Уильям Д. Лихи: Американский адмирал и дипломат.

Введение

Адмирал ВМС США, посол (1875–1959)

Уильям Дэниел Лихи (англ. William Daniel Leahy; 6 мая 1875 – 20 июля 1959) — американский военно-морской офицер. Являясь самым старшим по званию военнослужащим США, находящимся на действительной службе во время Второй мировой войны, он занимал ряд должностей и оказывал значительное влияние на внешнюю и военную политику. В звании флотадмирала он стал первым офицером, получившим пятизвездочный ранг в Вооружённых силах США. Окончив Военно-морскую академию в Аннаполисе в 1897 году, Лихи принимал участие в испано-американской войне, филиппинско-американской войне, Боксёрском восстании в Китае, «банановых войнах» в Центральной Америке и Первой мировой войне. Он был первым выпускником своего курса, достигшим ранга флага, занимая должность начальника Бюро вооружения с 1927 по 1931 год. Впоследствии он служил начальником Бюро навигации с 1933 по 1936 год и командовал Боевым флотом с 1936 по 1937 год. Будучи начальником военно-морских операций с 1937 по 1939 год, он являлся старшим офицером ВМС США, курировавшим расширение флота и подготовку к войне. После ухода в отставку из ВМС, в 1939 году президент Франклин Д. Рузвельт назначил Лихи губернатором Пуэрто-Рико. В своей наиболее противоречивой роли он служил послом во Франции с 1940 по 1942 год. Политика США была направлена на сохранение правительства Виши свободным от немецкого контроля, однако Лихи добился лишь ограниченного успеха. Он пришёл к убеждению, что Соединённые Штаты должны поддержать Свободную Францию вместо режима Виши, и попросил об отзыве после нападения Японии на Перл-Харбор, что втянуло США в войну. В 1942 году Лихи был вновь призван на службу в качестве начальника штаба президента и оставался на этом посту до конца войны. Он был самым высокопоставленным действующим военнослужащим. Фактически являясь первым председателем Объединённого комитета начальников штабов, он осуществлял общее руководство всеми вооружёнными силами США и возглавлял американскую делегацию в Объединённом комитете начальников штабов. Он принимал ключевые решения во время войны и уступал по авторитету и влиянию только президенту. В декабре 1944 года Лихи был повышен до пятизвездочного ранга. Он служил преемнику Рузвельта, Гарри С. Трумэну, помогая формировать послевоенную внешнюю политику до выхода в отставку в 1949 году. Хотя он не возражал против применения ядерного оружия во время войны, в послевоенный период он отвергал военные планы, делавшие чрезмерный акцент на его применении в качестве первого шага.

William Daniel Leahy ('/l//eɪ//h//i//,// /'/l//eɪ//.//i/) (May 6, 1875 – July 20, 1959) was an American naval officer. The most senior United States military officer on active duty during World War II, he held several titles and exercised considerable influence over foreign and military policy. As a fleet admiral, he was the first flag officer ever to hold a five star rank in the U. S. Armed Forces. An 1897 graduate of Annapolis, Leahy saw active service in the Spanish–American War, the Philippine–American War, the Boxer Rebellion in China, the Banana Wars in Central America, and World War I. He was the first member of his cadet class to reach flag rank, as the Chief of the Bureau of Ordnance from 1927 to 1931. He subsequently served as Chief of the Bureau of Navigation from 1933 to 1936, and commanded the Battle Fleet from 1936 to 1937. As Chief of Naval Operations from 1937 to 1939, he was the senior officer in the United States Navy, overseeing the expansion of the fleet and preparations for war. After retiring from the Navy, Leahy was appointed the governor of Puerto Rico in 1939 by President Franklin D. Roosevelt. In his most controversial role, he served as the Ambassador to France from 1940 to 1942. American policy was aimed at keeping the government of Vichy France free of German control, but Leahy had limited success. He came to believe that the United States should back Free France instead of Vichy France, and asked to be recalled after the Japanese attack on Pearl Harbor brought the United States into the war. Leahy was recalled to active duty as the Chief of Staff to the President in 1942 and served in that position for the rest of the war. He was the highest ranking active duty member of the military. As the de facto first Chairman of the Joint Chiefs of Staff, he oversaw all of the American armed forces. He also presided over the American delegation to the Combined Chiefs of Staff. He was a major decision maker during the war and was second only to the President in authority and influence. Leahy was promoted to five star rank in December 1944. He served Roosevelt's successor Harry S. Truman, helping shape postwar foreign policy until he retired in 1949. Although he did not oppose the use of the nuclear weapons during the war, in the post war period he rejected war plans that placed too much emphasis on the first use of nuclear weapons.

Ранние годы и образование

Уильям Дэниел Лихи родился в Хэмптоне, штат Айова, 6 мая 1875 года, первым из семи детей Майкла Энтони Лихи, адвоката и ветерана Гражданской войны в США, избранного в Законодательное собрание штата Айова в 1872 году, и его жены Роуз Мэри Гамильтон. Оба родителя родились в Соединенных Штатах, но его дедушка и бабушка по линии родителей были иммигрантами из Ирландии. У него было пять братьев и сестра. Его отец был переизбран в 1874 году.

Начальник военно-морских операций

В декабре 1935 года Свонсон в конфиденциальной беседе сообщил Лихи, что будет назначен следующим CNO, если Рузвельт выиграет президентские выборы 1936 года. Рузвельт одержал убедительную победу на выборах, и 10 ноября 1936 года было объявлено, что Лихи сменит Стендли на посту CNO 1 января 1937 года. Будучи CNO, Лихи был доволен тем, что позволял начальникам управлений функционировать как обычно, оставаясь primus inter pares. Свонсон тяжело болел, а Генри Рузвельт умер 22 февраля 1936 года. Чарльз Эдисон стал новым помощником секретаря, но ему не хватало опыта в военно-морских делах. Лихи начал представлять флот на заседаниях кабинета министров. Он часто встречался с президентом; за время пребывания на посту CNO Рузвельт провел 52 встречи с Лихи, по сравнению с двенадцатью с его армейским коллегой, генералом Малином Крейгом, и ни одна из встреч с Крейгом не была частным обедом. Встречи между Лихи и Рузвельтом иногда касались вопросов, не связанных с флотом, и часто продолжались часами. На одном частном обеде 15 апреля 1937 года Лихи и Рузвельт обсуждали, следует ли оснащать новые линкоры 16-дюймовыми или (более дешевыми) 14-дюймовыми орудиями. Лихи в конечном итоге убедил президента в том, что новые линкоры должны быть оснащены 16-дюймовыми пушками. 22 мая Лихи сопровождал президента и высокопоставленных лиц, включая Джона Нэнса Гарнера, Гарри Хопкинса, Джеймса Ф. Бёрнса, Морриса Шепарда, Эдвина С. Джонсона, Клода Пеппера и Сэма Рэйберна, в круизе на президентской яхте "Потомак", чтобы посмотреть бейсбольный матч между конгрессменами и представителями прессы. Самой важной проблемой, стоявшей перед администрацией, был вопрос о том, как реагировать на японское вторжение в Китай. Главнокомандующий Азиатским флотом, адмирал Гарри Ярнелл, запросил четыре дополнительных крейсера для помощи в эвакуации американских граждан из Шанхайского международного поселения, но госсекретарь Корделл Халл посчитал это слишком провокационным шагом. Лихи отправился в Хайд-парк, чтобы обсудить этот вопрос с Рузвельтом. Запрос был отклонен: американские изоляционистские настроения были слишком сильны, чтобы рисковать вовлечением в конфликт; Ярнелл мог использовать торговые суда, если бы смог их найти. Лихи принял это президентское решение, как он всегда делал, даже когда был с ним категорически не согласен. В своем дневнике Лихи написал, что японская угроза бомбардировки гражданского населения Китая была "доказательством, и неопровержимым доказательством, того, что старые общепринятые правила ведения войны больше не действуют". 12 декабря Лихи был проинформирован об инциденте с "Панаем", в результате которого американская канонерская лодка на реке Янцзы была потоплена японскими самолетами. Он встретился с Халлом для выработки ответных мер и обсудил этот вопрос с Рузвельтом 14 декабря. Лихи рассматривал инцидент с "Панаем" как испытание американской решимости. Он хотел ответить демонстрацией силы, экономическими санкциями и морской блокадой Японии. Но среди советников Рузвельта он был единственным, кто был готов одобрить столь радикальный шаг. Рузвельт согласился с ним, но в год выборов он чувствовал, что не может позволить себе вызвать недовольство пацифистов и изоляционистов. Поэтому японские извинения были приняты. Инцидент с "Панаем" побудил Рузвельта и Лихи ускорить разработку планов амбициозной программы судостроения. 5 января Рузвельт, Лихи и Эдисон встретились с конгрессменом Карлом Винсоном, чтобы разработать стратегию получения одобрения Конгресса на 20-процентное увеличение всех классов военных кораблей. В результате второй закон Винсона был одобрен в мае 1938 года и предусматривал строительство еще четырех авианосцев. Лихи не считал целесообразным строительство большего количества авианосцев, но пять были добавлены к тому, что стало законом о флоте двух океанов, вместе с пятью линкорами. Лихи настаивал на строительстве 24 танкеров, которые были бы необходимы для проецирования американской морской мощи в Тихий океан. Лихи присоединился к Луизе, когда она крестила первый из них, "Симаррон", который был введен в эксплуатацию 20 марта 1939 года. 28 июля 1939 года Рузвельт устроил для Лихи вечеринку-сюрприз, во время которой вручил ему медаль "За выдающиеся заслуги в военно-морском флоте". По словам Лихи, Рузвельт сказал: "Билл, если у нас будет война, ты вернешься сюда, чтобы помочь мне ею руководить". Чтобы облегчить это, было ускорено принятие законодательства, позволяющего Лихи оставаться в списках активного флота еще два года. 1 августа 1939 года адмирал Гарольд Старк сменил Лихи на посту CNO.

