Введение

Советский революционер и государственный деятель (1895–1978)

Анастас Иванович Микоян (Ана́стaс Ива́нович Микоя́н; 25 ноября 1895 – 21 октября 1978) — армянский коммунистический революционер, старый большевик и советский государственный деятель. Избранный в Центральный комитет в 1923 году, он был единственным советским политиком, которому удалось оставаться на высших уровнях власти в Коммунистической партии с последних дней Ленина, через эпохи Сталина и Хрущёва, до вынужденной отставки при Брежневе. Приняв большевистское дело в ранние годы, Микоян участвовал в Бакинской коммуне под руководством Степана Шаумяна во время Гражданской войны на Кавказе. В 1920-х годах занимал должность Первого секретаря Северо-Кавказского края. В период правления Сталина Микоян занимал ряд высоких государственных постов, включая пост министра внешней торговли. Однако к 1940-м годам Микоян начал терять расположение Сталина. В 1949 году он лишился поста министра внешней торговли, а в октябре 1952 года Сталин подверг его резкой критике на XIX съезде партии. После смерти Сталина в 1953 году Микоян вновь занял ведущую роль в формировании политики. Вместе с Хрущёвым он разработал политику десталинизации, а затем стал первым заместителем Председателя Совета Министров при Хрущёве. Положение Микояна в период «оттепели» сделало его второй по влиятельности фигурой в Советском Союзе. Микоян совершил ряд важных поездок на Кубу и в Соединенные Штаты, завоевав значительный авторитет на международной дипломатической арене, особенно благодаря умению использовать «мягкую силу» для продвижения советских интересов. В 1964 году Хрущёв был вынужден уйти в отставку в результате переворота, приведшего к власти Брежнева. Микоян занимал пост Председателя Президиума Верховного Совета, номинального главы государства, с 1964 по 1965 год, когда был вынужден уйти на пенсию.

Ранние годы и карьера

Микоян родился в 1895 году в деревне Санахин, входившей в состав Тифлисской губернии Российской империи (в настоящее время часть города Алаверди в армянской провинции Лори). Его отец, Ованес, был плотником, а мать – ткачихой ковров. У него был младший брат, Артем Микоян, который впоследствии стал сооснователем конструкторского бюро МиГ, одного из ведущих разработчиков скоростных реактивных самолетов для советской военной авиации. Микоян получил образование в школе Нерсисян в Тифлисе и Геворгианской семинарии в Вагаршапате (Эчмиадзин), обе из которых были связаны с Армянской Апостольской Церковью. Однако религия играла во его жизни все менее значимую роль. Позже он отмечал, что продолжение изучения теологии лишь укрепило его в атеизме: «Я отчетливо понимал, что не верю в Бога и, по сути, получил свидетельство о материалистической неопределенности; чем больше я изучал религиозные предметы, тем меньше верил в Бога». До того, как активно включиться в политическую деятельность, Микоян уже интересовался либерализмом и социализмом. В возрасте двадцати лет он организовал рабочий совет в Эчмиадзине. В 1915 году Микоян официально вступил в большевистскую фракцию Российской социал-демократической рабочей партии (впоследствии известной как Партия большевиков) и стал одним из лидеров революционного движения на Кавказе.

Бакинская коммуна

После февральской революции 1917 года, свергнувшей царское правительство, Микоян и другие большевики боролись против антибольшевистских элементов на Кавказе. Впоследствии он продолжил партийную работу, став одним из соучредителей Бакинской коммуны под руководством Степана Шаумиана. В Баку он работал редактором официальной армянской газеты коммуны «Тегекату» и политическим комиссаром, осуществлявшим руководство вооруженным армянским ополчением. Он руководил захватом банков в апреле 1918 года и обороной Баку от наступающей турецкой армии в июле 1918 года. После падения Баку Шаумиан и другие большевистские лидеры были арестованы Центракаспийской диктатурой. Группа бойцов, возглавляемая Микояном, организовала их побег из тюрьмы, и они бежали через Каспийское море в Красноводск (ныне Туркменбаши в современном Туркменистане). Однако в Красноводске они были арестованы правительством Закаспийской области, находившимся под контролем британских союзников – социалистов-революционеров. 20 сентября 1918 года в Туркменской пустыне были казнены 26 бакинских комиссаров, в том числе Шаумиан. Микоян избежал их участи лишь случайно. Как писал американский журналист Харрисон Солсбери:

После освобождения в феврале 1919 года Микоян вернулся в Баку и возобновил свою деятельность, помогая создать Бакинское бюро Кавказского краевого комитета (крайкома). В разгар Гражданской войны в России Центральный комитет направил Микояна в партийную организацию Нижнего Новгорода в 1920 году. В 1922–1926 годах он был секретарем Юго-Восточного бюро Коммунистической партии и его преемника – Северо-Кавказского крайкома. На этом посту Микоян выступал за предоставление Чечне автономного статуса. В 1923 году он был избран в Центральный комитет и оставался членом этого органа более 50 лет.

