Оливер Венделл Холмс старший: Жизнь и творчество американского врача и поэта

Введение

Американский поэт, эссеист, врач (1809–1894), отец американского юриста и судьи Верховного суда.

Оливер Венделл Холмс-старший (29 августа 1809 – 7 октября 1894) был американским врачом, поэтом и ученым-эрудитом, жившим в Бостоне. Входивший в число «поэтов у камина», он был признан современниками одним из лучших писателей своего времени. Его наиболее известные прозаические произведения – серия «Завтрак за столом», начатая книгой «Автократ за завтраком» (1858). Он также был важным реформатором в медицине. Помимо работы писателем и поэтом, Холмс был врачом, профессором, лектором, изобретателем и, хотя он никогда не занимался юридической практикой, получил юридическое образование. Родился в Кембридже, штат Массачусетс, и получил образование в Академии Филлипса и Гарвардском колледже. После окончания Гарварда в 1829 году он некоторое время изучал право, прежде чем посвятить себя медицинской профессии. Он начал писать стихи в юном возрасте; одна из его самых известных работ, «Старая «Конституция»» («Old Ironsides»), была опубликована в 1830 году и оказала влияние на сохранение фрегата «Конституция». После обучения в престижных медицинских школах Парижа Холмс получил степень доктора медицины в Гарвардской медицинской школе в 1836 году. Он преподавал в Дартмутской медицинской школе, прежде чем вернуться преподавать в Гарвард и некоторое время был деканом. В течение своей долгой профессорской карьеры он стал сторонником различных медицинских реформ и, в частности, выдвинул спорную идею о том, что врачи могут переносить послеродовую лихорадку от пациента к пациенту. Холмс ушел в отставку из Гарварда в 1882 году и продолжал писать стихи, романы и эссе до своей смерти в 1894 году. Окруженный бостонской литературной элитой, в которую входили друзья, такие как Ральф Уолдо Эмерсон, Генри Уодсворт Лонгфеллоу и Джеймс Рассел Лоуэлл, Холмс оставил неизгладимый след в литературном мире XIX века. Многие его работы были опубликованы в журнале «The Atlantic Monthly», название для которого он предложил. За свои литературные достижения и другие заслуги он был удостоен многочисленных почетных степеней университетов по всему миру. В своих произведениях Холмс часто воспевал свой родной Бостон, и многие из них были написаны в юмористическом или разговорном стиле. Некоторые из его медицинских работ, в частности эссе 1843 года о заразности послеродовой лихорадки, считались новаторскими для своего времени. Его часто просили писать стихотворения по случаю, специально для какого-либо события, в том числе для многих мероприятий в Гарварде. Холмс также популяризировал несколько терминов, включая «бостонский брамин» и анестезию. Он был отцом Оливера Венделла Холмса-младшего, который стал судьей Верховного суда Соединенных Штатов.

Oliver Wendell Holmes Sr. (/h//oʊ//m//z/; August 29, 1809 – October 7, 1894) was an American physician, poet, and polymath based in Boston. Grouped among the fireside poets, he was acclaimed by his peers as one of the best writers of the day. His most famous prose works are the "Breakfast Table" series, which began with The Autocrat of the Breakfast Table (1858). He was also an important medical reformer. In addition to his work as an author and poet, Holmes also served as a physician, professor, lecturer, inventor, and, although he never practiced it, he received formal training in law. Born in Cambridge, Massachusetts, Holmes was educated at Phillips Academy and Harvard College. After graduating from Harvard in 1829, he briefly studied law before turning to the medical profession. He began writing poetry at an early age; one of his most famous works, "Old Ironsides", was published in 1830 and was influential in the eventual preservation of the USS Constitution. Following training at the prestigious medical schools of Paris, Holmes was granted his Doctor of Medicine degree from Harvard Medical School in 1836. He taught at Dartmouth Medical School before returning to teach at Harvard and, for a time, served as dean there. During his long professorship, he became an advocate for various medical reforms and notably posited the controversial idea that doctors were capable of carrying puerperal fever from patient to patient. Holmes retired from Harvard in 1882 and continued writing poetry, novels and essays until his death in 1894. Surrounded by Boston's literary elite—which included friends such as Ralph Waldo Emerson, Henry Wadsworth Longfellow, and James Russell Lowell—Holmes made an indelible imprint on the literary world of the 19th century. Many of his works were published in The Atlantic Monthly, a magazine that he named. For his literary achievements and other accomplishments, he was awarded numerous honorary degrees from universities around the world. Holmes's writing often commemorated his native Boston area, and much of it was meant to be humorous or conversational. Some of his medical writings, notably his 1843 essay regarding the contagiousness of puerperal fever, were considered innovative for their time. He was often called upon to issue occasional poetry, or poems written specifically for an event, including many occasions at Harvard. Holmes also popularized several terms, including "Boston Brahmin" and anesthesia. He was the father of Oliver Wendell Holmes Jr., who would become a justice on the Supreme Court of the United States.

Ранняя жизнь и семья

Холмс родился в Кембридже, штат Массачусетс, 29 августа 1809 года. Его дом, расположенный к северу от Гарвардского двора, по преданию, был местом, где планировалась битва при Банкер-Хилле. Он был старшим сыном Абиэля Холмса (1763–1837), пастора Первой конгрегациональной церкви и увлеченного историка, и Сары Венделл, второй жены Абиэля. Сара происходила из богатой семьи, а Холмса назвали в честь деда по материнской линии, судьи. Первый из Венделлов, Эверт Янсен, покинул Нидерланды в 1640 году и поселился в Олбани, штат Нью-Йорк. Кроме того, по материнской линии Холмс был потомком губернатора Массачусетса Саймона Брэдстрита и его жены Энн Брэдстрит (дочери Томаса Дадли), первой опубликованной американской поэтессы. С ранних лет Холмс был невысокого роста и страдал астмой, но отличался развитостью для своего возраста. В возрасте восьми лет он взял своего пятилетнего брата Джона, чтобы тот стал свидетелем последнего публичного повешения в Кембридже, за что впоследствии получил нагоняй от родителей. Он также любил изучать библиотеку отца, позже вспоминая, что она «в основном состояла из богословской литературы, так что я был окружен внушительными фолиантами, от тяжести которых прогибались полки». Познакомившись с поэтами, такими как Джон Драйден, Александр Поуп и Оливер Голдсмит, юный Холмс начал сочинять и декламировать собственные стихи. Его первое записанное стихотворение, которое переписал его отец, было написано в тринадцать лет. Несмотря на свои способности к учебе, юного Холмса учителя часто упрекали за его болтливость и привычку читать истории на уроках. Он занимался у Демы Прентисс и Уильяма Бигелоу, прежде чем поступить в так называемую «Портскую школу» — элитную частную академию в поселении Кембриджпорт. Одной из его одноклассниц была будущая критик и писательница Маргарет Фуллер, чьим интеллектом Холмс восхищался.

