Генрих Мюллер: Начальник Гестапо и тайна его смерти

Введение

Германский полицейский чиновник и глава Гестапо (1939–1945)

Генрих Мюллер (28 апреля 1900; дата смерти неизвестна, однако свидетельства указывают на май 1945) был высокопоставленным офицером немецкой Schutzstaffel (СС) и полиции в период нацизма. На протяжении большей части Второй мировой войны в Европе он являлся начальником Гестапо, тайной государственной полиции нацистской Германии. Мюллер играл ключевую роль в планировании и осуществлении Холокоста и присутствовал на январской Ванзейской конференции 1942 года, где были оформлены планы депортации и геноцида всех евреев в оккупированной Германией Европе – «Окончательное решение еврейского вопроса». Его называли «Гестапо Мюллер», чтобы отличать его от другого генерала СС с тем же именем. В последний раз его видели в бункере Фюрера в Берлине 1 мая 1945 года, и он остается самым высокопоставленным представителем нацистского режима, который так и не был захвачен или чья смерть не была подтверждена.

Ранние годы и карьера

Мюллер родился в Мюнхене 28 апреля 1900 года в католической семье. Его отец служил сельским полицейским чиновником. Мюллер посещал народную школу и завершил обучение в качестве авиамеханика до начала Первой мировой войны. В последний год войны он служил в Luftstreitkräfte пилотом в артиллерийском корректировочном подразделении. Он был неоднократно награжден за храбрость (включая Железный крест 1-го и 2-го класса, Баварский военный крест за заслуги 2-го класса с мечами и Баварский знак пилота). После окончания войны в 1919 году он поступил на службу в баварскую полицию в качестве вспомогательного рабочего. Хотя он и не был членом "Фрайкора", он принимал участие в подавлении коммунистических восстаний в первые послевоенные годы. Став свидетелем расстрела заложников революционной "Красной армией" в Мюнхене во время Баварской Советской Республики, он навсегда возненавидел коммунизм. В годы Веймарской республики он возглавлял Мюнхенское управление политической полиции, быстро продвигаясь по службе благодаря своей энергичной работе.

