Чиуне Сугихара: Японский дипломат и спаситель евреев.

Введение

Японский дипломат (1900–1986)

Чиуне Сугихара (杉原千畝). Бежавшие евреи были беженцами из оккупированной Германией Западной Польши и оккупированной Советским Союзом Восточной Польши, а также жителями Литвы. В 1985 году государство Израиль удостоило Сугихару звания Праведника народов мира за его действия. Он – единственный гражданин Японии, получивший такое звание. В Литве 2020 год был объявлен "Годом Чиуне Сугихары". По оценкам, до 100 000 человек, живущих сегодня, являются потомками тех, кто получил визы Сугихары.

Ранние годы и образование

Чиуне Сугихара родился 1 января 1900 года (в 33-м году Мэйдзи) в Мино, префектура Гифу, в семье отца Йошими Сугихары (杉原好水) из среднего класса и матери Яцу Сугихары (杉原やつ) из высшего среднего класса. Когда он родился, его отец работал в налоговом управлении города Козучи, а его семья жила в арендованном храме, рядом с буддийским храмом Кёсен-дзи (教泉寺), где он и появился на свет. Он был вторым сыном из пяти сыновей и одной дочери. При крещении ему было дано имя Сергей Павлович. В 1934 году Сугихара покинул пост заместителя министра иностранных дел в Маньчжурии в знак протеста против жестокого обращения японцев с местным китайским населением. Сугихара развелся со своей женой в 1935 году, перед тем как вернуться в Японию, где женился на Юкико (1913–2008). В браке у них родилось четверо сыновей: Хироки, Чиаки, Харуки и Нобуки. По состоянию на 2021 год Нобуки – единственный из сыновей, кто остался в живых, и он представляет семью Сугихара. Чиуне Сугихара также служил в информационном отделе Министерства иностранных дел и работал переводчиком для японской делегации в Хельсинки, Финляндия. Сугихара сотрудничал с польской разведкой в рамках более масштабного плана сотрудничества между Японией и Польшей. Находясь в Литве, Сугихара начал использовать китайско-японское чтение своего имени "Семпо", поскольку его было легче произносить, чем "Чиуне".

Еврейские беженцы

Когда Советский Союз оккупировал суверенную Литву в 1940 году, многие еврейские беженцы из Польши (польские евреи), а также литовские евреи пытались получить выездные визы. Без виз путешествовать было опасно, но найти страны, готовые их выдать, было невозможно. Сотни беженцев обратились в японское консульство в Каунасе, пытаясь получить визу в Японию. В то время, в преддверии войны, литовские евреи составляли треть городского населения Литвы и половину жителей каждого города. В период с 16 июля по 3 августа 1940 года голландский почетный консул Ян Звартендайк предоставил более 2200 евреям официальные пропуски третьего пункта назначения в Кюрасао, голландскую колонию в Карибском бассейне, которая не требовала въездных виз, или в Суринам. Европейские еврейские беженцы начали прибывать в Японию в июле 1940 года и убыли к сентябрю 1941 года. Обзор этого периода описан в годовых отчетах 1940 и 1941 годов Американского еврейского совместного распределительного комитета (JDC). В июне 1940 года Италия вступила в войну, и средиземноморский маршрут был закрыт. Комитет в Большой Германии, вынужденный искать новые пути для эмиграции, организовал транспортировку евреев из Германии через Европу и Азию (через Транссибирскую железную дорогу) во Владивосток, а затем в Японию. Из Японии беженцы должны были отправиться в страны Западного полушария. 31 декабря 1940 года Советский Союз объявил, что все лица, проживающие в Литве по состоянию на 1 сентября 1940 года, имеют право подать заявление на получение советского гражданства. В то время как большинство польских беженцев в Литве предпочли советское гражданство, была группа из 4000–5000 человек, для которых перспектива гражданства не предлагала особых возможностей. Это были в основном раввины, студенты йешив, представители интеллигенции и лидеры различных еврейских общинных и трудовых организаций. Большинство из них немедленно обратились за разрешениями на выезд из Литвы. Хотя в первые недели 1941 года разрешения на выезд и японские транзитные визы выдавались без затруднений, проблемой было найти средства на транспортные расходы для тех, чье существование оказывалось под угрозой, если они останутся в Литве. JDC, в сотрудничестве с рядом других американских еврейских организаций, внесли вклад в средства, необходимые для транссибирской поездки в Японию 1700 человек. В июле 1940 года еврейские беженцы из Германии и других стран начали прибывать в Японию в города Цуруга, Шимоносеки и Кобе. Японские посольства и консульства, за исключением Каунаса, выдали 3448 японских транзитных виз с января 1940 года по март 1941 года. Большинство получателей имели действующие визы и немедленно покинули Японию. Начиная с октября 1940 года, польские беженцы из Литвы начали прибывать в Цуругу. Их число резко возросло с января 1941 года. "К концу марта в стране находилось около 2000 человек, в основном в Кобе. Более половины этих беженцев не имели действительных виз и не могли продолжить путь дальше Японии". Они были вынуждены оставаться там надолго в поисках стран для иммиграции. Число еврейских беженцев, прибывших в Японию, как указано в Таблице 1, задокументировано как 4500, 5000 или 6000 человек. 552 человека, указанные во второй строке таблицы, не соответствуют числу отбывших лиц, отредактированному Jewcom. Транссибирская железная дорога была закрыта, и в годовых отчетах JDC или документах МИД нет никаких доказательств, подтверждающих эту цифру. В отношении 200 человек, описанных в Примечании 1 к Таблице 1, в архивах МИД есть документ, согласно которому японское консульство во Владивостоке перевезло около 50 еврейских беженцев, оказавшихся в Владивостоке, в Шанхай с грузом Советского Союза 26 апреля 1941 года.

