Введение

Пакистанский ядерный физик (1936–2021) и крикетчик по имени Абдул Кадир Хан.

Абдул Кадир Хан (произношение на англ.: /ɑː//b//d//əl// /'/k//ɑː//d//ɪər// //'//k//ɑː//n/; 1 апреля 1936 – 10 октября 2021), известный как А. К. Хан, был пакистанским ядерным физиком и инженером-металлургом, которого в обиходе называют «отцом пакистанской программы атомного оружия». Хотя это звание также присваивалось Муниру Ахмаду Хану и Зульфикару Али Бхутто. Местные СМИ также называли Хана Мохсином-э-Пакистан. Хан признал свою роль в организации сети ядерного распространения, но позже отказался от этих заявлений, обвинив в 1990 году бывшую администрацию премьер-министра Пакистана Беназир Бхутто, а в 2008 году – президента Мушаррафа в связи с этим делом. Хана обвинили в незаконной продаже ядерных секретов, и в 2004 году он был помещен под домашний арест. После нескольких лет домашнего ареста Хан успешно подал иск против федерального правительства Пакистана в Высокий суд Исламабада, который признал его допрос неконституционным и освободил его 6 февраля 2009 года. Соединенные Штаты негативно отреагировали на решение, и администрация Обамы опубликовала официальное заявление, предупреждающее, что Хан по-прежнему представляет собой «серьезную угрозу распространения». После его смерти 10 октября 2021 года ему были проведены государственные похороны в мечети Фейсала, после чего он был похоронен на кладбище H-8 в Исламабаде.

Ранние годы и образование

Абдул Кадир Хан родился 1 апреля 1936 года в Бхопале, городе, который в то время входил в состав британского индийского княжеского государства Бхопаль, а ныне является столицей штата Мадхья-Прадеш. Он был мухаджиром, происходившим из паштунской семьи, говорящей на урду. Его предки по материнской линии происходили из долины Тирах (ныне район Хайбер в провинции Хайбер-Пахтунхва, Пакистан), а по отцовской линии – от узбекского воина, прибывшего в Индию вместе с Мухаммадом из Гора, завоевателем XII века, из-за чего он спустя годы назвал свои баллистические ракеты «Гаури». Его отец, Абдул Гафур, был школьным учителем, ранее работавшим в Министерстве образования, а мать, Зулейха, – домохозяйкой с глубоко религиозными убеждениями. Его старшие братья и сестры, вместе с другими членами семьи, эмигрировали в Пакистан во время раздела Индии в 1947 году и часто писали родителям Хана о новой жизни, которую они обрели в Пакистане. После окончания местной школы в Бхопале в 1952 году Хан эмигрировал из Индии в Пакистан на поезде Sind Mail, отчасти из-за политики квот того времени, а религиозное насилие, свидетелем которого он был в Индии в юности, оставило неизгладимый отпечаток на его мировоззрении. Поселившись в Карачи с семьей, Хан непродолжительное время посещал Научный колледж имени Д. Дж., прежде чем перевестись в Университет Карачи, где в 1956 году получил степень бакалавра наук (BSc) по физике со специализацией в физике твердого тела. С 1956 по 1959 год Хан работал в Карачинской столичной корпорации (городское управление) инспектором мер и весов и подал заявку на стипендию, которая позволила ему учиться в Западной Германии. В 1961 году Хан отправился в Западную Германию для изучения материаловедения в Техническом университете Западного Берлина, где преуспел на курсах по металлургии, но покинул Западный Берлин, перейдя в Технологический университет Делфта в Нидерландах в 1965 году. В 1967 году Хан получил степень инженера в области материаловедения – эквивалент степени магистра наук (MS), присуждаемой в англоязычных странах, таких как Пакистан, – и поступил в аспирантуру по металлургической инженерии в Католическом университете Лёвена в Бельгии. Он работал под руководством бельгийского профессора Мартина Брэберса в Лёвенском университете, который руководил его докторской диссертацией, которую Хан успешно защитил и получил степень DEng в области металлургической инженерии в 1972 году.

