Валентин Павлов: от советского чиновника до российского банкира

Введение

Советский чиновник и российский банкир (1937–2003)

Валентин Сергеевич Павлов (Валéнтин Серге́евич Па́влов; 26 сентября 1937 – 30 марта 2003) — советский чиновник, ставший российским банкиром после распада Советского Союза. Родился в городе Москве, входившем тогда в состав Российской Советской Федеративной Социалистической Республики. Павлов начал свою политическую карьеру в Министерстве финансов в 1959 году. Позже, в период правления Брежнева, он возглавил Финансовый департамент Государственного комитета по планированию. В эпоху Горбачева Павлов был назначен председателем Государственного комитета по ценам, а затем стал министром финансов во втором правительстве Николая Рыжкова. Он сменил Рыжкова на посту главы правительства на вновь учрежденной должности премьер-министра Советского Союза. Будучи премьер-министром, Павлов в начале 1991 года инициировал советскую денежную реформу 1991 года, обычно называемую реформой Павлова. Первоначально он заявил в прессе, что реформа была начата для прекращения потока советских рублей, ввозимых в Советский Союз из-за границы. Хотя в то время это заявление подверглось насмешкам, впоследствии его правдивость была подтверждена. В июне того же года Павлов призвал к передаче власти от президента Советского Союза премьер-министру и Совету Министров. После провала этой попытки он присоединился к заговору с целью отстранения Горбачева от власти. В августе он принял участие в попытке государственного переворота в СССР, направленной на предотвращение распада Советского Союза. Павлов был арестован за участие в перевороте и впоследствии работал в банковском секторе постсоветской России. Его можно считать последним законным главой советского правительства, поскольку его преемник, Иван Силаев, был назначен Российской Советской Федеративной Социалистической Республикой с нарушением действовавших советских конституционных принципов.

Ранние годы и карьера

Родился в Москве, окончил Московский финансовый институт в 1958 году. Он начал свою номенклатурную (бюрократическую) карьеру в качестве государственного экономиста; начал работать в качестве чиновника Министерства финансов в 1959 году и вступил в Коммунистическую партию Советского Союза в 1962 году. В начале карьеры также работал в Министерстве финансов Российской Советской Федеративной Социалистической Республики (РСФСР). Павлов начал работать в Государственном комитете по планированию в 1979 году и стал членом правления Госкомитета по планированию в 1981 году. 15 августа 1986 года Павлов был назначен председателем Государственного комитета по ценам и занимал эту должность до 7 июня 1989 года. Наряду с Эдуардом Шеварднадзе – советским министром иностранных дел – Павлов был единственным кандидатом из второго правительства Рыжкова, получившим подавляющую поддержку при избрании Верховным Советом Советского Союза. Будучи министром финансов, Павлов поддерживал рыночные преобразования советской экономики, осуществляя быстрое увеличение денежной массы в СССР и вызванную этим инфляцию. Павлов также устанавливал курс рубля к американскому доллару на советском чёрном рынке. В 1993 году он с гордостью признался, что во время работы министром финансов, а затем премьер-министром, он обманывал несколько западных банков и кредиторов, предоставляя ложные сведения о золотых резервах Советского Союза. В 1989 году Павлов собрал достаточно информации об ошибках и упущениях Ивана Силаева, будущего премьер-министра СССР и РСФСР, чтобы ослабить его позиции заместителя премьер-министра. Силаев так и не простил Павлова, и их отношения стали ещё более напряжёнными, когда Павлов стал премьер-министром СССР.

Премьер-министр

После отставки Николая Рыжкова в связи с сердечным приступом в декабре 1990 года Павлов был избран на новую должность премьер-министра в качестве компромиссной кандидатуры и стал председателем Кабинета министров. Он и его два первых заместителя премьер-министра, Владимир Величко и Виталий Догужиев, были утверждены и избраны Верховным Советом Советского Союза 14 января: 279 голосов «за», 75 — «против» и 66 — воздержались, а утверждение большинства его министров последовало в течение нескольких недель. Павлов считался консерватором после избрания премьер-министром, и советская пресса описывала его как «смелого и сложного человека», выступавшего против полной рыночной либерализации, но полагавшего, что Советский Союз был даже более угнетающим для рабочих, чем самые развитые капиталистические общества. Одним из первых шагов на посту премьер-министра стало перемещение штаб-квартиры Советского правительства – Кабинета министров – из Московского Кремля в бывшее здание Государственного комитета по строительству с целью укрепления своих позиций.