As the Soviet Union occupied sovereign Lithuania in 1940, many Jewish refugees from Poland (Polish Jews) as well as Lithuanian Jews tried to acquire exit visas. Without the visas, it was dangerous to travel, yet it was impossible to find countries willing to issue them. Hundreds of refugees came to the Japanese consulate in Kaunas, trying to get a visa to Japan. At the time, on the brink of the war, Lithuanian Jews made up one third of Lithuania's urban population and half of the residents of every town. In the period between 16 July and 3 August 1940, the Dutch Honorary Consul Jan Zwartendijk provided over 2,200 Jews with official third destination passes to Curaçao, a Dutch colony in the Caribbean that required no entry visa, or to Surinam. European Jewish refugees began to arrive in Japan in July 1940 and departed by September 1941. An overview during this period is described in the Annual Reports of 1940 and 1941 by the American Jewish Joint Distribution Committee (JDC). In June 1940, Italy entered into the war and the Mediterranean route was closed. The Committee in Greater Germany, forced to seek new outlets for emigration, arranged for the transportation of Jews from Germany across Europe and Asia (via the Trans Siberian Railway) to Vladivostok, thence to Japan. From Japan the refugees were to embark for destinations in the Western Hemisphere. On 31 December 1940, the Soviet Union declared that all persons residing in Lithuania as of 1 September 1940, had the right to apply for Soviet citizenship. While the great bulk of Polish refugees in Lithuania opted for Soviet citizenship, there was a group of 4,000–5,000 persons for whom the promise of citizenship offered little opportunity. These were principally rabbis, yeshiva students, members of the intellectual classes and leaders of various Jewish communal and labor organizations. Most of them immediately applied for exit permits from Lithuania. Although during the early weeks of 1941 exit permits and Japanese transit visas were readily granted, the problem was how to find money for transportation costs for those people whose very existences were jeopardized if they remained in Lithuania. The JDC, in collaboration with a number of other American Jewish groups, contributed toward the funds required for the Trans Siberian trip to Japan of 1,700 persons. In July 1940, Jewish refugees from Germany and other countries began arriving in Japan at Tsuruga, Shimonoseki and Kobe. Japanese embassies and consulates except Kaunas issued 3,448 Japanese transit visas from January 1940 to March 1941. Most of the recipients held valid end visas and immediately departed Japan. Starting in October 1940, Polish refugees from Lithuania began to land on Tsuruga. Their number increased sharply from January 1941 onwards. "By the end of March there were close to 2,000 in the country, mostly in Kobe. More than half of these refugees did not hold valid end visas and were unable to proceed further than Japan." They were forced to stay for a long time to find immigration countries. The number of Jewish refugees who came to Japan, as seen in Table 1, has been documented as 4,500, 5,000 or 6,000. The 552 persons noted in the second row of the table do not match the number of departing persons edited by Jewcom. The Siberian railway had been closed and no evidence supporting this figure is found in JDC annual reports or MOFA documents. For the 200 persons described in Note 1 of Table 1, there is a document in the Archives of MOFA that the Japanese consulate of Vladivostok transferred about 50 Jewish refugees who had been stranded in Vladivostok to Shanghai with Soviet Union cargo on 26 April 1941.

