Взрывы в Бейруте 1983 года: трагедия миротворцев

Введение

Взрывы в Бейруте, Ливан, 23 октября 1983 года: два взрыва грузовиков с бомбами произошли в зданиях в Бейруте, Ливан, где располагались американские и французские военнослужащие Многонациональных сил в Ливане (МНФ) – военной миротворческой операции во время Ливанской гражданской войны. В результате атаки погибло 307 человек: 241 американский и 58 французских военнослужащих, шесть гражданских лиц и два нападавших. Рано утром в воскресенье первый террорист-смертник взорвал грузовик с бомбой у здания, служившего казармой для 1-го батальона 8-й морской пехоты (Батльонная десантная группа – BLT 1/8) 2-й морской дивизии, убив 220 морских пехотинцев, 18 моряков и трех солдат. Это стало самым большим числом погибших за один день для Корпуса морской пехоты США со времен битвы за Иво-Джиму во Второй мировой войне и самым большим числом погибших за один день для Вооруженных сил США со времен первого дня наступления Тет во Вьетнамской войне. Еще 128 американцев были ранены в результате взрыва. 13 из них позже скончались от полученных ранений и были включены в число погибших. Пожилой ливанский мужчина, уборщик/продавец, который, как известно, работал и спал в своей торговой точке рядом со зданием, также погиб при первом взрыве. По оценкам, мощность использованных взрывчатых веществ эквивалентна тоннам тротила. Через несколько минут второй террорист-смертник атаковал девятиэтажное здание "Драккар", расположенное в нескольких километрах оттуда, где находился французский контингент. Были убиты 55 десантников из 1-го парашютно-стрелкового полка и трое десантников из 9-го парашютно-стрелкового полка, 15 получили ранения. Это была самая большая потеря французских военных со времен окончания Алжирской войны. Жена и четверо детей ливанского уборщика французского здания также погибли, а более двадцати других ливанских гражданских лиц получили ранения. Группа под названием "Исламский джихад" взяла на себя ответственность за взрывы, заявив, что их целью было вытеснение МНФ из Ливана. По словам Каспара Вайнбергера, тогдашнего министра обороны США, нет информации о том, кто совершил взрыв. Некоторые аналитики указывают на роль "Хезболлы" и Ирана, называя это "иранской операцией от начала и до конца". Нет единого мнения о том, существовала ли "Хезболла" на момент взрывов. В конечном итоге эти атаки привели к выводу международных миротворческих сил из Ливана, где они находились после вывода Организации освобождения Палестины (ООП) в результате вторжения Израиля в Ливан в 1982 году.

1983 bombings in Beirut, Lebanon

On October 23, 1983, two truck bombs were detonated at buildings in Beirut, Lebanon, housing American and French service members of the Multinational Force in Lebanon (MNF), a military peacekeeping operation during the Lebanese Civil War. The attack killed 307 people: 241 U. S. and 58 French military personnel, six civilians, and two attackers. Early that Sunday morning, the first suicide bomber detonated a truck bomb at the building serving as a barracks for the 1st Battalion 8th Marines (Battalion Landing Team – BLT 1/8) of the 2nd Marine Division, killing 220 marines, 18 sailors and three soldiers, making this incident the deadliest single day death toll for the United States Marine Corps since the Battle of Iwo Jima in World War II and the deadliest single day death toll for the United States Armed Forces since the first day of the Tet Offensive in the Vietnam War. Another 128 Americans were wounded in the blast. 13 later died of their injuries, and they are counted among the number who died. An elderly Lebanese man, a custodian/vendor who was known to work and sleep in his concession stand next to the building, was also killed in the first blast. The explosives used were later estimated to be equivalent to as much as of TNT. Minutes later, a second suicide bomber struck the nine story Drakkar building, a few kilometers away, where the French contingent was stationed. 55 paratroopers from the 1st Parachute Chasseur Regiment and three paratroopers of the 9th Parachute Chasseur Regiment were killed and 15 injured. It was the single worst French military loss since the end of the Algerian War. The wife and four children of a Lebanese janitor at the French building were also killed, and more than twenty other Lebanese civilians were injured. A group called Islamic Jihad claimed responsibility for the bombings and said that the aim was to force the MNF out of Lebanon. According to Caspar Weinberger, then United States Secretary of Defense, there is no knowledge of who did the bombing. Some analysis highlights the role of Hezbollah and Iran, calling it "an Iranian operation from top to bottom". There is no consensus on whether Hezbollah existed at the time of bombing. The attacks eventually led to the withdrawal of the international peacekeeping force from Lebanon, where they had been stationed following the Palestine Liberation Organization (PLO) withdrawal in the aftermath of Israel's 1982 invasion of Lebanon.

Хронология

6 июня 1982 года – Израиль начинает военные действия в Южном Ливане: операция «Мир Галилее». 23 августа 1982 года – Башир Жемайель избран президентом Ливана. 25 августа 1982 года – В Бейрут развернуты многонациональные силы (МНФ) в составе около 400 французских, 800 итальянских солдат и 800 морских пехотинцев 32-го экспедиционного отряда морской пехоты (MAU) для участия в миротворческой операции по контролю за эвакуацией боевиков Организации освобождения Палестины (ООП). 10 сентября 1982 года – ООП отступает из Бейрута под защитой МНФ. Впоследствии президент Соединенных Штатов отдал приказ 32-му MAU покинуть Бейрут. 14 сентября 1982 года – Президент Ливана Башир Жемайель убит. 16–18 сентября 1982 года – Происходит резня в Сабре и Шатиле. 19 сентября 1982 года – Разрушитель USS John Rodgers и атомный крейсер USS Virginia, действующие у побережья Бейрута, проводят морскую бомбардировку города Сук-эль-Гарб, расположенного на холмах с видом на Бейрут, в поддержку ливанской армии, которая оказалась на грани захвата сирийскими друзами и палестинскими боевиками. Было произведено свыше 300 выстрелов из 127-мм орудий для подавления атаки. 20 сентября 1982 года – Резиденция посла США в Бейруте подверглась обстрелу; второй день подряд корабли ВМС США открывают ответный огонь. 21 сентября 1982 года – Брат Башира Жемайеля, Амин Жемайель, избран президентом Ливана. 29 сентября 1982 года – 32-й MAU передислоцирован в Бейрут (преимущественно в район БИА), присоединившись к 2200 французским и итальянским военнослужащим МНФ, уже находящимся там. 30 октября 1982 года – 32-й MAU сменен 24-м MAU. 15 февраля 1983 года – 32-й MAU, переименованный в 22-й MAU, возвращается в Ливан для смены 24-го MAU. 18 апреля 1983 года – В результате взрыва бомбы в посольстве США в Бейруте погибли 63 человека, в том числе 17 американцев. 17 мая 1983 года – Подписано соглашение от 17 мая. 30 мая 1983 года – 24-й MAU сменяет 22-й MAU.

