Имена в Древнем Риме: Система и Эволюция Номенклатуры

Введение

На протяжении четырнадцати веков римляне и другие народы Италии использовали систему именования, отличную от той, что была принята в других культурах Европы и Средиземноморья, состоящую из сочетания личного и родового имен. Хотя её обычно называют триа номина, сочетание преномена, номена и когномена, которое со временем стало считаться базовым элементом римского имени, на самом деле представляет собой непрерывный процесс развития, начиная как минимум с VII века до н.э. и заканчивая VII веком н.э. Имена, возникшие в рамках этой системы, стали отличительной чертой римской цивилизации, и хотя сама система исчезла в раннем Средневековье, эти имена оказали глубокое влияние на развитие европейской ономастики, и многие из них сохранились в современных языках.

Обзор

Отличительной особенностью римской номенклатуры было использование как личных имен, так и родовых фамилий. В Европе и средиземноморском регионе другие древние цивилизации различали людей, используя лишь одно имя. Эти имена обычно состояли из двух элементов или тем, что позволяло создавать сотни, а то и тысячи различных комбинаций – так называемую дитематическую систему именования. Однако в Италии возникла существенно иная система номенклатуры, где к личному имени добавлялась наследственная фамилия. Со временем эта биномиальная система расширилась, включив в себя дополнительные имена и обозначения. Наиболее важным из этих имен было *nomen gentilicium*, или просто *nomen* – наследственная фамилия, идентифицирующая человека как члена определенного рода. Ему предшествовало *praenomen*, или «имя перед родом», личное имя, служившее для различения членов одной семьи. Например, римлянин по имени Публий Лемоний мог иметь сыновей по имени Публий Лемоний, Луций Лемоний и Гай Лемоний. Здесь Лемоний – это *nomen*, определяющее каждого члена семьи как принадлежащего к роду Лемониев, а Публий, Луций и Гай – *praenomina*, используемые для их различения. Такие имена могли быть почетными или отражать стремления, либо относиться к божествам, физическим особенностям или обстоятельствам рождения. К эпохе Империи в активном употреблении оставалось лишь чуть больше дюжины *praenomina*, хотя аристократические семьи иногда возрождали старые *praenomina* или создавали новые из *cognomina*. Это утверждение нельзя считать историческим фактом, но оно указывает на древность периода, к которому сами римляне относили принятие наследственных фамилий. Хотя несколько лиц, упоминаемых в связи с периодом до и во время легендарного основания Рима в VIII веке до н.э., известны лишь по одному имени, трудно определить, какие из них представляют собой реальные исторические фигуры, и если да, то насколько точно их имена были зафиксированы историками, записавшими эти мифы спустя столетия. Ромул и Рем, вместе со своим приемным отцом, пастухом Фаустулом, – одни из тех, кого легко запомнить; но даже если предположить, что Ромул и Рем – имена исторических лиц, они, по преданию, принадлежали к царскому роду Сильвиев, либо могли не иметь фамилии, поскольку считалось, что их отцом был Марс. В латинском языке большинство *nomina* образовывались путем добавления адъективного суффикса, обычно *-ius*, к основе существующего слова или имени. Зачастую требовался соединительный элемент, такой как *-e*, *-id*, *-il* или *-on*. Многие распространенные *nomina* возникли как отчества; например, *nomen* Марций произошло от *praenomen* Марк и первоначально означало «сын Марка» (*Marci filius*). Аналогичным образом, Секстий, Публилий и Луцилий произошли от *praenomina* Секст, Публий и Луций. После смерти Марка Антония и казни его сына было постановлено, что никто из Антониев больше не должен носить имя Марк. Однако все эти предполагаемые запреты впоследствии нарушались. Выбор имени обычно определялся обычаем и семейной традицией. Старшего сына обычно называли в честь отца, а младших – в честь братьев отца или других предков мужского пола. Таким образом, одно и то же *praenomen* передавалось в семье из поколения в поколение. Это не только подчеркивало преемственность рода на протяжении многих поколений, но и выбор *praenomina* различал обычаи одного рода от другого. Патрицианские роды, в частности, ограничивали количество используемых *praenomina* гораздо сильнее, чем плебеи, что служило способом подчеркнуть исключительность своего социального статуса. Конечно, существовало множество исключений из этих общих правил. Сына могли назвать в честь одного из родственников по материнской линии, вводя тем самым новое имя в род. Поскольку в некоторых родах регулярно использовалось всего три или четыре *praenomina*, новые имена могли появляться всякий раз, когда в семье рождалось более трех или четырех сыновей. Кроме того, некоторые из старейших и наиболее влиятельных патрицианских семей имели привычку выбирать необычные имена; в частности, Фабии, Эмилии, Фурии, Клавдии, Корнелии и Валерии использовали *praenomina*, которые были редкостью среди патрициев или вышли из общего употребления. В последние два столетия Республики и в ранние годы Империи было модно для аристократических семей возрождать старые *praenomina*.

