Джон Хэнкок: Отец-основатель Америки и герой Революции

Введение

Отец-основатель Америки (1737–1793)

Джон Хэнкок ( – 8 октября 1793) был отцом-основателем Америки, купцом, государственным деятелем и видным патриотом Американской революции. Он занимал пост президента Второго Континентального Конгресса и был первым и третьим губернатором Содружества Массачусетс. Его помнят благодаря его крупной и выразительной подписи под Декларацией независимости Соединенных Штатов, настолько, что в США слово "Хэнкок" стало разговорным обозначением подписи человека. Он также подписал Статьи Конфедерации и использовал свое влияние, чтобы добиться ратификации Конституции Соединенных Штатов Массачусетсом в 1788 году. До Американской революции Хэнкок был одним из самых богатых людей в Тринадцати колониях, унаследовав от своего дяди прибыльное торговое предприятие. Он начал свою политическую карьеру в Бостоне как протеже Сэмюэля Адамса, влиятельного местного политика, хотя впоследствии их отношения испортились. Хэнкок использовал свое состояние для поддержки колониального дела, когда в 1760-х годах росло напряжение между колонистами и Великобританией. Он пользовался большой популярностью в Массачусетсе, особенно после того, как британские чиновники в 1768 году захватили его шлюп "Либерти" и обвинили его в контрабанде. Обвинения в конечном итоге были сняты; в исторических источниках его часто называют контрабандистом, однако достоверность этого утверждения вызывает сомнения.

Ранние годы

Хэнкок родился 23 января 1737 года в Брэйнтри, штат Массачусетс, в части города, которая впоследствии стала отдельным городом Куинси. Он был сыном полковника Джона Хэнкока-младшего из Брэйнтри и Мэри Хоук Такстер (вдовы Сэмюэля Такстера-младшего), родом из близлежащего Хингема. В детстве Хэнкок познакомился с юным Джоном Адамсом, которого преподобный Хэнкок крестил в 1735 году. Семья Хэнкоков жила обеспеченно и владела одним рабом, помогавшим по хозяйству. После смерти отца в 1744 году Хэнкок был отправлен жить к своему дяде и тёте, Томасу Хэнкоку и Лидии (Хенчман) Хэнкок. Томас Хэнкок был владельцем фирмы, известной как «Дом Хэнкока», которая импортировала промышленные товары из Британии и экспортировала ром, китовое масло и рыбу. Высоко успешный бизнес Томаса Хэнкока сделал его одним из самых богатых и известных жителей Бостона. Он и Лидия, вместе с несколькими слугами и рабами, жили в поместье Хэнкок-Манор на Бикон-Хилле. У супругов не было собственных детей, и они оказали определяющее влияние на жизнь Джона. После окончания Бостонской латинской школы в 1750 году Хэнкок поступил в Гарвардский колледж и получил степень бакалавра в 1754 году. По окончании учёбы он начал работать у своего дяди, как раз в начале Франко-индейской войны. Томас Хэнкок поддерживал тесные отношения с королевскими губернаторами Массачусетса и получал выгодные правительственные контракты во время войны. В эти годы Джон Хэнкок многому научился в бизнесе дяди и готовился к будущему партнёрству в фирме. Хэнкок много работал, но также любил играть роль богатого аристократа и питал слабость к дорогой одежде. С 1760 по 1761 год Хэнкок жил в Англии, налаживая отношения с клиентами и поставщиками. По возвращении в Бостон Хэнкок постепенно взял на себя управление «Домом Хэнкока» по мере ухудшения здоровья дяди, став полноправным партнёром в январе 1763 года. В октябре 1762 года он стал членом масонской ложи Святого Андрея, что связало его со многими влиятельными жителями Бостона. Когда Томас Хэнкок умер в августе 1764 года, Джон унаследовал бизнес, поместье Хэнкок-Манор, двух или трёх домашних рабов и тысячи акров земли, став одним из самых богатых людей в колониях. Домашние рабы продолжали работать на Джона и его тётю, но в конечном итоге были освобождены по условиям завещания Томаса Хэнкока; нет никаких свидетельств того, что Джон Хэнкок когда-либо покупал или продавал рабов.

Hancock was born on January 23, 1737, in Braintree, Massachusetts, in a part of town that eventually became the separate city of Quincy. He was the son of Colonel John Hancock Jr. of Braintree and Mary Hawke Thaxter (widow of Samuel Thaxter Junior), who was from nearby Hingham. As a child, Hancock became a casual acquaintance of young John Adams, whom the Reverend Hancock had baptized in 1735. The Hancocks lived a comfortable life and owned one slave to help with household work. After Hancock's father died in 1744, he was sent to live with his uncle and aunt, Thomas Hancock and Lydia (Henchman) Hancock. Thomas Hancock was the proprietor of a firm known as the House of Hancock, which imported manufactured goods from Britain and exported rum, whale oil, and fish. Thomas Hancock's highly successful business made him one of Boston's richest and best known residents. He and Lydia, along with several servants and slaves, lived in Hancock Manor on Beacon Hill. The couple, who did not have any children of their own, became the dominant influence on John's life. After graduating from the Boston Latin School in 1750, Hancock enrolled in Harvard College and received a bachelor's degree in 1754. Upon graduation, he began to work for his uncle, just as the French and Indian War had begun. Thomas Hancock had close relations with the royal governors of Massachusetts and secured profitable government contracts during the war. John Hancock learned much about his uncle's business during these years and was trained for eventual partnership in the firm. Hancock worked hard, but he also enjoyed playing the role of a wealthy aristocrat and developed a fondness for expensive clothes. From 1760 to 1761, Hancock lived in England while building relationships with customers and suppliers. Upon returning to Boston, Hancock gradually took over the House of Hancock as his uncle's health failed, becoming a full partner in January 1763. He became a member of the Masonic Lodge of St. Andrew in October 1762, which connected him with many of Boston's most influential citizens. When Thomas Hancock died in August 1764, John inherited the business, Hancock Manor, two or three household slaves, and thousands of acres of land, becoming one of the wealthiest men in the colonies. The household slaves continued to work for John and his aunt, but were eventually freed through the terms of Thomas Hancock's will; there is no evidence that John Hancock ever bought or sold slaves.

Растущая имперская напряженность

После победы в Семилетней войне Британская империя оказалась в глубоких долгах. В поисках новых источников дохода британский парламент впервые попытался ввести прямое налогообложение в колониях, начав с Закона о сахаре 1764 года. Предыдущий Закон о патоке 1733 года, налог на поставки из Вест-Индии, почти не приносил дохода, поскольку его широко обходили посредством контрабанды, которая считалась незначительным преступлением. В колониях контрабанда не только не порицалась обществом, но и в портовых городах, где торговля была основным источником богатства, пользовалась значительной общественной поддержкой, и даже можно было застраховаться от поимки. Колониальные торговцы разработали впечатляющий арсенал уклонистских маневров, чтобы скрыть происхождение, национальность, маршруты и содержимое своих незаконных грузов. Это включало частое использование фальшивых документов, чтобы груз казался законным и санкционированным. К большому разочарованию британских властей, в случае конфискаций местные купцы часто могли добиться возврата конфискованных товаров и закрытия дел в лояльных провинциальных судах. Например, Эдвард Рэндольф, назначенный главой таможни в Новой Англии, привёл к суду 36 случаев нарушений с 1680 по конец 1682 года, и оправдан был во всех, кроме двух. В качестве альтернативы, торговцы иногда сами принимали дело в свои руки и возвращали конфискованные товары. Закон о сахаре вызвал возмущение в Бостоне, где его широко рассматривали как нарушение колониальных прав. Такие люди, как Джеймс Отис и Сэмюэл Адамс, утверждали, что поскольку колонисты не были представлены в парламенте, они не могут облагаться налогом этим органом; налоги на колонии могли взимать только колониальные ассамблеи, где колонисты были представлены. Хэнкок ещё не был политическим активистом, однако он критиковал налог по экономическим, а не конституционным причинам. Хэнкок стал ведущей политической фигурой в Бостоне по мере нарастания напряжённости в отношениях с Великобританией. В марте 1765 года он был избран одним из пяти выборных должностных лиц Бостона, должность, которую ранее многие годы занимал его дядя. Вскоре после этого парламент принял Закон о гербовом сборе 1765 года, налог на юридические документы, такие как завещания, который взимался в Великобритании на протяжении многих лет, но был крайне непопулярен в колониях, вызывая беспорядки и организованное сопротивление. Хэнкок изначально занял умеренную позицию: как лояльный британский подданный, он считал, что колонисты должны подчиниться закону, хотя и полагал, что парламент заблуждается. Через несколько месяцев Хэнкок изменил своё мнение, хотя он по-прежнему не одобрял насилие и запугивание королевских чиновников толпой. Хэнкок присоединился к сопротивлению Закону о гербовом сборе, участвуя в бойкоте британских товаров, что сделало его популярным в Бостоне. После того, как бостонцы узнали о предстоящей отмене Закона о гербовом сборе, Хэнкок был избран в Палату представителей Массачусетса в мае 1766 года. Политический успех Хэнкока был обусловлен поддержкой Сэмюэля Адамса, секретаря Палаты представителей и лидера бостонской "народной партии", также известной как "виги", а позже как "патриоты". Эти двое мужчин были очень разными. Адамс, на пятнадцать лет старше Хэнкока, придерживался мрачного, пуританского мировоззрения, резко контрастировавшего со склонностью Хэнкока к роскоши и экстравагантности. Позднее апокрифические истории изображали Адамса как вдохновителя политического взлёта Хэнкока, чтобы богатство купца можно было использовать для продвижения программы вигов. Историк Джеймс Труслоу Адамс изображает Хэнкока поверхностным и тщеславным, легко поддающимся манипуляциям Адамса. Историк Уильям М. Фаулер, автор биографий обоих мужчин, утверждает, что эта характеристика была преувеличением и что отношения между ними были симбиотическими, с Адамсом в роли наставника, а Хэнкоком – протеже.