Карьера в Европе

В 1972 году Хан присоединился к исследовательской лаборатории физической динамики (или на голландском языке: FDO), дочерней инженерной компании Verenigde Machinefabrieken (VMF), базирующейся в Амстердаме, по рекомендации Брэйберса. FDO являлась субподрядчиком компании Ultra Centrifuge Nederland, входящей в британско-германо-голландский консорциум по обогащению урана URENCO, который управлял заводом по обогащению урана в Алмело и использовал метод газовой центрифугирования для обеспечения поставок ядерного топлива для атомных электростанций в Нидерландах. Вскоре после этого Хан покинул FDO, когда URENCO предложила ему старшую техническую должность, первоначально для проведения исследований в области металлургии урана. Обогащение урана – чрезвычайно сложный процесс, поскольку природный уран состоит всего из 0,71% урана-235 (U235), являющегося делящимся материалом, 99,3% урана-238 (U238), который не является делящимся, и 0,0055% урана-234 (U234), продукта распада, также не являющегося делящимся. Группа URENCO использовала центрифугирование типа Zippe для электромагнитного разделения изотопов U234, U235 и U238 из сублимированного сырого урана путем вращения газа гексафторида урана (UF6) со скоростью до ~100 000 оборотов в минуту. Вейерман узнал о шпионаже, когда Хан вынес секретные документы URENCO домой для копирования и перевода своей женой, владеющей голландским языком, и попросил Вейермана сфотографировать некоторые из них. В 1975 году Хана перевели в менее чувствительное подразделение, когда URENCO начала подозревать его, после чего он вернулся в Пакистан с женой и двумя дочерьми. В 1983 году Хан был заочно приговорен в Нидерландах к четырем годам тюремного заключения за шпионаж, но позже приговор был отменен по формальному юридическому признаку. Это также проявилось в том, что, несмотря на осуждение Арчи Первеза (связного Хана по закупкам ядерных материалов в США) в 1988 году, правительство США, нуждавшееся в поддержке Пакистана во время советско-афганской войны, не предприняло никаких действий против Хана или его сети распространения. Слёбос, голландский инженер и предприниматель, который вместе с Ханом изучал металлургию в Технологическом университете Делфта, продолжал поставлять Хану в Пакистан необходимые для обогащения урана товары через свою компанию Slebos Research. В 1985 году Слёбос был приговорен к одному году тюремного заключения, но в 1986 году приговор был сокращен в апелляции до шести месяцев условного срока и штрафа в размере 20 000 гильденов. Несмотря на то, что Слёбос продолжал экспортировать товары в Пакистан, он был вновь приговорен к одному году тюремного заключения, а на его компанию был наложен штраф в размере около 500 долларов США. Эрнст Пиффль был осужден и приговорен в Германии в 1998 году к трем с половиной годам тюремного заключения за поставку центрифужных частей для ядерных исследований через свою компанию Team GmbH в Khan Research Laboratories Хана в Кахуте. Ашер Карни, венгерско-южноафриканский бизнесмен, был приговорен в США к трем годам тюремного заключения за продажу ограниченного ядерного оборудования Пакистану через Хумаюна Хана (связного А. К. Хана) и его компанию Pakland PME Corporation.

Ядерные испытания: Чагай-I

[[Файл:Chagaiatomictests.jpg|thumb|270px|Наглядный эффект испытания ядерного оружия «Чагай-I», проведенного в горах Рас-Кох хребта Сулейман в мае 1998 года. Его показатель разделения изотопов (SWU) был крайне мал, поэтому для его работы потребовалось бы вращение с тысячами оборотов в минуту за счет миллионов средств налогоплательщиков, утверждал Алам. Несмотря на то, что знания Хана в области медной металлургии значительно помогли, именно расчеты и подтверждение, выполненные его командой теоретиков, включая математика Таснима Шаха и Алама, решивших дифференциальные уравнения, касающиеся вращения вокруг неподвижной оси под действием силы тяжести, позволили Хану разработать инновационные конструкции центрифуг. Этот вопрос остается спорным.

Хотя Хан участвовал в разработке конструкции центрифуги и долгое время был ее сторонником, его не выбрали руководителем проекта по испытанию первого ядерного оружия страны (его репутация сложного человека, вероятно, сыграла свою роль в этом). Вмешательство председателя Объединенного комитета начальников штабов, генерала Джехангира Карамата, позволило Хану принять участие и стать свидетелем первого ядерного испытания страны – «Чагай-I» в 1998 году. Хан часто увлекался проектами, которые были теоретически интересны, но практически нереализуемы.

