Уилфред Бион: Жизнь и вклад в психоанализ

Введение

Английский психоаналитик и психиатр

Уилфред Рупрехт Бион (англ. Wilfred Ruprecht Bion, 8 сентября 1897 – 8 ноября 1979) – влиятельный английский психоаналитик, который занимал пост президента Британского психоаналитического общества с 1962 по 1965 год.

Ранняя жизнь и военная служба

Бион родился в Матуре, Северо-Западные Провинции, Индия, и получил образование в колледже Бишоп-Стортфорд в Англии. После начала Первой мировой войны он служил в танковых войсках командиром танка во Франции и был награжден орденом «За выдающиеся заслуги» (DSO) (18 февраля 1918 года, за действия в битве при Камбре) и крестом кавалера ордена Почетного легиона. Впервые он вступил в зону боевых действий 26 июня 1917 года, 10 июня 1918 года был произведен во временные лейтенанты, а 22 марта 1918 года – в исполняющие обязанности капитана, когда принял командование танковым взводом. Он сохранил это звание, когда 19 октября 1918 года стал вторым командиром танковой роты, и был разжалован 7 января 1919 года. 1 сентября 1921 года он был демобилизован и получил звание капитана. Полная формулировка награждения орденом «За выдающиеся заслуги» гласит:

Награжден орденом «За выдающиеся заслуги». [ ]

Вр. лейтенант, Уилфред Рупрехт Бион, танковые войска. За исключительную храбрость и преданность долгу. Командуя своим танком в атаке, он вступил в бой с большим количеством вражеских пулеметов, занимавших укрепленные позиции, тем самым способствуя продвижению пехоты. Когда его танк был выведен из строя прямым попаданием, он занял участок траншеи со своими людьми и пулеметами и открыл огонь по противнику. Он передвигался по открытой местности, давая указания прибывающим танкам, и в один момент вел огонь из пулемета Льюиса с вершины своего танка с большим успехом. Он также привел в действие захваченный пулемет против врага, и когда подошли подкрепления, принял командование ротой пехоты, командир которой был убит. Он проявил выдающееся мужество и инициативу в крайне сложной ситуации. "Дочь Биона, Партенопа, ставит вопрос о том, насколько (и каким образом) его военный опыт сформировал его как аналитика, подкрепляя более позднюю обеспокоенность Биона сосуществованием регрессивных или примитивных протоментальных состояний наряду с более развитыми".

Образование и начало карьеры

После Первой мировой войны Бион изучал историю в Королевском колледже Оксфорда, получив степень бакалавра искусств в 1922 году, прежде чем перейти к изучению медицины в Университетском колледже Лондона. Первоначально привлеченный в Лондон "странной новой областью, называемой психоанализом", он встретился и был впечатлен Уилфредом Троттером, выдающимся хирургом, специализирующимся на мозге, который в 1916 году опубликовал знаменитую книгу "Инстинкты стада в мире и на войне", основанную на ужасах Первой мировой войны. Это оказало значительное влияние на интерес Биона к групповому поведению. Получив медицинскую квалификацию посредством совместного диплома (MRCS England, LRCP London) в 1930 году, Бион провел семь лет на психотерапевтической подготовке в клинике Тависток, опыт, который он впоследствии оценивал как имевший определенные ограничения. Тем не менее, это обеспечило ему плодотворное общение с Сэмюэлем Беккетом. Он хотел пройти обучение психоанализу, и в 1938 году начал прохождение тренировочного анализа с Джоном Рикманом, который был прерван началом Второй мировой войны. 1 апреля 1940 года Бион был вновь призван в Королевский армейский медицинский корпус в звании лейтенанта и работал в нескольких военных госпиталях, включая военный госпиталь Нортфилд (больница Холлимур, Бирмингем), где он инициировал первый Нортфилдский эксперимент. Эти идеи о психоанализе групп были затем подхвачены и развиты другими исследователями, такими как С. Х. Фолкс, Рикман, Бриджер, Мэн и Патрик Де Маре. Фактически, вся группа из Тавистока была мобилизована в армию и работала над новыми методами лечения психических расстройств у военнослужащих (тех, кто страдал посттравматическим стрессом, или "военным неврозом", как это тогда называлось). Из этой работы в области групповой динамики, связанной с "тавистокской группой", статьи Биона, описывающие его исследования 1940-х годов, были собраны значительно позже и опубликованы вместе в 1961 году в его влиятельной книге "Опыт групповой работы и другие статьи". Эта книга представляла собой не столько руководство по терапии отдельных лиц в группе или посредством группы, сколько исследование процессов, запускаемых сложным опытом пребывания в группе. Книга быстро стала основополагающей работой для применения теории групп в самых разных областях. В 1945 году, во время Второй мировой войны, жена Биона, Бетти Жардин, родила дочь, но Бетти умерла через несколько дней. Его дочь, Партенопа, стала психоаналитиком в Италии и часто читала лекции и писала о работе своего отца. В июле 1998 года Партенопа вместе со своей 18-летней дочерью Патрицией погибла в автомобильной аварии в Италии.