After its victory in the Seven Years' War, the British Empire was deeply in debt. Looking for new sources of revenue, the British Parliament sought, for the first time, to directly tax the colonies, beginning with the Sugar Act of 1764. The earlier Molasses Act of 1733, a tax on shipments from the West Indies, had produced hardly any revenue because it was widely bypassed by smuggling, which was seen as a victimless crime. Not only was there little social stigma attached to smuggling in the colonies, but in port cities where trade was the primary generator of wealth, smuggling enjoyed considerable community support, and it was even possible to obtain insurance against being caught. Colonial merchants developed an impressive repertoire of evasive maneuvers to conceal the origin, nationality, routes, and content of their illicit cargoes. This included the frequent use of fraudulent paperwork to make the cargo appear legal and authorized. And much to the frustration of the British authorities, when seizures did happen local merchants were often able to use sympathetic provincial courts to reclaim confiscated goods and have their cases dismissed. For instance, Edward Randolph, the appointed head of customs in New England, brought 36 seizures to trial from 1680 to the end of 1682—and all but two of these were acquitted. Alternatively, merchants sometimes took matters into their own hands and stole illicit goods back while impounded. The Sugar Act provoked outrage in Boston, where it was widely viewed as a violation of colonial rights. Men such as James Otis and Samuel Adams argued that because the colonists were not represented in Parliament, they could not be taxed by that body; only the colonial assemblies, where the colonists were represented, could levy taxes upon the colonies. Hancock was not yet a political activist; however, he criticized the tax for economic, rather than constitutional, reasons. Hancock emerged as a leading political figure in Boston just as tensions with Great Britain were increasing. In March 1765, he was elected as one of Boston's five selectmen, an office previously held by his uncle for many years. Soon after, Parliament passed the 1765 Stamp Act, a tax on legal documents such as wills that had been levied in Britain for many years but which was wildly unpopular in the colonies, producing riots and organized resistance. Hancock initially took a moderate position: as a loyal British subject, he thought that the colonists should submit to the act even though he believed that Parliament was misguided. Within a few months Hancock had changed his mind, although he continued to disapprove of violence and the intimidation of royal officials by mobs. Hancock joined the resistance to the Stamp Act by participating in a boycott of British goods, which made him popular in Boston. After Bostonians learned of the impending repeal of the Stamp Act, Hancock was elected to the Massachusetts House of Representatives in May 1766. Hancock's political success benefited from the support of Samuel Adams, the clerk of the House of Representatives and a leader of Boston's "popular party", also known as "Whigs" and later as "Patriots". The two men made an unlikely pair. Fifteen years older than Hancock, Adams had a somber, Puritan outlook that stood in marked contrast to Hancock's taste for luxury and extravagance. Apocryphal stories later portrayed Adams as masterminding Hancock's political rise so that the merchant's wealth could be used to further the Whig agenda. Historian James Truslow Adams portrays Hancock as shallow and vain, easily manipulated by Adams. Historian William M. Fowler, who wrote biographies of both men, argues that this characterization was an exaggeration and that the relationship between the two was symbiotic, with Adams as the mentor and Hancock the protégé.

Кризис в Тауншенде

После отмены Закона о гербовом сборе парламент избрал иной подход к сбору доходов, приняв в 1767 году Законы Тауншенда, которые установили новые пошлины на различные импортные товары и укрепили таможенную службу путем создания Американской таможенной инспекции. Британское правительство полагало, что более эффективная таможенная система необходима, поскольку многие колониальные американские купцы занимались контрабандой. Контрабандисты нарушали Навигационные акты, торгуя с портами за пределами Британской империи и уклоняясь от импортных налогов. Парламент надеялся, что новая система позволит сократить контрабанду и увеличить доходы правительства. Колониальные торговцы, даже те, кто не был вовлечен в контрабанду, сочли новые правила притеснительными. Другие колонисты протестовали, утверждая, что новые пошлины – это еще одна попытка парламента обложить колонии налогами без их согласия. Хэнкок присоединился к другим жителям Бостона, призвав к бойкоту британских товаров до отмены пошлин Тауншенда. В ходе обеспечения соблюдения таможенных правил, Американская таможенная инспекция взяла на прицел Хэнкока, самого богатого вига в Бостоне. Возможно, они подозревали его в контрабанде, или, возможно, хотели преследовать его из-за его политических взглядов, особенно после того, как Хэнкок проигнорировал губернатора Фрэнсиса Бернарда, отказавшись посещать общественные мероприятия, когда присутствовали таможенные чиновники. 9 апреля 1768 года два таможенных служащих (называемые надсмотрщиками) поднялись на борт брига Хэнкока «Лидия» в Бостонской гавани. Хэнкока вызвали, и, обнаружив, что у агентов нет ордера на обыск (генерального ордера на обыск), он не позволил им спуститься в трюм. Когда одному из них позже удалось проникнуть в трюм, люди Хэнкока вытолкнули надсмотрщика обратно на палубу. Таможенные чиновники хотели возбудить дело, но оно было закрыто, когда генеральный прокурор Массачусетса Джонатан Сьюолл постановил, что Хэнкок не нарушил никаких законов. Позже некоторые из самых преданных поклонников Хэнкока назвали этот инцидент первым актом физического сопротивления британской власти в колониях и приписали Хэнкоку начало Американской революции.

After the repeal of the Stamp Act, Parliament took a different approach to raising revenue, passing the 1767 Townshend Acts, which established new duties on various imports and strengthened the customs agency by creating the American Customs Board. The British government believed that a more efficient customs system was necessary because many colonial American merchants had been smuggling. Smugglers violated the Navigation Acts by trading with ports outside of the British Empire and avoiding import taxes. Parliament hoped that the new system would reduce smuggling and generate revenue for the government. Colonial merchants, even those not involved in smuggling, found the new regulations oppressive. Other colonists protested that new duties were another attempt by Parliament to tax the colonies without their consent. Hancock joined other Bostonians in calling for a boycott of British imports until the Townshend duties were repealed. In their enforcement of the customs regulations, the Customs Board targeted Hancock, Boston's wealthiest Whig. They may have suspected that he was a smuggler or they may have wanted to harass him because of his politics, especially after Hancock snubbed Governor Francis Bernard by refusing to attend public functions when the customs officials were present. On April 9, 1768, two customs employees (called tidesmen) boarded Hancock's brig Lydia in Boston Harbor. Hancock was summoned, and finding that the agents lacked a writ of assistance (a general search warrant), he did not allow them to go below deck. When one of them later managed to get into the hold, Hancock's men forced the tidesman back on deck. Customs officials wanted to file charges, but the case was dropped when Massachusetts Attorney General Jonathan Sewall ruled that Hancock had broken no laws. Later, some of Hancock's most ardent admirers called this incident the first act of physical resistance to British authority in the colonies and credit Hancock with initiating the American Revolution.