In December 1935, Swanson told Leahy in confidence that he would be appointed the next CNO if Roosevelt won the 1936 presidential election. Roosevelt won the election with a landslide victory, and on November 10, 1936, it was announced that Leahy would succeed Standley as CNO on January 1, 1937. As CNO, Leahy was content to let the bureau chiefs function as they always had, acting as a primus inter pares. Swanson was chronically ill, and Henry Roosevelt died on February 22, 1936. Charles Edison became the new assistant secretary, but he lacked experience in naval affairs. Leahy began representing the Navy in cabinet meetings. He met with the President frequently; during his tenure as CNO, Roosevelt had 52 meetings with Leahy, compared with twelve with his Army counterpart, General Malin Craig, and none of the meetings with Craig were private lunches. Meetings between Leahy and Roosevelt were sometimes on matters unrelated to the Navy, and they frequently went on for hours. At one private lunch on April 15, 1937, Leahy and Roosevelt debated whether new battleships should have 16 inch or (cheaper) 14 inch guns. Leahy ultimately persuaded the President that the new s should have 16 inch guns. On May 22, Leahy accompanied the President and dignitaries including John Nance Garner, Harry Hopkins, James F. Byrnes, Morris Sheppard, Edwin C. Johnson, Claude Pepper and Sam Rayburn on a cruise on the presidential yacht Potomac to watch a baseball game between congressmen and the press. The most important issue confronting the administration was how to respond to the Japanese invasion of China. The commander in chief of the Asiatic Fleet, Admiral Harry Yarnell, asked for four more cruisers to help evacuate American citizens from the Shanghai International Settlement, but the Secretary of State, Cordell Hull, thought this would be too provocative. Leahy went to Hyde Park to take the matter up with Roosevelt. The request was turned down: American isolationist sentiment was too strong to countenance the risk of being drawn into the conflict; Yarnell could use merchant ships, if he could find them. Leahy accepted this presidential decision, as he always did, even when he strongly disagreed. Leahy wrote in his diary that a Japanese threat to bomb the civilian population in China was "evidence, and a conclusive one, that the old accepted rules of warfare are no longer in effect." On December 12, Leahy was informed of the USS Panay incident, in which an American gunboat on the Yangtze River had been sunk by Japanese aircraft. He met with Hull to craft a response, and discussed the matter with Roosevelt on December 14. Leahy saw the Panay incident as a test of American resolve. He wanted to answer it with a show of force, economic sanctions and a naval blockade of Japan. But among Roosevelt's advisors, he was the only one willing to countenance such a drastic step. Roosevelt agreed with him, but in an election year he felt he could not afford to antagonize the pacifists and isolationists. The Japanese apology therefore was accepted. The Panay incident did prompt Roosevelt and Leahy to press ahead with plans for an ambitious shipbuilding program. On January 5, Roosevelt, Leahy and Edison met with Congressman Carl Vinson to draw up a strategy for obtaining Congressional approval for a 20 percent increase in all classes of warships. The resulting Second Vinson Act was approved in May 1938, and provided for four more s. Leahy had not thought it worthwhile to build more aircraft carriers, but five were added to what became the Two Ocean Navy Act, together with five s. Leahy pushed for the construction of 24 oilers, which would be needed to project American sea power across the Pacific. Leahy joined Louise when she sponsored the first of these, the Cimarron, which was commissioned on March 20, 1939. Roosevelt threw a surprise party for Leahy on July 28, 1939, during which he presented him with the Navy Distinguished Service Medal. According to Leahy, Roosevelt said: "Bill, if we have a war, you're going to be right back here helping me run it." To make this easier, legislation was expedited to keep Leahy on the active list for another two years. On August 1, 1939, Admiral Harold Stark replaced Leahy as CNO.