After World War I, Bion studied history at The Queen's College, Oxford, earning a Bachelor of Arts degree in 1922, before studying medicine at University College London. Initially attracted to London by the "strange new subject called psychoanalysis", he met and was impressed by Wilfred Trotter, an outstanding brain surgeon who published the famous Instincts of the Herd in Peace and War in 1916, based on the horrors of the First World War. This was to prove an important influence on Bion's interest in group behavior. Having qualified in medicine by means of the Conjoint Diploma (MRCS England, LRCP London) in 1930 Bion spent seven years in psychotherapeutic training at the Tavistock Clinic, an experience he regarded, in retrospect, as having had some limitations. It did, however, bring him into fruitful contact with Samuel Beckett. He wanted to train in Psychoanalysis and in 1938 he began a training analysis with John Rickman, but this was brought to an end by the advent of the Second World War. Bion was recommissioned in the Royal Army Medical Corps as a lieutenant on 1 April 1940, and worked in a number of military hospitals including Northfield Military Hospital (Hollymoor Hospital, Birmingham) where he initiated the first Northfield Experiment. These ideas on the psychoanalysis of groups were then taken up and developed by others such as S. H. Foulkes, Rickman, Bridger, Main and Patrick De Mare. The entire group at Tavistock had in fact been taken into the army, and were working on new methods of treatment for psychiatric casualties (those suffering post traumatic stress, or "shell shock" as it was then known.) Out of this his pioneering work in group dynamics, associated with the "Tavistock group", Bion's papers describing his work of the 1940s were compiled much later and appeared together in 1961 in his influential book, Experiences in Groups and other papers. It was less a guide for the therapy of individuals within or by the group, than an exploration of the processes set off by the complex experience of being in a group. The book quickly became a touchstone work for applications of group theory in a wide variety of fields. In 1945, during the Second World War, Bion's wife Betty Jardine gave birth to a daughter, but Betty died a few days afterwards. His daughter, Parthenope, became a psychoanalyst in Italy, and often lectured and wrote about her father's work. Parthenope died, together with her 18 year old daughter Patrizia, in a car crash in Italy in July 1998.

Поздняя карьера

Возвращаясь в клинику Тависток, Бион возглавил комитет по планированию, который реорганизовал Тависток в новый Институт человеческих отношений Тависток, одновременно с новой клиникой Тависток, которая стала частью недавно созданной Национальной службы здравоохранения. По мере роста его интереса к психоанализу, он проходил личный анализ у Мелани Клейн с 1946 по 1952 год. В 1951 году в Тавистоке он встретил свою вторую жену, Франческу. Он присоединился к исследовательской группе учеников Клейн (включая Ханну Сегал и Герберта Розенфельда), которые разрабатывали теорию Клейн о параноидально-шизоидной и депрессивной позициях для применения в анализе пациентов с психотическими расстройствами. Он опубликовал ряд оригинальных и влиятельных работ (собраны в сборнике "Second Thoughts", 1967) об анализе шизофрении, а также об особых когнитивных, перцептивных и проблем идентичности у таких пациентов. К ним он добавил ценный заключительный раздел под названием «Комментарий», демонстрирующий, как изменились некоторые его взгляды на клинические и теоретические вопросы. Теории Биона, всегда основывавшиеся на феноменах аналитической встречи, выявили как соответствия, так и расширения ключевых идей Зигмунда Фрейда и Мелани Клейн. В какой-то момент он попытался понять мысли и мышление с «алгебраической», «геометрической» и «математизированной» точек зрения, полагая, что существующая терминология недостаточно точна, что привело к созданию работы «Сетка». Позже он отказался от сложных абстрактных математических приложений и «Сетки», разработав более интуитивный подход, воплощенный в «Внимание и интерпретация» (1970). В 1968 году Бион переехал в Лос-Анджелес, штат Калифорния, где оставался до 1977 года. В эти годы он был наставником ряда психоаналитиков, интересующихся клейнианским подходом, включая Джеймса Гуча (психоаналитика) и других основателей Психоаналитического центра Калифорнии. Незадолго до смерти он вернулся в Оксфордшир.

