Введение

Пара структур в мозге некоторых членистоногих и кольчатых червей.

Грибные тела, или corpora pedunculata, — пара структур в мозге членистоногих, включая насекомых и ракообразных, а также некоторых кольчатых червей (в частности, платинореиса Думерили). Известно, что они играют роль в обучении и памяти, связанных с обонянием. У большинства насекомых грибные тела и боковой рог — это две высшие области мозга, которые получают обонятельную информацию от антеннальной доли посредством проекционных нейронов. Впервые они были идентифицированы и описаны французским биологом Феликсом Дюжарданом в 1850 году.

Эволюционная история

Исторически считалось, что грибные тела присутствуют только у насекомых, поскольку они не были обнаружены у крабов и омаров. Однако их обнаружение у креветок-богомолов в 2017 году привело к последующему выводу о том, что они наиболее развиты у перепончатокрылых, известных своим особенно сложным контролем над обонятельным поведением. Тем не менее, поскольку грибные тела также встречаются у аносмических примитивных насекомых, их роль, вероятно, выходит за рамки обонятельной обработки. Анатомические исследования указывают на их участие в обработке зрительной и механосенсорной информации у некоторых видов. В частности, у перепончатокрылых субрегионы нейропиля грибного тела специализируются на приеме обонятельных, зрительных или обоих типов сенсорных сигналов. У перепончатокрылых обонятельная информация организована слоями в чашечке. У муравьев можно различить несколько слоев, соответствующих различным скоплениям гломерул в антенных долях, возможно, для обработки различных классов запахов. Существуют две основные группы проекционных нейронов, разделяющие антенную долю на две основные области – переднюю и заднюю. Группы проекционных нейронов разделены, иннервируя группы гломерул независимо друг от друга и посылая аксоны по разным путям, либо через медиальный антенно-протоцеребральный тракт (m APT), либо через латеральный антенно-протоцеребральный тракт (l APT), и соединяясь с двумя слоями в чашечке грибных тел. В этих слоях организация двух эфферентных областей антенной доли представлена топографически, формируя грубую одотопическую карту антенной доли в области каймы грибных тел. Недавние исследования также свидетельствуют о вовлечении грибных тел во врожденное обонятельное поведение посредством взаимодействия с латеральным рогом, возможно, используя частично стереотипные сенсорные реакции выходных нейронов грибных тел (MBON) у разных особей. Хотя связи между проекционными нейронами и клетками Кениона случайны (то есть не стереотипны для разных особей), стереотипность ответов MBON обеспечивается плотной конвергенцией множества клеток Кениона на небольшое количество MBON, а также другими сетевыми свойствами. Эксперименты на саранче показали, что активность клеток Кениона синхронизирована с нейронными колебаниями частотой 20 Гц и особенно чувствительна к спайкам проекционных нейронов на определенных фазах колебательного цикла.

Спать .

Нейроны, получающие сигналы от серотонинергических и ГАМК-ергических нейронов вне грибных тел, вызывают бодрствование, а экспериментальная стимуляция этих серотонинергических нейронов выше по потоку вызывает сон. Целевые нейроны в грибных телах ингибируются серотонином, ГАМК и их комбинацией. С другой стороны, октопамин, по-видимому, не влияет на функцию сна грибных тел. Мы знаем, что структуры грибных тел важны для обонятельного обучения и памяти у дрозофилы, поскольку их абляция разрушает эту функцию. Грибные тела также способны объединять информацию о внутреннем состоянии организма и обонятельном вводе для определения врожденного поведения. Точная роль конкретных нейронов, составляющих грибные тела, до сих пор неясна. Однако эти структуры интенсивно изучаются, поскольку многое известно об их генетическом составе. Существует три специфических класса нейронов, составляющих доли грибных тел: α/β, α’/β’ и γ нейроны, каждый из которых имеет отличную экспрессию генов. Тема текущих исследований заключается в том, какие из этих субструктур в грибных телах участвуют в каждой фазе и процессе обучения и памяти. Грибные тела дрозофилы также часто используются для изучения обучения и памяти и подвергаются манипуляциям благодаря своей относительно дискретной природе. Обычно тесты на обонятельное обучение состоят в воздействии на мух двумя запахами по отдельности; один из них сочетается с электрическими импульсами (условный стимул, или CS+), а второй – нет (безусловный стимул, или US). После этого периода обучения мух помещают в Т-образный лабиринт, где два запаха помещаются по отдельности на обоих концах горизонтальных плеч лабиринта. Рассчитывается процент мух, избегающих CS+, при этом высокое избегание считается доказательством обучения и памяти.