Дело Свободы

Следующий инцидент оказался важным событием в грядущей Американской революции. Вечером 9 мая 1768 года шлюп Хэнкока "Либерти" прибыл в Бостонскую гавань с грузом вина мадеры. Когда на следующее утро таможенники осмотрели корабль, они обнаружили, что в нем было 25 бочек вина, всего лишь четверть его грузоподъемности. Хэнкок уплатил пошлину за 25 бочек вина, но чиновники подозревали, что он организовал выгрузку большего количества вина ночью, чтобы избежать уплаты пошлин за весь груз. Однако у них не было никаких доказательств этого, поскольку два надсмотрщика, которые провели ночь на корабле, дали клятвенное показание, что ничего не выгружалось. Месяц спустя, когда британский военный корабль HMS Romney находился в порту, один из надсмотрщиков изменил свои показания: он заявил, что его насильно удерживали на "Либерти" во время незаконной выгрузки. 10 июня таможенники захватили "Либерти". Бостонцы уже были возмущены тем, что капитан "Romney" принуждал к службе колонистов, а не только дезертиров из Королевского флота, что, возможно, было незаконно. Начался бунт, когда чиновники попытались отбуксировать "Либерти" к "Romney", что также было сомнительно с юридической точки зрения. Столкновение обострилось, когда моряков и морских пехотинцев, прибывших на берег для захвата "Либерти", приняли за призывную команду. После бунта таможенники перенесли свою деятельность на "Romney", а затем на замок Уильям (островной форт в гавани), утверждая, что в городе небезопасно. Виги настаивали, что таможенники преувеличивают опасность, чтобы добиться отправки войск в Бостон из Лондона. Британские чиновники подали два иска, возникших в связи с инцидентом с "Либерти": иск к судну и иск к Хэнкоку. Королевские чиновники, а также обвинитель Хэнкока могли получить финансовую выгоду, поскольку, как было принято, любые штрафы, назначенные судом, делились между губернатором, информатором и короной, каждому доставалась треть. Первый иск, поданный 22 июня 1768 года, привел к конфискации "Либерти" в августе. Таможенники использовали корабль для обеспечения соблюдения торговых правил, пока он не был сожжен разгневанными колонистами в Род-Айленде в следующем году. Второй процесс начался в октябре 1768 года, когда Хэнкоку и пятерым другим были предъявлены обвинения в незаконной выгрузке 100 бочек вина с "Либерти" без уплаты пошлин. В случае признания виновными подсудимые должны были заплатить штраф в размере тройной стоимости вина, что составило 9 000 фунтов стерлингов. С Джоном Адамсом в качестве адвоката Хэнкок был привлечен к ответственности в широко освещавшемся суде вице-адмиралтейского суда, в котором не было присяжных и не требовалось, чтобы защита имела право перекрестно допрашивать свидетелей. После почти пяти месяцев разбирательства дело против Хэнкока было прекращено без объяснения причин. Хотя обвинения против Хэнкока были сняты, многие писатели позже описывали его как контрабандиста. Достоверность этого утверждения вызывает сомнения. "Виновен или невиновен Хэнкок и точные обвинения против него, - писал в 1986 году историк Джон Тайлер, - до сих пор являются предметом ожесточенных споров". Историк Оливер Дикерсон утверждает, что Хэнкок стал жертвой по сути преступной рэкетирской схемы, организованной губернатором Бернардом и таможенниками. Дикерсон полагает, что нет надежных доказательств вины Хэнкока в деле "Либерти" и что целью судебных процессов было наказать Хэнкока по политическим мотивам и завладеть его имуществом. Против интерпретации Дикерсона выступали Кинвин Врот и Хиллер Зобель, редакторы юридических работ Джона Адамса, которые утверждают, что "невинность Хэнкока вызывает вопросы" и что британские чиновники действовали законно, хотя и неразумно. Юрист и историк Бернард Кноленберг приходит к выводу, что таможенники имели право захватить корабль Хэнкока, но отбуксировать его к "Romney" было незаконно. Юридический историк Джон Филипп Рид утверждает, что показания обеих сторон были настолько политически предвзятыми, что объективно восстановить произошедшее невозможно. Помимо дела "Либерти", степень участия Хэнкока в контрабанде, которая, возможно, была широко распространена в колониях, также вызывает вопросы. Учитывая тайный характер контрабанды, документация скудна. Если Хэнкок и был контрабандистом, документальных подтверждений этому не найдено. Джон У. Тайлер выявил 23 контрабандиста в своем исследовании более 400 торговцев в революционном Бостоне, но не обнаружил письменных доказательств того, что Хэнкок был одним из них. Биограф Уильям Фаулер приходит к выводу, что, хотя Хэнкок, вероятно, занимался некоторой контрабандой, большая часть его бизнеса была законной, и его более поздняя репутация "короля колониальных контрабандистов" - это миф без оснований.

The next incident proved to be a major event in the coming of the American Revolution. On the evening of May 9, 1768, Hancock's sloop Liberty arrived in Boston Harbor, carrying a shipment of Madeira wine. When custom officers inspected the ship the next morning, they found that it contained 25 pipes of wine, just one fourth of the ship's carrying capacity. Hancock paid the duties on the 25 pipes of wine, but officials suspected that he had arranged to have more wine unloaded during the night to avoid paying the duties for the entire cargo. They did not have any evidence to prove this, however, since the two tidesmen who had stayed on the ship overnight gave a sworn statement that nothing had been unloaded. One month later, while the British warship HMS Romney was in port, one of the tidesmen changed his story: he claimed that he had been forcibly held on the Liberty while it had been illegally unloaded. On June 10, customs officials seized the Liberty. Bostonians were already angry because the captain of the Romney had been impressing colonists and not just deserters from the Royal Navy, an arguably illegal activity. A riot broke out when officials began to tow the Liberty out to the Romney, which was also arguably illegal. The confrontation escalated when sailors and marines coming ashore to seize the Liberty were mistaken for a press gang. After the riot, customs officials relocated to the Romney and then to Castle William (an island fort in the harbor), claiming that they were unsafe in town. Whigs insisted that the customs officials were exaggerating the danger so that London would send troops to Boston. British officials filed two lawsuits stemming from the Liberty incident: an in rem suit against the ship and an in personam suit against Hancock. Royal officials as well as Hancock's accuser stood to gain financially since, as was the custom, any penalties assessed by the court would be awarded to the governor, the informer, and the Crown, each getting a third. The first suit, filed on June 22, 1768, resulted in the confiscation of the Liberty in August. Customs officials then used the ship to enforce trade regulations until it was burned by angry colonists in Rhode Island the following year. The second trial began in October 1768, when charges were filed against Hancock and five others for allegedly unloading 100 pipes of wine from the Liberty without paying the duties. If convicted, the defendants would have had to pay a penalty of triple the value of the wine, which came to £9,000. With John Adams serving as his lawyer, Hancock was prosecuted in a highly publicized trial by a vice admiralty court, which had no jury and was not required to allow the defense to cross examine the witnesses. After dragging out for nearly five months, the proceedings against Hancock were dropped without explanation. Although the charges against Hancock were dropped, many writers later described him as a smuggler. The accuracy of this characterization has been questioned. "Hancock's guilt or innocence and the exact charges against him", wrote historian John W. Tyler in 1986, "are still fiercely debated." Historian Oliver Dickerson argues that Hancock was the victim of an essentially criminal racketeering scheme perpetrated by Governor Bernard and the customs officials. Dickerson believes that there is no reliable evidence that Hancock was guilty in the Liberty case and that the purpose of the trials was to punish Hancock for political reasons and to plunder his property. Opposed to Dickerson's interpretation were Kinvin Wroth and Hiller Zobel, the editors of John Adams's legal papers, who argue that "Hancock's innocence is open to question" and that the British officials acted legally, if unwisely. Lawyer and historian Bernard Knollenberg concludes that the customs officials had the right to seize Hancock's ship, but towing it out to the Romney had been illegal. Legal historian John Phillip Reid argues that the testimony of both sides was so politically partial that it is not possible to objectively reconstruct the incident. Aside from the Liberty affair, the degree to which Hancock was engaged in smuggling, which may have been widespread in the colonies, has been questioned. Given the clandestine nature of smuggling, records are scarce. If Hancock was a smuggler, no documentation of this has been found. John W. Tyler identified 23 smugglers in his study of more than 400 merchants in revolutionary Boston but found no written evidence that Hancock was one of them. Biographer William Fowler concludes that while Hancock was probably engaged in some smuggling, most of his business was legitimate, and his later reputation as the "king of the colonial smugglers" is a myth without foundation.