Спор о распространении

В 1970-х годах Хан активно выступал за создание сети для закупки импортных электронных материалов у голландских фирм и крайне не доверял отечественному производству материалов PAEC, несмотря на то, что правительство принимало доводы PAEC относительно долгосрочной устойчивости программы ядерного оружия. В один момент Хан обратился к Китайской Народной Республике с просьбой о поставке гексафторида урана (UF6), когда посетил там конференцию – правительство Пакистана вернуло запрос в Китай, потребовав от KRL использовать UF6, поставляемый PAEC. В 1996 году американское разведывательное сообщество утверждало, что Китай предоставил магнитные кольца для специальных опорных подшипников, установленных в верхней части вращающихся цилиндров центрифуг. В 2005 году стало известно, что военное правительство президента Зиа-уль-Хака поручило KRL вести программу по обогащению высокообогащенного урана в рамках китайской программы ядерного оружия. Хан заявил, что "KRL построил центрифужный комплекс для Китая в городе Ханьчжун". В 1982 году неназванная арабская страна обратилась к Хану с предложением о продаже технологии центрифугирования. Хан был весьма расположен к финансовому предложению, но один из ученых предупредил администрацию Зиа, которая начала расследование, в результате которого Хан категорически отрицал получение подобного предложения. Администрация Зиа поручила генерал-майору Али Навабу, инженерному офицеру, установить наблюдение за Ханом, которое он осуществлял до 1983 года, когда вышел в отставку, и деятельность Хана оставалась незамеченной в течение нескольких последующих лет.

Судебные споры и возражения США

В 1979 году правительство Нидерландов в итоге провело расследование в отношении Хана по подозрению в ядерном шпионаже, но он не был предан суду из-за недостатка доказательств. Тем не менее, правительство подало уголовный иск против него в местный суд Амстердама, который в 1985 году заочно приговорил его к четырем годам тюремного заключения. Узнав о приговоре, Хан подал апелляцию через своего адвоката С. М. Зафара, который объединился с администрацией Лёвенского университета и успешно доказывал, что техническая информация, запрошенная Ханом, была широко известна и преподавалась на курсах физики бакалавриата и аспирантуры в университете. Суд оправдал Хана, отменив приговор по формальному юридическому основанию. В обоих случаях администрация Зии категорически опровергла заявления Хана, а президент Зия, придя в ярость, встретился с Ханом и пригрозил ему серьезными последствиями, если он не откажется от всех своих заявлений, что Хан немедленно и сделал, связавшись с несколькими журналистами.

Слушания по вопросам безопасности, помилование и последствия

Начиная с 2001 года, Хан служил советником по науке и технологиям в администрации Мушаррафа и стал публичной фигурой, пользовавшейся значительной поддержкой со стороны политически консервативных кругов в своей стране. Администрация Мушаррафа избежала ареста Хана, но инициировала слушания по вопросам безопасности, в ходе которых Хан признался военным следователям, что бывший начальник Генерального штаба армии генерал Мирза Аслам Бег санкционировал передачу технологий Ирану. 5 февраля 2004 года президент Первез Мушарраф помиловал Хана, опасаясь, что его политические оппоненты политизируют этот вопрос. Несмотря на помилование, Хан, имевший прочную поддержку консерваторов, серьезно подорвал политический авторитет администрации Мушаррафа и имидж Соединенных Штатов, которые в период пика восстания в Хайбер-Пахтунхве стремились завоевать доверие местного населения. Заявление Бликса получило отклик и в правительстве США, где один анонимный сотрудник американской разведки был процитирован независимым журналистом и писателем Сеймуром Хершем: "Представьте, если бы Эдвард Теллер внезапно решил распространять ядерные технологии по всему миру. Мог ли он сделать это незаметно для американского правительства?". В 2007 году политики США и Европейской комиссии, а также представители МАГАТЭ неоднократно призывали к допросу Хана следователями МАГАТЭ, учитывая сохраняющийся скептицизм в отношении предоставленной Пакистаном информации, однако премьер-министр Шаукат Азиз, который продолжал поддерживать Хана и высоко его ценил, категорически отверг эти призывы, заявив, что "дело закрыто".

Правительственная работа, академические круги и политическая пропаганда

Сильная поддержка Ханом идеи обмена ядерными технологиями в конечном итоге привела к его отторжению большей частью научного сообщества, но в политических и военных кругах своей страны его по-прежнему приветствовали. В разгар споров вокруг распространения ядерного оружия в 2007 году премьер-министр Шаукат Азиз отдал дань уважения Хану по государственному телевидению, подчеркнув в заключительной части своей речи: "Заслуги [ядерного] ученого доктора [Абдула] Кадира Хана "незабываемы" для страны". В 1990-х годах Хан получил стипендию Пакистанской академии наук и в 1996–1997 годах был ее президентом. Хан опубликовал две книги по материаловедению и начал публиковать свои статьи из KRL в 1980-х годах. Индийский металлург Гопал С. Упадьяя, посетивший конференцию Хана и встретившийся с ним вместе с Кулдипом Найаром, по сообщениям, описал его как гордого пакистанца, стремившегося показать миру, что ученые из Пакистана ни в чем не уступают своим коллегам в других странах.