Мухаммед Али и борьба за власть в Египте.

Введение

Попытка Мухаммеда Али установить контроль над всем Египтом

Приход Мухаммеда Али к власти в Египте последовал за долгой трехсторонней гражданской войной между Османской империей, египетскими мамлюками, правившими Египтом на протяжении веков, и албанскими наемниками на службе у османов. Конфликт завершился победой албанцев (из Румелии) во главе с Али. Эта трехсторонняя борьба произошла после французского вторжения в Египет, предпринятого Наполеоном. После поражения французов в Египте образовался вакуум власти. Мамлюки управляли Египтом до французского вторжения и по-прежнему сохраняли влияние в регионе. Однако Египет формально являлся частью Османской империи, и многие османские войска, отправленные для изгнания французов, все еще находились там.

Албанцы под руководством Тахира восстают и захватывают Каир у Гусрева-паши .

В марте 1803 года британцы эвакуировали Александрию, оставив вакуум власти в Египте. Мухаммад Бей аль-Альфи (также известный как Альфи Бей) (1751–1807) сопровождал британцев, чтобы добиться их помощи в восстановлении власти мамлюков. В попытках вернуть себе власть, мамлюки захватили Минью и прервали связь между Верхним и Нижним Египтом. Примерно через шесть недель Коджа Хусрев Мехмед-паша, османский губернатор Египта, не смог выплатить жалование всем войскам под своим командованием и попытался распустить свои албанские (арнаутские) баши-базуки без оплаты, чтобы иметь возможность выплатить жалованье своим регулярным турецким солдатам. Албанцы отказались расформироваться и вместо этого окружили дом дефтердара (министра финансов), который безуспешно обратился к Хусреву-паше с просьбой удовлетворить их требования. Вместо этого паша начал артиллерийский обстрел из батарей, расположенных в его дворце и рядом с ним, по восставшим солдатам, захватившим дом дефтердара в районе Азбакия. Жители Каира, привыкшие к подобным событиям, немедленно закрыли свои лавки и вооружились. Беспорядки в городе продолжались весь день, и на следующее утро войска, посланные Хусревом-пашой, не смогли их подавить. Албанский командир Тахир-паша затем вернулся в цитадель, проникнув через бойницу, и оттуда начал ответный обстрел сил паши, ведя огонь над крышами домов. Вскоре после этого Тахир спустился со своими орудиями к Азбакии и затем осадил дворец губернатора. На следующий день Коджа Хусрев Мехмед-паша бежал со своими женщинами, слугами и регулярными войсками в Дамиетту по Нилу. Тахир взял под свой контроль управление, но через 23 дня столкнулся с трудностями из-за своей неспособности выплатить жалование всем своим войскам. На этот раз не получили жалованья турецкие войска, которые в свою очередь взбунтовались и убили его. Во время мятежа губернаторский дворец был сожжен и разграблен. Затем последовал отчаянный, затяжной и запутанный конфликт между албанцами и турками, в котором разрозненные мамлюки колебались между двумя фракциями или пытались вернуть себе власть.

In March 1803, the British evacuated Alexandria leaving a power vacuum in Egypt. Muhammad Bey al Alfi (aka Alfi Bey) (1751–1807) had accompanied the British to lobby them to help restore the power of the Mamluks. In their attempts to return to power, the Mamluks took Minia and interrupted communication between Upper and Lower Egypt. About six weeks later, Koca Hüsrev Mehmed Pasha, the Ottoman governor of Egypt, was unable to pay all the troops under his command, so he attempted to disband his Albanian (Arnaut) bashi bazouks without pay in order to be able to pay his regular Turkish soldiers. The Albanians refused to disband and instead surrounded the house of the defterdar (finance minister), who appealed in vain to Hüsrev Pasha to satisfy their claims. Instead, the pasha commenced an artillery bombardment from batteries located in and near his palace on the insurgent soldiers who had taken the house of the defterdar, located in the Azbakeya. The citizens of Cairo, accustomed to such occurrences, immediately closed their shops and armed themselves. The tumult in the city continued all day, and the next morning, troops sent by Hüsrev Pasha failed to quell it. The Albanian commander, Tahir Pasha, then returned to the citadel, gaining admittance through an embrasure, and from there began a counter bombardment of the pasha's forces over the roofs of the intervening houses. Soon thereafter, Tahir descended with his guns to the Azbakeya and then laid close siege to the governor's palace. The following day, Koca Hüsrev Mehmed Pasha fled with his women, servants, and regular troops to Damietta along the Nile. Tahir then assumed control of the government, but within 23 days encountered trouble due to his own inability to pay all of his forces. This time, it was Turkish troops who went without pay, and they in turn mutinied and assassinated him. During the course of the mutiny, the governor's palace was burnt and plundered. A desperate, prolonged, and confusing conflict then ensued between the Albanians and Turks, with the divided Mamluks oscillating between the two factions or attempting to regain power themselves.

Мухаммад Али берет под контроль и захватывает Ахмеда-пашу

Тахира на посту командира албанцев сменил Мухаммад Али, один из командиров полков. Опасаясь за своё положение при османах, он заключил союз с мамлюкскими лидерами Ибрагимом-беем и Османом-беем аль-Бардиси. Пока Хусрев-паша укреплялся в Дамиетте, турецкие войска в окрестностях Каира провозгласили Муфтизаде Ахмеда-пашу, османского каймакама Медины (и ранее Дамиетты), своим новым правителем. Однако Мухаммад Али отказался сдать ему Каир. Перегруппировав свои силы для отражения новой угрозы, он также вытеснил мамлюков из Гизы, куда их пригласил его предшественник Тахир. Муфтизаде Ахмед-паша обосновался в мечети аль-Зфлир, которую французы превратили в крепость, но в итоге был осажден Мухаммадом Али и его албанскими войсками в Каирской цитадели и вынужден был капитулировать. Среди пленных были казнены турецкие солдаты, замешанные в убийстве Тахира-паши.

Захват Гусрева и Дамиетты

Мухаммед Али передал контроль над Каирской цитаделью своим мамлюкским союзникам. Вскоре после этого они выступили против Хюсрева-паши, к которому присоединилось значительное число турок, занявших хорошо укрепленную позицию в Дамиетте. Хюсрева разбили, взяли в плен и доставили в Каир албанцы. Баши-базуки разграбили Дамиетту, но с Хюсревом обращались с уважением.