Образование

Отец Холмса отправил его в Академию Филлипса в Андовере, штат Массачусетс, в возрасте пятнадцати лет. Однако Холмс не испытывал стремления стать теологом, и поэтому не получил удовольствия от единственного года, проведенного в Андовере. Хотя он был избран в Социальное братство, литературный клуб, и достиг там признания, ему не нравились "фанатичные, узколобые, невежественные" взгляды большинства преподавателей школы. Тем не менее, один из учителей заметил талант юного Холмса к поэзии и посоветовал ему развивать его. Вскоре после шестнадцатилетия Холмс был принят в Гарвардский колледж. Будучи студентом курса 1829 года, Холмс первые несколько лет учебы жил дома, а не в общежитии. Поскольку его рост составлял всего "пять футов три дюйма в крепких ботинках", молодой студент не проявлял интереса к спортивным командам или Гарвардскому Вашингтонскому корпусу. Вместо этого он примкнул к "аристократам" или "любителям трубок", группе студентов, которые собирались, чтобы курить и беседовать. Однако, будучи студентом-горожанином и сыном священника, он мог легко общаться с разными социальными группами. Он также подружился с Чарльзом Чонси Эмерсоном (братом Ральфа Уолдо Эмерсона), который был на год старше. На втором курсе Холмс был одним из двадцати студентов, удостоенных академической награды Deturs, которая включала в себя сборник "Стихотворений Джеймса Грэма, Джона Логана и Уильяма Фальконера". Несмотря на свои академические успехи, молодой ученый признался однокласснику из Андовера, что он не "учился так усердно, как следовало". Тем не менее, он преуспевал в изучении языков и посещал занятия по французскому, итальянскому и испанскому языкам. Академические интересы и увлечения Холмса были сосредоточены на юриспруденции, медицине и литературе. Он был избран в Hasty Pudding, где занимал должности поэта и секретаря, а также в почетное общество Phi Beta Kappa. Вместе с двумя друзьями он работал над небольшой книгой под названием "Поэтические иллюстрации Галереи живописи Афинеума", представлявшей собой сборник сатирических стихотворений о новой художественной галерее в Бостоне. Его попросили представить оригинальное произведение на выпускном торжестве его класса, и он написал "легкое и саркастическое" стихотворение, которое было встречено с большим одобрением. После окончания университета Холмс намеревался заняться юридической практикой, поэтому он жил дома и учился в Гарвардской юридической школе (в то время известной как Данская школа). Однако к январю 1830 года он разочаровался в юридических науках. "Мне тяжело и тошно от этого места и почти всего, что с ним связано", – написал он. "Не знаю, что может представлять собой храм закона для тех, кто в него вошел, но мне кажется, что у его порога очень холодно и неуютно".

Holmes's father sent him to Phillips Academy in Andover, Massachusetts, at the age of 15. Holmes had no interest in becoming a theologian, however, and as a result he did not enjoy his single year at Andover. Although he achieved distinction as an elected member of the Social Fraternity, a literary club, he disliked the "bigoted, narrow minded, uncivilized" attitudes of most of the school's teachers. One teacher in particular, however, noted his young student's talent for poetry, and suggested that he pursue it. Shortly after his sixteenth birthday, Holmes was accepted by Harvard College. As a member of Harvard's class of 1829, Holmes lived at home for the first few years of his college career rather than in the dormitories. Since he measured only "five feet three inches when standing in a pair of substantial boots", the young student had no interest in joining a sports team or the Harvard Washington Corps. Instead, he allied himself with the "Aristocrats" or "Puffmaniacs", a group of students who gathered in order to smoke and talk. As a town student and the son of a minister, however, he was able to move between social groups. He also became a friend of Charles Chauncy Emerson (brother of Ralph Waldo Emerson), who was a year older. During second year, Holmes was one of 20 students awarded the scholastic honor Deturs, which came with a copy of The Poems of James Graham, John Logan, and William Falconer. Despite his scholastic achievements, the young scholar admitted to a schoolmate from Andover that he did not "study as hard as I ought to'. He did, however, excel in languages and took classes in French, Italian and Spanish. Holmes's academic interests and hobbies were divided among law, medicine, and writing. He was elected to the Hasty Pudding, where he served as Poet and Secretary, and to the Phi Beta Kappa honor society. With two friends, he collaborated on a small book entitled Poetical Illustrations of the Athenaeum Gallery of Painting, which was a collection of satirical poems about the new art gallery in Boston. He was asked to provide an original work for his graduating class's commencement and wrote a "light and sarcastic" poem that met with great acclaim. Following graduation, Holmes intended to go into the legal profession, so he lived at home and studied at the Harvard Law School (named Dane School at the time). By January 1830, however, he was disenchanted with legal studies. "I am sick at heart of this place and almost everything connected to it", he wrote. "I know not what the temple of law may be to those who have entered it, but to me it seems very cold and cheerless about the threshold."

Поэтическое начало

1830 год стал важным годом для Холмса как поэта; разочарованный учебой в юридической школе, он начал писать стихи для собственного удовольствия. К концу года он создал более пятидесяти стихотворений, двадцать пять из которых (все анонимные) опубликовал в The Collegian – кратковременном издании, основанном его друзьями из Гарварда. Четыре из этих стихотворений впоследствии стали одними из наиболее известных: «Дорчестерский великан», «Размышления гордого прохожего», «Вечер / У портного» и «Вершина нелепости». В сентябре того же года Холмс прочитал в Boston Daily Advertiser короткую статью о знаменитом фрегате XVIII века USS Constitution, который должен был быть разобран флотом. Холмса побудило написать «Старую железную броню» в знак протеста против утилизации корабля. Патриотическое стихотворение было опубликовано в Advertiser уже на следующий день и вскоре появилось в газетах Нью-Йорка, Филадельфии и Вашингтона. Это принесло автору немедленную национальную известность, а трехстрочное стихотворение вызвало столь сильный общественный резонанс, что исторический корабль был сохранен, хотя планы по его сохранению, возможно, уже были в разработке. В течение остальной части года Холмс опубликовал лишь еще пять стихотворений. Его последним крупным стихотворением в том году был «Последний лист», вдохновленный, в частности, местным жителем по имени Томас Мелвилл, «последним из носящих треуголки» и одним из «индейцев» Бостонского чаепития 1774 года. Позже Холмс писал, что Мелвилл напомнил ему о «увядшем листе, который держался за стебель сквозь осенние и зимние бури и все еще цепляется за ветку, в то время как новые весенние побеги распускают свои почки и распространяют листву вокруг него». Литературный критик Эдгар Аллан По назвал это стихотворение одним из лучших произведений на английском языке. Спустя годы Авраам Линкольн также стал поклонником этого стихотворения; Уильям Херндон, партнер Линкольна по юридической практике и его биограф, писал в 1867 году: «Я слышал, как Линкольн читал его, восхвалял, превозносил и клялся им». Несмотря на ранний литературный успех, Холмс не рассматривал возможность посвятить себя литературной профессии. Позже он писал, что «попробовал опьяняющее наслаждение авторством», но сравнил это удовлетворение с болезнью, говоря: «нет формы отравления свинцом, которая быстрее и глубже проникает в кровь, кости и костный мозг, чем та, которая достигает молодого автора через умственный контакт с металлическим шрифтом».

1830 proved to be an important year for Holmes as a poet; while disappointed by his law studies, he began writing poetry for his own amusement. Before the end of the year, he had produced over fifty poems, contributing twenty five of them (all unsigned) to The Collegian, a short lived publication started by friends from Harvard. Four of these poems would ultimately become among his best known: "The Dorchester Giant", "Reflections of a Proud Pedestrian", "Evening / By a Tailor" and "The Height of the Ridiculous". In September of that same year, Holmes read a short article in the Boston Daily Advertiser about the renowned 18th century frigate USS Constitution, which was to be dismantled by the Navy. Holmes was moved to write "Old Ironsides" in opposition to the ship's scrapping. The patriotic poem was published in the Advertiser the very next day and was soon printed by papers in New York, Philadelphia and Washington. It not only brought the author immediate national attention, but the three stanza poem also generated so much public sentiment that the historic ship was preserved, though plans to do so may have already been in motion. During the rest of the year, Holmes published only five more poems. His last major poem that year was "The Last Leaf", which was inspired in part by a local man named Thomas Melvill, "the last of the cocked hats" and one of the "Indians" from the 1774 Boston Tea Party. Holmes would later write that Melvill had reminded him of "a withered leaf which has held to its stem through the storms of autumn and winter, and finds itself still clinging to its bough while the new growths of spring are bursting their buds and spreading their foliage all around it." Literary critic Edgar Allan Poe called the poem one of the finest works in the English language. Years later, Abraham Lincoln would also become a fan of the poem; William Herndon, Lincoln's law partner and biographer, wrote in 1867: "I have heard Lincoln recite it, praise it, laud it, and swear by it". Although he experienced early literary success, Holmes did not consider turning to a literary profession. Later he would write that he had "tasted the intoxicating pleasure of authorship" but compared such contentment to a sickness, saying: "there is no form of lead poisoning which more rapidly and thoroughly pervades the blood and bones and marrow than that which reaches the young author through mental contact with type metal".

