Амбойнская резня: трагедия в Индонезии 1623 года

Введение

Резня в Амбойне 1623 года – это пытки и казнь, произошедшие в 1623 году на острове Амбон (современный Амбон, Малуку, Индонезия) двадцати одного человека, включая десять, находившихся на службе у Английской Ост-Индской компании, а также японских и португальских торговцев и одного португальца, агентами Голландской Ост-Индской компании (VOC) по обвинению в государственной измене. Она стала результатом ожесточенного соперничества между Ост-Индскими компаниями Англии и Соединенных провинций в торговле специями и оставалась причиной напряженности между двумя странами до конца XVII века.

Предыстория

С самого начала Нидерландская Республика находилась в состоянии войны с испанской короной (которая была в династическом союзе с португальской короной с 1580 по 1640 год). В 1598 году испанский король ввел эмбарго на голландскую торговлю с Португалией, и голландцы начали самостоятельно искать специи в тех регионах, которые были закреплены за Португалией согласно Тордесильясскому договору. В феврале 1605 года Стивен ван дер Хаген, адмирал Голландской Ост-Индской компании (VOC), захватил португальскую крепость Виктория на Амбойне, тем самым взяв под контроль португальские торговые интересы в Виктории. Подобно другим европейским торговцам, они стремились установить местную монополию в торговле специями, вытесняя представителей других европейских стран силой оружия. Это особенно обострило отношения с Английской Ост-Индской компанией, а действия интервента сэра Эдварда Мишельборна вызвали негодование у голландцев. Национальные правительства неизбежно вмешались, что угрожало добрососедским отношениям между Яковом I Английским и Генеральными штатами Нидерландов. Яков I и Генеральные штаты Нидерландов вынудили две воюющие компании заключить в Лондоне в 1619 году Договор об обороне, установивший сотрудничество в Ост-Индии. Рынок специй был разделен между ними в фиксированной пропорции два к одному (обе компании обладали законными монополиями на своих внутренних рынках); в Батавии был учрежден Совет обороны для управления торговцами обеих компаний; самое важное, эти торговцы теперь должны были мирно совместно использовать торговые посты, хотя каждая компания сохраняла за собой контроль и охрану занятых ею постов. Голландцы истолковали это последнее положение как предоставление каждой компании юридической юрисдикции над сотрудниками обеих компаний в местах, которые она администрировала. В отличие от них, англичане, опираясь на арбитражную статью 30 договора, утверждали, что юрисдикцией над сотрудниками "другой" компании будет обладать только Совет обороны. Это разногласие оказалось важным в последующих событиях.

From its inception, the Dutch Republic was at war with the Spanish crown (which was in a dynastic union with the Portuguese crown from 1580 to 1640). In 1598 the king of Spain embargoed Dutch trade with Portugal, and so the Dutch went looking for spices themselves in the areas that had been apportioned to Portugal under the Treaty of Tordesillas. In February, 1605 Steven van der Hagen, admiral of the Dutch East India Company (VOC), conquered the Portuguese fortress of Victoria at Amboyna, thereby taking over the Portuguese trading interests at Victoria. Like other European traders they tried to obtain a local monopsony in the spice trade by keeping out the factors of other European countries by force of arms. This especially caused strife with the English East India Company while the actions of the interloper Sir Edward Michelborne incensed the Dutch. Unavoidably, the national governments got involved, and this threatened the congenial relations between James I of England and the Dutch States General. King James I and the Netherlands States General caused the two warring companies to conclude a Treaty of Defence in London in 1619 creating cooperation in the East Indies. The market in spices was divided between them in a fixed proportion of two to one (both companies having legal monopolies in their home markets); a Council of Defence was instituted in Batavia that was to govern the merchants of both companies; most important, those merchants were now to share trading posts peacefully, though each company was to retain and police the posts it had occupied. The Dutch interpreted this latter provision to mean that each company had legal jurisdiction over the employees of both companies in the places it administered. Contrarily, the English maintained, on the basis of the arbitration article 30 of the treaty, that only the Council of Defence would have jurisdiction over employees of the "other" company. This proved to be an important difference of opinion in the ensuing events.