Миссия

6 июня 1982 года Силы обороны Израиля (СОИ) начали операцию "Мир Галилеи" и вторглись в Ливан с целью создания 40-километровой буферной зоны между Организацией освобождения Палестины (ООП) и сирийскими войсками в Ливане и Израиле. Израильское вторжение было молчаливо одобрено США, которые оказали Израилю открытую военную поддержку в виде вооружений и материальных средств. Поддержка США вторжения Израиля в Ливан, в сочетании с поддержкой США ливанского президента Башира Жмайеля и ливанских вооруженных сил (LAF), вызвала отчуждение у многих. Башир Жмайель был законно избранным президентом, но являлся сторонником христиан-маронитов и тайным союзником Израиля. Эти факторы стали причиной недовольства ливанских мусульман и друзов. Эта враждебность усугублялась "Фалангой" – правым, преимущественно маронитским ливанским ополчением, тесно связанным с президентом Жмайелем. Ополчение "Фаланги" несло ответственность за многочисленные кровавые нападения на мусульманские и друзские общины в Ливане, а также за зверства, совершенные в 1982 году в палестинских лагерях беженцев Сабра и Шатила ливанскими силами (ЛФ), в то время как ЦАХАЛ обеспечивал безопасность и оставался в стороне. Нападения ополчения "Фаланги" на Сабра и Шатила, как утверждается, были ответом на убийство избранного президента Башира Жмайеля 14 сентября 1982 года. Амин Жмайель, брат Башира, сменил его на посту президента Ливана, и Амин продолжил представлять и продвигать интересы маронитов. Все это, по словам британского военного корреспондента Роберта Фиска, способствовало формированию негативного отношения к многонациональным силам (МНС) среди ливанских мусульман, особенно среди шиитов, проживающих в трущобах Западного Бейрута. Ливанские мусульмане считали, что МНС, и американцы в частности, несправедливо поддерживают христиан-маронитов в их стремлении к доминированию в Ливане. В результате мусульманские группировки начали обстреливать миротворцев МНС из артиллерии, минометов и стрелкового оружия. Действуя в соответствии с правилами применения силы в мирное время, миротворцы МНС – в основном американские и французские войска – использовали минимально необходимую силу, чтобы не ставить под угрозу свой нейтральный статус. До 23 октября 1983 года каждому морскому пехотинцу США было выдано десять инструкций: находясь на посту, в мобильном или пешем патруле, держать заряженный магазин в оружии, затвор закрыт, оружие на предохранителе, патрона в патроннике нет. Не начинать стрельбу, если только не получено указание от офицера, если только не требуется немедленная самооборона, при которой разрешено применение смертоносной силы. Боеприпасы для экипажных вооружений должны быть в готовности, но не заряжены в оружие. Оружие должно быть на предохранителе постоянно. Вызвать местные силы для оказания помощи в самообороне. Уведомить штаб. Использовать только минимальную необходимую силу для выполнения задачи. Прекратить применение силы, когда она больше не требуется для выполнения задачи. Если подверглись эффективному вражескому огню, открыть ответный огонь по источнику. Если возможно, использовать дружественных снайперов. Уважать гражданское имущество; не нападать на него, если это не абсолютно необходимо для защиты дружественных сил. Защищать невинных граждан от вреда. Уважать и защищать признанные медицинские учреждения, такие как Красный Крест, Красный Полумесяц и т.д. Охранники периметра в штаб-квартире морской пехоты США утром 23 октября 1983 года полностью соблюдали правила 1–3 и не смогли стрелять достаточно быстро, чтобы обезвредить или остановить террориста-смертника (см. раздел "Теракты: воскресенье, 23 октября 1983 года" ниже). В 1982 году Исламская Республика Иран создала базу в долине Бекаа, контролируемой Сирией, в Ливане. С этой базы Исламский революционный корпус стражей Ирана (ИРКСИ) "основал, финансировал, обучил и оснастил "Хезболлу" для действий в качестве прокси-армии" Ирана. Некоторые аналитики полагают, что недавно образованная Исламская Республика Иран была тесно вовлечена в теракты, и что одним из основных факторов, побудивших ее организовать нападения на казармы, была поддержка Америкой Ирака в ирано-иракской войне и предоставление Ираку торговых кредитов в размере 2,5 миллиарда долларов при одновременной приостановке поставок оружия в Иран. За несколько недель до теракта Иран предупредил, что поставка вооружений врагам Ирана спровоцирует ответные меры. 26 сентября 1983 года "Агентство национальной безопасности (АНБ) перехватило сообщение иранской дипломатической связи от иранской разведки, Министерства информации и безопасности (МИБ), своему послу Али Акбару Мохташеми в Дамаске. В сообщении посолу было дано указание "предпринять эффектные действия против американских морских пехотинцев". Перехваченное сообщение от 26 сентября не было передано морским пехотинцам до 26 октября: через три дня после теракта. Большая часть того, что сейчас известно общественности об участии Ирана, например, о ПЭТН, предположительно поставленном Ираном, имени и национальности террориста-смертника и т.д., была обнародована только во время судебного процесса 2003 года Peterson, et al v. Islamic Republic, et al. Показания адмирала Джеймса "Эйса" Лайона (в отставке), ВМС США, и эксперта ФБР по взрывчатым веществам Дэнни А. Дефенбо, а также показания под псевдонимом Махмуда, оперативника "Хезболлы", были особенно показательными.

On June 6, 1982, the Israel Defense Forces (IDF) initiated Operation "Peace for Galilee" and invaded Lebanon in order to create a 40 km buffer zone between the PLO and Syrian forces in Lebanon and Israel. The Israeli invasion was tacitly approved by the U. S., and the U. S. provided overt military support to Israel in the form of arms and materiel. The U. S.' support for Israel's invasion of Lebanon taken in conjunction with U. S. support for Lebanese President Bachir Gemayel and the Lebanese Armed Forces (LAF) alienated many. Bachir Gemayel was the legally elected president, but he was a partisan Maronite Christian and covert associate of Israel. These factors served to disaffect the Lebanese Muslim and Druze communities. This animosity was made worse by the Phalangist, a right wing, largely Maronite Lebanese militia force closely associated with President Gemayel. The Phalangist militia was responsible for multiple, bloody attacks against the Muslim and Druze communities in Lebanon and for the 1982 atrocities committed in the PLO refugee camps, Sabra and Shatila by Lebanese Forces (LF), while the IDF provided security and looked on. The Phalangist militia's attacks on Sabra and Shatila were purportedly a response to the September 14, 1982, assassination of President elect Bachir Gemayel. Amine Gemayel, Bachir's brother, succeeded Bachir as the elected president of Lebanon, and Amine continued to represent and advance Maronite interests. All of this, according to British foreign correspondent Robert Fisk, served to generate ill will against the MNF among Lebanese Muslims and especially among the Shiites living in the slums of West Beirut. Lebanese Muslims believed the MNF, and the Americans in particular, were unfairly siding with the Maronite Christians in their attempt to dominate Lebanon. As a result, this led to artillery, mortar, and small arms fire being directed at MNF peacekeepers by Muslim factions. Operating under the peacetime rules of engagement, MNF peacekeepers – primarily U. S. and French forces – used minimum use of force as possible in order to avoid compromising their neutral status. Until October 23, 1983, there were ten guidelines issued for each U. S. marine member of the MNF:

When on post, mobile or foot patrol, keep loaded magazine in weapon, bolt closed, weapon on safe, no round in the chamber. Do not chamber a round unless instructed to do so by a commissioned officer unless you must act in immediate self defense where deadly force is authorized. Keep ammo for crew served weapons readily available but not loaded in the weapon. Weapons will be on safe at all times. Call local forces to assist in self defense effort. Notify headquarters. Use only minimum degree of force to accomplish any mission. Stop the use of force when it is no longer needed to accomplish the mission. If you receive effective hostile fire, direct your fire at the source. If possible, use friendly snipers. Respect civilian property; do not attack it unless absolutely necessary to protect friendly forces. Protect innocent civilians from harm. Respect and protect recognized medical agencies such as Red Cross, Red Crescent, etc. The perimeter guards at the U. S. Marine headquarters on the morning of October 23, 1983, were in full compliance with rules 1–3 and were unable to shoot fast enough to disable or stop the bomber (see Bombings: Sunday, October 23, 1983 below). In 1982, the Islamic Republic of Iran established a base in the Syrian controlled Beqaa Valley in Lebanon. From that base, Iran's Islamic Revolutionary Guard Corps (IRGC) "founded, financed, trained and equipped Hezbollah to operate as a proxy army" for Iran. Some analysts believe the newly formed Islamic Republic of Iran was heavily involved in the bomb attacks and that a major factor leading it to orchestrate the attacks on the barracks was America's support for Iraq in the Iran–Iraq War and its extending of $2.5 billion in trade credit to Iraq while halting the shipments of arms to Iran. A few weeks before the bombing, Iran warned that providing armaments to Iran's enemies would provoke retaliatory punishment. On September 26, 1983, "the National Security Agency (NSA) intercepted an Iranian diplomatic communications message from the Iranian intelligence agency, the Ministry of Information and Security (MOIS)," to its ambassador, Ali Akbar Mohtashemi, in Damascus. The message directed the ambassador to "take spectacular action against the American Marines." The intercepted message, dated September 26, would not be passed to the Marines until October 26: three days after the bombing. Much of what is now public knowledge of Iranian involvement, e. g., PETN purportedly supplied by Iran, the suicide bomber's name and nationality, etc., in the bombings was not revealed to the public until the 2003 trial, Peterson, et al v. Islamic Republic, et al. Testimony by Admiral James "Ace" Lyon's, U. S. N. (Ret), and FBI forensic explosive investigator Danny A. Defenbaugh, plus a deposition by a Hezbollah operative named Mahmoud (a pseudonym) were particularly revealing.

Инциденты

14 июля 1983 года патруль ливанских вооруженных сил подвергся нападению в засаде элементов ливанского друзского ополчения, а с 15 по 17 июля ливанские войска вступили в столкновения с шиитским ополчением «Амаль» в Бейруте из-за спора о выселении шиитских поселенцев из здания школы. Одновременно в районе Шуф резко усилились бои между ливанской армией и друзским ополчением. 22 июля Международный аэропорт Бейрута (BIA), где располагался штаб 24-го морского десантного соединения США (24th MAU), подвергся обстрелу из минометов и артиллерии друзов, в результате чего трое американских морских пехотинцев получили ранения и аэропорт был временно закрыт. Этот инцидент значительно повысил напряженность между шиитским сообществом в Ливане и Израилем, что, в свою очередь, привело к ухудшению отношений с США.

Бомбежные атаки: воскресенье, 23 октября 1983 года

Около 06:22, 19-тонный желтый грузовик Mercedes Benz с бортовой платформой прибыл в международный аэропорт Бейрута. 1-й батальон 8-й морской пехоты (BLT), под командованием подполковника Ларри Герлаха, являлся подчиненным подразделением 24-го МАУ. Это был не водовоз, который они ожидали. Вместо этого, это был угнанный грузовик, перевозивший взрывчатку. Водитель направил грузовик на подъездную дорогу, ведущую к комплексу. Он въехал на парковку, совершил круг, а затем увеличил скорость, чтобы протаранить 1,8-метровый (5 футов) барьер из колючей проволоки, отделявший парковку от здания. Проволока лопнула "как будто кто-то наступает на сухие ветки". Затем грузовик проехал между двумя постов охраны и через открытые ворота в цепной ограде периметра, протаранил будку охраны перед зданием и врезался в вестибюль здания, служившего казармой для 1-го батальона 8-й морской пехоты (BLT). Часовые у ворот действовали в соответствии с правилами применения силы, что сильно затрудняло быструю реакцию на грузовик. В день взрыва часовым было приказано держать магазин с патронами в оружии, затвор закрыт, предохранитель включен и патрон не в патроннике. Только один часовой, ефрейтор Эдди ДиФранко, смог отправить патрон в патронник. Однако к тому времени грузовик уже врезался во вход здания. Террорист-смертник, гражданин Ирана по имени Исмаил Аскари, привел в действие взрывчатку, мощность которой, по оценкам, составляла около 5443 килограмма (12 000 фунтов) в тротиловом эквиваленте. Несмотря на простоту конструкции и широкую доступность компонентов, газоусиленное взрывное устройство может быть смертоносным оружием. Эти устройства были аналогичны топливно-воздушному или термобарическому оружию, что объясняет силу взрыва и масштаб разрушений. Последующее судебно-экспертное расследование, проведенное Федеральным бюро расследований (ФБР), установило, что взрыв был настолько мощным, что, вероятно, здание было бы разрушено, даже если бы часовые смогли остановить грузовик между воротами и зданием. Когда террорист-смертник направил свой грузовик к зданию "Драккар", французские парашютисты открыли огонь по грузовику и его водителю. Это были самые большие потери французской армии со времен окончания Алжирской войны в 1962 году.

At around 06:22, a 19 ton yellow Mercedes Benz stake bed truck drove to the Beirut International Airport. The 1st Battalion 8th Marines (BLT), commanded by Lieutenant Colonel Larry Gerlach, was a subordinate element of the 24th MAU. The truck was not the water truck they had been expecting. Instead, it was a hijacked truck carrying explosives. The driver turned his truck onto an access road leading to the compound. He drove into and circled the parking lot, and then he accelerated to crash through a 5 feet (2 m) high barrier of concertina wire separating the parking lot from the building. The wire popped "like somebody walking on twigs." The truck then passed between two sentry posts and through an open vehicle gate in the perimeter chain link fence, crashed through a guard shack in front of the building and smashed into the lobby of the building serving as the barracks for the 1st Battalion 8th Marines (BLT). The sentries at the gate were operating under rules of engagement which made it very difficult to respond quickly to the truck. On the day of the bombing, the sentries were ordered to keep a loaded magazine inserted in their weapon, bolt closed, weapon on safe and no round in the chamber. Only one sentry, LCpl Eddie DiFranco, was able to chamber a round. However, by that time the truck was already crashing into the building's entryway. The suicide bomber, an Iranian national named Ismail Ascari, detonated his explosives, which were later estimated to be equivalent to approximately 12,000 pounds of TNT. Despite the lack of sophistication and wide availability of its component parts, a gas enhanced device can be a lethal weapon. These devices were similar to fuel air or thermobaric weapons, explaining the large blast and damage. An after action forensic investigation by the Federal Bureau of Investigation (FBI) determined that the bomb was so powerful that it probably would have brought down the building even if the sentries had managed to stop the truck between the gate and the building. As the suicide bomber drove his pickup truck toward the "Drakkar" building, French paratroopers began shooting at the truck and its driver. It was France's worst military loss since the end of the Algerian War in 1962.

