Чарльз Краутхаммер: Жизнь и политическое наследие

Введение

Американский журналист (1950–2018)

Чарльз Краутхаммер (Charles Krauthammer; 13 марта 1950 – 21 июня 2018) – американский политический обозреватель. Изначально умеренный либерал, впоследствии ставший независимым консерватором, Краутхаммер получил Пулитцеровскую премию за свои колонки в The Washington Post в 1987 году. Его еженедельная колонка распространялась более чем в 400 изданиях по всему миру. На первом курсе обучения в Гарвардской медицинской школе Краутхаммер получил паралич нижних конечностей после несчастного случая на трамплине, повредившего спинной мозг на уровне пятого шейного нерва. После 14 месяцев восстановления в больнице он вернулся к учебе и окончил медицинский факультет, став психиатром и участвуя в разработке третьего издания Диагностического и статистического руководства по психическим расстройствам (DSM-III) в 1980 году. В 1978 году он присоединился к администрации Картера в качестве директора по психиатрическим исследованиям, а в 1980 году стал автором речей вице-президента Уолтера Мондейла. В конце 1970-х и начале 1980-х годов Краутхаммер начал карьеру обозревателя и политического комментатора. В 1985 году он начал писать еженедельную колонку для The Washington Post, за которую в 1987 году был удостоен Пулитцеровской премии за комментарии благодаря своим "остроумным и проницательным статьям по общенациональным вопросам". С 1990 года и до закрытия программы в декабре 2013 года он был постоянным участником новостной программы PBS Inside Washington. Краутхаммер был редактором The Weekly Standard, сотрудничал с Fox News и участвовал в вечерней дискуссионной программе Special Report with Bret Baier на Fox News. Он получил признание за свои работы по внешней политике и другим вопросам. Краутхаммер был влиятельным консервативным голосом и сторонником активного участия США в мировой политике и военной сфере, автором термина "Доктрина Рейгана" и сторонником войны в Персидском заливе и войны в Ираке. В августе 2017 года, в связи с борьбой с раком, Краутхаммер прекратил писать свою колонку и сотрудничество с Fox News. Он скончался 21 июня 2018 года.

Ранние годы и карьера

Краутхаммер родился 13 марта 1950 года в нью-йоркском районе Манхэттена. Его отец, Шулим Краутхаммер (23 ноября 1904 – июнь 1987), был родом из Болехива, Украина (тогда Австро-Венгерская империя), а позже стал натурализованным гражданином Франции. Его мать, Тея (урождённая Хоровиц; 28 июля 1921 – 14 февраля 2019), была из Антверпена, Бельгия. Семья Краутхаммеров говорила на французском языке. Оба его родителя были ортодоксальными евреями, и он окончил среднюю школу Герцлиа. Краутхаммер учился в Университете Макгилла в Монреале, окончив его в 1970 году с отличием по экономике и политологии. В то время Университет Макгилла был центром радикальных настроений, что, по словам Краутхаммера, повлияло на его неприятие политического экстремизма. «Я очень остро осознал опасность, лицемерие и своеобразный экстремизм политических крайностей. И это очень рано в моей политической эволюции избавило меня от любого романтизма». Позже он сказал: «Я презирал крайних левых и крайних правых и оказался где-то посередине». В следующем году, после окончания Макгилла, он учился в качестве стипендиата Содружества по политике в Баллиольском колледже Оксфорда, прежде чем вернуться в Соединенные Штаты для обучения в медицинской школе Гарварда. В течение первого курса медицинской школы Краутхаммер получил травму во время прыжка в воду и парализовал ноги от талии вниз. Он оставался со своим классом Гарвардской медицинской школы во время госпитализации и окончил ее в 1975 году. Он был благодарен Херманну Лиско, помощнику декана по работе со студентами, за то, что это стало возможным. С 1975 по 1978 год Краутхаммер был ординатором по психиатрии в Массачусетской общей больнице, в последний год работы занимал должность главного ординатора. Во время работы главным ординатором он выявил вариант маниакально-депрессивного расстройства (биполярного расстройства), который идентифицировал и назвал вторичной манией. Он опубликовал свои результаты в «Архивах общей психиатрии». Он также был соавтором новаторского исследования эпидемиологии мании. В 1978 году Краутхаммер переехал в Вашингтон, округ Колумбия, чтобы возглавить планирование психиатрических исследований при администрации Картера.