От резни до чаепития

Дело Либерти усилило ранее принятое британское решение подавить беспорядки в Бостоне демонстрацией военной мощи. Это решение было вызвано циркулярным письмом Сэмюэля Адамса 1768 года, направленным в другие британские американские колонии в надежде координировать сопротивление Тауншендовским актам. Лорд Хиллсборо, государственный секретарь по делам колоний, отправил в Бостон четыре полка британской армии для поддержки окруженных королевских чиновников и поручил губернатору Бернарду приказать законодательному собранию Массачусетса отменить циркулярное письмо. Хэнкок и Палата представителей Массачусетса проголосовали против отмены письма и вместо этого составили петицию с требованием отзыва губернатора Бернарда. Когда Бернард вернулся в Англию в 1769 году, бостонцы праздновали. Однако британские войска остались, и напряженность между солдатами и гражданскими лицами в конечном итоге привела к гибели пяти гражданских лиц в Бостонской резне в марте 1770 года. Хэнкок не был вовлечен в этот инцидент, но впоследствии возглавил комитет, потребовавший вывода войск. На встрече с преемником Бернарда, губернатором Томасом Хатчинсоном, и британским командиром, полковником Уильямом Далримплом, Хэнкок заявил, что 10 000 вооруженных колонистов готовы двинуться в Бостон, если войска не уйдут. Хатчинсон знал, что Хэнкок блефует, но солдаты находились в уязвимом положении, будучи расквартированными в городе, и поэтому Далримпл согласился перевести оба полка в форт Уильям. Хэнкок был прославлен как герой за его роль в выводе войск. Его переизбрание в Палату представителей Массачусетса в мае было почти единогласным. После частичной отмены парламентом Тауншендовских пошлин в 1770 году бостонский бойкот британских товаров прекратился. Политическая обстановка в Массачусетсе успокоилась, хотя напряженность сохранялась. Хэнкок попытался улучшить свои отношения с губернатором Хатчинсоном, который, в свою очередь, стремился отвлечь Хэнкока от влияния Адамса. В апреле 1772 года Хатчинсон одобрил избрание Хэнкока полковником Бостонского кадетского корпуса, ополченческого подразделения, основной функцией которого было обеспечение церемониального эскорта для губернатора и Генерального суда. В мае Хатчинсон даже одобрил избрание Хэнкока в Совет, верхнюю палату Генерального суда, члены которой избирались Палатой представителей, но подлежали вето губернатора. Предыдущие выборы Хэнкока в Совет были заблокированы вето, но теперь Хатчинсон разрешил проведение выборов. Однако Хэнкок отказался от должности, не желая казаться уступчивым губернатору. Тем не менее, Хэнкок использовал улучшенные отношения для разрешения продолжающегося спора. Чтобы избежать враждебных толп в Бостоне, Хатчинсон созывал законодательный орган за пределами города; теперь он согласился разрешить Генеральному суду снова заседать в Бостоне, к облегчению законодателей. Хатчинсон осмелился надеяться, что сможет переманить Хэнкока на свою сторону и дискредитировать Адамса. Некоторым казалось, что Адамс и Хэнкок действительно разошлись во мнениях: когда Адамс сформировал Бостонский комитет корреспонденции в ноябре 1772 года для защиты колониальных прав, Хэнкок отказался присоединиться, создав впечатление о расколе в рядах вигов. Но, несмотря на разногласия, Хэнкок и Адамс вновь объединились в 1773 году, когда политическая обстановка вновь накалилась. Они сотрудничали в обнародовании частных писем Томаса Хатчинсона, в которых губернатор, казалось, рекомендовал "ограничение так называемых "английских свобод" для установления порядка в колонии. Палата представителей Массачусетса, обвиняя Хатчинсона в военной оккупации Бостона, призвала к его отстранению от должности губернатора. Еще большие проблемы возникли после принятия парламентом Закона о чае в 1773 году. 5 ноября Хэнкок был избран модератором на городском собрании в Бостоне, на котором было принято решение, что любой, кто поддерживает Закон о чае, является "врагом Америки". Хэнкок и другие пытались добиться отставки агентов, назначенных для приема поставок чая. Не добившись успеха, они попытались помешать разгрузке чая после прибытия трех чайных судов в Бостонскую гавань. Хэнкок присутствовал на судьбоносном собрании 16 декабря, где, как сообщается, он сказал толпе: "Пусть каждый человек поступает по совести". Хэнкок не принимал участия в Бостонском чаепитии той ночью, но одобрил это действие, хотя и был осторожен, чтобы не публично восхвалять уничтожение частной собственности. В течение следующих нескольких месяцев Хэнкок был скован подагрой, которая все чаще беспокоила его в последующие годы. К 5 марта 1774 года он достаточно оправился, чтобы произнести четвертую ежегодную речь в День памяти о резне, посвященную годовщине Бостонской резни. В своей речи Хэнкок осудил присутствие британских войск в Бостоне, которые, по его словам, были отправлены туда "для принуждения к повиновению актам парламента, которые ни Бог, ни человек никогда не наделяли их полномочиями издавать". Речь, вероятно написанная Хэнкоком в сотрудничестве с Адамсом, Уорреном и другими, была опубликована и широко распространена, что укрепило авторитет Хэнкока как ведущего патриота.

The Liberty affair reinforced a previously made British decision to suppress unrest in Boston with a show of military might. The decision had been prompted by Samuel Adams's 1768 Circular Letter, which was sent to other British American colonies in hopes of coordinating resistance to the Townshend Acts. Lord Hillsborough, secretary of state for the colonies, sent four regiments of the British Army to Boston to support embattled royal officials and instructed Governor Bernard to order the Massachusetts legislature to revoke the Circular Letter. Hancock and the Massachusetts House voted against rescinding the letter and instead drew up a petition demanding Governor Bernard's recall. When Bernard returned to England in 1769, Bostonians celebrated. The British troops remained, however, and tensions between soldiers and civilians eventually resulted in the killing of five civilians in the Boston Massacre of March 1770. Hancock was not involved in the incident, but afterwards he led a committee to demand the removal of the troops. Meeting with Bernard's successor, Governor Thomas Hutchinson, and the British officer in command, Colonel William Dalrymple, Hancock claimed that there were 10,000 armed colonists ready to march into Boston if the troops did not leave. Hutchinson knew that Hancock was bluffing, but the soldiers were in a precarious position when garrisoned within the town, and so Dalrymple agreed to remove both regiments to Castle William. Hancock was celebrated as a hero for his role in getting the troops withdrawn. His re election to the Massachusetts House in May was nearly unanimous. After Parliament partially repealed the Townshend duties in 1770, Boston's boycott of British goods ended. Politics became quieter in Massachusetts, although tensions remained. Hancock tried to improve his relationship with Governor Hutchinson, who in turn sought to woo Hancock away from Adams's influence. In April 1772, Hutchinson approved Hancock's election as colonel of the Boston Cadets, a militia unit whose primary function was to provide a ceremonial escort for the governor and the General Court. In May, Hutchinson even approved Hancock's election to the Council, the upper chamber of the General Court, whose members were elected by the House but subject to veto by the governor. Hancock's previous elections to the council had been vetoed, but now Hutchinson allowed the election to stand. Hancock declined the office, however, not wanting to appear to have been co opted by the governor. Nevertheless, Hancock used the improved relationship to resolve an ongoing dispute. To avoid hostile crowds in Boston, Hutchinson had been convening the legislature outside of town; now he agreed to allow the General Court to sit in Boston once again, to the relief of the legislators. Hutchinson had dared to hope that he could win over Hancock and discredit Adams. To some, it seemed that Adams and Hancock were indeed at odds: when Adams formed the Boston Committee of Correspondence in November 1772 to advocate colonial rights, Hancock declined to join, creating the impression that there was a split in the Whig ranks. But whatever their differences, Hancock and Adams came together again in 1773 with the renewal of major political turmoil. They cooperated in the revelation of private letters of Thomas Hutchinson, in which the governor seemed to recommend "an abridgement of what are called "English liberties" to bring order to the colony. The Massachusetts House, blaming Hutchinson for the military occupation of Boston, called for his removal as governor. Even more trouble followed Parliament's passage of the 1773 Tea Act. On November 5, Hancock was elected as moderator at a Boston town meeting that resolved that anyone who supported the Tea Act was an "Enemy to America". Hancock and others tried to force the resignation of the agents who had been appointed to receive the tea shipments. Unsuccessful in this, they attempted to prevent the tea from being unloaded after three tea ships had arrived in Boston Harbor. Hancock was at the fateful meeting on December 16 where he reportedly told the crowd, "Let every man do what is right in his own eyes." Hancock did not take part in the Boston Tea Party that night, but he approved of the action, although he was careful not to publicly praise the destruction of private property. Over the next few months, Hancock was disabled by gout, which troubled him with increasing frequency in the coming years. By March 5, 1774, he had recovered enough to deliver the fourth annual Massacre Day oration, a commemoration of the Boston Massacre. Hancock's speech denounced the presence of British troops in Boston, who he said had been sent there "to enforce obedience to acts of Parliament, which neither God nor man ever empowered them to make". The speech, probably written by Hancock in collaboration with Adams, Joseph Warren, and others, was published and widely reprinted, enhancing Hancock's stature as a leading Patriot.