Начальник гестапо

В сентябре 1939 года, когда Гестапо и другие полицейские организации были объединены под руководством Гейдриха в Главное управление рейхской безопасности (РСХА), Мюллер был назначен начальником "Амт IV" (Офиса или отдела 4) РСХА: Гестапо. Чтобы отличить его от другого генерала СС по имени Генрих Мюллер, его стали называть "Гестапо Мюллер". Будучи начальником оперативного отдела Гестапо и позднее (с сентября 1939 года) главой организации, Мюллер играл ведущую роль в выявлении и подавлении всех форм сопротивления нацистскому режиму. По мнению историков Карстена Дамса и Майкла Столле, Мюллер сыграл ключевую роль в превращении Гестапо в "центральный исполнительный орган национал-социалистического террора". Под его руководством Гестапо удалось внедриться и в значительной степени уничтожить группы, противостоящие нацистам, такие как подпольные сети левой Социал-демократической и Коммунистической партий. Историк Джордж Браудер утверждает, что "экспертиза и пылкая ненависть Мюллера к коммунизму гарантировали ему будущее". Когда Гитлер и его военачальники запросили предлог для вторжения в Польшу в 1939 году, Гиммлер, Гейдрих и Мюллер разработали и осуществили операцию под ложным флагом, получившую кодовое название "Операция Гиммлер". В ходе одной из операций, тайной миссии на немецкую радиостанцию на польской границе, Мюллер помог собрать около дюжины осужденных заключенных из лагерей, которых затем переодели в польскую форму. В обмен на участие Мюллер пообещал этим людям, что "они будут помилованы и освобождены". Вместо этого им сделали смертельный укол и нанесли огнестрельные ранения, чтобы создать впечатление, будто они погибли в бою во время инсценированной атаки. Эти инциденты (в частности, инсценированная атака на радиостанцию Глейвиц) затем были использованы в нацистской пропаганде для оправдания вторжения в Польшу, которое стало началом Второй мировой войны. После этого Мюллер быстро продвигался по служебной лестнице СС: в октябре 1939 года он стал оберфюрером СС, в ноябре 1941 года – группенфюрером и генерал-лейтенантом полиции. Во время Второй мировой войны Мюллер принимал активное участие в шпионаже и контршпионаже, особенно учитывая растущее недоверие нацистского режима к военной разведке – Абверу, который под командованием адмирала Вильгельма Канариса был центром активности немецкого Сопротивления. В 1942 году он успешно внедрился в сеть советских шпионов "Красный оркестр" и использовал ее для дезинформации советских спецслужб. Гейдрих был непосредственным начальником Мюллера до своего убийства в 1942 году. На оставшееся время войны Эрнст Кальтенбруннер стал начальником Мюллера. Мюллер занимал высокое положение в нацистской иерархии, близкое к Гиммлеру, главе нацистского полицейского аппарата и главному архитектору плана по уничтожению евреев Европы, и Эйхману, которому было поручено организовать депортацию евреев в восточные гетто и лагеря смерти. Эйхман возглавлял "Офис переселения" Гестапо, а затем его "Офис по еврейским делам" (подразделение RSHA Amt IV, известное как Referat IV B4). Он был подчиненным Мюллера. Мюллер также участвовал в политике режима в отношении евреев, хотя руководство в этой области осуществляли Гиммлер и министр пропаганды Йозеф Геббельс. Например, 6 октября 1939 года Мюллер поручил Эйхману подготовиться к депортации около 70 000 – 80 000 евреев из аннексированного польского города Катовице; этот приказ включал депортацию евреев из Остравы – обе "кампании по изгнанию" были запланированы Гестапо или армией еще в сентябре. Двенадцать дней спустя, 18 октября 1939 года, он сказал Эйхману, что вскоре "потребуется централизованно организовать переселение и выселение поляков и евреев на территорию будущего урезанного польского государства" через РСХА. Хотя его основной сферой ответственности всегда была полицейская работа в Германии, он был полностью уполномочен