Krauthammer was born on March 13, 1950, in the New York City borough of Manhattan. His father, Shulim Krauthammer (November 23, 1904 – June 1987), was from Bolekhiv, Ukraine (then the Austro Hungarian Empire), and later became a naturalized citizen of France. His mother, Thea (née Horowitz; July 28, 1921 – February 14, 2019), was from Antwerp, Belgium. The Krauthammer family was a French speaking household. Both of his parents were Orthodox Jews, and he graduated from Herzliah High School. Krauthammer attended McGill University in Montreal, graduating in 1970 with first class honours in economics and political science. At that time, McGill University was a hotbed of radical sentiment, something that Krauthammer said influenced his dislike of political extremism. "I became very acutely aware of the dangers, the hypocrisies, and sort of the extremism of the political extremes. And it cleansed me very early in my political evolution of any romanticism." He later said: "I detested the extreme Left and extreme Right, and found myself somewhere in the middle." The following year, after graduating from McGill, he studied as a Commonwealth Scholar in politics at Balliol College, Oxford, before returning to the United States to attend medical school at Harvard. A diving accident during his first year of medical school left Krauthammer paralyzed from the waist down. He remained with his Harvard Medical School class during his hospitalization, graduating in 1975. He credited Hermann Lisco, associate dean of students, for making it happen. From 1975 through 1978, Krauthammer was a resident in psychiatry at Massachusetts General Hospital, serving as chief resident his final year. During his time as chief resident, he noted a variant of manic depression (bipolar disorder) that he identified and named secondary mania. He published his findings in the Archives of General Psychiatry. He also co authored a path finding study on the epidemiology of mania. In 1978, Krauthammer relocated to Washington, D. C., to direct planning in psychiatric research under the Carter administration.

Карьера обозревателя и политического комментатора

В 1979 году Краутхаммер присоединился к The New Republic в качестве автора и редактора. В 1985 году Краутхаммер начал публиковать регулярные редакционные статьи в The Washington Post и стал общенациональным колумнистом. В 1985 году Краутхаммер ввёл и развил термин «Доктрина Рейгана», а в своем эссе «Однополярный момент», опубликованном вскоре после падения Берлинской стены в 1989 году, он определил роль США как единственной сверхдержавы. В 1990 году Краутхаммер стал участником еженедельной политической дискуссии Inside Washington на канале PBS, оставаясь в проекте до прекращения его производства в декабре 2013 года. Краутхаммер также в течение многих лет выступал в качестве комментатора на канале Fox News. Речь Краутхаммера 2004 года «Демократический реализм», произнесенная в Американском институте предпринимательства, когда он был удостоен премии Ирвинга Кристола, представила концепцию решения проблем мира после 11 сентября, с акцентом на продвижение демократии на Ближнем Востоке. В 2013 году Краутхаммер опубликовал книгу «Важные вещи: три десятилетия страстей, увлечений и политики». Книга сразу стала бестселлером, оставаясь в списке бестселлеров The New York Times в течение 38 недель и на протяжении 10 недель подряд занимая первое место. Его сын Дэниел отвечал за окончательную редактуру посмертно опубликованной книги «The Point of It All: A Lifetime of Great Loves and Endeavors», вышедшей в декабре 2018 года.

Энергия и глобальное потепление

Краутхаммер на протяжении долгого времени выступал за значительное повышение налогов на энергоносители с целью стимулирования энергосбережения. В статье для The Washington Post от 20 февраля 2014 года Краутхаммер писал: "Я не сторонник теории глобального потепления. И я не отрицаю глобальное потепление". Выступая против признания глобального потепления установленным научным фактом, он утверждал, что многое из того, что принято считать доказанным, в конечном итоге оказывается неверным.