Прием и рост

Бион оставил репутацию, которая неуклонно росла как в Великобритании, так и на международном уровне. Некоторые комментаторы считают, что его работы часто лаконичны и могут раздражать, но неизменно стимулируют к размышлениям. Его трудно отнести к последователям Кляйна или Фрейда. Хотя Бион наиболее известен за пределами психоаналитического сообщества своими исследованиями групповой динамики, психоаналитическое обсуждение его работ сосредоточено главным образом на его теории мышления и модели развития способности мыслить. Уилфред Бион был мощным и оригинальным автором в психоанализе. Он одним из первых начал анализировать пациентов в психотических состояниях, используя немодифицированную аналитическую технику; он расширил существующие теории проективных процессов и разработал новые концептуальные инструменты. Высокая степень сотрудничества между Ханной Сегал, Уилфредом Бионом и Гербертом Розенфельдом в их работе с психотическими пациентами в конце 1950-х годов, а также их обсуждения с Мелани Кляйн, затрудняют точное определение индивидуального вклада каждого из них в развитие теории расщепления, проективной идентификации, бессознательных фантазий и использования контртрансференца. Как отмечали Дональд Мелтцер (1979, 1981), Денис Карпи (1989, с. 287) и Майкл Фельдман (2009, с. 33, 42), эти три пионера не только поддерживали клинический и теоретический подход Кляйна, но и, расширив концепции проективной идентификации и контртрансференца, углубили и расширили его. В клинической практике и супервизии Биона целью остается глубокое понимание психической реальности через дисциплинированное проживание трансфера и контртрансференца, что способствует развитию целостной личности. «Идеи Биона исключительно уникальны», поэтому он «оставался выдающейся фигурой для почти всех, кто с ним сталкивался». Невилл Саймингтон считал его, возможно, «величайшим психоаналитическим мыслителем после Фрейда». Работы Биона оказали значительное влияние на ряд современных психоаналитических мыслителей, включая Антонино Ферро, Томаса Огдена и Элиаса Малет да Роша Барроса. Существуют исторические свидетельства, указывающие на то, что идея удержания могла быть предложена Биону в середине 1930-х годов в результате встречи с К.Г. Юнгом: Бион посетил лекции Юнга в 1935 году в Тавистокской клинике, где был активным участником (задав Юнгу три вопроса по различным аспектам его теории). Этот опыт, по словам Джеймса Гроттштейна, биографа Биона и «одного из самых влиятельных учеников Биона», оказал на Биона «драматическое воздействие».

Bion left a reputation which has grown steadily both in Britain and internationally. Some commentators consider that his writings are often gnomic and irritating, but never fail to stimulate. He defies categorisation as a follower of Klein or of Freud. While Bion is most well known outside of the psychoanalytic community for his work on group dynamics, the psychoanalytic conversation that explores his work is mainly concerned with his theory of thinking, and his model of the development of a capacity for thought. Wilfred Bion was a potent and original contributor to psychoanalysis. He was one of the first to analyse patients in psychotic states using an unmodified analytic technique; he extended existing theories of projective processes and developed new conceptual tools. The degree of collaboration between Hanna Segal, Wilfred Bion and Herbert Rosenfeld in their work with psychotic patients during the late 1950s, and their discussions with Melanie Klein at the time, means that it is not always possible to distinguish their exact individual contributions to the developing theory of splitting, projective identification, unconscious phantasy and the use of countertransference. As Donald Meltzer (1979, 1981), Denis Carpy (1989, p. 287), and Michael Feldman (2009, pp. 33, 42) have pointed out, these three pioneering analysts not only sustained Klein's clinical and theoretical approach, but through an extension of the concept of projective identification and countertransference they deepened and expanded it. In Bion's clinical work and supervision the goal remains insightful understanding of psychic reality through a disciplined experiencing of the transference–countertransference, in a way that promotes the growth of the whole personality. 'Bion's ideas are highly unique', so that he 'remained larger than life to almost all who encountered him'. He has been considered by Neville Symington as possibly "the greatest psychoanalytic thinker after Freud". Bion's work has left a strong impression on a number of contemporary psychoanalytic thinkers, including Antonino Ferro, Thomas Ogden, or Elias Mallet da Rocha Barros. There is some historical evidence to suggest that the idea of containment may have been suggested to Bion in the mid 1930s, by an encounter with C. G. Jung: Bion attended Jung's 1935 lectures at the Tavistock Clinic, in which Bion was an active participant (asking three questions of Jung about a range of aspects of Jung's thinking). The experience was described by James Grotstein, Bion's biographer and "one of Bion's most influential pupils", as having had a "dramatic impact" on Bion.