Медицинская подготовка

Отказываясь от изучения права, Холмс переключился на медицину. Оставив дом детства в Кембридже осенью 1830 года, он переехал в пансион в Бостоне, чтобы учиться в медицинском колледже города. В то время студенты изучали всего пять предметов: медицину, анатомию и хирургию, акушерство, химию и фармацию. Холмс стал учеником Джеймса Джексона, врача и отца друга, и подрабатывал химиком в больничной аптеке. Потрясенный "болезненными и отталкивающими сторонами" примитивного медицинского лечения того времени – включавшего такие практики, как кровопускание и прижигание – Холмс положительно отреагировал на учения своего наставника, которые подчеркивали внимательное наблюдение за пациентом и гуманный подход. Несмотря на нехватку свободного времени, он продолжал писать. В этот период он создал два эссе, в которых описал жизнь, как она представала за завтраком в его пансионе. Эти эссе, которые впоследствии стали одним из самых популярных произведений Холмса, были опубликованы в ноябре 1831 года и феврале 1832 года в журнале The New England Magazine под названием "Автократ за завтраком". В 1833 году Холмс отправился в Париж для дальнейшего медицинского образования. Недавняя и радикальная реорганизация больничной системы города сделала медицинское обучение там весьма передовым для того времени. В двадцать три года Холмс был одним из первых американцев, получивших подготовку по новому "клиническому" методу, разработанному в знаменитой École de Médecine. Поскольку лекции велись исключительно на французском языке, он нанял частного репетитора. Несмотря на то, что находился далеко от дома, он поддерживал связь с семьей и друзьями посредством писем и визитов (например, Ральфа Уолдо Эмерсона). Он быстро адаптировался к новым условиям. В письме к отцу он написал: "Я люблю говорить по-французски, есть по-французски и время от времени пить по-французски". В больнице Ла-Питье он учился у патолога внутренних болезней Пьера Шарля Александра Луи, который продемонстрировал неэффективность кровопускания, являвшегося основой медицинской практики с древних времен. Луи был одним из основоположников метода выжидания (méthode expectante) – терапевтической доктрины, согласно которой роль врача заключается в том, чтобы сделать все возможное для помощи природе в процессе выздоровления и не препятствовать этому естественному процессу. По возвращении в Бостон Холмс стал одним из ведущих сторонников метода выжидания. В 1836 году Холмс получил степень доктора медицины в Гарварде, написав диссертацию об остром перикардите. Его первый сборник стихов был опубликован позже в том же году, но Холмс, готовый начать медицинскую карьеру, счел его лишь единоразовым опытом. В предисловии к книге он размышлял: "Уже обремененный другими обязанностями, я с трудом находил время, чтобы привести в порядок свои дела; и теперь я охотно возвращаюсь к более спокойным трудам, которые, хотя и менее волнующие, с большей вероятностью будут признаны полезными и встречены с благодарностью".

Having given up on the study of law, Holmes switched to medicine. After leaving his childhood home in Cambridge during the autumn of 1830, he moved into a boardinghouse in Boston to attend the city's medical college. At that time, students studied only five subjects: medicine, anatomy and surgery, obstetrics, chemistry and materia medica. Holmes became a student of James Jackson, a physician and the father of a friend, and worked part time as a chemist in the hospital dispensary. Dismayed by the "painful and repulsive aspects" of primitive medical treatment of the time—which included practices such as bloodletting and blistering—Holmes responded favorably to his mentor's teachings, which emphasized close observation of the patient and humane approaches. Despite his lack of free time, he was able to continue writing. He wrote two essays during this time which detailed life as seen from his boardinghouse's breakfast table. These essays, which would evolve into one of Holmes's most popular works, were published in November 1831 and February 1832 in The New England Magazine under the title "The Autocrat of the Breakfast Table". In 1833, Holmes traveled to Paris to further his medical studies. Recent and radical reorganization of the city's hospital system had made medical training there highly advanced for the time. At twenty three years old, Holmes was one of the first Americans trained in the new "clinical" method being advanced at the famed École de Médecine. Since the lectures were taught entirely in French, he engaged a private language tutor. Although far from home, he stayed connected to his family and friends through letters and visitors (such as Ralph Waldo Emerson). He quickly acclimated to his new surroundings. While writing to his father, he stated, "I love to talk French, to eat French, to drink French every now and then." At the hospital of La Pitié, he studied under internal pathologist Pierre Charles Alexandre Louis, who demonstrated the ineffectiveness of bloodletting, which had been a mainstay of medical practice since antiquity. Louis was one of the fathers of the méthode expectante, a therapeutic doctrine that states the physician's role is to do everything possible to aid nature in the process of disease recovery, and to do nothing to hinder this natural process. Upon his return to Boston, Holmes became one of the country's leading proponents of the méthode expectante. Holmes was awarded his Doctor of Medicine degree from Harvard in 1836; he wrote his dissertation on acute pericarditis. His first collection of poetry was published later that year, but Holmes, ready to begin his medical career, wrote it off as a one time event. In the book's introduction, he mused: "Already engaged in other duties, it has been with some effort that I have found time to adjust my own mantle; and I now willingly retire to more quiet labors, which, if less exciting, are more certain to be acknowledged as useful and received with gratitude".

Медицинский реформатор

После окончания университета Холмс быстро стал заметной фигурой в местном медицинском сообществе, вступив в Массачусетское медицинское общество, Бостонское медицинское общество и Бостонское общество содействия медицине — организацию, состоявшую из молодых врачей, получивших образование в Париже. Он также приобрел большую известность, выиграв престижную премию Бойлстона Гарвардской медицинской школы, на которую представил работу о пользе использования стетоскопа, прибора, с которым многие американские врачи были незнакомы. В 1837 году Холмс был назначен в Бостонскую больницу-диспансер, где был потрясен плохими санитарными условиями. В том же году он выиграл оба эссейских приза Бойлстона. Стремясь сосредоточиться на исследованиях и преподавании, он вместе с тремя коллегами основал Медицинскую школу Тремонта — которая впоследствии объединилась с Медицинской школой Гарварда — над аптекой по адресу 35 Tremont Row в Бостоне. Там он читал лекции по патологии, обучал использованию микроскопов и руководил вскрытиями. Он часто критиковал традиционные медицинские практики и однажды заметил, что если бы вся современная медицина была брошена в море, «это было бы лучше для человечества и хуже для рыб». В течение следующих десяти лет он вел небольшую и нерегулярную частную практику, но большую часть времени посвящал преподаванию. Он преподавал в Дартмутском медицинском колледже с 1838 по 1840 год, где был назначен профессором анатомии и физиологии. В течение четырнадцати недель каждую осень, в эти годы, он ездил в Ганновер, штат Нью-Гэмпшир, для чтения лекций. В 1838 году он был избран членом Американской академии искусств и наук. После ухода с должности профессора в Дартмуте Холмс подготовил серию из трех лекций, посвященных разоблачению медицинских заблуждений, или «шарлатанства». Приняв более серьезный тон, чем в предыдущих лекциях, он приложил все усилия, чтобы выявить ложные рассуждения и искажение доказательств, характерные для таких тем, как «Астрология и алхимия», его первая лекция, и «Медицинские заблуждения прошлого», его вторая. Он считал гомеопатию, тему своей третьей лекции, «мнимой наукой», которая была «смесью извращенной изобретательности, показной учености, глупой доверчивости и искусного обмана, слишком часто сочетающихся на практике». В 1842 году он опубликовал эссе «Гомеопатия и связанные с ней заблуждения», в котором вновь осудил эту практику. В 1846 году Холмс ввел термин «анестезия». В письме дантисту Уильяму Т. Г. Мортону, первому врачу, публично продемонстрировавшему использование эфира во время операции, он написал:

After graduation, Holmes quickly became a fixture in the local medical scene by joining the Massachusetts Medical Society, the Boston Medical Society, and the Boston Society for Medical Improvement—an organization composed of young, Paris trained doctors. He also gained a greater reputation after winning Harvard Medical School's prestigious Boylston Prize, for which he submitted a paper on the benefits of using the stethoscope, a device with which many American doctors were not familiar. In 1837, Holmes was appointed to the Boston Dispensary, where he was shocked by the poor hygienic conditions. That year he competed for and won both of the Boylston essay prizes. Wishing to concentrate on research and teaching, he, along with three of his peers, established the Tremont Medical School—which would later merge with Harvard Medical School—above an apothecary shop at 35 Tremont Row in Boston. There, he lectured on pathology, taught the use of microscopes, and supervised dissections of cadavers. He often criticized traditional medical practices and once quipped that if all contemporary medicine was tossed into the sea "it would be all the better for mankind—and all the worse for the fishes". For the next ten years, he maintained a small and irregular private medical practice, but spent much of his time teaching. He served on the faculty of Dartmouth Medical School from 1838 to 1840, where he was appointed professor of anatomy and physiology. For fourteen weeks each fall, during these years, he traveled to Hanover, New Hampshire, to lecture. He was elected a Fellow of the American Academy of Arts and Sciences in 1838. After Holmes resigned his professorship at Dartmouth, he composed a series of three lectures dedicated to exposing medical fallacies, or "quackeries". Adopting a more serious tone than his previous lectures, he took great pains to reveal the false reasoning and misrepresentation of evidence that marked subjects such as "Astrology and Alchemy", his first lecture, and "Medical Delusions of the Past", his second. He deemed homeopathy, the subject of his third lecture, "the pretended science" that was a "mingled mass of perverse ingenuity, of tinsel erudition, of imbecile credulity, and of artful misrepresentation, too often mingled in practice". In 1842, he published the essay "Homeopathy and Its Kindred Delusions" in which he again denounced the practice. In 1846, Holmes coined the word anaesthesia. In a letter to dentist William T. G. Morton, the first practitioner to publicly demonstrate the use of ether during surgery, he wrote:

«Все хотят принять участие в великом открытии. Я просто дам пару подсказок относительно названий — или названия — для состояния, которое создается, и агента. Думаю, это состояние следует назвать «Анестезией». Это означает нечувствительность — в особенности к прикосновениям. Холмс предсказал, что его новый термин «будет повторяться на языках всех цивилизованных народов».

Исследование детской лихорадки

В 1842 году Холмс посетил лекцию Уолтера Ченнинга в Бостонском обществе медицинского улучшения о послеродовой лихорадке, или "детской лихорадке", болезни, которая в то время была значительной причиной смертности женщин после родов. Заинтересовавшись этим вопросом, Холмс провел год, изучая истории болезни и другую медицинскую литературу, чтобы установить причину и возможные способы профилактики этого состояния. В 1843 году он представил свои исследования обществу, а затем опубликовал их в виде статьи "Заразность послеродовой лихорадки" в недолговечном журнале New England Quarterly Journal of Medicine and Surgery. В эссе утверждалось – вопреки распространенному в то время мнению, предшествовавшему теории зародышей болезней, – что причина послеродовой лихорадки, смертельной инфекции, которой заражались женщины во время или вскоре после родов, заключается в контакте между пациентками через их врачей. Он полагал, что особое беспокойство вызывают простыни, мочалки и предметы одежды. Холмс собрал обширный набор доказательств в поддержку этой теории, включая рассказы о врачах, которые заболели и умерли после проведения вскрытий зараженных пациентов. В заключение он настаивал на том, что врач, в практике которого был хотя бы один случай послеродовой лихорадки, несет моральное обязательство дезинфицировать свои инструменты, сжигать одежду, которую он носил во время родов, и прекратить акушерскую практику как минимум на шесть месяцев. Хотя первоначально эта работа осталась незамеченной, впоследствии Холмс подвергся критике со стороны двух выдающихся профессоров акушерства – Хью Л. Ходжа и Чарльза Д. Мейгса, которые категорически отрицали его теорию заразности. В 1855 году Холмс опубликовал пересмотренную версию эссе в виде памфлета под новым названием "Послеродовая лихорадка как частная эпидемия", в котором обсуждались дополнительные случаи. Он добавил: "Прошу дать мне слово от имени женщин, чья жизнь в опасности, пока не заговорит более авторитетный голос в их защиту". Через несколько лет Игнац Земмельвейс пришел к аналогичным выводам в Вене, где внедрение им профилактики (мытья рук в растворе хлора перед родами) значительно снизило уровень материнской смертности. Эта тогда спорная работа теперь считается вехой в теории зародышей болезней. Вскоре после назначения Холмс подвергся критике со стороны студенческого коллектива, состоящего только из мужчин, за то, что он рассматривал возможность приема на учебу женщины по имени Харриот Кезия Хант. Столкнувшись с противодействием не только со стороны студентов, но и со стороны руководителей университета и других преподавателей, ей было предложено отозвать свое заявление. Гарвардская медицинская школа не принимала женщин до 1945 года. Обучение Холмса в Париже привело его к тому, что он учил своих студентов важности анатомо-патологической основы болезней и тому, что "никакая доктрина о молитве или особом провидении не может служить оправданием для того, чтобы не смотреть правде в глаза вторичным причинам". Студенты любили Холмса, которого они называли "дядя Оливер". Один из ассистентов вспоминал: "Он входит [в аудиторию] и встречает его мощный крик и шквал аплодисментов. Затем наступает тишина, и начинается восхитительный час описаний, анализа, анекдотов, безобидных каламбуров, которые облачают сухие кости в поэтические образы, оживляют тяжелый и утомительный день юмором и проясняют уставшему слушателю детали сложного, но интересного изучения". Она была дочерью достопочтенного Чарльза Джексона, бывшего помощника судьи Верховного суда штата Массачусетс, и племянницей Джеймса Джексона, врача, у которого учился Холмс. Судья Джексон предоставил паре дом по адресу Монтгомери-Плейс, 8, который был их домом в течение восемнадцати лет. У них было трое детей: офицер Гражданской войны и американский юрист Оливер Венделл Холмс-младший (1841–1935), Амелия Джексон Холмс (1843–1889) и Эдвард Джексон Холмс (1846–1884). Амелия Холмс унаследовала 2000 долларов в 1848 году, и она с мужем использовали эти деньги для строительства летнего дома в Питтсфилде, штат Массачусетс. Начиная с июля 1849 года семья провела там "семь благословенных лет". Недавно оставив частную медицинскую практику, Холмс смог общаться с другими литераторами, проводившими время в Беркширах; например, в августе 1850 года Холмс общался с Эвертом Августом Дюйкинком, Корнелиусом Мэтьюсом, Германом Мелвиллом, Джеймсом Т. Филдсом и Натаниэлем Хоторном. Холмсу нравилось измерять окружность деревьев на своей собственности и вести учет данных, он писал, что испытывает "самую сильную, страстную любовь к деревьям в целом и имел несколько романтических привязанностей к определенным деревьям в частности". Высокая стоимость содержания их дома в Питтсфилде заставила семью Холмс продать его в мае 1856 года. И Джордж Паркман (жертва), местный врач и богатый благотворитель, и Джон Вебстер (нападавший) были выпускниками Гарварда, а Вебстер был профессором химии в Медицинской школе во время широко освещенного убийства. Вебстер был признан виновным и повешен. Холмс посвятил свою вводную лекцию в Медицинской школе в ноябре 1850 года памяти Паркмана. В спорном шаге Холмс принял Делани и еще двух чернокожих мужчин в Медицинскую школу. Их поступление вызвало студенческое заявление, в котором говорилось: "Решено, что мы не возражаем против образования и оценки чернокожих, но решительно протестуем против их присутствия в колледже вместе с нами". Шестьдесят студентов подписали это решение, хотя 48 студентов подписали другое решение, в котором отмечалось, что "гораздо большим злом было бы, если бы в нынешнем состоянии общественного мнения медицинский колледж в Бостоне мог отказать этому несчастному классу в каких-либо образовательных привилегиях, которые находятся в компетенции профессии". На собрании факультета Холмсу было предложено написать, что "смешение рас неприятно для значительной части студентов и вредит интересам школы". Отсутствие поддержки разочаровало друзей, таких как Джеймс Рассел Лоуэлл, который однажды сказал Холмсу, что ему следует быть более открытым в своей критике рабства. Холмс спокойно ответил: "Позвольте мне пока попытаться улучшить и угодить своим ближним по-своему". Тем не менее, Холмс верил, что рабство можно положить конец мирным и законным путем. Холмс много читал с 1851 по 1856 год на темы, такие как "Медицинская наука такой, какая она есть или была", "Лекции и лекторы" и "Английские поэты XIX века". Путешествуя по Новой Англии, он получал от 40 до 100 долларов за лекцию, но также много публиковал в это время, и британское издание его "Стихотворений" хорошо продавалось за рубежом. Однако, по мере изменения социальных настроений, Холмс часто оказывался публично в оппозиции к тем, кого он называл "моральными хулиганами"; из-за растущей критики со стороны прессы в отношении открытой антиаболиционистской позиции Холмса, а также его неприязни к растущему движению за умеренность, он решил прекратить свои лекции и вернуться домой.