Траблулу Али-паша пытается вернуть контроль

Несколько дней спустя Траблуслу Али-паша высадился в Александрии с ферманом от Османских врат, назначавшим его новым губернатором Египта, и взял под контроль оставшиеся турецкие силы. Он угрожал мамлюкским беям, которые к тому времени фактически стали хозяевами Верхнего Египта, а также столицы и почти всего Нижнего Египта. Мухаммад Али и его союзник-мамлюк, аль-Бардиси, поэтому двинулись на Розетту, которая попала в руки брата Траблуслу Али-паши. Город и его командующий были успешно захвачены аль-Бардиси, который затем предложил двинуться на Александрию; однако его войска потребовали выплаты жалованья, которую он не мог предоставить. Во время этой задержки Траблуслу Али-паша разрушил дамбы между озерами Абукир и Мареотис, создав ров вокруг Александрии. Не имея возможности продолжить операции против Александрии, Аль-Бардиси и Мухаммад Али вернулись в Каир. Проблемы Египта усугублялись недостаточным разливом Нила, что привело к большому дефициту, усиленному тяжелым налогообложением, к которому мамлюкские беи были вынуждены прибегать, чтобы платить своим войскам. В столице продолжались беспорядки и насилие, а баши-базуки находились практически вне контроля. Тем временем Траблуслу Али-паша жестоко обращался с французами в Александрии. Он получил письменные инструкции от османского султана, которые, стремясь посеять раздор и недоверие между Мухаммадом Али-пашой и его мамлюкскими союзниками, он отправил в Каир и приказал там распространить. Османский султан объявил, что мамлюкские беи могут мирно жить в Египте, получая ежегодную пенсию в пятнадцать кошельков и другие привилегии, при условии возвращения власти в руки турецкого губернатора. Многие беи согласились с этим, что привело к разрыву с Мухаммадом Али-пашой и албанцами. Мамлюки уже подозревали своих албанских союзников, ранее перехватив письма, адресованные им от Траблуслу Али-паши, который пытался завоевать их поддержку. Траблуслу Али-паша двинулся к Каиру с 3000 человек, чтобы обсудить восстановление контроля. Силы беев, все еще поддерживавшие Мухаммада Али-пашу и их албанских союзников, выступили навстречу Траблуслу Али-паше у Шалакана, заставив османского губернатора отступить к месту под названием Зуфейта. В этот момент албанцам удалось захватить транспортные лодки Траблуслу Али-паши, взяв в плен солдат, слуг, боеприпасы и багаж. Затем они потребовали объяснений, почему он привел с собой такое большое войско, вопреки обычаю и предыдущему предупреждению не делать этого. Оказавшись в окружении, не желая отступать с войсками в Александрию и в любом случае будучи окруженным врагом, Траблуслу Али-паша попытался дать сражение, но его люди отказались сражаться. Поэтому он оставил свои войска и перешел в лагерь мамлюкских беев. В конце концов, его войскам было разрешено отступить в Сирию. Когда Траблуслу Али-паша находился в руках беев, однажды ночью из его палатки на полном скаку выехал всадник, который, как выяснилось, нес письмо Осману Бею Хасану, губернатору Кине (Кучук-Кине, Турция). Это дало мамлюкам удобный предлог, чтобы избавиться от него. Траблуслу Али-паша был отправлен под охраной сорока пяти человек к сирийской границе; примерно через неделю поступили сведения о том, что во время стычки с некоторыми из его собственных солдат он получил смертельное ранение.

Days later, Trabluslu Ali Pasha landed at Alexandria with a firman from the Ottoman Porte appointing him the new governor of Egypt, and assumed control of the remaining Turkish forces. He threatened the Mamluk beys, now virtual masters of Upper Egypt, as well as of the capital and nearly all of Lower Egypt. Muhammad Ali and his Mamluk ally, al Bardisi, therefore descended on Rosetta, which had fallen into the hands of a brother of Trabluslu Ali Pasha. The town and its commander were successfully captured by al Bardisi, who then proposed to proceed against Alexandria; his troops, however, demanded back pay which he was unable to provide. During this delay, Trabluslu Ali Pasha destroyed the dykes between the lakes of Aboukir and Mareotis, creating a moat around Alexandria. Unable to proceed with operations against Alexandria, Al Bardisi and Muhammad Ali returned to Cairo. The troubles of Egypt were exacerbated by an insufficient flood of the Nile, resulting in great scarcity, aggravated by the onerous taxation the Mamluk beys were forced to resort to in order to pay their troops. Riots and violence continued in the capital, with the bashi bazouks under little or no control. Meanwhile, Trabluslu Ali Pasha had been behaving with brutality towards the French in Alexandria. He received written instructions from the Ottoman sultan, which in an effort to sow dissension and mistrust between Muhammad Ali Pasha and his Mamluk allies, he sent to Cairo and caused to be circulated there. The Ottoman sultan announced that the Mamluk beys could live peaceably in Egypt with annual pensions of fifteen purses and other privileges, provided the government returned to the hands of the Turkish governor. To this many of the beys assented, and in the process opened a rift with Muhammad Ali Pasha and the Albanians. The Mamluks had already been suspicious of their Albanian allies, having previously intercepted letters addressed to them from Trabluslu Ali Pasha, endeavoring to win their alliance as well. Trabluslu Ali Pasha advanced towards Cairo with 3,000 men to discuss his resumption of control. The forces of the beys still with Muhammad Ali Pasha and their Albanian allies advanced to meet Trabluslu Ali Pasha at Shalakan, forcing the Ottoman governor to fall back on a place called Zufeyta. At this point, the Albanians managed to seize Trabluslu Ali Pasha's transport boats, capturing soldiers, servants, ammunition, and baggage. They then demanded to know why he had brought such a large host with him, contrary to both custom and a prior warning to not do so. Finding his advance blocked, reluctant to retreat with his forces to Alexandria, and being surrounded by the enemy in any case, Trabluslu Ali Pasha attempted to give battle, but his men refused to fight. He therefore abandoned his troops and went over to the camp of the Mamluk beys. His army was eventually allowed to retire to Syria. With Trabluslu Ali Pasha in the hands of the beys, a horseman was seen to leave his tent one night at full gallop, and it was discovered that he bore a letter to Osman Bey Hasan, the governor of Kine (Kucuk Kine, Turkey). This gave the Mamluks a welcome pretext to rid themselves of him. Trabluslu Ali Pasha was sent under an escort/ guard of forty five men towards the Syrian frontier; about a week later, news was received that during a skirmish with some of his own soldiers, he had fallen mortally wounded.

Возвращение и побег Аль-Альфи

Смерть Траблуслу Али-паши принесла лишь временное спокойствие. 12 февраля 1804 года мамлюкский вождь Мухаммад Бей аль-Альфи вернулся из Соединенного Королевства, расколов мамлюков на две группировки: одна объединилась вокруг аль-Альфи, а другая – вокруг аль-Бардиси, который к тому времени укрепил свое влияние среди мамлюков. В честь его возвращения из цитадели и дворца произвели по три орудийных залпа, но одновременно начались приготовления к противодействию ему до его прибытия в Каир. Сторонники аль-Альфи собрались напротив Каира и заняли близлежащую Гизу, когда Хусейн-бей, один из родственников аль-Альфи, был убит посланниками аль-Бардиси. Мухаммад Али-паша воспользовался этим как предлогом для восстановления порядка и захватил Гизу, отдав ее на разграбление своим войскам. Не подозревая об этом, аль-Альфи отплыл из Рашида и направился в Каир. Встретив отряд албанцев к югу от города Манфиф, он попал в засаду и с большим трудом избежал плена. Затем аль-Альфи направился к восточному рукаву Нила, но этот район стал опасным, и он бежал в пустыню. Там он несколько раз был на волосок от гибели и, наконец, укрылся среди племени бедуинов в Рас-аль-Вагди.

