Морское сражение у мыса Экном: Крупнейшая битва в истории?

Введение

Морское сражение Первой Пунической войны; возможно, самое крупное в истории.

Битва у мыса Экномус или Экономос (Ἔκνομος) — морское сражение, произошедшее у южного побережья Сицилии в 256 году до н.э. между флотами Карфагена и Римской республики во время Первой Пунической войны (264–241 гг. до н.э.). Карфагенским флотом командовали Ганнон и Гамилькар, римским флотом – консулы того года, Марк Атилий Регул и Луций Манлий Вулсо Лонг. В результате римляне одержали убедительную победу. Римский флот, состоявший из 330 военных кораблей и неизвестного количества транспортных судов, отплыл из Остии, порта Рима, и незадолго до сражения на его борту находилось около 26 000 отобранных легионеров. Они планировали переправиться в Африку и вторгнуться на территорию Карфагена, в современный Тунис. Карфагеняне знали о намерениях римлян и собрали все доступные военные корабли – 350 – у южного побережья Сицилии, чтобы перехватить их. Общее количество кораблей, около 680, перевозивших до 290 000 членов экипажей и морской пехоты, делает это сражение, вероятно, самым крупным сражением в древней истории и, возможно, самым крупным морским сражением в истории по числу участвовавших в нём бойцов. Когда флоты сошлись, инициативу взяли карфагеняне, и сражение разделилось на три отдельных схватки, в которых они надеялись, что их превосходное мастерство управления кораблями принесет им победу. После продолжительного и запутанного дня сражений карфагеняне потерпели сокрушительное поражение, потеряв 30 кораблей потопленными и 64 захваченными, в то время как римляне потеряли 24 корабля потопленными.

Операции в Сицилии

В 264 году до н.э. государства Карфаген и Рим вступили в войну, положив начало Первой Пунической войне. Карфаген был признанной морской державой в Западном Средиземноморье, а Рим недавно объединил под своей властью материковую Италию к югу от реки По. Непосредственной причиной войны стал контроль над сицилийским городом Мессана (современная Мессина). В более широком плане обе стороны стремились контролировать Сиракузы – самый могущественный город-государство на Сицилии. К 256 году до н.э. война разрослась до борьбы, в которой римляне стремились к решительной победе над карфагенянами и, по крайней мере, к контролю над всей Сицилией. Карфагеняне же придерживались своей традиционной тактики – выжидания, надеясь истощить противника, чтобы затем вернуть часть или все свои владения и заключить взаимовыгодный мирный договор. Римляне, по сути, являлись сухопутной державой и установили контроль над большей частью Сицилии. Война на острове зашла в тупик, поскольку карфагеняне сосредоточились на обороне своих хорошо укрепленных городов, которые в основном располагались на побережье и могли снабжаться и усиливаться без вмешательства превосходящей римской армии. Основное внимание в войне переключилось на море, где римляне имели мало опыта; в редких случаях, когда им требовалось военно-морское присутствие, они полагались на небольшие отряды, предоставленные союзниками.