Визы Сугихары.

В то время японское правительство требовало выдавать визы только тем, кто прошел необходимые иммиграционные процедуры и располагал достаточными средствами. Большинство беженцев этим критериям не соответствовали. Сугихара трижды обращался в японское министерство иностранных дел за инструкциями. Каждый раз министерство отвечало, что любой, кому выдана виза, должен иметь визу в страну третьего назначения для выезда из Японии, без исключений. Понимая, что заявителям грозит опасность, если они останутся, Сугихара решил проигнорировать приказы и с 18 июля по 28 августа 1940 года выдавал десятидневные визы евреям для транзита через Японию. Учитывая его скромный пост и культуру бюрократии японской дипломатической службы, это был необычный акт неповиновения. Он связался с советскими чиновниками, которые согласились разрешить евреям путешествовать по стране по Транссибирской магистрали по цене, в пять раз превышающей стандартную стоимость билета. Сугихара продолжал вручную выписывать визы, по сообщениям, посвящая этому от 18 до 20 часов в день, выдавая за день столько виз, сколько обычно выдавалось за месяц, до 4 сентября, когда ему пришлось покинуть свой пост до закрытия консульства. К этому времени он выдал тысячи виз евреям, многие из которых были главами семей и, следовательно, могли взять с собой свои семьи. Утверждается, что перед отъездом он передал официальную консульскую печать одному из беженцев, чтобы тот мог подделать еще больше виз. Его сын, Нобуки Сугихара, в интервью Энн Карри категорически заявил, что его отец никогда не отдавал печать никому. По словам очевидцев, он продолжал выписывать визы, находясь в пути из отеля и даже после посадки на поезд на железнодорожной станции Каунас, бросая визы в толпу отчаявшихся беженцев прямо из окна поезда, пока он отходил от станции. В полной отчаянности они поспешно подготовили чистые листы бумаги, на которых была только консульская печать и его подпись (которые впоследствии можно было переписать в виде визы), и выбросили их из поезда. Когда он собирался уходить, он сказал: "Пожалуйста, простите меня. Я больше не могу писать. Желаю вам всего наилучшего". Когда он низко поклонился людям перед собой, кто-то воскликнул: "Сугихара! Мы никогда вас не забудем. Я обязательно увижу вас снова!" Сам Сугихара беспокоился о том, как официальные власти отреагируют на тысячи выданных им виз. Много лет спустя он вспоминал: "Никто никогда об этом не говорил. Я помню, как думал, что они, вероятно, даже не подозревают, сколько виз я на самом деле выдал".

At the time, the Japanese government required that visas be issued only to those who had gone through appropriate immigration procedures and had enough funds. Most of the refugees did not fulfill these criteria. Sugihara dutifully contacted the Japanese Foreign Ministry three times for instructions. Each time, the Ministry responded that anybody granted a visa should have a visa to a third destination to exit Japan, with no exceptions. Being aware that applicants were in danger if they stayed behind, Sugihara decided to ignore his orders and, from 18 July to 28 August 1940, issued ten day visas to Jews for transit through Japan. Given his inferior post and the culture of the Japanese Foreign Service bureaucracy, this was an unusual act of disobedience. He spoke to Soviet officials who agreed to let the Jews travel through the country via the Trans Siberian Railway at five times the standard ticket price. Sugihara continued to hand write visas, reportedly spending 18 to 20 hours a day on them, producing a normal month's worth of visas each day, until 4 September, when he had to leave his post before the consulate was closed. By that time, he had granted thousands of visas to Jews, many of whom were heads of households and thus permitted to take their families with them. It is claimed that before he left, he handed the official consulate stamp to a refugee so that more visas could be forged. His son, Nobuki Sugihara, adamantly insisted in an interview with Ann Curry that his father never gave the stamp to anyone. According to witnesses, he was still writing visas while in transit from his hotel and after boarding the train at Kaunas railway station, throwing visas into the crowd of desperate refugees out of the train's window even as the train pulled out. In final desperation, blank sheets of paper with only the consulate seal and his signature (that could be later written over into a visa) were hurriedly prepared and flung out from the train. As he prepared to depart, he said, "Please forgive me. I cannot write anymore. I wish you the best." When he bowed deeply to the people before him, someone exclaimed, "Sugihara. We'll never forget you. I'll surely see you again!" Sugihara himself wondered about official reaction to the thousands of visas he issued. Many years later, he recalled, "No one ever said anything about it. I remember thinking that they probably didn't realize how many I actually issued."