The distinguishing feature of Roman nomenclature was the use of both personal names and regular surnames. Throughout Europe and the Mediterranean, other ancient civilizations distinguished individuals using single personal names. These names usually combined two elements or themes which allowed for hundreds or even thousands of possible combinations a dithematic naming system. But a markedly different system of nomenclature arose in Italy, where the personal name was joined by a hereditary surname. Over time, this binomial system expanded to include additional names and designations. The most important of these names was the nomen gentilicium, or simply nomen, a hereditary surname that identified a person as a member of a distinct gens. This was preceded by the praenomen, or "forename", a personal name that served to distinguish between the different members of a family. For example, a Roman named Publius Lemonius might have sons named Publius Lemonius, Lucius Lemonius, and Gaius Lemonius. Here, Lemonius is the nomen, identifying each person in the family as a member of the gens Lemonia; Publius, Lucius, and Gaius are praenomina used to distinguish between them. Names of this type could be honorific or aspirational, or might refer to deities, physical peculiarities, or circumstances of birth. Barely a dozen praenomina remained in general use under the Empire, although aristocratic families sometimes revived older praenomina, or created new ones from cognomina. As part of Rome's foundation myth, this statement cannot be regarded as historical fact, but it does indicate the antiquity of the period to which the Romans themselves ascribed the adoption of hereditary surnames. Although a few individuals mentioned in relation to the period of and before Rome's legendary foundation in the eighth century BC are known by only a single name, it is equally difficult to discern which of these represent actual historical figures, and if so, whether their names were accurately remembered by the historians who recorded these myths centuries later. Romulus and Remus, together with their foster father, the herdsman Faustulus, are among those easily remembered; but even supposing that Romulus and Remus are the names of historical persons, they belonged, in theory, to the royal house of the Silvii; or they might have borne no surname because they were said to have been fathered by [[Mars (mythology)

In Latin, most nomina were formed by adding an adjectival suffix, usually ius, to the stem of an existing word or name. Frequently this required a joining element, such as e , id , il , or on Many common nomina arose as patronymic surnames; for instance, the nomen Marcius was derived from the praenomen Marcus, and originally signified Marci filius, "son of Marcus". In the same way, Sextius, Publilius, and Lucilius arose from the praenomina Sextus, Publius, and Lucius. and after the death of Marcus Antonius and the execution of his son, it was decreed that none of the Antonii should ever again be named Marcus. However, all of these supposed prohibitions were subsequently broken. the choice of the parents was usually governed by custom and family tradition. An eldest son was usually named after his father, and younger sons were named after their father's brothers or other male ancestors. In this way, the same praenomina were passed down in a family from one generation to the next. Not only did this serve to emphasize the continuity of a family across many generations, but the selection of praenomina also distinguished the customs of one gens from another. The patrician gentes in particular tended to limit the number of praenomina that they used far more than the plebeians, which was a way of reinforcing the exclusiveness of their social status. Of course, there were many exceptions to these general practices. A son might be named in honour of one of his maternal relatives, thus bringing a new name into the gens. Because some gentes made regular use of only three or four praenomina, new names might appear whenever a family had more than three or four sons. Furthermore, a number of the oldest and most influential patrician families made a habit of choosing unusual names; in particular the Fabii, Aemilii, Furii, Claudii, Cornelii, and Valerii all used praenomina that were uncommon amongst the patricians, or which had fallen out of general use. In the last two centuries of the Republic, and under the early Empire, it was fashionable for aristocratic families to revive older praenomina.

