Оливер Эванс: Американский изобретатель и пионер автоматизации

Введение

Оливер Эванс (13 сентября 1755 – 15 апреля 1819) – американский изобретатель, инженер и предприниматель, родившийся в сельской местности штата Делавэр и впоследствии основавший успешный бизнес в Филадельфии. Он был одним из первых американцев, построивших паровые двигатели, и сторонником использования пара высокого давления (в отличие от пара низкого давления). Будучи пионером в области автоматизации, механизации обработки материалов и применения паровой энергии, Эванс был одним из самых плодовитых и влиятельных изобретателей в первые годы существования Соединенных Штатов. Он оставил после себя множество достижений, наиболее значимыми из которых являются проектирование и создание первого полностью автоматизированного промышленного процесса, первое предложение по разработке парокомпрессионного холодильного оборудования, первый паровой двигатель высокого давления, а также первый (хотя и примитивный) амфибийный автомобиль и американский автомобиль. Однако в последнее время, при оценке приоритетов в разработке парового двигателя высокого давления, установлено, что работы Эванса и Ричарда Тревитика проходили одновременно, и историки справедливо признали его вклад в создание конвейерного производства. Родился в Ньюпорте, штат Делавэр, Эванс получил мало формального образования и в подростковом возрасте стал учеником колесника. Начав дело со своими братьями, он более десяти лет занимался проектированием, строительством и совершенствованием автоматизированной мельницы, оснащенной такими устройствами, как ковшовые элеваторы и конвейерные ленты. В результате Эванс разработал непрерывный производственный процесс, не требующий ручного труда. Эта новаторская концепция оказалась критически важной для промышленной революции и развития массового производства. Позже Эванс обратил свое внимание на паровую энергию и в 1801 году построил первый паровой двигатель высокого давления в Соединенных Штатах, разработав его конструкцию независимо от Ричарда Тревитика, который годом ранее построил первый в мире. Эванс был движущей силой в развитии и внедрении паровых двигателей высокого давления в Соединенных Штатах. Эванс мечтал построить паровой экипаж и в конечном итоге построил и испытал его в 1805 году. Известный как Oruktor Amphibolos, он был первым автомобилем в стране и первым в мире амфибийным транспортным средством, хотя и слишком примитивным, чтобы добиться успеха ни в одной из этих ролей. Эванс был провидцем, создававшим проекты и идеи, значительно опережавшие свое время. Он первым описал парокомпрессионное охлаждение и предложил конструкцию первого холодильника в 1805 году, но только через три десятилетия его коллега Джейкоб Перкинс смог построить рабочий прототип. Аналогично, он разработал проекты солнечного котла, пулемета, переключения передач парового экипажа, машины для замешивания теста, печи непрерывного действия, процесса спасения кораблей, испарителя с четверным эффектом и схемы городского газового освещения – идеи и проекты, которые были реализованы лишь спустя некоторое время после его смерти. Эванс имел влиятельных сторонников и политических союзников, но ему не хватало светских манер, и многие его современники не любили его. Разочарованный, а затем и возмущенный кажущимся отсутствием признания его вклада, Эванс в последующие годы стал конфликтным и озлобленным, что повредило его репутации и привело к изоляции. Несмотря на важность его работы, его достижения часто оставались незамеченными (или приписывались другим после его смерти), поэтому он так и не стал широко известным именем наряду с другими пионерами паровой эры.

American inventor

Oliver Evans (September 13, 1755 – April 15, 1819) was an American inventor, engineer, and businessman born in rural Delaware and later rooted commercially in Philadelphia. He was one of the first Americans to build steam engines and an advocate of high pressure steam (as opposed to low pressure steam). A pioneer in the fields of automation, materials handling and steam power, Evans was one of the most prolific and influential inventors in the early years of the United States. He left behind a long series of accomplishments, most notably designing and building the first fully automated industrial process,first propose a design vapor compression refrigeration, the first high pressure steam engine, and the first (albeit crude) amphibious vehicle and American automobile. More recently, however, in the allocation of priorities for the development of the high pressure steam engine, the simultaneity of Evans’ work with that of Richard Trevithick has been established, and historians have accorded proper credit for his pioneering of the assembly line. Born in Newport, Delaware, Evans received little formal education and in his mid teens was apprenticed to a wheelwright. Going into business with his brothers, he worked for over a decade designing, building and perfecting an automated mill with devices such as bucket chains and conveyor belts. In doing so Evans designed a continuous process of manufacturing that required no human labor. This novel concept would prove critical to the Industrial Revolution and the development of mass production. Later in life Evans turned his attention to steam power and built the first high pressure steam engine in the United States in 1801, developing his design independently of Richard Trevithick, who built the first in the world a year earlier. Evans was a driving force in the development and adoption of high pressure steam engines in the United States. Evans dreamed of building a steam powered wagon and eventually constructing and running one in 1805. Known as the Oruktor Amphibolos, it was the first automobile in the country and the world's first amphibious vehicle, although it was too primitive to be a success as either. Evans was a visionary who produced designs and ideas far ahead of their time. He was the first to describe vapor compression refrigeration and propose a design for the first refrigerator in 1805, but it would be three decades until his colleague Jacob Perkins would be able to construct a working example. Similarly, he drew up designs for a solar boiler, machine gun, steam carriage gearshift, dough kneading machine, perpetual baking oven, marine salvage process, quadruple effect evaporator, and a scheme for urban gas lighting, ideas and designs which would not be made reality until some time after his death. Evans had influential backers and political allies, but lacked social graces and was disliked by many of his peers. Disappointed and then angry at the perceived lack of recognition for his contributions, Evans became combative and bitter in later years, which damaged his reputation and left him isolated. Despite the importance of his work, his contributions were frequently overlooked (or attributed to others after his death) so he never became a household name alongside the other steam pioneers of his era.

Ранняя жизнь, 175583

Оливер Эванс родился в Ньюпорте, штат Делавэр, 13 сентября 1755 года в семье Чарльза и Энн Сталькоп Эванс. Его отец был сапожником по профессии, однако он приобрел большую ферму к северу от Ньюпорта на ручье Ред-Клэй-Крик и перевез туда свою семью, когда Оливер был еще младенцем. Оливер был пятым из двенадцати детей: у него было четыре сестры и семь братьев. О ранней жизни Эванса известно немного, а сохранившиеся записи содержат мало подробностей о его формировании. Сведения о характере и месте его раннего образования не дошли до нас, однако его грамотность была очевидна с юных лет, как в качестве писателя, так и как увлеченного читателя технической литературы. В возрасте 17 лет Эванс стал подмастерьем у мастера по изготовлению колес и повозок в Ньюпорте. Согласно одному из рассказов того времени, его хозяин, неграмотный и чрезвычайно бережливый человек, запретил Эвансу пользоваться свечами для чтения по вечерам. Эванс нашел выход, собирая обрезки и стружку от своей работы в течение дня, чтобы использовать их в качестве топлива для небольших костров. Война за независимость началась, когда Эвансу исполнилось 19 лет. Он поступил на службу в ополчение штата Делавэр, но не принимал участия в боевых действиях. К 22 годам Эванс оставил изготовление колес и стал специалистом по изготовлению тонкой проволоки, используемой в текстильных кардах для расчесывания волокон перед прядением нити или пряжи. Стремление повысить эффективность этого процесса привело его к первому изобретению – машине, которая могла сгибать проволоку в зубцы и быстро их отрезать, облегчая сборку кард. Джордж Латимер, в то время мировой судья в Ньюпорте, увидел потенциал изобретения и поручил кузнецу изготовить машину, которая в 1778 году стала одним из первых успехов Эванса. Эванс хотел продвинуться дальше в механизации производства текстильных кард, разработав машину, которая могла бы пробивать отверстия в коже, в которую вставлялись проволочные зубцы. Его изобретение значительно ускорило процесс изготовления кард, производя около 1500 зубцов в минуту, однако самому Эвансу не удалось найти финансовую поддержку для коммерциализации своего изобретения. Тем не менее, в течение следующих двух десятилетий инновации в производстве кард, вдохновленные Эвансом, привели к развитию автоматизированного производства текстильных кард, которое пользовалось большим спросом в связи с ростом хлопковой промышленности на юге. Считается, что первые пионеры механизированного производства текстильных кард, в том числе Джайлс Ричардс и Амос Уиттмор, в значительной степени заимствовали его оригинальные конструкции. В этот период Эванс также начал экспериментировать с паровой энергией и ее потенциалом для коммерческого применения. Его ранние идеи вылились в подачу заявки на патент штата Делавэр в 1783 году на паровой вагон, но в патенте было отказано, поскольку Эвансу еще не удалось создать рабочую модель. В том же году, в возрасте 27 лет, Эванс женился на Саре Томлинсон, дочери местного фермера, в епископальной церкви Старой Швеции в Уилмингтоне.