Израиль

Краутхаммер был описан как человек, "предсказуемо занимавший сторону Израиля и посвятивший значительную часть своих работ защите твердой поддержки Израиля со стороны США". Премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху описывал свои отношения с Краутхаммером как "братские". Краутхаммер решительно выступал против Ословских соглашений и утверждал, что лидер Организации освобождения Палестины Ясир Арафат использует плацдарм, полученный им на Западном берегу и в секторе Газа, для продолжения войны против Израиля, от которой он якобы отказался в письмах о взаимном признании между Израилем и ОВП. В эссе, опубликованном в июле 2006 года в журнале Time, Краутхаммер писал, что израильско-палестинский конфликт в своей основе определяется нежеланием палестинцев идти на компромисс. Во время Ливанской войны 2006 года Краутхаммер опубликовал колонку под названием "Пусть Израиль выиграет войну": "Какая другая страна, подвергшись непровоцированной агрессии через признанную международную границу, затем оказывается под отсчет времени со стороны мирового сообщества, получая ограниченный срок для ответного удара, независимо от того, восстановила ли она свою безопасность?". Позже он подверг критике действия премьер-министра Израиля Эхуда Ольмерта, заявив, что Ольмерт "проявил неустойчивое и нерешительное руководство. Безрассудно полагаясь исключительно на авиацию, он отказал своим генералам в наземном наступлении, которого они хотели, а затем отменил свое решение". Краутхаммер поддерживал решение конфликта на основе двух государств. В отличие от многих консерваторов, он поддержал израильский вывод войск из Газы как шаг к рационализации границ между Израилем и будущим палестинским государством. Он считал, что защитный барьер между окончательными границами двух государств станет важным элементом любого прочного мира. Когда Ричард Голдстоун отозвал свое заявление спустя полтора года после публикации доклада ООН о войне в Газе 2008 года, в котором утверждалось, что Израиль намеренно убивал палестинских гражданских лиц, включая детей, Краутхаммер резко раскритиковал Голдстоуна, заявив, что "это жалкое и положенное с извинениями отступление слишком мало и слишком поздно" и назвал "первоначальный доклад кровавой клеветой, сравнимой с клеветой XIX века, когда евреев обвиняли в ритуальных убийствах детей с целью использования их крови в ритуалах". Краутхаммер полагал, что Голдстоун "должен посвятить остаток своей жизни исправлению нанесенного ущерба, изменению и отзыву этого доклада".

Krauthammer has been described as "predictably tak[ing] Israel's side and devot[ing] a significant amount of his writing to defending steadfast U. S. support for Israel". Israeli Prime Minister Benjamin Netanyahu described his relationship with Krauthammer as "like brothers". Krauthammer strongly opposed the Oslo accords and said that Palestinian Liberation Organization leader Yasir Arafat would use the foothold it gave him in the West Bank and the Gaza Strip to continue the war against Israel that he had ostensibly renounced in the Israel–Palestine Liberation Organization letters of recognition. In a July 2006 essay in Time, Krauthammer wrote that the Israeli–Palestinian conflict was fundamentally defined by the Palestinians' unwillingness to accept compromise. During the 2006 Lebanon War, Krauthammer wrote a column, "Let Israel Win the War": "What other country, when attacked in an unprovoked aggression across a recognized international frontier, is then put on a countdown clock by the world, given a limited time window in which to fight back, regardless of whether it has restored its own security?" He later criticized Israeli prime minister Ehud Olmert's conduct, arguing that Olmert "has provided unsteady and uncertain leadership. Foolishly relying on air power alone, he denied his generals the ground offensive they wanted, only to reverse himself later." Krauthammer supported a two state solution to the conflict. Unlike many conservatives, he supported Israel's Gaza withdrawal as a step toward rationalizing the frontiers between Israel and a future Palestinian state. He believed a security barrier between the two states' final borders will be an important element of any lasting peace. When Richard Goldstone retracted the claim 1 1/2 years after the issuance of the UN report on the 2008 Gaza war that Israel intentionally killed Palestinian civilians, including children, Krauthammer strongly criticized Goldstone, saying that "this weasel y excuse laden retraction is too little and too late" and called "the original report a blood libel ranking with the libels of the 19th century in which Jews were accused of ritually slaughtering children in order to use the blood in rituals". Krauthammer thought that Goldstone "should spend the rest of his life undoing the damage and changing and retracting that report".