Корабли

В этот период стандартным военным кораблем карфагенского флота была квинкерема, что означает "пятивесльная". Квинкерема была галерой – длинной, широкой на уровне воды, с палубой, возвышающейся над морем, и водоизмещением около [значение опущено]. Эксперт по галерам Джон Коутс предположил, что они могли поддерживать скорость в течение длительных периодов времени. Квинкерема превосходила трирему, которая ранее была основной боевой единицей средиземноморских флотов, и, будучи тяжелее, лучше показывала себя в плохую погоду. Современная реплика галеры "Олимпиас" достигла скорости в [значение опущено] узлов и крейсерской скорости в [значение опущено] узлов в течение многих часов. Общепринятая теория относительно расположения гребцов в квинкеремах заключается в том, что использовались ряды – или файлы – из трех весел, расположенных друг над другом, с двумя гребцами на каждом из двух верхних весел и одним на нижнем, что давало в сумме пять гребцов на файл. Это повторялось вдоль борта галеры, в общей сложности 28 файлов с каждой стороны, то есть 168 весел. Для эффективного управления кораблем на каждом весе должен был быть хотя бы один опытный гребец. Корабли строились как катафракты, или "защищенные" суда, с закрытым корпусом для защиты гребцов и полной палубой, способной перевозить морскую пехоту и катапульты. Карфагенские квинкеремы использовали отдельный "ящик для весел", в котором размещались гребцы и который крепился к основному корпусу. Это означало, что гребцы располагались выше или на уровне палубы, что позволяло укрепить корпус и увеличить грузоподъемность, а также улучшить вентиляцию, что было важным фактором для поддержания их выносливости и, следовательно, скорости судна. В 260 году до н.э. римляне приступили к строительству флота из 100 квинкерем и 20 трирем. В качестве чертежа для своих кораблей они использовали потерпевший кораблекрушение карфагенский квинкерем. Римляне, будучи неопытными судостроителями, построили копии, которые были тяжелее карфагенских судов, и, следовательно, медленнее и менее маневренны. Квинкерема была основным боевым кораблем римских и карфагенских флотов на протяжении Пунических войн, хотя также упоминаются гексаремы (шесть гребцов на ярус), квадриремы (четыре гребца на ярус) и триремы. Этот тип был настолько распространен, что Полибий использовал его как общее обозначение "военного корабля". Экипаж квинкеремы состоял из 300 человек: 280 гребцов и 20 членов экипажа и офицеров; обычно на борту также находилось 40 морских пехотинцев, а в случае неминуемой битвы их число могло быть увеличено до 120.

During this period the standard warship of the Carthaginian navy was the quinquereme, meaning "five oared". The quinquereme was a galley, long, wide at water level, with its deck standing above the sea, and displacing around The galley expert John Coates has suggested that they could maintain for extended periods. The quinquereme was superior as a warship to the previous mainstay of Mediterranean navies, the trireme, and, being heavier, performed better than the triremes in bad weather. The modern replica galley Olympias has achieved speeds of and cruised at for hours on end. The generally accepted theory regarding the arrangement of oarsmen in quinqueremes is that there would be sets – or files – of three oars, one above the other, with two oarsmen on each of the two uppermost oars and one on the lower, for a total of five oarsmen per file. This would be repeated down the side of a galley for a total of 28 files on each side; 168 oars in total. At least one man on each oar would need to have had some experience if the ship was to be handled effectively. Vessels were built as cataphract, or "protected", ships, with a closed hull to protect the rowers, and a full deck able to carry marines and catapults. Carthaginian quinqueremes used a separate "oar box" which contained the rowers and was attached to the main hull. This development meant the rowers would be located above or at deck level, which allowed the hull to be strengthened, and increased carrying capacity; as well as improving the ventilation conditions of the rowers, an important factor in maintaining their stamina, and thereby improving the ship's maintainable speed. In 260 BC Romans set out to construct a fleet of 100 quinqueremes and 20 triremes. They used a shipwrecked Carthaginian quinquereme as a blueprint for their own. As novice shipwrights, the Romans built copies that were heavier than the Carthaginian vessels, and so slower and less manoeuvrable. The quinquereme provided the workhorse of the Roman and Carthaginian fleets throughout the Punic Wars, although hexaremes (six oarsmen per bank), quadriremes (four oarsmen per bank) and triremes are also occasionally mentioned. So ubiquitous was the type that Polybius uses it as a shorthand for "warship" in general. A quinquereme carried a crew of 300: 280 oarsmen and 20 deck crew and officers; it would also normally carry a complement of 40 marines; if battle was thought to be imminent this would be increased to as many as 120.