Американский

Организованные спасательные работы начались немедленно – в течение трех минут после взрыва – и продолжались несколько дней. Личный технического обслуживания подразделения не был расквартирован в здании BLT, и они собрали монтировки, горелки, домкраты и другое оборудование из машин подразделения и ремонтных мастерских и приступили к спасательным операциям. Тем временем боевые инженеры и водители грузовиков начали использовать свои штатные средства, то есть грузовики и инженерную технику, для помощи в спасательных работах. Медицинский персонал 24-го МАУ, военно-морские стоматологи лейтенант Гил Бигелоу и лейтенант Джим Уэр, развернули два пункта первой помощи для сортировки и лечения раненых. Вертолеты медицинской эвакуации CH 46 из средней вертолетной эскадрильи морской пехоты (HMM 162) поднялись в воздух к 6:45 утра. Медицинский персонал ВМС США с близлежащих кораблей Шестого флота США высадился на берег, чтобы оказать помощь в лечении и медицинской эвакуации раненых, равно как и моряки и морские пехотинцы, добровольно присоединившиеся к спасательным работам. Ливанские, итальянские, британские и даже французские войска, сами понесшие потери, оказали содействие. Многие ливанские гражданские лица добровольно включились в спасательную операцию. Особенно важную помощь оказал ливанский строительный подрядчик Рафик Харири из фирмы Oger Liban, предоставивший тяжелую строительную технику, например, 40-тонный кран P & H и т. п., с близлежащих строительных площадок BIA. Строительная техника Харири оказалась жизненно необходимой для подъема и удаления тяжелых бетонных плит на месте казарм, как и при разборе завалов после апрельского нападения на посольство США. Хотя спасателям временами мешали вражеские снайперы и артиллерийский огонь, несколько морских пехотинцев были извлечены из-под обломков на месте взрыва BLT 1/8 и эвакуированы вертолетом на корабль «Иво-Джима», стоявший в море. Самолеты медицинской эвакуации ВМС США, ВВС США и Королевских ВВС Великобритании перевезли тяжелораненых в госпиталь базы RAF Akrotiri на Кипре, а также в американские и немецкие больницы в Западной Германии. Несколько выживших, включая подполковника Герлаха, были отправлены в итальянский полевой госпиталь MNF и в ливанские больницы в Бейруте. Предложения Израиля об эвакуации раненых в израильские больницы были отклонены как политически неприемлемые, несмотря на то, что израильские больницы славились высоким уровнем медицинской помощи и находились значительно ближе, чем больницы в Германии. Около полудня в воскресенье, 23 октября, из-под завалов был извлечен последний выживший – младший лейтенант Дэнни Г. Уилер, лютеранский капеллан BLT 1/8. Другие люди выжили и после воскресенья, но скончались от ран до того, как их удалось извлечь из-под обломков. К среде большая часть тел и фрагментов тел была извлечена из разрушенных казарм, а работы по извлечению тел были завершены к пятнице. Через пять дней прибыло ФБР для проведения расследования, и морские пехотинцы вернулись к обычной службе. 26 октября 1983 года газета The New York Times опубликовала список опознанных погибших. Министерство обороны опубликовало еще один список выживших. Информацию пришлось перепечатать, поскольку были допущены ошибки в идентификации, и членам семей сообщали неверную информацию о судьбе их близких. Двадцать один американский миротворец, погибший в результате взрыва, был похоронен в 59-м участке Арлингтонского национального кладбища, рядом с одним из мемориалов всем жертвам.

Organized rescue efforts began immediately – within three minutes of the bombing – and continued for days. Unit maintenance personnel were not billeted in the BLT building, and they rounded up pry bars, torches, jacks and other equipment from unit vehicles and maintenance shops and began rescue operations. Meanwhile, combat engineers and truck drivers began using their organic assets, i. e., trucks and engineering equipment, to help with the rescue operations. 24th MAU medical personnel, Navy dentists LT Gil Bigelow and LT Jim Ware, established two aid stations to triage and treat casualties. Medevac helicopters, CH 46s from Marine Medium Helicopter Squadron (HMM 162), were airborne by 6:45 AM. U. S. Navy medical personnel from nearby vessels of the U. S. Sixth Fleet went ashore to assist with treatment and medical evacuation of the injured, as did sailors and shipboard marines who volunteered to assist with the rescue effort. Lebanese, Italian, British, and even French troops, who had suffered their own loss, provided assistance. Many Lebanese civilians voluntarily joined the rescue effort. Especially important was a Lebanese construction contractor, Rafiq Hariri of the firm Oger Liban, who provided heavy construction equipment, e. g., a 40 ton P & H crane, etc., from nearby BIA worksites. Hariri's construction equipment proved vitally necessary in lifting and removing heavy slabs of concrete debris at the barracks site just as it had been necessary in assisting with clearing debris after the April U. S. Embassy attack. While the rescuers were at times hindered by hostile sniper and artillery fire, several marine survivors were pulled from the rubble at the BLT 1/8 bomb site and airlifted by helicopter to the Iwo Jima, located offshore. U. S. Navy, U. S. Air Force and Royal Air Force medevac planes transported the seriously wounded to the hospital at RAF Akrotiri in Cyprus and to U. S. and German hospitals in West Germany. A few survivors, including Lt. Col. Gerlach, were sent to the Italian MNF dispensary and to Lebanese hospitals in Beirut. Israel's offers to medevac the wounded to hospitals in Israel were rejected as politically unacceptable even though Israeli hospitals were known to provide excellent care and were considerably closer than hospitals in Germany. At about noon Sunday, October 23, the last survivor was pulled from the rubble; he was LTJG Danny G. Wheeler, Lutheran chaplain for BLT 1/8. Other men survived beyond Sunday, but they succumbed to their injuries before they could be extracted from the rubble. By Wednesday, the majority of the bodies and body parts had been recovered from the stricken barracks, and the recovery effort ended on Friday. After five days, the FBI came in to investigate, and the Marines returned to normal duties. The New York Times printed a list of the identified casualties on October 26, 1983. Another list of those who survived the incident was published by the Department of Defense. The information had to be re printed, as individuals were misidentified, and family members were told incorrect statuses of their loved ones. Twenty one U. S. peacekeepers who lost their lives in the bombing were buried in Section 59 at Arlington National Cemetery, near one of the memorials to all the victims.