11 сентября, Ирак и война с терроризмом

Краутхаммер изложил основополагающий принцип стратегической необходимости, сдерживающей демократический идеализм, в своей нашумевшей лекции на вручении премии Кристоля в 2004 году: «Мы будем поддерживать демократию повсюду, но кровь и средства мы потратим лишь там, где есть стратегическая необходимость, – то есть в местах, имеющих ключевое значение для более масштабной войны против экзистенциального врага, врага, представляющего глобальную смертельную угрозу свободе». Он поддержал вторую войну в Ираке, опираясь на «реалистичные» доводы о стратегической угрозе, которую режим Саддама представлял для региона в условиях эрозии санкций ООН и наличия у него предполагаемого оружия массового уничтожения, а также на «идеалистические» соображения о том, что создание самодостаточной демократии в Ираке станет первым шагом к изменению ядовитой политической культуры тирании, нетерпимости и религиозного фанатизма в арабском мире, породившей антиамериканский экстремизм, из которого вырос 11 сентября. В октябре 2002 года он представил, как ему казалось, основные аргументы за и против войны, написав: «Сторонники войны утверждают, что Саддам Хусейн безрассуден, тираничен и инстинктивно агрессивен, и что если он получит в свое распоряжение ядерное оружие в дополнение к уже имеющемуся оружию массового уничтожения, он, скорее всего, применит его или передаст террористам. Угроза массовой гибели в невиданных масштабах в руках нестабильного безумца невыносима и требует превентивных мер. Противники войны считают, что риски перевешивают выгоды. Война с Ираком может оказаться очень дорогостоящей и даже вылиться в городские бои». Он продолжил: «Я склоняюсь к мнению, что сторонники превентивных мер правы, и что риски, связанные с тем, что Саддам Хусейн получит оружие, будут только возрастать со временем. Тем не менее, я могу понять и уважать тех немногих демократов, которые принципиально выступают против войны с Ираком, ссылаясь на стратегию сдерживания и полагая, что безопасность заключается в сохранении проверенного (хотя и опасного) баланса сил, а не в рискованной инновации насильственного разоружения путем превентивного удара». Накануне вторжения Краутхаммер писал: «Реформирование и восстановление чуждой культуры – задача не из легких. Рискованная и, да, высокомерная». В феврале 2003 года Краутхаммер предупредил, что «она все еще может провалиться. Но мы не можем позволить себе не попытаться. Не существует ни одной, даже отдаленно правдоподобной, альтернативной стратегии для борьбы с тем, кто стоит за 11 сентября. Это не Усама бен Ладен; это котел политического угнетения, религиозной нетерпимости и социального разложения в арабском исламском мире, – угнетение, трансформированное и направленное легитимности лишенными режимами в яростный, убийственный антиамериканизм». 22 апреля 2003 года Краутхаммер предсказал, что у него возникнут «проблемы с доверием», если в течение следующих пяти месяцев в Ираке не будет обнаружено оружия массового уничтожения. В своей речи перед Ассоциацией внешней политики в Филадельфии он утверждал, что начало демократизации в арабском мире в 2006 году встретило «жесткий отпор» со стороны радикальных исламистских сил в Ливане, Палестине и особенно в Ираке, где произошла значительная эскалация межконфессиональной войны. В конце 2006 и 2007 годов он был одним из немногих комментаторов, поддержавших увеличение численности войск в Ираке. В 2009 году Краутхаммер утверждал, что применение пыток против комбатантов противника недопустимо, за исключением двух случаев: (а) когда «жизнь невинного человека находится под угрозой», «захваченный злодей обладает информацией, которая может спасти эту жизнь, [и он] отказывается ее предоставить»; и (б) когда пытки могут привести к «получению информации от ценного врага, обладающего ценной информацией, способной спасти жизни».

