Рейхсдойче: история термина и эволюция понятия немецкой идентичности.

Введение

Райхсдойче, буквально переводимое как "рейхсдойче", – это архаичный термин, обозначающий этнических немцев, проживавших на территории немецкого государства, основанного в 1871 году. В современном употреблении он относился к гражданам Германии, указывая на выходцев из Германской империи, то есть Имперской Германии или Германского рейха, которое было официальным названием Германии в период с 1871 по 1949 год. Противоположностью рейхсдойче, в зависимости от контекста и исторического периода, являются фольксдойче, аусландсдойче (при этом обычно подразумеваются немецкие граждане, проживающие за рубежом) или более конкретные термины, указывающие на регион расселения, такие как балтийские немцы или поволжские немцы (Wolgadeutsche).

Срок

Ключевая проблема с терминами рейхсдойч, фольксдойч, немецкая диаспора (германского происхождения, как по гражданству, так и по этнической принадлежности) и связанными с ними заключается в том, что употребление этих слов часто зависит от контекста, то есть от того, кто, где и когда их использует. В этом смысле не существует общих юридических или «правильных» определений, хотя в течение XX века все эти термины приобрели юридические, но при этом меняющиеся определения. Причина такой дифференциации заключается в историческом изменении понимания того, что значит принадлежать к нации. До начала XIX века демоним, такой как «немец», помимо теодискасского народного языка, не имел существенного значения, хотя, по крайней мере, со времён наполеоновских кампаний в Германии, само понятие, безусловно, существовало. Скорее, это было культурным понятием. Идея Kulturnation, продвигаемая философами, такими как Иоганн Готфрид Гердер (1744–1803) и Иоганн Готлиб Фихте (1762–1814), включала в себя немецкий язык как родной, религию (в различных формах) и уже иногда немецкое происхождение, род или расу в расплывчатом смысле. С объединением Германии в 1871 году под прусским руководством концепция немецкого народа впервые приобрела чёткое юридическое и политическое значение, которое сохраняется и по сей день. Однако Германская империя, как «малогерманское» решение «немецкого вопроса», охватывала не более двух третей немецкого Sprachraums (языковой области). Для тех, кто считал себя немцем, но жил за границей, например, в многонациональной Австро-Венгрии, рейхсдойч означал любого немца, являвшегося гражданином Германского Рейха, в отличие от проживавшего за рубежом (и обычно не имевшего немецкого паспорта). Частью самоидентификации этнических немецких меньшинств, проживавших за границей – классическим примером являются прибалтийские немцы – было определение себя как немцев, опираясь на концепцию, существовавшую до 1871 года. Однако рейхсдойче, посещавшие российские прибалтийские губернии в конце XIX века, возмущались претензиями прибалтийских немцев на немецкую идентичность: для немцев из Рейха быть немцем означало быть гражданином Германии, а для прибалтийских немцев – культурно-историческую принадлежность. Тем не менее, только закон о немецком гражданстве (Reichs- und Staatsangehörigkeitsgesetz) 1913 года окончательно закрепил гражданство Германского Рейха, в то время как ранее политические права (включая право на получение документов, удостоверяющих личность, и паспортов) определялись гражданством одного из государств Германской империи. Граждане некоторых немецких государств включали также коренное или иммигрантское этнические меньшинства, не имевшие немецкого происхождения, поэтому граждане Германской империи всегда включали людей, отличных от немцев по этнической принадлежности (например, датчан, французов, фризов, поляков, рома, сорбов и т. д.). Немецкое гражданство передаётся от родителей к детям (jus sanguinis), независимо от их этнической принадлежности. Однако при натурализации иностранцев в качестве граждан Германии их потенциальное немецкое происхождение в определённых обстоятельствах формировало или продолжает формировать преимущество (см. Aussiedler). В нацистской Германии Reichsbürgergesetz 1935 года, являвшийся частью Нюрнбергских законов, установил правовой статус рейхсбюргеров, то есть немецких граждан «немецкой или родственной крови». В результате евреи и «мишлинги» официально стали гражданами второго сорта. После Второй мировой войны и образования Федеративной Республики Германия (ФРГ) в 1949 году аналогичные термины – федеральные немцы – в разговорной речи использовались для различения фактических граждан и лиц, имевших право на немецкое гражданство, но фактически не желающих или не способных его реализовать, таких как граждане ГДР и Восточного Берлина, или Саарского протектората.

The key problem with the terms reichsdeutsch, volksdeutsch, [[German diaspora (of German descent, as to citizenship or ethnicity), and related ones is that the usage of the words often depends on context, i. e. who uses them where and when. There are, in that sense, no general legal or "right" definitions, although during the 20th century, all terms acquired legal — yet also changing — definitions. The reason for the differentiation is that there has been a historical shift in the meaning of what belonging to a nation means. Until the early 19th century, a demonym such as "German" — apart from the theodiscus vernacular — was not too meaningful, although at least since the German Campaign of the Napoleonic Wars, the concept certainly existed. If anything, it was more seen as a cultural concept. The idea of a Kulturnation, as advocated by philosophers like Johann Gottfried Herder (1744–1803) and Johann Gottlieb Fichte (1762–1814), includes German first language, religion (in different forms), and already sometimes German origin, descent or race in a vague sense. With the 1871 unification of Germany under Prussian leadership, the concept of the German people first acquired a legal political meaning, which they have retained until now. However, the German Empire as a "Lesser German" answer to the German Question, did not encompass more than two thirds of the German Sprachraum (language area). For someone who considered themselves German but living abroad, e. g., in multi ethnic Austria Hungary, reichsdeutsch meant any German who was a citizen of the German Reich, as opposed to someone living abroad (and usually without a German passport). Part of the identity of ethnic German minorities living abroad — a classic example are the Baltic Germans — was to define themselves as German, using the pre 1871 concept. However, Reichsdeutsche visiting the Russian Baltic governorates in the late 19th century, for instance, resented the claims of the Baltic Germans to be German — for the Germans from the Reich, to be German meant to be a German citizen, while for the Baltic Germans, it meant cultural historical belonging. It was however not until the German nationality law (Reichs und Staatsangehörigkeitsgesetz) of 1913 finally established the citizenship of the German Reich, whereas earlier political rights (including the claim to receive identity papers and passports) derived from one's citizenship of one of the States of the German Empire. The citizens of some German states comprised also autochthonous or immigrant ethnic minorities of other than German ethnicity, which is why citizens of the German Empire always also comprised people of other ethnicity than the German (e. g. Danish, French, Frisian, Polish, Romani, Sorbian etc.). German citizenship is passed on from parent to child (jus sanguinis) whatever their ethnicity is. With naturalisation of aliens as German citizens, however, their eventual German ethnicity formed or still forms an advantage under certain circumstances (see Aussiedler). In Nazi Germany, the Reichsbürgergesetz of 1935, part of the Nuremberg Laws established the legal status of Reichsbürger, i. e. German citizens "of German or congeneric blood". As a result, Jews and "Mischlinge" officially became second class citizens. After World War II and the establishment of the West German Federal Republic of Germany in 1949, the analogous terms [[Federal Germans (i. e., Federal Germans) and [[Federal Germans (i. e., Federal citizens) were colloquially used to distinguish de facto citizens from people entitled to German citizenship, but as a matter of fact unwilling or unable to exercise it, such as citizens of East Germany (DDR Bürger) and East Berlin, or of the Saar Protectorate.