойд часто брала советы о карьере у своей матери, чье влияние в семье было сильным. Ллойд училась в школе на Бат-стрит, Лондон, но не любила формальное образование и часто прогуливала занятия; с обоими работающими родителями она приняла материнскую роль над своими братьями и сестрами, помогая им развлекаться, быть чистыми и хорошо ухаживать за ними. Вместе со своей сестрой Элис она организовывала мероприятия, в которых дети Вуда выступали в семейном доме. Ллойд любила развлекать свою семью и решила сформировать акт министра в 1879 году под названием труппа Fairy Bell, состоящая из ее братьев и сестер. В результате Куртенэй начала процедуру развода в 1894 году на основании ее прелюбодеяния.

Рискованная репутация и трансатлантические туры

К 1895 году рискованные песни Ллойда часто подвергались критике со стороны театральных рецензентов и влиятельных феминистки. В результате она часто испытывала сопротивление со стороны строгой театральной цензуры, которая преследовала остаток ее карьеры. Писательница и феминистка Лора Ормистон Чант, которая была членом Альянса социальной чистоты, не любила непристойности выступлений в музыкальных залах и считала, что эти места привлекательны для проституток. Ее кампания убедила Лондонский округский совет установить большие экраны вокруг набережной в Имперском театре на Лестер-сквер, как часть лицензионных условий. Экран был непопулярным, и протестующие, среди которых был молодой Уинстон Черчилль, позже сняли его. В ноябре в театре Тиволи Ллойд исполнил "Джонни Джонса", песню о девушке, которой ее лучший друг учит фактам жизни. Песня, хотя и не была лирически непристойной, считалась оскорбительной в основном из-за того, как Ллойд пела ее, добавляя подмигивания и жесты и создавая конспиративные отношения с ее аудиторией. Социальные реформаторы назвали "Джонни Джонса" оскорбительной, но в меньшей степени по сравнению с другими песнями того времени. После истечения срока действия лицензии на развлечения в музыкальном зале лицензионный комитет пытался использовать лирическое содержание песен в музыкальном зале в качестве доказательства против продления. Она пела "О! Мистер Портер" (сочиненный для нее Джорджем Ле Брунном); "A Little of What You Fancy"; которую она переименовала в "Я сижу среди капусты и лука" после некоторых протестов. Номера были спеты таким образом, что у комитета не было причин считать что-либо не так. Недовольная вмешательством совета, она перевела балладу Альфреда Теннисона "Войди в сад, Мод" с подсказками и подсказками, чтобы проиллюстрировать каждое намек. Комитет был ошеломлен выступлением, но Ллойд позже утверждал, что грубость была "все в уме". Чтобы избежать социальных беспорядков, 7 октября 1896 года совет Хакни отменил ограничения на лицензирование. В 1896 году Ллойд отправилась в Южную Африку со своей дочерью, которая появилась как Малышка Моди Куртенэй на том же счету, что и ее мать. Ллойд привлек внимание Барни Барнато, британского предпринимателя, который отвечал за добычу алмазов и золота. Барнато щедро дарил ей подарки, пытаясь ухаживать за ней, но его попытки были безуспешными; тем не менее, они оставались друзьями до своей смерти в 1897 году. Тур был триумфом для Ллойда, и ее песни стали популярными среди ее южноафриканской аудитории. Она исполнила "Wink the Other Eye", "Twiggy Vous", "Hello, Hello, Hello", "Whacky, Whacky, Whack! "Отпустите траву" и "О! Мистер Портер". Чувствуя себя удовлетворенной успехом, которого она достигла, Ллойд вернулась в Лондон, когда двухмесячный тур закончился. "Эра" отмечала, что "умная работа мисс Ллойд, ее универсальность и неустанные усилия угодить были вознаграждены заслуженным успехом". В то Рождество она появилась в пантомиме, на этот раз в Королевском театре в Пекхеме в постановке Дика Уиттингтона, в которой она сыграла главную роль. В ней она спела "A Little Bit Off the Top", которую Маккуин Поуп описывает как "одна из песен пантомимы года". В журнале Music Hall and Theatre Review были такие же комплименты: "Блестящий репертуар, очаровательные платья, уникальная личность!" В период Рождества 1898-9 годов Ллойд вернулась в Корону, где она получила свою выгоду, во время которой она появилась в Дике Уиттингтоне. Забавный вечер завершился песней из "Весты Виктория" и короткой пьесой "Кричащий", в главной роли Джо Элвина.