Фамилия

Когномен, третий элемент триа-номина, возник как дополнительное личное имя. Он не был уникален для Рима, но именно в Риме когномен получил наибольшее распространение, поскольку развитие рода и постепенное утрачивание преномена как эффективного средства различения между индивидуумами сделали когномен полезным инструментом для идентификации как отдельных лиц, так и целых ветвей знатных римских семей. В ранние годы Республики некоторые римские аристократы имели до трех когноменов, некоторые из которых были наследственными, а другие – личными. Многие когномены имели необычные окончания для латинских имен, заканчивающиеся на a, o или io, и их значения часто оставались неясными даже в античности; это, по-видимому, подчеркивает происхождение многих когноменов от прозвищ. Терминация *ius*, типичная для латинских номенов, обычно не использовалась для когноменов до IV века нашей эры, что облегчало различие между номенами и когноменами до последних веков Западной империи. Поскольку основной целью усыновления было сохранение имени и статуса усыновителя, усыновленный сын обычно принимал как преномен, так и номен своего приемного отца, а также любые наследственные когномены, как это сделал бы старший сын. Однако усыновление не приводило к полному отказу от имени рождения усыновленного. Исходный номен (или иногда когномен) сына становился основой для новой фамилии, образованной путем добавления производственного суффикса *anus* или *inus* к основе. Таким образом, когда сын Луция Эмилия Павла был усыновлен Публием Корнелием Сципионом, он стал Публием Корнелием Сципионом Эмилианом; в своем завещании диктатор Гай Юлий Цезарь усыновил своего племянника Гая Октавия, который стал известен как Гай Юлий Цезарь Октавиан. Иногда в филияции указывалось имя матери, в этом случае *gnatus* следовало за именем матери, а не *filius* или *filia*. Это особенно часто встречалось в семьях этрусского происхождения. Имя замужней женщины иногда сопровождалось именем мужа и словом *uxor* («жена»). *n. Fabius q. f. m. n. Furia gnatus Maximus* означает «Нумерий Фабий Максим, сын Квинта, внук Марка, рожденный от Фурии». Обратите внимание, что, хотя имена отца и деда стоят в родительном падеже (*Quinti filius, Marci nepos*), имя матери стоит в аблятиве; перевод «рожденный от» является просто идиоматическим в английском языке. «Рожденный у» также был бы идиоматичным, но мог бы подразумевать дательный падеж. *Claudia l. Valeri uxor* будет означать «Клавдия, жена Луция Валерия». Рабы и вольноотпущенники также имели филияции, хотя в этом случае речь шла обычно о владельце раба, а не о его отце. Среди сокращений здесь *s.* обозначает *servus* или *serva*, а *l.* – *libertus* или *liberta*. Раб мог иметь нескольких владельцев, в этом случае имена указывались последовательно. В некоторых случаях вместо или в дополнение к преноммену использовался номен или когномен владельца. Вольноотпущенницы иногда использовали перевернутую «С», обозначающую женское преноменное имя Гайя, здесь используемое в общем смысле для обозначения любой женщины; и есть несколько примеров перевернутой «М», хотя неясно, использовалось ли это в общем смысле или специально для женского преноменного имени Марка или Марция. Число племен менялось с течением времени; традиция приписывает учреждение тридцати племен Сервию Туллию, шестому царю Рима, но десять из них были упразднены в начале Республики. Несколько племен были добавлены между 387 и 241 годами до н.э., поскольку большие территории Италии попали под римский контроль, в результате чего общее число племен достигло тридцати пяти; за исключением кратковременного эксперимента в конце Социальной войны в 88 году до н.э., это число оставалось неизменным. Характер племен был в основном географическим, а не этническим; жители Рима, теоретически, были отнесены к одному из четырех «городских» племен, в то время как территория за пределами города была выделена «сельским» или «рустикальным» племенам. (Список женских преноменов можно найти на странице praenomen.) По разным причинам женские преномены постепенно вышли из употребления в ходе римской истории, и к концу Республики большинство женщин не имели или не использовали преноменов. Они не исчезли полностью, и римские женщины не были лишены личных имен; но на протяжении большей части римской истории женщины были известны главным образом по своим номенам или когноменам. Хотя Октавии были старой и знатной плебейской семьей, род не был разделен на стирпы и не имел наследственных когноменов; отец Октавия подавил восстание рабов в Турии и иногда получал прозвище Турин (*cognomen ex virtute*), но это имя не передавалось сыну. В восемнадцать лет, в 44 году до н.э., Октавий был назначен *magister equitum* своим дядей Гаем Юлием Цезарем, занимавшим должность диктатора. В Иды марта Цезарь был убит, не оставив законных детей; но в своем завещании он усыновил своего племянника, который стал *c. Julius c. f. Caesar Octavianus* – «Гай Юлий Цезарь Октавиан, сын Гая». До сих пор его имя следует республиканской модели, становясь именем его приемного отца, за которым следует его исходный номен в форме агномена. Два года спустя Цезарь был обожествлен римским Сенатом, и Октавиан, как его тогда называли, именовался *divi f.* – «сын божественного (Цезаря)», вместо *c. f.*. Позднее, после того как он был провозглашен *Imperator* своими войсками, Октавиан принял этот титул как дополнительный преномен, став *imp. c. Julius divi f. Caesar Octavianus*; в некоторых надписях его исходный преномен опускается вовсе. В 27 году до н.э. Сенат присвоил ему титул Август, который впоследствии навсегда добавлялся к именам римских императоров. Аналогичный порядок соблюдался и наследниками Августа. Приемный сын и будущий преемник императора родился как Тиберий Клавдий Нерон; после усыновления императором он стал Тиберием Юлием Цезарем (сохранив свой исходный преномен). Его брат, родившийся как Децим Клавдий Нерон, впоследствии стал Нероном Клавдием Друзом, заменив свой исходный преномен на отцовский когномен и приняв новый когномен от своего деда по материнской линии. Другие члены династии Юлиев-Клавдиев использовали преномены, такие как Друз и Германик. В последующие поколения все правящие императоры принимали *Imperator* в качестве дополнительного преномена (обычно не отказываясь от своих исходных преноменов) и *Augustus* в качестве когномена. *Caesar* стал использоваться как когномен, обозначающий наследника престола; и в первые два столетия Империи большинство императоров были усыновлены своими предшественниками. В результате каждый император носил серию имен, которые больше относились к предыдущему императору, чем к именам, данным ему при рождении; кроме того, они добавляли новые когномены по мере того, как сражались и завоевывали врагов и новые земли, а их филияции фиксировали их происхождение от ряда богов. По мере того как менялись имена самих императоров, менялись и имена членов их семей.

