Введение

Операция «Остра Брама» (Operacja „Ostra Brama”) была попыткой польской Армии Крайовой захватить Вильнюс (Вильно) после эвакуации немецкого Вермахта, в преддверии Вильнюсской наступательной операции советской Красной Армии. Являясь частью польского национального восстания «Буря», операция проводилась с 7 по 13 июля 1944 года. Главной целью операции был пропагандистский эффект – заявить Вильнюс для Польши, вернув его под контроль до прибытия советских войск. Несмотря на провал операции, польское правительство в изгнании продолжало придерживаться политического курса, который привёл к катастрофическому Варшавскому восстанию 1 августа 1944 года.

Июнь 1944 года: Планы восстания

12 июня генерал Тадеуш Бор-Коморовский, главнокомандующий Армией Крайовой, приказал начать разработку плана захвата Вильнюса у немцев. Вильнюсский и Новогрудский округа Армии Крайовой планировали взять город до прихода советских войск. Подполковник Александр Крыжановский, командующий Вильнюсским округом, перегруппировал все партизанские отряды региона для штурма как изнутри, так и снаружи города. Операция "Остра Брама" должна была быть проведена в ожидаемом состоянии дезорганизации среди немецких частей в Вильнюсе, в связи с приближением крупных советских сил. Однако немцы заняли прочные позиции в укрепленном городе. 26 июня майор и подполковник представили Крыжановскому план. "Приказ №1 "Остра Брама"" содержал общий замысел штурма Вильнюса, в котором силы Армии Крайовой объединенных округов Вильнюс и Новогрудок должны были нанести удар с внешней стороны под командованием подполковника "Полещука". Подразделения внутри города находились под командованием подполковника "Лудвика". Согласно плану, основное наступление готовилось с востока и юго-востока на 8 июля. Восстание должно было начаться, когда Красная Армия достигнет линии фронта, соответствующей положению 1916 года (между Соли и Смархоном).

Дипломатия союзников перед битвой

Польша уже потеряла свои восточные территории в результате решений Тегеранской конференции, но об этом не знали польские солдаты, готовившиеся к битве за Вильнюс. Однако польское правительство в изгнании полностью осознавало поддержку, которую западные союзники оказывали советской позиции. Например, 25 апреля 1944 года во время встречи премьер-министра Великобритании Черчилля с ведущим членом Польской национальной партии и генералом Станиславом Татаром, заместителем начальника штаба Армии Крайовой. "Он [Березовский] сказал, что поляки доверяют Великобритании и ее премьер-министру и рассчитывают на его твердую поддержку в обеспечении реальной независимости Польши и целостности ее границ. Черчилль ответил, что, хотя он готов помочь Польше восстановить независимость, он не может гарантировать сохранение ее границ; он подтвердил свою поддержку линии Курзона, подразумевающую передачу Вильно и Львова России и компенсацию Польше на Западе. Березовский в ответ решительно заявил об определенности Польши в отношении сохранения Вильно и Львова и, при необходимости, готовности сражаться за них. Черчилль ответил "в серьезном, даже мрачном тоне: "Очевидно, решение о сопротивлении, независимо от последствий, является правом каждой нации, и в этом праве нельзя отказать даже самой слабой"". Подобные заявления получил глава польского правительства в изгнании Станислав Миколайчик во время визита в Соединенные Штаты в июне 1944 года и встречи с президентом Рузвельтом. "Он [Рузвельт] заверил Миколайчика, что тот может рассчитывать на 'моральную поддержку' Вашингтона в его усилиях по достижению взаимопонимания с Москвой. (6) Он пояснил, что на Тегеране дал Сталину объяснение, почему он не может участвовать в "детальных обсуждениях" по Польше, и предположил Миколайчику, что "в будущем сможет оказать дополнительную помощь". Это была лишь моральная поддержка, но Миколайчик неверно истолковал слова Рузвельта, решив, что линия Курзона как основа польско-советской границы является предложением Черчилля, которое Рузвельт не поддерживает.