Инцидент

Несмотря на договор, отношения между двумя компаниями оставались напряженными. Обе стороны предъявляли друг другу многочисленные претензии, включая недобросовестность, неисполнение договорных обязательств и подрывную деятельность, направленную на ослабление позиций друг друга в отношениях с местными правителями, с которыми они вели дела. В регионе Амбойна местный губернатор VOC Герман ван Спельт столкнулся с проблемами в конце 1622 года из-за султана Тернате, который проявлял признаки намерения перейти на сторону испанцев. Ван Спельт подозревал англичан в тайном подстрекательстве к этим беспорядкам. В результате голландцы в Амбойне стали с подозрением относиться к английским торговцам, разделявшим с ними торговый пост. Эти смутные подозрения обрели конкретные очертания в феврале 1623 года, когда один из японских наемников (ронин, или самурай без хозяина, состоявший на службе у VOC) был пойман за шпионажем за обороной крепости Виктория. Под пытками солдат признался в заговоре с другими японскими наемниками с целью захвата крепости и убийства губернатора. Он также обвинил главу английского торгового фактора Габриэля Тауэрсона в участии в заговоре. Впоследствии Тауэрсон и другие английские служащие в Амбойне и на близлежащих островах были арестованы и допрошены. В большинстве, но не во всех случаях, при допросах применялись пытки. Пытки заключались в том, что на голову допрашиваемого набрасывали ткань и обливали водой, многократно доводя его до состояния удушья (в настоящее время это называется "waterboarding"). Это была обычная следственная практика в Голландской Ост-Индии того времени. Согласно английской версии событий, использовались еще более жестокие методы пыток. Обвиняемых заговорщиков подвергали пыткам на дыбе, ожогам, кололи, а некоторым отрезали конечности с помощью пороха. Согласно голландским судебным протоколам, большинство подозреваемых признались в виновности, с применением пыток или без них. Поскольку обвинение было в государственной измене, те, кто признался (признание было необходимым условием для вынесения обвинительного приговора по римско-голландскому праву), были приговорены к смерти судом, состоявшим из губернатора и Совета VOC в Амбойне. Однако четверо англичан и двое японцев впоследствии были помилованы. В итоге были казнены десять англичан, девять японцев и один португалец (последний являлся служащим VOC). 9 марта 1623 года их обезглавили, а голову английского капитана Габриэля Тауэрсона водрузили на кол для всеобщего обозрения. Этот инцидент положил конец любым надеждам на англо-голландское сотрудничество в этом регионе, к которому стремились оба правительства на протяжении нескольких лет, и ознаменовал начало голландского господства в Индии.

Despite the treaty, relations between the two companies remained tense. Both parties developed numerous grievances against each other including bad faith, non performance of treaty obligations, and "underhand" attempts to undercut each other in the relations with the indigenous rulers with whom they dealt. In the Amboyna region, local VOC governor Herman van Speult had trouble, in late 1622, with the Sultan of Ternate, who showed signs of intending to switch allegiance to the Spanish. Van Speult suspected the English of secretly stirring up these troubles. As a result, the Dutch at Amboyna became suspicious of the English traders that shared the trading post with them. These vague suspicions became concrete when in February 1623 one of the Japanese mercenary soldiers (ronin, or masterless samurai in the employ of the VOC) was caught in the act of spying on the defenses of the fortress Victoria. When questioned under torture the soldier confessed to a conspiracy with other Japanese mercenaries to seize the fortress and assassinate the governor. He also implicated the head of the English factors, Gabriel Towerson, as a member of the conspiracy. Subsequently, Towerson and the other English personnel in Amboyna and adjacent islands were arrested and questioned. In most, but not all cases, torture was used during the questioning. Torture consisted of having water poured over the head, around which a cloth was draped, bringing the interrogated repeatedly close to suffocation (this is today called waterboarding). This was the usual interrogative procedure in the Dutch East Indies at the time. According to the English version of events, even more sadistic forms of torture were used. The accused conspirators were stretched on the rack, subjected to flame, stabbed, and several had their limbs blown off by gunpowder. According to Dutch trial records, most suspects confessed that they were guilty as charged, with or without being tortured. Since the accusation was treason, those that had confessed (confession being necessary for conviction under Roman Dutch law) were sentenced to death by a court consisting of the governor and Council of the VOC at Amboina. However, four of the English and two of the Japanese condemned were subsequently pardoned. Consequently, ten Englishmen, nine Japanese and one Portuguese (the latter being employees of the VOC), were executed. On 9 March 1623 they were beheaded, and the head of the English captain, Gabriel Towerson, was impaled on a pole for all to see. The incident ended any hope of Anglo Dutch cooperation in the area, a goal that both governments had been pursuing for several years, and marked the beginning of Dutch ascendancy in the Indies.

