Николас Гилман: Отец-основатель и политический деятель Америки

Введение

Николас Гилман-младший (3 августа 1755 – 2 мая 1814) – один из отцов-основателей США, солдат Континентальной армии во время американской Войны за независимость, делегат Континентального конгресса и подписавший Конституцию США от штата Нью-Гэмпшир. Он был членом Палаты представителей США в течение первых четырех созывов Конгресса и служил в Сенате США с 1805 года до своей смерти в 1814 году. Его брат, Джон Тейлор Гилман, также активно участвовал в политической жизни Нью-Гэмпшира, занимая пост губернатора штата в течение 14 лет и являясь одним из главных благотворителей Академии Филлипса Эксетера. Детский дом братьев в Эксетере сейчас является Музеем американской независимости.

История семьи и раннее детство

Гилман родился в Эксетере, провинция Нью-Гемпшир, в семье Энн (Тейлор) и Николаса Гилмана, вторым сыном в семье из шести детей. У Гилмана было четверо братьев и одна сестра, которых звали (от старшего к младшему) Джон, Николас, Натаниэль, Элизабет, Сэмюэл и Дэниел. Кроме того, у него было два брата, умерших в возрасте до одного года. Родившись во время франко-индейской войны, он вскоре осознал военные обязанности, связанные с гражданством в колонии Новой Англии. После обучения в местных государственных школах он стал клерком в торговом доме отца, но растущий раскол между колониями и Великобританией быстро вовлек Гилмана в борьбу за независимость. Особенно купцы Новой Англии были возмущены попыткой Парламента положить конец своей политике "благотворного невмешательства" в финансовые и политические дела колоний, вводя меры по сбору и обеспечению сбора налогов, которые многие американцы считали нарушением своих прав как британских подданных. Отец Гилмана, вместе с Натаниэлем Фолсомом и Инохом Пуром, стал одним из лидеров патриотического движения в Эксетере. Он представлял свою общину в провинциальном конгрессе Нью-Гемпшира, который собрался вскоре после начала боевых действий в Лексингтоне и Конкорде в 1775 году и который впоследствии разработал конституцию штата. Во время американской революции он служил казначеем штата. Его старший брат, Джон, был сержантом в роте ополчения Эксетера, которая отправилась сражаться с регулярными войсками вокруг Бостона. Николас остался, но был убежденным сторонником патриотического дела и, вероятно, проходил обучение в местном ополчении.