In 1842 Holmes attended a lecture by Walter Channing to the Boston Society for Medical Improvement about puerperal fever, or "childbed fever", a disease which at the time was a significant cause of mortality of women after delivering children. Becoming interested in the subject, Holmes spent a year going through case reports and other medical literature on the subject to ascertain the cause and possible prevention of the condition. In 1843, he presented his research to the society, which he then published as a paper "The Contagiousness of Puerperal Fever" in the short lived publication New England Quarterly Journal of Medicine and Surgery. The essay argued—contrary to popular belief at the time, which predated germ theory of disease—that the cause of puerperal fever, a deadly infection contracted by women during or shortly after childbirth, stems from patient to patient contact via their physicians. He believed that bed sheets, washcloths and articles of clothing were of particular concern in this regard. Holmes gathered a large collection of evidence for this theory, including stories of doctors who had become ill and died after performing autopsies on patients who had likewise been infected. In concluding his case, he insisted that a physician in whose practice even one case of puerperal fever had occurred, had a moral obligation to purify his instruments, burn the clothing he had worn while assisting in the fatal delivery, and cease obstetric practice for a period of at least six months. Though it largely escaped notice when first published, Holmes eventually came under attack by two distinguished professors of obstetrics—Hugh L. Hodge and Charles D. Meigs—who adamantly denied his theory of contagion. In 1855, Holmes published a revised version of the essay in the form of a pamphlet under the new title Puerperal Fever as a Private Pestilence, and discussing additional cases. He added, "I beg to be heard in behalf of the women whose lives are at stake, until some stronger voice shall plead for them." A few years later, Ignaz Semmelweis would reach similar conclusions in Vienna, where his introduction of prophylaxis (handwashing in chlorine solution before assisting at delivery) would considerably lower the puerperal mortality rate, and the then controversial work is now considered a landmark in germ theory of disease. Soon after his appointment, Holmes was criticized by the all male student body for considering granting admission to a woman named Harriot Kezia Hunt. Facing opposition from not only students but also university overseers and other faculty members, she was asked to withdraw her application. Harvard Medical School would not admit a woman until 1945. Holmes's training in Paris led him to teach his students the importance of anatomico pathological basis of disease, and that "no doctrine of prayer or special providence is to be his excuse for not looking straight at secondary causes." Students were fond of Holmes, to whom they referred as "Uncle Oliver". One teaching assistant recalled:
blockquote|He enters [the classroom] and is greeted by a mighty shout and stamp of applause. Then silence, and there begins a charming hour of description, analysis, anecdote, harmless pun, which clothes the dry bones with poetic imagery, enlivens a hard and fatiguing day with humor, and brightens to the tired listener the details for difficult though interesting study. She was the daughter of the Hon. Charles Jackson, formerly Associate Justice of the Massachusetts Supreme Judicial Court, and the niece of James Jackson, the physician with whom Holmes had studied. Judge Jackson gave the couple a house at 8 Montgomery Place, which would be their home for eighteen years. They had three children: Civil War officer and American jurist Oliver Wendell Holmes Jr. (1841–1935), Amelia Jackson Holmes (1843–1889), and Edward Jackson Holmes (1846–1884). Amelia Holmes inherited $2,000 in 1848, and she and her husband used the money to build a summer house in Pittsfield, Massachusetts. Beginning in July 1849, the family spent "seven blessed summers" there. Having recently given up his private medical practice, Holmes was able to socialize with other literary figures who spent time in The Berkshires; in August 1850, for example, Holmes spent time with Evert Augustus Duyckinck, Cornelius Mathews, Herman Melville, James T. Fields and Nathaniel Hawthorne. Holmes enjoyed measuring the circumference of trees on his property and kept track of the data, writing that he had "a most intense, passionate fondness for trees in general, and have had several romantic attachments to certain trees in particular". The high cost of maintaining their home in Pittsfield caused the Holmes family to sell it in May 1856. Both George Parkman (the victim), a local physician and wealthy benefactor, and John Webster (the assailant) were graduates of Harvard, and Webster was professor of chemistry at the Medical School during the time of the highly publicized murder. Webster was convicted and hanged. Holmes dedicated his November 1850 introductory lecture at the Medical School to Parkman's memory. In a controversial move, Holmes admitted Delany and two other black men to the Medical School. Their admission sparked a student statement, which read: "Resolved That we have no objection to the education and evaluation of blacks but do decidedly remonstrate against their presence in College with us." Sixty students signed the resolution, although 48 students signed another resolution which noted it would be "a far greater evil, if, in the present state of public feeling, a medical college in Boston could refuse to this unfortunate class any privileges of education, which it is in the power of the profession to bestow". A faculty meeting directed Holmes to write that "the intermixing of races is distasteful to a large portion of the class, & injurious to the interests of the school". This lack of support dismayed friends like James Russell Lowell, who once told Holmes he should be more outspoken against slavery. Holmes calmly responded, "Let me try to improve and please my fellowmen after my own fashion at present." Nonetheless, Holmes believed that slavery could be ended peacefully and legally. Holmes lectured extensively from 1851 to 1856 on subjects such as "Medical Science as It Is or Has Been", "Lectures and Lecturing", and "English Poets of the Nineteenth Century". Traveling throughout New England, he received anywhere from $40 to $100 per lecture, but he also published a great deal during this time, and the British edition of his Poems sold well abroad. As social attitudes began to change, however, Holmes often found himself publicly at odds with those he called the "moral bullies"; because of mounting criticisms from the press regarding Holmes's vocal anti abolitionism, as well as his dislike of the growing temperance movement, he chose to discontinue his lecturing and return home.