Морские операции

Чтобы добиться слаженности в гребле и, тем более, выполнения более сложных боевых маневров, гребцам требовалась долгая и изнурительная подготовка. В результате, римляне поначалу оказались в невыгодном положении по сравнению с более опытными карфагенянами. Чтобы противостоять превосходству карфагенян, римляне разработали корвус – широкий и длинный мост с тяжелым шипом снизу, предназначенный для пробивания и закрепления на палубе вражеского корабля. Это позволяло римским легионерам, выполняющим функции морской пехоты, брать на абордаж и захватывать вражеские корабли, отказавшись от прежней тактики тарана. Все военные корабли оснащались таранами – тройным набором бронзовых лезвий весом до 100 кг, расположенных на ватерлинии. Каждый таран изготавливался индивидуально по технологии литья по выплавляемой модели, чтобы плотно прилегать к носу галеры. В столетие, предшествовавшее Пуническим войнам, абордаж становился все более распространенным, а использование таранов – менее, поскольку более крупные и тяжелые суда, принятые на вооружение в этот период, не обладали необходимой скоростью и маневренностью для таранных ударов, а их более прочная конструкция снижала эффективность тарана даже при успешной атаке. Римская адаптация корвуса была развитием этой тенденции и компенсировала первоначальное отставание римлян в навыках маневрирования кораблями. Однако дополнительный вес в носовой части ухудшал маневренность судна, а в условиях сильного волнения корвус становился бесполезным. Во многом благодаря применению римлянами корвуса, карфагеняне потерпели поражение в крупных морских сражениях при Милах в 260 г. до н.э. и при Сульках в 257 г. до н.э. Эти победы и разочарование затянувшимся тупиком на Сицилии побудили римлян сосредоточиться на морской стратегии и разработать план вторжения в сердце Карфагена в Северной Африке, чтобы угрожать их столице, Карфагену (расположенному недалеко от современного Туниса), в надежде на победоносный исход войны. Обе стороны стремились к господству на море и вкладывали значительные средства и людские ресурсы в поддержание и увеличение численности своих флотов.

Прелюдия

Карфагенский флот собрался в Карфагене в конце весны 256 года до н.э., прежде чем отправиться в Лилибеум (современный Марсала), их главную базу на Сицилии, для пополнения запасов и погрузки солдат, предназначенных для службы в качестве морской пехоты. Затем флот двинулся на восток вдоль побережья Сицилии к Гераклее Минойской, самому восточному из сицилийских городов, остававшихся под контролем карфагенян, где к нему присоединились корабли, уже действовавшие у берегов Сицилии – не менее 62 и, вероятно, больше. Это увеличило численность карфагенского флота до 350 кораблей, почти все квинкверемы, под командованием Ганнона, потерпевшего поражение при Агригенте шесть лет назад, и Гамилькара, победителя в битве при Термах (не следует путать с Гамилькаром Баркой). Римляне также начали сбор флота примерно в то же время, вероятно, в Остии, порту Рима. Римский флот состоял из 330 военных кораблей, большинство из которых были квинкверемами. Его сопровождало неизвестное количество транспортных судов, в основном перевозивших лошадей для армии вторжения. Командование флотом было возложено на двух консулов этого года – Марка Атилия Регула и Луция Манлия Вулса Лонга; каждый из них находился на гексареме, единственных кораблях большего размера, участвовавших в битве. Римский флот двинулся на юг вдоль побережья Италии, переправился на Сицилию в Мессане, а затем пошел на юг и запад к рейду у Пинтия (современная Ликата), где соединился с римской армией, находившейся на Сицилии. На каждый военный корабль было погружено по 80 отобранных легионеров, с намерением высадить их в Африке для достижения стратегической цели или усилить морскую пехоту галеры в случае, если карфагенский флот бросит им вызов. В общей сложности на борту римского флота находилось 140 000 человек: гребцы, другие члены экипажа, морские пехотинцы и солдаты. Численность карфагенян известна менее точно, но Полибий оценивал её в 150 000 человек, и большинство современных историков в целом согласны с этой оценкой. Если эти цифры приблизительно верны, то битва при Экноме, возможно, является крупнейшим морским сражением в истории по количеству участвовавших в нём бойцов. Вместо того чтобы плыть прямо из Пинтия в Северную Африку, римляне направились на запад, намереваясь пересечь Сицилийский пролив в его самой узкой части. Это позволило бы минимизировать время, которое флот проводил в открытом море; корабли того времени, особенно менее мореходные галеры, старались держаться вблизи берега, когда это было возможно. Карфагеняне знали о намерениях римлян и правильно предсказали их маршрут. Они перехватили римский флот к востоку от Гераклеи Минойской, после того как он покинул Ликату. Обычно считается, что флоты встретились у мыса Экном, сразу после того, как римляне покинули Ликату. Однако это не подтверждается Полибием или другими первичными источниками; это современная условность. Средневековый историк Иоанн Зонар ссылается на Дио Кассия, чтобы указать место битвы непосредственно к востоку от Гераклеи Минойской.