Член Политбюро

Микоян поддержал Сталина, с которым он впервые встретился в 1919 году, в борьбе за власть, последовавшей за смертью Ленина в 1924 году; на XI съезде РКП(б) в 1922 году, до того как борьба за власть между Сталиным и Львом Троцким перешла в открытую фазу, Микоян охарактеризовал Троцкого как "человека государства, но не партии". По словам биографа Троцкого Айзека Дойчера, этим он "обобщил то, о чем думали многие члены старой гвардии, но еще не высказывали публично". Будучи народным комиссаром внешней и внутренней торговли с 1926 года, он внедрял идеи, заимствованные с Запада, например, производство консервированных продуктов. Микоян способствовал началу производства мороженого в СССР и лично контролировал его качество до своего увольнения. Сталин в шутку заметил по этому поводу: "Ты, Анастас, больше заботишься о мороженом, чем о коммунизме". Микоян также внес вклад в развитие мясной промышленности в СССР (в частности, в создание так называемой микояновской котлеты), и одна из колбасных фабрик советской эпохи была названа его именем.

Великая чистка

В конце 1930-х годов Сталин начал Великую чистку, серию кампаний политических репрессий и преследований в Советском Союзе, организованных против членов Коммунистической партии, а также крестьянства и неаффилированных лиц. Оценивая роль Микояна в чистках, историк Саймон Себаг Монтефиоре отмечает, что он "пользовался репутацией одного из более порядочных лидеров: он, безусловно, оказывал помощь жертвам позднее и усердно работал над тем, чтобы отменить правление Сталина после смерти Вождя". Микоян пытался спасти некоторых близких товарищей от казни. Однако в 1936 году он с энтузиазмом поддержал казнь Григория Зиновьева и Льва Каменева, назвав это "справедливым приговором". Как и другие ведущие чиновники в 1937 году, Микоян подписывал списки смертников, предоставленные ему НКВД. Чистки часто осуществлялись чиновниками, близкими к Сталину, и им поручалось это в значительной степени как способ проверить их лояльность режиму. В сентябре 1937 года Сталин направил Георгия Маленкова и Михаила Литвина (1892–1938) из НКВД в Ереван, столицу Советской Армении, в связи со смертью Саака Тер-Габриеляна. Их задачей было контролировать чистку Коммунистической партии Армении и ее руководства – Первого секретаря Аматуни Аматуни и начальника НКВД Хачика Мугдуси, оба из которых были сторонниками Берии. Позже Сталин направил туда и Микояна, чтобы проверить его лояльность и послать сигнал советским армянским лидерам. Было арестовано более тысячи человек, а семь из девяти членов армянского Политбюро были сняты с должностей.

Вторая мировая война

В сентябре 1939 года, согласно пакту Молотова — Риббентропа, нацистская Германия и Советский Союз разграничили сферы влияния в Польше и Восточной Европе. Советские власти арестовали 26 000 польских офицеров в восточной части Польши, и в марте 1940 года, после обсуждения, Сталин и пять других членов Политбюро, включая Микояна, подписали приказ об их расстреле как «националистов и контрреволюционеров». Когда Германия вторглась в Советский Союз в июне 1941 года, Микоян возглавил организацию транспортировки продовольствия и снабжения. Его сын Владимир, пилот Красной армии, погиб в бою, когда его самолет был сбит над Сталинградом. На протяжении всей войны основной задачей Микояна было снабжение Красной Армии материальными средствами, продовольствием и другими необходимыми ресурсами. Микояну также приписывают важную роль в эвакуации советской промышленности в 1941 году из западных городов, находящихся под угрозой, таких как Москва и Ленинград, на восток – в Урал, Западную Сибирь, Поволжье и другие безопасные районы. В феврале 1942 года по приказу Сталина Микоян был назначен специальным представителем Государственного комитета обороны. До этого момента он не являлся его членом, поскольку Берия считал, что Микоян будет более полезен в государственном управлении. В 1943 году Микоян был удостоен звания Героя Социалистического Труда за свои заслуги. В 1946 году он стал заместителем председателя Совета Министров. В качестве министра внешней торговли он отвечал за демонтаж промышленности и инфраструктуры в оккупированной Советской Германии с целью изъятия в качестве репараций.