Позднее литературное успешное творчество и Гражданская война

В 1856 году был создан Атлантический или субботний клуб для запуска и поддержки журнала The Atlantic Monthly. Редактором этого нового журнала был друг Холмса, Джеймс Рассел Лоуэлл, а статьи публиковались литературной элитой Новой Англии, такой как Ральф Уолдо Эмерсон, Генри Уодсворт Лонгфелло, Джон Лотроп Мотли и Дж. Эллиот Кэбот. Холмс не только дал журналу название, но и на протяжении многих лет писал для него различные произведения. Работа пользовалась успехом у читателей и критиков и обеспечила первоначальный успех The Atlantic Monthly. Эссе были собраны в одноименную книгу в 1858 году и стали его самым значительным произведением, разойдясь тиражом в десять тысяч экземпляров за три дня. Продолжение, «Профессор за завтраком», вышло вскоре после начала публикации отдельными выпусками в январе 1859 года. Первый роман Холмса, «Элси Веннер», публиковался серийно в журнале Atlantic, начиная с декабря 1859 года. Изначально озаглавленный «История профессора», роман рассказывает о невротичной молодой женщине, чья мать была укушена гремучей змеей во время беременности, что сделало личность ее дочери наполовину женской, наполовину змеиной. Роман вызвал широкий спектр отзывов, включая похвалу от Джона Гринлифа Уиттье и осуждение со стороны церковных изданий, которые назвали его продуктом ереси. Также в декабре 1859 года Холмс отправил лекарства немощному писателю Вашингтону Ирвингу, навестив его в его доме Sunnyside в Нью-Йорке; Ирвинг умер всего через несколько месяцев. Массачусетское историческое общество посмертно наградило Ирвинга почетным членством на церемонии, состоявшейся 15 декабря 1859 года. На церемонии Холмс представил отчет о своей встрече с Ирвингом и список медицинских симптомов, которые он наблюдал, несмотря на табу на публичное обсуждение здоровья. Около 1860 года Холмс изобрел «американский стереоскоп» — развлечение XIX века, в котором изображения просматривались в 3D. Позже он написал объяснение его популярности, заявив: «В его конструкции не было принципиально нового, но он оказался намного удобнее любого ручного инструмента, который использовался, и постепенно вытеснил их, по крайней мере, на бостонском рынке». Вместо того чтобы патентовать ручной стереоскоп и извлекать из этого прибыль, Холмс отказался от этой идеи. Вскоре после отделения Южной Каролины от Союза в 1861 году и начала Гражданской войны Холмс начал публиковать произведения, первым из которых была патриотическая песня «Голос верного Севера» в поддержку дела Союза. Хотя он ранее критиковал аболиционистов, считая их предателями, его главной заботой было сохранение Союза. В сентябре того же года он опубликовал в журнале Atlantic статью под названием «Хлеб и газеты», в которой гордо заявил о себе как о страстном стороннике Союза. Он писал: «Война научила нас, как ничто другое, кем мы можем быть и кем являемся», вдохновляя даже высшие классы на проявление «мужества, достаточного для униформы, которая так свободно висит на их стройных фигурах». Однако 4 июля 1863 года Холмс написал: «Как бесполезно искать какую-либо другую причину, кроме рабства, как имеющую какое-либо существенное влияние на разделение страны», и объявил ее одним из «грехов против справедливого Бога». Холмс также имел личную заинтересованность в войне: его старший сын, Оливер Уэнделл Холмс-младший, поступил в армию против воли отца в апреле 1861 года и был ранен трижды в бою, включая огнестрельное ранение в грудь в битве при Баллс-Блаффе в октябре 1861 года. Холмс опубликовал в The Atlantic Monthly рассказ о своих поисках сына после того, как узнал о его ранении в битве при Антиэтеме. Во время Гражданской войны друг Холмса, Генри Уодсворт Лонгфелло, начал переводить «Божественную комедию» Данте Алигьери. Начиная с 1864 года Лонгфелло приглашал нескольких друзей помогать на еженедельных встречах, проводимых по средам. Холмс был частью этой группы, которая стала известна как «Клуб Данте»; в ее состав входили Лонгфелло, Лоуэлл, Уильям Дин Хауэллс и Чарльз Элиот Нортон. Окончательный перевод был опубликован в трех томах весной 1867 года. Американский писатель Мэтью Перл художественно описал их усилия в романе «Клуб Данте» (2003). В том же году, когда был опубликован перевод Данте, второй роман Холмса, «Ангел-хранитель», начал публиковаться серийно в журнале Atlantic. Он был опубликован в виде книги в ноябре, хотя его продажи были вдвое меньше, чем у «Элси Веннер».

In 1856, the Atlantic or Saturday Club was created to launch and support The Atlantic Monthly. This new magazine was edited by Holmes's friend James Russell Lowell, and articles were contributed by the New England literary elite such as Ralph Waldo Emerson, Henry Wadsworth Longfellow, John Lothrop Motley and J. Elliot Cabot. Holmes not only provided its name, but also wrote various pieces for the journal throughout the years. the work was favored by readers and critics alike and it secured the initial success of The Atlantic Monthly. The essays were collected as a book of the same name in 1858 and became his most enduring work, selling ten thousand copies in three days. Its sequel, The Professor at the Breakfast Table, was released shortly after beginning in serialized installments in January 1859. Holmes's first novel, Elsie Venner, was published serially in the Atlantic beginning in December 1859. Originally entitled "The Professor's Story", the novel is about a neurotic young woman whose mother was bitten by a rattlesnake while pregnant, making her daughter's personality half woman, half snake. The novel drew a wide range of comments, including praise from John Greenleaf Whittier and condemnation from church papers, which claimed the work a product of heresy. Also in December 1859, Holmes sent medication to the ailing writer Washington Irving after visiting him at his Sunnyside home in New York; Irving died only a few months later. The Massachusetts Historical Society posthumously awarded Irving an honorary membership at a tribute held on December 15, 1859. At the ceremony, Holmes presented an account of his meeting with Irving and a list of medical symptoms he had observed, despite the taboo of discussing health publicly. About 1860, Holmes invented the "American stereoscope", a 19th century entertainment in which pictures were viewed in 3 D. He later wrote an explanation for its popularity, stating: "There was not any wholly new principle involved in its construction, but, it proved so much more convenient than any hand instrument in use, that it gradually drove them all out of the field, in great measure, at least so far as the Boston market was concerned." Rather than patenting the hand stereopticon and profiting from its success, Holmes gave the idea away. Soon after South Carolina's secession from the Union in 1861 and the start of the Civil War, Holmes began publishing pieces—the first of which was the patriotic song "A Voice of the Loyal North"—in support of the Union cause. Although he had previously criticized the abolitionists, deeming them traitorous, his main concern was for the preservation of the Union. In September of that year, he published an article titled "Bread and Newspapers" in the Atlantic, in which he proudly identified himself as an ardent Unionist. He wrote, "War has taught us, as nothing else could, what we can be and are" and inspiring even the upper class to have "courage big enough for the uniform which hangs so loosely about their slender figures." However, on July 4, 1863, Holmes wrote, "how idle it is to look for any other cause than slavery as having any material agency in dividing the country" and declared it as one of "its sins against a just God". Holmes also had a personal stake in the war: his oldest son, Oliver Wendell Holmes Jr., enlisted in the Army against his father's wishes in April 1861 and was injured three times in battle, including a gunshot wound in his chest at the Battle of Ball's Bluff in October 1861. Holmes published in The Atlantic Monthly an account of his search for his son after hearing news of his injury at the Battle of Antietam. Amid the Civil War, Holmes's friend Henry Wadsworth Longfellow began translating Dante Alighieri's Divine Comedy. Beginning in 1864, Longfellow invited several friends to help at weekly meetings held on Wednesdays. Holmes was part of that group, which became known as the "Dante Club"; among its members were Longfellow, Lowell, William Dean Howells, and Charles Eliot Norton. The final translation was published in three volumes in the spring of 1867. American novelist Matthew Pearl has fictionalized their efforts in The Dante Club (2003). The same year the Dante translation was published, Holmes's second novel, The Guardian Angel, began appearing serially in the Atlantic. It was published in book form in November, though its sales were half that of Elsie Venner.