Групповые эксперименты

Бион проводил множество групповых экспериментов, когда был назначен руководителем учебного отделения военного госпиталя. Помимо наблюдения за основными предположениями, регулярно возникающими в этих группах, он также заметил ряд весьма интересных явлений, которые, по его мнению, вполне могли быть применимы к обществу. О своем опыте работы с группами Бион писал: "Если судить по общепринятым нормам социального взаимодействия, деятельность группы практически лишена интеллектуального содержания. Более того, если заметить, как предположения принимаются на веру как факты и не подвергаются сомнению, становится очевидным, что критическое мышление практически отсутствует". Он объяснил это наблюдение, указав на наличие бессознательных мотивов, лежащих в основе группового поведения. Это наблюдение созвучно выводам Гюстава Лебона о группах, о которых он упоминал в своей книге "Толпа". Бион также утверждал, что "то, что человек говорит или делает в группе, освещает как его собственную личность, так и его представление о группе; порой его вклад больше проливает света на одно, чем на другое". Это наблюдение связано с психологическим феноменом проекции. Бион предположил, что наличие "анонимных" вкладов в группу служит основой для "эффективной системы избегания и отрицания".

Динамика групп - "основные предположения"

Наблюдения Уилфреда Биона о роли групповых процессов в групповой динамике изложены в книге «Опыт в группах и другие работы», написанной в 1940-х годах, но собранной и опубликованной в 1961 году, где он называет повторяющиеся эмоциональные состояния групп «базовыми предположениями». Бион утверждает, что в каждой группе фактически присутствуют две группы: рабочая группа и группа базовых предположений. Рабочая группа – это аспект группового функционирования, связанный с основной задачей группы – с тем, для чего группа была сформирована; она будет «удерживать группу на сложном и рациональном уровне поведения». Группа базовых предположений описывает скрытые лежащие в основе предположения, на которых базируется поведение группы. Бион конкретно выделил три базовых предположения: зависимость, борьба-бегство и спаривание. Когда группа принимает какое-либо из этих базовых предположений, это мешает выполнению задачи, которую группа пытается решить. Бион считал, что интерпретация терапевтом этого аспекта групповой динамики, несмотря на сопротивление, также приведет к потенциальному пониманию эффективной, кооперативной групповой работы. В зависимости основная цель группы – достичь безопасности через одного человека и обеспечить защиту своих членов. Базовое предположение в этой групповой культуре, по-видимому, заключается в том, что существует внешний объект, функция которого – обеспечивать безопасность незрелому индивиду. Члены группы ведут себя пассивно и действуют так, как будто лидер, напротив, всемогущ и всеведущ. Например, руководитель может задать вопрос, но в ответ услышит лишь покорное молчание, словно его или ее вообще не было сказано. Лидер может быть идеализирован в своего рода бога, способного заботиться о своих детях, и некоторые особенно амбициозные лидеры могут быть восприимчивы к этой роли. Недовольство зависимостью в конечном итоге может привести к тому, что члены группы «свергнут» лидера, а затем начнут искать нового лидера, чтобы повторить процесс. В базовом предположении борьбы-бегства группа ведет себя так, как будто она собралась, чтобы сохранить себя любой ценой, и что это можно сделать только убегая от кого-то или сражаясь с кем-то или чем-то. В борьбе группа может характеризоваться агрессивностью и враждебностью; в бегстве группа может болтать, рассказывать истории, опаздывать или заниматься любой другой деятельностью, чтобы избежать решения стоящей перед ней задачи. Лидер для такого рода группы – это тот, кто может мобилизовать группу для атаки или повести ее в бегство. Последняя группа базовых предположений, спаривание, основана на предположении, что группа собралась с целью размножения – на базовом предположении, что два человека могут встречаться только с одной целью, и эта цель – сексуальная. Два человека, независимо от пола, выполняют работу группы посредством их постоянного взаимодействия. Остальные члены группы слушают с большим интересом и вниманием, испытывая облегчение и надежду. Бион считал, что «три группы базовых предположений, по-видимому, каждый раз являются совокупностью индивидуумов, разделяющих между собой характеристики одного персонажа в эдиповом комплексе». Однако за эдиповым уровнем Бион постулировал существование еще более примитивных, объектных фантазий; и «чем более тревожна группа, тем легче различимы эти примитивные фантазии и механизмы». Эти фантазии стали основным объектом интереса Биона после его второго анализа.