и, следовательно, нес ответственность за осуществление уничтожения евреев Европы. Когда Эйхман сообщил Мюллеру где-то в середине 1941 года, что Гиммлер сообщил ему о приказе фюрера о физическом уничтожении евреев, Мюллер молча кивнул, показывая Эйхману, что он уже знал. Соответственно, Мюллер получал подробные отчеты от Эйхмана об отрядах айнзатцгрупп, которые, по словам историка Рауля Хильберга, убили более двух миллионов человек, в том числе 1,3 миллиона евреев в период с 1941 по 1945 год. В конце июня 1941 года Мюллер отправил Эйхмана в Минск, чтобы тот собрал подробную информацию о проводимых казнях. В августе 1941 года Мюллер приказал направлять эти отчеты о казнях Гитлеру. Стремясь максимально скрыть жестокость массовых убийств, происходивших на Востоке, Мюллер отправил телеграмму в айнзатцгруппы в конце августа 1941 года, в которой предписывалось "предотвращать скопление зрителей во время массовых казней". 23 октября 1941 года Мюллер разослал циркуляр на станции СиПо, в котором категорически запрещалась любая дальнейшая еврейская эмиграция с территорий, контролируемых Германией, директива, предвещавшая их неминуемое уничтожение. В январе 1942 года он присутствовал на Ванзейской конференции, на которой Гейдрих проинформировал высокопоставленных чиновников из различных государственных ведомств о плане уничтожения, и на которой Эйхман вел протокол. После окончания конференции Мюллер, Гейдрих и Эйхман остались для дополнительных "неформальных бесед". Всего через несколько месяцев, в марте 1942 года, евреев уже систематически убивали в газовых фургонах в Хелмно и Белжеце, в то время как велась стройка в Биркенау и Собиборе. Снова Мюллер отправил Эйхмана, чтобы тот доложил о результатах операций по убийствам, проводимых в Хелмно; когда Эйхман вернулся, он сообщил Мюллеру, что увиденное было "ужасным" и добавил, что это был "неописуемый ад". Когда осенью и зимой 1942 года в прессу союзников начали поступать первые сообщения о массовых убийствах, совершаемых немцами, Гиммлер приказал Мюллеру обеспечить, чтобы "все тела были либо захоронены, либо сожжены". Контроль и администрирование нацистской политики "расовой гигиены" также входили в сферу ответственности Мюллера, о чем свидетельствует специальное письмо, которое он отправил из Берлина во все офисы Гестапо 10 марта 1942 года; в письме содержались инструкции относительно отношений между немецкими женщинами и польскими гражданскими лицами или военнопленными, призванными на трудовые работы во время войны, особенно в случаях, связанных с беременностью. Если обе стороны оказывались "расово приемлемыми", а польский мужчина хотел жениться на женщине, беременность и отношения разрешались без каких-либо последствий, при условии одобрения РСХА после фотографической оценки обеих сторон и последующей "германизации" поляка. В случаях, когда одна или обе стороны признавались расово непригодными, польскому мужчине грозила "специальная обработка" – очевидный нацистский эвфемизм для смертного приговора. В мае 1942 года Гейдрих был убит в Праге чехословацкими солдатами, отправленными из Лондона. Мюллер был отправлен в Прагу, чтобы возглавить расследование операции "Антропоид". Ему удалось, используя взятки и пытки, установить личности убийц, которые покончили с собой, чтобы избежать захвата. Несмотря на этот успех, его влияние в режиме несколько ослабло после потери своего покровителя Гейдриха. Тем не менее, в период между смертью Гейдриха в 1942 году и вступлением Кальтенбруннера в должность в январе 1943 года "Мюллер играл центральную роль в организации Холокоста". Доказательства непосредственного участия Мюллера в Холокосте обильно представлены в сохранившихся документах и в последующих показаниях Эйхмана, который рассказал, что оставался в постоянном контакте с Мюллером. Эйхман вспоминал, как Мюллер оставлял за собой власть, и в то время как он (Эйхман) организовывал многое...