Губернатор Пуэрто-Рико

С сентября 1939 года по ноябрь 1940 года Лихи занимал должность губернатора Пуэрто-Рико после того, как Рузвельт отстранил Блантона Уиншипа за его роль в резне в Понсе. Уиншип примкнул к Коалиции, проамериканскому избирательному альянсу, представлявшему интересы богатой элиты острова и американских сахарных корпораций. Рузвельт поставил перед Лихи задачи по развитию и модернизации военных объектов, а также по смягчению крайней нищеты и неравенства. Лихи выделили 10 миллионов долларов (эквивалент 20,0 долларов в 1938 году, что эквивалентно приблизительно <calculated amount> миллионов в настоящее время) в дополнение к средствам, уже выделенным острову, и предоставили широкие полномочия по их расходованию. Он также был назначен главой пуэрториканского офиса Администрации общественных работ (WPA), что дало ему контроль над финансированием программы «Новый курс». В октябре 1939 года он также возглавил Пуэрториканскую цементную корпорацию, чтобы помочь ей получить кредит в размере 700 000 долларов (700 000 долларов в 1938 году эквивалентно приблизительно <calculated amount> в настоящее время) от Федеральной корпорации финансирования реконструкции (RFC), а в декабре стал главой пуэрториканского отделения RFC. Его влияние усилилось благодаря прямому доступу к президенту и министру внутренних дел Гарольду Л. Икесу. Местные жители дали ему уничижительное прозвище Almirante Lija («Адмирал наждачной бумаги»), основанное на его фамилии, однако Луис Муньос Марин со временем стал считать Лехи «безусловно лучшим губернатором, отправленным в Пуэрто-Рико с начала американского правления». Лихи придерживался открытой позиции невмешательства в политику Пуэрто-Рико, хотя и оставался вовлеченным в федеральную политику, делая все возможное для поддержки переизбрания Рузвельта в 1940 году. Он стремился понимать и уважать местные обычаи и инициировал крупные проекты общественных работ. Хотя его приоритетом было развитие Пуэрто-Рико как военной базы, более половины средств WPA было потрачено на общественные работы, такие как дороги и улучшение санитарных условий. Он регулировал цены и производство в кофейной промышленности, а корабли, следовавшие между Соединенными Штатами и Панамским каналом, где проводились масштабные модернизационные работы, заходили в Пуэрто-Рико для ремонта или пополнения запасов. В декабре 1939 года он встретился с Рузвельтом и получил еще 100 миллионов долларов финансирования WPA (эквивалент 100 долларов в 1939 году эквивалентен примерно <calculated amount> миллионов в настоящее время) на общественные работы, что позволило ему нанять еще 20 000 рабочих. Благодаря предоставлению выгодных государственных контрактов и назначению должностных лиц, руководствуясь предпочтениями Рузвельта, а не местной элиты, он вскоре вызвал неприязнь Коалиции. Лихи руководил строительством военных баз и станций по всему острову. На момент его назначения губернатором единственными военно-морскими объектами были радиостанция и гидрографическое бюро. 30 октября 1939 года был заключен контракт на строительство военно-морской авиационной станции Исла-Гранде. Объем работ был расширен и включил военно-морскую станцию Рузвельт-Роудс; строительные работы там начались в 1941 году по другому контракту с фиксированной ценой, а база была введена в эксплуатацию 15 июля 1943 года. С 1 января по 1 ноября 1940 года Лихи шесть раз встречался с Рузвельтом. Одной из самых важных была встреча за обедом 6 октября 1940 года. Адмиралу Джеймсу О. Ричардсону, главнокомандующему Тихоокеанским флотом (CINCUS), было приказано оставить Тихоокеанский флот в Перл-Харборе для сдерживания японцев. Ричардсон возражал, что Перл-Харбор не подходит в качестве базы и слишком уязвим для внезапного нападения. Лихи согласился, но понимал, что не стоит настаивать на своем перед Рузвельтом, когда тот уже принял решение. 1 февраля 1941 года Ричардсон был отозван.

From September 1939 to November 1940, Leahy served as Governor of Puerto Rico after Roosevelt removed Blanton Winship for his role in the Ponce massacre. Winship had aligned himself with the Coalición, a pro American electoral alliance that represented the interests of the island's wealthy elite and American sugar corporations. Roosevelt gave Leahy the objectives of developing and upgrading base installations, and of alleviating the extreme poverty and inequality. Leahy was given an $10 million (equivalent to $20.0 in 1938 is equivalent to about <calculated amount> in recent years million in ) in addition to funds already earmarked for the island and extraordinary latitude in spending it. He was also named as the head of the Puerto Rican office of the Works Progress Administration (WPA), which gave him control over New Deal funding. In October 1939, he also became the head of the Puerto Rico Cement Corporation to help it secure a $700,000 loan (700000.0 in 1938 is equivalent to about <calculated amount> in recent years) from the Federal government's Reconstruction Finance Corporation (RFC), and in December he became the head of the Puerto Rican branch of the RFC. His power was enhanced by his direct access to the President and the Secretary of the interior, Harold L. Ickes. Although given the unflattering sobriquet Almirante Lija ("Admiral Sandpaper") by locals, based on his surname, Luis Muñoz Marín came to regard Leahy as "by far the best governor that has been sent to Puerto Rico since the beginning of the American Regime." Leahy took an open stance of not intervening directly in the politics of Puerto Rico, although he remained involved in federal politics, doing what he could to support Roosevelt's 1940 reelection. He attempted to understand and respect local customs, and initiated major public works projects. Although his priority was developing Puerto Rico as a military base, over half the WPA funds were spent on public works such as roads and improving sanitation. He regulated prices and production in the coffee industry, and had ships traveling between the United States and the Panama Canal, where major upgrade works were being undertaken, stop over in Puerto Rico when they needed repairs or supplies. In December 1939 he met with Roosevelt and secured another $100 million in WPA funding (equivalent to $100.0 in 1939 is equivalent to about <calculated amount> in recent years million in ) for public works, which allowed him to hire another 20,000 workers. By awarding lucrative government contracts and appointing officials based on Roosevelt's preferences rather than those of the local elite, he soon earned the enmity of the Coalición. Leahy oversaw the development of military bases and stations across the island. At the time of his appointment as governor, the only naval installations were a radio station and a hydrographic office. On October 30, 1939, a fixed price contract was awarded for construction of the Naval Air Station Isla Grande. The scope was widened to include the Roosevelt Roads Naval Station; construction work there commenced in 1941 under another fixed price contract and the base was commissioned on July 15, 1943. Between January 1 and November 1, 1940, Leahy met with Roosevelt six times. One of the most important was a lunch on October 6, 1940. Admiral James O. Richardson, the CINCUS, had been ordered to keep the Pacific Fleet at Pearl Harbor to act as a deterrent to the Japanese. Richardson protested that Pearl Harbor was unsuitable as a base and was too vulnerable to a surprise attack. Leahy agreed, but knew better than to press the matter with Roosevelt when his mind was made up. On February 1, 1941, Richardson was recalled.