Денежная реформа 1991 года

Советская денежная реформа 1991 года, обычно называемая реформой Павлова, была последней денежной реформой перед распадом Советского Союза, несмотря на то, что за две недели до этого Павлов заявил в своей речи об отсутствии планов по проведению подобных реформ. Начатая 22 января 1991 года, она была направлена на изъятие денег из обращения с целью перераспределения средств на производство дефицитных потребительских товаров. В своей речи Павлов объяснил необходимость изъятия тем, что правительство полагало, будто в Советский Союз поступают денежные средства из-за рубежа, что разгоняет инфляцию. Хотя в то время реформа подверглась насмешкам со стороны советской прессы, три года спустя правота Павлова была подтверждена. Михаил Горбачев подписал президентский указ, предписывающий советской финансовой системе прекратить прием и обмен банкнот образца 1961 года. Директива также распространялась на банкноты номиналом 50 и 100 рублей, выпущенные в 1991 году. 23 января 1991 года правительство начало ограничивать ежемесячные снятия с банковских вкладов суммой 500 рублей, объясняя это необходимостью заморозки доходов коррумпированных чиновников, капиталистов и преступников. По распоряжению Павлова, с 1 января 1991 года правительство освободило от государственного регулирования сорок процентов цен и ввело налог с продаж в размере 5%. Цены на потребительские товары, в частности, теперь считались свободными в том смысле, что между производителями и дистрибьюторами стала возможна процедура согласования цен. Согласно Филиппу Хансону в его книге «Восход и падение советской экономики: Экономическая история СССР с 1945 года», реформа Павлова была сорвана союзными республиками, которые не выполняли распоряжения Павлова, а также широким распространением местных монополий, которые по-своему определяли понятие «предметы роскоши» и, как следствие, устанавливали на них завышенные цены. Советским гражданам было предоставлено всего три дня – с 23 по 25 января – для обмена старых банкнот номиналом 50 и 100 рублей на новую валюту. Отсрочка обмена была возможна, но только через специализированные государственные комиссии. Из-за столь короткого срока обмена перед советскими сберегательными кассами выстраивались длинные очереди, хотя обмен денег был возможен также на предприятиях и в почтовых отделениях. Эта реформа нанесла сокрушительный удар по советским гражданам, которые хранили сбережения и не успели вовремя их обменять; некоторые потеряли за одну ночь от 15 000 до 30 000 рублей. В конечном итоге реформа оказалась безуспешной. Правительству удалось изъять из обращения всего 14 миллиардов рублей при запланированных 81,5 миллиарда рублей. В результате реформа Павлова не смогла остановить инфляцию. Цены на товары, включая продукты питания и транспорт, выросли на 100–300 процентов, уровень жизни советских граждан резко снизился, а дефицит государственного бюджета увеличился, по оценкам, на 20–30 процентов ВНП. После реформы инфляция ежемесячно превышала 50-процентный рубеж.