Аль-Бардиси и албанцы ссорятся

Тем временем, судьба главного противника Аль-Альфи, мамлюка Аль-Бардиси, начала ухудшаться. Чтобы удовлетворить требования албанских войск о жаловании, он приказал взимать тяжелую дань с жителей Каира. Это подняло горожан на открытое восстание. Албанцы, обеспокоенные за свою безопасность, заверили население, что не допустят разрушения общественного порядка, и Мухаммад Али издал прокламацию на этот счет, предложив и другие уступки для успокоения общественности. Хотя требования албанцев о жаловании стали причиной непомерных поборов Аль-Бардиси, приведших к народным волнениям, прокламация и уступки Мухаммада Али-паши привели к росту популярности албанских сил среди горожан за счет мамлюков. Они вскоре воспользовались этой возможностью. Через три дня (12 марта 1804 года) албанцы напали на дома Аль-Бардиси, а также на дом престарелого мамлюкского вождя Ибрагима-бека. Обоим едва удалось спастись. Узнав о нападении на дома своих вождей, мамлюки в Каирской цитадели открыли артиллерийский обстрел домов албанцев, расположенных в Азбакее; но, узнав о бегстве своих вождей, они эвакуировали цитадель. Мухаммад Али-паша, захватив Каирскую цитадель, провозгласил Мухаммеда Хосрева-пашу губернатором Египта. Хосрев пользовался этим титулом полтора дня, после чего друзья покойного Тахир-паши сумели убить его. Каир немедленно погрузился в хаос, вызванный победоносными албанцами, которые разграбили дома мамлюкских вождей, не щадя их гаремов. Затем албанцы пригласили Хуршида Ахмеда-пашу принять бразды правления, и он без промедления отправился из Александрии в Каир. Тем временем, силы сторонников Аль-Бардиси опустошали сельскую местность в нескольких милях к югу от столицы, перехватывая речные поставки зерна. Вскоре после этого они продвинулись к северу от Каира и последовательно захватили Бильбейс и Калюб, разграбив их, уничтожив посевы и перебив скот. Каир находился в состоянии смуты, сильно страдая от нехватки зерна, а также от тяжелых поборов паши для удовлетворения требований его войск, численность которых пополнился турецкий отряд. Магазины были закрыты, и несчастные люди собирались в большие толпы, взывая: "Я Латиф! Я Латиф!" (О Милостивый!). Ситуацию еще больше осложнило повторное появление Аль-Альфи, который объединил свои силы с Османом-беем Хасаном. Аль-Альфи и Хасан присягнули паше в верности, но вскоре обратились против него и двинулись на столицу с юга. Их войска столкнулись с силами Мухаммада Али-паши и сумели отбить у него две крепости Тур. Мухаммаду Али удалось быстро вернуть крепости в ночной атаке, используя 4000 пехотинцев и кавалерии. Однако ему пришлось переключить свое внимание на север, где другие мамлюки с той стороны Каира атаковали и проникли в пригороды столицы. Они, в свою очередь, были разгромлены через несколько дней в битве при Шубре, понеся большие потери с обеих сторон. Этот двойной провал временно объединил мамлюкские группировки Аль-Бардиси и Аль-Альфи, хотя между вождями сохранялась личная неприязнь. Аль-Бардиси передислоцировал свои войска к югу от Каира, а мамлюки постепенно отступили в Верхний Египет. Там губернатор направил против них три последовательные экспедиции (одной из которых командовал Мухаммад Али-паша), и было проведено множество безрезультатных сражений без решающего исхода. В этот период Египет постигло новое несчастье: около 3000 курдских дели, легкой кавалерии, прибыли в Каир из Сирии. Эти войска были вызваны Хуршидом Ахмедом-пашей для укрепления его позиций против албанцев, но их прибытие привело к немедленному возвращению Мухаммада Али и его албанцев из похода против мамлюков на юге. Дели, вместо того чтобы помочь Хуршиду Ахмеду-паше, стали непосредственной причиной его свержения. Каир был готов к восстанию; Хуршид Ахмед-пашу ненавидели за его тиранию и вымогательство, и порицали за поведение его войск, особенно дели. Шейхи призвали людей закрыть свои магазины, а солдаты требовали выплаты жалованья. В этот момент из Константинополя прибыл фирман, наделяющий Мухаммада Али губернаторством Джидды. Однако через несколько дней ему удалось захватить Египет.

In the meantime, the fortunes of Al Alfi's main Mamluk opponent, Al Bardisi, began to decline. In order to satisfy the Albanian troops' demands for pay, he gave orders to levy heavy contributions from the citizens of Cairo. That roused the citizenry to open rebellion. The Albanians, alarmed for their safety, assured the populace that they would not allow the public order to collapse, and Muhammad Ali issued a proclamation to that effect and offered other concessions to calm the public. Although their demands for pay had been the cause for Al Bardisi's onerous levies that led to the public disturbances, Muhammad Ali Pasha's proclamation and concessions resulted in the Albanian forces gaining in popularity amongst the citizens, at the expense of the Mamluks. They soon took advantage of the opportunity. Three days later (March 12, 1804) the Albanians attacked the houses of al Bardisi, as well as that of the aged Mamluk leader Ibrahim Bey. Both barely managed to escape. Upon hearing of the attack on their leaders' houses, the Mamluks in the Cairo citadel opened an artillery bombardment on the houses of the Albanians which were situated in the Azbakeya; but, on hearing of the flight of their chiefs, they evacuated the citadel. Muhammad Ali Pasha, on gaining possession of the Cairo citadel, proclaimed Mahommed Khosrev Pasha governor of Egypt. For one day and a half Khosrev enjoyed the title; then the friends of the late Tahir Pasha succeeded in killing him. Cairo immediately descended into violent chaos at the hands of the triumphant Albanians, who ransacked and looted the houses of the Mamluk chiefs, whose harems where met with no mercy at their hands. The Albanians then invited Hurshid Ahmed Pasha to assume the reins of government, and he without delay proceeded from Alexandria to Cairo. In the meantime, the forces of the partisans of al Bardisi were ravaging the countryside a few miles south of the capital and intercepting the river borne corn supplies. Soon thereafter, they advanced to the north of Cairo and successively took Bilbeis and Kalyub, plundering both, destroying the crops, and slaughtering the livestock. Cairo was in a state of tumult, suffering severely from a scarcity of grain, as well as from the heavy exactions of the pasha to meet the demands of his troops, whose numbers had been augmented by a Turkish detachment. The shops were closed, and the unfortunate people assembled in great crowds, crying Y Latif! Y Latif! (O Gracious ). Events were then further complicated by the reappearance of al Alfi, who joined forces with Osman Bey Hasan. Both Al Alfi and Hasan had professed allegiance to the pasha, but they soon turned against him and advanced upon the capital from the south. Their forces clashed with those of Muhammad Ali Pasha, and managed to seize from him the two fortresses of Tur. Muhammad Ali managed to speedily retake the fortresses in a night assault utilizing 4,000 infantry and cavalry. However, he was then forced to turn his attention northward, where the other Mamluks on that side of Cairo attacked and penetrated into the capital's suburbs. They in turn were defeated a few days later in a battle fought at Shubra, with heavy loss on both sides. This double reverse temporarily united the two Mamluk parties of al Bardisi and al Alfi, although the two chiefs remained personally antagonistic. Al Bardisi shifted his forces to the south of Cairo, and the Mamluks gradually retreated towards Upper Egypt. There, the governor sent against them three successive expeditions (one of which was commanded by Muhammad Ali Pasha), and many inconclusive battles were fought without decisive result. During this period another calamity befell Egypt; about 3,000 Kurdish deli light cavalry arrived in Cairo from Syria. These troops had been sent for by Hurshid Ahmed Pasha in order to strengthen himself against the Albanians, but their arrival resulted in the immediate return of Muhammad Ali and his Albanians from their campaign against the Mamluks in the south. The Delis, rather than aid Hurshid Ahmed Pasha, were the proximate cause of his overthrow. Cairo was ripe for revolt; Hurshid Ahmed Pasha was hated for his tyranny and extortion, and reviled for the misconduct of his troops, especially the Delis. The sheikhs enjoined the people to close their shops, and the soldiers clamored for pay. At this juncture a firman arrived from Constantinople conferring on Muhammad Ali the governorship of Jedda. Within a few days, however, he managed to seize Egypt instead.