The Carthaginian fleet mustered at Carthage in the late spring of 256 BC, before sailing for Lilybaeum (modern Marsala), their major base in Sicily, to resupply and to embark soldiers to use as marines. It then sailed east along the coast of Sicily to Heraclea Minoa, the easternmost of the Sicilian towns the Carthaginians still held and was joined by those ships already operating from Sicily, at least 62 and probably more. These brought the Carthaginian fleet up to 350 ships, nearly all quinqueremes, commanded by Hanno, who had been defeated at Agrigentum six years earlier, and Hamilcar, the victor of the Battle of Thermae (not to be confused with Hamilcar Barca). The Romans mustered at about the same time, probably at Ostia, the port of Rome. The Roman fleet consisted of 330 warships, the large majority quinqueremes. They were accompanied by an unknown number of transports, mostly carrying the horses of the invasion force. The two consuls for the year, Marcus Atilius Regulus and Lucius Manlius Vulso Longus, were given command of the fleet; each sailed in a hexareme, the only larger ships noted as participating in the battle. The Roman fleet sailed south along the coast of Italy, crossed to Sicily at Messana, and sailed south and then west to the roadstead at Phintias (modern Licata) where they rendezvoused with the Roman army on Sicily. The Roman fleet embarked 80 picked legionaries on each warship, intending to either land them in Africa in pursuit of their strategic objective or to complement the galleys' marines if the Carthaginian navy challenged them. In total the Roman fleet had 140,000 men on board: rowers, other crew, marines and soldiers. The number of Carthaginians is less certainly known but was estimated by Polybius at 150,000, and most modern historians broadly support this. If these figures are approximately correct, then the Battle of Ecnomus is possibly the largest naval battle of all time, by the number of combatants involved. Rather than sail directly from Phintias for North Africa, the Romans sailed west, intending to cross the Strait of Sicily at its narrowest point. This would minimise the time the fleet spent in the open sea; ships of the time, especially the less seaworthy galleys, kept in sight of land whenever possible. The Carthaginians were aware of the Roman intentions and correctly anticipated their route. They intercepted the Roman fleet to the east of Heraclea Minoa, after it had left Licata. The fleets are commonly stated to have met off Cape Ecnomus, immediately after the Romans left Licata. However, this is not supported by Polybius, or any other primary source; it is a modern convention. The medieval historian Joannes Zonaras cites Dio Cassius to locate the battle immediately to the east of Heraclea Minoa.