Следы клеточной памяти

Недавние исследования, объединившие кондиционирование запаха и клеточную визуализацию, выявили шесть следов памяти, которые совпадают с молекулярными изменениями в обонятельной системе дрозофилы. Три из этих следов связаны с ранним формированием поведенческой памяти. Один из таких следов был визуализирован в антенной доле (AL) с помощью молекул-репортеров синапто-фторина. Сразу после кондиционирования дополнительный набор проекционных нейронов в наборе из восьми гломерул в AL становится синаптически активированным кондиционированным запахом и сохраняется всего в течение 7 минут. Второй след обнаруживается по экспрессии GCaMP и, следовательно, увеличению притока Ca2+ в аксонах α’/β’ нейронов грибовидных телец. Это более длительный след, присутствующий до одного часа после кондиционирования. Третий след памяти – снижение активности переднего парного латерального нейрона, который действует как подавитель формирования памяти через один из его ингибирующих ГАМК-ергических рецепторов. Снижение кальциевого ответа нейронов APL и последующее снижение высвобождения ГАМК в грибовидные тельца сохранялось до 5 минут после кондиционирования запахом. Следы промежуточной памяти зависят от экспрессии гена *amn*, расположенного в дорсальных парных медиальных нейронах. Увеличение притока кальция и синаптического высвобождения, иннервирующего грибовидные тельца, становится обнаруживаемым примерно через 30 минут после сочетания электрического шока с запахом и сохраняется не менее часа. Оба отображенных следа долгосрочной памяти зависят от активности и синтеза белков CREB и CaMKII и возникают только после интервального кондиционирования. Первый след обнаруживается в α/β нейронах между 9 и 24 часами после кондиционирования и характеризуется увеличением притока кальция в ответ на кондиционированный запах. Второй след долгосрочной памяти формируется в γ грибовидных тельцах и обнаруживается увеличением притока кальция между 18 и 24 часами после кондиционирования.

Динамика cAMP

Циклический аденозинмонофосфат (cAMP или циклический AMP) — это вторичный мессенджер, который, как было показано, облегчает приток кальция в нейроны грибовидных телец у *Drosophila melanogaster*. Повышение уровня cAMP индуцирует пресинаптическую пластичность у дрозофилы. На уровень cAMP влияют как нейротрансмиттеры, такие как дофамин и октопамин, так и сами запахи. Дофамин и октопамин высвобождаются интернейронами грибовидных телец, в то время как запахи напрямую активируют нейроны обонятельного пути, вызывая приток кальция через вольтаж-зависимые кальциевые каналы. Эти результаты указывают на то, что доли грибовидных телец являются критическим местом интеграции условного и безусловного стимулов посредством действия cAMP. Этот синергетический эффект был впервые обнаружен у *Aplysia*, где сочетание притока кальция с активацией G-белковой сигнализации серотонином генерирует аналогичное синергетическое увеличение уровня cAMP. Кроме того, это синергетическое увеличение cAMP опосредовано и зависит от аденилатциклазы рутабага (rut AC), которая чувствительна как к кальцию (возникающему в результате открытия вольтаж-зависимых кальциевых каналов под воздействием запахов), так и к стимуляции G-белком (вызываемой дофамином). Когда кальций проникает в клетку и связывается с кальмодулином, он стимулирует аденилатциклазу (AC), кодируемую геном *rutabaga* (rut). Эта активация AC увеличивает концентрацию cAMP, которая активирует PKA.