Оттаивание и десталинизация

Незадолго до своей смерти в 1953 году Сталин обдумывал возможность проведения новой чистки против Микояна, Вячеслава Молотова и ряда других партийных руководителей. Микоян и другие постепенно теряли расположение и в одном случае были обвинены в подготовке заговора против Сталина. Однако планы Сталина не были реализованы, так как он умер, не успев привести их в исполнение. Вместе с Хрущёвым он способствовал отмене части жёстких ограничений на национальные культуры, установленных в сталинское время. За кулисами он оказывал помощь советским армянским лидерам в реабилитации бывших "врагов народа" в республике. В знак признания его поддержки и экономических способностей Хрущёв назначил Микояна первым заместителем Председателя Совета Министров. В 1962 году Хрущёв направил Микояна и Фрола Козлова в Новочеркасск для урегулирования нарастающих волнений в южном городе. Хотя Микоян выступал против применения силы и стремился к диалогу с протестующими, Козлов настаивал на жёстких мерах, что привело к Новочеркасской трагедии.

Китай

Микоян был первым членом Политбюро, вступившим в прямой контакт с председателем Коммунистической партии Китая Мао Цзэдуном. Он прибыл в штаб Мао 30 января 1949 года, за день до того, как националистическое правительство Чан Кайши было вынуждено оставить Нанкин, который в то время был столицей Китая, и перенести столицу в Гуанчжоу. Микоян доложил, что Мао провозглашал Сталина высшим лидером мирового коммунизма и «учителем китайского народа», но в своем докладе отметил, что Мао на самом деле не верил в свои слова. По указанию Сталина Микоян попросил китайских коммунистов арестовать американского журналиста Сидни Риттенберга.

Чехословакия

11 ноября 1951 года Микоян неожиданно прибыл в Прагу с посланием от Сталина президенту Клементу Готтвальду, настоятельно требуя ареста Рудольфа Сланского, бывшего генерального секретаря Коммунистической партии Чехословакии. Когда Готтвальд выразил сомнения, Микоян прервал беседу, чтобы связаться со Сталиным, а затем повторил требование, после чего Готтвальд уступил. Это стало важнейшим шагом в подготовке к процессу над Сланским. Роль Микояна в репрессиях в Чехословакии оставалась нераскрытой до Пражской весны 1968 года.

Венгрия

В июле 1956 года Микоян посетил Венгерскую Народную Республику для контроля за отстранением диктатора Матьяша Ракоши. Он вернулся в октябре, чтобы собрать информацию о назревающем кризисе, вызванном восстанием против правительства Венгерской рабочей народной партии. Вместе с Михаилом Сусловым Микоян отправился в Будапешт на бронетранспортере из-за продолжавшейся стрельбы на улицах. Он отправил в Москву телеграмму с сообщением о своих впечатлениях от ситуации. "У нас сложилось впечатление, что Эрнё Герё, в особенности, но и другие товарищи, преувеличивают силу противника и недооценивают собственные возможности", – написали они с Сусловым. Микоян решительно возражал против решения Хрущёва и Политбюро о вводе советских войск, считая, что это подорвёт международную репутацию Советского Союза, и вместо этого предлагал использовать "военное давление" и экономическое воздействие. Жестокое подавление восстания советскими войсками едва не привело к отставке Микояна.