Посол Франции

Генри Л. Сти́мсон и МакДжордж Ба́нди описали паде́ние Фра́нции в ию́не 1940 го́да как "са́мое шоки́рующее еди́ничное собы́тие во́йны". Американская безопа́сность была обеспе́чена Великобрита́нией и Фра́нцией, что позволи́ло Соединённым Шта́там име́ть сравни́тельно ни́зкие расхо́ды на оборо́ну. Плани́рование основыва́лось на предположе́нии, что Фра́нция бу́дет опло́том про́тив Герма́нии, как и во вре́мя Пе́рвой мирово́й во́йны, и у Соединённых Шта́тов бу́дет доста́точно вре́мени для мобилиза́ции промы́шленности и созда́ния а́рмий. Тепе́рь, когда Фра́нции нет, Герма́ния мо́жет пря́мо угрожа́ть Соединённым Шта́там. 18 ноя́бря 1940 го́да Ли́хи был назначен посо́м Соединённых Шта́тов во Фра́нции. В своём сообще́нии, в кото́ром Ру́звельт про́сил Ли́хи приня́ть э́ту до́лжность, он объясни́л: "Моя́ гла́вная зада́ча", – вспоми́нал по́зже Ли́хи, – "была удержа́ть францу́зов на на́шей стороне́, насколько э́то во́зможно". Он наде́ялся убеди́ть Пете́на и главнокома́ндующего фрáнцузским фло́том, адмира́ла Франсуа́ Дарла́на, в том, что в интере́сах Фра́нции – победи́ть Герма́нию. 17 декáбря 1940 го́да он отпра́вился из Но́рфолка, шта́т Вирджи́ния, на кре́йсере "Tuscaloosa" и 9 я́нваря 1941 го́да вручи́л вери́тельные гра́моты Пете́ну в Виши́. У Ли́хи бы́ли не́которые рыча́ги, с помо́щью кото́рых он мог повлия́ть на францу́зов, чтобы́ смягчи́ть сотрудни́чество с си́лами о́си. Он посовето́вал Ру́звельту, что поста́вки продоволь́ствия и меди́цинской по́мощи во Фра́нцию улучша́т положе́ние Аме́рики и укре́пят реши́мость Пете́на. По его́ мне́нию, "брита́нская блока́да, кото́рая препятствует поста́вке необходи́мых продоволь́ственных това́ров жи́телям неоккупи́рованной Фра́нции, явля́ется то́й же са́мой глу́постью, что и мно́гие други́е брита́нские поли́тики в настоя́щей во́йне". Он предположи́л, что по́мощь Фра́нцузской Се́верной А́фрике также́ укре́пит пози́ции генера́ла Макси́ма Вейга́на, фрáнцузского генера́льного делега́та в Се́верной А́фрике, в сопротивле́нии тре́бованиям о́си. Ру́звельт заста́вил британцев при́нять поста́вку про́дуктов пита́ния и лека́рств для де́тей, вме́сте с ты́сячами то́нн то́плива, предназна́ченных для их распростране́ния. Аме́риканская по́мощь оказа́лась недоста́точной, чтобы́ вы́купить фрáнцузскую подде́ржку. В ма́е 1941 го́да Дарла́н согласи́лся с Пари́жскими протоко́лами, кото́рые предоста́вили Герма́нии до́ступ к фрáнцузским вое́нным ба́зам в Си́рии, Туни́се и Фрáнцузской За́падной А́фрике, а в ию́ле фрáнцузы предоста́вили Япо́нии до́ступ к ба́зам во Фрáнцузском Индокита́е, что пря́мо угрожа́ло аме́риканскому положе́нию на Фили́ппинах. Хотя́ ни оди́н немецкий бомбардиро́вщик не име́л да́льности для бомбардиро́вки Соединённых Шта́тов с ба́з в Сенега́ле, если́ бы они́ мо́гли разверну́ться в Виши́, они́ мо́гли бы э́то сде́лать оттуда́. 18 ноя́бря 1941 го́да Вейга́н, гла́вная аме́риканская наде́жда на измене́ние фрáнцузской поли́тики, был отозва́н, не́смотря на предупрежде́ния Ли́хи о том, что э́то мо́жет привести́ к прекраще́нию аме́риканской по́мощи. 7 декáбря Ли́хи получи́л изве́стие о япо́нской ата́ке на Пёрл-Ха́рбор. За э́тим 11 декáбря Герма́ния объяви́ла во́йну Соединённым Шта́там. Ли́хи ду́мал, что вступле́ние Соединённых Шта́тов в во́йну укре́пит его́ положе́ние с прави́тельством Виши́, но захва́т Шарлем де Го́ллем Сен-Пье́ра и Микело́на в конце́ то́го же ме́сяца дискредити́ровал аме́риканские заве́рения в том, что фрáнцузские коло́нии не бу́дут захва́чены. К э́тому вре́мени Ли́хи был убеждён, что Соединённые Шта́ты должны́ поддержа́ть Свобо́дную Фра́нцию вме́сто Виши́, и он безуспе́шно призыва́л Ру́звельта испо́льзовать захва́т Сен-Пье́ра и Микело́на в ка́честве предло́га для возвраще́ния его́ в Соединённые Шта́ты. По́сле форми́рования но́вого прави́тельства в Виши́ под руково́дством проо́ксистского Пьера Лава́ля 18 а́преля Ли́хи снова́ попро́сил отозва́ть его́, чтобы́ дистанцирова́ть Соединённые Шта́ты от Лава́ля, и вашингто́нские чиновни́ки согласи́лись. Тем вре́менем, 9 а́преля Луи́зе, жене́ Ли́хи, была́ сде́лана гистеректоми́я. Во вре́мя восстано́вления по́сле опера́ции у неё случи́лся эмбо́лия и 21 а́преля она́ уме́рла. Ли́хи позвони́л Пете́ну, чтобы́ попроща́ться 27 а́преля. Он верну́лся в Нью-Йорк на шве́дском лайне́ре 1 ию́ня. Он устро́ил похоро́ны Луи́зы в епископа́льной це́ркви Свято́го Фомы́, где́ они́ бы́ли чле́нами в тече́ние мно́гих лет, и наблюдал за её похорона́ми на Арлингто́нском национа́льном кла́дбище 3 ию́ня 1942 го́да. Размышля́я о своей поте́ре, Ли́хи напи́сал, что́ сме́рть Луи́зы "оста́вила меня́ не то́лько сокрушённым го́рем, но и посто́янно ме́нее чем наполови́ну эффективно́м для любо́й рабо́ты, кото́рая мо́жет быть у меня́ в бу́дущем, и полнё́стью не заинтересо́ванным в оста́вшемся бу́дущем".

Henry L. Stimson and McGeorge Bundy described the Fall of France in June 1940 as "the most shocking single event of the war". American security had been underwritten by Britain and France, allowing the United States to have comparatively low defense spending. Planning was based on the assumption that France would be a bulwark against Germany, as it had been in World War I, and the United States would have ample time to mobilize industry and create armies. Now, with France gone, Germany could directly threaten the United States. On November 18, 1940, Leahy was appointed United States Ambassador to France. In his message asking Leahy to accept the position, Roosevelt explained:

"My major task", Leahy later recalled "was to keep the French on our side in so far as possible". He hoped to convince Pétain and the Commander in Chief of the French Navy, Admiral François Darlan, that it was in France's best interest that Germany be defeated. He departed Norfolk, Virginia, on the cruiser Tuscaloosa on December 17, 1940, and presented his letter of credence to Pétain in Vichy on January 9, 1941. Leahy had some levers with which to influence the French to moderate collaboration with the Axis Powers. He advised Roosevelt that shipments of food and medical aid to France would improve America's standing and stiffen Pétain's resolve. In his opinion, the "British blockade action which prevents the delivery of necessary foodstuffs to the inhabitants of unoccupied France is of the same order of stupidity as many other British policies in the present war." He suggested that aid to French North Africa would also strengthen the hand of General Maxime Weygand, the French Delegate General in North Africa, in resisting Axis demands. Roosevelt compelled the British to accept the shipment of food and medicine for children, along with thousands of tons of fuel intended for their distribution. American aid proved insufficient to buy French support. In May 1941, Darlan agreed to the Paris Protocols, which granted Germany access to French military bases in Syria, Tunisia, and French West Africa, and in July the French granted Japan access to bases in French Indochina, which directly threatened the American position in the Philippines. Although no German bombers had the range to bomb the United States from bases in Senegal, if they could deploy to Vichy held Martinique, they could do so from there. Weygand, the main American hope for a change in French policy, was recalled on November 18, 1941, despite Leahy's warnings that this could prompt a cession of American aid. On December 7, Leahy received news of the Japanese attack on Pearl Harbor. This was followed, on December 11, by the German declaration of war against the United States. Leahy thought the United States's entry into the war would strengthen his hand with the Vichy government, but Charles de Gaulle's capture of Saint Pierre and Miquelon later that month discredited American assurances that French colonies would not be seized. By this time Leahy was convinced that the United States should back Free France instead of Vichy France, and he unsuccessfully urged Roosevelt to use the capture of Saint Pierre and Miquelon as a pretext for recalling him to the United States. After the formation of a new government in Vichy under the pro Axis Pierre Laval on April 18, Leahy again requested he be recalled in order to distance the United States from Laval, and Washington officials agreed. Meanwhile, on April 9, Leahy's wife Louise underwent a hysterectomy. While recovering from the operation, she suffered an embolism and died on April 21. Leahy called on Pétain to say farewell on April 27. He arrived back in New York on the Swedish registered ocean liner on June 1. He arranged for a funeral service for Louise at the St. Thomas Episcopal Church, where they had been members for many years, and watched her burial in Arlington National Cemetery on June 3, 1942. Reflecting on her loss, Leahy would write that Louise's death had "left me not only crushed with sorrow, but permanently less than half efficient for any work the future may have in store for me and completely uninterested in the remaining future."