Революционная война

В ноябре 1776 года комитет законодательного собрания штата назначил Гилмана адъютантом, или административным офицером, 3-го полка Нью-Гэмпшира. Этот полк находился в процессе полной реорганизации под руководством своего командира, полковника Александра Скэммелла. Скэммелл, выдающийся боевой офицер, эффективно использовал административные таланты Гилмана для создания боеспособного соединения из ограниченных людских ресурсов – смеси необученных новобранцев со всего штата и измотанных ветеранов кампании при Трентоне и Принстоне. Со временем 3-й полк Нью-Гэмпшира стал считаться одним из столпов Континентальной армии генерала Джорджа Вашингтона. Поскольку Нью-Гэмпшир располагался на главном пути вторжения из Канады в Нью-Йорк, Вашингтон поручил его полкам ключевую роль в стратегической обороне северных штатов. Весной 1777 года Гилман и остальные офицеры и солдаты 3-го полка Нью-Гэмпшира выступили к форту Тикондерога на озере Шамплейн, чтобы принять участие в попытке американских войск остановить наступление мощной армии британских и немецких регулярных войск и индейских вспомогательных отрядов под командованием генерала Джона Бургойна. Трудности в координации усилий нескольких штатов превратили первый военный опыт Гилмана в поражение. Превосходящие британские войска обошли форт, и лишь в самый последний момент гарнизон, включая 3-й полк Нью-Гэмпшира, избежал пленения, совершив рискованный ночной выход. Американское отступление продолжалось в течение раннего лета, пока сочетание транспортных проблем британцев и тактики задержки, применяемой континентальными войсками, не замедлило продвижение противника. Эта задержка позволила провести массовую мобилизацию ополчения Новой Англии, включая полк добровольцев из Нью-Гэмпшира под командованием Джона Лэнгдона и отца Гилмана. Она также дала возможность генерал-майору Горацио Гейтсу укрепить новые позиции в районе Саратоги, штат Нью-Йорк, чтобы преградить дальнейший путь Бургойну, а затем, получив численное превосходство, отрезать британские войска от возможности отступить в Канаду. Во время этой кампании Гилман был занят контролем за обучением и подготовкой людей Скэммелла. Он участвовал со своим подразделением в двух важных сражениях на ферме Фримена, где части Бургойна были настолько потрепаны, что Бургойн в конечном итоге был вынужден капитулировать со всей своей армией. Ни Гилману, ни Скэммеллу не дали передышки после этой великой победы. Менее чем через неделю после капитуляции британцев 3-й полк Нью-Гэмпшира отправился на подкрепление главной армии Вашингтона в районе Филадельфии. Американская столица недавно пала под натиском превосходящих британских сил, и новоанглийцам пришлось провести суровую зиму в снегах Вэлли-Фордж. Этот зимний лагерь стал суровым испытанием для частей Континентальной армии, временем страданий и лишений, из которого они вышли как закаленная, профессиональная боевая команда. В это время административные способности Гилмана проявились в полной мере. Когда Вашингтон назначил полковника Скэммелла адъютантом генерала Континентальной армии, Скэммелл сделал Гилмана своим помощником. В июне 1778 года последовало повышение в звании до капитана. На протяжении остальной войны Гилман находился в тесном контакте с военными лидерами Континентальной армии. Его обязанности по выполнению множества задач, необходимых для содержания войск в полевых условиях, обеспечивали ему ежедневное общение с Вашингтоном, бароном фон Штубеном, Генри Ноксом, Натанаэлем Грином и другими. Он лично участвовал в оставшихся сражениях, в которых участвовала главная армия Вашингтона, включая Монмут и Йорктаун, продолжая оставаться капитаном в рядах Нью-Гэмпширской линии. Однако смерть полковника Скэммелла во время предварительных столкновений перед Йорктауном лишила его значительной радости от этой великой победы. После смерти отца в конце 1783 года он вышел в отставку и вернулся в Эксетер, чтобы возглавить семейный бизнес.

In November 1776, a committee of the state legislature appointed Gilman to serve as adjutant, or administrative officer, of the 3rd New Hampshire Regiment. That unit was in the process of a complete reorganization under the direction of its commander, Colonel Alexander Scammell. A superb combat officer, Scammell made good use of Gilman's administrative talents in the task of creating a potent fighting force out of the limited manpower resources at hand––a combination of raw recruits from around the state and ragged veterans of the Trenton Princeton campaign. In time the 3rd New Hampshire would be recognized as one of the mainstays of General George Washington's Continental Army. Because New Hampshire lay along the major invasion route from Canada to New York, Washington assigned its regiments a key role in the strategic defense of the northern states. In the spring of 1777 Gilman and the rest of the officers and men of the 3rd New Hampshire marched to Fort Ticonderoga on Lake Champlain to participate in an attempt by American forces to halt the advance of a powerful army of British and German regulars and Indian auxiliaries under General John Burgoyne. Difficulties in coordinating the efforts of several different states turned Gilman's first military experience into one of defeat. The veteran British troops outflanked the fort, and only at the last minute did the garrison, including the 3d New Hampshire, escape capture by making a dangerous night. The American retreat lasted through the early summer until a combination of British transportation difficulties and delaying tactics employed by the Continentals finally slowed the enemy advance. This delay allowed time for a mass mobilization of New England militia, including a New Hampshire Regiment of volunteers led by John Langdon and Gilman's father. It also provided Major General Horatio Gates with time to establish new positions near Saratoga, New York, to block Burgoyne's further advance, and then, once Gates had a numerical advantage, to cut off the British line of withdrawal to Canada. During this campaign, Gilman was busily employed in supervising the training and readiness of Scammell's men. He participated with his unit in two important battles at Freeman's Farm, where Burgoyne's units were so pummeled that Burgoyne was eventually forced to surrender his whole army. Neither Gilman nor Scammell was granted a respite after this great victory. Less than a week after the British surrender, the 3rd New Hampshire set out to reinforce Washington's main army near Philadelphia. The American capital had recently fallen to a larger British force, and the New Englanders had to spend a harsh winter in the snows of Valley Forge. That winter encampment put the units of the Continental Army to their supreme test, a time of suffering and deprivation from which they emerged as a tough, professional combat team. Gilman's administrative skills came to the fore at this time. When Washington selected Colonel Scammell to serve as the Continental Army's Adjutant General, Scammell made Gilman his assistant. Promotion to the rank of captain followed in June 1778. For the remainder of the war, Gilman found himself in close proximity to the military leaders of the Continental Army. His duties in carrying out the myriad tasks necessary to keep a force in the field placed him in daily contact with Washington, Baron von Steuben, Henry Knox, Nathanael Greene, and others. He personally saw action in the remaining battles fought by Washington's main army, including Monmouth and Yorktown, while continuing to hold his captain's commission in the New Hampshire Line. The death of Colonel Scammell, however, during the preliminary skirmishing before Yorktown robbed him of much of the joy of that great victory. Following the death of his father in late 1783, he retired from military service and returned to Exeter to assume control of the family's business.