Oliver Evans was born in Newport, Delaware on September 13, 1755, to Charles and Ann Stalcop Evans. His father was a cordwainer by trade, though he purchased a large farm to the north of Newport on the Red Clay Creek and moved his family there when Oliver was still in his infancy. Oliver was the fifth of twelve children; he had four sisters and seven brothers. Little else is known of Evans's early life, and surviving records provide few details as to his formative years. The nature and location of his early education have not been preserved, however, his literacy was demonstrably strong from a young age, both as a writer and an avid reader on technical subjects. Aged 17, Evans was apprenticed to a wheelwright and wagon maker in Newport. An anecdote from the period recalls that his master, an illiterate and extremely frugal man, forbade Evans the use of candles to illuminate his reading in the evenings. Evans found another way by collecting scraps and shavings of wood from his work during the day to serve as fuel for small fires. The Revolutionary War began when Evans was 19. He enlisted in a Delaware militia company but saw no active service during the war. By the age of 22, Evans moved out of wheel making and became a specialist in forming the fine wire used in textile cards, which was used to comb fibers in preparation for the spinning process to make thread or yarn. A desire to increase the efficiency of this process led him to his first invention—a machine that would bend wire into teeth and cut them off rapidly to aid the assembly of cards. George Latimer, then a justice of the peace in Newport, saw its potential and tasked a blacksmith with creating the machine, which became one of Evans's early successes when it was introduced in 1778. Evans wished to go further in mechanizing the production of textile cards by developing a machine that could puncture the leather into which the wire teeth were inserted. His invention greatly speeded the card manufacturing process, producing around 1,500 teeth every minute, though Evans himself was unable to find financial backing to commercialize his invention. Nevertheless, over the next two decades card manufacturing innovations inspired by Evans led to the development of automated textile card production, then in great demand due to the growth of the Southern cotton industry. Early pioneers of mechanized textile card production, including Giles Richards and Amos Whittemore, are thought to have borrowed heavily from his original designs. Evans also began experimenting in this period with steam power and its potential for commercial application. His early ideas culminated in a Delaware state patent application in 1783 for a steam powered wagon, but it was denied as Evans had yet to produce a working model. That same year, aged 27, Evans married Sarah Tomlinson, daughter of a local farmer, in Old Swedes' Episcopal Church in Wilmington.

Разработка автоматической мукомольной мельницы, 178390

В начале 1780-х годов внимание Эванса обратилось к мукомольной промышленности, переживавшей бум в быстро индустриализирующемся северном Делавэре. В ту эпоху работа на зерноперерабатывающих мельницах требовала больших трудозатрат. Хотя этапы процесса переработки зерна – помол, охлаждение, просеивание и упаковка – постепенно механизировались в различной степени, для перемещения зерна с одного этапа на другой требовались гравитация или ручной труд. Кроме того, некоторые этапы (особенно охлаждение) были медленными и неэффективными, создавая существенные узкие места в производственном процессе. Мельницы становились обычным явлением в населенных пунктах и в местах с легким доступом к водным путям для привода, но основная часть переработки зерна в 1780-х годах осуществлялась дома с помощью ручных мельниц. Более того, качество переработанной пшеницы в колониальной Америке было низким. Твердые сорта пшеницы недостаточно измельчались и просеивались на мельницах, в результате чего получалась мука грубого помола и коричневого цвета. Значительной проблемой была перекрестная контаминация: процессы на мельнице были плохо разделены, и большое количество людей, перемещающихся по мельнице, загрязняли муку грязью, зерном и другими примесями. Эванс понял, что в результате получался продукт низкого качества, требующий слишком много рабочих. В 1783 году два брата Эванса начали строить мельницу в Ньюпорте на части семейного фермерского поместья, которое они приобрели у отца, и Эванса привлекли к надзору за ее строительством на ручье Ред Клей. Когда мельница открылась в 1785 году, она имела обычную конструкцию, но в течение следующих пяти лет Эванс начал экспериментировать с изобретениями, чтобы снизить зависимость от ручного труда в процессе переработки зерна. Перемещение пшеницы с нижнего на верхний этаж мельницы для начала процесса было самой тяжелой задачей на современных мельницах. Первым изобретением Эванса стал ковшовый элеватор, облегчавший этот процесс. Цепные ковшевые элеваторы для подъема воды были римской технологией, которая использовалась в различных областях с древних времен. Эванс видел схемы их применения в морских целях и понял, что с некоторыми модификациями и тщательной инженерной проработкой их можно использовать для подъема зерна, поэтому сеть ковшовых элеваторов вокруг мельницы могла перемещать зерно и муку от одного этапа к другому. Еще одной трудоемкой задачей была рассыпка муки. Она выходила из процесса помола теплой и влажной, требуя охлаждения и сушки перед просеиванием и упаковкой. Традиционно эта задача выполнялась вручную, лопатой распределяя муку по большим площадям. В ответ на это Эванс разработал "распределитель муки" (hopper boy) – устройство, которое собирало муку из ковшового элеватора и равномерно распределяло ее по сушильному полу – механическая грабля вращалась по площади пола. Это позволяло выравнивать свежевысыпанную муку для охлаждения и сушки, а небольшой наклон в конструкции грабельных лопастей медленно перемещал муку к центральным желобам, из которых материал просеивался. Использование этих двух изобретений вместе позволило сэкономить много часов ручного труда и значительно снизить риск загрязнения. Несмотря на техническую сложность, ни одно из этих устройств не было революционным по меркам того времени. Однако, общая концепция их конструкции была новаторской. Эванс пытался радикально изменить подход к производственному процессу, рассматривая его как непрерывный интегрированный комплекс, а не как серию изолированных операций. Таким образом, производство могло стать полностью автоматизированной производственной линией. Недостающим звеном была обработка материалов, и конструкции мельниц Эванса стремились непрерывно подавать материалы через систему без какого-либо участия человека. Это был первый полностью автоматизированный промышленный процесс, и идея непрерывного производства оказалась критически важным элементом промышленной революции, и в конечном итоге заложила основу для современного массового производства. Создание механизмов для реализации этого видения было сложной задачей. Эвансу было трудно найти средства для оплаты высококвалифицированных плотников, необходимых для строительства его сложных машин. Близлежащая мукомольная промышленность на реке Брендивайн была крупной, но ею доминировали мельники-квакеры из Уилмингтона, которые не видели потенциала в проектах Эванса. Джеймс Латимер, торговец мукой из Ньюпорта, услышав идеи Эванса, воскликнул: "Ах, Оливер, ты не можешь заставить воду течь вверх по склону, ты не можешь сделать мельницы из дерева!". Однако сын Латимера, Джордж, вновь увидел перспективу в идеях Эванса и помог ему получить патентную защиту на изобретения в 1787 и 1788 годах. К этому времени Эванс переоборудовал мельницу своих братьев на ручье Ред Клей в полностью автоматизированный прототип, основанный на его усовершенствованных конструкциях, и братья Эвансы разослали листовки и схемы в основные центры переработки зерна в Соединенных Штатах, предлагая бесплатную лицензию на конструкции первому мельнику в каждом округе, который закажет Эвансу модернизацию своей мельницы. Однако эта кампания оказалась большим разочарованием, и коммерческого интереса почти не проявилось. Эванс был нетерпелив, и, в сочетании с вспыльчивым характером, склонен проявлять разочарование и недоумение по отношению к тем, кто не мог сразу увидеть ценность его идей. Его идеи и конструкции часто опережали свое время, и концепция полностью автоматизированного производственного процесса была трудна для понимания современникам. Эванс вспоминал, как некоторые мельники с реки Брендивайн случайно посетили мельницу на ручье Ред Клей в первые годы ее работы после полной автоматизации. В тот день он был один на мельнице и косил сено на близлежащем поле, и намеренно оставался вне поля зрения, чтобы его посетители могли наблюдать за работой мельницы самостоятельно, без участия человека. Затем Эванс появился и подробно объяснил, как им удалось увидеть это, и был убежден, что этот визит приведет к прорыву с мельниками с реки Брендивайн. Однако он был разочарован сообщениями о том, что мельники вернулись в Уилмингтон и сообщили, что мельница Эванса – "набор гремящих конструкций, недостойных внимания любого здравомыслящего человека". Безразличие продолжалось даже после того, как Эванс убедил одного из мельников с реки Брендивайн модернизировать свою мельницу. После многих лет настойчивости и попыток маркетинга конструкции Эванса наконец были опробованы в большем масштабе и приняты в других местах. Прорыв произошел в 1789 году, когда Элликоты, прогрессивно мыслящая семья квакеров из Балтимора, пригласили Эванса модернизировать свои мельницы на реке Патапско. Модернизация оказалась успешной, и Эванс работал с Джонатаном Элликотом над разработкой модифицированной формы архимедова винта, который мог действовать как горизонтальный конвейер для работы вместе с вертикально ориентированными ковшовыми элеваторами. Он добавил боровочный плуг и конвейерную ленту в свои конструкции и теперь обладал полным комплектом машин для обработки материалов для практически любой возможной конфигурации. В 1790 году Эванс переехал из Ньюпорта в Уилмингтон и построил рабочую модель своих конструкций в городе. Изобретения Эванса получили значительный импульс, когда ведущий мельник Джозеф Тэтналл переоборудовал свои мельницы по системе Эванса и оценил, что за один год изменения принесли его предприятию небольшое состояние в размере 37 000 долларов. Местные мельники быстро последовали его примеру, и Брендивайн Вилладж вскоре стал витриной мельничных технологий Эванса. Почти через десятилетие мельники с реки Брендивайн наконец были убеждены, и в течение короткого периода времени автоматизированные мельницы начали распространяться по восточному побережью. В 1790 году, после введения федерального патентного законодательства, Эванс немедленно подал заявку на защиту своих мельничных конструкций и получил третий патент США, его заявка была лично рассмотрена и одобрена государственным секретарем Томасом Джефферсоном, военным секретарем Генри Ноксом и генеральным прокурором Эдмундом Рэндольфом.