Мухаммад Али свергает Хуршида Ахмеда-пашу

17 мая 1805 года шейхи с огромным стечением жителей собрались вблизи резиденции губернатора, а улемы, среди молитв и призываний народа, составили жалобу на притеснения, которые они испытали при правлении Хуршида Ахмеда-паши. Улемы намеревались отправиться в цитадель и представить жалобу губернатору, но были предупреждены о готовящемся предательстве со стороны Хуршида Ахмеда-паши. На следующий день, после еще одного совета, они явились к Мухаммаду Али и сообщили ему, что народ больше не намерен подчиняться Хуршиду Ахмеду-паше. Как рассказал Мухаммад Али, на вопрос о том, кого они желают видеть на его месте, они ответили, что согласны принять Мухаммада Али-пашу в качестве правителя, который будет управлять ими по законам, ибо они видели в его лице справедливость и доброту. Мухаммад Али, казалось, колебался, но затем согласился и был немедленно утвержден в должности. С этого момента началась кровопролитная борьба между двумя пашами. Хуршид Ахмед-паша, узнав о восстании, немедленно начал готовиться к обороне Каирской цитадели. Два вождя албанцев перешли на сторону Мухаммада Али, присоединившись к его сторонникам, в то время как многие солдаты Хуршида Ахмеда-паши дезертировали и перешли к Мухаммаду Али. Сила Мухаммада Али заключалась в поддержке жителей Каира, видевших в нем избавителя от своих бед; многие из них вооружились, и под предводительством Сайида Омара и шейхов начали патрулировать и охранять город по ночам. 19-го числа Мухаммад Али начал осаду Хуршида Ахмеда-паши в цитадели. Через несколько дней Хуршид Ахмед-паша приказал открыть артиллерийский огонь и обстрелять город. Бомбардировка продолжалась шесть дней, в то время как цитадель подвергалась ответному огню с батарей, расположенных на близлежащих холмах. Положение Мухаммада Али в это время стало крайне шатким. Его войска начали роптать из-за задержки выплаты жалованья; лейтенант Хуршида Ахмеда-паши, его силахдар, командовавший одним из отрядов против мамлюков, выступил на помощь своему командиру, и тот приказал Делисам двинуться к нему на подкрепление. Стрельба прекратилась в пятницу, но возобновилась накануне субботы и продолжалась до следующей пятницы. На следующий день (28 мая) стало известно о прибытии в Александрию гонца из Стамбула. В ту ночь Каир представлял собой причудное зрелище: многие жители, полагая, что этот посланник положит конец их страданиям, стреляли из оружия, проходя по улицам с музыкальными группами. Силахдар, приняв шум за битву, поспешил к цитадели, в то время как ее гарнизон вышел и начал возводить укрепления в квартале Араб аль-Йесгра, но был отброшен вооруженными жителями и албанскими солдатами, дислоцированными там. В это время продолжался артиллерийский огонь и бомбардировка из цитадели и с батарей на близлежащих холмах. Гонец привез ферман, подтверждающий Мухаммада Али-пашу в должности губернатора Египта и приказывающий Хуршиду Ахмеду-паше отправиться в Александрию, чтобы там дожидаться дальнейших указаний, но он отказался выполнить это, ссылаясь на то, что был назначен Хатти Шарифом. Артиллерия прекратила огонь на следующий день, но положение горожан ухудшилось, поскольку закон и порядок практически полностью рухнули. Солдаты ежедневно совершали убийства и грабежи, все магазины были закрыты, а некоторые улицы забаррикадированы. Пока эти события происходили в Каире, аль-Альфи и его мамлюки осаждали Даманхур, а другие мамлюкские беи направлялись к Каиру, поскольку Хуршид Ахмед-паша призвал их на помощь. Однако Мухаммад Али-паша перехватил их продвижение и заставил отступить. Вскоре после этого эскадра под командованием турецкого верховного адмирала прибыла в бухту Абукир с депешами от османского султана, подтверждающими ферман предыдущего посланника и уполномочивающими Мухаммада Али-пашу продолжать исполнять обязанности губернатора Египта. Хуршид Ахмед-паша сначала отказался подчиниться, но в конце концов, при условии выплаты жалованья его войскам, эвакуировал Каирскую цитадель и отплыл в Розетту.