Krauthammer laid out the underlying principle of strategic necessity restraining democratic idealism in his controversial 2004 Kristol Award Lecture: "We will support democracy everywhere, but we will commit blood and treasure only in places where there is a strategic necessity—meaning, places central to the larger war against the existential enemy, the enemy that poses a global mortal threat to freedom." He supported the Second Iraq War on the "realist" grounds of the strategic threat the Saddam regime posed to the region as UN sanctions were eroding and of his alleged weapons of mass destruction and on the "idealist" grounds that a self sustaining democracy in Iraq would be a first step toward changing the poisonous political culture of tyranny, intolerance, and religious fanaticism in the Arab world that had incubated the anti American extremism from which 9/11 emerged. In October 2002, he presented what he believed were the primary arguments for and against the war, writing, "Hawks favor war on the grounds that Saddam Hussein is reckless, tyrannical, and instinctively aggressive, and that if he comes into possession of nuclear weapons in addition to the weapons of mass destruction he already has, he is likely to use them or share them with terrorists. The threat of mass death on a scale never before seen residing in the hands of an unstable madman is intolerable—and must be preempted. Doves oppose war on the grounds that the risks exceed the gains. War with Iraq could be very costly, possibly degenerating into urban warfare." He continued: "I happen to believe that the preemption school is correct, that the risks of allowing Saddam Hussein to acquire his weapons will only grow with time. Nonetheless, I can both understand and respect those few Democrats who make the principled argument against war with Iraq on the grounds of deterrence, believing that safety lies in reliance on a proven (if perilous) balance of terror rather than the risky innovation of forcible disarmament by preemption." On the eve of the invasion, Krauthammer wrote, "Reformation and reconstruction of an alien culture are a daunting task. Risky and, yes, arrogant." In February 2003, Krauthammer cautioned that "it may yet fail. But we cannot afford not to try. There is not a single, remotely plausible, alternative strategy for attacking the monster behind 9/11. It's not Osama bin Laden; it is the cauldron of political oppression, religious intolerance, and social ruin in the Arab Islamic world—oppression transmuted and deflected by regimes with no legitimacy into virulent, murderous anti Americanism." On April 22, 2003, Krauthammer predicted that he would have a "credibility problem" if weapons of mass destruction were not found in Iraq within the next five months. In a speech to the Foreign Policy Association in Philadelphia, he argued that the beginnings of democratization in the Arab world had been met in 2006 with a "fierce counterattack" by radical Islamist forces in Lebanon, Palestine, and especially Iraq, which witnessed a major intensification in sectarian warfare. In late 2006 and 2007, he was one of the few commentators to support the troop surge in Iraq. In 2009, Krauthammer argued that the use of torture against enemy combatants was impermissible except in two contexts: (a) when "[an] innocent's life is at stake," "[the] bad guy you have captured possesses information that could save this life, [and he] refuses to divulge"; and (b) when torture may lead to "the extraction of information from a high value enemy in possession of high value information likely to save lives".

Идеология

Мег Гринфилд, редактор редакционной страницы газеты The Washington Post, которая 15 лет редактировала колонки Краутхаммера, назвала его еженедельную колонку "независимой и трудно определяемой в политическом плане. Это очень жёсткая колонка. В ней нет ничего "модного" или предсказуемого. Никогда не знаешь, чего от неё ожидать". Некоторые считали Краутхаммера консерватором.

Президентские выборы

За несколько дней до президентских выборов в США 2012 года Краутхаммер предсказал, что они будут "очень близкими", а кандидат от Республиканской партии Митт Ромни выиграет "общее количество голосов, я думаю, примерно на полпроцента, а в Коллегии выборщиков – с очень небольшим перевесом". Хотя Краутхаммер признал свою ошибку в прогнозе, он утверждал: "Обама победил, но не получил ясного мандата. Он выиграл, ведя очень осторожную и негативную кампанию". Перед президентскими выборами в США в 2016 году Краутхаммер заявил, что "я не буду голосовать за Хиллари Клинтон, но, как я объяснял в своих колонках, я никогда не смог бы проголосовать за Дональда Трампа". В июле 2017 года, после публикации Дональдом Трампом-младшим переписки по электронной почте о встрече в Trump Tower 9 июня 2016 года, Краутхаммер высказал мнение, что даже неуклюжая сговор – всё равно сговор.