Сохраненные номера

О количестве беженцев, проезжавших через Японию, у которых были японские транзитные визы на Кюрасао, выданные Сугихарой, так называемые "визы Сугихары", существуют два документа, указывающих цифры 2200 и 6000 человек. В Japan Times от 19 января 1985 года была опубликована статья под заголовком "Японца почтили за спасение 6000 евреев", в которой сообщалось, что "Сугихара ослушался приказов из Токио и выдал транзитные визы почти 6000 евреям". В американских газетах Сугихару называли "дипломатом, который ослушался приказов своего правительства и выдавал транзитные визы для 6000 евреев". Таблица 2 показывает количество беженцев, находившихся в Кобе в 1941 году, на основании архивных данных МИД. Беженцы, классифицированные как "без визы" в таблице, предположительно имели поддельные японские транзитные визы, выданные Сугихарой. Советские власти стремились как можно скорее избавиться от польских беженцев, оказавшихся на советской территории с японскими транзитными визами, и поэтому разрешили им сесть на поезд до Владивостока с визой о конечном пункте назначения или без нее. Японское правительство было вынуждено их принять. 8 апреля 1941 года из 1400 польских евреев, проживавших в Кобе, около 1300 имели визы "для Кюрасао" или были без виз. Посол Польши в Токио, Тадеуш Ромер, вспоминал: "У них (польских беженцев) были только фиктивные голландские визы на остров Кюрасао и японские транзитные визы". Согласно списку имен беженцев, исследованному префектурой Фукуи, из 306 человек, прибывших в порт Цуруга в октябре 1940 года, 203 были поляками. Их пунктами назначения были США (89), Палестина (46), Кюрасао (24) и другие страны. По оценкам, около 80% из них находились в списке виз Сугихары. В документах Мемориального музея Холокоста в США и публикации "Беженцы и выжившие" не упоминается количество людей, спасенных "визой Сугихары". Более половины беженцев, прибывших с недействительными визами, включая "визу Сугихары", получили действительные визы при содействии JDC, HIAS, посольства Польши и японского правительства и отправились в страны приема. В августе-сентябре 1941 года японские власти перевели около 850 беженцев, оказавшихся в Японии, в Шанхай, перед началом войны между Японией и Соединенными Штатами. Согласно таблице эмиграции Jewcom, число польских беженцев, покинувших Японию в различные пункты назначения, составило: Шанхай (860), США (532), Канада (186), Палестина (186), Австралия (81), Южная Африка (59) и другие страны (207), в общей сложности 2111 человек. Общее число евреев, спасенных Сугихарой, является предметом споров, оценки колеблются около 6000 человек; также выдавались семейные визы, позволявшие нескольким людям путешествовать по одной визе, что объясняет более высокую цифру. Центр Симона Визенталя оценил, что Чиуне Сугихара выдал транзитные визы примерно 6000 евреям, и что сегодня живы около 40 000 потомков еврейских беженцев благодаря его действиям. Вдова и старший сын Сугихары считают, что он спас 10 000 евреев от неминуемой гибели, в то время как профессор Бостонского университета и писатель Хиллель Левин также оценивает, что он помог "до 10 000 человек", но в конечном итоге выжило гораздо меньше. Некоторые евреи, получившие визы Сугихары, не покинули Литву вовремя, были захвачены немцами после вторжения Германии в Советский Союз 22 июня 1941 года и погибли в Холокосте. Управление дипломатических записей Министерства иностранных дел обнародовало два документа, касающиеся дела Сугихары: первый из них – дипломатическая нота от 5 февраля 1941 года, написанная Сугихарой Чиуне тогдашнему министру иностранных дел Японии Ёсуке Мацуоке, в которой Сугихара заявил, что он выдал 1500 из 2139 транзитных виз евреям и полякам; однако, поскольку большинство из 2139 человек не были евреями, это подразумевает, что большинство виз были выданы польским евреям. Левин отмечает, что другой документ из того же файла министерства иностранных дел "указывает на выдачу дополнительных 3448 виз в Каунасе, в общей сложности 5580 виз", которые, вероятно, были выданы евреям, отчаянно пытавшимся бежать из Литвы в Японию или оккупированный японцами Китай. Многие беженцы использовали свои визы для путешествия через Советский Союз до Владивостока, а затем на лодке до Кобе, Япония, где существовала еврейская община. Ромер, посол Польши в Токио, организовал им помощь. С августа 1940 года по ноябрь 1941 года ему удалось получить транзитные визы в Японии, визы для получения убежища в Канаде, Австралии, Новой Зеландии и Бирме, иммиграционные сертификаты в Британскую мандатную Палестину и иммиграционные визы в Соединенные Штаты и некоторые страны Латинской Америки для более чем двух тысяч польско-литовских еврейских беженцев, прибывших в Кобе, Япония, и в Шанхайское гетто, Китай. Оставшиеся выжившие после Сугихары оставались в Японии до их депортации в Шанхай, контролируемый японцами, где уже существовала большая еврейская община, начиная с середины 1930-х годов. Некоторые выбрали маршрут через Корею непосредственно в Шанхай, минуя Японию. Группу из тридцати человек, у всех из которых была виза "Якуба Гольдберга", несколько недель перевозили взад и вперед по открытому морю, прежде чем им наконец разрешили проехать через Цуругу. Большинство из примерно 20 000 евреев пережили Холокост в Шанхайском гетто до капитуляции Японии в 1945 году, через три-четыре месяца после краха Третьего рейха.