Wilfred Bion's observations about the role of group processes in group dynamics are set out in Experiences in Groups and Other Papers, written in the 1940s but compiled and published in 1961, where he refers to recurrent emotional states of groups as 'basic assumptions'. Bion argues that in every group, two groups are actually present: the work group, and the basic assumption group. The work group is that aspect of group functioning which has to do with the primary task of the group—what the group has formed to accomplish; will "keep the group anchored to a sophisticated and rational level of behaviour". The basic assumption group describes the tacit underlying assumptions on which the behaviour of the group is based. Bion specifically identified three basic assumptions: dependency, fight flight, and pairing. When a group adopts any one of these basic assumptions, it interferes with the task the group is attempting to accomplish. Bion believed that interpretation by the therapist of this aspect of group dynamics would, whilst being resisted, also result in potential insight regarding effective, co operative group work. In dependency, the essential aim of the group is to attain security through, and have its members protected by, one individual. The basic assumption in this group culture seems to be that an external object exists whose function it is to provide security for the immature individual. The group members behave passively, and act as though the leader, by contrast, is omnipotent and omniscient. For example, the leader may pose a question only to be greeted with docile silence, as though he or she had not spoken at all. The leader may be idealized into a kind of god who can take care of his or her children, and some especially ambitious leaders may be susceptible to this role. Resentment at being dependent may eventually lead the group members to "take down" the leader, and then search for a new leader to repeat the process. In the basic assumption of fight flight, the group behaves as though it has met to preserve itself at all costs, and that this can only be done by running away from someone or fighting someone or something. In fight, the group may be characterized by aggressiveness and hostility; in flight, the group may chit chat, tell stories, arrive late or any other activities that serve to avoid addressing the task at hand. The leader for this sort of group is one who can mobilize the group for attack, or lead it in flight. The final basic assumption group, pairing, exists on the assumption that the group has met for the purpose of reproduction—the basic assumption that two people can be met together for only one purpose, and that a sexual one'. Two people, regardless the sex of either, carry out the work of the group through their continued interaction. The remaining group members listen eagerly and attentively with a sense of relief and hopeful anticipation. Bion considered that "the three basic assumption groups seem each in turn to be aggregates of individuals sharing out between them the characteristics of one character in the Oedipal situation". Behind the Oedipal level, however, Bion postulated the existence of still more primitive, part object phantasies; and "the more disturbed the group, the more easily discernible are these primitive phantasies and mechanisms". Such phantasies would prove the main focus of Bion's interest after his second analysis.

Бион на мысли

В 1950-х и 1960-х годах Бион трансформировал теории Мелани Кляйн об инфантильных фантазиях в свою собственную эпистемологическую "теорию мышления". Бион отправной точкой взял феноменологию аналитического часа, выделяя два принципа – "возникновение истины и психический рост. Разум развивается через соприкосновение с истиной". Для Биона основа как психического развития, так и истины – это эмоциональный опыт. Эволюция эмоционального опыта в способность к мышлению и потенциальные срывы этого процесса – основные феномены, описываемые в модели Биона. С помощью гипотетических альфа- и бета-элементов Бион предоставляет язык, помогающий осмыслить происходящее в аналитическом часу. Эти инструменты предназначены для использования вне сеанса в рефлексивном процессе клинициста. Попытка применения его моделей непосредственно во время аналитической сессии нарушает основополагающий принцип, согласно которому Бион рекомендовал начинать каждую сессию "без памяти, желания или понимания" – как противоядие от тех навязчивых влияний, которые в противном случае угрожают исказить аналитический процесс.