The Soviet monetary reform of 1991, commonly referred to as the Pavlov reform, was the last monetary reform prior to the dissolution of the Soviet Union, despite having made a speech 2 weeks before, saying there would be no such reforms. Initiated on 22 January 1991, it was intended to withdraw money from circulation for reallocation to the production of consumer goods, which were in short supply. In a speech, Pavlov stated that the reason for the withdrawal was the government's belief that money was being sent to the Soviet Union from abroad, fueling inflation. Although ridiculed by the Soviet press at the time, three years later the truth of Pavlov's statement was verified. Mikhail Gorbachev then signed a presidential decree ordering the Soviet financial system to stop accepting and exchanging banknotes issued in 1961. The directive also included 50 ruble and 100 ruble banknotes issued in 1991. On 23 January 1991, the government began restricting monthly bank deposit withdrawals to 500 rubles with the official explanation that this was to freeze the income of corrupt officials, capitalists and criminals. Under the orders of Pavlov, the Government freed forty percent of prices on 1 January 1991, and introduced sales tax of 5%. Prices of consumer goods, in particular, were now considered free in the sense that negotiation became possible between producers and the distributor. According to Philip Hanson in his book, The Rise and Fall of the Soviet economy: An Economic History of the USSR from 1945, Pavlov's reform was undermined by the Union Republics who failed to follow Pavlov's orders, along with the widespread existence of local monopolies, which tended to have their own definition of luxury goods and as a result imposed higher prices on such items. Soviet citizens had only three days from 23 to 25 January to exchange their old 50 ruble and 100 ruble banknotes for the new currency. Exchange could be postponed, but only through specialized government commissions. Due to this short exchange window, long queues formed in front of Soviet savings banks, even though it was also possible to exchange money at workplaces and post offices. This reform also dealt a crippling blow to Soviet citizens who had saved their money and could not move fast enough to get it exchanged; some lost as much as 15,000 30,000 rubles overnight. In the end the reform proved unsuccessful. The government only managed to withdraw 14 billion rubles from circulation of the country's money supply against an intended target of 81.5 billion rubles. As a result, the Pavlov reform did not put an end to inflation. Prices for items including food and transport rose by 100–300 percent, while the Soviet standard of living decreased sharply and the state budget deficit increased by an estimated 20–30 percent of GNP. In the aftermath of the reform, inflation exceeded the 50 percent mark every month.

Попытка государственного переворота

В июне 1991 года Павлов, считавший, что должность премьер-министра имеет ограниченные полномочия, узнал о планах Горбачева заменить его на этом посту. В ответ он прибыл в Верховный Совет Советского Союза "заметно нервничая" и в своем докладе делегатам был вынужден рассказать о шатком состоянии советской экономики. Однако Павлов возложил вину за это на продолжающуюся войну законов между Верховным Советом СССР и Верховным Советом РСФСР, которую, по его мнению, можно было разрешить введением чрезвычайного положения по всему Советскому Союзу или, по крайней мере, в отдельных секторах экономики. По словам Павлова, проблемы Союза оставались неразрешимыми, пока Горбачев сохранял слишком большую власть и не имел достаточно времени для решения важных вопросов. Чтобы выйти из тупика, Павлов предложил передать власть от Президента СССР премьер-министру и Совету Министров (в частности, он хотел, чтобы Совет Министров имел право издавать постановления по экономическим вопросам без одобрения президента, самостоятельно вносить законопроекты, играть более значимую роль в формировании социальной и экономической политики, контролировать Госбанк и налоговую инспекцию, а также получить особый мандат на борьбу с организованной преступностью), и даже подготовил пятипунктную резолюцию для рассмотрения законодательным органом. Павлов получил поддержку от лидера парламентской фракции "Союз" Виктора Алксниса, который призвал к немедленному голосованию по этому вопросу. Однако некоторые члены "Союза" также потребовали заявления от КГБ и Министерства обороны с комментариями по поводу предложения. Оглядываясь назад, Алкснис отмечает, что эта резолюция могла бы перерасти в государственный переворот, если бы Павлов посоветовался с ними раньше. По мнению историка Джерри Ф. Хоуга, программа Павлова "была направлена скорее против [Бориса] Ельцина, чем против Горбачева". К полудню большинство членов "Союза" склонялись к немедленному голосованию. Председатель Верховного Совета СССР Анатолий Лукьянов уже отбыл в Ново-Огарево для участия в конституционных переговорах и пообещал сообщить Горбачеву о результатах голосования. Его место занял Иван Лаптев, сторонник горбачевских реформ, который не доверял Лукьянову и пытался затянуть голосование, потребовав заявления от КГБ, МВД и Министерства обороны. По словам Лаптева, настроение было таким, что в случае проведения голосования Павлов бы победил. В то время советские спецслужбы и военное руководство в целом стремились укрепить авторитет Советского правительства и поэтому также поддерживали программу Павлова. "Союз" путем голосования смог расширить полномочия Совета Министров и предоставить ему право законодательной инициативы. Вскоре после этого посол США в СССР Джек Ф. Матлок-младший сообщил Горбачеву о возможности попытки государственного переворота против него, и советский лидер встревожился, когда Анатолий Черняев рассказал ему о загадочных передвижениях войск под Москвой. 21 июня, через четыре дня после выступления Павлова, Горбачев обратился к Верховному Совету и заявил делегатам об отсутствии разногласий между ним и Павловым. Даже укрепив свои позиции, Горбачев терял власть в системе, хотя ему и удалось отменить расширенные полномочия, ранее предоставленные Совету Министров. Борьба за власть между Горбачевым и Павловым не была закончена, и 29 июля 1991 года Горбачев пообещал Ельцину и Нурсултану Назарбаеву, что Павлов, вместе с министром обороны Дмитрием Язовым и председателем КГБ Владимиром Крючковым, будут отстранены от своих должностей после подписания и ратификации Нового союзного договора, а Назарбаев будет назначен премьер-министром вместо Павлова.