Революция начинается

Парламент отреагировал на «Бостонское чаепитие» Законом о Бостонском порту, одним из так называемых «Принудительных актов», призванных усилить британский контроль над колониями. Хатчинсона на посту губернатора заменил генерал Томас Гейдж, прибывший в мае 1774 года. 17 июня Палата представителей Массачусетса избрала пять делегатов для направления на Первый Континентальный конгресс в Филадельфии, который был организован для координации колониального ответа на «Принудительные акты». Хэнкок не участвовал в первом Конгрессе, возможно, по состоянию здоровья или, возможно, чтобы оставаться у власти, пока другие лидеры патриотов находились в отъезде. Гейдж отстранил Хэнкока от должности полковника Бостонских кадетов. В октябре 1774 года Гейдж отменил запланированное заседание Генерального суда. В ответ Палата представителей преобразовалась в Массачусетский провинциальный конгресс – орган, независимый от британского контроля. Хэнкок был избран президентом Провинциального конгресса и стал ключевым членом Комитета безопасности. Провинциальный конгресс создал первые отряды «минутменов» – ополченцев, которые должны были быть готовы к действиям в любой момент. 1 декабря 1774 года Провинциальный конгресс избрал Хэнкока делегатом на Второй Континентальный конгресс вместо Джеймса Боудойна, который не смог присутствовать на первом Конгрессе из-за болезни. Прежде чем Хэнкок предстал перед Континентальным конгрессом в Филадельфии, Провинциальный конгресс единогласно переизбрал его своим президентом в феврале 1775 года. Множество должностей Хэнкока дало ему огромное влияние в Массачусетсе, и уже в январе 1774 года британские чиновники рассматривали возможность его ареста. После посещения Провинциального конгресса в Конкорде в апреле 1775 года Хэнкок и Сэмюэл Адамс решили, что возвращаться в Бостон небезопасно, прежде чем отправиться в Филадельфию. Вместо этого они остановились в доме детства Хэнкока в Лексингтоне. 14 апреля 1775 года Гейдж получил письмо от лорда Дартмута, в котором ему рекомендовалось «арестовать главных виновников и пособников Провинциального конгресса, чьи действия во всех отношениях выглядят как акты измены и мятежа». В ночь на 18 апреля Гейдж отправил отряд солдат на роковую миссию, которая положила начало американской революционной войне. Целью британской экспедиции было захватить и уничтожить военные запасы, которые колонисты хранили в Конкорде. Согласно многим историческим источникам, Гейдж также приказал своим людям арестовать Хэнкока и Адамса; если это так, то в письменных приказах, выданных Гейджем, об аресте лидеров патриотов не упоминалось. Гейдж, по-видимому, решил, что ему невыгодно арестовывать Хэнкока и Адамса, поскольку другие лидеры просто займут их место, а британцы будут представлены как агрессоры. Хотя Гейдж, очевидно, отказался от захвата Хэнкока и Адамса, патриоты изначально думали иначе. Из Бостона Джозеф Уоррен отправил гонца Пола Ревира, чтобы предупредить Хэнкока и Адамса о том, что британские войска движутся и могут попытаться их арестовать. Ревир прибыл в Лексингтон около полуночи и передал предупреждение. Хэнкок, по-прежнему считавший себя полковником ополчения, хотел выступить с патриотическим ополчением в Лексингтоне, но Адамс и другие убедили его избежать сражения, утверждая, что он более ценен как политический лидер, чем как солдат. Пока Хэнкок и Адамс скрывались, первые выстрелы войны прогремели в Лексингтоне и Конкорде. Вскоре после битвы Гейдж издал прокламацию, предоставляющую всеобщее помилование всем, кто «сложит оружие и вернется к обязанностям мирных подданных», за исключением Хэнкока и Сэмюэля Адамса. Указание на Хэнкока и Адамса таким образом лишь усилило их славу среди патриотов.

Parliament responded to the Tea Party with the Boston Port Act, one of the so called Coercive Acts intended to strengthen British control of the colonies. Hutchinson was replaced as governor by General Thomas Gage, who arrived in May 1774. On June 17, the Massachusetts House elected five delegates to send to the First Continental Congress in Philadelphia, which was being organized to coordinate colonial response to the Coercive Acts. Hancock did not serve in the first Congress, possibly for health reasons or possibly to remain in charge while the other Patriot leaders were away. Gage dismissed Hancock from his post as colonel of the Boston Cadets. In October 1774, Gage canceled the scheduled meeting of the General Court. In response, the House resolved itself into the Massachusetts Provincial Congress, a body independent of British control. Hancock was elected as president of the Provincial Congress and was a key member of the Committee of safety. The Provincial Congress created the first minutemen companies, consisting of militiamen who were to be ready for action on a moment's notice. On December 1, 1774, the Provincial Congress elected Hancock as a delegate to the Second Continental Congress to replace James Bowdoin, who had been unable to attend the first Congress because of illness. Before Hancock reported to the Continental Congress in Philadelphia, the Provincial Congress unanimously re elected him as their president in February 1775. Hancock's multiple roles gave him enormous influence in Massachusetts, and as early as January 1774 British officials had considered arresting him. After attending the Provincial Congress in Concord in April 1775, Hancock and Samuel Adams decided that it was not safe to return to Boston before leaving for Philadelphia. They stayed instead at Hancock's childhood home in Lexington. Gage received a letter from Lord Dartmouth on April 14, 1775, advising him "to arrest the principal actors and abettors in the Provincial Congress whose proceedings appear in every light to be acts of treason and rebellion". On the night of April 18, Gage sent out a detachment of soldiers on the fateful mission that sparked the American Revolutionary War. The purpose of the British expedition was to seize and destroy military supplies that the colonists had stored in Concord. According to many historical accounts, Gage also instructed his men to arrest Hancock and Adams; if so, the written orders issued by Gage made no mention of arresting the Patriot leaders. Gage apparently decided that he had nothing to gain by arresting Hancock and Adams, since other leaders would simply take their place, and the British would be portrayed as the aggressors. Although Gage had evidently decided against seizing Hancock and Adams, Patriots initially believed otherwise. From Boston, Joseph Warren dispatched messenger Paul Revere to warn Hancock and Adams that British troops were on the move and might attempt to arrest them. Revere reached Lexington around midnight and gave the warning. Hancock, still considering himself a militia colonel, wanted to take the field with the Patriot militia at Lexington, but Adams and others convinced him to avoid battle, arguing that he was more valuable as a political leader than as a soldier. As Hancock and Adams made their escape, the first shots of the war were fired at Lexington and Concord. Soon after the battle, Gage issued a proclamation granting a general pardon to all who would "lay down their arms, and return to the duties of peaceable subjects"—with the exceptions of Hancock and Samuel Adams. Singling out Hancock and Adams in this manner only added to their renown among Patriots.

Председатель Конгресса

Во время войны Хэнкок вместе с другими делегатами из Массачусетса отправился на Континентальный конгресс в Филадельфию. 24 мая 1775 года он был единогласно избран президентом Континентального конгресса, сменив Пейтона Рэндольфа после того, как Генри Миддлтон отказался от этой должности. Хэнкок был хорошим выбором для президента по нескольким причинам. Он был опытным, часто председательствовал в законодательных органах и городских собраниях в Массачусетсе. Его богатство и социальный статус внушали доверие умеренных делегатов, в то время как его связь с бостонскими радикалами делала его приемлемым для других радикалов. Его позиция была несколько неоднозначной, поскольку роль президента не была полностью определена, и было неясно, ушел ли Рэндольф в отставку или находился в отпуске. Как и другие президенты Конгресса, власть Хэнкока в основном ограничивалась полномочиями председательствующего. Ему также приходилось обрабатывать большое количество официальной корреспонденции, и он счел необходимым нанять клерков за свой счет, чтобы помочь с бумажной работой. 15 июня 1775 года в Конгрессе делегат от штата Массачусетс Джон Адамс выдвинул кандидатуру Джорджа Вашингтона на должность главнокомандующего армией, собравшейся вокруг Бостона. Спустя годы Адамс написал, что Хэнкок был сильно разочарован тем, что не получил командование для себя. Этот краткий комментарий 1801 года является единственным источником часто цитируемого утверждения о том, что Хэнкок стремился стать главнокомандующим. В начале XX века историк Джеймс Труслоу Адамс написал, что этот инцидент положил начало пожизненному отчуждению между Хэнкоком и Вашингтоном, но некоторые последующие историки выразили сомнение в том, что этот инцидент или отчуждение когда-либо имели место. По словам историка Дональда Проктора, «нет никаких современных доказательств того, что Хэнкок питал амбиции быть назначенным главнокомандующим. Напротив». После предполагаемого инцидента у Хэнкока и Вашингтона сохранились хорошие отношения, и в 1778 году Хэнкок назвал своего единственного сына Джоном Джорджем Вашингтоном Хэнкоком. Хэнкок восхищался и поддерживал генерала Вашингтона, хотя тот вежливо отклонил просьбу Хэнкока о военном назначении. Когда 1 августа 1775 года Конгресс сделал перерыв, Хэнкок воспользовался возможностью, чтобы жениться на своей невесте Дороти "Долли" Куинси. Пара поженилась 28 августа в Фэрфилде, штат Коннектикут. У них было двое детей, ни один из которых не дожил до взрослого возраста. Их дочь Лидия Хенчман Хэнкок родилась в 1776 году и умерла через десять месяцев. Их сын Джон родился в 1778 году и умер в 1787 году после травмы головы, полученной во время катания на коньках. Будучи президентом Конгресса, Хэнкок оказался вовлечен в длительный спор с Гарвардом. В качестве казначея колледжа с 1773 года ему были доверены финансовые записи учебного заведения и около 15 000 фунтов стерлингов наличными и ценными бумагами. В суете событий в начале Революционной войны Хэнкок не смог вернуть деньги и документы в Гарвард до отъезда в Конгресс. В 1777 году комитет Гарварда во главе с Джеймсом Боудоином, главным политическим и социальным соперником Хэнкока в Бостоне, отправил посланника в Филадельфию, чтобы забрать деньги и документы. Хэнкок был оскорблен, но он передал колледжу более 16 000 фунтов стерлингов, хотя и не все документы. Когда Гарвард заменил Хэнкока на посту казначея, его самолюбие было задето, и в течение многих лет он отказывался урегулировать счет или платить проценты по деньгам, которые он держал, несмотря на давление со стороны Боудоина и других политических противников. Этот вопрос затянулся до смерти Хэнкока, когда его имущество наконец выплатило колледжу более 1000 фунтов стерлингов для разрешения этого вопроса. Хэнкок служил в Конгрессе в самые темные дни войны за независимость. Британцы вытеснили Вашингтона из Нью-Йорка и Нью-Джерси в 1776 году, что побудило Конгресс бежать в Балтимор. Хэнкок и Конгресс вернулись в Филадельфию в марте 1777 года, но были вынуждены бежать через шесть месяцев, когда британцы оккупировали Филадельфию. Хэнкок написал бесчисленное количество писем колониальным чиновникам, собирая деньги, припасы и войска для армии Вашингтона. Он председательствовал в Морском комитете и гордился тем, что помог создать небольшой флот американских фрегатов, включая USS Hancock, названный в его честь.

