Введение

Граф Педер Грифенфельд (до возведения в дворянство Педер Шумахер) (24 августа 1635 – 12 марта 1699) – датский государственный деятель и королевский фаворит. Он стал главным советником короля Кристиана V Датского с 1670 года и фактическим правителем Датско-Норвежского двойного королевства в первой половине 1670-х годов. В 1673 году он был назначен канцлером Дании, возведен в графское достоинство – высший аристократический ранг в Дании и Норвегии – и награжден Орденом Слона, высшей наградой страны. По наущению врагов при дворе, Грифенфельд был арестован в начале 1676 года и осужден за государственную измену, в ложности обвинения в которой сходятся историки. Он провел в заключении 22 года, преимущественно в Мункхолмене в Норвегии.

Карьера

Вернувшись в Копенгаген в 1662 году, Шумахер обнаружил, что монархия утвердилась на руинах аристократии и жаждала купить услуги каждого человека из среды горожан, обладающего выдающимися талантами. Молодой авантюрист сумел обеспечить себе покровительство Кристофера Габеля, доверенного лица короля, и в 1663 году был назначен королевским библиотекарем. Романтическая привязанность к внебрачному сыну короля, графу Ульрику Фредерику Гилденлёве, укрепила его положение. В 1665 году Шумахер получил свой первый политический пост – королевского секретаря, и в том же году составил знаменитый Королевский закон (Lex Regia). Он стал видной фигурой при дворе, где завоевал многих своим дружелюбием и жизнерадостностью, и в политических делах также начало ощущаться его влияние. В эти годы он был замешан в печально известном романе с Метте Тролле. После смерти Фридриха III (9 февраля 1670 года) Шумахер был самым доверенным из всех королевских советников. Только он знал о существовании нового трона из моржовой кости, украшенного тремя серебряными львами в натуральную величину, и о новых регалиях, оба сокровища которых, по приказу короля, он спрятал в склепе под королевским замком. Фридрих III также доверил ему запечатанный пакет с Королевским законом, который следовало передать только его преемнику. На смертном одре Фридрих III рекомендовал его своему сыну. "Сделайте его великим человеком, но делайте это постепенно", – сказал Фридрих, прекрасно понимавший характеры и сына, и своего министра. Кристиан V был, к тому же, глубоко впечатлен доверием, которое его отец всегда оказывал Шумахеру. 9 февраля 1670 года, когда Шумахер передал Королевский закон Кристиану V, король повелел всем присутствующим отойти, и после продолжительной беседы, длившейся около часа, назначил его своим Obergeheimesekreter (главным личным секретарем). Его продвижение было стремительным. В мае 1670 года он получил титулы превосходительства и тайного советника; в июле того же года был возведен в дворянское достоинство под именем Гриффенфельд, получив свой титул от золотого грифона с распростертыми крыльями, изображенного на его гербе; в ноябре 1673 года ему было присвоено графское звание, он также стал рыцарем Ордена Слона и, наконец, имперским канцлером. В течение последующих месяцев он сосредоточил в своих руках все ветви власти: он достиг вершины своего кратковременного величия. Он покорил образованного Фридриха III своими литературными достоинствами и остроумными размышлениями, завоевал расположение любящего развлечения Кристиана V, избавляя его от хлопот и действуя и думая за него, при этом заставляя его верить, что он сам принимает решения. Кроме того, его выдающиеся качества сочетались с организаторским талантом, который проявился во всех сферах государственного управления, и с удивительной способностью к адаптации, сделавшей его выдающимся дипломатом. 25 мая 1671 года в Дании и Норвегии были введены графские и баронские титулы; спустя несколько месяцев был учрежден орден Даннеброга как новый способ привлечения сторонников посредством знаков благосклонности. Гриффенфельд был инициатором этих новых институтов. Для него монархия была идеальной формой правления. Но у него была и политическая цель. Аристократия, несмотря на свои неудачи, по-прежнему оставалась элитой общества, и Гриффенфельд, сын горожанина, был ее самым ярым врагом. Новые баронства и графства, полностью зависящие от короны, внесли разлагающий элемент в аристократические круги. Гриффенфельд предвидел, что в будущем первый при дворе будет первым везде. Многое было сделано для развития торговли и промышленности, в частности, путем возрождения Камер-коллегии (торговой палаты) и отмены некоторых наиболее вредных монополий. Как высшее, так и провинциальное управление были тщательно реформированы с целью централизации и повышения эффективности; и должности и обязанности различных магистратов, которые теперь также получали фиксированную заработную плату, были впервые четко определены. Но то, что Гриффенфельд создал, он мог и отменить, и вскоре он начал посягать на юрисдикцию новых государственных департаментов посредством частных конференций с их руководителями. Тем не менее, неоспоримо, что под единоличным руководством этого гения датское государство смогло на некоторое время использовать все свои ресурсы, как никогда раньше. В последние три года своего правления Гриффенфельд полностью посвятил себя внешней политике Дании и Норвегии. Трудно составить четкое представление об этом, во-первых, потому что его влияние постоянно подвергалось противоположным тенденциям; во-вторых, потому что обстоятельства заставляли его снова и снова менять свою позицию; и, наконец, потому что личные соображения в значительной степени переплетались с его внешней политикой, делая ее более уклончивой и неоднозначной, чем следовало бы. Вкратце, Гриффенфельд стремился восстановить Данию в ранге великой державы. Он намеревался достичь этого путем бережного отношения к своим ресурсам и, тем временем, обеспечения и обогащения страны посредством союзов, которые приносили бы большие субсидии, налагая при этом минимальные обязательства. Такая осторожная и пробная политика, в период всеобщей напряженности и потрясений, была чрезвычайно сложной, но Гриффенфельд не считал ее невозможной. Первым требованием такой политики был мир, особенно мир с самым опасным соседом Дании и Норвегии – Швецией. Вторым постулатом была прочная финансовая основа, которую, как он надеялся, богатство Франции обеспечит в виде субсидий на вооружение. Прежде всего, Дании и Норвегии следовало остерегаться наживать врагов во Франции и Швеции одновременно. Союз на относительно равных условиях между тремя державами был бы, в этих обстоятельствах, кульминацией системы Гриффенфельда; союз с Францией в ущерб Швеции был бы следующим лучшим вариантом; но союз между Францией и Швецией без участия Дании следует избегать любой ценой. Если бы политика Гриффенфельда увенчалась успехом, Дания могла бы относительно дешево вернуть свои древние владения на юге и востоке. Но его неоднократно отвергали. Несмотря на его открытые протесты и тайные контрмеры, в 1675 году Швеции все же была объявлена война, и его последующая политика казалась настолько туманной и рискованной тем, кто не знал ключа к, возможно, намеренно запутанному клубку, что многочисленные враги, которых его высокомерие и надменность вызвали против него, решили уничтожить его.