In June 1991, Pavlov, who felt that the office of Prime Minister had limited power, discovered that Gorbachev planned to replace him as Prime Minister. In response, he arrived at the Supreme Soviet of the Soviet Union "visibly nervous", and in his report to the Supreme Soviet, he was forced to tell delegates of the faltering state of the Soviet economy. However, Pavlov blamed this on the ongoing War of Laws between the Supreme Soviet of the Soviet Union and the Supreme Soviet of the Russian Soviet Federative Socialist Republic (RSFSR), which, he argued, could be resolved by introducing a state of emergency across the entire Soviet Union, or at least in certain economic sectors. According to Pavlov, the union's problems remained insoluble as long as Gorbachev retained so much power and had limited time to address important issues. To break the impasse, Pavlov called for a transfer of power from the President of the Soviet Union to the Prime Minister and the Cabinet of Ministers, (specifically, he wanted the Cabinet to have the right to issue decrees on economic affairs without the approval of the president, to propose legislation on its own, a larger role in social and economic policy making, control over the Gosbank and he taxation inspectorate, and a special mandate to go after organized crime), even creating a five point resolution to that end for the legislature to consider. Pavlov received support for the idea from the Soyuz parliamentary faction leader Viktor Alksnis, who called for an immediate vote on the issue. However, several members of Soyuz also demanded a statement by the KGB and the Ministry of Defense to comment on the proposal. In retrospect, Alksnis notes that this resolution could have become a coup d'état had Pavlov consulted with them earlier. According to historian Jerry F. Hough, Pavlov's program "was not directed as much at Gorbachev as at [Boris] Yeltsin". By the afternoon, the majority of Soyuz members favored an immediate vote. The Chairman of the Supreme Soviet of the Soviet Union, Anatoly Lukyanov, had already departed for Novo Ogaryovo to take part in constitutional negotiations and he promised to tell Gorbachev about the vote. In his place stood Ivan Laptev, a pro Gorbachev reformer, who did not trust Lukyanov and tried to stall the vote by demanding a statement from the KGB, Ministry of Internal Affairs and the Ministry of Defense. According to Laptev, the mood was such that if a vote had been taken Pavlov would have won. At the time, both the Soviet secret police and the military establishment in general wanted to strengthen the authority of the Soviet Government and so they too supported Pavlov's program. Soyuz, through a vote, was able to increase the powers of the Cabinet of Ministers, and gave the institution the right of legislative initiative. Shortly afterwards, Jack F. Matlock Jr., United States ambassador to the Soviet Union, told Gorbachev of the possibility of a coup attempt against him, and the Soviet leader became worried when Anatoly Chernyaev informed him of mysterious troop movements outside Moscow. On 21 June, four days after Pavlov's speech, Gorbachev addressed the Supreme Soviet and told delegates that there were no differences in opinion between him and Pavlov. Even when he had been able to secure his position, Gorbachev's power within the system was already faltering, although he succeeded in getting the enhanced powers previously given to the Cabinet of Ministers reversed. The power struggle between Gorbachev and Pavlov was not over, with Gorbachev, on July 29, 1991, promising Yeltsin and Nursultan Nazarbayev that Pavlov, along with Dmitry Yazov, Minister of Defense, and Vladimir Kryuchkov, the Chairman of the KGB, would be removed from their posts following the signing and ratification of the New Union Treaty, with Nazarbayev to be appointed in Pavlov's place as Prime Minister.