The cognomen, the third element of the tria nomina, began as an additional personal name. It was not unique to Rome, but Rome was where the cognomen flourished, as the development of the gens and the gradual decline of the praenomen as a useful means of distinguishing between individuals made the cognomen a useful means of identifying both individuals and whole branches of Rome's leading families. In the early years of the Republic, some aristocratic Romans had as many as three cognomina, some of which were hereditary, while others were personal. Many cognomina had unusual terminations for Latin names, ending in a, o, or io, and their meanings were frequently obscure, even in antiquity; this seems to emphasize the manner in which many cognomina originally arose from nicknames. The ius termination typical of Latin nomina was generally not used for cognomina until the fourth century AD, making it easier to distinguish between nomina and cognomina until the final centuries of the western empire. Since the primary purpose of adoption was to preserve the name and status of the adopter, an adopted son would usually assume both the praenomen and nomen of his adoptive father, together with any hereditary cognomina, just as an eldest son would have done. However, adoption did not result in the complete abandonment of the adopted son's birth name. The son's original nomen (or occasionally cognomen) would become the basis of a new surname, formed by adding the derivative suffix anus or inus to the stem. Thus, when a son of Lucius Aemilius Paullus was adopted by Publius Cornelius Scipio, he became Publius Cornelius Scipio Aemilianus; in his will, the dictator Gaius Julius Caesar adopted his grandnephew, Gaius Octavius, who became known as Gaius Julius Caesar Octavianus. The filiation sometimes included the name of the mother, in which case gnatus would follow the mother's name, instead of filius or filia. This is especially common in families of Etruscan origin. The names of married women were sometimes followed by the husband's name and uxor for "wife". n. fabius q. f. m. n. furia gnatus maximus means "Numerius Fabius Maximus, son of Quintus, grandson of Marcus, born of Furia",Note that while the names of the father and grandfather are genitive (Quinti filius, Marci nepos), the mother's name is ablative; the translation "born of" is simply idiomatic in English. "Born to" would also be idiomatic, but could imply the dative case. while claudia l. valeri uxor would be "Claudia, wife of Lucius Valerius". Slaves and freedmen also possessed filiations, although in this case the person referred to is usually the slave's owner, rather than his or her father. The abbreviations here include s. for servus or serva and l. for libertus or liberta. A slave might have more than one owner, in which case the names could be given serially. In some cases the owner's nomen or cognomen was used instead of or in addition to the praenomen. The liberti of women sometimes used an inverted "C", signifying the feminine praenomen Gaia, here used generically to mean any woman; and there are a few examples of an inverted "M", although it is not clear whether this was used generically, or specifically for the feminine praenomen Marca or Marcia. The number of tribes varied over time; tradition ascribed the institution of thirty tribes to Servius Tullius, the sixth King of Rome, but ten of these were destroyed at the beginning of the Republic. Several tribes were added between 387 and 241 BC, as large swaths of Italy came under Roman control, bringing the total number of tribes to thirty five; except for a brief experiment at the end of the Social War in 88 BC, this number remained fixed. The nature of the tribes was mainly geographic, rather than ethnic; inhabitants of Rome were, in theory, assigned to one of the four "urban" tribes, while the territory beyond the city was allocated to the "rural" or "rustic" tribes. (A list of women's praenomina can be found at praenomen.) For a variety of reasons, women's praenomina became neglected over the course of Roman history, and by the end of the Republic, most women did not have or did not use praenomina. They did not disappear entirely, nor were Roman women bereft of personal names; but for most of Roman history women were known chiefly by their nomina or cognomina. Although the Octavii were an old and distinguished plebeian family, the gens was not divided into stirpes and had no hereditary cognomina; Octavius' father had put down a slave revolt at Thurii and was sometimes given the surname Thurinus (a cognomen ex virtute), but this name was not passed down to the son. At the age of eighteen in 44 BC, Octavius was nominated magister equitum by his granduncle, Gaius Julius Caesar, who held the office of dictator. On the Ides of March, Caesar was assassinated, without legitimate children; but in his will he adopted his nephew, who then became c. julius c. f. caesar octavianus, "Gaius Julius Caesar Octavianus, son of Gaius". Thus far, his name follows the Republican model, becoming that of his adoptive father, followed by his original nomen in the form of an agnomen. Two years later, Caesar was deified by the Roman Senate, and Octavian, as he was then known, was styled divi f., "son of the divine (Caesar)", instead of c. f Still later, after having been acclaimed Imperator by the troops under his command, Octavian assumed this title as an additional praenomen, becoming imp. c. julius divi f. caesar octavianus; in some inscriptions his original praenomen is discarded altogether. In 27 BC, the Senate granted him the title of Augustus, which would ever after be affixed as a cognomen to the names of the Roman emperors. A similar pattern was followed by Augustus' heirs. The emperor's stepson and eventual successor was born Tiberius Claudius Nero; after his adoption by the emperor, he became Tiberius Julius Caesar (retaining his original praenomen). His brother, born Decimus Claudius Nero, subsequently became Nero Claudius Drusus, exchanging his original praenomen for his paternal cognomen, and assuming a new cognomen from his maternal grandfather. Other members of the Julio Claudian dynasty used praenomina such as Drusus and Germanicus. In subsequent generations, all reigning emperors assumed Imperator as an additional praenomen (usually without foregoing their original praenomina), and Augustus as a cognomen. Caesar came to be used as a cognomen designating an heir apparent; and for the first two centuries of the empire, most emperors were adopted by their predecessors. The result was that each emperor bore a series of names that had more to do with the previous emperor than the names with which he had been born; moreover, they added new cognomina as they fought and conquered enemies and new lands, and their filiations recorded their descent from a series of gods. As the names of the emperors themselves changed, so did the names of the members of their families.