Битва

Римский флот двигался вдоль сицилийского побережья в компактном строю. Он был развернут в четыре эскадры, разного размера. Первые две эскадры (I и II) шли впереди, каждая построена эшелоном, вместе образуя клин. Эскадра справа находилась под командованием Вулсо, а эскадра слева – под командованием Регула. Гексремы консулов шли бок о бок, в “ключе” клина. Третья эскадра (III) шла сразу за ними, буксируя транспорты. Четвертая (IV) шла в линию на одном курсе, прикрывая тыл. Карфагеняне плыли на восток, ожидая встречи с римским флотом, и, возможно, были предупреждены о его приближении небольшими разведывательными судами. Они были организованы в три неравные по численности эскадры, выстроенные в одну линию на одном курсе, с выдвинутым левым, обращенным к берегу, крылом (1). Карфагенским центром (2) командовал Гамилькар, а правым (3) – Ганнон. Флоты заметили друг друга и оба двинулись вперед. Когда две ведущие римские эскадры, первая и вторая, направились к середине карфагенской линии, Гамилькар устроил ложное отступление своим центром, второй карфагенской эскадрой, вероятно, гребя назад, а консулы последовали за ним. Римская третья эскадра, буксировавшая транспорты, отстала, и между двумя ведущими и двумя замыкающими римскими эскадрами образовался разрыв. Оба карфагенских крыла двинулись на две самые отсталые эскадры, обходя римский центр и пытаясь атаковать с флангов, чтобы избежать абордажного крюка – корвуса. Карфагенская эскадра, обращенная к берегу, первая, атаковала римские военные корабли, буксировавшие транспорты, римскую третью эскадру, которая оказалась уязвимой из-за продвижения их центра. Римляне отдали швартовы, чтобы получить возможность маневрировать. Силы Ганнона, направленные в море, третья карфагенская эскадра, состояли из самых быстрых и маневренных карфагенских кораблей и атаковали римскую эскадру в тылу их флота, четвертую; которой мешали теперь дрейфующие транспорты. Отделив римский центр от двух самых отсталых эскадр, Гамилькар и его корабли второй карфагенской эскадры повернули, чтобы вступить в бой с преследовавшими римлянами. Таким образом, сражение распалось на три отдельных схватки. Современные и древние историки предполагают, что отступление Гамилькара было спланировано специально для того, чтобы создать такую ситуацию: разрушить компактное римское построение и позволить карфагенянам использовать свое превосходство в тактике, чтобы обойти угрозу корвуса и таранить римские корабли в борт или корму. Во времена битвы при Экноме ни скорость и маневренность римских кораблей, ни мастерство их экипажей не соответствовали карфагенским. Римляне стали более опытными за четыре года, прошедшие с момента постройки их флота, в то время как недавнее значительное увеличение численности карфагенского флота означало, что у многих их экипажей было мало опыта. Следовательно, превосходство в маневренности их кораблей и мастерстве экипажей оказалось меньше, чем они полагали. Кроме того, прочные римские корабли были менее восприимчивы к ударам тараном, чем ожидали карфагеняне. Три схватки превратились в хаотичные столкновения, где превосходное управление кораблем мало что значило. С другой стороны, когда римлянам удавалось использовать свои корвисы и переходить к абордажу, они имели преимущество благодаря опыту и хорошей броне легионеров, которых они перевозили в Африку. Командиры римской третьей эскадры, буксировавшей транспорты, почувствовали себя не в силах противостоять и отступили к берегу. Несмотря на то, что они начали сражение, выстроившись эшелоном перед своим основным флотом, их противники, корабли первой карфагенской эскадры, не смогли отрезать их от побережья. Добравшись туда, римская третья эскадра заняла оборонительную позицию: они остановились на мелководье, обратившись к берегу, чтобы карфагеняне могли атаковать их фланги только с трудом, а при атаке спереди столкнулись бы с римскими корвисами. Несмотря на это, в этой схватке римляне испытывали наибольшее давление. Замыкающая римская эскадра также была побеждена третьей карфагенской эскадрой. Она оказала упорное сопротивление, но ее положение стало отчаянным. Исход битвы решился в схватке между центрами двух флотов – первой и второй римскими эскадрами, сражавшимися со второй карфагенской эскадрой. Несколько римских кораблей были протаранены и затоплены, как и несколько карфагенских. Больше карфагенских кораблей были захвачены после абордажа. После долгой схватки экипажи уцелевших кораблей карфагенского центра потеряли дух и бежали. Римский центр прервал преследование по сигналу консулов и вернулся, чтобы помочь двум отстающим эскадрам и спасти дрейфующие транспорты. Первая эскадра Вулсо атаковала первую эскадру карфагенян. Вторая эскадра Регула атаковала третью эскадру Ганнона. Он подошел к карфагенянам с их незащищенного фланга, угрожая отрезать их от четвертой римской эскадры, с которой они уже сражались. Ганнон отступил с теми кораблями третьей карфагенской эскадры, которые смогли вырваться. Регул и его вторая римская эскадра затем перешли к усилению атаки Вулсо первой римской эскадрой на последнюю все еще сражающуюся карфагенскую эскадру, первую, которая теперь была окружена. Именно тогда карфагеняне понесли самые большие потери; 50 их кораблей, прижатых к берегу и превосходящих по численности, сдались. После продолжительного и хаотичного дня сражений карфагеняне потерпели решительное поражение, потеряв 30 кораблей затопленными и 64 захваченными, в то время как римские потери составили 24 затопленных корабля. Карфагеняне потеряли от 30 000 до 40 000 человек, большинство из которых были взяты в плен; римские потери составили около 10 000 убитых.