Ответ США и Франции

Президент США Рональд Рейган назвал нападение "гнусным актом" и пообещал сохранить военный контингент в Ливане. Министр обороны США Каспар Вайнбергер, который в частном порядке советовал администрации не размещать морских пехотинцев США в Ливане, заявил, что в политике США в отношении Ливана изменений не будет. Президент Франции Франсуа Миттеран и другие французские официальные лица посетили места взрывов, чтобы выразить свои личные соболезнования в понедельник, 24 октября 1983 года. Это был неофициальный визит, и президент Миттеран оставался всего несколько часов, но он заявил: "Мы останемся". Во время визита президент Миттеран осмотрел каждый из десятков американских гробов и перекрестился в знак уважения к каждому погибшему миротворцу. Вице-президент США Джордж Буш-старший прибыл в среду, 26 октября 1983 года, и осмотрел разрушенные казармы BLT. Вице-президент Буш осмотрел место происшествия и заявил, что США "не позволят террористам запугать себя". В ответ на нападения Франция нанесла авиаудар в долине Бекаа по предполагаемым позициям Корпуса стражей исламской революции (КСИР). Президент Рейган собрал свою группу по национальной безопасности и планировал нанести удар по казармам шейха Абдуллы в Баальбеке, Ливан, где размещались иранские Корпусы стражей исламской революции (КСИР), предположительно обучавшие боевиков "Хезболлы". Рейган и Миттеран также одобрили совместный американо-французский воздушный штурм лагеря, где планировалась бомбардировка. Министр обороны США Вайнбергер успешно выступил против этой операции, поскольку в то время не было уверенности, что за нападением стоит Иран. Некоторые морские пехотинцы США в Бейруте были переведены на транспортные суда в море, где они не могли стать мишенью, но при этом оставались готовыми к немедленному применению в Бейруте в случае необходимости. Для защиты от снайперов и артиллерийского огня оставшиеся в аэропорту морские пехотинцы построили и переехали в бункеры, используя "прихваченные" советские контейнеры CONEX. Полковник Герагти запросил и получил подкрепление для восполнения потерь своего подразделения. BLT 2/6, воздушный батальон 2-й дивизии морской пехоты, дислоцированный в лагере Лежюн, Северная Каролина, под командованием полковника Эдвина К. Келли-младшего, был отправлен и доставлен в Бейрут четырьмя самолетами C-141 менее чем через 36 часов после взрыва. Подполковник Келли официально заменил тяжелораненого командира 1/8 BLT, подполковника Ларри Герлаха. В Бейрут был переброшен весь штаб, обслуживающая и стрелковая роты BLT 2/6, а также рота E (усиленная). Подполковник Келли тихо переименовал свое подразделение, BLT 2/6, в BLT 1/8, чтобы поддержать моральный дух выживших из BLT 1/8. Штаб BLT был перенесен на свалку к западу от аэродрома, а рота A (усиленная) была передислоцирована с позиции в университетской библиотеке для выполнения задач резерва десантного отряда на борту кораблей десантной группы. 18 ноября 1983 года 22-й МАУ сменил 24-й МАУ в Бейруте. 24-й МАУ под командованием подполковника Келли вернулся в лагерь Лежюн, Северная Каролина, морским путем для обучения и переоборудования. В конечном итоге стало ясно, что США не предпримут серьезной и немедленной ответной атаки на казармы морской пехоты в Бейруте, кроме военно-морских обстрелов и авиаударов, направленных на пресечение непрерывного огня со стороны друзов и сирийских ракетных и артиллерийских установок. Реальный ответный удар не состоялся из-за разногласий в администрации, в основном между Джорджем П. Шулцем из Государственного департамента и Вайнбергером из Министерства обороны, а также из-за того, что имеющиеся доказательства причастности Ирана были косвенными: "Исламский джихад", взявший на себя ответственность за нападение, был лишь прикрытием для "Хезболлы", которая действовала как прокси-сила Ирана, предоставляя Ирану возможность правдоподобно отрицать свою причастность. После взрыва 23 октября, 28 ноября правительство США объявило, что "Нью-Джерси" останется у берегов Бейрута, хотя экипаж будет ротироваться. 14 декабря "Нью-Джерси" выпустила 11 снарядов со своих 16-дюймовых орудий по враждебным целям вблизи Бейрута. "Это был первый случай, когда 16-дюймовые снаряды были использованы в боевых условиях во всем мире с тех пор, как "Нью-Джерси" завершила свою службу в качестве артиллерийской поддержки во Вьетнаме в 1969 году". Также в декабре 1983 года американские самолеты из ударных групп "Джон Ф. Кеннеди" и "Независимость" атаковали сирийские цели в Ливане, но это было представлено как ответ на сирийские ракетные удары по американским самолетам. Между тем, нападение укрепило престиж и рост шиитской организации "Хезболла". "Хезболла" официально отрицала свою причастность к нападениям, но многие ливанцы все же считали ее причастной, поскольку она восхваляла "двух муджахидов-мучеников", которые "стремились нанести администрации США сокрушительное поражение, которого она не испытывала со времен Вьетнама". "Хезболла" теперь рассматривалась многими как "авангард священной мусульманской борьбы против иностранной оккупации". В отчете Министерства обороны США за 1983 год, касающемся нападения, рекомендовалось Совету национальной безопасности изучить и рассмотреть альтернативные способы достижения "американских целей в Ливане", поскольку "по мере замедления прогресса в дипломатических решениях" безопасность базы USMNF продолжает "ухудшаться". Комиссия также рекомендовала пересмотреть разработку более широкого спектра "подходящих военных, политических и дипломатических ответов на терроризм". Необходимо было улучшить военную готовность в разработке "доктрины, планирования, организации, структуры сил, образования и подготовки" для более эффективной борьбы с терроризмом, в то время как USMNF "не был готов" к борьбе с террористической угрозой из-за "недостатка подготовки, штата, организации и поддержки", особенно в отношении защиты от "террористических угроз". Лидер движения "Амаль" Набих Берри, ранее поддерживавший посреднические усилия США, призвал США и Францию покинуть Ливан и обвинил обе страны в стремлении совершить "резню" против ливанцев и создать "климат расизма" против шиитов. "Исламский джихад" передал новые угрозы в адрес MNF, заявив, что "земля задрожит", если MNF не выведет свои войска к 1 января 1984 года. 7 февраля 1984 года президент Рейган приказал морской пехоте начать вывод войск из Ливана, во многом из-за ослабления поддержки миссии со стороны Конгресса после нападения на казармы. Вывод 22-го МАУ из BIA был завершен в 12:37 26 февраля 1984 года. "Бои между ливанской армией и друзами в близлежащих горах Шуф обеспечили шумный фон для эвакуации морской пехоты. Один офицер прокомментировал: "Это прекращение огня становится все громче и громче". 8 февраля 1984 года USS "Нью-Джерси" выпустила около 300 снарядов по позициям друзов и сирийцев в долине Бекаа к востоку от Бейрута. Это был самый мощный береговой обстрел со времен Корейской войны. Ведя огонь без воздушной корректировки, линкор должен был полагаться на израильскую разведку. "За девять часов USS "Нью-Джерси" выпустила 288 16-дюймовых снарядов, каждый из которых весил столько же, сколько автомобиль "Фольксваген Жук". За эти девять часов корабль израсходовал 40 процентов 16-дюймовых боеприпасов, имевшихся во всем европейском театре военных действий [и] в приступе безудержной расточительности", казалось, "Нью-Джерси" выплескивала восемнадцать месяцев подавленной ярости. "Многие ливанцы до сих пор вспоминают "летающие "Фольксвагены"", название, данное огромным снарядам, которые поразили Шуф. Помимо уничтожения сирийской и друзовской артиллерии и ракетных установок, около 30 этих гигантских снарядов обрушились на сирийский командный пункт, убив старшего командующего сирийского генерала в Ливане вместе с несколькими его старшими офицерами. Следуя примеру США, остальные многонациональные силы, британские, французские и итальянские, были выведены к концу февраля 1984 года. Переброшенный на корабли 22-й МАУ контингент оставался у берегов Бейрута, в то время как отсоединенная 100-местная группа быстрого реагирования...