By 1895, Lloyd's risqué songs were receiving frequent criticism from theatre reviewers and influential feminists. As a result, she often experienced resistance from strict theatre censorship which dogged the rest of her career. The writer and feminist Laura Ormiston Chant, who was a member of the Social Purity Alliance, disliked the bawdiness of music hall performances, and thought that the venues were attractive to prostitutes. Her campaign persuaded the London County Council to erect large screens around the promenade at the Empire Theatre in Leicester Square, as part of the licensing conditions. The screens were unpopular and protesters, among them the young Winston Churchill, later pulled them down. That November at the Tivoli theatre, Lloyd performed "Johnny Jones", a ditty about a girl who is taught the facts of life by her best male friend. The song, although not lyrically obscene, was considered to be offensive largely because of the manner in which Lloyd sang it, adding winks and gestures, and creating a conspiratorial relationship with her audience. Social reformers cited "Johnny Jones" as being offensive, but less so compared to other songs of the day. Upon the expiry of a music hall's entertainments licence, the Licensing Committee tried to use the lyrical content of music hall songs as evidence against a renewal. She sang "Oh! Mr Porter" (composed for her by George Le Brunn); "A Little of What You Fancy"; which she retitled "I Sits Amongst the Cabbages and Leeks" after some protest. The numbers were sung in such a way that the committee had no reason to find anything amiss. Feeling disgruntled at the council's interference, she then rendered Alfred Tennyson's drawing room ballad "Come into the Garden, Maud" with leers and nudges to illustrate each innuendo. The committee were left stunned at the performance, but Lloyd argued afterwards that the rudeness was "all in the mind". To avoid social unrest, Hackney council scrapped the licensing restrictions on 7 October 1896. In 1896, Lloyd sailed to South Africa with her daughter, who appeared as Little Maudie Courtenay on the same bill as her mother. Lloyd came to the attention of Barney Barnato, a British entrepreneur who was responsible for mining diamond and gold. Barnato lavished gifts on her in an attempt to woo her, but his attempts were unsuccessful; nevertheless, the two remained friends until his death in 1897. The tour was a triumph for Lloyd, and her songs became popular among her South African audience. She performed "Wink the Other Eye", "Twiggy Vous", "Hello, Hello, Hello", "Whacky, Whacky, Whack! ", "Keep Off the Grass", and "Oh! Mr Porter". Feeling satisfied at the success she had achieved, Lloyd returned to London once the two month tour had ended. The Era commented that "Miss Lloyd's clever character work, her versatility and unflagging endeavours to please were rewarded with deserved success". That Christmas, she appeared in pantomime, this time at the Crown Theatre in Peckham in a production of Dick Whittington in which she played the title role. In it, she sang "A Little Bit Off the Top", which MacQueen Pope describes as being "one of the pantomime songs of the year". The Music Hall and Theatre Review was equally complimentary, saying: "Brilliant Repertory, Charming Dresses, A Unique Personality!" During the Christmas period of 1898–9, Lloyd returned to the Crown where she took her benefit, during which she appeared in Dick Whittington. The entertainment culminated with a song from Vesta Victoria, and a short piece called The Squeaker, starring Joe Elvin.