Evans's attention turned to flour milling in the early 1780s, an industry that was booming in rapidly industrializing northern Delaware. In this era, the operation of grist mills was labor intensive. Although the stages of the milling process—grinding, cooling, sifting, and packing—were beginning to be mechanized to various degrees, gravity or manual labor was required to move grain from one stage to the next. Additionally, some stages (particularly cooling) were slow and inefficient, creating significant production process bottlenecks. Mills were becoming commonplace in populated areas and those with ready access to waterways for power, but the bulk of milling in the 1780s was done in the home through hand milling. Furthermore, the quality of milled wheat was poor in colonial America. Hard wheat varieties were insufficiently ground and sifted by mills, leaving a flour that was coarse and brown. Cross contamination was a major problem: mill processes were not well partitioned; the many people moving about the mill contaminated the flour with dirt, grain and other impurities. The result, Evans recognized, was a low quality product that took too many laborers to make. In 1783, two of Evans's brothers began building a mill in Newport on part of the family's farm estate which they purchased from their father, and Evans was recruited to oversee its construction on the Red Clay Creek. When the mill opened in 1785 it was of a conventional design, but over the next five years, Evans began to experiment with inventions to reduce the reliance upon labor for milling. Moving wheat from the bottom to the top of the mill to begin the process was the most onerous task of all in contemporary mills. Evans's first innovation was a bucket elevator to facilitate this process. Chains of buckets to raise water was a Roman technology that had been used in various guises since antiquity. Evans had seen diagrams of their use for marine applications and realized with some modification and careful engineering they could be used to raise grain, so a series of bucket elevators around a mill could move grain and flour from one process to the next. Another labor intensive task was that of spreading meal. This came out of the grinding process warm and moist, needing cooling and drying before it could be sifted and packed. Traditionally the task was done by manually shoveling meal across large floors. In response, Evans developed the "hopper boy", a device that gathered meal from a bucket elevator and spread it evenly over the drying floor—a mechanical rake would revolve around the floorspace. This would even out newly deposited meals for cooling and drying, while a gentle incline in the design of the rake blades would slowly move the flour towards central chutes, from which the material would be sifted. Used in conjunction, the two innovations saved many hours of labor and greatly reduced the risk of contamination. Despite their technical complexity, neither device was revolutionary by the standards of the time. However, the total vision of their design was. Evans was attempting a radical shift in thinking about the manufacturing process, treating it as a continuous integrated whole rather than a series of isolated processes. Thus, manufacturing could be a fully automated production line. The missing link was materials handling, and Evans's mill designs sought to feed materials continuously through a system without the need for any human intervention. This was the first fully automated industrial process, and the idea of continuous production was proved to be a critical ingredient of the industrial revolution, and would ultimately lay the foundation for modern mass production. Constructing the machinery to realize this vision was complicated. Evans struggled to find the money to pay the highly skilled carpenters needed to construct his complex machines. The nearby flour milling industry on the Brandywine River was large, but dominated by the Quaker millers of Wilmington who saw little potential in Evans's designs. James Latimer, a Newport flour merchant upon hearing Evans's ideas exclaimed "Ah! Oliver, you cannot make water run uphill, you cannot make wooden millers!" Latimer's son, George, however once more saw the promise in Evans's ideas and helped him to secure patent protection over the inventions throughout 1787 and 1788. By this time Evans converted his brothers' mill at Red Clay Creek into a fully automated prototype based on his perfected designs, and the Evans brothers sent handbills and diagrams to the major milling centers of the United States offering free licensing of the designs for the first miller in each county who would commission Evans to refit their mills. Yet this campaign was to prove a major disappointment, and little commercial interest materialized. Evans lacked patience, however, and coupled with a prickly disposition, was prone to display frustration and bewilderment towards those who could not immediately see the value of his ideas. His ideas and designs were often far ahead of their time, and the idea of a fully automated production process was difficult for contemporaries to comprehend. Evans recalled when some Brandywine millers happened to visit the Red Clay Creek mill in the early years of its operation after it was fully automated. He was alone at the mill that day and making hay in a nearby field, and purposely stayed out of sight so his visitors could observe the mill running independently without human supervision. Evans then appeared and at great length explained how the feat they witnessed was possible, and was convinced that the chance visit would bring about a breakthrough with the Brandywine millers. However, he was frustrated at reports that the millers returned to Wilmington and reported that the Evans mill was "a set of rattletraps, unworthy the notice of any man of sense". Disinterest continued even after Evans convinced a Brandywine miller to have his mill converted. After years of persistence and attempts at marketing, Evans's designs were finally given a trial on larger scales and adopted elsewhere. A breakthrough came in 1789 when the Ellicotts, a progressively minded Quaker family in Baltimore, invited Evans to refit their mills on the Patapsco River. The refits proved a success, and Evans worked with Jonathan Ellicott to develop a modified form of Archimedean screw that could act as a horizontal conveyor to work alongside the vertically orientated bucket elevators. He added a rake drill and conveyor belt to his designs and now possessed a full complement of materials handling machines for just about every possible configuration. In 1790, Evans moved from Newport to Wilmington and constructed a working model of his designs in the town. Evans's inventions were given a major boost when leading miller Joseph Tatnall converted his mills to the Evans system, and estimated that in one year the changes saved his operation a small fortune amounting to $37,000. Local millers quickly followed suit, and Brandywine Village was soon a showcase for Evans's milling technology. After almost a decade, the Brandywine millers were finally convinced, and within a short period, automated mills began to spread across the eastern seaboard. In 1790, upon introduction of federal patent law, Evans immediately applied for protection for his milling designs and was granted the third US patent, with his application personally examined and approved by Secretary of State Thomas Jefferson, Secretary of War Henry Knox, and Attorney General Edmund Randolph.

Писатель и купец, 17901801

Получив патентную защиту своих конструкций и широкое распространение среди мельниц Брэндивайна, Эванс обратил свое внимание за пределы Делавэра. Его брат Джозеф много путешествовал, чтобы продвигать разработки Эванса, и, по некоторым сведениям, к 1792 году более ста мельниц использовали машины Эванса. Когда Джордж Вашингтон в 1790 году поблагодарил Джозефа Тэтналла за муку, предоставленную для снабжения Континентальной армии во время Войны за независимость, он увидел технологию Эванса в действии на мельницах в Брэндивайн-Виллидж и был настолько впечатлен, что в 1791 году приказал переоборудовать свою мельницу в Маунт-Верноне по системе Эванса, завершение работ над которой контролировали братья Эванса. В 1793 году Эванс продал свою долю в мельнице Red Clay Creek и переехал с семьей из Уилмингтона в Филадельфию, где открыл магазин по продаже оборудования для мельниц. Однако его первые годы в Филадельфии были посвящены писательству. Изначально Эванс планировал написать брошюру, чтобы помочь мельникам в строительстве мельничного оборудования и продвигать свои собственные автоматизированные конструкции. Но он настолько увлекся этим проектом, что в итоге посвятил несколько лет написанию всеобъемлющей книги о мельничном деле, включающей подробные главы по основным принципам физики, гидравлики и механики, порой пренебрегая финансовым благополучием своей семьи ради ее завершения. "Руководство для молодых мельничных мастеров и мельников" состояло из пяти частей: "Принципы механики и гидравлики", "Различные типы мельниц", "Описание усовершенствований автора", "Производство муки из зерна", "Планы Элликота по строительству мельниц" и обширного приложения, в котором Эванс подробно описал различные идеи для других изобретений, например, систему центрального отопления горячим воздухом. Томас Элликотт, чья семья одними из первых начала использовать разработки Эванса в Балтиморе, внес раздел о строительстве мельниц. Большая часть теоретической части книги основывалась на более ранних научных работах по механическим принципам. Тем не менее, Эванс настаивал на том, чтобы теоретические разделы соответствовали наблюдениям в практических разделах, и поэтому часто пересматривал общепринятые теории, чтобы привести их в соответствие с проведенными экспериментами и сделанными наблюдениями. Например, он обнаружил, что существующие теоретические принципы работы водяных колес не соответствуют тому, что он мог воспроизвести на практике, поэтому он пересмотрел их на основе наблюдений, чтобы сформулировать "истинную теорию", и заключил, что "ни старые, ни новые теории не согласуются с практикой, следовательно, следует подозревать, что они основаны на ошибке. Но если то, что я называю истинной теорией, продолжит соответствовать практике, практик не должен беспокоиться о том, на чем она основана". Список подписчиков на руководство возглавляли Джордж Вашингтон, Томас Джефферсон и Эдмунд Рэндольф, когда первое издание вышло в свет в 1795 году. Книга оказалась очень популярной и оставалась основным справочником для мельников более полувека, претерпев несколько редакций и выдержав пятнадцать печатных изданий с 1795 по 1860 год. Популярность книги объяснялась ее подробными практическими объяснениями конструкции и строительства мельниц, и как основной справочник по американскому мельничному делу она не была превзойдена до окончания Гражданской войны. После публикации "Руководства" Эванс сосредоточился на своей работе в качестве торговца оборудованием для мельниц и на обеспечении финансовой стабильности за счет лицензирования своих запатентованных конструкций. С ростом числа мельников, использующих машины Эванса, внедрение начало стремительно ускоряться после 1800 года, как и его значительное состояние от лицензионных отчислений. В эти годы Эванс сосредоточился на расширении своего бизнеса в Филадельфии, несколько раз расширяя свой магазин, становясь агентом по импорту английских товаров и нанимая кузнецов для выполнения более сложных металлоконструкций для мельниц. В то же время Эванс продолжал совершенствовать различные элементы конструкции мельницы, включая патентование нового процесса изготовления мельничных жерновов и разработку винтовой мельницы для помола парижской штукатурки, которая пользовалась большим спросом в Филадельфии для штукатурных работ. Эванс и его младший брат Эван вместе с кузнецом Томасом Кларком разработали устройство для упаковки бочек с мукой с использованием деревянного диска, приводимого в действие составным рычагом и шарниром.