Альфа-элементы, бета-элементы и альфа-функция

Бион создал теорию мышления, основанную на трансформации бета-элементов (неметаболизированная психика/сома/аффективный опыт) в альфа-элементы (мысленные образы, доступные для обдумывания мыслителем). Бета-элементы рассматривались как связанные с основаниями «базовых предположений», выявленных в его работе с группами: «фундаментальные тревоги, лежащие в основе группового сопротивления, изначально понимались как протопсихические феномены – предшественники более поздней концепции бета-элементов Биона». Они также являлись концептуальным развитием его работ по проективной идентификации – из «микроскопически расщепленных ‘частиц’», которые Бион видел как выталкиваемые психотиком в ходе патологической проективной идентификации, после чего он стремится «разместить их в гневных, так называемых причудливых объектах, посредством которых он чувствует преследование и контроль». Чтобы «эти необработанные фрагменты опыта, которые он назвал бета-элементами, могли быть активно осмыслены и использованы психикой, они должны, посредством того, что Бион называет альфа-функциями, стать альфа-элементами». Элементы β, элементы α и альфа-функция – это элементы, которые Бион (1963) постулирует. Он не считает, что элементы β, α или альфа-функция действительно существуют. Эти термины – не более чем инструменты для осмысления наблюдаемого. Это элементы, чьи качества остаются неопределенными, то есть мы не можем полностью понять их значение, поэтому они предназначены для мышления, а не для буквального принятия (1962, с. 3). Бион исходил из того, что младенцу необходима психика, чтобы помочь ему переносить и организовывать опыт. Для Биона мысли существуют до развития аппарата мышления. Аппарат мышления, способность мыслить, «должна быть создана, чтобы справиться с мыслями» (1967, с. 111). Мысли существуют до их осознания. Мышление, способность обдумывать уже существующие мысли, развивается благодаря другой психике, обеспечивающей альфа-функцию (1962, с. 83) – через роль «контейнера» материнского созерцания. Чтобы учиться на опыте, альфа-функция должна работать с осознанием эмоционального опыта; альфа-элементы производятся из впечатлений опыта; таким образом, они становятся запоминаемыми и доступными для сновидений и бессознательного мышления в бодрствовании. Если существуют только бета-элементы, которые не могут быть вытеснены в бессознательное, не может быть подавления, вытеснения или обучения (Бион, 1962, с. 8).

Bion created a theory of thinking based on changing beta elements (unmetabolized psyche/soma/affective experience) into alpha elements (thoughts that can be thought by the thinker). Beta elements were seen as cognate to the underpinnings of the "basic assumptions" identified in his work with groups: "the fundamental anxieties that underlie the basic assumption group resistances were originally thought of as proto mental phenomena forerunners of Bion's later concept of beta elements." They were equally conceptual developments from his work on projective identification—from the "minutely split 'particles'" Bion saw as expelled in pathological projective identification by the psychotic, who would then go on to "lodge them in the angry, so called bizarre objects by which he feels persecuted and controlled". For "these raw bits of experience he called beta elements to be actively handled and made use of by the mind they must, through what Bion calls alpha functions, become alpha elements". β elements, α elements and α function are elements that Bion (1963) hypothesizes. He does not consider β elements, α elements, nor α function to actually exist. The terms are instead tools for thinking about what is being observed. They are elements whose qualities remain unsaturated, meaning we cannot know the full extent or scope of their meaning, so they are intended as tools for thought rather than real things to be accepted at face value (1962, p. 3). Bion took for granted that the infant requires a mind to help it tolerate and organize experience. For Bion, thoughts exist prior to the development of an apparatus for thinking. The apparatus for thinking, the capacity to have thoughts "has to be called into existence to cope with thoughts" (1967, p. 111). Thoughts exist prior to their realization. Thinking, the capacity to think the thoughts which already exist, develops through another mind providing α function (1962, p. 83)—through the "container" role of maternal reverie. To learn from experience alpha function must operate on the awareness of the emotional experience; alpha–elements are produced from the impressions of the experience; these are thus made storable and available for dream thoughts and for unconscious waking thinking If there are only beta elements, which cannot be made unconscious, there can be no repression, suppression, or learning. (Bion, 1962, p. 8)

Альфа-функция работает с непереработанными фактами, впечатлениями и ощущениями, которые не могут быть ментализированы – с бета-элементами. Альфа-функция перерабатывает элементы β, делая их доступными для мышления (1962, с. 6–7). Бета-элементы не подходят для использования в сновидениях, но пригодны для проективной идентификации. Они оказывают влияние на развитие действий, совершаемых в реальности. Это объекты, которые могут быть отброшены или использованы для особого типа мышления, основанного на манипулировании тем, что воспринимается как вещи сами по себе, как будто эти манипуляции заменяют слова или идеи. Альфа-функция преобразует чувственные впечатления в альфа-элементы, которые напоминают, и возможно, идентичны визуальным образам, знакомым нам из сновидений, то есть элементам, которые Фрейд считает раскрывающими свое латентное содержание после интерпретации аналитиком. Нарушение альфа-функции означает, что пациент не может видеть сны и, следовательно, не может спать. Поскольку альфа-функция делает чувственные впечатления эмоционального опыта доступными для сознательного и сновидческого мышления, пациент, который не может видеть сны, не может заснуть и не может проснуться (1962, с. 6–7).