Последствия

Летом 1623 года англичане, которым было даровано помилование и оправдание, отплыли в Батавию и пожаловались голландскому генерал-губернатору Питеру де Карпентье и Совету обороны на «дело Амбойна», заявив, что это было ложное обвинение, основанное на вымысле, и что признания были получены исключительно путем жестоких пыток. Не добившись возмещения в Батавии, они отправились в Англию в сопровождении английского фактора, находившегося в Батавии. Их рассказ вызвал негодование в Англии. Директора Ост-Индской компании попросили английское правительство потребовать от VOC выплаты компенсации и сурового наказания амбойнских судей от голландского правительства. По словам английского посла, сэра Дадли Карлтона, изложенная им версия событий также вызвала сильное возмущение в отношении VOC в голландских правительственных кругах. Однако вскоре VOC представила свою версию событий, которая существенно противоречила английской. Голландские Генеральные штаты предложили создать совместную англо-голландскую комиссию для расследования и установления фактов, но англичане отклонили это предложение, посчитав его слишком затяжным. Голландцы не желали немедленно казнить виновных в пытках и казнях, как требовали англичане, поэтому Генеральные штаты поручили расследование делегированным судьям из высших судов Голландской республики. Судьи из Амбойна были отозваны из Ост-Индии и помещены под домашний арест. Судебное разбирательство шло медленно, поскольку следственная комиссия хотела провести перекрестный допрос английских свидетелей. Английское правительство отказалось удовлетворить эту просьбу, полагая, что не может принудить свидетелей к поездке в Республику. Более того, поскольку англичане основывали свое дело на некомпетентности суда рассматривать дела сотрудников Ост-Индской компании (в соответствии с английской интерпретацией Договора об обороне), казни были, по их мнению, ipso facto незаконными и, следовательно, являлись судебным убийством. Считалось, что этот вопрос можно решить без допроса свидетелей. Однако голландцы настаивали на том, что суд в Амбойне был компетентен, и поэтому сосредоточили расследование на возможном злоупотреблении властью со стороны судей. В 1630 году английские свидетели вместе с сэром Генри Вейном Старшим отправились в Голландскую республику. Они были предоставлены суду на ограничительных условиях. Проект приговора суда (оправдательный приговор обвиняемых) был представлен новому английскому королю Карлу I в 1632 году для утверждения (как было предварительно согласовано между двумя правительствами). Он был отклонен, но обвиняемые судьи были освобождены голландскими властями. В 1654 году наследники Товерсона и другие получили от VOC 3615 фунтов стерлингов, а Ост-Индская компания – 85 000 фунтов стерлингов в качестве компенсации за события в Амбойне.

In the summer of 1623, the Englishmen who had been pardoned and acquitted sailed to Batavia and complained to the Dutch governor general Pieter de Carpentier and the Council of Defence about the Amboyna affair, which they said was a false accusation based upon a fantasy and that the confessions had been obtained only by severe torture. When they were unable to obtain redress in Batavia, they traveled to England, accompanied by the English factor at Batavia. Their story caused an uproar in England. The directors of the EIC asked that the English government demand reparations from the VOC and exemplary punishment of the Amboina judges from the Dutch government. According to the English ambassador Sir Dudley Carleton, the version of events as he presented it also caused much anger at the VOC in Dutch government circles. However, the VOC soon presented its version of events which contradicted the English version in essential respects. The Dutch States General proposed a joint Anglo Dutch commission of inquiry to establish the facts, but the suggestion was rejected by the English as too time consuming. The Dutch did not want to execute the culprits of the torture and executions summarily as the English wished, so the States General commissioned an inquiry by delegated judges from the highest courts in the Dutch republic to investigate the matter. The Amboyna judges were recalled from the East Indies and put under house arrest. The trial progressed slowly because the court of inquiry wished to cross examine the English witnesses. The English government balked at this demand because it felt it could not compel the witnesses to travel to the Republic. Besides, as the English based their case on the incompetence of the court to try employees of the EIC (according to the English interpretation of the Treaty of Defence), the executions were ipso facto illegal in the English view and, therefore, constituted a judicial murder. This contention could be decided without an examination of the witnesses. The Dutch, however, maintained that the court at Amboyna had been competent and therefore concentrated their inquiry on possible misconduct of the judges. The English witnesses traveled to the Dutch republic in 1630 with Sir Henry Vane the Elder. They were made available to the court under restrictive conditions. The draft verdict of the court (an acquittal of the accused) was presented to the new English king Charles I in 1632 for approval (as agreed beforehand by the two governments). It was rejected, but the accused judges were released by the Dutch authorities. In 1654, Towerson's heirs and others received £3,615 and the EIC £85,000 from the VOC in compensation for the events at Amboyna.