Having secured patent protection for his designs and general adoption by the Brandywine millers, Evans now turned his attention outside Delaware. His brother Joseph travelled widely to promote Evans's work, and according to some sources, by 1792 over one hundred mills were operating Evans machinery. When George Washington called upon Joseph Tatnall in 1790 to thank him for the flour he provided to feed the Continental Army during the War of Independence, he saw Evans's technology at work in the mills in Brandywine Village and was so impressed that had his own gristmill at Mount Vernon converted to the Evans system in 1791, the completion of which was overseen by Evans's brothers. In 1793, Evans sold his share in the Red Clay Creek mill and moved his family from Wilmington to Philadelphia, where he opened a store for milling supplies. His early years in Philadelphia though were dominated by writing. Initially, Evans intended to write a pamphlet to assist millers in the construction of milling machinery, as well as promote his own automated designs. However, Evans became so engrossed in the project that he ultimately devoted several years to writing a comprehensive book on milling technology that included long chapters on the basic principles of physics, hydraulics, and mechanics; at times neglecting his family's financial security to complete it. The Young Mill wright and Miller's Guide when it appeared consisted of five parts: 'Principles of Mechanics and Hydraulics', 'Of the different Kinds of Mills', 'Description of the Author's Improvements', 'On the Manufacturing of Grain into Flour', 'Ellicott's Plans for Building Mills', and a lengthy appendix in which Evans detailed various ideas for other inventions, such as a hot air system of central heating. Thomas Ellicott, whose family were early adopters of Evans's designs in Baltimore, contributed a section on mill construction. Much of the theoretical work of the book was based on earlier scientific work on mechanical principles. Yet, Evans insisted that theoretical sections align with observations in the practical sections, and hence often revised standing theories to comport with experiments he conducted and observations he made. For example, he found what was written on the theoretical mechanical principles of waterwheels did not match what he could replicate in practice, so he revised them based on observation to form a "true theory" and concluded that "neither the old or new theories agree with practice, therefore we must suspect that they are founded on error. But if, what I call the true theory, should continue to agree with practice, the practitioner need not care on what it is founded." The guide's list of subscribers was topped by George Washington, Thomas Jefferson and Edmund Randolph when the first edition appeared in print in 1795. The book proved very popular and remained a staple manual for millers for over half a century, undergoing several revisions and fifteen printed editions between 1795 and 1860. The book's popularity rested on its detailed practical explanations of mill design and construction, and as the principal guidebook for American milling it would not be superseded until after the Civil War. After the publication of the Guide, Evans concentrated on his work as a milling supply merchant and gaining financial security through licensing his patented designs. With enough millers now using Evans's machinery, adoption began to accelerate rapidly after 1800, as did his considerable wealth from the license fees. In these years Evans concentrated on growing his commercial operations in Philadelphia, expanding his store several times, becoming an agent for English imports, and taking on blacksmiths to complete more complicated metal work for mills. All the while Evans continued to refine various elements of mill design, including patenting a new process for making millstones and developing a screw mill for grinding plaster of Paris, which was in great demand in Philadelphia for stucco work. Evans and his younger brother Evan, along with blacksmith Thomas Clark, developed a device for packing flour barrels using a wooden disc operating by a compound lever and a toggle joint.

Разработка паровой машины высокого давления, 180106

Паровые двигатели появились в Соединенных Штатах как источник энергии в конце XVIII века, и жизнь в Делавэре и Филадельфии означала, что Эванс был знаком с ранними примерами их применения там. Джон Фитч спустил на воду первый примитивный пароход по реке Делавэр в конце 1780-х годов, а к 1802 году филадельфийский водоканал использовал два паровых двигателя низкого давления для перекачки воды из реки Скулкилл, однако это были редкие примеры, и большинство образцов этой новой технологии можно было найти в Европе. Значительная часть развития паровой энергии происходила в Великобритании, где Томас Ньюкомен и Джеймс Уотт сыграли важную роль в разработке и коммерциализации паровой энергии там и в других частях Европы, к 1800 году там работали несколько сотен машин в промышленных и трудосберегающих целях. Эванс впервые начал рассматривать потенциальные возможности применения паровой энергии для транспорта еще во время ученичества в 1780-х годах и разработал примитивные проекты «паровых экипажей» в 1790-х годах. В 1801 году Эванс окончательно приступил к реализации своей давней мечты о паровом экипаже, хотя британские инженеры, такие как Ричард Тревитик, уже начали работать над подобными идеями. Другие ранние инженеры-паровики, в частности современник Уатта Уильям Мёрдок, разработали планы парового экипажа с тяжелым маховиком, в котором давление преобразовывалось непосредственно во вращательную мощность, однако в ходе экспериментов стало ясно, что паровой двигатель низкого давления вращательного типа никогда не будет достаточно мощным, чтобы привести в движение экипаж любого веса. Таким образом, внимание Эванса переключилось на двигатель возвратно-поступательного действия, не только для его идей о паровом транспорте, но и для промышленного применения. Важно отметить, что Эванс, как и Тревитик, стал одним из первых сторонников «сильного пара» или двигателей высокого давления, идея, которой долго сопротивлялись Уотт и ранние пионеры паростроения, поскольку в Америке не хватало необходимых технологий производства железа и обработки металлов. Эванс признал, что паровой двигатель высокого давления будет необходим для разработки парового экипажа, поскольку его можно было построить намного меньше, обеспечивая при этом аналогичную или большую мощность по сравнению с двигателями низкого давления. Некоторые эксперименты с паровыми двигателями высокого давления были проведены в Европе, в частности, «Пуффинг Дьявол» Тревитика в 1801 году и его более поздний лондонский паровой экипаж 1803 года, который обошел патент Уатта на конденсатор, просто устранив его. Однако преобладающим страхом ранней паровой техники было то, что ни один котел не сможет безопасно выдерживать высокое давление пара. Уотт, например, хотел, чтобы Тревитика заключили в тюрьму из-за опасности, которую представляли его двигатели высокого давления. Эванс проигнорировал потенциальные недостатки и разработал аналогичные, но отличные конструкции двигателей, работающих под высоким давлением, устранив конденсатор Уатта. В его конструкции также были включены «саранчовая балка», цилиндр двойного действия и четыре паровых клапана, очень похожие на конструкции Тревитика. Каждый клапан приводился в действие независимо одним из четырех кулачков. В результате был создан паровой двигатель высокого давления, который имел более высокое отношение мощности к весу, чем двигатели Ньюкомена, что позволило ему занять место среди двигателей других инженеров в их стремлении сделать локомотивы и пароходы практичными. Эти двигатели также были механически проще, чем конденсационные двигатели, что делало их менее дорогими в строительстве и обслуживании, и не требовали больших объемов конденсационной воды. Эти особенности делали двигатели одинаково хорошо подходящими для различных промышленных применений. Как и в случае с автоматизированной мельницей, идеи Эванса подверглись резкой критике со стороны других инженеров, в частности, некоторых представителей инженерного сообщества Филадельфии, включая влиятельного Бенджамина Латроба. Как оказалось, корнуолльский инженер Ричард Тревитик ранее разработал почти идентичные идеи в пользу двигателей высокого давления и начал экспериментировать с ними при разработке первых локомотивов, но предполагается, что Эванс не знал о работе Тревитика. «В котле Тревитика питательная вода нагревалась отработанным паром, что, по мнению некоторых, было заимствовано у Эванса, но не было…»

Steam engines appeared in the United States as a source of power in the late 18th century, and living in Delaware and Philadelphia meant Evans was exposed to early examples of their application there. John Fitch had launched the first rudimentary steamboat onto the Delaware River in the late 1780s, and the Philadelphia waterworks was by 1802 operating two low pressure steam engines to pump water from the Schuylkill River, but these were rare examples and most instances of this new technology were to be found in Europe. Much of the development of steam power had occurred in Great Britain, with Thomas Newcomen and James Watt instrumental in developing and commercializing steam power there and elsewhere in Europe, with several hundred of machines operating there in industrial and labor saving applications by 1800. Evans had first begun to consider the potential applications of steam power for transportation while still an apprentice in the 1780s, and had developed rudimentary designs for 'steam carriages' in the 1790s. In 1801, Evans definitively began work on making his long held dream of a steam carriage a reality, although British engineers such as Richard Trevithick had already begun work on such ideas. Other early steam engineers, most notably Watt contemporary, William Murdoch, had developed plans for a steam propelled carriage incorporating a heavy flywheel, in which pressure was converted directly to rotary power, however it became apparent in experimentation that a low pressure, rotary steam engine would never be powerful enough to propel a carriage of any weight forward. Evans's attention thus turned to a reciprocating engine, not only for his steam carriage ideas, but also for industrial application. Importantly, Evans became an early proponent, like Trevithick, of 'strong steam' or high pressure engines, an idea long resisted by Watt and earlier steam pioneers because the necessary iron making and metal working technology was lacking in America. Evans recognized that a high pressure steam engine would be essential to the development of a steam carriage because they could be built far smaller while providing similar or greater power outputs to low pressure equivalents. Some experiments with high pressure steam engines had been made in Europe, most notably Trevithick's Puffing Devil, in 1801, and his later London Steam Carriage of 1803, which circumvented Watt's condenser patent by simply removing it. The prevailing fear of early steam engineering, however, was that no boiler could safely contain high pressure steam. Watt, for example, wanted to have Trevithick imprisoned because of the danger his high pressure engines introduced. Evans ignored the potential drawbacks, and developed similarly different designs of engines operating at high pressure while eliminating Watt's condenser. His designs also incorporated a grasshopper beam, a double acting cylinder, and four steam valves, very similar to Trevithick's designs. Each valve was independently operated by one of four cams. The resulting design was a high pressure steam engine that had a higher power to weight ratio than Newcomen engines, setting it among the ranks of other engineers' engines in their quest to make locomotives and steamboats practical. These engines were also mechanically simpler than condensing engines, making them less costly to build and maintain, and did not require large volumes of condensing water. These features made the engines equally well suited for a variety of industrial applications. As with the automated mill, Evans's ideas were harshly criticized by other engineers—most notably some of the Philadelphia engineering community including the influential Benjamin Latrobe. As it happened, Cornish engineer Richard Trevithick had previously developed nearly identical ideas in favor of high pressure engines and begun to experiment with them in developing the first locomotives, but it is assumed Evans was unaware of Trevithick's work. "In Trevithick's boiler the feed water was heated by the exhaust steam, which some have supposed was an idea borrowed from Evans, but no proof has been adduced that the Cornish engineer had heard of the prior American invention. We therefore conclude that it was original with Trevithick, but he was not the first inventor." Constructing his designs proved far more difficult than Evans initially envisaged—with just six working steam engines in the United States at this time, and a handful of workshops with any experience making them, it took Evans much of his savings and two years to yield a working example to display to the public in 1803. This first engine was powered by a double acting cylinder six inches in diameter and with a piston stroke length of eighteen inches. Many components, such as the flywheel and crosshead, were made of wood in order to simplify construction. The boiler, the engineering of which was critical to the safe operation of the engine, consisted of a large copper shell encased in wood and cast iron rings in order to contain the pressure. The output of the machine was approximately five horsepower. This work output was modest by contemporary standards—the low pressure engine of the nearby waterworks produced about twelve horsepower. But his steam engine was just a fraction of the size of pre existing machines—the waterworks machine was over twenty five times larger in volume. Evans unveiled his engine at his store and put it to work crushing plaster of Paris and, more sensationally, sawing slabs of marble. The showmanship paid off, and thousands came to see the machine in operation, while the Philadelphia newspaper Aurora declared "a new era in the history of the steam engine."