Государь

В конце Революции Гилман был избран одним из 31 первоначального члена Общества Цинциннати. Его карьера торговца оказалась недолгой, а государственная – продолжалась десятилетиями. Служба Гилмана в Континентальной армии познакомила его со многими идеями видных националистов, таких как Вашингтон и Александр Гамильтон. Их влияние, семейная традиция службы и его особый талант к организации объединились, чтобы направить молодого ветерана в политическую карьеру. В 1786 году законодательное собрание Нью-Гэмпшира назначило Гилмана в Континентальный конгресс, а также избрало его представителем штата на Аннапольском конвенте в том же году. Хотя он не смог присутствовать, его избрание признавало его растущую роль как националистического спикера, поскольку конвент был созван специально для решения серьезных экономических проблем страны и неспособности отдельных штатов или Конгресса их разрешить. Вспышка беспорядков и тлеющего восстания в западном Массачусетсе в конце 1786 года еще больше укрепила приверженность Гилмана изменению Статей Конфедерации. В том же году он помог подавить беспорядки из-за бумажных денег. Он был рад представлять свой штат на Конституционном конвенте, который проходил в июле 1787 года. Хотя он и его коллега из Нью-Гэмпшира, Джон Лэнгдон, бывший командующий его отца, прибыли в Филадельфию уже после начала работы, они оба немедленно включились в дебаты и помогли выработать компромиссы, необходимые для создания документа, который мог бы получить одобрение в каждом штате и регионе. Во время последующей борьбы за ратификацию Конституции в Нью-Гэмпшире Гилман оставался в Нью-Йорке как член Континентального конгресса, но поддерживал тесную связь со своим братом Джоном, который был одним из лидеров сторонников ратификации в штате. Работая сообща, братья использовали все свое значительное политическое влияние, чтобы обеспечить победу со счетом 57 к 47 на финальном голосовании. Когда в 1789 году в Нью-Йорке собрался Первый конгресс новых Соединенных Штатов Америки, Гилман присутствовал на нем как член Палаты представителей, место в которой он занимал четыре срока. В этот период братья Гилман приобрели известность в политике Нью-Гэмпшира. Джон стал губернатором, занимая этот пост в течение четырнадцати сроков, а Николас начал карьеру в законодательном собрании штата. Вернувшись в Эксетер, Николас возобновил свою политическую карьеру в 1800 году, прослужив один срок в качестве сенатора штата. В это время его политические симпатии начали меняться. Всегда будучи убежденным националистом, он поддерживал федералистов, пока эта партия вела борьбу за более тесный союз штатов. Однако, как только эта концепция была прочно утверждена, Гилман все больше беспокоился о необходимости защитить простых людей от злоупотреблений властью со стороны правительства. В результате он поддержал Демократическую республиканскую партию, которая начала формироваться вокруг Томаса Джефферсона. В 1801 году он принял назначение от Джефферсона федеральным комиссаром по делам банкротства. После одной неудачной попытки он был избран в Сенат Соединенных Штатов в 1804 году как джефферсонианец. 17 июня 1812 года он проголосовал против войны с Великобританией, но Сенат проголосовал 19 голосами против 13 за войну. Хотя Гилман редко выступал с длинными речами в законодательных дебатах, его коллеги признавали его политическую проницательность. Он оставался влиятельным членом Сената до своей смерти в 1814 году, когда возвращался домой из Вашингтона во время перерыва. Гилман выразил свою веру в важность сильного национального правительства на следующий день после подписания Конституции, назвав новый Основной закон страны "лучшим, который мог получить единогласное одобрение штатов на Конвенте; он был достигнут путем сделок и компромиссов, но, несмотря на свои недостатки, от его принятия, по моему скромному мнению, зависит, станем ли мы уважаемой нацией или народом, разорванным на части и презренным на века". Эти слова были типичны для Гилмана, но его скромность не смогла скрыть оправданную гордость, которую он, очевидно, испытывал за достижения Отцов-основателей, в которых Гилман сыграл немалую роль.