1900-е годы

В феврале 1900 года Ллойд стала участницей очередного благотворительного представления в Королевском театре в Пекхеме. Кейт Карни, Веста Тилли и Джо Элвин были среди звезд, выступивших перед основной постановкой – «Золушкой», в которой главные роли исполнили Ллойд, ее сестра Элис, Китти Рэйберн и Дженни Руби. В том же году, хотя ее развод еще не был оформлен, Ллойд стала жить с Хёрли в Саутгемптон Роу, Лондоне. Хёрли, известный исполнитель песен о торговцах, регулярно выступал на одной афише с Ллойд; его спокойный нрав резко контрастировал с жестокостью Куртенэя. В 1901 году Ллойд и Хёрли отправились в тур по Австралии, открыв оперу Гарри Рикардса в Мельбурне 18 мая своей версией «The Lambeth Walk». После успешного двухмесячного турне Ллойд и Хёрли вернулись в Лондон, где она приняла участие в единственном ревю за свою карьеру. Название ему дали Чарльз Рэймонд и Филипп Йорк, слова написал Роланд Карс, а музыку – Морис Якоби. Постановка состоялась в театре «Тиволи» в честь коронации короля Эдуарда VII. Развод Ллойда и Куртенэя был оформлен 22 мая 1905 года, а 27 октября 1906 года она вышла замуж за Хёрли. Хотя Хёрли был в восторге от своего раннего успеха в Австралии, он начал чувствовать себя отодвинутым на второй план из-за популярности жены. Маккуин Поуп предположил, что "[Хёрли] был звездой, женившейся на планете. Уже зарождались семена катастрофы". (Примечание: Маккуин Поуп ошибочно полагал, что пара была замужем еще в 1901 году.) С начала нового столетия артисты мюзик-холла и театральные менеджеры спорили об условиях труда, сокращении заработной платы и льгот, а также об увеличении количества дневных представлений. Первым серьезным конфликтом стала забастовка 1906 года, инициированная Федерацией артистов варьете. В следующем году началась «Война мюзик-холлов», в ходе которой Федерация боролась за большую свободу и лучшие условия труда для исполнителей. Ллойд, будучи достаточно популярной, чтобы самостоятельно назначать гонорары, поддержала забастовку, участвовала в пикетах и щедро жертвовала в фонд забастовщиков. Чтобы поднять боевой дух, она часто выступала на пикетах и приняла участие в благотворительном концерте в театре «Скала». Конфликт завершился позже в том же году решением, в основном благоприятным для исполнителей. В 1909 году Ллойд выступила в театре «Гейти» в Данди, где критик газеты «The Courier» отметил: «Ее яркая улыбка и очаровательное присутствие во многом определяют ее популярность, а ее песни отличаются запоминающейся мелодией, возможно, не совсем привычной для аудитории Данди, но все же забавные и привлекательные».

In February 1900, Lloyd was the subject of another benefit performance at the Crown Theatre in Peckham. Kate Carney, Vesta Tilley and Joe Elvin were among the star turns who performed before the main piece, Cinderella, which starred Lloyd, her sister Alice, Kittee Rayburn and Jennie Rubie. The same year, although her divorce was not yet finalised, Lloyd went to live with Hurley in Southampton Row, London. Hurley, an established singer of coster songs, regularly appeared on the same bill as Lloyd; his calm nature was a contrast to the abusive personality of Courtenay. Lloyd and Hurley set sail for a tour of Australia in 1901, opening at Harry Rickards Opera House in Melbourne on 18 May with their own version of "The Lambeth Walk". After the successful two month tour, Lloyd and Hurley returned to London where she appeared in the only revue of her career. Entitled The Revue, it was written by Charles Raymond and Phillip Yorke with lyrics by Roland Carse and music by Maurice Jacobi. It was staged at the Tivoli theatre, in celebration of the Coronation of King Edward VII. Lloyd and Courtenay's divorce became absolute on 22 May 1905, and she married Hurley on 27 October 1906. Hurley, although ecstatic with his earlier success in Australia, began feeling sidelined by his wife's popularity. MacQueen Pope suggested that "[Hurley] was a star who had married a planet. Already the seeds of disaster were being sown. "refn|MacQueen Pope wrongly assumed that the couple were married by 1901. From the start of the new century, music hall artistes and theatre managers had been in dispute over working conditions, a reduction in pay and perks, and an increased number of matinée performances. The first significant rift was a 1906 strike, initiated by the Variety Artistes' Federation. The following year, the Music Hall War commenced, which saw the Federation fight for more freedom and better working conditions on behalf of music hall performers. Although popular enough to command her own fees, Lloyd supported the strike, acted as a picket for the strikers and gave generously to the strike fund. To raise spirits, she often performed on picket lines and took part in a fundraising performance at the Scala Theatre. The dispute ended later the same year with a resolution broadly favourable to the performers. In 1909, Lloyd appeared at the Gaiety Theatre in Dundee where a critic for The Courier noted "Her bright smile and fascinating presence has much to do with her popularity, while her songs are of the catchy style, perhaps not what a Dundee audience is familiar with, but still amusing and of an attractive style."