Организация и роль

Ведение войны на двух океанах в рамках коалиции выявило серьезные недостатки в организации американского высшего командования при разработке общей стратегии: встречи старших офицеров армии и флота друг с другом и с президентом были нерегулярными и редкими, а также отсутствовал совместный штаб планирования или секретариат для протоколирования принятых решений. Согласно Конституции Соединенных Штатов, президент являлся главнокомандующим армией и флотом. На встрече с Рузвельтом 24 февраля 1942 года начальник штаба армии США генерал Джордж Маршалл настоятельно рекомендовал Рузвельту назначить начальника штаба вооруженных сил для обеспечения единства командования, предложив на эту роль Лихи. 7 июля Лихи обедал с Рузвельтом, в ходе которого этот вопрос обсуждался. 21 июля Лихи был возвращен к активной службе. Он подал в отставку с поста посла во Франции и был назначен начальником штаба главнокомандующего армией и флотом. Объявляя о назначении, Рузвельт охарактеризовал роль Лихи как консультативную, а не как роль верховного главнокомандующего. Лихи принял участие в своем первом заседании Объединенного комитета начальников штабов (JCS) 28 июля. В состав комитета также входили Маршалл, Кинг, который теперь был одновременно главнокомандующим флотом США (обозначаемый как COMINCH) и начальником военно-морских операций, и генерал-лейтенант Генри Х. Арнольд, начальник Армейских ВВС США. С тех пор JCS проводил регулярные заседания по средам в полдень, которые обычно начинались с легкого обеда. Лихи фактически выполнял функции председателя. Он составлял повестку дня заседаний JCS, председательствовал на них и утверждал все основные документы и решения. Он полагал, что это обусловлено его старшинством, а не должностью. У него был небольшой личный штат, состоящий из двух военных адъютантов и двух-трех секретарей. Заседания JCS проходили в здании Службы общественного здравоохранения, где у Лихи был кабинет. После проведения некоторых ремонтных работ ему также предоставили кабинет в Восточном крыле Белого дома 7 сентября 1942 года; два других основных кабинета там занимали Хопкинс и Бирнс. Рузвельт построил в Белом доме Картографическую комнату, в которой на больших картах отображался ход войны. Только Лихи и Хопкинс имели неограниченный доступ в Картографическую комнату; всем остальным необходимо было находиться в сопровождении Лихи или Хопкинса или иметь специальное разрешение на вход. Через два дня после своего первого заседания JCS состоялось заседание Объединенного комитета начальников штабов (CCS), которое также возглавил Лихи. На этих заседаниях JCS встречался с руководителями Британской объединенной штабной миссии: фельдмаршалом сэром Джоном Диллом, адмиралом сэром Эндрю Каннингемом, авиамаршалом Дугласом Эвиллом и генерал-лейтенантом Гордоном Макреди. Заседания CCS проводились каждую пятницу. Основным вопросом повестки дня на его первых заседаниях JCS и CCS была операция «Гимнаст» – планируемое вторжение во Французскую Северную Африку. Маршалл и Кинг выступали против нее, считая, что она отвлечет ресурсы, необходимые для операции «Раунд-Ап» – высадки в Северной Франции, но, выслушав их аргументы, Лихи сообщил им, что Рузвельт твердо убежден в необходимости того, чтобы американские войска вступили в бой с Германией в 1942 году, и что операция «Гимнаст» должна быть проведена. Рузвельт дал официальное одобрение 25 июля. Маршалл и Кинг сочли это предварительным решением, но Лихи сообщил им, что решение окончательное. Лихи обычно приходил в свой офис в Белом доме между 8:30 и 8:45 утра и просматривал копии депеш и отчетов. Для удобства документы были маркированы цветами: розовым – входящие депеши с театра военных действий; желтым – исходящие; зеленым – документы JCS; белым – документы CCS; и синим – документы Объединенных штабов планирования. Лихи отбирал документы, которые должны были быть доведены до сведения президента, и встречался с ним каждое утро в Овальном кабинете или в Картографической комнате. Это включало в себя разведывательные данные Ultra высшего уровня. Контроль над потоком информации давал Лихи дополнительный источник власти и влияния, помимо его личных отношений с президентом.

Waging a two ocean war as part of a coalition revealed serious deficiencies in the organization of the American high command when it came to formulating grand strategy: meetings of the senior officers of the Army and Navy with each other and with the President were irregular and infrequent, and there was no joint planning staff or secretariat to record decisions taken. Under the Constitution of the United States, the President was the Commander in Chief of the Army and Navy. At a meeting with Roosevelt on February 24, 1942, the Chief of Staff of the United States Army, General George C. Marshall, urged Roosevelt to appoint a chief of staff of the armed forces to provide unity of command, and he suggested Leahy for the role. Leahy had lunch with Roosevelt on July 7, during which this was discussed. On July 21, Leahy was recalled to active duty. He resigned as Ambassador to France and was appointed Chief of Staff to the Commander in Chief of the Army and Navy. In announcing the appointment, Roosevelt described Leahy's role as an advisory one rather than that of a supreme commander. Leahy attended his first meeting of the Joint Chiefs of Staff (JCS) on July 28. The other members were Marshall; King, who was now both CNO and Commander in Chief, U. S. Fleet (now abbreviated as COMINCH); and Lieutenant General Henry H. Arnold, the Chief of U. S. Army Air Forces. Henceforth, the JCS held regular meetings at noon on Wednesdays, which usually commenced with a light lunch. Leahy served as the de facto chairman. He drew up the agenda for the JCS meetings, presided over them, and signed off on all the major papers and decisions. He considered that this was due to his seniority and not by virtue of his position. He had a small personal staff of two military aides de camp and two or three secretaries. JCS meetings were held in the Public Health Service Building, where Leahy had an office. After some renovations were made, he was also given an office in the East Wing of the White House on September 7, 1942; the other two main offices there were occupied by Hopkins and Byrnes. Roosevelt had the Map Room constructed in the White House where large maps showed the progress of the war. Only Leahy and Hopkins had unrestricted access to the Map Room; everyone else had to be accompanied by Leahy or Hopkins or given special permission to enter. Two days after his first JCS meeting, there was a meeting of the Combined Chiefs of Staff (CCS), which Leahy also chaired. In these meetings the JCS met with the leaders of the British Joint Staff Mission: Field Marshal Sir John Dill, Admiral Sir Andrew Cunningham, Air Marshal Douglas Evill and Lieutenant General Gordon Macready. CCS meetings were held every Friday. The main agendum item at his first JCS and CCS meetings was Operation Gymnast, a proposed invasion of French North Africa. Marshall and King were opposed to it on the grounds that it would divert resources necessary for Operation Roundup, a landing in northern France, but after listening to their arguments, Leahy informed them Roosevelt was adamant that it was vital American forces take the field against Germany in 1942, and that Gymnast was to proceed. Roosevelt gave his formal assent on July 25. Marshall and King considered this to be tentative, but Leahy informed them that the decision was final. Leahy usually arrived at his White House office sometime between 08:30 and 08:45 and went over copies of dispatches and reports. For convenience, the documents were color coded: pink for incoming dispatches from the theater; yellow for outgoing ones; green for JCS papers; white for CCS ones; and blue for papers from the Joint Staff Planners. Leahy would select the papers to be brought to the President's attention, and would meet with him each morning in the Oval Office or the Map Room. This included high grade Ultra intelligence. Control of the flow of information gave Leahy a further source of power and influence beyond his personal relationship with the President.