With the war underway, Hancock made his way to the Continental Congress in Philadelphia with the other Massachusetts delegates. On May 24, 1775, he was unanimously elected President of the Continental Congress, succeeding Peyton Randolph after Henry Middleton declined the nomination. Hancock was a good choice for president for several reasons. He was experienced, having often presided over legislative bodies and town meetings in Massachusetts. His wealth and social standing inspired the confidence of moderate delegates, while his association with Boston radicals made him acceptable to other radicals. His position was somewhat ambiguous because the role of the president was not fully defined, and it was not clear if Randolph had resigned or was on a leave of absence. Like other presidents of Congress, Hancock's authority was mostly limited to that of a presiding officer. He also had to handle a great deal of official correspondence, and he found it necessary to hire clerks at his own expense to help with the paperwork. In Congress on June 15, 1775, Massachusetts delegate John Adams nominated George Washington as commander in chief of the army then gathered around Boston. Years later, Adams wrote that Hancock had shown great disappointment at not getting the command for himself. This brief comment from 1801 is the only source for the oft cited claim that Hancock sought to become commander in chief. In the early 20th century, historian James Truslow Adams wrote that the incident initiated a lifelong estrangement between Hancock and Washington, but some subsequent historians have expressed doubt that the incident, or the estrangement, ever occurred. According to historian Donald Proctor, "There is no contemporary evidence that Hancock harbored ambitions to be named commander in chief. Quite the contrary." Hancock and Washington maintained a good relationship after the alleged incident, and in 1778 Hancock named his only son John George Washington Hancock. Hancock admired and supported General Washington, even though Washington politely declined Hancock's request for a military appointment. When Congress recessed on August 1, 1775, Hancock took the opportunity to wed his fiancée, Dorothy "Dolly" Quincy. The couple was married on August 28 in Fairfield, Connecticut. They had two children, neither of whom survived to adulthood. Their daughter Lydia Henchman Hancock was born in 1776 and died ten months later. Their son John was born in 1778 and died in 1787 after suffering a head injury while ice skating. While president of Congress, Hancock became involved in a long running controversy with Harvard. As treasurer of the college since 1773, he had been entrusted with the school's financial records and about £15,000 in cash and securities. In the rush of events at the onset of the Revolutionary War, Hancock had been unable to return the money and accounts to Harvard before leaving for Congress. In 1777, a Harvard committee headed by James Bowdoin, Hancock's chief political and social rival in Boston, sent a messenger to Philadelphia to retrieve the money and records. Hancock was offended, but he turned over more than £16,000, though not all of the records, to the college. When Harvard replaced Hancock as treasurer, his ego was bruised and for years he declined to settle the account or pay the interest on the money he had held, despite pressure put on him by Bowdoin and other political opponents. The issue dragged on until after Hancock's death, when his estate finally paid the college more than £1,000 to resolve the matter. Hancock served in Congress through some of the darkest days of the Revolutionary War. The British drove Washington from New York and New Jersey in 1776, which prompted Congress to flee to Baltimore. Hancock and Congress returned to Philadelphia in March 1777 but were compelled to flee six months later when the British occupied Philadelphia. Hancock wrote innumerable letters to colonial officials, raising money, supplies, and troops for Washington's army. He chaired the Marine Committee and took pride in helping to create a small fleet of American frigates, including the USS Hancock, which was named in his honor.

Подписание декларации

Хэнкок был президентом Конгресса, когда Декларация независимости была принята и подписана. Американцы помнят его прежде всего за его большую, эффектную подпись на Декларации, настолько, что "Джон Хэнкок" стало в Соединенных Штатах неформальным синонимом слова "подпись". Согласно легенде, Хэнкок нарочито крупно и четко подписал свое имя, чтобы король Георж мог прочитать его без очков, но эта история апокрифическая и возникла спустя много лет. Вопреки распространенному мифу, 4 июля 1776 года не было торжественного подписания Декларации. После того как Конгресс одобрил текст 4 июля, чистый экземпляр был отправлен в типографию. В качестве президента Хэнкок, возможно, подписал документ, отправленный печатнику Джону Данлапу, но это не установлено, поскольку этот документ утерян, возможно, уничтожен в процессе печати. Данлап создал первое опубликованное издание Декларации – широко распространенный листок Данлапа (Dunlap broadside). Хэнкок, как президент Конгресса, был единственным делегатом, чье имя появилось на этом листке, хотя имя Чарльза Томсона, секретаря Континентального конгресса, но не делегата, также было указано как "Заверено", что подразумевало, что Хэнкок подписал чистый экземпляр. Это означало, что до выпуска второго листка через шесть месяцев со списком всех подписавших, Хэнкок был единственным делегатом, чье имя было публично связано с этим изменническим документом. Хэнкок отправил копию листка Данлапа Джорджу Вашингтону, поручив ему зачитать его войскам "в том порядке, который вы сочтете наиболее уместным". Имя Хэнкока было напечатано, а не подписано, на листке Данлапа; его знаменитая подпись находится на другом документе – листе пергамента, тщательно написанном от руки после 19 июля и подписанном 2 августа Хэнкоком и присутствовавшими делегатами. Этот документ, известный как окончательный экземпляр (engrossed copy), является знаменитым экспонатом в Национальном архиве в Вашингтоне.

Возвращение в Массачусетс

В октябре 1777 года, после более чем двух лет в Конгрессе, Хэнкок попросил отпуск. Он попросил Вашингтон организовать военный эскорт для его возвращения в Бостон. Хотя у Вашингтона не хватало личного состава, он тем не менее послал пятнадцать всадников, чтобы сопровождать Хэнкока в его путешествии домой. К этому времени Хэнкок отдалился от Сэмюэля Адамса, который не одобрял то, что он считал тщеславием и расточительством Хэнкока, полагая, что это неуместно для республиканского лидера. Когда Конгресс проголосовал за выражение благодарности Хэнкоку за его службу, Адамс и другие делегаты из Массачусетса проголосовали против этого решения, как и несколько делегатов из других штатов. Вернувшись в Бостон, Хэнкок был переизбран в Палату представителей. Как и в предыдущие годы, его благотворительность делала его популярным. Хотя его финансы сильно пострадали из-за войны, он помогал бедным, поддерживал вдов и сирот и давал в долг деньги друзьям. По словам биографа Уильяма Фаулера, «Джон Хэнкок был щедрым человеком, и люди любили его за это. Он был их кумиром». В декабре 1777 года он был переизбран делегатом в Континентальный конгресс и модератором городского собрания Бостона. Хэнкок вернулся в Континентальный конгресс в Пенсильвании в июне 1778 года, но его пребывание там было недолгим и неприятным. В его отсутствие Конгресс избрал Генри Лоуренса своим новым президентом, что стало разочарованием для Хэнкока, который надеялся вернуть свой пост. Хэнкок плохо ладил с Сэмюэлем Адамсом и скучал по своей жене и новорожденному сыну. 9 июля 1778 года Хэнкок и другие делегаты из Массачусетса присоединились к представителям семи других штатов в подписании Статей Конфедерации; остальные штаты еще не были готовы подписать, и Статьи не были ратифицированы до 1781 года. Хэнкок вернулся в Бостон в июле 1778 года, движимый возможностью наконец-то возглавить людей в бою. Еще в 1776 году он был назначен старшим генерал-майором ополчения Массачусетса. Теперь, когда французский флот пришел на помощь американцам, генерал Вашингтон поручил генералу Джону Салливану возглавить атаку на британский гарнизон в Ньюпорте, Род-Айленд, в августе 1778 года. Хэнкок номинально командовал 6000 ополченцев в кампании, хотя он позволил профессиональным солдатам заниматься планированием и отдавать приказы. Это обернулось провалом: французский адмирал д’Эстен отказался от операции, после чего ополчение Хэнкока в основном дезертировало из континентальной армии Салливана. Хэнкок подвергся некоторой критике за эту неудачу, но вышел из своей короткой военной карьеры, сохранив свою популярность. После долгих задержек конституция Массачусетса, наконец, вступила в силу в октябре 1780 года. Никого не удивило, что Хэнкок был избран губернатором Массачусетса с подавляющим большинством голосов, набрав более 90% голосов. В отсутствие формальной партийной политики, соревнование было основано на личных качествах, популярности и патриотизме. Хэнкок был чрезвычайно популярен и, несомненно, патриотичен, учитывая его личные жертвы и руководство Вторым Континентальным конгрессом. Боуден, его главный оппонент, был представлен сторонниками Хэнкока как непатриотичный, в частности, из-за его отказа (обусловленного плохим здоровьем) служить в Первом Континентальном конгрессе. Сторонники Боудена, состоявшие в основном из состоятельных коммерческих кругов прибрежных общин Массачусетса, изображали Хэнкока как пустого демагога, подстраивающегося под народ. Хэнкок управлял Массачусетсом до конца Войны за независимость и в экономически трудный послевоенный период, неоднократно побеждая на перевыборах с большим отрывом. Хэнкок придерживался невмешательства в управление, избегая спорных вопросов, насколько это возможно. По словам Уильяма Фаулера, Хэнкок «никогда по-настоящему не руководил» и «никогда не использовал свою силу для решения важнейших проблем, стоящих перед Содружеством». Хэнкок управлял до своей неожиданной отставки 29 января 1785 года. Хэнкок сослался на ухудшение здоровья в качестве причины, но, возможно, он осознал растущее недовольство в сельской местности и хотел покинуть свой пост до того, как начнутся проблемы. Критики Хэнкока иногда полагали, что он использовал заявления о болезни, чтобы избежать сложных политических ситуаций. Историк Джеймс Труслоу Адамс пишет, что «двумя главными ресурсами» Хэнкока были его деньги и подагра, первые всегда использовались для завоевания популярности, а вторые – для ее сохранения. Беспорядки, которых избегал Хэнкок, в конечном итоге вылились в восстание Шейса, с которым пришлось разбираться преемнику Хэнкока, Боудену. После подавления восстания Хэнкок был переизбран в 1787 году и немедленно помиловал всех повстанцев. В следующем году возник спор, когда трое свободных чернокожих были похищены из Бостона и отправлены на работу в качестве рабов во французской колонии Мартиника в Вест-Индии. Губернатор Хэнкок написал письма губернаторам островов от их имени. В результате трое мужчин были освобождены и возвращены в Массачусетс. Хэнкок был переизбран губернатором на ежегодные сроки до конца своей жизни.