Отношения с Бернардом Диллоном

Несмотря на их семейные проблемы, Ллойд отправился в американский тур с Херли в 1908 году. Она стремилась к успеху, сопоставимому с успехом своей сестры Элис, которая за несколько лет до этого приобрела популярность в этой стране. Реф. Диллон родился в 1888 году в Трали, Ирландия, и в возрасте тринадцати лет переехал в Англию, где увлекся скачками. Диллон познакомился с Ллойд на одной из её вечеринок в 1910 году, по приглашению Мари младшей. Писатель Арнольд Беннетт, видевший её на сцене в театре «Тиволи» в 1909 году, признался, что «не увидел легендарной остроты вульгарности Мари Ллойд» и обвинил её песни в том, что они являются «вариациями одной и той же темы сексуальных шалостей». Как и в случае с Куртеней много лет назад, застенчивому и необщительному Диллону было трудно приспособиться к сложному и светскому образу жизни Ллойд. Успех Диллона на ипподроме был недолгим. В 1911 году его исключили из Жокейского клуба за то, что он взял в долг 660 фунтов стерлингов, чтобы сделать ставку на победу собственных лошадей. Лошади Диллона проиграли, и он задолжал тренерам. Депрессия привела к пьянству и ожирению, и он начал к ней плохо относиться. Херли тем временем инициировал бракоразводный процесс, напряжение от которого заставило его сильно пить, что, в свою очередь, положило конец его театральной карьере. Ллойд покинула семейный дом в Хэмпстеде и переехала в Голдерс-Грин с Диллоном, что Маккуин Поуп описывает как «самое худное, что она когда-либо сделала».

Поздние годы

Новое шоу в Лондоне в 1912 году продемонстрировало лучших артистов мюзик-холла. Королевское представление состоялось в Лондонском дворцовом театре, которым управлял Альфред Батт. Организовал шоу Освальд Столл, австралийский импресарио, владевший сетью театров Вест-Энда и провинциальных театров. Столл, будучи поклонником Ллойда, не одобрял вульгарность ее номеров и выступал за возвращение к более семейной атмосфере в мюзик-холле. По этой причине, а также из-за ее участия в прежней войне мюзик-холлов, Столл исключил ее из состава участников. В ответ Ллойд организовала собственное шоу в Лондонском павильоне, заявив, что "каждое ее выступление – это представление по приказу британской публики". Она исполнила "One Thing Leads to Another", "Oh Mr Porter" и "The Boy I Love Is up in the Gallery" и была признана критиками "королевой комедии". В том же году она отправилась в Девон, где с большим успехом выступила в эксетерском ипподроме. Газета "Devon and Exeter Gazette" сообщила, что выступление Ллойда с номером "Every Movement Tells a Tale" было "принято публикой с большим восторгом" и "[заслужило] бурные, продолжительные аплодисменты". Газета также высоко оценила ее исполнение сценки о "медовом месяце кокеи в Париже", вызвавшей "приступы смеха".