Соединенные Штаты

Либерализация Хрущевым жесткой политики привела к улучшению отношений между Советским Союзом и Соединенными Штатами в конце 1950-х годов. Как главный эмиссар Хрущева, Микоян несколько раз посещал Соединенные Штаты. Несмотря на нестабильность холодной войны между двумя сверхдержавами, многие американцы приняли Микояна дружелюбно, в том числе демократ из Миннесоты Хьюберт Хамфри, который охарактеризовал его как человека, проявившего "гибкость подхода", и губернатор Нью-Йорка Аверелл Харриман, который описал его как "менее догматичного" советского политика. В ноябре 1958 года Хрущев предпринял неудачную попытку превратить весь Берлин в независимый, демилитаризованный "свободный город", предъявив Соединенным Штатам, Великобритании и Франции шестимесячный ультиматум: вывести свои войска из секторов, которые они все еще занимали в Западном Берлине, иначе он передаст контроль над правами доступа на Запад восточным немцам. Микоян не одобрял действия Хрущева, утверждая, что они нарушают "партийный принцип". Хрущев выдвинул ультиматум Западу, не обсудив его предварительно с Центральным комитетом. Историк Руд ван Джик полагал, что Микоян был разгневан тем, что Хрущев не посоветовался с ним по этому вопросу. Когда Хрущев попросил его снизить напряженность в отношениях с Соединенными Штатами, Микоян ответил: "Это ты начал, так что и разбирайся!". Однако Микоян в итоге отправился в Вашингтон, что стало первым случаем, когда высокопоставленный член Совета Министров СССР посетил Соединенные Штаты с дипломатической миссией к его руководству. Более того, Микоян подошел к этой миссии с беспрецедентной неформальностью, начав с того, что сформулировал запрос на визу в посольство США как "двухнедельный отпуск" для посещения своего друга Михаила Меншикова, тогдашнего советского посла в Соединенных Штатах. Хотя Белый дом был застигнут врасплох этой, казалось бы, спонтанной дипломатической миссией, Микояна пригласили выступить перед многочисленными влиятельными американскими организациями, такими как Совет по международным отношениям и Детройтский клуб, где он выразил надежду на более мирные отношения между СССР и США. В Кливленде Микоян подарил тройку промышленнику Сайрусу Итону и восхитился Башней Терминала, которая напомнила ему башню Московского государственного университета. Помимо этих удачных встреч, Микоян воспользовался более неформальными возможностями пообщаться с общественностью, такими как завтрак в ресторане Howard Johnson's на Нью-Джерси Тёрнпайк, посещение универмага Macy's в Нью-Йорке и встречи со знаменитостями в Голливуде, такими как Джерри Льюис и София Лорен, прежде чем ему была предоставлена аудиенция у президента Дуайта Эйзенхауэра и госсекретаря Джона Фостера Даллеса. Хотя Микояну не удалось изменить политику США в отношении Берлина, он был высоко оценен в США за смягчение международной напряженности благодаря инновационному акценту на "мягкую силу", которая в значительной степени нашла отклик у американской общественности. Микоян не одобрял выход Хрущева из Парижского саммита 1960 года из-за кризиса, связанного с U-2 в 1960 году, поскольку считал, что это поддерживало высокую напряженность в холодной войне еще пятнадцать лет. Однако на протяжении всего этого времени он оставался самым близким союзником Хрущева в высших эшелонах советского руководства. Как позднее отметил Микоян, Хрущев "допускал недопустимые истерики". В ноябре 1963 года Хрущев попросил Микояна представлять СССР на похоронах президента Джона Ф. Кеннеди. На церемонии похорон Микоян был явно потрясен смертью президента, к нему подошла Жаклин Кеннеди, взяла его за руку и передала следующее послание: "Пожалуйста, передайте господину председателю [Хрущеву], что я знаю, он и мой муж вместе работали ради мира во всем мире, и теперь вы должны продолжать дело моего мужа".

Куба и ракетный кризис

Советское правительство приветствовало свержение кубинского президента Фулхенсио Батисты просоциалистическими повстанцами Фиделя Кастро в ходе Кубинской революции 1959 года. Хрущев осознал потенциал советского союзника в Карибском бассейне и направил Микояна в качестве одного из ведущих дипломатов в Латинской Америке. Он был первым советским должностным лицом, посетившим Кубу после революции, за исключением сотрудников советской разведки, и добился заключения важных торговых соглашений с новым правительством. Непосредственно перед началом переговоров с Кастро Микоян был уведомлен о смерти его жены, Ашкена, в Москве; вместо возвращения на похороны Микоян решил остаться и вместо этого отправил туда своего сына Серго. Кастро настаивал на сохранении ракет, но Микоян, стремясь избежать полномасштабной конфронтации с Соединенными Штатами, пытался убедить его в обратном. Он сказал Кастро: "Вы знаете, что не только в этих письмах, но и сегодня мы придерживаемся позиции, что вы сохраните все виды вооружений и всех военных специалистов, за исключением "наступательных" вооружений и обслуживающего их персонала, вывод которых был обещан в письме Хрущева [от 27 октября]". Кастро воспротивился идее дальнейших уступок, в частности, выводу бомбардировщиков Ил-28 и тактического ядерного оружия, оставшегося на Кубе. Однако после нескольких напряженных и изнурительных недель переговоров он, наконец, уступил, и ракеты и бомбардировщики были выведены в декабре того же года.