Религия

Краутхаммер получил строгое еврейское образование. Он учился в школе, где половина дня была посвящена светским предметам, а половина – религиозным занятиям, проводимым на иврите. К тому времени, как он окончил среднюю школу в 16 лет, Краутхаммер мог писать философские эссе на иврите. Его отец настаивал на изучении Талмуда; помимо обязательных школьных занятий по Талмуду, Краутхаммер три раза в неделю посещал дополнительные уроки. Этого было недостаточно для его отца, который нанял раввина для частных занятий Талмудом три вечера в неделю. Краутхаммер выступал против проекта Park51 на Манхэттене «по причинам элементарной порядочности и уважения к святыне. Никакой коммерческой постройки над Геттисбергом, никакого монастыря в Освенциме и никакой мечети на месте Ground Zero. Постройте это где угодно, только не там». Краутхаммер критиковал теорию разумного замысла, назвав её «замкнутой, тавтологической "теорией", единственным положением которой является то, что пробелы в какой-либо области научных знаний – в данном случае, эволюции – должны быть заполнены Богом. Это "теория", которая признает, что эволюция и естественный отбор объясняют такие явления, как развитие устойчивости бактерий к лекарствам и другие подобные эволюционные изменения внутри видов, но время от времени Бог вмешивается в этот мир постоянных и накопительных изменений и говорит: "Пожалуй, сегодня я создам лемура". "Теория", которая нарушает самое базовое требование к чему-либо, претендующему на звание науки – возможность её эмпирического опровержения». О деле *Kitzmiller v. Dover Area School District* он писал: «Довер отличился в день выборов, уволив всех восьмерых членов школьного совета, которые пытались навязать "разумный замысел" – современную, приукрашенную версию креационизма – в программу по биологии». О слушаниях по эволюции в Канзасе он писал: «Чтобы оправдать фарс, заключающийся в том, что разумный замысел является наукой, Канзасу пришлось исказить само определение науки, исключив фразу "естественные объяснения того, что мы наблюдаем в окружающем мире", тем самым недвусмысленно подразумевая – даже посредством определения – что сверхъестественное является неотъемлемой частью науки. Это оскорбление как религии, так и науки». Он заключил: «Как нелепо представлять эволюцию врагом Бога. Что может быть более изящным, более простым, более гениальным, более экономичным, более творческим, и, действительно, более божественным, чем планета с миллионами форм жизни, различных и взаимодействующих, все в конечном итоге происходящих из накопленных вариаций в одной двойной спиральной молекуле, достаточно гибкой и плодородной, чтобы породить моллюсков и мышей, Ньютона и Эйнштейна? Даже если она породила и совет по образованию штата Канзас. Он отметил научный консенсус относительно эволюции, утверждая, что спор между религией и наукой – это «ложный конфликт».

Krauthammer received a rigorous Jewish education. He attended a school where half the day was devoted to secular studies and half the day was devoted to religious education conducted in Hebrew. By the time he graduated from high school at the age of 16, Krauthammer was able to write philosophical essays in Hebrew. His father demanded that he learn Talmud; in addition to his school's required Talmud studies, Krauthammer took extra Talmud classes three days a week. This was not enough for his father who hired a rabbi to provide private instruction on the Talmud three nights a week. Krauthammer opposed the Park51 project in Manhattan for "reasons of common decency and respect for the sacred. No commercial tower over Gettysburg, no convent at Auschwitz, and no mosque at Ground Zero. Build it anywhere but there." Krauthammer was critical of intelligent design, "a self enclosed, tautological 'theory' whose only holding is that when there are gaps in some area of scientific knowledge — in this case, evolution — they are to be filled by God. It is a 'theory' that admits that evolution and natural selection explain such things as the development of drug resistance in bacteria and other such evolutionary changes within species, but that every once in a while God steps into this world of constant and accumulating change and says, 'I think I'll make me a lemur today.' A 'theory' that violates the most basic requirement of anything pretending to be science — that it be empirically disprovable." Of Kitzmiller v. Dover Area School District, he wrote: "Dover distinguished itself this Election Day by throwing out all eight members of its school board who tried to impose 'intelligent design' — today's tarted up version of creationism — on the biology curriculum." Of the Kansas evolution hearings, he wrote: "In order to justify the farce that intelligent design is science, Kansas had to corrupt the very definition of science, dropping the phrase 'natural explanations for what we observe in the world around us,' thus unmistakably implying — by fiat of definition, no less — that the supernatural is an integral part of science. This is an insult both to religion and to science." He concluded: How ridiculous to make evolution the enemy of God. What could be more elegant, more simple, more brilliant, more economical, more creative, indeed more divine than a planet with millions of life forms, distinct and yet interactive, all ultimately derived from accumulated variations in a single double stranded molecule, pliable and fecund enough to give us mollusks and mice, Newton and Einstein? Even if it did give us the Kansas State Board of Education, too. He noted the scientific consensus on evolution, arguing that the religion–science controversy was a "false conflict".