Главная стратегия

Когда Рузвельт отправлялся за границу, Лихи сопровождал его. Лихи пропустил Касабланскую конференцию в январе 1943 года; после вылета вместе с Рузвельтом, Хопкинсом и контр-адмиралом Россом МакИнтайром у Лихи развился бронхит, и ему пришлось остаться в Тринидаде. Однако он присутствовал на всех остальных межсоюзнических конференциях, в которых участвовал президент. Поддержка Лихи решения Рузвельта вторгнуться во Французскую Северную Африку не означала, что он принял британскую средиземноморскую стратегию. Он присоединился к Маршаллу и Кингу в их поддержке операции через Ла-Манш в 1944 году. На первой конференции, в которой он участвовал, Третьей Вашингтонской конференции в мае 1943 года, он столкнулся с британскими начальниками штабов из-за их нежелания проводить операции по восстановлению сухопутного маршрута в Китай, который Лихи считал жизненно важным как для войны против Японии, так и для послевоенного периода. В конечном итоге Лихи добился от британцев обещания провести операцию "Анаким" – наступление по захвату Бирмы в 1943 году. Лихи поддержал Хопкинса и генерал-майора Клэр Ченно в их идее о проведении бомбардировочной кампании против Японии с баз в Китае, несмотря на дальновидные предупреждения Маршалла о том, что это невозможно будет поддерживать без достаточных наземных войск для защиты аэродромов. Маршалл оказался прав, когда японское наступление захватило базы Ченно. 12 ноября 1943 года Рузвельт, Хопкинс, Лихи, Кинг и Маршалл вместе отплыли из Хэмптон-Роудс на линкоре "Айова". Рузвельт занял каюту капитана, а Лихи – каюту адмирала. 20 ноября они прибыли в Мерс-эль-Кебир, откуда вылетели в Тунис, а затем в Каир. Рузвельт остановился в резиденции американского посла в Каире. Места было мало, поэтому он взял с собой только Лихи и Хопкинса. Обсуждения с британцами касались в основном Бирмы и Китая, которыми они интересовались гораздо меньше, чем американцы. Затем они вылетели в Тегеран, Иран, на переговоры со Сталиным. Рузвельт должен был остановиться в американском посольстве, но Сталин предложил ему разместиться в советском комплексе. Ему разрешили взять с собой двух человек, поэтому он выбрал Лихи и Хопкинса. На конференции было достигнуто соглашение с Советским Союзом об операции через Ла-Манш ("Оверлорд") и вторжении в Южную Францию ("Энвил"). Когда генерал сэр Алан Брук начал отказываться от своих обязательств, Лихи потерял терпение и потребовал узнать, при каких условиях Брук готов приступить к операции "Оверлорд". Британцы, как выразился Лихи, "выстроились в ряд". Хотя консервативный Лихи считал Хопкинса "левым", эти двое хорошо работали вместе, и Лихи стал довольно привязан к Хопкинсу. Оба были полностью преданы президенту, и Лихи видел в идеалистичном Хопкинсе что-то от себя. Со временем Лихи постепенно заменил Хопкинса в качестве самого доверенного советника Рузвельта, став, по словам историка Филипса О'Брайена, "вторым по влиятельности человеком в мире". Основной причиной этого было слабое здоровье Хопкинса, страдавшего раком желудка. 30 июля 1942 года он женился на Луизе Гилл Мэйси в Желтой Овальной комнате, а в декабре 1943 года они переехали из Белого дома. Поэтому он больше не был постоянно рядом с Рузвельтом. Лихи провел День Д, 6 июня 1944 года, в своем родном городе Хэмптоне, штат Айова. Это широко освещаемое "сентиментальное путешествие" было частью дезинформации, сопровождавшей вторжение союзников в Европу. Идея заключалась в том, чтобы заставить немецких агентов в Соединенных Штатах поверить, что операция не состоится, пока такой важный офицер находится за пределами столицы. В следующем месяце он сопровождал Рузвельта на Тихоокеанскую стратегическую конференцию на Гавайях, где они встретились с адмиралом Честером Нимицем, главнокомандующим Тихоокеанскими силами, и генералом Дугласом Макартуром, главнокомандующим Юго-Западными Тихоокеанскими силами. Рузвельт, Лихи и автор президентских речей Сэмюэл Розенман (вместо Хопкинса) отправились из Вашингтона 13 июля в личном вагоне Рузвельта "Фердинанд Магеллан". Они посетили Хайд-парк, где Рузвельт показал Лихи свою Президентскую библиотеку, затем Чикаго, где Рузвельт консультировался с лидерами Демократической партии по поводу выбора Гарри С. Трумэна в качестве своего кандидата в вице-президенты на выборах 1944 года. В Сан-Диего они сели на крейсер "Балтимор", который доставил их на Гавайи, где Нимиц проинформировал их о планируемом вторжении на остров Формоза, предпочтительной цели Кинга, но также положительно отозвался об альтернативном плане Макартура по освобождению Филиппин. Лихи надеялся, что это облегчит морскую и воздушную блокаду, которая сделает вторжение в Японию ненужным. На тот момент решения не было принято, и Объединенный комитет начальников штабов (ОКНШ) продолжал обсуждать этот вопрос в течение нескольких месяцев, прежде чем санкционировать освобождение Лусона 3 октября. Хопкинс также не присутствовал на Второй Квебекской конференции в сентябре 1944 года, что способствовало превращению Лихи в советника при Белом доме. Лихи не участвовал в политических сессиях в Квебеке, но на этом уровне политические и военные вопросы были неразделимы. Например, ОКНШ рассмотрел предложение о том, чтобы британский флот участвовал в Тихоокеанской войне, военное предложение с политической целью. Кинг был не в восторге от этой идеи; ВМС США успешно действовали против японцев, и добавление британских сил усложнило бы командование и логистику. Лихи и Маршалл настаивали на принятии британского предложения, и в конечном итоге оно было принято с оговоркой, что британский Тихоокеанский флот будет самодостаточным. Другая дискуссия касалась американской оккупационной зоны в Германии. Соединенным Штатам была выделена южная часть Германии, что означало, что их линии связи будут проходить через Францию, где Лихи беспокоился о возможности коммунистического переворота после войны. Рузвельт и Черчилль достигли компромисса, согласно которому порты Бремена и Бременхафена были переданы американцам, а также право транзита через британскую зону. 15 декабря 1944 года Лихи был повышен до вновь созданного звания флота адмирала, что сделало его самым старшим из семи человек, получивших пятизвездный ранг в этом месяце. Он сопровождал президента Рузвельта на Ялтинскую конференцию в феврале 1945 года. Крейсер "Куинси" доставил их на Мальту, где Лихи председательствовал на заседании Объединенного комитета начальников штабов (ОКНШ) по обсуждению войны против Германии, а затем президентский самолет "Священная корова" доставил их в Ялту. В Ялте Рузвельт встретился с Черчиллем и Сталиным, чтобы решить, как будет реорганизована Европа после капитуляции Германии. 12 апреля 1945 года Рузвельт умер. Лихи присутствовал на церемониях и панихиде по своему другу, которая была проведена в Восточной комнате Белого дома.