Война брошюр

Ост-Индская компания была недовольна результатом, и в 1632 году ее директора опубликовали исчерпывающую брошюру, содержащую все соответствующие документы, с обширными комментариями и опровержениями голландской позиции. Голландцы уже пытались повлиять на общественное мнение с помощью анонимного памфлета, вероятно, написанного их секретарем Виллемом Борелем в 1624 году. В то время посол Карлтон добился его подавления как "клеветы" Генеральными штатами. Однако английский священник из Флашинга, Джон Уиндж, непреднамеренно перевел его и отправил в Англию, где он не понравился Ост-Индской компании. В брошюре Ост-Индской компании содержались ужасающие подробности пыток, описанные в ее первоначальном "Relation". Голландцы проиграли войну и были вынуждены принять условие в Вестминстерском договоре 1654 года, требующее показательного наказания для всех выживших виновных. Однако, по-видимому, ни один из виновных к тому времени еще был жив. Более того, после арбитража на основе договора наследники английских жертв получили в общей сложности 3615 фунтов стерлингов в качестве компенсации. Брошюра и ее обвинения также сыграли роль в начале Второй англо-голландской войны. Одним из поводов для войны, использованных для аннексии голландской колонии Новая Нидерланды, стала резня в Амбойне. Бредский мирный договор (1667 г.), положивший конец этой войне, казалось, окончательно урегулировал этот вопрос. Однако во время Третьей англо-голландской войны этот вопрос вновь был поднят в пропагандистском контексте. Джон Драйден написал пьесу под названием «Амбойна, или Жестокость голландцев по отношению к английским купцам», по-видимому, по настоянию своего покровителя, который был одним из главных переговорщиков секретного договора в Довере, приведшего к вступлению Англии в эту войну. В пьесе дело приукрашено, враждебность губернатора Ван Спельта к Габриэлю Тауэрсону объясняется любовным соперничеством между (вымышленным) сыном губернатора и Тауэрсоном из-за местной принцессы. После того, как сын изнасилует принцессу, Тауэрсон убивает его на дуэли. Губернатор затем мстит, устроив резню. Джонатан Свифт упоминает о резне в книге 3, главе 11 своего романа «Путешествия Гулливера» (1726 г.). Лемуэль Гулливер притворяется «голландцем» и садится на голландский корабль «Амбойна», когда покидает Японию. Он скрывает от команды тот факт, что не выполнил церемонию, требуемую японцами – «попрать крест», потому что, «если бы мой секрет был раскрыт моими соотечественниками, голландцами, они бы перерезали мне горло в пути».

The East India Company was unhappy with the outcome, and in 1632 its directors published an exhaustive brochure, comprising all the relevant papers, with extensive comments and rebuttals of the Dutch position. The Dutch had already sought to influence public opinion with an anonymous pamphlet, probably authored by its secretary, Willem Boreel in 1624. At the time, ambassador Carleton had procured its suppression as a "libel" by the States General. However, an English minister in Flushing, John Winge, inadvertently translated it and sent it to England, where it displeased the East India Company. The East India Company brochure contained the gruesome details of the tortures, as related in its original "Relation". The Dutch lost the war and were forced to accept a condition in the 1654 Treaty of Westminster, calling for the exemplary punishment of any surviving culprits. However, no culprits appear to have been still alive at the time. Moreover, after arbitration on the basis of the treaty, the heirs of the English victims were awarded a total of £3615 in compensation. The brochure and its allegations also played a role at the start of the Second Anglo Dutch War. One of the casus belli used for the annexation of the Dutch colony New Netherland was the Amboyna Massacre. The Treaty of Breda (1667) ending this war appeared to have finally settled the matter. However, during the Third Anglo Dutch War, the matter was again raised in a propagandistic context. John Dryden wrote a play, entitled "Amboyna or the Cruelties of the Dutch to the English Merchants", apparently at the behest of his patron who had been one of the chief negotiators of the Secret treaty of Dover that caused England's entry into that war. The play embellishes the affair by attributing the animus of Governor Van Speult against Gabriel Towerson to an amorous rivalry between the (fictitious) son of the governor and Towerson over an indigenous princess. After the son rapes the princess, Towerson kills the son in a duel. The governor then takes his revenge in the form of the massacre. Jonathan Swift refers to the massacre in Book 3, Chapter 11 of Jonathan Swift's novel Gulliver's Travels (1726). Lemuel Gulliver pretends to be a "Hollander" and boards a Dutch ship named the Amboyna when he leaves Japan. He conceals from the crew the fact that he has not performed the ceremony demanded by the Japanese of "trampling upon the Crucifix" because, "if the secret should be discovered by my countrymen, the Dutch, they would cut my throat in the voyage."