The Roman fleet moved along the Sicilian coast in a compact formation. They were deployed in four squadrons, of unequal size. The first two squadrons (I and II) led the way, each arrayed in echelon, together forming a wedge. The squadron on the right was under Vulso and the squadron on the left under Regulus. The consuls' hexaremes sailed alongside each other, at the "point" of the wedge. The third squadron (III) was immediately behind them, towing the transports. The fourth (IV) was in line abreast, protecting the rear. The Carthaginians sailed east, expecting to encounter the Roman fleet, and were possibly warned of its approach by small scout ships. They were organised in three unequally sized squadrons, arranged in a single line abreast with their left, landward, wing (1) advanced. The Carthaginian centre (2) was commanded by Hamilcar and their right (3) by Hanno. The fleets sighted each other and both advanced. As the two leading Roman squadrons, their first and second, made for the middle of the Carthaginian line, Hamilcar staged a feigned retreat with his centre, the Carthaginian second squadron, probably by rowing in reverse, and the consuls pursued. The Roman third squadron, towing the transports, fell behind and a gap opened between the two leading and the two rear Roman squadrons. Both Carthaginian wings advanced on the two rearmost squadrons, by passing the Roman centre and attempting to attack from the flanks to avoid the corvus boarding mechanism. The Carthaginian landward squadron, the first, attacked the Roman warships towing transports, the Roman third squadron, which had been exposed by the advance of their centre. The Romans cast off their tows to be able to manoeuvre. Hanno's force, to seaward, the Carthaginian third squadron, was composed of the fastest and most manoeuvrable Carthaginian ships and attacked the Roman squadron at the rear of their fleet, their fourth; which was being impeded by the now drifting transports. Having separated the Roman centre from the two rearmost squadrons, Hamilcar and his ships of the Carthaginian second squadron turned to fight the pursuing Romans. The battle thus devolved into three separate fights. Modern and ancient historians have both suggested that Hamilcar's retreat was intended to specifically bring this situation about: to break up the compact Roman formation and allow the Carthaginians to use their greater tactical skill to outmanoeuvre the threat of the corvi and ram the Roman ships in their sides or rears. At the time of Ecnomus neither the speed nor manoeuvrability of the Roman ships, nor the skills of their crews, were up to the standards of the Carthaginians. The Romans had become more skilled over the four years since they first built their navy, while the recent large increase in the size of the Carthaginian navy meant many of their crews had little experience. Consequently, the superiority in their ships' manoeuvrability and their crews' seamanship was less than they thought. Furthermore, the solidly built Roman ships were less susceptible to the effect of a successful ramming attack than the Carthaginians had anticipated. The three fights became shapeless brawls, where superior ship handling counted for little. On the other hand, when the Romans were able to employ their corvi and board, they had the advantage of the experienced and heavily armoured legionaries they had embarked to transport to Africa. The commanders of the Roman third squadron, which had been towing the transports, felt outmatched and retreated to the shore. Despite having started the battle echeloned forward from their main fleet, their opponents, the ships of the Carthaginian first squadron, were unable to cut them off from the coast. Once there, the Roman third squadron took up a defensive position: they halted in shallow water, facing away from land, so that the Carthaginians could only attack their flanks with difficulty, and had to face the Romans' corvi if they attacked from the front. In spite of this, this fight was the one where the Romans were most hard pressed. The rearmost Roman squadron was also outfought by the Carthaginian's third squadron. It put up a stout resistance, but its situation became desperate. The battle was decided in the fight between the two fleets' centresthe Roman first and second squadrons fighting the Carthaginian second squadron. Several Roman ships were rammed and sunk, as were several Carthaginian. More Carthaginian ships were boarded and captured. After a long fight the crews of the surviving ships of the Carthaginian centre lost heart and fled. The Roman centre broke off its pursuit in response to the consuls' signals, and rowed back to assist their two rear squadrons, and to rescue the drifting transports. Vulso's first squadron attacked the Carthaginian first squadron. Regulus' second squadron launched an attack against Hanno's third squadron. He approached the Carthaginians from their disengaged side, threatening to trap them against the Roman fourth squadron which they were already fighting. Hanno withdrew with those ships of the Carthaginian third squadron that were able to extricate themselves. Regulus and his Roman second squadron then moved to reinforce Vulso's attack with the Roman first squadron on the last Carthaginian squadron still fighting, the first, which was now surrounded. This was when the Carthaginians suffered their heaviest losses; 50 of their ships, trapped against the shore and heavily outnumbered, surrendered. After a prolonged and confused day of fighting the Carthaginians had been decisively defeated, losing 30 ships sunk and 64 captured to Roman losses of 24 ships sunk. The Carthaginians lost between 30,000 and 40,000 men, the majority captured; Roman casualties were approximately 10,000 killed.