Странный объект .

Бизовые объекты, согласно Биону, представляют собой впечатления от внешних объектов, которые посредством проективной идентификации формируют "экран", насыщенный характеристиками собственной личности субъекта; они являются частью его интерпретации теории объектных отношений. Бион рассматривал психотические атаки на нормальную связь между объектами как приводящие к фрагментированному миру, в котором пациент ощущает себя окруженным враждебными, странными объектами – побочными продуктами разорванных связей. Эти объекты, с их компонентами сверх-Я, стирают границу между внутренним и внешним, навязывая своим жертвам своего рода экстернализированный морализм. Они также могут содержать эго-функции, изгнанные из Я в рамках защиты от мышления, восприятия и принятия реальности: так, человеку может казаться, что за ним наблюдает телефон, или что музыкальный проигрыватель, который он слушает, на самом деле слушает его в ответ.

Позднее развитие

Ханна Сигал считала странные объекты более сложными для интроекции, чем хорошие или плохие объекты, из-за их фрагментарности: сгруппированные вместе в массу или психическую группировку, их угрожающие свойства могут способствовать развитию агорафобии.

Знание, любовь и ненависть

Успешное применение альфа-функции приводит к "способности выдерживать фактическую фрустрацию, связанную с обучением ("К"), которую [Бион] называет "обучением из опыта". Противоположностью знания "К" было то, что Бион обозначил как "−К": "процесс, который лишает, обнажает и обесценивает людей, переживания и идеи". И К, и −К взаимодействуют у Биона с Любовью и Ненавистью, выступая в качестве связей в аналитических отношениях. "Сложность эмоциональной связи, будь то Любовь или Ненависть или Знание [L, H и K – бионическая реляционная триада]", порождает постоянно меняющиеся "атмосферные" эффекты в аналитической ситуации. Фокус пациента может быть направлен на "Любовь и Ненависть (L и H), а не на Знание (K), которое по сути является предметом психоаналитического исследования". Для Биона "знание – это не то, чем мы обладаем, а связь между нами и тем, что мы знаем. К – это готовность познавать, но не настаивать на знании". В противоположность этому, −К – это "не просто невежество, а активное избегание знания или даже желание уничтожить способность к нему" – и "воплощает то, что "Атаки на связывание" определяет как ненависть к эмоциям, ненависть к реальности, ненависть к самой жизни". В поисках источника такой ненависти (H), Бион отмечает в "Обучение из опыта", что "неизбежно в различные моменты исследования возникает вопрос, почему должно существовать такое явление, как представленное −К. Я рассмотрю лишь один фактор – зависть. Под этим термином я понимаю явление, описанное Мелани Кляйн в "Зависть и благодарность" (1962, с. 96).