Оруктор Амфиболос

Эванс получил патент на свой новый паровой двигатель в 1804 году и приступил к поиску коммерческих применений. Первым его предложением стала компания Lancaster Turnpike. Он предложил построить паровой вагон, способный перевозить 100 баррелей муки между Филадельфией и Ланкастером за два дня, что, по его оценкам, значительно увеличило бы прибыль по сравнению с пятью лошадьми, которым требовалось три дня на ту же поездку. В своем предложении Эванс заявил: «Я не сомневаюсь, что мои двигатели смогут приводить в движение лодки против течения Миссисипи и повозки по трактам с большой выгодой». Компания, не будучи уверенной в надежности и стоимости технологии, отклонила предложение. Однако, несмотря на эту неудачу, в течение года Эванс нашел клиента. Совет здравоохранения Филадельфии был обеспокоен проблемой дноуглубления и очистки городских доков, а также удалением песчаных отмелей: в 1805 году Эванс убедил их заключить с ним контракт на разработку парового земснаряда. Результатом стал «Оруктор Амфиболос», или «Двухамфибийный копатель». Судно состояло из плоскодонной баржи с цепями для подъема ила и крюками для удаления палок, камней и других препятствий. Энергия для дноуглубительного оборудования и движения обеспечивалась высоконапорным двигателем Эванса. В итоге получился аппарат длиной почти тридцать футов, шириной двенадцать футов и весом около семнадцати тонн. Чтобы переместить эту неуклюжую конструкцию к набережной, а также продемонстрировать свои давние убеждения в возможности наземной паровой транспортировки, Эванс установил корпус на четыре колеса (дважды, так как первый комплект обрушился под весом) и соединил двигатель с ними, чтобы 13 июля 1805 года вывести «Оруктор» из своей мастерской по улицам Филадельфии к реке Скуилкилл. Таким образом, считается, что «Оруктор Амфиболос» был первым автомобилем в Соединенных Штатах и первым моторизованным амфибийным судном в мире. Однако сохранилось очень мало современных описаний этого аппарата, а склонность Эванса преувеличивать свои успехи в своих записях затрудняет проверку его характеристик. Хотя сам Эванс утверждал, что успешно проехал на нем по Филадельфии (и объехал водопроводные сооружения своего бывшего соперника Бенджамина Латроба), прежде чем спустить его на воду и быстро добраться до филадельфийской гавани; большой вес аппарата делает наземное движение, основанное на ограниченной мощности двигателя и импровизированной силовой установке, маловероятным на значительном расстоянии. Также неизвестно, насколько хорошо, если вообще, «Оруктор» функционировал как пароход, и заявления Эванса на этот счет значительно менялись с годами. Тем не менее, известно, что изобретение оказалось неэффективным для своей предполагаемой цели – дноуглубления, и в 1808 году Совет здравоохранения разобрал его на части.

Evans received a patent for his new steam engine in 1804, and set about looking for commercial applications. The first of his proposals was for the Lancaster Turnpike Company. He proposed to construct a steam wagon with the capacity to carry 100 barrels of flour between Philadelphia and Lancaster in two days, which by his estimation would greatly increase profits compared to the equivalent five horse wagons, for whom the trip took three days. Evans declared in his proposal that "I have no doubt but that my engines will propel boats against the current of the Mississippi, and waggons on turnpike roads with great profit." With the company unsure of the reliability and cost of the technology, the proposal was rejected. Despite this setback, within a year Evans had found a client. The Philadelphia Board of Health was concerned with the problem of dredging and cleaning the city's dockyards and removing sandbars: in 1805 Evans convinced them to contract him to develop a steam powered dredge. The result was the Oruktor Amphibolos, or "Amphibious Digger". The vessel consisted of a flat bottomed scow with bucket chains to bring up mud and hooks to clear away sticks, stones and other obstacles. Power for the dredging equipment and propulsion was supplied by a high pressure Evans engine. The end result was a craft nearly thirty feet long, twelve feet wide and weighing some seventeen tons. To move this ungainly hulk to the waterfront, as well to give a demonstration of his long held beliefs in the possibility of land based steam transportation, Evans mounted the hull on four wheels (twice, as the first set collapsed under the weight) and connected the engine to them in order to drive the Oruktor from his workshop through the Philadelphia streets on the way to the Schuylkill River on July 13, 1805. The Oruktor Amphibolos is thus believed to have been the first automobile in the United States, and the first motorized amphibious craft in the world. However, very few contemporary accounts of the craft survive, and Evans's tendency to exaggerate its success in his own annals make verification of its performance difficult. Although Evans himself claimed it proceeded successfully around Philadelphia (and circled his erstwhile rival Benjamin Latrobe's Philadelphia waterworks) before launching into the river and paddling at speed to Philadelphia harbor; the great weight of the craft make land propulsion based on its limited engine capacity and jury rigged power train fairly improbable over any significant distance. It is similarly unknown how well, if at all, the Oruktor functioned as a steamboat, and Evans's claims on this point vary significantly over the years. Nevertheless, it is known that the invention proved ineffective for its ostensible purpose as a dredger, and it was scrapped for parts by the Board of Health in 1808.

Охлаждение

Несмотря на неполное понимание лежащих в их основе принципов, в некоторых отношениях идеи Эванса о потенциале паровых двигателей вновь оказались далеко опередившими свое время. В послесловии к «Руководству парового инженера» Эванс отметил, что создание вакуума над водой понижает её температуру кипения и охлаждает её. Он также предположил, что вакуум окажет аналогичное воздействие на эфир, и что полученного охлаждения должно быть достаточно для получения льда. Далее он описал поршневой вакуумный насос для достижения этого эффекта, а также показал, что компрессионный цилиндр или ход сжатия вакуумного насоса должны производить тепло в конденсаторе. Таким образом, Эванс создал первую детальную и теоретически последовательную конструкцию холодильника с паровым сжатием, определив все основные компоненты (расширитель, охладитель, компрессор и конденсатор) холодильного цикла, что позволило некоторым считать его «прародителем холодильной техники». Хотя Эванс так и не создал действующую модель своих разработок, и нет свидетельств того, что он когда-либо пытался это сделать, в более поздние годы он активно работал и сотрудничал с изобретателем Джейкобом Перкинсом над паровыми двигателями и возможностями охлаждения. Позже Перкинс разработал и построил холодильное устройство, запатентованное им в 1834–1835 годах, которое использовало практически те же принципы, впервые предложенные Эвансом.