On the number of refugees passing through Japan who held Japanese transit visas for Curaçao issued by Sugihara, the so called "Sugihara visa", there are two documents stating numbers of 2,200 and 6,000. The Japan Times, dated 19 January 1985, had the headline "Japanese Man honored for saving 6,000 Jews", and reported "Sugihara defied orders from Tokyo and issued transit visas to nearly 6,000 Jews". US newspapers referred to Sugihara as "a diplomat who defied his government's orders and issued transit visas for 6,000 Jews". Table 2 shows the number of refugees who had stayed at Kobe in 1941 based on Archives of MOFA. Refugees classified as "No visa" in the table are presumed to have held fakes of Japanese transit visas issued by Sugihara. The Soviets wanted to purge Polish refugees who had been stranded in Soviet territory with Japanese transit visas as soon as possible, and so permitted them to get on the train to Vladivostok with or without a destination visa. The Japanese government was forced to admit them. On 8 April 1941, of the 1,400 Polish Jews staying at Kobe, about 1,300 were "for Curaçao" or "No visa". The Polish ambassador in Tokyo, Tadeusz Romer, remembered, "They (Polish refugees) only had fictitious Dutch visas for the island of Curaçao and Japanese transit visas." According to the refugee name list surveyed by Fukui Prefecture, of the 306 persons who landed at Tsuruga Port in October 1940, there were 203 Poles. Their destinations were US 89, Palestine 46, Curaçao 24, and others. It is estimated that about 80% of them were on the Sugihara visa list. The documents of the United States Holocaust Memorial Museum and "Refugee and Survivor" do not mention the number of people saved by a "Sugihara visa". More than half of the refugees who entered with invalid visas, including a "Sugihara visa", obtained valid visas with the help of JDC, HIAS, the Embassy of Poland, and the Japanese government, and embarked for host countries. In August–September 1941, Japanese authorities transferred about 850 refugees stranded in Japan to Shanghai before Japan and the United States began war. According to Emigration Table by Jewcom, the number of Polish refugees leaving Japan for various destinations was Shanghai 860, US 532, Canada 186, Palestine 186, Australia 81, South Africa 59, and others 207, in total 2,111. The total number of Jews saved by Sugihara is in dispute, with estimates around 6,000; family visas—which allowed several people to travel on one visa—were also issued, which would account for the much higher figure. The Simon Wiesenthal Center has estimated that Chiune Sugihara issued transit visas for about 6,000 Jews and that around 40,000 descendants of the Jewish refugees are alive today because of his actions. Sugihara's widow and eldest son estimate that he saved 10,000 Jews from certain death, whereas Boston University professor and author Hillel Levine also estimates that he helped "as many as 10,000 people", but that far fewer people ultimately survived. Some Jews who received Sugihara's visas did not leave Lithuania in time, were captured by the Germans after Germany invaded the Soviet Union on 22 June 1941, and perished in the Holocaust. The Diplomatic Record Office of the Ministry of Foreign Affairs has opened to the public two documents concerning Sugihara's file: the first aforementioned document is a 5 February 1941 diplomatic note from Chiune Sugihara to Japan's then Foreign Minister Yōsuke Matsuoka in which Sugihara stated he issued 1,500 out of 2,139 transit visas to Jews and Poles; however, since most of the 2,139 people were not Jewish, this would imply that most of the visas were given to Polish Jews instead. Levine then notes that another document from the same foreign office file "indicates an additional 3,448 visas were issued in Kaunas for a total of 5,580 visas" which were likely given to Jews desperate to flee Lithuania for safety in Japan or Japanese occupied China. Many refugees used their visas to travel across the Soviet Union to Vladivostok and then by boat to Kobe, Japan, where there was a Jewish community. Romer, the Polish ambassador in Tokyo, organized help for them. From August 1940 to November 1941, he had managed to get transit visas in Japan, asylum visas to Canada, Australia, New Zealand, and Burma, immigration certificates to British Mandatory Palestine, and immigrant visas to the United States and some Latin American countries for more than two thousand Polish Lithuanian Jewish refugees, who arrived in Kobe, Japan, and the Shanghai Ghetto, China. The remaining number of Sugihara survivors stayed in Japan until they were deported to Japanese held Shanghai, where there was already a large Jewish community that had existed as early as the mid 1930s. Some took the route through Korea directly to Shanghai without passing through Japan. A group of thirty people, all possessing a visa of "Jakub Goldberg", were shuttled back and forth on the open sea for several weeks before finally being allowed to pass through Tsuruga. Most of the around 20,000 Jews survived the Holocaust in the Shanghai ghetto until the Japanese surrender in 1945, three to four months following the collapse of the Third Reich itself.