Августовский переворот

Советская попытка государственного переворота 1991 года была вызвана медленным распадом Советского Союза, последовавшим за политикой реформ Горбачева и стремлением Ельцина к независимой России. Подготавливаемый Новый союзный договор предусматривал дальнейшую децентрализацию власти республикам, что ослабило и без того непрочное положение правительства в экономике. 12 августа Павлов получил проект Нового союзного договора на заседании Совета Безопасности и добился его публикации в газете The Moscow News 14 августа. Выступая против децентрализации, закрепленной в договоре, Павлов стал одним из ключевых участников создания Государственного комитета по чрезвычайному положению в августе 1991 года. Включение Павлова в состав комитета использовалось для демонстрации нежелания возвращаться к политике, предшествовавшей Горбачеву. Главной целью комитета было обеспечение сохранения Советского Союза как высокоцентрализованного союзного государства. Владимир Крючков, председатель КГБ, сообщил Павлову о готовящемся перевороте 18 августа, за день до его начала. Крючков попросил его встретиться с другими заговорщиками в Московском Кремле, где 19 августа он и его соучастники выступили по телевидению и объявили советскому народу о том, что Горбачев временно недееспособен. По мере развития событий стало очевидно, что Павлов находился в состоянии алкогольного опьянения, поскольку он отдал несколько противоречивых распоряжений и повторялся. Позже он признался, что накануне распивал спиртное с сыном. В тот же день его соратники решили отстранить Павлова от должности, отправив его в его дачу, где о нем ухаживала его жена. Как и все остальные участники, Павлов был арестован после провала переворота. В январе 1993 года он был освобожден под подписку о невыезде, а в 1994 году амнистирован Государственной Думой Российской Федерации. В феврале 1996 года, вскоре после отставки, лицензия банка была отозвана за нарушение банковского законодательства, установленного Центральным банком России. После этого Павлов работал советником в Промстройбанке в период с 1996 по 1997 год, а в 1998 году стал вице-президентом американской компании Business Management Systems. Он занимал должность вице-президента как в Свободном экономическом обществе, так и в Международной академии менеджмента, а позднее возглавил отдел в Международном союзе экономистов. Павлов умер в Москве 30 марта 2003 года и был похоронен 2 апреля на Пятницком кладбище.

The 1991 Soviet coup d'état attempt was prompted by the slow disintegration of the Soviet Union that resulted from Gorbachev's reform policy and Yeltsin's drive towards an independent Russia. The New Union Treaty being prepared called for further decentralization of power to the republics, which weakened the government's already tenuous hold on the economy. Pavlov received a draft of the New Union Treaty on 12 August at a Security Council meeting and managed to get it published in The Moscow News on 14 August. Opposing the decentralization stance taken in the treaty, Pavlov was one of the key players in the establishment of the State Committee on the State of Emergency in August 1991. Pavlov's inclusion in the committee has been used to demonstrate its unwillingness to revert to pre Gorbachev policies. The committee's main goal was to ensure that the Soviet Union continued as a highly centralized union state. Vladimir Kryuchkov, the KGB Chairman, had told Pavlov of the coup on 18 August, one day before it began. He was asked by Kryuchkov to meet his co plotters at the Moscow Kremlin, where on 19 August, he and his co conspirators appeared on live television and told the Soviet people that Gorbachev was indisposed. As the day wore on it soon became apparent that Pavlov had been drinking since he issued several contradictory orders and repeated himself. In retrospect he admitted that he had been drinking with his son the day before. On the same day, his fellow plotters decided to depose Pavlov, sending him to his dacha where his wife took care of him. As with all the others, Pavlov was arrested following the collapse of the coup. He was released on recognizance not to leave in January 1993 and granted amnesty by the Russian State Duma in 1994. In February 1996, shortly after his resignation, the bank's license was revoked for violating the banking laws set up by the Central Bank of Russia. Pavlov then worked as an advisor to Promstroibank between 1996 and 1997, and in 1998 also became a vice president of the American firm Business Management Systems. He worked both as vice president of both the Free Economic Society and the International Academy of Management and later headed a department of the International Union of Economists. Pavlov died in Moscow on 30 March 2003, and was buried on 2 April at Pyatnitskoye Cemetery.

Личная жизнь

В 2000 году при поддержке Виктора Геращенко сын Валентина Павлова, Сергей Павлов (Сергей Павлов), работал банкиром в East West United Bank в Люксембурге.