Последствия

После битвы римляне высадились на Сицилии для ремонта кораблей, отдыха экипажей и реорганизации своих сил. Носы захваченных карфагенских кораблей были отправлены в Рим для украшения трибуны оратора на Форуме, в соответствии с традицией, начатой после битвы при Милах. Карфагенский флот отступил к своим берегам, где готовился к возобновлению боевых действий. Его командование не смогло предвидеть место высадки римлян и находилось у западной стороны мыса Бон, когда римляне под командованием Регула успешно высадились на востоке, в Асписе (современная Келибия), и осадили город. Манлий вернулся в Рим и отпраздновал триумф. Гамилькар и 5500 карфагенских воинов были выведены из Сицилии для подкрепления карфагенской армии в Африке. Вторжение Регула поначалу было успешным, и в 255 году до н.э. карфагеняне запросили мир. Предложенные Регулом условия были настолько суровы, что карфагеняне продолжили войну и разгромили его армию. Римляне отправили флот для эвакуации выживших, а карфагеняне попытались этому воспрепятствовать. В последовавшем сражении у мыса Гермеум у берегов Африки карфагеняне потерпели сокрушительное поражение, потеряв 114 захваченных кораблей. Римский флот, в свою очередь, был уничтожен штормом по пути в Италию, потеряв 384 корабля и 100 000 человек. Возможно, наличие корвуса делало римские корабли менее мореходными; нет свидетельств об их дальнейшем использовании после этой катастрофы. Война завершилась в 241 году до н.э. римской победой в битве при Эгатских островах, что привело к заключению мира. С тех пор Рим стал ведущей военной державой в западном Средиземноморье, а затем и во всем Средиземноморье. Огромные усилия по строительству 1000 кораблей во время войны заложили основу для 600-летнего морского господства Рима.