Поздние годы

Сугихара поселился в Фудзисаве в префектуре Канагава с женой и тремя сыновьями. Чтобы содержать семью, он брался за любую подённую работу, однажды даже продавал лампочки, ходя по домам. В 1947 году он пережил личную трагедию, когда его младший сын, Харуки, умер в возрасте семи лет, вскоре после их возвращения в Японию. Сугихара был слишком болен, чтобы поехать в Израиль, поэтому его жена и младший сын Нобуки приняли эту честь от его имени. В 1985 году, спустя 45 лет после советского вторжения в Литву, его спросили о причинах выдачи виз евреям. Сугихара объяснил, что эти люди были беженцами, и им просто нужна была помощь. Когда Моше Зупник, получивший в 1940 году одну из виз, выданных Сугихарой, спросил его, почему он рисковал своей карьерой ради спасения других людей, он просто ответил: "Я делаю это, потому что жалею этих людей. Они хотят уехать, и я даю им визы". Чиуне Сугихара умер в больнице в Камакуре 31 июля 1986 года. Несмотря на признание, которое он получил в Израиле и других странах, на родине он оставался практически неизвестным. Соседи узнали о его поступках только тогда, когда на его похороны прибыла большая еврейская делегация со всего мира, включая посла Израиля в Японии.

Честь восстановлена .

Его смерть вновь обратила внимание на его гуманитарную деятельность во время Второй мировой войны и дала возможность пересмотреть его репутацию как дипломата в его собственной стране. В 1991 году Мунео Судзуки, заместитель министра иностранных дел по парламентским вопросам, принес извинения семье Чиуне за долгое несправедливое отношение со стороны Министерства иностранных дел. Официальное восстановление чести японским правительством состоялось 10 октября 2000 года, когда министр иностранных дел Ёхей Коно установил памятную доску и произнес похвальную речь на церемонии в честь Сугихары в Дипломатическом архиве Министерства иностранных дел Японии.