Прелюдия

Поскольку советские войска приближались к городу быстрее, чем ожидалось, Кжижановский начал операцию на день раньше. По штату он командовал от 10 до 15 тысяч партизанских сил, которые были относительно хорошо вооружены; многие имели опыт предыдущих боевых действий. Однако своевременная мобилизация для битвы за Вильнюс оказалась сложной задачей. Часть сил Кжижановского была перенаправлена в другие районы или находилась за десятки километров от города. Польские колонны в ходе марша столкнулись с немецкими войсками, эвакуирующими Вильнюс, что привело к перестрелкам по пути. К полуночи 6/7 июля у города удалось собрать всего от 4 до 5 тысяч уставших солдат. В состав участвовавших в атаке подразделений входили четыре бригады, пять батальонов и вильнюсские подразделения Армии Крайовой. Тем временем немецкие позиции в Вильнюсе были укреплены и усилены войсками охраны и полиции, поскольку город, являясь важным транспортным узлом, был объявлен крепостью. Главное, немцы ожидали польской атаки уже несколько дней, лишив Армию Крайовой элемента внезапности. Польские части, не участвовавшие в атаке на город, сражались вместо этого в Майшиагале, Ишишкасе и Эйшишкесе. В Краучюнай группа "Венгельны" вела бой с отступающим вильнюсским немецким гарнизоном и подкреплением. Некоторые подразделения, такие как 5-я бригада Зигмунда Сендзиларжа, были передислоцированы в Белостокский регион.

Битва

Польская атака утром 7 июля почти сразу же захлебнулась под плотным огнем с немецких позиций. В полдень на поле боя появились первые бронетанковые части 3-го Белорусского фронта. С этого момента и до завершения битвы 13 июля польские войска сражались на стороне Советского Союза. Войска Вермахта под командованием генерал-лейтенанта Райнера Штахеля предприняли попытку прорыва, однако лишь небольшой группе удалось достичь немецких рубежей. 13 июля остатки немецкого гарнизона капитулировали.

13 июля

Когда битва закончилась, советское командование потребовало, чтобы польские солдаты немедленно покинули Вильнюс. Польский командир, полковник Крыжановский, приказал польским подразделениям выдвинуться в Руднинский лес, а сам отправился в штаб генерала Ивана Черняховского, командующего 3-м Белорусским фронтом. Советы пообещали Крыжановскому, что поляков обеспечат оборудованием без каких-либо политических условий.

Советские аресты и депортации

16 июля Крыжановского вновь пригласили в штаб Черняховского для подписания соглашения. Однако на этот раз в Богушах советские власти арестовали Крыжановского и его начальника штаба майора Теодора Цетиса, а также других польских представителей. В волну арестов также вошли делегаты польского правительства в изгнании в Лондоне. Заместители командиров Вильнюсского и Новогродского округов, подполковники, соответственно, перевели свои подразделения в Рудникский лес, подвергаясь непрерывному обстрелу с советской авиации. Польским солдатам, успешно добравшимся до лесов, было приказано выдвигаться в Гродно, Белосток или рассредоточиться по местности. Советские войска активно охотились за солдатами своего официального союзника, захватив более 5700 польских солдат. 17 июля подразделения Армии Крайовой, сосредоточенные под Вильнюсом, были разоружены, а солдаты заключены в лагерь в Мединкае. 27–28 июля их депортировали в Калугу. Офицеров отправили в Рязань. Лишенные офицеров и дезориентированные, к 18 июля около 6000 солдат и более 5000 добровольцев отступили в леса вблизи Вильнюса. Советские войска постепенно окружили и захватили их. Некоторые решили вступить в Первую польскую армию генерала Зигмунта Берлинга, а большинство было насильно призвано в Советскую Красную Армию. Отказавшиеся присягнуть Советскому Союзу были депортированы в Калугу, в западной России. Там они стали частью печально известного ГУЛАГа – системы принудительного труда заключенных, широко распространенной в Советском Союзе, и оставались там до общего освобождения в 1947 году.

Западные сокрытия

Ничто из произошедшего в Вильнюсе не было обнародовано на Западе. Великобритания и Соединенные Штаты, бывшие союзниками Советского Союза во время войны, не проявляли интереса к публикации каких-либо новостей, опровергающих представление о том, что Советский Союз освобождал Европу от нацизма. Более того, британские СМИ подвергали цензуре сообщения о действиях советских войск по распоряжению министра информации Брендана Брэкена.