Возвратная перспектива и -K

"Реверсивная перспектива" – термин, предложенный Бионом для прояснения "особой и смертоносной формы аналитического тупика, защищающего от психической боли". Она представляет собой столкновение "двух независимо переживаемых взглядов или феноменов, значения которых несовместимы". По словам самого Биона, "реверсивная перспектива является свидетельством боли; пациент меняет перспективу, чтобы статизировать динамическую ситуацию". Как резюмировал Этхегоен, "реверсивная перспектива – это крайняя степень ригидности мышления. Как говорит Бион, наиболее характерным в таких случаях является явное согласие и латентное несогласие". В клиническом контексте может случиться так, что "интерпретация аналитика принимается, но отвергаются предпосылки – фактическая специфика, суть интерпретации". Реверсивная перспектива является аспектом "потенциального разрушения и деформации знания". Если наблюдатель может воздержаться от "раздраженного стремления к фактам и разуму" и приостановить нормальное функционирование памяти и апперцепции, то преобразования в знании, о которых говорил Бион, могут позволить 'эволюцию', где преобразования в K затрагивают преобразования в Бытии (О). Бион считал, что такие моменты ощущаются одновременно зловеще и бурно, угрожая потерей опоры в повседневной 'нарративной' безопасности. Бион говорил об "интенсивном катастрофическом эмоциональном взрыве О", который можно познать лишь по его последствиям. Если раньше он отдавал предпочтение области знания (K), то теперь он говорил также о "сопротивлении переходу от преобразований, связанных с K (знанием), к преобразованиям, связанным с O – сопротивлению непознаваемому". Отсюда его наставления аналитику избегать памяти и желания, "активировать уменьшение 'света' – проникающий луч тьмы; обратное прожектору. Если бы существовал какой-либо объект, каким бы слабым он ни был, он проявился бы очень отчетливо". Сделав это заявление, он проводил параллели с Фрейдом, который в письме к Лу Андреас Саломе упомянул ментальный аналог скотопического, "кроличьего зрения", используемого для получения впечатлений о Бессознательном. Он также устанавливал связь с апофатическим методом, используемым созерцательными мыслителями, такими как святой Иоанн Креста, автор, которого Бион часто цитировал. Бион хорошо понимал, что наше восприятие и внимание часто ослепляют нас к тому, что действительно и поразительно ново в каждый момент.

"Reversible Perspective" was a term coined by Bion to illuminate "a peculiar and deadly form of analytic impasse which defends against psychic pain". It represents the clash of "two independently experienced views or phenomena whose meanings are incompatible". In Bion's own words, "Reversible perspective is evidence of pain; the patient reverses perspective so as to make a dynamic situation static." As summarised by Etchegoyen, "Reversible perspective is an extreme case of rigidity of thought. As Bion says, what is most characteristic in such cases is the manifest accord and the latent discord." In clinical contexts, what may happen is that the analyst's "interpretation is accepted, but the premises have been rejected the actual specificity, the substance of the interpretation". Reversible perspective is an aspect of "the potential destruction and deformation of knowledge" If the observer can desist from "irritably reaching for fact and reason", and suspend the normal operation of the faculties of memory and apperception, what Bion called transformations in knowledge can permit an 'evolution' where transformations in K touch on transformations in Being (O). Bion believed such moments to feel both ominous and turbulent, threatening a loss of anchorage in everyday 'narrative' security. Bion would speak of "an intense catastrophic emotional explosion O," which could only be known through its aftereffects. Where before he had privileged the domain of knowledge (K), now he would speak as well of "resistance to the shift from transformations involving K (knowledge) to transformations involving O resistance to the unknowable". Hence his injunctions to the analyst to eschew memory and desire, to "bring to bear a diminution of the 'light' – a penetrating beam of darkness; a reciprocal of the searchlight. If any object existed, however faint, it would show up very clearly". In stating this he was making connections to Freud, who in a letter to Lou Andreas Salome had referred to a mental counterpart of scotopic, "mole like vision", used to gain impressions of the Unconscious. He was also making links with the apophatic method used by contemplative thinkers such as St John of the Cross, a writer quoted many times by Bion. Bion was well aware that our perception and our attention often blind us to what genuinely and strikingly is new in every moment.

Ревери

Концепция Биона о материнской "ревери" как способности ощущать (и осмысливать) происходящее внутри младенца стала важным элементом в постклеинианской мысли: "Ревери – это акт веры в бессознательный процесс, необходимый для альфа-функции". Она рассматривается как эквивалент настройки Штерна или материнской преокупации Уинникотта. В терапии использование аналитиком "ревери" является важным инструментом в его/ее реакции на материал пациента: "Именно эту способность играть с образами пациента и поощрял Бион".

Позднейший Бион

Для позднего Биона психоаналитическая встреча сама по себе являлась ареной турбулентности, «ментальным пространством для дальнейших идей, которые могут быть еще разработаны». В своем неортодоксальном стремлении сохранить это «ментальное пространство», Бион «провел последние годы своей долгой и выдающейся профессиональной жизни, создавая футуристическую трилогию, в которой он отчитывается лишь перед самим собой, – «Воспоминания о будущем». Вероятно, это достигает своего пика в том, что он сам назвал «вымышленным повествованием о психоанализе, включающим искусственно сконструированную научную фантастику сновидений». По крайней мере, можно заключить, что он достиг заявленной цели: «Не допустить, чтобы тот, кто ЗНАЕТ, заполнил пустоту».