On May 17, 1805, the sheikhs, with an immense concourse of the inhabitants, assembled in the vicinity of the governor's residence, and the ulema, amid the prayers and cries of the people, wrote a statement of the wrongs which they had endured under the administration of Hurshid Ahmed Pasha. The ulema intended to go to the citadel and present the statement to the governor, but they were apprised of intended treachery on Hurshid Ahmed Pasha's part. The following day, after holding another council, they proceeded to Muhammad Ali and informed him that the people would no longer submit to Hurshid Ahmed Pasha. As related by Muhammad Ali, when asked whom they would have, they replied that they would accept Muhammad Ali Pasha himself to govern them according to the laws; for they saw in his countenance that he was possessed of justice and goodness. Muhammad Ali seemed to hesitate, and then complied, and was at once invested. On this a bloody struggle began between the two pashas. Hurshid Ahmed Pasha, being informed of the insurrection, immediately prepared to withstand a siege in the Cairo citadel. Two chiefs of the Albanians deserted Muhammad Ali and joined Hurshid Ahmed Pasha's party, while many of his soldiers deserted him and went over to Muhammad Ali. Muhammad Ali's strength lay in the popular support of the citizens of Cairo, who looked on him as a savior from their afflictions; and great numbers armed themselves, and with the sayyid Omar and the sheikhs at their head, commenced to patrol and guarding the city at night. On the 19th of the same month Muhammad Ali commenced a siege of Hurshid Ahmed Pasha in the citadel. A few days later, Hurshid Ahmed Pasha gave orders to cannonade and bombard the city. For six days the bombardment continued, while the citadel itself was subject to counter bombardment in turn from batteries located in nearby hills. Muhammad Ali's position at this time became very precarious. His troops grew mutinous due to arrears in their pay; a lieutenant of Hurshid Ahmed Pasha, his silahdar, who had commanded one of the expeditions against the Mamluks, advanced to the relief of his commander; and the latter ordered the Delis to march to his assistance. The firing ceased on Friday, but began again on the eve of Saturday and lasted until the next Friday. On the following day (May 28), news came of the arrival at Alexandria of a messenger from Istanbul. That night in Cairo presented a curious spectacle; many of the inhabitants, believing that this envoy would put an end to their miseries, fired off their weapons as they paraded the streets with bands of music. The silahdar, imagining the noise to be a battle, marched in haste towards the citadel, while its garrison sallied forth and began throwing up entrenchments in the quarter of Arab al Yesgr, but were repulsed by the armed inhabitants and the Albanian soldiers stationed there. During this time the cannonade and bombardment from the citadel, and on it from the batteries on nearby hills, continued unabated. The envoy brought a firman confirming Muhammad Ali Pasha as governor of Egypt, and ordering Hurshid Ahmed Pasha to go to Alexandria, there to await further orders; but this he refused to do, on the ground that he had been appointed by a Hatt i Sharif. The artillery ceased firing on the following day, but the troubles of the citizenry were increased rather than lessened, for law and order suffered a near total breakdown. Murders and robberies were daily committed by the soldiery, the shops were all shut and some of the streets barricaded. While these scenes were being enacted in Cairo, al Alfi and his Mamluks were besieging Damanhur, and the other Mamluk beys were marching towards Cairo, Hurshid Ahmed Pasha having called them to his assistance. However, Muhammad Ali Pasha intercepted their advance and forced them to retreat. Soon thereafter, a squadron under the command of the Turkish high admiral arrived at Aboukir Bay, with dispatches from the Ottoman sultan confirming the former envoy's firman, and authorizing Muhammad Ali Pasha to continue to discharge the functions of governor of Egypt. Hurshid Ahmed Pasha at first refused to yield; but at length, on condition that his troops be paid, he evacuated the Cairo citadel and embarked for Rosetta.

Поражение мамлюков

Мухаммад Али теперь обладал титулом губернатора Египта, но за стенами Каира его власть повсюду оспаривалась силами мамлюкских беев, к которым присоединилась армия силагдара Хуршида Ахмеда-паши, а также многие албанцы, дезертировавшие из его рядов. Вскоре был разработан план уничтожения мамлюкских беев, расположившихся к северу от Каира. 17 августа 1805 года им сообщили, что плотина канала Каира будет разрушена, и некоторые из сторонников Мухаммада Али написали мамлюкам, уведомив их о том, что паша отправится туда рано утром с большей частью своих войск, чтобы стать свидетелем церемонии, тем самым предоставив мамлюкам возможность войти и захватить город. Чтобы усилить обман, двойные агенты договорились о денежном вознаграждении в обмен на предоставление более подробной информации. Однако плотина была разрушена ранней ночью, без какой-либо церемонии, и силы Мухаммада Али-паши заняли позиции для засады мамлюков. На следующее утро мамлюкские беи во главе со значительными силами прорвали ворота пригорода аль-Хусаиния и получили доступ в город с севера через ворота Баб-эль-Футух. Они прошли по главной улице на некоторое расстояние, под звуки барабанов, звучавших за каждым отрядом, и были встречены горожанами с видимой радостью. У мечети Ашрафия они разделились: одна группа направилась к мечети Аль-Азхар и домам некоторых шейхов, а другая продолжила путь по главной улице и через ворота Баб Зувейла, где свернула к Каирской цитадели. Там они подверглись обстрелу из окружающих домов со стороны сил, верных Мухаммаду Али-паше, что стало прелюдией к резне мамлюков, попавших в засаду. Отступая к своим товарищам, мамлюки обнаружили, что боковые улицы заблокированы, и в части главной улицы, известной как Байн аль-Касрайн, оказались между двух огней. Оказавшись в узкой улице, некоторые нашли убежище в мечети Баркукия, а остальные пробивались сквозь окружающий кордон, бросали лошадей и бежали через городскую стену пешком. В это время двоим мамлюкам удалось, приложив большие усилия, предупредить своих товарищей в районе мечети Аль-Азхар, что позволило этой группировке бежать через восточные ворота Биб аль-Гораиб. Ужасная участь ждала тех, кто забаррикадировался в Баркукии. Попросив пощады и сдавшись, они были немедленно почти разделы, и около пятидесяти были убиты на месте, а примерно столько же уведены в плен. Среди них было четверо беев, один из которых, доведенный до безумия насмешками Мухаммада Али, попросил воды. Но когда ему развязали руки, чтобы он мог взять бутылку, он выхватил кинжал у одного из солдат, бросился на пашу и пал, истекая кровью. Затем несчастных пленных заковали в цепи и оставили во дворе дома паши, а на следующее утро головы их товарищей, погибших накануне, были обдраны и набиты соломой на их глазах. Один бей и двое других заплатили выкуп и были освобождены, остальные были подвергнуты пыткам и казнены в течение следующей ночи. Восемьдесят три головы (многие из них принадлежали французам и албанцам) были набиты и отправлены в Константинополь с заявлением о полном уничтожении мамлюкских вождей. Так закончилась первая резня, устроенная Мухаммадом Али его слишком доверчивым врагам. Мамлюкские беи, по-видимому, потеряли надежду на восстановление своего влияния после этого и большинство из них отступили в Верхний Египет, откуда попытки компромисса не увенчались успехом. Аль Альфи предложил свою покорность при условии уступки Файюма и других провинций, но это было отклонено, и этот вождь одержал две последовательные, но нерешительные победы над войсками Мухаммада Али-паши, многие из которых дезертировали к мамлюкам. Наконец, после того как британцы выразили свое недовольство и аль-Альфи пообещал 1500 кошельков, Османская Порта согласилась восстановить двадцать четыре мамлюкских бея и поставить аль-Альфи во главе. Эта мера встретила оппозицию Мухаммада Али, а также решительное сопротивление большинства мамлюков, которые, вместо того чтобы видеть аль-Альфи своим вождем, предпочли свое нынешнее положение, поскольку вражда с аль-Бардиси не утихла, и он пользовался влиянием среди большинства других беев. Однако, продолжая свои планы, османы отправили военно-морскую эскадрилью под командованием Салиха-паши, недавно назначенного главнокомандующим, которая прибыла в Александрию 1 июля 1806 года с 3000 регулярных войск и преемником Мухаммада Али, которому предстояло получить пашалык Салоники. Мухаммад Али заявил о своей готовности подчиниться приказам Порты, но отметил, что его войска, которым он был должен большую сумму денег, выступают против его отъезда. Он убедил улемов подписать письмо с просьбой к султану отменить приказ о восстановлении беев, убедил вождей албанских войск принести ему личную присягу на верность и отправил 2000 кошельков, собранных ими, в Стамбул. В это время аль-Альфи осаждал Даманхур и одержал значительную победу над войсками паши, но разногласия мамлюкских беев свели на нет их последний шанс вернуть власть. Аль-Альфи и его сторонники не смогли собрать обещанную сумму для Порты, Салих-паша получил полные полномочия от Стамбула, но, в связи с письмом от улемов, и при условии выплаты Мухаммадом Али 4000 кошельков Порте, было решено, что он должен остаться на своем посту губернатора Египта, а восстановление беев было отменено. Удача продолжала сопутствовать Мухаммаду Али, поскольку в следующем месяце аль-Бардиси умер в возрасте сорока восьми лет, а вскоре после этого нехватка продовольствия привела к восстанию и мятежу войск аль-Альфи. Они неохотно сняли осаду Даманхура, ожидая прибытия британской армии, и в деревне Шубрамент аль-Альфи внезапно заболел и умер 30 января 1807 года в возрасте пятидесяти пяти лет. Таким образом, Мухаммад Али избавился от двух своих самых грозных врагов, и вскоре после этого он разгромил Шахина Бея, потеряв у последнего артиллерию, багаж и 300 убитых или взятых в плен солдат.