In October 1777, after more than two years in Congress, Hancock requested a leave of absence. He asked Washington to arrange a military escort for his return to Boston. Although Washington was short on manpower, he nevertheless sent fifteen horsemen to accompany Hancock on his journey home. By this time Hancock had become estranged from Samuel Adams, who disapproved of what he viewed as Hancock's vanity and extravagance, which Adams believed were inappropriate in a republican leader. When Congress voted to thank Hancock for his service, Adams and the other Massachusetts delegates voted against the resolution, as did a few delegates from other states. Back in Boston, Hancock was re elected to the House of Representatives. As in previous years, his philanthropy made him popular. Although his finances had suffered greatly because of the war, he gave to the poor, helped support widows and orphans, and loaned money to friends. According to biographer William Fowler, "John Hancock was a generous man and the people loved him for it. He was their idol." In December 1777, he was re elected as a delegate to the Continental Congress and as moderator of the Boston town meeting. Hancock rejoined the Continental Congress in Pennsylvania in June 1778, but his brief time there was unhappy. In his absence, Congress had elected Henry Laurens as its new president, which was a disappointment to Hancock, who had hoped to reclaim his chair. Hancock got along poorly with Samuel Adams and missed his wife and newborn son. On July 9, 1778, Hancock and the other Massachusetts delegates joined the representatives from seven other states in signing the Articles of Confederation; the remaining states were not yet prepared to sign, and the Articles were not ratified until 1781. Hancock returned to Boston in July 1778, motivated by the opportunity to finally lead men in combat. Back in 1776, he had been appointed as the senior major general of the Massachusetts militia. Now that the French fleet had come to the aid of the Americans, General Washington instructed General John Sullivan to lead an attack on the British garrison at Newport, Rhode Island, in August 1778. Hancock nominally commanded 6,000 militiamen in the campaign, although he let the professional soldiers do the planning and issue the orders. It was a fiasco: French Admiral d'Estaing abandoned the operation, after which Hancock's militia mostly deserted Sullivan's Continentals. Hancock suffered some criticism for the debacle but emerged from his brief military career with his popularity intact. After much delay, the Massachusetts Constitution finally went into effect in October 1780. To no one's surprise, Hancock was elected Governor of Massachusetts in a landslide, garnering over 90% of the vote. In the absence of formal party politics, the contest was one of personality, popularity, and patriotism. Hancock was immensely popular and unquestionably patriotic given his personal sacrifices and his leadership of the Second Continental Congress. Bowdoin, his principal opponent, was cast by Hancock's supporters as unpatriotic, citing among other things his refusal (which was due to poor health) to serve in the First Continental Congress. Bowdoin's supporters, who were principally well off commercial interests from Massachusetts coastal communities, cast Hancock as a foppish demagogue who pandered to the populace. Hancock governed Massachusetts through the end of the Revolutionary War and into an economically troubled postwar period, repeatedly winning re election by wide margins. Hancock took a hands off approach to governing, avoiding controversial issues as much as possible. According to William Fowler, Hancock "never really led" and "never used his strength to deal with the critical issues confronting the commonwealth." Hancock governed until his surprise resignation on January 29, 1785. Hancock cited his failing health as the reason, but he may have become aware of growing unrest in the countryside and wanted to get out of office before the trouble came. Hancock's critics sometimes believed that he used claims of illness to avoid difficult political situations. Historian James Truslow Adams writes that Hancock's "two chief resources were his money and his gout, the first always used to gain popularity, and the second to prevent his losing it". The turmoil that Hancock avoided ultimately blossomed as Shays' Rebellion, which Hancock's successor Bowdoin had to deal with. After the uprising, Hancock was re elected in 1787, and he promptly pardoned all the rebels. The next year, a controversy arose when three free blacks were kidnapped from Boston and sent to work as slaves in the French colony of Martinique in the West Indies. Governor Hancock wrote to the governors of the islands on their behalf. As a result, the three men were released and returned to Massachusetts. Hancock was re elected to annual terms as governor for the remainder of his life.

Последние годы

Когда он ушёл в отставку с поста губернатора в 1785 году, Хэнкок вновь был избран делегатом в Конгресс, известный как Конгресс Конфедерации после ратификации Статей Конфедерации в 1781 году. После Войны за независимость Конгресс утратил былое влияние и часто игнорировался штатами. 23 ноября 1785 года Хэнкок был избран его президентом, но из-за плохого здоровья и отсутствия интереса он так и не приступил к исполнению обязанностей. В июне 1786 года он направил в Конгресс письмо об отставке. В попытке устранить недостатки Статей Конфедерации делегаты сначала собрались на Аннаполисском съезде в 1786 году, а затем на Филадельфийском съезде в 1787 году, где разработали Конституцию Соединенных Штатов, которая затем была направлена в штаты для ратификации или отклонения. Хэнкок, отсутствовавший на Филадельфийском съезде, испытывал опасения по поводу отсутствия в Конституции билля о правах и смещения центра тяжести власти в сторону центрального правительства. В январе 1788 года Хэнкок был избран президентом конвента Массачусетса по ратификации Конституции, хотя он был болен и отсутствовал на его открытии. В ходе бурных дебатов Хэнкок в основном сохранял молчание, но незадолго до завершения конвента выступил с речью в поддержку ратификации. Впервые за много лет Сэмюэл Адамс поддержал позицию Хэнкока. Даже при поддержке Хэнкока и Адамса конвент Массачусетса лишь незначительным большинством голосов – 187 против 168 – ратифицировал Конституцию. Поддержка Хэнкока, вероятно, стала решающим фактором в ратификации. В 1789 году Хэнкок был выдвинут кандидатом на пост президента США. В соответствии с обычаями того времени, когда политические амбиции вызывали подозрения, Хэнкок не вёл предвыборную кампанию и даже не выражал публично заинтересованность в должности, предпочитая намекать на свои желания косвенно. Как и все остальные, Хэнкок понимал, что Вашингтон будет избран первым президентом, однако он, возможно, рассчитывал на пост вице-президента, несмотря на своё слабое здоровье. На выборах Хэнкок получил всего четыре голоса выборщиков, причём ни один из них не был отдан в его родном штате; все выборщики Массачусетса проголосовали за Джона Адамса, который получил второе по количеству голосов и, таким образом, стал вице-президентом. Хотя Хэнкок был разочарован результатами выборов, он оставался популярным в Массачусетсе. По мере ухудшения здоровья он провёл последние годы жизни, будучи, по сути, номинальным губернатором. Он скончался 8 октября 1793 года в возрасте 56 лет, на руках у своей жены. По распоряжению исполняющего обязанности губернатора Сэмюэля Адамса день похорон Хэнкока был объявлен государственным трауром; пышные похороны, возможно, были самыми грандиозными, которые когда-либо устраивались в честь американца к тому времени.