Глава государства и отставка

15 июля 1964 года Микоян был назначен председателем Президиума Верховного Совета, сменив Леонида Брежнева, который получил повышение в партийной организации. Новая должность Микояна была преимущественно церемониальной; отмечалось, что при назначении учитывались его ухудшающееся здоровье и преклонный возраст. Некоторые историки полагают, что к 1964 году Микоян пришел к выводу, что Хрущев стал обузой для партии, и что он был причастен к октябрьскому перевороту 1964 года, в результате которого к власти пришли Брежнев и Алексей Косыгин. Однако Уильям Таубман с этим не согласен, поскольку Микоян был единственным членом Президиума (название Политбюро в тот период), кто выступил в защиту Хрущева. Тем не менее, Микоян проголосовал за отставку Хрущева (в соответствии с традиционным советским стилем, чтобы обеспечить единогласное голосование). Единственный из коллег Хрущева, Микоян пожелал бывшему лидеру всего наилучшего на пенсии и, единственный, навестил Хрущева на его даче спустя несколько лет. Микоян возложил венок и направил письмо с соболезнованиями на похоронах Хрущева в 1971 году. В связи с частичной поддержкой Хрущева во время его отстранения от власти, Микоян утратил свой высокий авторитет при новом советском руководстве. Политбюро вынудило Микояна выйти на пенсию по старости. Вскоре после этого Микоян также лишился поста главы государства, и 9 декабря 1965 года его сменил Николай Подгорный. На пенсии Микоян, как и Хрущев, написал откровенные, но выборочные мемуары о своей политической карьере, включая революционную деятельность в Баку. Он умер 21 октября 1978 года в возрасте 82 лет от естественных причин и был похоронен на Новодевичьем кладбище в Москве. Он был награжден шестью орденами Ленина.

Личность и наследие

Симон Себаг Монтефиоре назвал Микояна "стройным, осмотрительным, хитрым и трудолюбивым". Он был умным человеком, владевшим несколькими языками. Помимо армянского и русского, он понимал английский и самостоятельно выучил немецкий, переведя на русский язык немецкое издание "Капитала" Карла Маркса. В отличие от многих других, Микоян не боялся вступать в острые споры со Сталиным. "С Микояном никогда не было скучно", – отмечает Артем Сергеев, а Хрущев называл его настоящим кавалером. Однако Хрущев предостерегал от доверия к "той хитрой лисе с востока". В доверительной беседе с Вячеславом Молотовым и Николаем Бухариным Сталин назвал Микояна "утёнком в политике", но заметил, что если Микоян когда-нибудь предпримет серьезную попытку, он преуспеет. У Микояна было пять сыновей (Степан, Владимир, Алексей, Вано и Серго), а также он усыновил двух сыновей покойного большевистского лидера Степана Шаумяна. У него было так много детей, что он и его жена испытывали финансовые трудности. Его жена Ашхен занимала деньги у жен членов Политбюро, у которых было меньше детей. Если бы Микоян узнал об этом, он бы, по словам детей, страшно разозлился. Микоян гордо подчеркивал свою армянскую идентичность, и на встрече с вице-президентом США Ричардом Никсоном в Вашингтоне в 1959 году даже поднял вопрос об отношении к армянам в Турции. Ему очень нравилось встречаться с соотечественниками за рубежом, в том числе с бывшим послом США Эдвардом Джереджианом. Однако в постсоветской Армении наследие Микояна вызывает споры. Его критики указывают на его участие в сталинских чистках в Армении в 1930-х годах. Будучи депутатом Верховного Совета от Еревана, он поддерживал тесные связи с советскими армянскими лидерами, такими как Яков Заробян и Антон Кочинян, и регулярно консультировался с ними по армянским вопросам, а его сын Серго впоследствии стал видным сторонником Карабахского движения. Несмотря на разрыв с Армянской церковью, Микоян поддерживал хорошие отношения с Католикосом Вазгеном I. Он также поддерживал композитора Арама Хачатуряна и считал маршала Ивана Баграмяна своим личным другом. Названный в свое время "Викарием Брея" и "Выжившим", Микоян был одним из немногих старых большевиков, избежавших сталинских репрессий и сумевших достойно отойти от дел. Это отражалось в ряде популярных русских поговорок, в том числе: "От Ильича [Ленина] до Ильича [Брежнева] без инфаркта и паралича!". Один ветеран советской власти описал его политическую карьеру так: "Этот плут мог пройти по Красной площади в дождливый день без зонта, и не промокнуть. Он умел уклоняться от капель дождя".

Портреты

Пол Уайтхаус сыграл Микояна в сатирическом фильме "Смерть Сталина", вышедшем в 2017 году.