Марс-воркс, 1806

По его мнению, усовершенствовав многие свои идеи и конструкции паровых двигателей, Эванс вновь обратил свое внимание на коммерческое распространение своих изобретений. Его первые паровые двигатели строились по мере необходимости, часто с использованием импровизированных инструментов и рабочих, и он в значительной степени полагался на кузнецов и другие металлообрабатывающие мастерские в Филадельфии, не имевшие большого опыта в более точной металлообработке, необходимой для создания паровых двигателей. В частности, Эванс вскоре понял, что, в отличие от своих фрезерных станков из дерева и кожи, для коммерческого производства паровых машин ему потребуются специализированные навыки, прецизионные инструменты и большая литейная мастерская. Таким образом, Эванс построил Mars Works на обширном участке в нескольких кварталах к северу от своего магазина в Филадельфии. Считается, что выбор названия в честь римского бога войны был вдохновлен стремлением и бросил вызов литейному заводу Soho возле Бирмингема в Великобритании, известному производством двигателей Уатта и Бультона. Действительно, завершенный Mars Works стал одним из крупнейших и лучше всего оснащенных предприятий такого рода в Соединенных Штатах – по современным данным, он включал в себя крупную литейную мастерскую, мастерскую для изготовления форм, кузнечные мастерские, мастерскую для изготовления жерновов, паровую машину и собственную большую паровую машину для измельчения материалов и обработки кованого железа. С более чем тридцатью пятью сотрудниками Mars Works производил широкий спектр продукции, от рабочих паровых двигателей до чугунных фитингов, а также фрезерные и сельскохозяйственные машины для растущей сельскохозяйственной клиентуры Эванса. Заказов на паровые двигатели было недостаточно для покрытия значительных бизнес-расходов, поэтому завод приобрел большой опыт в производстве всех видов тяжелой техники, что способствовало превращению Филадельфии в ведущий центр в этой области в XIX веке. Фактически, завод даже получал военные заказы, отливая морские пушки во время войны 1812 года. Эванс также проявил значительную изобретательность в разработке паровых решений для своих клиентов. Например, когда Mars Works получил заказ на строительство двигателей для шерстопрядильных фабрик в Миддлтауне, штат Коннектикут, Эванс спроектировал сеть сопутствующих труб с радиаторами для обогрева фабрики отработанным теплом двигателя. Хотя никаких записей о конструкции ранних паровых двигателей, произведенных на Mars Works, не сохранилось, наиболее известный дизайн двигателя Эванса появился около 1812 года. Названный Колумбийским двигателем в знак патриотизма, он оказался самым передовым и успешным дизайном парового двигателя, созданным Эвансом, – он применил свой обширный опыт в проектировании и строительстве паровых двигателей высокого давления. Этот двигатель горизонтальной ориентации позволял коленчатому валу и поршневому штоку тесно взаимодействовать на одном конце машины, что уменьшало необходимость в тяжелой рабочей балке, как в традиционных двигателях. Сам поршневой шток двигался по прямой линии благодаря новому типу механизма, в котором два набора шарнирно соединенных стержней направляли движение рабочего стержня. Этот механизм до сих пор известен как прямолинейный механизм Эванса, хотя через несколько лет он был заменен более точными прямолинейными механизмами. Колумбийский двигатель также стал кульминацией конструкции паровой машины типа «саранча». Совершенствование таких конструкций, как Колумбийский, способствовало популяризации конструкции «саранча» и ее широкому использованию в различных областях. В 1813 году он принял решение добавить конденсатор к конструкции Колумбийского двигателя. Это значительно снизило эксплуатационные расходы двигателя, и в этот момент его двигатели были такими же эффективными и мощными, как двигатели Уатта и Бультона с низким давлением, но при этом значительно дешевле в производстве и меньше по размеру. В течение года 27 двигателей Колумбийского типа были введены в эксплуатацию или находились в стадии строительства для различных применений, от лесопиления и зернопереработки до производства бумаги, проволоки и шерсти.

Having, in his view, perfected many of his ideas and designs for steam engines, Evans turned his attention once more to the commercial propagation of his inventions. His first steam engines had been constructed on an ad hoc basis, often with improvised tools and workers, and he had relied heavily on blacksmiths and other metal working shops in Philadelphia with little experience in the more precise metal work required to build steam engines. In particular, Evans soon realized that unlike his milling machines of wood and leather he would need specialist skills, precision tools and a large foundry in order to build steam machines on a commercial basis. Thus, Evans constructed the Mars Works on a large site a few blocks north of his store in Philadelphia. The choice of name, after the Roman god of war, is thought to have been aspirational and a challenge to the Soho Foundry near Birmingham in the United Kingdom, famous for building the Watt and Boulton engines. Indeed, the completed Mars Works was one of the largest and best equipped outfits of its kind in the United States—by contemporary accounts it featured a substantial foundry, moldmaker's shop, blacksmith's shops, millstone maker, a steam engine works and a large steam engine of its own to grind materials and work wrought iron. With over thirty five staff, the Mars Works produced a wide range of manufactures ranging from working steam engines to cast iron fittings, as well as milling and farming machines for Evans's now well established agricultural clientele. Steam engine orders alone proved insufficient to support the extensive business costs; hence the works became highly experienced in producing all kinds of heavy machinery, contributing to Philadelphia's emergence as a leading center for such work in the 19th century. Indeed, the works even received military orders, casting naval cannons during the War of 1812. Evans also proved highly innovative in designing steam power solutions for his clients. In one example where the Mars Works was commissioned to build engines for wool processing factories in Middletown, Connecticut, Evans designed a network of accompanying pipes with radiators to heat the factory with engine exhaust. Although there are no records as to the designs of the early steam engines produced by the Mars Works, Evans's most famous engine design appeared around 1812. Called the Columbian Engine as a patriotic gesture, it would prove to be the most advanced and successful steam engine design created by Evans—he brought to bear his now extensive experience in designing and building high pressure steam engines. This horizontally oriented engine allowed the crankshaft and piston rod to work closely together at one end of the machine, thus reducing the need for a heavy working beam like those required for conventional engines. The piston rod itself was kept working to a straight line while by a new type of linkage wherein two sets of pivoted bars guided the movements of the working bar. This linkage is still known as the Evans straight line linkage, though it was superseded within a few years by more precise straight line mechanisms. The Columbian was also the culmination of the grasshopper style of steam engine. Perfected designs like the Columbian saw a popularization of the grasshopper style and its wide use in a range of applications. In 1813 he made the decision to introduce a condenser to the Columbian design. This significantly cut the running cost to the engine, and at this point his engines were as efficient and powerful as low pressure Watt Boulton designs, yet far cheaper to build and smaller in size. Within a year 27 Columbian engines were operating or under construction in applications ranging from sawmilling and grain milling to the manufacturing of paper, wire and wool.

Патентные споры

Эванс много раз в течение своей карьеры оказывался вовлеченным в судебные тяжбы по защите своей интеллектуальной собственности, но особенно упорно преследовал это дело в последние годы жизни. Его первые и наиболее успешные патенты, касающиеся мукомольной промышленности, оказались наиболее сложными в защите, и борьба Эванса оказала значительное влияние на формирование прецедентов в новой области федерального патентного права. Его первоначальный патент на автоматизированную мукомольную мельницу истек в январе 1805 года, но Эванс считал, что четырнадцатилетний срок действия патента слишком короткий, и обратился в Конгресс с просьбой о его продлении. В январе 1808 года был принят и подписан президентом Джефферсоном, давним поклонником работ Эванса, Акт об оказании помощи Оливеру Эвансу. Закон пошел на экстраординарный шаг, восстановив действие истекшего патента Эванса и предоставив ему еще четырнадцать лет защиты. Эванс был в восторге, но этот шаг оказался весьма проблематичным, особенно в отношении тех, кто внедрил разработки Эванса в течение трехлетнего периода между сроками действия патента, поскольку многие мельники ждали истечения срока действия патента Эванса, прежде чем модернизировать свои мельницы. Эванс и его представители приступили к агрессивному взысканию роялти с тех, кто использовал его разработки. Кроме того, Эванс значительно повысил лицензионные сборы за использование запатентованной технологии, что вызвало обвинения в вымогательстве со стороны тех, кого просили платить, и многие дела дошли до суда. Акт 1808 года предоставил компенсацию тем, кто внедрил технологии Эванса в период с 1805 по 1808 год, но не уточнил, была ли эта компенсация бессрочной (как утверждали ответчики) или только на три года (как утверждал Эванс). К этому времени Эванс также приобрел плохую репутацию в среде мельников, а его напористое и зачастую мелочное преследование патентных прав усилило сопротивление. Ряд крупных судебных дел поставил под сомнение конституционность законов, продлевающих частные патенты подобным образом, но Эванс в конечном итоге одержал победу в каждом из них. Самая ожесточенная судебная битва началась в 1809 году. Эванс подал в суд на Сэмюэля Робинсона, мельника недалеко от Балтимора, который использовал усовершенствования Эванса без лицензии для производства небольшого количества муки, требуя возмещения ущерба в размере 2500 долларов. Многие сочли эту сумму неоправданно высокой и суровой, и действия Эванса сплотили против него балтиморское сообщество. Когда дело наконец было рассмотрено в 1812 году, многие выступили в поддержку ответчика. Противники Эванса представили доказательства и свидетелей в суде, чтобы доказать, что Эванс на самом деле не изобрел большую часть того, что защищалось его патентами. Хотя мальчик-погрузчик, безусловно, был оригинальным, цепные ворота и винты Архимеда использовались с древних времен, и Эванс лишь модифицировал некоторые их особенности и адаптировал их для использования в мукомольной промышленности. Томас Джефферсон, уже отошедший от дел, вмешался в дебаты, направив письма как Эвансу, так и его противникам, подвергая сомнению философию патентного права и то, что на самом деле определяет «изобретение» и «машину» (и в некоторой степени обоснованность его претензий), но в конечном итоге защитил цель патентного права, которая заключалась в стимулировании инноваций путем вознаграждения изобретателей за их разработки и обмен новыми технологиями. Джефферсон отметил, что хотя конструкции Эванса состояли из устройств, которые давно существовали, все имели к ним доступ, и только Эванс подумал о том, чтобы модифицировать и использовать их в сочетании для создания автоматической мельницы. В конечном итоге присяжные вынесли решение в пользу Эванса, но это была пиррова победа, поскольку Эванс оттолкнул от себя большую часть мукомольного сообщества, и в конечном итоге сократил свой иск против Робинсона до 1000 долларов. В ответ на это известный критик Эванса Айзек Макферсон представил в Конгресс обращение под названием «Мемориал Конгрессу от различных граждан Соединенных Штатов, просящих об облегчении от репрессивных действий патента Оливера Эванса», стремясь ограничить компенсацию, которую Эванс мог бы получить за использование своего патента, или добиться полной отмены патента Конгрессом. Хотя Сенат разработал законопроект, который отменил бы некоторые патентные права Эванса, он не был принят, и он продолжал энергично добиваться своих патентных сборов. Лишь Закон о патентах 1836 года решил многие из этих вопросов, включая то, что составляет оригинальность в контексте патента.