When he had resigned as governor in 1785, Hancock was again elected as a delegate to Congress, known as the Confederation Congress after the ratification of the Articles of Confederation in 1781. Congress had declined in importance after the Revolutionary War and was frequently ignored by the states. Hancock was elected to serve as its president on November 23, 1785, but he never attended because of his poor health and because he was disinterested. He sent Congress a letter of resignation in June 1786. In an effort to remedy the perceived defects of the Articles of Confederation, delegates were first sent to the Annapolis Convention in 1786 and then to the Philadelphia Convention in 1787, where they drafted the United States Constitution, which was then sent to the states for ratification or rejection. Hancock, who was not present at the Philadelphia Convention, had misgivings about the Constitution's lack of a bill of rights and its shift of power to a central government. In January 1788, Hancock was elected president of the Massachusetts ratifying convention, although he was ill and not present when the convention began. Hancock mostly remained silent during the contentious debates, but as the convention was drawing to close, he gave a speech in favor of ratification. For the first time in years, Samuel Adams supported Hancock's position. Even with the support of Hancock and Adams, the Massachusetts convention narrowly ratified the Constitution by a vote of 187 to 168. Hancock's support was probably a deciding factor in the ratification. Hancock was put forth as a candidate in the 1789 U. S. presidential election. As was the custom in an era where political ambition was viewed with suspicion, Hancock did not campaign or even publicly express interest in the office; he instead made his wishes known indirectly. Like everyone else, Hancock knew that Washington was going to be elected as the first president, but Hancock may have been interested in being vice president, despite his poor health. Hancock received only four electoral votes in the election, however, none of them from his home state; the Massachusetts electors all voted for John Adams, who received the second highest number of electoral votes and thus became vice president. Although Hancock was disappointed with his performance in the election, he continued to be popular in Massachusetts. His health failing, Hancock spent his final few years as essentially a figurehead governor. With his wife at his side, he died in bed on October 8, 1793, at age 56. By order of acting governor Samuel Adams, the day of Hancock's burial was a state holiday; the lavish funeral was perhaps the grandest given to an American up to that time.

Наследие

Несмотря на его пышные похороны, Хэнкок вскоре после смерти был забыт широкой публикой. По словам историка Альфреда Ф. Янга, "Бостон отмечал лишь одного героя в течение полувека после революции: Джорджа Вашингтона". Уже в 1809 году Джон Адамс посетовал, что Хэнкок и Сэмюэл Адамс "почти погребены в забвении". В Бостоне практически не прилагалось усилий для сохранения исторического наследия Хэнкока. Его дом на Бикон-Хилле был снесен в 1863 году, после того как власти Бостона и законодательное собрание штата Массачусетс отказались от его поддержания. По мнению Янга, консервативная "новая элита" Массачусетса "не испытывала симпатии к богатому человеку, посвятившему свое состояние делу революции". В 1876 году, когда столетие американской независимости вновь пробудило интерес к революции, в Бостоне были установлены мемориальные доски в честь Хэнкока. В 1896 году над практически безымянной могилой Хэнкока на кладбище Гранбери была воздвигнута мемориальная колонна. Полная биография Хэнкока появилась лишь в XX веке. Сложность, с которой сталкиваются исследователи жизни Хэнкока, заключается в том, что по сравнению с такими выдающимися отцами-основателями, как Томас Джефферсон и Джон Адамс, он оставил относительно немного личных записей, которые историки могли бы использовать для интерпретации его жизни. В результате большинство изображений Хэнкока основаны на многочисленных трудах его политических оппонентов, часто крайне критически к нему настроенных. По словам историка Чарльза Экерса, "главной жертвой историографии Массачусетса стал Джон Хэнкок, самый талантливый и популярный политик в долгой истории штата. Он пострадал от того, что последующие поколения узнавали о нем почти исключительно по суждениям его недоброжелателей – тори и вигов". Самым влиятельным критиком Хэнкока в XX веке был историк Джеймс Труслоу Адамс, который в 1930-х годах опубликовал негативные портреты Хэнкока в журнале Harper's Magazine и в Dictionary of American Biography. Адамс утверждал, что Хэнкок был "компетентным председательствующим", но не обладал "выдающимися способностями" и был известен лишь благодаря своему наследственному богатству. Десятилетия спустя историк Дональд Проктор заявил, что Адамс бескритически повторил негативные взгляды политических противников Хэнкока, не проведя серьезных исследований. Адамс "представил ряд уничижительных эпизодов и анекдотов, иногда частично задокументированных, а иногда и вовсе не подтвержденных фактами, которые в совокупности создают отчетливо неблагоприятное впечатление о Хэнкоке". По мнению Проктора, Адамс, очевидно, переносил свое собственное неодобрение бизнесменов 1920-х годов на Хэнкока и в итоге исказил несколько ключевых событий в его карьере. В 1970-х годах Проктор и Экерс призвали ученых оценивать Хэнкока, исходя из его заслуг, а не из мнений его критиков. С тех пор историки, как правило, представляют более благоприятный портрет Хэнкока, признавая при этом, что он не был выдающимся писателем, политическим теоретиком или военным лидером. В Соединенных Штатах многие места и объекты были названы в честь Хэнкока. ВМС США присвоили своим кораблям имена USS Hancock и USS John Hancock; в его честь также был назван транспортный корабль Liberty времен Второй мировой войны. Десять штатов имеют округ Хэнкок, названный в его честь; другие места, носящие его имя, включают Хэнкок (Массачусетс), Хэнкок (Мичиган), Хэнкок (Нью-Гэмпшир), Хэнкок (Нью-Йорк) и гору Хэнкок в Нью-Гэмпшире. Несуществующий университет имени Джона Хэнкока был назван в его честь, как и финансовая компания John Hancock, основанная в Бостоне в 1862 году; она не имела никакого отношения к бизнес-предприятиям самого Хэнкока. Финансовая компания передала название башне John Hancock в Бостоне, Центру John Hancock в Чикаго, а также Студенческой деревне John Hancock при Бостонском университете. Хэнкок был одним из основателей Американской академии искусств и наук в 1780 году.

Despite his grand funeral, Hancock faded from popular memory after his death. According to historian Alfred F. Young, "Boston celebrated only one hero in the half century after the Revolution: George Washington." As early as 1809, John Adams lamented that Hancock and Samuel Adams were "almost buried in oblivion". In Boston, little effort was made to preserve Hancock's historical legacy. His house on Beacon Hill was torn down in 1863 after both the city of Boston and the Massachusetts legislature decided against maintaining it. According to Young, the conservative "new elite" of Massachusetts "was not comfortable with a rich man who pledged his fortune to the cause of revolution". In 1876, with the centennial of American independence renewing popular interest in the Revolution, plaques honoring Hancock were put up in Boston. In 1896, a memorial column was erected over Hancock's essentially unmarked grave in the Granary Burying Ground. No full length biography of Hancock appeared until the 20th century. A challenge facing Hancock biographers is that, compared to prominent Founding Fathers like Thomas Jefferson and John Adams, Hancock left relatively few personal writings for historians to use in interpreting his life. As a result, most depictions of Hancock have relied on the voluminous writings of his political opponents, who were often scathingly critical of him. According to historian Charles Akers, "The chief victim of Massachusetts historiography has been John Hancock, the most gifted and popular politician in the Bay State's long history. He suffered the misfortune of being known to later generations almost entirely through the judgments of his detractors, Tory and Whig." Hancock's most influential 20th century detractor was historian James Truslow Adams, who wrote negative portraits of Hancock in Harper's Magazine and the Dictionary of American Biography in the 1930s. Adams argued that Hancock was a "fair presiding officer" but had "no great ability", and was prominent only because of his inherited wealth. Decades later, historian Donald Proctor argued that Adams had uncritically repeated the negative views of Hancock's political opponents without doing any serious research. Adams "presented a series of disparaging incidents and anecdotes, sometimes partially documented, sometimes not documented at all, which in sum leave one with a distinctly unfavorable impression of Hancock". According to Proctor, Adams evidently projected his own disapproval of 1920s businessmen onto Hancock and ended up misrepresenting several key events in Hancock's career. Writing in the 1970s, Proctor and Akers called for scholars to evaluate Hancock based on his merits rather than on the views of his critics. Since that time, historians have usually presented a more favorable portrait of Hancock while acknowledging that he was not an important writer, political theorist, or military leader. Many places and things in the United States have been named in honor of Hancock. The U. S. Navy has named vessels USS Hancock and USS John Hancock; a World War II Liberty ship was also named in his honor. Ten states have a Hancock County named for him; other places named after him include Hancock, Massachusetts; Hancock, Michigan; Hancock, New Hampshire; Hancock, New York; and Mount Hancock in New Hampshire. The defunct John Hancock University was named for him, as was the John Hancock Financial company, founded in Boston in 1862; it had no connection to Hancock's own business ventures. The financial company passed on the name to the John Hancock Tower in Boston, the John Hancock Center in Chicago, as well as the John Hancock Student Village at Boston University. Hancock was a charter member of the American Academy of Arts and Sciences in 1780.