U. S. President Ronald Reagan called the attack a "despicable act" and pledged to keep a military force in Lebanon. U. S. Defense Secretary Caspar Weinberger, who had privately advised the administration against stationing U. S. Marines in Lebanon, said there would be no change in the U. S.'s Lebanon policy. French President François Mitterrand and other French dignitaries visited both the French and American bomb sites to offer their personal condolences on Monday, October 24, 1983. It was not an official visit, and President Mitterrand only stayed for a few hours, but he did declare "We will stay." During his visit, President Mitterrand visited each of the scores of American caskets and made the sign of the cross as his mark of respectful observance for each of the fallen peacekeepers. U. S. Vice President George H. W. Bush arrived and made a tour of the destroyed BLT barracks on Wednesday, October 26, 1983. Vice President Bush toured the site and said the U. S. "would not be cowed by terrorists." In retaliation for the attacks, France launched an airstrike in the Beqaa Valley against alleged Islamic Revolutionary Guard Corps (IRGC) positions. President Reagan assembled his national security team and planned to target the Sheik Abdullah barracks in Baalbek, Lebanon, which housed Iran's Islamic Revolutionary Guard Corps (IRGC) believed to be training Hezbollah militants. A joint American–French air assault on the camp where the bombing was planned was also approved by Reagan and Mitterrand. U. S. Defense Secretary Weinberger lobbied successfully against the mission, because at the time it was not certain that Iran was behind the attack. Some of the U. S. Marines in Beirut were moved to transport vessels offshore where they could not be targeted; yet, they would be ready and available to serve as a ready reaction force in Beirut if needed. For protection against snipers and artillery attacks, the Marines remaining at the airport built, and moved into, bunkers in the ground employing 'appropriated' Soviet bloc CONEXes. Col. Geraghty requested and received reinforcements to replace his unit losses. BLT 2/6, the Second Marine Division Air Alert Battalion stationed at Camp Lejeune, North Carolina, and commanded by Col. Edwin C. Kelley, Jr., was dispatched and flown into Beirut by four C 141s in less than 36 hours after the bombing. Lt. Col. Kelley officially replaced the seriously injured BLT 1/8 commander, Lt. Col. Larry Gerlach. The entire Headquarters and Service Company and Weapons Company of BLT 2/6 was airlifted into Beirut, along with Company E (Reinforced). Lt. Col. Kelley quietly redesignated his unit, BLT 2/6, as BLT 1/8 to help bolster the morale of the BLT 1/8 survivors. The BLT headquarters was relocated to a landfill area west of the airfield, and Company A (Reinforced) was repositioned from the university library position to serve as landing force reserve afloat, aboard Amphibious Ready Group shipping. On November 18, 1983, the 22d MAU rotated into Beirut and relieved in place the 24th MAU. The 24th MAU with Lt. Col. Kelley commanding BLT 1/8 returned to Camp Lejeune, NC, by sea for training and refitting. Eventually, it became evident that the U. S. would launch no serious and immediate retaliatory attack for the Beirut Marine barracks bombing beyond naval barrages and air strikes used to interdict continuous harassing fire from Druze and Syrian missile and artillery sites. A true retaliatory strike failed to materialize because there was a rift in White House counsel, largely between George P. Shultz of the Department of State and Weinberger of the Department of Defense, and because the extant evidence pointing at Iranian involvement was circumstantial at that time: the Islamic Jihad, which took credit for the attack, was a front for Hezbollah which was acting as a proxy for Iran, affording Iran plausible deniability. After the October 23rd bombing, on November 28, the U. S. government announced that the New Jersey would remain stationed off Beirut although her crew would be rotated. On December 14, New Jersey fired 11 projectiles from her 16 inch guns at hostile targets near Beirut. "This was the first time 16 inch shells were fired for effect anywhere in the world since the New Jersey ended her time on the gunline in Vietnam in 1969." Also in December 1983, U. S. aircraft from the John F. Kennedy and Independence battle groups attacked Syrian targets in Lebanon, but this was ostensibly in response to Syrian missile attacks on American warplanes. In the meantime, the attack boosted the prestige and growth of the Shi'ite organization Hezbollah. Hezbollah officially denied any involvement in the attacks, but was seen by many Lebanese as involved nonetheless as it praised the "two martyr mujahideen" who "set out to inflict upon the U. S. Administration an utter defeat, not experienced since Vietnam." Hezbollah was now seen by many as "the spearhead of the sacred Muslim struggle against foreign occupation". The 1983 report of the U. S. Department of Defense Commission's on the attack recommended that the National Security Council investigate and consider alternative ways to reach "American objectives in Lebanon" because, "as progress to diplomatic solutions slows," the security of the USMNF base continues to "deteriorate." The commission also recommended a review for the development of a broader range of "appropriate military, political, and diplomatic responses to terrorism." Military preparedness needed improvement in the development of "doctrine, planning, organization, force structure, education, and training" to better combat terrorism, while the USMNF was "not prepared" to deal with the terrorist threat at the time due to "lack of training, staff, organization, and support" specifically for defending against "terror threats." Amal Movement leader Nabih Berri, who had previously supported U. S. mediation efforts, asked the U. S. and France to leave Lebanon and accused the two countries of seeking to commit 'massacres' against the Lebanese and of creating a "climate of racism" against Shias. Islamic Jihad phoned in new threats against the MNF pledging that "the earth would tremble" unless the MNF withdrew by New Year's Day 1984. On February 7, 1984, President Reagan ordered the Marines to begin withdrawing from Lebanon largely because of waning congressional support for the mission after the attacks on the barracks. The withdrawal of the 22d MAU from the BIA was completed 12:37 PM on February 26, 1984. "Fighting between the Lebanese Army and Druze militia in the nearby Shouf mountains provided a noisy backdrop to the Marine evacuation. One officer commented: 'This ceasefire is getting louder.'" On February 8, 1984, the USS New Jersey fired almost 300 shells at Druze and Syrian positions in the Beqaa Valley east of Beirut. This was the heaviest shore bombardment since the Korean War. Firing without air spotting, the battleship had to rely on Israeli target intelligence. "In a nine hour period, the USS New Jersey fired 288 16 inch rounds, each one weighing as much as a Volkswagen Beetle. In those nine hours, the ship consumed 40 percent of the 16 inch ammunition available in the entire European theater [and] in one burst of wretched excess," New Jersey seemed to be unleashing eighteen months of repressed fury. "Many Lebanese still recall the 'flying Volkswagens,' the name given to the huge shells that struck the Shouf." In addition to destroying Syrian and Druze artillery and missile sites, approximately 30 of these behemoth projectiles rained down on a Syrian command post, killing the senior commanding Syrian general in Lebanon along with several of his senior officers. Following the lead of the U. S., the rest of the multinational force, the British, French and Italians, was withdrawn by the end of February 1984. The ship borne 22d MAU contingent remained stationed offshore near Beirut while a detached 100 man ready reaction force remained stationed ashore near the U. S./U. K. Embassy. The 22d MAU was relieved in place by the 24th MAU on April 10, 1984. On April 21, the ready reaction force in Beirut was deactivated and its men were reassigned to their respective ships. In late July 1984, the last marines from the 24th MAU, the U. S./U. K. Embassy guard detail, was withdrawn from Beirut. A 2019 study disputes that the bombings motivated the withdrawal of U. S. forces, arguing instead that the collapse of the Lebanese national army in February 1984 was the primary motivating factor behind the withdrawal.