Evans found himself in battles to protect his intellectual property many times throughout his career, but he pursued the cause most doggedly during his latter years. His first and most successful patents concerning flour milling proved the most problematic to defend, and Evans' battles proved influential in setting precedent for the newly established area of federal patent law. His original patent for his automated flour mill expired in January 1805, but Evans believed that the fourteen year patent term was too brief and petitioned the Congress to extend it. In January 1808 An Act for the Relief of Oliver Evans was passed and signed by President Jefferson, a long time admirer of Evans's work. The act took the extraordinary step of reviving to Evans his expired patent and giving it another fourteen year term— Evans was delighted, but the move was to prove highly problematic, particularly regarding those who had implemented Evans's designs in the intervening three year period between the patent terms, as many millers had waited for Evans's patent to expire before upgrading their mills. Evans and his agents set about aggressively collecting royalties from those using his designs. Furthermore, Evans significantly raised the license fees for his use of his patented technology, raising claims of extortion from those being asked to pay, and a great many cases ended up in court. The 1808 act had indemnified those who had adopted Evans's technologies from 1805 to 1808, but did not specify whether this indemnity was perpetual (as defendants argued) or whether it was only for the three years in question (as Evans argued). Evans by this stage of his life had also established a poor reputation for himself amongst the milling community, and his abrasive and often petty pursuit of patent rights stiffened resistance. Several major legal cases questioned whether laws to extend private patents in this manner were even constitutional, but Evans ultimately prevailed in each case. The most bitter legal battle began in 1809. Evans sued Samuel Robinson—a miller near Baltimore who was using Evans's improvements without a license to produce a very modest amount of flour—for damages of $2,500. That sum was deemed unjustifiably high and harsh by many, and Evans's actions rallied the Baltimore community against him, and when the case was finally heard in 1812 many appeared in support of the defendant. Evans's detractors presented evidence and witnesses at the trial to press the argument that Evans did not truly invent much of what his patents protected. Although the hopper boy was undoubtedly original, the use of bucket chains and Archimedean screws had been used since ancient times and Evans had only modified some of their features and adapted them for use in a milling context. A now retired Thomas Jefferson weighed into the debate in letters to both Evans and his detractors, questioning the philosophy of patent law and what truly defined 'invention' and 'machine' (and to some extent the validity of his claims) but ultimately defended the purpose of patent law, which was to incentivize innovation by rewarding inventors for their development and sharing of new technology. And Jefferson noted that though Evans's designs consisted of devices that had long existed beforehand, everyone had access to these and yet only Evans had thought to modify and use them in conjunction to build an automatic mill. Ultimately the jury found in favor of Evans, but it was a pyrrhic victory as Evans had put most of the milling community offside in the process, and ultimately reduced his claim against Robinson to $1,000. In response, prominent Evans critic Isaac McPherson, made submission to Congress in the wake of the trial entitled Memorial to the Congress of Sundry Citizens of the United States, Praying Relief from the Oppressive Operations of Oliver Evans' Patent, seeking to limit the compensation Evans could seek for his patent's use or for Congress to void it altogether. Although the Senate drafted a bill that would roll back some of Evans's patent rights, it did not pass, and he continued to vigorously pursue his patent fees. It would not be until the Patent Act of 1836 that many of these issues, including what constituted originality in the context of a patent, would be addressed.

Поздние годы жизни и смерть, 1812-19

Хотя Эванс всегда страдал от приступов депрессии и горечи по отношению к тем, кто, по его мнению, не ценил его изобретения, подобные чувства, казалось, достигли пика в его поздние годы. Во время одного из многочисленных судебных разбирательств в 1809 году, замечания председательствующего судьи привели Эванса в особое негодование, в результате чего он драматически сжег множество чертежей и документов, касающихся его изобретений, как прошлых, так и будущих. Эванс заявил тогда, что изобретательство принесло ему лишь душевную боль, разочарование и недооценку, и посвятил себя бизнесу и материальному благополучию ради своей семьи. В конечном итоге сожженное представляет собой лишь небольшую часть того, что сохранилось от Эванса, и он продолжал интересоваться изобретениями, но тон поздней жизни Эванса, несомненно, был враждебным и разочарованным. Эванс постепенно отошел от управления своими мастерскими: его сын Джордж руководил операциями в Питтсбурге, а зятья Джеймс Раш и Джон Муленберг – в Филадельфии. К тому времени Mars Works уже был устоявшимся предприятием, получая престижные заказы, такие как двигатели для Монетного двора Филадельфии в 1816 году. Записи свидетельствуют, что Mars Works изготовил более ста паровых двигателей к моменту смерти Эванса. На пенсии Эванс все больше времени уделял взысканию патентных отчислений с тех, кто использовал его технологии, которые к тому времени получили широкое распространение. В 1817 году он заявил, что его время «полностью поглощено судебными тяжбами». Эванс стал несколько одержим и занял оборонительную позицию, написав своим многочисленным адвокатам (в пик работы у него было пятнадцать, занимавшихся различными делами по всей территории Соединенных Штатов) свою последнюю работу, известную как «Оливер Эванс своим советникам: Занимающимся защитой его патентных прав на улучшения, которые он изобрел: Содержащую краткий отчет о двух из восьмидесяти его изобретений, их взлете и прогрессе вопреки всему противодействию и трудностям, а также два его патента с пояснениями». Эванс совершал поездки по отдаленным районам страны, чтобы выявлять нарушителей. Во время поездки в Вермонт он посетил различные мельницы, а затем немедленно нанял адвоката, чтобы возбудить дело против двадцати двух из них за предполагаемое нарушение его патентных прав. В последние годы жизни Эванс составил список всех своих изобретений – восемьдесят в общей сложности, как упоминается в названии его последней публикации для его адвокатов, – который впоследствии был утерян. Некоторые из его незавершенных идей, которые известны, включают схему газового освещения городов в Соединенных Штатах, средство для подъема затонувших кораблей, пулемет, самосмазывающийся вал, различные типы переключения передач для паровых экипажей, машину для замешивания теста и вечную печь. В одном предложении в 1814 году, когда британский флот угрожал Вашингтону, округ Колумбия, во время войны 1812 года, Эванс предпринял попытку построить фрегат на паровой тяге, но проект не продвинулся далеко. В 1816 году его жена Сара умерла, хотя причина смерти не была зафиксирована. Два года спустя, в апреле 1818 года, Эванс женился на Хетти Уорд, которая была на много лет моложе его и дочерью владельца гостиницы в Нью-Йорке. В последние годы жизни Эванс жил в Нью-Йорке со своей новой женой. В начале 1819 года у Эванса развилось воспаление легких, и после месяца болезни он умер 15 апреля 1819 года. Всего за четыре дня до этого, 11 апреля, до него дошла новость в Нью-Йорке о том, что Mars Works в Филадельфии сгорел, хотя его зятья были полны решимости восстановить бизнес и сделали это за пределами города. Эванс был похоронен в Сионской епископальной церкви на Манхэттене, но когда церковь была продана, его тело несколько раз перемещали, пока оно, наконец, не обрело покой в 1890 году в безымянной общей могиле на кладбище Троицы на Бродвее, 157-я улица, Нью-Йорк.

Although Evans had always suffered from bouts of depression, and bitterness towards those he felt did not appreciate his inventions, such sentiments seemed to peak in his later years. During one of his many legal battles in 1809, comments from the presiding judge sent Evans into a particular fury in which he dramatically incinerated many schematics and papers regarding his inventions, both prior and future. Evans declared at the time that inventing had led only to heartache, disappointment and under appreciation; and committed himself to business and material acquisition for the sake of his family. Ultimately what was burned represents only a small proportion of what survives from Evans, and he did continue his interest in inventing, but the tone of Evans's later life was undoubtedly one of hostility and disappointment. Evans gradually withdrew from the operations of his workshops, with his son George managing operations in Pittsburgh and his sons in law James Rush and John Muhlenberg likewise in Philadelphia. The Mars Works was by now an established entity, receiving prestigious commissions such as the engines for the Philadelphia Mint in 1816. Records indicate the Mars Works would turn out more than one hundred steam engines by the time of Evans death. In retirement Evans became increasingly consumed with pursuing his patent dues from those using his technology, which was now widespread. In 1817 he stated that his time was "wholly engrossed by law suits". Evans had become somewhat obsessed and took on a siege mentality, penning to his numerous lawyers (at its height he had fifteen working on his various cases across the United States) his final work, known as Oliver Evans to His Counsel: Who are Engaged in Defence of His Patent Rights, for the Improvements He Has Invented: Containing a Short Account of Two Out of Eighty of His Inventions, Their Rise and Progress in Despite of All Opposition and Difficulties, and Two of His Patents with Explanations. Evans undertook travel to distant areas of the country in order to find offenders. On a trip to Vermont, Evans visited various mills and then promptly engaged a lawyer there to press charges against twenty two of them for perceived breaches of his patent rights. In his last years Evans compiled a list, since lost, of all his inventions—eighty in total, as alluded to in the title of his last publication to his lawyers. Some of his unfinished ideas that are known include a scheme for the gas lighting of cities in the United States, a means for raising sunken ships, a machine gun, a self oiling shaft bearing, various types of gearshift for steam carriages, a dough kneading machine and a perpetual baking oven. In one proposal in 1814, as the British Navy threatened Washington, D. C. during the War of 1812, Evans ventured to build a steam powered frigate, but the scheme didn't get far. In 1816 his wife Sarah died, although the cause is unrecorded. Evans remarried two years later in April 1818 to Hetty Ward, who was many years his junior and the daughter of the New York innkeeper. In these last years Evans lived in New York with his new wife. In early 1819 Evans developed an inflammation of the lungs and, after a month of illness, died on April 15, 1819. Just four days prior, on April 11, news had reached him in New York that the Mars Works in Philadelphia had burned down, though his sons in law were committed to re establishing the business and did so further outside of the city. Evans was buried at Zion Episcopal Church in Manhattan, but when that church was sold his body was moved several times until finally resting in 1890 in an unmarked common grave at Trinity Cemetery, Broadway at 157th Street, New York City.