When Roosevelt travelled overseas, Leahy went with him. Leahy missed the Casablanca Conference in January 1943; after setting out with Roosevelt, Hopkins and Rear Admiral Ross McIntire, Leahy developed bronchitis and had to remain in Trinidad. But he was present at all the other inter Allied conferences that the President attended. Leahy's support of Roosevelt's decision to invade French North Africa did not mean that he bought into the British Mediterranean strategy. He joined Marshall and King in their advocacy of a cross Channel operation in 1944. At the first conference he attended, the Third Washington Conference, in May 1943 he clashed with the British chiefs of staff over their reluctance to undertake operations to reopen the overland route to China, which Leahy considered vital to both the war against Japan and the postwar era. Leahy eventually extracted a promise from the British to undertake Operation Anakim, an offensive to recapture Burma, in 1943. Leahy sided with Hopkins and Major General Claire Chennault in supporting a bombing offensive against Japan from bases in China despite Marshall's prescient warnings that this could not be sustained without adequate ground troops to protect the air bases. Marshall was proven correct when a Japanese offensive overran Chennault's bases. On November 12, 1943, Roosevelt, Hopkins, Leahy, King and Marshall set off together from Hampton Roads on the battleship Iowa. Roosevelt occupied the captain's cabin, and Leahy the one for an embarked admiral. They reached Mers el Kebir on November 20, from whence they flew to Tunis and then Cairo. Roosevelt stayed at the American Ambassador's compound in Cairo. Space was limited, so he took only Leahy and Hopkins with him. Discussions with the British were mainly concerned with Burma and China, about which they had much less interest than the Americans. They then flew on to Tehran, Iran, for talks with Stalin. Roosevelt was slated to stay at the American legation there, but Stalin offered to put him up at the Soviet compound. He was allowed to bring two people with him, so he chose Leahy and Hopkins. The conference reached agreement with the Soviets on the cross Channel operation (Operation Overlord) and an invasion of Southern France (Operation Anvil). When General Sir Alan Brooke began to back away from the commitment, Leahy lost his patience and demanded to know under what circumstances Brooke would be willing to undertake Overlord. The British, as Leahy put it, "fell into line". Although the conservative Leahy regarded Hopkins as a "pinko", the two men worked well together, and Leahy became quite fond of Hopkins. Both were completely devoted to the President, and Leahy saw something of himself in the idealistic Hopkins. Over time, Leahy gradually replaced Hopkins as Roosevelt's most trusted advisor, becoming, in the words of historian Phillips O'Brien, "the second most powerful man in the world". The main reason for this was the Hopkins's precarious health, as he had stomach cancer. He married Louise Gill Macy in the Yellow Oval Room on July 30, 1942, they moved out of the White House in December 1943. He was therefore no longer at Roosevelt's beck and call. Leahy spent D Day, June 6, 1944, in his home town of Hampton, Iowa. This well publicized "sentimental journey" was part of the deception efforts surrounding the Allied invasion of Europe. The idea was to lull any German agents in the United States into believing that the operation would not take place while such an important officer was out of the capital. The following month, he accompanied Roosevelt to the Pacific Strategy Conference in Hawaii at which they met with Admiral Chester W. Nimitz, the commander in chief of the Pacific Ocean Areas, and General Douglas MacArthur, the commander in chief of the Southwest Pacific Area. Roosevelt, Leahy and presidential speech writer Samuel Rosenman (instead of Hopkins) set out from Washington in Roosevelt's personal railcar, the Ferdinand Magellan, on July 13. They went to Hyde Park, where Roosevelt showed Leahy around his Presidential Library, then to Chicago, where Roosevelt conferred with leaders of the Democratic Party over the choice of Harry S. Truman as his vice presidential running mate in the 1944 election. In San Diego they boarded the cruiser Baltimore, which took them to Hawaii, where Nimitz briefed them on a proposed invasion of the island of Formosa, King's preferred target, but also spoke favorably of MacArthur's alternative of liberating the Philippines. Leahy hoped that this would facilitate a naval and air blockade that would make an invasion of Japan unnecessary. No decision was taken at this time, and the JCS continued debating the issue for months before authorizing the liberation of Luzon on October 3. Hopkins was not present at the Second Quebec Conference in September 1944 either, continuing Leahy's transformation into a White House advisor. Leahy did not attend the political sessions at Quebec, but at this level political and military issues were indistinguishable. For example, the JCS examined a proposal for a British fleet to participate in the Pacific War, a military proposal with a political objective. King was unenthusiastic about the idea; the U. S. Navy was performing well against the Japanese, and the addition of British forces would complicate command and logistics arrangements. Leahy and Marshall pressed for the British offer to be accepted, and in the end it was, with the proviso that the British Pacific Fleet would be self supporting. Another debate concerned the American occupation zone in Germany. The United States was allocated the southern part of Germany, which meant that its lines of communications would run through France, where Leahy was concerned about the prospect of a postwar Communist takeover. Roosevelt and Churchill reached a compromise, whereby the ports of Bremen and Bremerhaven would be given to the Americans, along with the right of transit through the British Zone. Leahy was advanced to the newly created rank of Fleet Admiral on December 15, 1944, making him the most senior of the seven men who received five star rank that month. He accompanied President Roosevelt to the Yalta Conference in February 1945. The cruiser Quincy took them to Malta, where Leahy chaired a CCS meeting to discuss the war against Germany, and then the President's personal aircraft, the Sacred Cow, flew them to Yalta. At Yalta, Roosevelt met Churchill and Stalin to decide how Europe was to be reorganized after the impending surrender of Germany. On April 12, 1945, Roosevelt died. Leahy attended the ceremonies and the memorial service for his friend, which was held in the East Room of the White House.

Атомная бомба

13 апреля Лихи проинформировал Трумэна, ставшего президентом после смерти Рузвельта, в ходе регулярного утреннего брифинга о ходе войны. За этим последовала короткая встреча с Объединенным штабом, военным министром Генри Стимсоном и министром военно-морского флота Джеймсом Форресталом. После этого Лихи предложил уйти в отставку, но Трумэн решил оставить его на должности начальника штаба. 18 июня Объединенный штаб, вместе со Стимсоном и Форресталом, встретился с Трумэном в Белом доме для обсуждения операции «Олимпик» – запланированного вторжения на Кюсю. Трумэн председательствовал на встрече. Маршалл и Кинг решительно поддерживали операцию, и все остальные выразили согласие, за исключением Лихи, который опасался больших потерь. Он подверг сомнению оценки потерь, представленные Маршаллом, основанные на кампании на Лусоне, которая проходила на обширной территории, где было достаточно места для маневра, а не на кампании на Окинаве, где ограниченность пространства привела к лобовым атакам и высоким потерям. Согласно мемуарам Трумэна «Год решений», Лихи скептически относился к атомной бомбе, заявив: «Это самая большая глупость, которую мы когда-либо делали. Бомба никогда не сработает, и я говорю как эксперт по взрывчатым веществам». После успешных испытаний бомбы Трумэн проконсультировался с Бирнсом, Стимсоном, Лихи, Маршаллом, Арнольдом и Дуайтом Д. Эйзенхауэром, командующим войсками США в Европе. Было достигнуто общее мнение о необходимости применения атомной бомбы. Хотя впоследствии Лихи написал в своих мемуарах, что «считал, что, первыми применив ее, мы приняли этический стандарт, свойственный варварам Темных веков», историк Бартон Дж. Бернстайн отметил, что в тот момент Лихи не возражал против ее использования.