Судебный процесс

11 марта 1676 года, направляясь в королевские покои, Гриффенфельд был арестован по приказу короля и заключен в цитадель как государственный преступник. Тщательное изучение его бумаг, продолжавшееся почти шесть недель, не выявило ничего, указывающего на государственную измену; однако это предоставило врагам опального государственного деятеля смертоносное оружие – запись в его личном дневнике, где он опрометчиво отметил, что однажды Кристиан V в беседе с иностранным послом говорил как ребенок. 3 мая Гриффенфельд был судим не обычным трибуналом, в подобных случаях – Højesteret, или верховным судом, а чрезвычайным трибуналом из десяти сановников, ни один из которых не был расположен к обвиняемому. Гриффенфельд, обвиняемый в симонии, взяточничестве, нарушении клятвы, злоупотреблении служебным положением и оскорблении величества, вел свою защиту, преодолевая немыслимые трудности. За сорок шесть дней до суда он содержался под строгим надзором в темнице, без света, книг и письменных принадлежностей. Ему незаконно отказывали в юридической помощи. Тем не менее, он оказался сильнее обвинения. В конечном итоге он был приговорен к унижению и обезглавливанию; однако один из десяти судей не только отказался подписать приговор, но и в частном порядке выразил королю протест против его несправедливости. Главным преступлением бывшего канцлера было взяточничество, которое никакими юридическими уловками нельзя было превратить в преступление, караемое смертной казнью, а обвинение в государственной измене не было доказано. Гриффенфельд был помилован на эшафоте, в тот самый момент, когда топор должен был обрушиться. Узнав, что приговор заменен на пожизненное заключение, он заявил, что помилование тяжелее наказания, и тщетно просил разрешить ему служить своему королю до конца жизни простым солдатом. Следующие двадцать два года величайший государственный деятель Дании и Норвегии провел в одиночестве, сначала в крепости Копенгагена в Дании, а затем в Мункхольмене в Тронхеймс-фьорде в Норвегии, где и умер. Гриффенфельд был женат на Китти Нансен, внучке знаменитого бургомистра Ганса Нансена, которая принесла ему полмиллиона риксдалеров. Она умерла в 1672 году, родив ему дочь. Гриффенфельд и его жена похоронены в церкви Вер в диоцезе Орхус. Улица Гриффенфельдсгаде в районе Нёрребро Копенгагена, а также остров Гриффенфельд в Юго-Восточной Гренландии были названы в его честь.