Наследие

Несомненно, вклад Эванса в мукомольное дело был глубоким и самым быстро принятым. За свою жизнь американское мукомольное производство пережило революцию, и его конструкции позволили строить мельницы в промышленных масштабах с гораздо большей эффективностью. Вскоре это стало более прибыльным делом, и число мельниц резко возросло по всей территории Соединенных Штатов. Цена муки значительно снизилась, доступность увеличилась, а автоматизированные процессы сушки и просеивания повысили качество и тонкость муки. Это, в свою очередь, привело к существенному сдвигу в хлебопечении – более дешевая и качественная мука снизила стоимость производства хлеба, и в течение одного поколения большая часть потребления хлеба перешла от домашнего изготовления к покупному в магазинах. Революция оказалась еще более масштабной в Европе, где так называемая «американская система» была быстро принята мукомольной промышленностью и вызвала значительный рост производства продуктов питания, что было крайне необходимо в период почти непрерывных войн на рубеже XVIII века. Хотя несколько ключевых элементов конструкций Эванса, таких как ковшовые элеваторы и винты Архимеда, были лишь модифицированы, а не изобретены им, объединение множества машин в автоматизированную и непрерывную производственную линию было уникальной идеей, которая оказалась ключевой как для промышленной революции, так и для развития массового производства. Научные и технические историки сегодня обычно считают Эванса первым в ряду промышленников, кульминацией которого стал Генри Форд и современная конвейерная линия. Его концепция промышленной автоматизации была намного опережает свое время, и сдвиг парадигмы в производстве в сторону этой концепции потребовалось более века, чтобы полностью реализовать. Однако непрерывное производственное производство распространилось от мукомольных конструкций Эванса, сначала на смежные отрасли, такие как пивоварение и выпечка, а затем, в конечном итоге, на широкий спектр продуктов, по мере развития технологий и изменения общественного мнения. Позднее вклад Эванса был признан настолько важным, что выдающийся историк промышленности Зигфрид Гидион заключил, что в этом отношении Эванс «открывает новую главу в истории человечества».

Undoubtedly, Evans' contributions to milling were profound and the most rapidly adopted. Within his lifetime American milling had undergone a revolution, and his designs allowed mills to be built on industrial scales with far greater efficiency. Now a more profitable enterprise, the number of mills increased dramatically across the United States. The price of flour fell significantly, availability increased, and the automated drying and bolting processes increased the quality and fineness of flour. In turn this led to major shift in bread making—cheaper and better quality flour lowered the cost of bread production and within a generation the majority of bread consumption shifted from the home made to store bought. The revolution was even more far reaching in Europe where the so called "American System" was quickly adopted by the milling industry and triggered major increases in food production—sorely needed in a period of almost continual warfare at the turn of the 18th century. Although several key elements of Evans's designs—such as bucket elevators and Archimedean screws—were merely modified rather than invented by him, the combination of many machines into an automated and continuous production line was a unique idea that would prove pivotal to both the Industrial Revolution and the development of mass production. Scientific and technical historians now generally credit Evans as the first in a line of industrialists that culminated with Henry Ford and the modern assembly line. His concept of industrial automation was far ahead of its time, and the paradigm shift within manufacturing towards that concept would take more than a century to be fully realized. However continuous process manufacturing would spread from Evans's milling designs, first to related industries such as brewing and baking, then eventually to a wide variety of products, as technology and prevailing opinion caught up. Evans contributions were later deemed to be so important that eminent industrial historian Sigfried Giedion would conclude that in this respect, Evans "opens a new chapter in the history of mankind". Restored Evans Mills Colvin Run Mill in Fairfax County, VA Keefe Mumbower Mill in Montgomery County, PA Newlin Mill in Delaware County, PA Peirce Mill in Washington, D. C. Sugar Loaf Mill in Augusta County, VA Washington's Gristmill in Fairfax County, VA Yates Mill in Wake County, NC
Evans' contributions to steam were not as ground breaking as his earlier work in milling but he played a critical role by inventing and propagating the high pressure steam engine in the United States. Evans' engines, particularly the Columbian, were highly influential in early steam power applications in United States (particularly in the evolution of steamboats and steam powered industrial processes). Yet once more Evans was ahead of the curve with many of his ideas, and his death during steam's infancy in the United States meant that it would be some time before many of his ideas would come to fruition. For example, although a leading advocate for high pressure engines, it would not be until the 1830s that such engines definitively replaced low pressure designs. And Evans' dream of a steam wagon, notwithstanding the brave attempt of the Oruktor Amphibolos, would not see widespread adoption until even later. And unlike his earlier contributions, Evans was just one of many brilliant minds in steam technology. It would be another inventor, Richard Trevithick, working totally independently of Evans who would develop the high pressure engine that would make that dream possible. And yet despite his formidable record and undoubted importance in the history of technology, Evans never became a household name. In this respect Evans was his own worst enemy. He was deeply affected by a perceived lack of recognition and appreciation from his peers for his work, and his bouts of depression would lead him to act in the extreme, prematurely ending projects and vowing to give up inventing many times over the course of his life. In time these feelings turned to bitterness and vengeance towards those who criticized or doubted him, and led him to become notoriously bombastic and combative, often aggrandizing his accomplishments and fiercely denouncing critics (such as the wild exaggerations as to the success of the Oruktor Amphibolos at the end of his life). While his relentless pursuit of patent rights did indeed force people to pay him his due, the process badly damaged his reputation and made him many enemies. A leading Philadelphia merchant summed it up in 1802, stating "few if any [millers] are inclined to give pompous blockhead, Oliver Evans, the credit of inventing any of the useful contrivances in milling for which he now enjoys patents." And yet in spite of his anguish and the weight of his detractors, Evans was steadfastly persistent in the pursuit of his ideas, a quality which Evans felt would ultimately see him triumph. The French translator of the Young Steam Engineer's Guide agreed, concluding "posterity will place his name among those who are most truly distinguished for their eminent services rendered to their country and to humanity."

Восстановленные мельницы Эванса:
Colvin Run Mill в округе Фэрфакс, Вирджиния
Keefe Mumbower Mill в округе Монтгомери, Пенсильвания
Newlin Mill в округе Делавэр, Пенсильвания
Peirce Mill в Вашингтоне, округ Колумбия
Sugar Loaf Mill в округе Огаста, Вирджиния
Washington's Gristmill в округе Фэрфакс, Вирджиния
Yates Mill в округе Уэйк, Северная Каролина

Вклад Эванса в развитие паровых машин не был столь новаторским, как его более ранняя работа в мукомольном деле, но он сыграл критическую роль, изобретя и распространив паровой двигатель высокого давления в Соединенных Штатах. Двигатели Эванса, особенно «Колумбийский», оказали значительное влияние на ранние применения паровой энергии в Соединенных Штатах (особенно в развитии пароходов и паровых промышленных процессов). Однако Эванс снова опередил свое время во многих своих идеях, и его смерть в период становления паровых машин в Соединенных Штатах означала, что пройдет некоторое время, прежде чем многие из его идей будут реализованы. Например, хотя он был ведущим сторонником двигателей высокого давления, только в 1830-х годах такие двигатели окончательно заменили конструкции низкого давления. И мечта Эванса о паровом экипаже, несмотря на смелую попытку «Oruktor Amphibolos», не получила широкого распространения даже позже. И, в отличие от его предыдущих достижений, Эванс был лишь одним из многих блестящих умов в области паровых технологий. Именно другой изобретатель, Ричард Тревитик, работавший полностью независимо от Эванса, разработал двигатель высокого давления, который сделал эту мечту возможной. И все же, несмотря на его впечатляющий послужной список и несомненную важность в истории техники, Эванс так и не стал широко известным. В этом отношении Эванс был своим злейшим врагом. Он глубоко переживал из-за отсутствия признания и оценки его работы со стороны коллег и его приступы депрессии приводили его к крайним поступкам, преждевременному прекращению проектов и многократному обещанию отказаться от изобретений на протяжении всей своей жизни. Со временем эти чувства переросли в горечь и жажду мести по отношению к тем, кто критиковал или сомневался в нем, что привело к тому, что он стал печально известен своей помпезностью и воинственностью, часто преувеличивая свои достижения и яростно осуждая критиков (например, чрезмерные преувеличения относительно успеха «Oruktor Amphibolos» в конце своей жизни). Хотя его неустанное стремление к патентным правам действительно заставляло людей платить ему должное, этот процесс серьезно повредил его репутации и нажил ему много врагов. Ведущий филадельфийский торговец суммировал это в 1802 году, заявив: «Мало кто из мельников склонен приписывать помпезному глупцу Оливеру Эвансу изобретение каких-либо полезных приспособлений в мукомольном деле, на которые он сейчас имеет патенты». И все же, несмотря на свои страдания и вес критики, Эванс был тверд в своем стремлении к своим идеям, качеству, которое, по мнению Эванса, в конечном итоге принесет ему триумф. Французский переводчик «Руководства для молодых инженеров-паровиков» согласился с этим, заключив: «Потомки поместят его имя среди тех, кто наиболее отличился своими выдающимися заслугами перед своей страной и человечеством».