Muhammad Ali now possessed the title of Governor of Egypt, but beyond the walls of Cairo his authority was everywhere disputed by the forces of the Mamluk beys, who were joined by the army of the silahdar of Hurshid Ahmed Pasha, as well as many Albanians who had deserted from his ranks. A plan was soon conceived to destroy the Mamluk beys encamped north of Cairo. On August 17, 1805, they were informed that the dam of the canal of Cairo was to be cut, and some chiefs of Muhammad Ali's party wrote to the Mamluks, informing them that the Pasha would go there early that morning with most of his troops to witness the ceremony, thus presenting the Mamluks with an opportunity to enter and seize the city. To further the deception, the double agents negotiated for monetary rewards in return for providing more detailed information. The dam, however, had been cut early in the preceding night, without any ceremony, and Muhammad Ali Pasha's forces were positioned to ambush the Mamluks. On the following morning, the Mamluk beys, at the head of sizeable forces, broke open the gate of the suburb al Husainia, and gained admittance into the city from the north through the gate called Bāb el Futuh. They marched along the principal street for some distance, with kettledrums thudding behind each company, and were received with apparent joy by the citizens. At the mosque called the Ashrafia they separated, one party proceeding to the Al Azhar Mosque and the houses of certain sheikhs, and the other continuing along the main street and through the gate called Bab Zuweyla, where they turned up towards the Cairo citadel. Here they were fired upon from the surrounding houses by forces loyal to Muhammad Ali Pasha, which was a prelude to a massacre of the ambushed Mamluks. Falling back towards their companions, the Mamluks found the side streets blocked; and in that part of the main thoroughfare called Bain al Kasrain they were caught between two fires. Thus shut up in a narrow street, some sought refuge in the collegiate mosque Barkukia, while the remainder fought their way through the encircling cordon, abandoned their horses, and escaped over the city wall on foot. Two Mamluks had in the meantime succeeded, by great exertions, in giving the alarm to their comrades in the vicinity of the Al Azhar Mosque, thus enabling that faction to escape by the eastern gate called Bib al Ghoraib. A horrible fate awaited those who had shut themselves up in the Barkukia. Having begged for quarter first and surrendered, they were immediately stripped nearly naked, and about fifty were slaughtered on the spot, while about the same number were dragged away. Among them were four beys, one of whom, driven to madness by Muhammad Ali's mockery, asked for a drink of water; but when his hands were untied that he might take the bottle, he snatched a dagger from one of the soldiers, rushed at the pasha, and fell covered with wounds. The wretched captives were then chained and left in the court of the pasha's house; and on the following morning the heads of their comrades who had perished the day before were skinned and stuffed with straw before their eyes. One bey and two others paid their ransom and were released; the rest were tortured and put to death in the course of the ensuing night. Eighty three heads (many of them those of Frenchmen and Albanians) were stuffed and sent to Constantinople, with a boast that the Mamluk chiefs were utterly destroyed. Thus ended Muhammad Ali's first massacre of his too confiding enemies. The Mamluk beys appear to have despaired of regaining their ascendancy after this, and most of them retreated to Upper Egypt, from where attempts at compromise failed. Al Alfi offered his submission on the condition of the cession of the Fayum and other provinces; but this was refused, and that chief gained two successive but indecisive victories over Muhammad Ali Pasha's troops, many of whom deserted to the Mamluks. At length, after remonstrances had been received from the British and a promise had made by al Alfi of 1500 purses, the Ottoman Porte consented to reinstate twenty four Mamluk beys and to place al Alfi at their head. This measure met with the opposition of Muhammad Ali, as well as the determined resistance of the majority of the Mamluks, who, rather than have al Alfi at their head, preferred their present condition; for the enmity of al Bardisi had not subsided, and he commanded the voice of most of the other beys. Proceeding however with its plans, the Ottomans sent a naval squadron under Salih Pasha, shortly before appointed high admiral, which arrived at Alexandria on 1 July 1806 with 3,000 regular troops and a successor to Muhammad Ali, who was to receive the pashalik of Salonika. Muhammad Ali professed his willingness to obey the commands of the Porte, but stated that his troops, to whom he owed a vast sum of money, opposed his departure. He induced the ulema to sign a letter, praying the sultan to revoke the command for reinstating the beys, persuaded the chiefs of the Albanian troops to swear personal allegiance to him, and sent 2000 purses contributed by them to Istanbul. Al Alfi was at that time besieging Damanhur, and he gained a signal victory over the Pasha's troops; but the dissensions of the Mamluk beys squandered their last chance at regaining power. Al Alfi and his partisans failed to raise the sum promised to the Porte; Salih Pasha received plenipotentiary powers from Istanbul, but in consequence of the letter from the ulema; and, on the condition of Muhammad Ali's paying 4,000 purses to the Porte, it was decided that he should continue in his post as governor of Egypt, and the reinstatement of the beys was abandoned. Fortune continued to favor Muhammad Ali, for in the following month al Bardisi died, aged forty eight years; and soon after, a scarcity of provisions caused al Alfi's troops to revolt and mutiny. They reluctantly raised the siege of Damanhur, being in daily expectation of the arrival of a British army; and at the village of Shubra ment, al Alfi was struck by a sudden illness, and died on January 30, 1807, at the age of fifty five. Thus was Muhammad Ali relieved of his two most formidable enemies; and shortly after he defeated Shahin Bey, with the loss to the latter of his artillery and baggage and 300 men killed or taken prisoners.