Позднее развитие

Во времена Империи возникло множество новых правил именования, которые, несмотря на различия, были логически выстроены.

Бинарная номенклатура и полионимия

В период "Высокой империи" новая аристократия начала использовать два или более номина – практику, получившую название "бинарной номенклатуры". Это возникло из-за стремления включить в имя выдающееся происхождение по материнской линии или, чтобы унаследовать имущество, наследник по завещанию должен был добавить имя завещателя к своему собственному имени. Например, имя суффекта-консула 118/9 года, Гая Бруттия Прасена Луция Фулвия Рустика, состоит из двух стандартных наборов триа номина: он был внебрачным сыном Луция Бруттия и добавил номина своего деда по материнской линии, Луция Фулвия Рустика, к своим отцовским номинам. Между поздней Республикой и II веком нашей эры преномен постепенно стал употребляться реже и в конечном итоге полностью исчез. Тогда когномен, как в семье Веспасиана, взял на себя функцию индивидуального различения; там, где это происходило, когномен заменял преномен в близком обращении. С массовым дарованием гражданства в 212 году новые граждане приняли номен "Аврелий" в знак признательности за благодеяния Каракаллы. Изменение в происхождении новой правящей элиты, пришедшей к власти в империи с конца III века, проявляется в их именах: семь из одиннадцати императоров между Галлиеном и Диоклетианом (Клавдий Готик, Квинтилл, Проб, Карус, Карин, Нумериан и Максимиан) носили имя "Марк Аврелий".

Хотя преномены не были приняты новыми гражданами, что отражало существующий упадок среди "старых" римлян, когда номен требовался для официальных целей, они просто добавляли стандартный номен "Аврелий" перед своим именем, вместо использования своего фактического номена.