Семья

Юкико Сугихара (1913–2008) – жена. Поэт и автор книги «Визы для 6000 жизней». Она была старшей дочерью директора средней школы в префектуре Кагава и внучкой буддийского священника в префектуре Иватэ. Она также хорошо владела немецким языком и являлась членом Комитета поэзии префектуры Канагава и отборочной комиссии поэтического раздела «Кадан» газеты «Асахи Симбун». Автор поэтического сборника «Белые ночи» и других произведений. После замужества с Сугихарой приняла русское православие. Умерла 8 октября 2008 года. Хироки Сугихара (1936–2002) – старший сын. После окончания Шонанской средней школы в префектуре Канагава в Японии учился в Калифорнии. Перевёл на английский язык книгу матери «Визы для жизни». Чиаки Сугихара (1938–2010) – второй сын. Родился в Хельсинки. Учился в Калифорнии. Харуки Сугихара (1940–12 ноября 1947) – третий сын. Родился в Каунасе. Умер в Японии в возрасте от шести до семи лет от лейкемии. Нобуки Сугихара (1948–) – четвёртый сын. В 1968 году по приглашению Министерства иностранных дел Израиля и Еврейского фонда посетил Еврейский университет в Израиле. Представляет семью Сугихара как единственного выжившего сына Чиуне. С момента участия в церемонии награждения в «Праведном лесу Сугихары» в окрестностях Иерусалима от имени Чиуне в 1985 году, Нобуки активно участвует в мероприятиях, связанных с Чиуне, по всему миру в качестве представителя семьи. Нобуки также возглавляет НПО «Сугихара», зарегистрированную в Бельгии, с целью содействия миру на Ближнем Востоке. Внуки: У Чиуне Сугихары было 9 внуков (8 из них живы) и 9 правнуков.

Наследие и почести

Его именем названы улица Сугихара в Вильнюсе, Литва, улица Чиуне (Семпо) Сугихара в Яффе, Израиль, и астероид 25893 Сугихара. В 1992 году в городе Яотсу был открыт Парк Человечества на холме с видом на город. В 2000 году для публики был открыт Мемориальный зал Чиуне Сугихара. С момента открытия его посетили более 600 000 человек – японцев и иностранцев, которые изучали жизнь Сугихары и его добродетели. В Музее Порта Человечества Цуруга, расположенном недалеко от порта Цуруга – места прибытия многих еврейских беженцев в Японию, в городе Цуруга, префектура Фукуи, Япония, создан уголок, посвященный Чиуне Сугихаре. Дом-музей Сугихары находится в Каунасе, Литва. Консервативная синагога Temple Emeth в Честнат-Хилле, штат Массачусетс, США, построила "Мемориальный сад Сугихары" и ежегодно проводит Мемориальный концерт Сугихары. Когда вдова Сугихары, Юкико, посетила Иерусалим в 1998 году, её встретили благодарные спасённые, показавшие ей пожелтевшие визы, подписанные её мужем. Парк в Иерусалиме назван в его честь. В 1998 году Сугихара был изображён на израильской почтовой марке. Японское правительство отметило столетие его рождения в 2000 году. В 2002 году в районе Маленькой Токио в Лос-Анджелесе, Калифорния, США, была установлена памятная статуя Чиуне Сугихары работы Рамона Г. Веласко под названием "Мемориал Чиуне Сугихары, Герой Холокоста". Бронзовая статуя в полный рост изображает Сугихару, сидящего на скамейке и держащего в руке собственноручно написанную визу. Рядом со статуей находится гранитный валун с мемориальными досками и цитатой из Талмуда: "Кто спасает одну жизнь, спасает целый мир". На церемонии открытия присутствовали консулы Японии, Израиля и Литвы, представители администрации Лос-Анджелеса и сын Сугихары, Чиаки Сугихара. В 2007 году он был посмертно награждён командорским крестом со звездой ордена «Полония Реститута», а в 1996 году президентом Польши – командорским крестом ордена «За заслуги перед Республикой Польша». Кроме того, в 1993 году он был удостоен Креста спасения жизни Литовской Республики. В ноябре 2014 года Японский канадский культурный центр (JCCC) в Торонто посмертно наградил его премией Сакура. В июне 2016 года в Нетании, Израиль, в присутствии его сына Нобуки была названа улица в честь Сугихары, поскольку многие из нынешних жителей Нетании являются потомками литовских евреев, которым он помог бежать от Третьего рейха. Также в Лондрине, Бразилия, есть улица Rua Cônsul Chiune Sugihara. Литовское правительство объявило 2020 год "Годом Чиуне Сугихары", пообещав воздвигнуть ему памятник и выпустить почтовые марки в его честь. В октябре 2020 года в Каунасе был открыт памятник Сугихаре, украшенный журавликами оригами. С октября 2021 года в Иерусалиме есть площадь Чиуне Сугихара, а также сад, названный в его честь в районе Кирият-Хайовель города.