Администрация Трумэна

В июле 1945 года Лихи сопровождал Трумэна на Потсдамскую конференцию, где Трумэн встретился со Сталиным и новым британским премьер-министром Клементом Эттли для принятия решений об управлении оккупированной Германией. Хопкинс был слишком болен, чтобы совершить эту поездку. Лихи был разочарован итогами этих конференций. Он полагал, что и Трумэн, и Сталин понесли поражения, а предложения, которые могли бы обеспечить прочный мир в Европе, были смягчены или отклонены. Он признал, что Советский Союз являлся доминирующей силой в Европе, а Британская империя находилась в глубоком упадке, что подчеркнула замена Черчилля Эттли в середине конференции. 24 января 1946 года Лихи был назначен в Временное национальное разведывательное управление (НРУ), которое осуществляло надзор за деятельностью формирующейся Центральной разведывательной группы. В следующем году Закон о национальной безопасности 1947 года заменил эти организации соответственно Советом национальной безопасности и Центральным разведывательным управлением, положив конец участию Лихи в их работе. Он продолжал председательствовать на заседаниях Объединенного комитета начальников штабов и отвергал военные планы, которые, по его мнению, чрезмерно акцентировали внимание на применении ядерного оружия первым. Как и многие офицеры военно-морского флота, он выступал против объединения министерств войны и военно-морского флота в Министерство обороны, опасаясь, что ВМС потеряют свою морскую авиацию и Корпус морской пехоты. Он также не соглашался с формализацией должности председателя Объединенного комитета начальников штабов, считая, что это даст слишком много власти одному человеку. Эта должность была учреждена поправками к Закону о национальной безопасности, которые Трумэн подписал 10 августа 1949 года, однако председатель Объединенного комитета начальников штабов не стал единым начальником штабов, которого желали армия и военно-воздушные силы. Лихи участвовал в подготовке двух речей, ознаменовавших начало холодной войны: выступления Трумэна в День военно-морского флота 27 октября 1945 года и речи Черчилля о «железном занавесе» 5 марта 1946 года. Первую речь написали Лихи и Розенман, и она отражала взгляды Лихи на фундаментальные цели внешней политики США; вторую речь написал Черчилль, но после консультаций с Лихи, который был единственным из «американских военных», упомянутых в речи, с которым Черчилль обсуждал ее содержание. Однако позиция Лихи, основанная на невмешательстве в греческую гражданскую войну и израильско-палестинский конфликт, все больше расходилась с политикой администрации Трумэна. 20 сентября 1948 года обозреватель Константин Браун опубликовал утверждения о том, что советники Белого дома Кларк Клиффорд и Дэвид Найлс убеждали Трумэна избавиться от Лихи, которого они, по словам Брауна, считали «старомодным реакционером». На следующий день после победы Трумэна на президентских выборах 2 ноября 1948 года Лихи попросил уволить его в январе. В декабре врачи диагностировали у Лихи частичную закупорку почек. 28 декабря он встретился с Трумэном в последний раз в качестве начальника штаба. Трумэн официально принял его отставку с поста начальника штаба 2 марта 1949 года, хотя, будучи офицером с пятизвездочным рангом, Лихи технически оставался на действительной службе в качестве советника министра военно-морского флота. В следующем году Лихи опубликовал свои военные мемуары под названием «Я был там». Его неэмоциональный, неяркий и непросветительский стиль не принес никакой пользы его издателю. Орвилл Прескотт, книжный рецензент газеты The New York Times, написал: «Как личный доверенный президент Рузвельта и президента Трумэна, адмирал Лихи должен был рассказать хорошую историю. К сожалению, он этого не сделал: его скованный официальный тон, чрезмерная осмотрительность, острая потребность в редактировании и отсутствие какой-либо захватывающей новой информации делают ее скучной и пыльной. Он пишет прозаическим стилем, столь же жестким, как морской кадет, стоящий по стойке смирно». Книга продавалась плохо, и когда Лихи впоследствии предложил издателю книгу о своем пребывании в Пуэрто-Рико, издатель отклонил ее.

In July 1945, Leahy accompanied Truman to the Potsdam Conference where Truman met with Stalin and the new British Prime Minister Clement Attlee to make decisions about the governance of occupied Germany. Hopkins was too ill to make the journey. Leahy was disappointed in the outcome of these conferences. He considered that both Truman and Stalin had suffered defeats, with proposals that would have ensured a lasting peace in Europe being watered down or turned down. He recognized that the Soviet Union was a dominant power in Europe, and that the British Empire was in terminal decline, underscored by the mid conference replacement of Churchill by Attlee. On January 24, 1946, Leahy was appointed to the interim National Intelligence Authority (NIA), which oversaw activities of the nascent Central Intelligence Group. The following year the National Security Act of 1947 replaced these organizations with the National Security Council and the Central Intelligence Agency respectively, ending Leahy's involvement. He continued to chair meetings of the Joint Chiefs of Staff, and he rejected war plans that he felt placed too much emphasis on the first use of nuclear weapons. Like many naval officers, he was opposed to the unification of the War and Navy departments into the Department of Defense, fearing that the Navy would lose its naval aviation and the Marine Corps. Nor did he agree with formalizing the role of Chairman of the Joint Chiefs of Staff, which he felt would place too much power in the hands of one individual. The position was created by amendments to the National Security Act that Truman signed into law on August 10, 1949, but the Chairman of the Joint Chiefs was not the single chief of staff the Army and Air Force wanted. Leahy was involved in the preparation of two speeches that marked the onset of the Cold War: Truman's Navy Day address on October 27, 1945, and Churchill's "Iron Curtain" speech on March 5, 1946. The former was written by Leahy and Rosenman, and reflected Leahy's ideas about the fundamental goals of U. S. foreign policy; the latter was written by Churchill, but in consultation with Leahy, who was the only one of the "American military men" referred to in the speech with whom Churchill discussed the speech. But Leahy's non interventionist stance on U. S. involvement in the Greek Civil War and the Israeli–Palestinian conflict were increasingly out of step with the policies of the Truman administration. On September 20, 1948, columnist Constantine Brown published allegations that White House advisors Clark Clifford and David K. Niles were urging Truman to get rid of Leahy, whom they regarded, Brown said, as an "old fashioned reactionary". On the day after Truman won the presidential election on November 2, 1948, Leahy asked to be retired in January. In December, doctors diagnosed Leahy with a partial blockage of the kidneys. On December 28, he met with Truman as chief of staff for the last time. Truman officially accepted his resignation as his chief of staff on March 2, 1949, although as an officer with five star rank, Leahy technically remained on active service as an advisor to the Secretary of the Navy. The following year, Leahy published his war memoirs, I Was There. His unemotional, unexciting and unenlightening style did his publisher no favors. Orville Prescott the book reviewer for The New York Times wrote: "As the personal confidant of President Roosevelt and President Truman, Admiral Leahy ought to have a good story to tell. Unfortunately, he hasn't its stiff official manner, its elaborate discretion, its desperate need of editing and its lack of any exciting new information make it dull and dusty fare writes in a prose style as rigid as a naval cadet standing at attention in his review." The book sold poorly, and when Leahy subsequently proposed a book about his time in Puerto Rico, the publisher turned it down.

Смерть и наследие

Лихи умер в военно-морской больнице США в Бетесде, штат Мэриленд, 20 июля 1959 года в возрасте 84 лет. На момент смерти он был самым пожилым офицером на действительной службе за всю историю ВМС США. Ему были устроены военные похороны с участием вооруженных сил. Его тело было выставлено для прощания в Вифлеемской часовне Вашингтонского национального собора с полудня 22 июля до полудня 23 июля. Затем в соборе состоялась церемония прощания в 14:00, после чего состоялось погребение на Арлингтонском национальном кладбище. Почетными несущими гроб были адмирал флота Честер У. Нимиц, адмирал Томас С. Харт, адмирал Чарльз П. Снайдер, адмирал Луи Э. Денфельд, адмирал Артур У. Рэдфорд, вице-адмирал Эдвард Л. Кокрейн и контр-адмирал Генри Уильямс, все в отставке. Среди действующих военнослужащих, исполнявших обязанности почетных несущих гроб, были адмирал Джерольд Райт, адмирал Роберт Л. Деннисон, контр-адмирал Джозеф Х. Веллингс и близкий друг Уильям Д. Хассетт. Документы Лихи хранятся в Командовании военно-морской истории и наследия и Библиотеке Конгресса в Вашингтоне, округ Колумбия; часть личной переписки находится в Историческом обществе Висконсина. Эсминец "Лихи", головной корабль серии, был назван в его честь. В 2014 году помещение BB в Старой военно-морской обсерватории было переименовано в Leahy House. На каминной полке находился приказ Лихи генералам Кингу и Маршаллу о прекращении боевых действий во Второй мировой войне.