Поздние годы и смерть

Слава Холмса продолжалась в его последние годы. «Поэт за завтраком» был опубликован в 1872 году. Написанная спустя пятнадцать лет после «Автократа», эта работа отличалась более мягким и ностальгическим тоном, чем ее предшественница; «По мере того как люди стареют, – писал Холмс, – они в конце концов начинают так много жить воспоминаниями, что часто с неким удовольствием думают о потере самых дорогих вещей. Ничто не может быть столь совершенным, пока мы им владеем, как это кажется, когда мы вспоминаем». В 1876 году, в возрасте семидесяти лет, Холмс опубликовал биографию Джона Лотропа Мотли, которая стала развитием более раннего наброска, написанного им для «Трудов Массачусетского исторического общества». В следующем году он опубликовал сборник своих медицинских эссе и «Страницы из старого тома жизни» – сборник различных эссе, которые он ранее писал для The Atlantic Monthly. В 1880 году он был избран членом Американского философского общества. Он ушел в отставку из Гарвардской медицинской школы в 1882 году после тридцати пяти лет преподавания. После последней лекции 28 ноября университет присвоил ему звание профессора эмеритуса. В 1884 году Холмс опубликовал книгу, посвященную жизни и творчеству своего друга Ральфа Уолдо Эмерсона. Позднейшие биографы использовали книгу Холмса в качестве основы для своих исследований, но особенно полезным оказался раздел, посвященный поэзии Эмерсона, в котором Холмс проявил особое понимание. Начиная с января 1885 года, третий и последний роман Холмса, «Смертельная антипатия», публиковался серийно в The Atlantic Monthly. Измученный и скорбящий о внезапной смерти младшего сына, Холмс начал откладывать свои писательские и общественные дела. В конце 1884 года он отправился в путешествие по Европе со своей дочерью Амелией. В Великобритании он встретился с такими писателями, как Генри Джеймс, Джордж дю Мориер и Альфред Теннисон, и был удостоен степени доктора литературы Кембриджского университета, степени доктора юридических наук Эдинбургского университета и третьей почетной степени Оксфордского университета. Затем Холмс и Амелия посетили Париж, город, который оказал на него значительное влияние в его ранние годы. Он встретился с химиком и микробиологом Луи Пастером, чьи предыдущие исследования в области теории микробов помогли снизить смертность женщин, страдавших от послеродового сепсиса. Холмс назвал Пастера «одним из истинных благодетелей человечества». По возвращении в Соединенные Штаты Холмс опубликовал путевые заметки «Наши сто дней в Европе». В июне 1886 года Холмс получил почетную степень юридической школы Йельского университета. Его жена, с которой он прожил более сорока лет, страдала от болезни, которая на протяжении нескольких месяцев держала ее прикованной к постели, и умерла 6 февраля 1888 года. Младшая Амелия умерла на следующий год после непродолжительной болезни. Несмотря на ухудшающееся зрение и страх, что он устаревает, Холмс продолжал находить утешение в писательстве. Он опубликовал «За чашкой чая» – последнюю из своих книг бесед за столом, в 1891 году. К концу жизни Холмс отметил, что пережил большинство своих друзей, включая Эмерсона, Генри Уодсворта Лонгфелло, Джеймса Рассела Лоуэлла и Натаниэля Хоторна. Как он сказал: «Я чувствую себя единственным выжившим. Мы были на палубе вместе, когда начинали жизненное путешествие, а затем судно, которое нас держало, начало разваливаться». Его последнее публичное появление состоялось на приеме Национальной ассоциации образования в Бостоне 23 февраля 1893 года, где он представил стихотворение «Учителям Америки». Месяц спустя Холмс написал президенту Гарварда Чарльзу Уильяму Элиоту, что университет должен рассмотреть вопрос о введении почетной степени доктора литературы и предложить ее Сэмюэлю Фрэнсису Смиту, хотя она так и не была вручена. Холмс тихо скончался, уснув днем в воскресенье 7 октября 1894 года. Панихида по Холмсу была проведена в Королевской часовне под руководством Эдварда Эверетта Хейла. Холмс был похоронен рядом со своей женой на кладбище Маунт-Оберн в Кембридже, штат Массачусетс.

Holmes's fame continued through his later years. The Poet at the Breakfast Table was published in 1872. Written fifteen years after The Autocrat, this work's tone was mellower and more nostalgic than its predecessor; "As people grow older," Holmes wrote, "they come at length to live so much in memory that they often think with a kind of pleasure of losing their dearest possessions. Nothing can be so perfect while we possess it as it will seem when remembered". In 1876, at the age of seventy, Holmes published a biography of John Lothrop Motley, which was an extension of an earlier sketch he had written for the Massachusetts Historical Society Proceedings. The following year he published a collection of his medical essays and Pages from an Old Volume of Life, a collection of various essays he had previously written for The Atlantic Monthly. He was elected as a member to the American Philosophical Society in 1880. He retired from Harvard Medical School in 1882 after thirty five years as a professor. After he gave his final lecture on November 28, the university made him professor emeritus. In 1884, Holmes published a book dedicated to the life and works of his friend Ralph Waldo Emerson. Later biographers would use Holmes's book as an outline for their own studies, but particularly useful was the section dedicated to Emerson's poetry, into which Holmes had particular insight. Beginning in January 1885, Holmes's third and last novel, A Mortal Antipathy, was published serially in The Atlantic Monthly. Exhausted and mourning the sudden death of his youngest son, Holmes began postponing his writing and social engagements. In late 1884, he embarked on a visit to Europe with his daughter Amelia. In Great Britain he met with writers such as Henry James, George du Maurier and Alfred Tennyson, and was awarded a Doctor of Letters degree from the University of Cambridge, a Doctor of Laws degree from the University of Edinburgh, and a third honorary degree from the University of Oxford. Holmes and Amelia then visited Paris, a place that had significantly influenced him in his earlier years. He met with chemist and microbiologist Louis Pasteur, whose previous studies in germ theory had helped reduce the mortality rate of women who had puerperal fever. Holmes called Pasteur "one of the truest benefactors of his race". After returning to the United States, Holmes published a travelogue, Our One Hundred Days in Europe. In June 1886, Holmes received an honorary degree from Yale University Law School. His wife of more than forty years, who had struggled with an illness that had kept her an invalid for months, died on February 6, 1888. The younger Amelia died the following year after a brief malady. Despite his weakening eyesight and a fear that he was becoming antiquated, Holmes continued to find solace in writing. He published Over the Teacups, the last of his table talk books, in 1891. Towards the end of his life, Holmes noted that he had outlived most of his friends, including Emerson, Henry Wadsworth Longfellow, James Russell Lowell, and Nathaniel Hawthorne. As he said, "I feel like my own survivor We were on deck together as we began the voyage of life Then the craft which held us began going to pieces." His last public appearance was at a reception for the National Education Association in Boston on February 23, 1893, where he presented the poem "To the Teachers of America". A month later, Holmes wrote to Harvard president Charles William Eliot that the university should consider adopting the honorary doctor of letters degree and offer one to Samuel Francis Smith, though one was never issued. Holmes died quietly after falling asleep in the afternoon of Sunday, October 7, 1894. Holmes's memorial service was held at King's Chapel and overseen by Edward Everett Hale. Holmes was buried alongside his wife in Mount Auburn Cemetery in Cambridge, Massachusetts.

Проза

Хотя он известен прежде всего как поэт, Холмс написал многочисленные медицинские трактаты, эссе, романы, мемуары и книги для застольных бесед. Его прозаические произведения охватывают темы от медицины и теологии до психологии, общества, демократии, сексуальности и гендера, а также естественного мира. Автор и критик Уильям Дин Хауэллс утверждал, что Холмс создал жанр, который он назвал драматизированным (или дискурсивным) эссе, в котором основные темы раскрываются через сюжет, однако его работы часто сочетают в себе различные жанры: в его прозе нередко встречаются отрывки из стихов, эссе и диалоги. Критик Уильям Лоуренс Шредер описал прозаический стиль Холмса как "привлекательный", поскольку он "не требовал от читателя чрезмерного внимания". Он также отметил, что, хотя ранние работы автора ("Автократ на кресле" и "Профессор за завтраком") "энергичны и увлекательны", более поздние, такие как "Наши сто дней в Европе" и "За чашкой чая", "не отличаются выразительным стилем". Мировую известность Холмс впервые получил благодаря серии "Завтраки". Эти три книги для застольных бесед привлекли разнообразную аудиторию благодаря своему непринужденному, разговорному стилю, который создавал у читателей ощущение личной связи с автором и вызвал поток писем от поклонников. Разговорный тон серии призван не только имитировать философские дискуссии и светские беседы за завтраком, но и способствовать открытости мысли и выражения. Как утверждает Автократ Холмс в первом томе:

"Разговор – дело очень серьезное. Есть люди, с которыми час беседы изматывает сильнее, чем целые сутки голодания. Запомните мои слова, ибо это совет, стоящий не меньше, чем рекомендация опытного профессионала, и он ничего не стоит: лучше лишиться пинты крови, чем позволить затронуть нерв. Никто не измеряет, как утекает ваша нервная сила, и не перевязывает мозг и костный мозг после операции." Разные собеседники представляют собой различные грани жизни и опыта Холмса. Например, рассказчик в первой части – это врач, несколько лет проучившийся в Париже, а во второй части – "Профессор за завтраком" – повествование ведется от лица профессора престижной медицинской школы. Хотя собеседники обсуждают множество тем, ход беседы неизменно приводит к поддержке парижского понимания Холмсом науки и медицины и их связи с моралью и разумом. В частности, "Автократ" затрагивает философские вопросы, такие как природа самосознания, язык, жизнь и истина. Во втором предисловии к своему первому роману "Элси Веннер" Холмс писал, что его целью было "проверить доктрину об 'первородном грехе' и человеческую ответственность за искаженные проявления, подпадающие под это определение". Он также выразил убеждение, что "серьезная научная доктрина может быть скрыта в некоторых характеристиках персонажей" во всей художественной литературе. Рассматривая произведение как "психологический роман", он использовал романтический сюжет для описания моральной теологии с научной точки зрения. Этот прием также присутствует в двух других его романах, где Холмс использует медицинские или психологические дилеммы для развития драматического сюжета. Холмс называл свои романы "медикаментозными романами". Некоторые критики полагают, что эти работы были новаторскими в исследовании теорий Зигмунда Фрейда и других начинающих психиатров и психологов. Например, "Ангел-хранитель" исследует психическое здоровье и подавленные воспоминания, а Холмс использует концепцию бессознательного разума на протяжении всего своего творчества. При жизни романы Холмса не получили признания критики. Как отмечает психиатр Кларенс П. Оберндорф, автор "Психиатрических романов Оливера Вендела Холмса", эти три произведения "являются плохой художественной литературой, если судить по современным критериям. Их сюжеты просты, почти наивны, и в двух из них читатель не разочарован традиционным поражением злодея и воссоединением истинной любви".

This business of conversation is a very serious matter. There are men that it weakens one to talk with an hour more than a day's fasting would do. Mark this that I am going to say, for it is as good as a working professional man's advice, and costs you nothing: It is better to lose a pint of blood from your veins than to have a nerve tapped. Nobody measures your nervous force as it runs away, nor bandages your brain and marrow after the operation. The various speakers represent different facets of Holmes's life and experiences. The speaker of the first installment, for example, is understood to be a doctor who spent several years studying in Paris, while the second volume—The Professor at the Breakfast Table—is told from the point of view of a professor of a distinguished medical school. Although the speakers discuss myriad topics, the flow of conversation always leads to supporting Holmes's Paris taught conception of science and medicine and how they relate to morality and the mind. Autocrat in particular addresses philosophical issues such as the nature of one's self, language, life and truth. Holmes wrote in the second preface to Elsie Venner, his first novel, that his aim in writing the work was "to test the doctrine of 'original sin' and human responsibility for the distorted violation coming under that technical denomination". He also stated his belief that "a grave scientific doctrine may be detected lying beneath some of the delineations of character" throughout all fiction. Deeming the work a "psychological romance", he employed a romantic narrative in order to describe moral theology from a scientific perspective. This means of expression is also present in his two other novels, in which Holmes uses medical or psychological dilemmas to further the story's dramatic plot. Holmes referred to his novels as "medicated novels". Some critics believe that these works were innovative in exploring theories of Sigmund Freud and other emerging psychiatrists and psychologists. The Guardian Angel, for example, explores mental health and repressed memory, and Holmes uses the concept of the unconscious mind throughout his works. Holmes's novels were not critically successful during his lifetime. As psychiatrist Clarence P. Oberndorf, author of The Psychiatric Novels of Oliver Wendell Holmes, states, the three works are "poor fiction when judged by modern criteria. Their plots are simple, almost juvenile and, in two of them, the reader is not disappointed in the customary thwarting of the villain and the coming of true love to its own".

Наследие и критика

Холмс пользовался уважением среди коллег и на протяжении долгой жизни завоевал широкую международную известность. Особенно его ценили за интеллект, и американский теолог Генри Джеймс Старший назвал его «самым живым умом из всех, кого я знал». С другой стороны, критики С. И. Хаякава и Говард Мамфорд Джонс утверждали, что Холмс был «бесспорно, любителем в литературе. Его литературные произведения, в целом, представляют собой отчасти размышления врача в свободное время, отчасти средство распространения определенных аспектов профессиональной пропаганды и отчасти – отражение его светской жизни». Подобно Сэмюэлю Джонсону в Англии XVIII века, Холмс славился своим даром беседы как в жизни, так и в литературном творчестве. Несмотря на национальную популярность, Холмс продвигал бостонскую культуру и часто писал с бостонской точки зрения, полагая, что город является «мыслительным центром континента и, следовательно, планеты». Термин, в его понимании, относился не только к членам хорошей семьи, но и подразумевал интеллектуальность. Хотя его эссе о послеродовом сепсисе было признано «самым важным вкладом, внесенным в Америку в развитие медицины» к тому времени, Эмерсон заметил, что, хотя Холмс не вернулся к поэзии до поздних лет, он быстро отточил свое мастерство «как старые грушевые деревья, которые десять лет ничего не давали, а затем вдруг начинают бурно расти». Литературовед Лоуренс Бьюэлл писал об этих поэтах: «Мы ценим их меньше, чем в XIX веке, но все же считаем основным течением поэзии Новой Англии XIX века». Многие из этих поэтов вскоре стали известны лишь как детские поэты, о чем свидетельствует замечание ученого XX века о современнике Холмса, Лонгфелло: «Кто, кроме несчастных школьников, сейчас читает Лонгфелло?» Другой современный исследователь отмечает, что «Холмс – жертва продолжающегося движения по пересмотру литературного канона. Его работы наименее вероятно, чем произведения других поэтов «у очага», попадут в американские литературные антологии». Школьная библиотека Академии Филлипса в Андовере, штат Массачусетс, где Холмс учился в детстве, названа в его честь Библиотекой Оливера Вендела Холмса, или OWHL. В отделе специальных коллекций библиотеки хранятся предметы из личной библиотеки Холмса, включая медицинские документы, эссе, песни и стихи. В 1915 году жители Бостона установили мемориальное сиденье и солнечные часы за последним домом Холмса по адресу Бикон-стрит, 296, в месте, которое он мог видеть из своей библиотеки. Королевская часовня в Бостоне, где Холмс посещал богослужения, установила в его честь мемориальную доску с надписью.

Holmes was well respected by his peers, and garnered a large, international following throughout his long life. Particularly noted for his intelligence, he was named by American theologian Henry James Sr. "intellectually the most alive man I ever knew". On the other hand, critics S. I. Hayakawa and Howard Mumford Jones argued that Holmes was "distinctly an amateur in letters. His literary writings, on the whole, are partly the leisure born meditations of a physician, partly a means of spreading certain items of professional propaganda, partly a distillation of his social life." Like Samuel Johnson in 18th century England, Holmes was noted for his conversational powers in both his life and literary output. Though he was popular at the national level, Holmes promoted Boston culture and often wrote from a Boston centric point of view, believing the city was "the thinking centre of the continent, and therefore of the planet". The term, as he used it, referred not only to members of a good family but also implied intellectualism. Although his essay on puerperal fever has been deemed "the most important contribution made in America to the advancement of medicine" up to that time, Emerson noted that, though Holmes did not renew his focus on poetry until later in his life, he quickly perfected his role "like old pear trees which have done nothing for ten years, and at last begin to grow great." Literary scholar Lawrence Buell wrote of these poets: "we value [them] less than the nineteenth century did but still regard as the mainstream of nineteenth century New England verse." Many of these poets soon became recognized only as children's poets, as noted by a 20th century scholar who asked about Holmes's contemporary Longfellow: "Who, except wretched schoolchildren, now reads Longfellow?" Another modern scholar notes that "Holmes is a casualty of the ongoing movement to revise the literary canon. His work is the least likely of the Fireside Poets to find its way into American literature anthologies." The school library of Phillips Academy in Andover, Massachusetts, where Holmes studied as a child, is named the Oliver Wendell Holmes Library, or the OWHL, in his memory. Items from Holmes's personal library—including medical papers, essays, songs and poems—are held in the library's Special Collections department. In 1915, Bostonians placed a memorial seat and sundial behind Holmes's final home at 296 Beacon Street in a spot where he would have seen it from his library. King's Chapel in Boston, where Holmes worshiped, erected an inscribed memorial tablet in his honor.