Кампания Фрейзера

17 марта 1807 года у берегов Александрии появился британский флот, насчитывавший почти 5000 солдат под командованием генерала Александра Маккензи Фрейзера, и началась Александрийская экспедиция 1807 года. Жители Александрии, испытывавшие недовольство Мухаммедом Али, открыли городские ворота британцам. Здесь они впервые узнали о смерти аль-Альфи, на чье сотрудничество рассчитывал успех экспедиции. Британцы немедленно отправили гонцов к преемнику аль-Альфи и другим мамлюкским беям, приглашая их в Александрию. Британский резидент, майор Миссетт, подчеркнув важность захвата Розетты и Рахмании для обеспечения поставок Александрии, генерал Фрейзер, с согласия адмирала сэра Джона Томаса Дакворта, отделил 31-й полк и "Chasseurs Britanniques", сопровождаемые полевой артиллерией под командованием генерал-майора Ваухопа и бригадного генерала Мида. Эти войска вошли в Розету без сопротивления, но как только они рассредоточились по узким улицам, местный гарнизон открыл по ним смертельный огонь из бойниц и с крыш домов. Британцы отступили к Абукиру и Александрии, потеряв 185 убитыми и 281 раненым, среди убитых были генерал Ваучоп и три офицера, а среди раненых – генерал Мид и девятнадцать офицеров. Головы убитых были насажены на колья по обе стороны дороги, пересекающей Азбакейю в Каире. Тем временем Мухаммед Али проводил экспедицию против мамлюкских беев в Верхнем Египте и, разгромив их близ Асюта, узнал о прибытии британцев. Опасаясь, что выжившие мамлюки присоединятся к британцам, особенно учитывая, что они уже находились далеко к северу от его позиций, он немедленно отправил гонцов к своим соперникам, обещая удовлетворить все их требования, если они присоединятся к нему в изгнании захватчиков. Его предложение было принято, и обе армии двинулись на север к Каиру по противоположным берегам реки. Завладение Розеттой считалось жизненно важным, и бригадный генерал сэр Уильям Стюарт и бригадный генерал Джон Освальд были отправлены туда с 2500 человек. Тринадцать дней город подвергался бомбардировке безрезультатно, и 20 апреля из авангарда в Аль-Хамеде поступило известие о приближении значительных подкреплений для спасения осажденного города. Генерал Стюарт был вынужден отступить, и драгун был отправлен к подполковнику Маклиду, командующему в Аль-Хамеде, с приказом об отступлении. Однако гонец не смог прорваться через оцепление вокруг британского авангарда, к тому времени осажденного в Хамаде, и сообщение не было доставлено. Авангард в Хамаде, состоявший из отряда 31-го полка, двух рот 78-го полка, одной роты 35-го полка и полка Де Роллс, а также пикета драгунов, общей численностью 733 человека, был окружен и после отчаянного сопротивления выжившие, израсходовавшие все боеприпасы, попали в плен. Генерал Стюарт сумел вернуться в Александрию с остатками своих войск, потеряв почти 900 человек. В Каире сотни британских голов были выставлены на колья, а пленные маршировали между изувеченными телами своих соотечественников.

On March 17, 1807, a British fleet appeared off Alexandria, with nearly 5,000 troops, under the command of General Alexander Mackenzie Fraser, and commenced the Alexandria expedition of 1807. The people of Alexandria, being disaffected towards Muhammad Ali, opened the city's gates to the British. Here they first heard of the death of al Alfi, upon whose cooperation the expedition had counted for its success. The British immediately despatched messengers to al Alfi's successor and to the other Mamluk beys, inviting them to Alexandria. The British resident, Major Missett, having urged the importance of taking Rosetta and Rahmaniya in order to secure supplies for Alexandria, General Fraser, with the concurrence of the admiral, Sir John Thomas Duckworth, detached the 31st regiment and the Chasseurs Britanniques, accompanied by some field artillery under Major General Wauchope and Brigadier General Meade. Those troops entered Rosetta without opposition; but as soon as they had dispersed among the narrow streets, the local garrison opened a deadly fire on them from the latticed windows and the roofs of the houses. The British retreated towards Aboukir and Alexandria, with 185 killed and 281 wounded, General Wauchope and three officers being among the former, and General Meade and nineteen officers among the latter. The heads of the slain were fixed on stakes on each side of the road crossing the Azbakeya in Cairo. Muhammad Ali, meanwhile, had been conducting an expedition against the Mamluk beys in Upper Egypt, and after defeating them near Asyut, he heard of the arrival of the British. Alarmed lest the surviving Mamluk beys should join the British, especially as they were already far north of his position, he immediately sent messengers to his rivals, promising to comply with all their demands if they should join him in expelling the invaders. His proposal being agreed to, both armies marched northwards towards Cairo on opposite sides of the river. The possession of Rosetta being deemed indispensable, Brigadier General Sir William Stewart and Brigadier General John Oswald were sent there with 2,500 men. For thirteen days the town was bombarded without effect; and on April 20, news arrived from an advance guard at Al Hamed of sizeable reinforcements en route to rescue the besieged town. General Stewart was compelled to retreat, and a dragoon was despatched to Lieutenant colonel Macleod, commanding at Al Hamed, with orders to fall back. However, the messenger was unable to penetrate the cordon around the British advance guard, by then besieged in Hamad, and the message was not delivered. The advance guard in Hamad, consisting of a detachment of the 31st, two companies of the 78th, one of the 35th, and De Rolls regiment, with a picquet of dragoons, the whole mustering 733 men, was surrounded and, after a gallant resistance, the survivors, who had expended all their ammunition, became prisoners of war. General Stewart managed to regain Alexandria with the remainder of his force, having lost nearly 900 men. Some hundreds of British heads were now exposed on stakes in Cairo, and the prisoners were marched between the mutilated remains of their countrymen.