Скандал в Америке

В 1913 году Ллойд была приглашена Орфеум Синдикатом для выступления в Нью-Йоркском дворце театра. Она и Диллон отплыли на RMS Olympic под именем мистера и миссис Диллон и были встречены в американском порту ее сестрой Алисой, прожившей в стране много лет. По прибытии Ллойду и Диллону было отказано во въезде, когда власти выяснили, что они не состоят в браке, как они заявили при подаче заявления на въездные визы. Их задержали и пригрозили депортацией за аморальное поведение, отправив на остров Эллис на время расследования. Диллона обвинили по закону о белом рабстве в попытке ввезти в страну женщину, не являющуюся его женой, а Ллойда – в соучастии. Позже Алиса заявила, что «унижение, которое она пережила [под стражей], глубоко ранило Мари, и она так и не оправилась от этого. Она не могла говорить об этих ужасных двадцати четырех часах». Несмотря на проблемы, тур прошел успешно, и Ллойд выступала с аншлагами по всей Америке. В ее репертуар входили песни "The Twiddly Wink", "I'd Like to Live in Paris All the Time (The Coster Girl in Paris)" и "The Aviator". Эти номера пользовались популярностью, отчасти благодаря адаптации текстов песен к американскому стилю. Лично для Ллойд время, проведенное в Америке, было несчастливым и усугублялось растущим домашним насилием со стороны Диллона. Из-за нападений она пропустила несколько важных выступлений, что разозлило менеджера театра Эдварда Алби, который пригрозил ей иском о нарушении контракта. Она утверждала, что болезнь мешает ей выступать, и протестовала против своего места в афише. Театральная пресса не поверила ей. Газета The New York Telegraph предположила: «В водевильных кругах считают, что причиной ее нервных срывов являются ее личные отношения». В Англии Хёрли умер от плеврита и пневмонии 6 декабря 1913 года. Ллойд узнала об этом во время выступления в Чикаго и послала венок с запиской: «До новой встречи». В газете The Morning Telegraph сообщалось, что она сказала: «При всем уважении к умершим, я могу с радостью сказать, что это лучшие новости, которые я слышала за многие годы, потому что это означает, что Бернард Диллон и я поженимся, как только закончится этот несчастливый год». Ллойд вышла замуж за Диллона 21 февраля 1914 года, церемония состоялась в британском консульстве в Портленде, штат Орегон. После окончания тура Ллойд заявила: «Я никогда не забуду унижения, которому меня подвергли, и больше никогда не буду петь в Америке, независимо от предлагаемой зарплаты».

In 1913, Lloyd was booked by the Orpheum Syndicate to appear at the New York Palace Theatre. She and Dillon set sail on the RMS Olympic under the name Mr and Mrs Dillon and were met at the American port by her sister Alice, who had resided in the country for many years. Upon arrival, Lloyd and Dillon were refused entry when the authorities found out that they were not married, as they had claimed when applying for entry visas. They were detained and threatened with deportation on the grounds of moral turpitude and were sent to Ellis Island while an enquiry took place. Dillon was charged under the White Slave Act with attempting to take into the country a woman who was not his wife, and Lloyd was charged with being a passive agent. Alice later stated that "the indignity of the subsequent experience [while in custody] went to Marie's heart in a way she never survived. She could not bear to talk of that awful twenty four hours." Despite the problems, the tour was a success, and Lloyd performed to packed theatres throughout America. Her act featured the songs "The Twiddly Wink", "I'd Like to Live in Paris All the Time (The Coster Girl in Paris)", and "The Aviator". The numbers were popular, partly due to the Americanisation of each song's lyrics. On a personal level, Lloyd's time in America was miserable and was made worse by the increasing domestic abuse she received from Dillon. The assaults caused her to miss several key performances, which angered the theatre manager, Edward Albee, who threatened her with a breach of contract action. She claimed that illness made it difficult for her to perform and protested at her billing position. The theatrical press were not convinced. The New York Telegraph speculated "In vaudeville circles her domestic relations are thought to be at the bottom of her attacks of disposition." Back in England, Hurley had died of pleurisy and pneumonia on 6 December 1913. Lloyd heard the news while appearing in Chicago and sent a wreath with a note saying "until we meet again". She was reported in The Morning Telegraph as saying: "With all due respect to the dead, I can cheerfully say that's the best piece of news I've heard in many years, for it means that Bernard Dillon and I will marry as soon as this unlucky year ends." Lloyd married Dillon on 21 February 1914, the ceremony taking place at the British Consulate in Portland, Oregon. When the tour finished, Lloyd commented, "[I will] never forget the humiliation to which I have been subjected and I shall never sing in America again, no matter how high the salary offered."