Поиск преступников

Во время взрыва группа под названием «Исламский джихад» взяла на себя ответственность за нападение. В правительстве США многие, такие как вице-президент Буш, госсекретарь Джордж Шульц и советник по национальной безопасности Роберт Макфарлейн, ранее являвшийся посланником Рейгана на Ближнем Востоке, полагали, что Иран и/или Сирия несут ответственность за взрывы. После нескольких лет расследования правительство США теперь считает, что элементы, которые впоследствии сформировали «Хезболлу», при поддержке Ирана и Сирии, были ответственны за эти взрывы, а также за взрыв американского посольства в Бейруте в начале апреля. Считается, что «Хезболла» использовала название «Исламский джихад», чтобы сохранить анонимность. «Хезболла» объявила о своем существовании в 1985 году. При этом, по словам министра обороны президента Рейгана Каспара Вайнбергера, «мы до сих пор не располагаем достоверными сведениями о том, кто совершил взрыв казарм морской пехоты в аэропорту Бейрута, и уж тем более не знали этого тогда».

Через два года после взрыва американское большое жюри тайно предъявило обвинение Имаду Мугния в террористической деятельности. Мугния так и не был задержан, но погиб в результате взрыва автомобиля в Сирии 12 февраля 2008 года. Комментаторы утверждают, что отсутствие реакции со стороны американцев поощрило террористические организации к совершению дальнейших атак против американских объектов. Журналист Робин Райт цитирует статьи в The Washington Post и The New York Times, в которых говорится, что, по данным ЦРУ, «ливанские сотрудники разведки и другие иностранцы проходили обучение ЦРУ», но что «это не была наша [ЦРУ] операция, и мы ничего об этом не планировали и не знали». «Встревоженные американские чиновники впоследствии отменили секретную операцию по обучению» в Ливане, сообщает Райт.

Уроки, извлеченные

Вскоре после взрыва казарм президент Рональд Рейган назначил военную комиссию по установлению фактов, возглавляемую адмиралом в отставке Робертом Л. Дж. Лонгом, для расследования теракта. В отчете комиссии указывалось, что высшие военные чины несут ответственность за недостатки в обеспечении безопасности и возлагалась вина за катастрофу на военное командование. В отчете отмечалось, что число жертв могло быть значительно меньше, если бы охранники казарм были вооружены и если бы барьер был более надежным, чем колючая проволока, которую террорист легко преодолел. Комиссия также отметила, что "распространенным мнением" среди американских командиров было убеждение в прямой связи между артиллерийским обстрелом мусульман в Сук-эль-Гарб и взрывом грузовика. После взрыва и осознания того, что повстанцы могут доставлять оружие огромной мощности на обычном грузовике или фургоне, установка защитных барьеров (боллардов) стала обычной практикой вокруг важных государственных объектов в Соединенных Штатах и других странах, особенно в отношении западных гражданских объектов за рубежом. В статье 2009 года в журнале Foreign Policy под названием «Урок не усвоен» утверждается, что военное вмешательство США в ливанскую гражданскую войну занижается или игнорируется в популярной истории – и, следовательно, не усвоено – и что уроки Ливана остаются «не усвоенными» по мере того, как США продолжают военные интервенции в других частях мира.

Гражданский иск против Ирана

3 октября и 28 декабря 2001 года семьи 241 погибшего американского миротворца, а также несколько раненых выживших подали гражданские иски против Исламской Республики Иран и Министерства информации и безопасности (MOIS) в Окружной суд США по округу Колумбия. В своих отдельных жалобах семьи и выжившие потребовали признать Иран ответственным за нападение и выплатить компенсацию (в виде компенсационной и штрафной) за неправомерную смерть, а также удовлетворить иски по общему праву о нанесении телесных повреждений, нападении и преднамеренном причинении эмоциональных страданий, возникших в результате акта государственного терроризма. Иран не представил ответа на иски семей. Судья Ламберт пришел к выводу, что суд обладает личной юрисдикцией в отношении ответчиков в соответствии с Законом об иммунитете иностранных государств, что "Хезболла" была сформирована под эгидой иранского правительства и полностью зависела от Ирана в 1983 году, и что "Хезболла" осуществила нападение совместно с агентами МОИС. Адвокат семей жертв обнаружил новую информацию, включая перехват Национальным агентством безопасности США сообщения, отправленного из штаб-квартиры иранской разведки в Тегеране Ходжату оль-Эслам Али Акбару Мохташеми, иранскому послу в Дамаске. Как перефразировал председательствующий судья Окружного суда США Ройс К. Ламберт, "в сообщении содержалось указание иранскому послу связаться с Хусейном Мусави, лидером террористической группировки Исламская Амаль, и поручить ему "предпринять эффектное действие против морской пехоты Соединенных Штатов". Исламская Амаль Мусави была отколовшейся фракцией движения Амаль и автономной частью зарождающейся "Хезболлы". По словам Мухаммада Сахими, высокопоставленные американские чиновники придерживались иной интерпретации этого перехвата, что помешало им отдать приказ о ответном ударе по Ирану. В апреле 2016 года Верховный суд США постановил, что замороженные активы Центрального банка Ирана, находящиеся в США, могут быть использованы для выплаты компенсации семьям жертв.