Sugihara Street in Vilnius, Lithuania, Chiune (Sempo) Sugihara Street in Jaffa, Israel, and the asteroid 25893 Sugihara are named after him. In 1992, the town of Yaotsu opened the Park of Humanity, on a hill overlooking the town. In 2000, the Chiune Sugihara Memorial Hall was opened to the public. Since its establishment, more than 600,000 visitors, Japanese and foreign, visited and studied about Sugihara and his virtue. A corner for Sugihara Chiune is set up in the Port of Humanity Tsuruga Museum near Tsuruga Port, the place where many Jewish refugees arrived in Japan, in the city of Tsuruga, Fukui, Japan. The Sugihara House Museum is in Kaunas, Lithuania. The Conservative synagogue Temple Emeth, in Chestnut Hill, Massachusetts, US, built a "Sugihara Memorial Garden" and holds an Annual Sugihara Memorial Concert. When Sugihara's widow Yukiko traveled to Jerusalem in 1998, she was met by tearful survivors who showed her the yellowing visas that her husband had signed. A park in Jerusalem is named after him. Sugihara appeared on a 1998 Israeli postage stamp. The Japanese government honored him on the centennial of his birth in 2000. In 2002, a memorial statue of Chiune Sugihara by Ramon G. Velazco titled "Chiune Sugihara Memorial, Hero of the Holocaust" was installed in the Little Tokyo neighborhood of Los Angeles, California, US. The life size bronze statue depicts Sugihara seated on a bench and holding a hand written visa. Adjacent to the statue is a granite boulder with dedication plaques and a quotation from the Talmud: "He who saves one life, saves the entire world." Its dedication was attended by consuls from Japan, Israel and Lithuania, Los Angeles city officials and Sugihara's son, Chiaki Sugihara. In 2007 he was posthumously awarded the Commander's Cross with the Star of the Order of Polonia Restituta, and the Commander's Cross Order of Merit of the Republic of Poland by the President of Poland in 1996. Also, in 1993, he was awarded the Life Saving Cross of Lithuania. He was posthumously awarded the Sakura Award by the Japanese Canadian Cultural Centre (JCCC) in Toronto in November 2014. In June 2016, a street in Netanya, Israel, was named for Sugihara in the presence of his son Nobuki, as a number of Netanya's current residents are descendants of the Lithuanian Jews who had been given a means of escaping the Third Reich. There is also a street named Rua Cônsul Chiune Sugihara in Londrina, Brazil. The Lithuanian government declared 2020 "The Year of Chiune Sugihara", promising to erect a monument to him and issue postage stamps in his honor. A monument to Sugihara, featuring origami cranes, was unveiled in Kaunas in October 2020. Since October 2021, there is a Chiune Sugihara Square in Jerusalem as well as a Garden named for him in the Kiryat Hayovel neighborhood of the city.

Биографии

Юкико Сугихара, Визы на жизнь, перевод Хироки Сугихара, Сан-Франциско, Edu Comm, 1995. Юкико Сугихара, Визы для 6000 жизней, перевод Карин Шено, изд. Филипп Пиккье, 1995. Японская телекомпания в Японии сняла документальный фильм о Чиуне Сугихаре. Этот фильм был снят в Каунасе, на месте бывшего посольства Японии. Сугихара: Заговор доброты (2000) от PBS рассказывает подробности о Сугихаре и его семье, а также об удивительных отношениях между евреями и японцами в 1930-х и 1940-х годах. «Особая судьба: Чиуне Сугихара: Герой Холокоста» (2000) Элисон Лесли Голд – книга для юных читателей (5–10 классы). Книга основана на интервью с женой Сугихары и другими свидетелями и включает в себя истории двух еврейских семей беженцев. В эпилоге описывается, как Сугихара был, наконец, удостоен чести в своей стране и в Израиле. 11 октября 2005 года телеканал Yomiuri TV (Осака) показал двухчасовую драму «Визы на жизнь» о Сугихаре, основанную на книге его жены. Крис Тасима и Крис Донахью сняли фильм о Сугихаре в 1997 году – «Визы и добродетель», который получил премию «Оскар» за лучший короткометражный фильм. Детская иллюстрированная книга 2002 года «Путь к свободе: история Сугихары» Кэна Мочизуки с иллюстрациями Дома Ли написана от лица маленьких сыновей Сугихары и голосом Хироки Сугихары (в то время ему было 5 лет). В книге также есть послесловие, написанное Хироки Сугихарой. В 2015 году был выпущен японский художественный фильм «Persona Non Grata» (杉原千畝スギハラチウネ), где роль Сугихары исполнил Тошиаки Карасава.