Первая мировая война и последние годы

Ллойд и Диллон вернулись в Англию в июне 1914 года. Она исполняла "Медовый месяц костеров в Париже" и "Кто платил за жилье миссис Рип Ван Винкл?", причем последняя особенно хорошо была принята американской публикой. В течение двух недель Британия вступила в войну, что повергло мир мюзик-холла в хаос. Атмосфера в лондонских мюзик-холлах стала патриотической, и владельцы театров часто устраивали благотворительные мероприятия и сборы средств в поддержку военных усилий. Ллойд принимала участие и часто посещала больницы, в том числе больницу добровольческой службы Ольстера в Белфасте, где общалась с ранеными солдатами. Она также гастролировала по фабрикам боеприпасов, чтобы поддержать моральный дух населения, но не получила официального признания за свою работу. В 1914 году она добилась успеха с песней "Немного того, что нравится, пойдет тебе на пользу", которую критики считали точным отражением ее жизни на тот момент. Песня о женщине средних лет, которая призывает молодое поколение наслаждаться жизнью, а не предаваться ее волнениям самой. Во время исполнения Ллойд изображает молодую пару, обнимающуюся и целующуюся в железнодорожном вагоне, в то время как она откидывается и вспоминает, как делала то же самое в прошлые годы. В январе 1915 года Ллойд выступила в Кристалл-Паласе, где развлекала более десяти тысяч солдат. В конце года она исполнила свою единственную военную песню "Теперь ты надел хаки", написанную для нее Чарльзом Коллинзом и Фредом В. Ли, о женщине, которая считала военную форму сексуальной и думала, что она делает обычного джентльмена с животом похожим на мускулистого солдата. Брат Ллойда, Джон, появился на сцене вместе с ней в солдатской форме и помог создать образ песни. После этого она спела уже известные песни "Если хочешь преуспеть в ревю", в которой рассказывается о молодой девушке, предлагающей сексуальные услуги для продвижения своей театральной карьеры, и "Три возраста женщины", в которой цинично рассматривается взгляд женщины на мужчин. Во время войны она редко гастролировала, но в 1916 году ненадолго выступала в Нортгемптоне, Уотфорде и Ноттингеме. К концу года она пережила нервный срыв, который связала с чрезмерной рабочей нагрузкой и запоздалой реакцией на смерть Херли. В годы войны общественный имидж Ллойда ухудшился. Но его утверждения были отклонены. В другой неудачной попытке он пытался убедить армейских чиновников, что он слишком толст, чтобы выполнять военные обязанности. Когда Диллону разрешали приезжать домой в отпуск, он часто предаваясь выпивке. Однажды ночью подруга Ллойда, Белла Бердж, ответила на стук в дверь и обнаружила истеричную Ллойд, покрытую кровью и синяками. На вопрос о причине травм, она заявила, что застала Диллона в постели с другой женщиной и устроила разборки с мужем. К 1917 году пьянство Диллона усугубилось. В июне того же года два констебля были вызваны в дом Ллойда и Диллона в Голдерс-Грин после того, как Диллон в состоянии алкогольного опьянения напал на свою жену. Полиция вошла в дом и обнаружила Ллойд и ее горничную, прижавшихся под стол. Диллон набросился на констеблей и напал на одного из них, в результате чего его предстали перед судом, оштрафовали и приговорили к месяцу каторжных работ. Ллойд начала пить, чтобы заглушить травму, вызванную домашним насилием. В том году она зарабатывала 470 фунтов стерлингов в неделю, выступая в мюзик-холлах и делая специальные появления. К 