Выдвижение кандидатов в Верховный суд

Краутхаммер раскритиковал выдвижение президентом Джорджем Бушем в 2005 году Харриет Майерс на пост судьи Верховного суда сменившей Сандру Дэй О’Коннор. Он неоднократно называл назначение Майерс «ошибкой». Он отметил отсутствие у неё опыта в конституционном праве как главное препятствие для её утверждения. 21 октября 2005 года Краутхаммер опубликовал статью «Миерс: единственный путь выхода», в которой объяснил, что все имеющие отношение к конституционным вопросам работы Майерс защищены как привилегией адвоката и клиента, так и привилегией исполнительной власти, что представляло собой уникальное решение, позволяющее избежать неловкой ситуации: «Миерс снимает свою кандидатуру из уважения к прерогативам Сената и исполнительной власти». Шесть дней спустя Майерс сняла свою кандидатуру, приведя этот же аргумент: «Как я заявила в своей речи в Овальном кабинете, сила и независимость трёх ветвей власти критически важны для дальнейшего успеха нашей великой страны. В ходе рассмотрения кандидатур на другие должности я последовательно отстаивал необходимость сохранения независимости исполнительной власти и неразглашения её конфиденциальных документов и информации в целях продвижения процесса утверждения. Я считаю своим долгом придерживаться этой позиции, особенно в отношении моей собственной кандидатуры. Защита прерогатив исполнительной власти и продолжение процесса моего утверждения несовместимы. Я приняла решение, что следует отказаться от дальнейшего рассмотрения моей кандидатуры». В тот же день NPR отметила: «Сценарий, предложенный Краутхаммером, реализовался почти в точности, как он и написал». Колумнист Э.Дж. Дионн написал, что Белый дом следовал стратегии Краутхаммера «почти дословно». Через несколько недель газета The New York Times сообщила, что «стратегия выхода» Краутхаммера была «именно тем, что произошло», и что Краутхаммер «не получил предварительной информации от администрации о том, что они собираются действовать таким образом; позже ему приписали заслугу в том, что он предоставил администрации Буша план».

Другие вопросы

Краутхаммер был противником смертной казни, написав: "нет убедительных доказательств того, что смертная казнь оказывает сдерживающее воздействие. Уровень убийств в штатах, где применяется смертная казнь, ничуть не ниже, чем в соседних штатах, где она не применяется. В штатах, где смертная казнь была введена, уровень убийств в среднем не снижается. И в штатах, где смертная казнь была отменена, уровень убийств не растет. Когда нечто столь варварское, как хладнокровное исполнение смертной казни государством, не вносит ощутимого вклада в общественную безопасность, оно заслуживает отмены". В 2017 году Краутхаммер выступал за строительство стены на границе между Мексикой и Соединенными Штатами.

Награды и награды

Эссе Краутхаммера для журнала "The New Republic" принесли ему "Национальную премию журнала за эссе и критику". 14 июня 1993 года он был удостоен почетной степени доктора литературы Университета Макгилла. В 1999 году Краутхаммер получил "Золотую пластину" Американской академии достижений. Его речь, произнесенная на саммите 1999 года в Вашингтоне, включена в его книгу "The Point of It All: A Lifetime of Great Loves and Endeavors", опубликованную после его смерти. В 2006 году Financial Times назвал Краутхаммера самым влиятельным комментатором в Америке, а в 2010 году обозреватель The New York Times Дэвид Брукс заявил, что Краутхаммер был "самым важным консервативным публицистом". В 2011 году бывший конгрессмен и ведущий MSNBC Джо Скарборо назвал его "несомненно самой влиятельной фигурой в американском консерватизме. Он таковым был на протяжении двух, трех, четырех лет". На пресс-конференции в декабре 2010 года бывший президент Билл Клинтон, демократ, назвал Краутхаммера "блестящим человеком". Краутхаммер в шутку ответил, что "моя карьера завершена" и "я пропал". Краутхаммер также был удостоен премии Уильяма Ф. Бакли за выдающиеся достижения в области СМИ в 2013 году. Среди других наград Краутхаммера – премия "Люди за американскую свободу слова" (First Amendment Award), премия "Чемпион медиа" за понимание экономики от Школы бизнеса Амоса Така, первая ежегодная премия Брэдли, премия "Mightier Pen" 2002 года от Центра политики безопасности, премия Ирвинга Кристола 2004 года и премия Эрика Брайнделя 2009 года за выдающиеся достижения в жанре публицистики, ежегодная премия, присуждаемая Фондом Эрика Брайнделя.