At the close of the Revolution, Gilman was elected one of the 31 original members of the Society of the Cincinnati. Gilman's career as merchant proved short lived. His career as statesman continued for decades. Gilman's service as a Continental Army officer had exposed him to many of the ideas of such prominent nationalists as Washington and Alexander Hamilton. Their influence, his family's own tradition of service, and his special skill at organization all combined to divert the young veteran into a political career. In 1786, the New Hampshire legislature appointed Gilman to the Continental Congress. He was also selected in 1786 to represent the state at the Annapolis Convention. Although he was unable to attend, his selection recognized Gilman's emergence as a nationalist spokesman since the convention had been called specifically to address the country's serious economic problems and the inability of the separate states or Congress to solve them. The outbreak of unrest and latent insurrection in western Massachusetts in late 1786 further strengthened Gilman's commitment to changing the Articles of Confederation. That same year, he helped to suppress the Paper Money Riot. He was pleased to serve his state as a representative at the Constitutional Convention that met in July 1787. Although he and fellow New Hampshire delegate John Langdon, his father's former commanding officer, reached Philadelphia after the proceedings were well under way, they both immediately joined in the debates and helped hammer out the compromises needed to produce a document that might win approval in every state and region. During the subsequent struggle to secure New Hampshire's ratification of the Constitution, Gilman remained in New York as a member of the Continental Congress, but he kept in close touch with his brother, John, who was one of the leaders of the states ratification forces. Working in tandem, the brothers used all of their considerable political influence to engineer a 57 47 victory in the final vote. When the First Congress of the new United States of America convened in New York in 1789, Gilman was in attendance as a member of the House of Representatives, a seat he filled for four terms. During this period the Gilman brothers came to prominence in New Hampshire politics. John became governor, a post he held for fourteen terms, while Nicholas embarked on a career in the state legislature. After returning to Exeter, Nicholas resumed his own political career in 1800, serving a term as state senator. During this time, Gilman's political loyalties began to change. Ever a staunch nationalist, he had supported the Federalists while that party led the fight for a more binding union of the states. However, once that concept was firmly established, Gilman became increasingly concerned with the need to protect the common man from abuses of power by government. As a consequence, he gave his support to the Democratic Republican Party that was beginning to form around Thomas Jefferson. In 1801, he accepted the appointment from Jefferson as a federal bankruptcy commissioner. Following one unsuccessful attempt, he was then elected to the United States Senate in 1804 as a Jeffersonian. On June 17, 1812, he voted against the war against Britain, but the Senate voted 19 to 13 for the war. Although Gillman rarely spoke at length in legislative debate, his peers recognized his political prowess. He remained an influential member of the Senate until his death in 1814 while he was returning home from Washington during a recess. Gilman summarized his belief in the importance of a strong national government on the day after he signed the Constitution. He called the new supreme law of the land "the best that could meet the unanimous concurrence of the States in Convention; it was done by bargain and Compromise, yet, notwithstanding its imperfections, on the adoption of it depends (in my feeble judgment) whether we shall become a respectable nation, or a people torn to pieces and rendered contemptible for ages." Those words typified Gillman, but his modesty failed to mask the justifiable pride he obviously felt in the accomplishment of the Founding Fathers in which Gilman had played no small part.