On October 3 and December 28, 2001, the families of the 241 U. S. peacekeepers who were killed as well as several injured survivors filed civil suits against the Islamic Republic of Iran and the Ministry of Information and Security (MOIS) in the U. S. District Court for the District of Columbia. In their separate complaints, the families and survivors sought a judgment that Iran was responsible for the attack and relief in the form of damages (compensatory and punitive) for wrongful death and common law claims for battery, assault, and intentional infliction of emotional distress resulting from an act of state sponsored terrorism. but did not file any response to the claims of the families. Lamberth concluded that the court had personal jurisdiction over the defendants under the Foreign Sovereign Immunities Act, that Hezbollah was formed under the auspices of the Iranian government and was completely reliant on Iran in 1983, and that Hezbollah carried out the attack in conjunction with MOIS agents. The attorney for the families of the victims uncovered some new information, including a U. S. National Security Agency intercept of a message sent from Iranian intelligence headquarters in Tehran to Hojjat ol eslam Ali Akbar Mohtashemi, the Iranian ambassador in Damascus. As it was paraphrased by presiding U. S. District Court Judge Royce C. Lamberth, "The message directed the Iranian ambassador to contact Hussein Musawi, the leader of the terrorist group Islamic Amal, and to instruct him 'to take a spectacular action against the United States Marines.'" Musawi's Islamic Amal was a breakaway faction of the Amal Movement and an autonomous part of embryonic Hezbollah. According to Muhammad Sahimi, high ranking US officials had a different interpretation from that intercept, which stopped them from ordering a revengeful attack against Iran. In April 2016, the U. S. Supreme Court ruled that frozen assets of Iran's Central Bank held in the U. S. could be used to pay the compensation to families of the victims.

Теория заговора Моссада

Бывший агент «Моссада» Виктор Островский в своей книге 1990 года «Путем обмана» обвинил «Моссад» в том, что тот знал точное время и место взрыва, но предоставил американцам лишь общую информацию о готовящемся нападении, которая оказалась бесполезной. По словам Островского, тогдашний глава «Моссада» Наум Адмони решил не сообщать американцам конкретные детали, полагая, что ответственность «Моссада» заключается в защите интересов Израиля, а не американцев. Адмони отрицал, что обладал какой-либо предварительной информацией о нападении. Бенни Моррис в рецензии на книгу Островского отметил, что Островский «едва ли был оперативным сотрудником до своего увольнения; большую часть своего (непродолжительного) пребывания в агентстве он провел в качестве стажера», добавив, что из-за принципа секретности и разделения информации «он не имел и не мог иметь значительных знаний о текущих операциях «Моссада», не говоря уже об оперативной истории». Бенни Моррис назвал утверждение относительно казарм «необычным» и привел его в качестве примера одной из «мокрых» историй Островского, которые были «в основном выдуманы».

Мемориалы и память

Мемориал в Бейруте был установлен в базовом лагере Корпуса морской пехоты Лежюн и используется как место проведения ежегодных поминальных служб по жертвам нападения. Также была создана Мемориальная комната в Бейруте в USO в Джексонвилле, штат Северная Каролина. Центр капелланства Вооруженных сил, являющийся местом подготовки корпуса капелланов для Армии, Флота и ВВС США в Форт-Джексон, Колумбия, штат Южная Каролина, включает частично разрушенный знак из часовни казармы в Бейруте в качестве мемориала погибшим в результате нападения. По словам раввина Арнольда Ресникоффа, одного из военно-морских капелланов, присутствовавших во время нападения: «Среди обломков мы обнаружили фанерную доску, которую мы сделали для нашей «Капеллы миротворцев». Герб корпуса капелланов был нарисован вручную, над ним – слово «Миротворчество», под ним – слово «Капелла». Сейчас слово «Миротворчество» читается, но нижняя часть таблички была уничтожена, остались лишь несколько обгоревших и раздробленных кусков дерева. Идея мира – наверху, реальность войны – внизу». Ливанский кедр был посажен на Арлингтонском национальном кладбище рядом с могилами некоторых жертв нападения, в их память. На табличке, установленной перед деревом в честь первой годовщины нападения, написано: «Пусть мир пустит корни: это ливанское кедровое дерево растет в живой памяти об американцах, погибших в результате теракта в Бейруте, и всех жертв терроризма во всем мире». Национальный музей корпуса морской пехоты в Квантико, штат Вирджиния, представил экспозицию в 2008 году в память о нападении и его жертвах. Один из мемориалов, посвященных нападению, находится за пределами США, где Гилла Герзон, директор USO в Хайфе, Израиль, во время нападения координировала создание мемориального парка, включающего 241 оливковое дерево – по одному дереву на каждого военнослужащего США, погибшего в результате нападения. Деревья ведут к эстакаде на горе Кармель с видом на Бейрут. В 2004 году сообщалось, что иранская группа под названием «Комитет увековечивания памяти мучеников глобальной исламской кампании» воздвигла памятник на кладбище Бехешт-э-Захра в Тегеране в память о взрывах 1983 года и их «мучениках». Ветераны Бейрута и члены их семей продолжают прилагать усилия, чтобы убедить Почтовую службу США и Консультативный комитет по гражданским маркам создать почтовую марку в память о жертвах нападения, но рекомендация пока не была одобрена. Тем временем ветераны Бейрута создали коммерчески произведенную марку «PC Postage» частного продавца (с надписью «Они пришли с миром»), которая одобрена Почтовой службой США для использования в качестве почтовой оплаты.

A Beirut Memorial has been established at Marine Corps Base Camp Lejeune, and has been used as the site of annual memorial services for the victims of the attack. A Beirut Memorial Room at the USO in Jacksonville, North Carolina has also been created. The Armed Forces Chaplaincy Center, the site of Chaplain Corps training for the U. S. Army, Navy, and Air Force at Fort Jackson, Columbia, South Carolina, includes the partially destroyed sign from the Beirut barracks chapel as a memorial to those who died in the attack. According to Rabbi Arnold Resnicoff, one of the navy chaplains present during the attack, "Amidst the rubble, we found the plywood board which we had made for our "Peace keeping Chapel." The Chaplain Corps Seal had been hand painted, with the words "Peace keeping" above it, and "Chapel" beneath. Now "Peace keeping" was legible, but the bottom of the plaque was destroyed, with only a few burned and splintered pieces of wood remaining. The idea of peace – above; the reality of war – below." A Lebanese cedar has been planted in Arlington National Cemetery near the graves of some of the victims of the attack, in their memory. A plaque in the ground in front of the tree, dedicated in a ceremony on the first anniversary of the attack, reads: "Let peace take root: This cedar of Lebanon tree grows in living memory of the Americans killed in the Beirut terrorist attack and all victims of terrorism around the world." The National Museum of the Marine Corps, in Quantico, Virginia, unveiled an exhibit in 2008 in memory of the attack and its victims. One memorial to the attack is located outside the U. S., where Gilla Gerzon, the director of the Haifa, Israel USO during the time of the attack coordinated the creation of a memorial park that included 241 olive trees, one for each of the U. S. military personnel who died in the attack. The trees lead to an overpass on Mount Carmel looking toward Beirut. In 2004 it was reported that an Iranian group called the Committee for the Commemoration of Martyrs of the Global Islamic Campaign had erected a monument, at the Behesht e Zahra cemetery in Tehran, to commemorate the 1983 bombings and its "martyrs". There is also an ongoing effort on the part of Beirut veterans and family members to convince the U. S. Postal Service and Citizens' Stamp Advisory Committee to create a stamp in memory of the victims of the attack, but the recommendation has not yet been approved. In the meantime, Beirut veterans have created a "PC Postage" commercially produced Beirut Memorial statue private vendor stamp (with or without the words "They Came in Peace") that is approved for use as postage by the U. S. Postal Service.