Реакция

Вскоре в рядах мамлюкских беев возникли разногласия: одна группа стремилась к сотрудничеству с англичанами, а другая – к продолжению сотрудничества с Мухаммадом Али-пашой. Эти разногласия оказались губительными для их дела, и генерал Фрейзер, потеряв надежду на их помощь, эвакуировал Александрию 14 сентября. С этого момента и до весны 1811 года мамлюкские беи время от времени смягчали некоторые свои требования, а паша, в свою очередь, удовлетворял часть тех, которые ранее были отклонены. Провинция Файюм и часть провинций Гиза и Бени-Суэф были переданы Шахин-бею, а большая часть Саида – при условии уплаты земельного налога – остальным мамлюкским беям. Многие из них поселились в Каире, но мир не был достигнут. В течение этого периода мамлюкские войска несколько раз сталкивались с войсками Мухаммада Али-паши в нерешительных сражениях. В начале 1811 года, во время передышки в напряженности, после завершения подготовки к экспедиции против ваххабитов в Аравии, все мамлюкские беи, находившиеся в Каире, были приглашены на церемонию в Каирской цитадели, посвященную вручению любимому сыну Мухаммада Али, Тусуну, пелиса и командования армией. 1 марта 1811 года Шахин-бей и другие вожди (за исключением одного) прибыли в цитадель со своими свитами и были учтиво приняты пашой. После того, как им подали кофе, они выстроились в процессию и, под охраной войск Мухаммада Али, медленно спустились по крутой и узкой дороге, ведущей к главным воротам цитадели. Как только мамлюки достигли ворот цитадели, они были внезапно закрыты перед ними. Последними, покинувшими цитадель до закрытия ворот, были албанцы под командованием Салиха Куша. Их вождь передал им приказ паши – перебить всех мамлюков, находившихся в цитадели. Они начали подниматься на стены и крыши близлежащих домов, окружавших дорогу, по которой были загнаны мамлюки, а некоторые заняли позиции на возвышенностях скалы, через которую эта дорога частично проложена. Затем они открыли огонь по своим жертвам, и сразу же войска в конце процессии, также занимавшие более выгодную позицию, последовали их примеру. Многие из преданных вождей были убиты в первых залпах. Некоторые, спешившись и сбросив верхнюю одежду, безуспешно пытались с мечами в руках вернуться и бежать через другие ворота. Однако немногие, достигшие вершины цитадели, избежали той же участи, поскольку пощады не было оказано. В цитадель вошли четыреста семьдесят мамлюков, и лишь немногим, если вообще кому-либо, удалось спастись. Однако, по преданию, одному из мамлюкских беев удалось бежать, спрыгнув с лошадью с крепостных стен, и он остался невредимым, хотя лошадь погибла от падения. Другие утверждают, что ему помешали присоединиться к своим товарищам, и он узнал о предательстве, ожидая у ворот. Он бежал и направился в Сирию. Резня мамлюков в Каирской цитадели послужила сигналом к беспощадному уничтожению мамлюков по всему Египту, и соответствующие приказы были отправлены всем губернаторам. В самом Каире дома мамлюкских беев были переданы солдатам. В течение следующих двух дней Мухаммад Али-паша и его сын Тусун объезжали улицы, пытаясь остановить злодеяния, но порядок был восстановлен лишь после разграбления 500 домов. Головы беев были отправлены в Стамбул.

Divisions soon emerged within the ranks of the Mamluk beys, with one party desiring to cooperate with the British, and the other seeking to continue cooperation with Muhammad Ali Pasha. The dissensions proved ruinous to their cause; and General Fraser, despairing of their assistance, evacuated Alexandria on September 14. From that date to the spring of 1811 the Mamluk beys from time to time relaxed certain of their demands; the pasha on his part granted them some of what before had been withheld. The province of the Fayum, and part of those of Giza and Beni Suef, were ceded to Shahin bey; and a great portion of the Said, on the condition of paying land tax, to the others Mamluk beys. Many of them took up their abode in Cairo, but peace was not secured. Several times during that period Mamluk forces clashed with those of Muhammad Ali Pasha in indecisive battles. Early in the year 1811, during a lull in tensions, after preparations for an expedition against the Wahhabis in Arabia were completed, all the Mamluk beys then in Cairo were invited to the ceremony in the Cairo citadel for investing Muhammad Ali's favorite son, Tusun, with a pelisse and the command of the army. On March 1, 1811, Shahin Bey and the other chiefs (with one exception) repaired with their retinues to the citadel, and were courteously received by the Pasha. Having taken coffee, they formed in procession, and, preceded and followed by Muhammad Ali's troops, slowly descended the steep and narrow road leading to the great gate of the citadel. As soon as the Mamluks arrived at the citadel's gate it was suddenly shut before them. The last of those to leave before the gate was shut were Albanians under Salih Kush. To these troops, their chief now made known the Pasha's orders to massacre all the Mamluks within the citadel. They proceeded to climb the walls and roofs of nearby houses that hemmed in the road in which the Mamluks were confined, and some stationed themselves upon the eminences of the rock through which that road is partly cut. They then opened fire on their victims; and immediately the troops at the tail end of the procession, who also had the advantage of higher ground, followed suit. Of the betrayed chiefs, many were killed in the opening volleys; some, dismounting and throwing off their outer robes, vainly sought, sword in hand, to return and escape by some other gate. However, the few who gained the summit of the citadel experienced the same fate as the rest, for no quarter was given. Four hundred and seventy Mamluks entered the citadel; and of these very few, if any, escaped. However, folklore has it that one of the Mamluk beys succeeded in escaping by leaping with his horse from the ramparts, and alighted uninjured although the horse was killed by the fall. Others say that he was prevented from joining his comrades, and discovered the treachery while waiting by the gate. He fled and made his way to Syria. The massacre of the Mamluks at the Cairo citadel was the signal for an indiscriminate slaughter of the Mamluks throughout Egypt, orders to this effect having been transmitted to every governor. In Cairo itself the houses of the Mamluk beys were given over to the soldiery. During the two following days the Muhammad Ali Pasha and his son Tusun rode about the streets and tried to stop the atrocities; but order was not restored until 500 houses had been pillaged. The heads of the beys were sent to Istanbul.

Последние стычки

Остатки мамлюков бежали в Нубию, и в Египте воцарилось спокойствие, к которому он давно не привык. В год, последовавший за резней, несчастных изгнанников атаковал Ибрагим-паша, старший сын Мухаммеда Али, в укреплённом городе Ибраим в Нубии. Нехватка продовольствия вынудила их покинуть это место. Некоторых из сдавшихся обезглавили, а остальные двинулись дальше на юг и построили город Новый Донгола (правильно – Дункула), где в 1816 году в возрасте восьмидесяти лет скончался уважаемый Ибрагим-бей. По мере уменьшения их числа, выжившие мамлюки пытались удержать остатки своей власти, обучая несколько сотен чернокожих. Однако вскоре все это должно было рухнуть с приближением Исмаила, другого сына Мухаммеда Али, которого в 1820 году отправили с армией для покорения Нубии и Сеннара. Тогда часть оставшихся мамлюков подчинилась, вернулась в Египет и поселилась в Каире, а остальные, около ста человек, разделились на небольшие группы и бежали в страны, соседние с Сеннаром.