1918 году она стала популярной среди американских солдат, дислоцированных в Британии, но не смогла завоевать симпатии их английских коллег и начала чувствовать себя отодвинутой на второй план. Веста Тиллей успешно проводила кампанию по набору в армию, а другие исполнители мюзик-холла были удостоены королевской награды. Текст песни отражал тяготы жизни рабочего класса в Лондоне в начале 20-го века и давал ей возможность одеть персонажа в изношенное платье и черную соломенную шляпу, неся с собой клетку для птиц. В июле 1919 года Ллойд снова не включили в состав участников Королевского варьете, которое отдавало дань уважения артистам, которые помогли собрать деньги и поднять моральный дух во время войны. Она была опустошена этим игнорированием и возненавидела своих соперниц, которые были отмечены. Ее биограф Мидж Джиллис сравнила Ллойд с "талантливой старой тетей, которой нужно позволить поиграть на пианино, даже если все хотят джаз или пойти в кинотеатр". Она гастролировала по Кардиффу в 1919 году, а в 1920 году зарабатывала 11 000 фунтов стерлингов в год. Согласно семейной легенде, однажды Ллойд встретила мужчину, который попросил предоплату, чтобы помочь ему с его новым изобретением. Она посчитала просьбу слишком вычурной и отказалась помочь, из-за чего Гульельмо Маркони обратился к другим. Рассказы о ее тратах включали аренду отеля в Ист-Энде, чтобы предоставить 150 кроватей бездомным детям в этом районе; покупку отеля для своей семьи в Гастингсе и паба в Сохо; что привело к серьезным финансовым проблемам в последние годы ее жизни. Вскоре после этого она рассталась с ним и в результате впала в депрессию. К этому времени она становилась все более ненадежной на сцене; она появилась в театре в Кардиффе всего на шесть минут, прежде чем ее унесли со сцены работники сцены. Во время выступления она казалась ошеломленной и сбитой с толку, и она спотыкалась по сцене. Она осознавала свою слабую игру и часто плакала между выступлениями. Вирджиния Вулф была среди зрителей в Бедфордском мюзик-холле 8 апреля 1921 года и описала Ллойд как "массу разложения – длинные передние зубы – похмельный способ сказать 'желание', и все же рожденный художник – едва способный ходить, переваливаясь, постаревший, бесстыдный". В апреле 1922 года Ллойд потеряла сознание в своей гримерке после исполнения песни "Космополитическая девушка" в Gateshead Empire в Кардиффе. Ее врач диагностировал истощение, и она вернулась на сцену в августе. Ее голос ослаб, и она сократила свое выступление до гораздо меньшей продолжительности. Ее биограф Наоми Джейкоб считала, что Ллойд "старела, и [она] была полна решимости показать себя публике такой, какая она есть на самом деле – старая, серолицее, уставшая женщина". 12 августа 1921 года Ллойд не явилась на выступление в London Palladium, предпочтя остаться дома и написать завещание. 4 октября, вопреки совету врача, Через три дня, выступая в театре Alhambra, она заболела на сцене и позже была обнаружена в своей гримерке, страдающая от боли, жалуясь на спазмы в животе. Вечером она вернулась домой, где умерла от сердечной и почечной недостаточности в возрасте 52 лет. На ее похоронах на кладбище Hampstead 12 октября 1922 года присутствовало более 50 000 человек. На похоронной процессии было использовано шесть похоронных катафалков для цветов. Помогла погасить долги, которые она и Диллон накопили за годы брака. В своем объявлении о смерти Ллойда The Times написала:

Lloyd and Dillon returned to England in June 1914. She sang "The Coster Honeymoon in Paris" and "Who Paid the Rent for Mrs Rip Van Winkle? ", the latter of which had been received particularly well with her American audiences. Within a fortnight, Britain was at war, which threw the music hall world into disarray. The atmosphere in London's music halls had turned patriotic, and theatre proprietors often held charity events and benefits to help the war effort. Lloyd played her part and frequently visited hospitals, including the Ulster Volunteer Force Hospital in Belfast, where she interacted with wounded servicemen. She also toured munitions factories to help boost public morale, but received no official recognition for her work. During 1914, she scored a hit with "A Little of What You Fancy Does You Good", which critics thought captured her life perfectly up until that point. The song is about a middle aged woman who encourages the younger generation to enjoy themselves, rather than indulging in life's excitement herself. During the rendition, Lloyd depicts a young couple who cuddle and kiss on a railway carriage, while she sits back and recalls memories of her doing the same in years gone by. In January 1915, Lloyd appeared at the Crystal Palace where she entertained over ten thousand troops. At the end of that year, she performed her only war song, "Now You've Got your Khaki On", composed for her by Charles Collins and Fred W. Leigh, about a woman who found the army uniform sexy and thought that wearing it made the average pot bellied gentleman look like a muscle toned soldier. Lloyd's brother John appeared with her on stage dressed as a soldier and helped characterise the ditty. Following this, she sang the already well established songs "If You Want to Get On in Revue", which depicted a young girl who offered sexual favours to promote her theatrical career, and "The Three Ages of Woman", which took a cynical look at men from a woman's perspective. She seldom toured during the war, but briefly performed in Northampton, Watford and Nottingham in 1916. By the end of that year, she had suffered a nervous breakdown which she blamed on her hectic workload and a delayed reaction to Hurley's death. During the war years, Lloyd's public image had deteriorated. but his claim was rejected. In a later failed attempt, he tried to convince army officials that he was too obese to carry out military duties. On the rare occasions when Dillon was allowed home on leave, he would often indulge in drinking sessions. One night, Lloyd's friend Bella Burge answered a knock at the front door to find a hysterical Lloyd covered in blood and bruises. When asked to explain what had caused her injuries, she stated that she had caught Dillon in bed with another woman and had had a showdown with her husband. By 1917, Dillon's drinking had become worse. That June, two constables were called to Lloyd and Dillon's house in Golders Green after Dillon committed a drunken assault on his wife. Police entered the house and found Lloyd and her maid cowering beneath a table. Dillon confronted the constables and assaulted one of them, which resulted in him being taken to court, fined and sentenced to a month's hard labour. Lloyd began drinking to escape the trauma of her domestic abuse. That year, she was earning £470 per week performing in music halls and making special appearances. By 1918, she had become popular with the British based American soldiers, but had failed to capture the spirits of their English counterparts, and began feeling sidelined by her peers; Vesta Tilley had led a very successful recruitment drive into the services, and other music hall performers had been honoured by royalty. The lyrics reflected the hardships of working class life in London at the beginning of the 20th century, and gave her the chance to costume the character in a worn out dress and black straw boater, while carrying a birdcage. In July 1919, Lloyd was again left off the cast list for the Royal Variety Performance, which paid tribute to the acts who helped raise money and boost morale during the war years. She was devastated at the snub and grew bitter towards her rivals who had been acknowledged. Her biographer Midge Gillies compared Lloyd to a "talented old aunt who must be allowed to have her turn at the piano even though all everyone really wants is jazz or go to the Picture Palace". She toured Cardiff in 1919, and in 1920 she was earning £11,000 a year. refn|A family legend has it that one day Lloyd was met by a man who asked for an advance in order to help him with his new invention. She thought the request sounded too elaborate so declined to help, causing Guglielmo Marconi to look elsewhere. Stories of her spending included hiring an East End hotel so she could provide 150 beds for the area's homeless children; buying her family a hotel in Hastings and a pub in Soho; resulted in severe money troubles during the final years of her life. Soon afterwards, she separated from him and, as a result, became depressed. By now, she was becoming increasingly unreliable on stage; she appeared at a theatre in Cardiff for a mere six minutes before being carried off by stage hands. During the performance, she seemed dazed and confused, and she stumbled across the stage. She was conscious of her weak performances and frequently cried between shows. Virginia Woolf was among the audience at the Bedford Music Hall on 8 April 1921 and described Lloyd as "A mass of corruption – long front teeth – a crapulous way of saying 'desire', and yet a born artist – scarcely able to walk, waddling, aged, unblushing." In April 1922, Lloyd collapsed in her dressing room after singing "The Cosmopolitan Girl" at the Gateshead Empire in Cardiff. Her doctor diagnosed exhaustion, and she returned to the stage in August. Her voice became weak, and she reduced her act to a much shorter running time. Her biographer Naomi Jacob thought that Lloyd was "growing old, and [she] was determined to show herself to her public as she really was an old, grey faced, tired woman". On 12 August 1921, Lloyd failed to show for an appearance at the London Palladium, choosing instead to stay at home and write her will. On 4 October, against her doctor's advice, Three days later, while appearing at the Alhambra Theatre, she was taken ill on stage and was found later in her dressing room crippled with pain, complaining of stomach cramps. She returned home later that evening, where she died of heart and kidney failure, aged 52. More than 50,000 people attended her funeral at Hampstead Cemetery on 12 October 1922. refn|Six hearses were used to carry the flowers during the funeral procession. helped to pay off debts that she and Dillon had incurred over the years. In their announceent of Lloyd's death, The Times wrote:

В ее лице публика теряет не только яркую личность, чей диапазон и чрезвычайно широкое чувство юмора как актрисы были необычайны, но и одну из немногих оставшихся связей со старой сценой мюзик-холла прошлого века. В статье, опубликованной в журнале The Dial в следующем месяце, Т. С. Элиот заявил: "Среди [небольшого числа] исполнителей мюзик-холла, чьи имена знакомы так называемому низшему классу, Мари Ллойд пользовалась наибольшей народной любовью". Имперсонатор Чарльз Остин отдал дань уважения, сказав: "Я потерял старого друга, а публика потеряла своего главного любимца сцены, которого невозможно заменить".