In September 1939, when the Gestapo and other police organizations were consolidated under Heydrich into the Reich Security Main Office (RSHA), Müller was made chief of the RSHA "Amt IV" (Office or Dept. 4): Gestapo. To distinguish him from another SS general named Heinrich Müller, he became known as "Gestapo Müller". As Gestapo chief of operations and later (September 1939 forward) head of the organization, Müller played a leading role in the detection and suppression of all forms of resistance to the Nazi regime. Trusted by both Heydrich and Himmler, Müller was pivotal in making the Gestapo the "central executive organ of National Socialist terror" according to historians Carsten Dams and Michael Stolle. Under his leadership, the Gestapo succeeded in infiltrating and to a large extent, destroying groups opposed to the Nazis, such as the underground networks of the left wing Social Democratic Party and Communist Party. Along these lines, historian George C. Browder asserts that Müller's "expertise and his ardent hate for Communism guaranteed his future". When Hitler and his army chiefs asked for a pretext for the invasion of Poland in 1939, Himmler, Heydrich, and Müller masterminded and carried out a false flag project code named Operation Himmler. During one of the operations, the clandestine mission to a German radio station on the Polish border, Müller helped collect a dozen or so condemned men from camps, who were then dressed in Polish uniforms. In exchange for their participation, the men were told by Müller that "they would be pardoned and released." Instead, the men were given a lethal injection and gunshot wounds to make them appear to have been killed in action during a fake attack. These incidents (particularly the staged attack on the Gleiwitz radio station) were then used in Nazi propaganda to justify the invasion of Poland, the opening event of World War II. Thereafter, Müller continued to rise quickly through the ranks of the SS: in October 1939 he became an SS Oberführer, in November 1941 – Gruppenführer and Lieutenant General of the police. During the Second World War, Müller was heavily involved in espionage and counter espionage, particularly since the Nazi regime increasingly distrusted the military intelligence service—the Abwehr—which under Admiral Wilhelm Canaris was a hotbed of activity for the German Resistance. In 1942 he successfully infiltrated the "Red Orchestra" network of Soviet spies and used it to feed false information to the Soviet intelligence services. Heydrich was Müller's direct superior until his assassination in 1942. For the remainder of the war, Ernst Kaltenbrunner took over as Müller's superior. Müller occupied a position in the Nazi hierarchy close to Himmler, the overall head of the Nazi police apparatus and the chief architect of the plan to exterminate the Jews of Europe, and Eichmann, the man entrusted with arranging the deportations of Jews to the Eastern ghettoes and death camps. Eichmann headed the Gestapo's "Office of Resettlement", and then its "Office of Jewish Affairs" (the RSHA Amt IV sub section known as Referat IV B4). He was Müller's subordinate. Müller was also involved in the regime's policy towards the Jews, although Himmler and Propaganda Minister Joseph Goebbels drove this area of policy. On 6 October 1939 for instance, Müller instructed Eichmann to prepare for the deportation of some 70,000 to 80,000 Jews from the annexed Polish city of Kattowitz; an order which included the deportation of the Jews from Ostrava—both "expulsion campaigns" had already been planned as early as September by the Gestapo or the army. Twelve days later on 18 October 1939, he told Eichmann it would soon "be necessary to organize the resettlement and removal of Poles and Jews into the area of the future Polish rump state centrally" via the RSHA. Although his chief responsibility was always police work within Germany, he was fully in charge and thus responsible to execute the extermination of the Jews of Europe. When Eichmann reported to Müller sometime in the middle of 1941 that he had been informed by Himmler the Führer had ordered the physical destruction of the Jews for instance, Müller silently nodded at his desk, indicating to Eichmann that he already knew. Correspondingly, Müller received detailed reports from Eichmann about the Einsatzgruppen death squad units, which according to historian Raul Hilberg killed more than two million people, including 1.3 million Jews between 1941 and 1945. At the end of June 1941, Müller dispatched Eichmann to Minsk, so he could collect detailed information on the execution activities. In August 1941, Müller ordered these killing reports be forwarded to Hitler. Attempting to keep the brutality of the wholesale slaughter occurring in the East as quiet as possible, Müller sent a telegram to the Einsatzgruppen towards the end of August 1941, which explicitly instructed them "to prevent the crowding of spectators during the mass executions." On 23 October 1941, Müller briefed a circular to SiPo stations which exclusively prohibited any future Jewish emigration out of German controlled territory, a directive which presaged their imminent extermination. In January 1942, he attended the Wannsee Conference at which Heydrich briefed senior officials from a number of government departments of the extermination plan, and at which Eichmann took the minutes. Once the conference concluded, Müller, Heydrich, and Eichmann remained afterwards for additional "informal chats". Just a couple of months later in March 1942, Jews were already being systematically killed in gas vans at Chelmno and Belzec while construction was underway at Birkenau and Sobibor. Again, Müller sent Eichmann to relate his findings about the killing operations taking place at Chelmno; when Eichmann returned this time, he reported to Müller that the scene was "horrible" and added it was "an indescribable inferno." When the first denunciations of the mass murder being carried out by the Germans hit the Allied press during the autumn and winter of 1942, Himmler instructed Müller to ensure "all the bodies were either buried or burned." Enforcement and administration of Nazi "racial hygiene" policies were also within the purview of Müller's responsibilities, as a special letter he sent from Berlin to all Gestapo offices on 10 March 1942 reveals; the letter contained instructions concerning the relationship between German women and Polish civilians or prisoners of war who were conscripted as labor during the war, particularly in cases related to pregnancy. If both parties proved "racially acceptable" and the Polish man wanted to marry the woman, the pregnancy and relationship was allowed without punitive consequences, provided the RSHA approved after photographic evaluation of both parties and subsequent "Germanization" of the Pole occurred. For cases where one or more parties was deemed racially unfit, the Polish male would receive "special handling", an obvious Nazi euphemism for a death sentence. In May 1942, Heydrich was assassinated in Prague by Czechoslovak soldiers sent from London. Müller was sent to Prague to head the investigation into Operation "Anthropoid". He succeeded through a combination of bribery and torture in locating the assassins, who killed themselves to avoid capture. Despite this success, his influence within the regime declined somewhat with the loss of his original patron, Heydrich. Nonetheless, between the time Heydrich died in 1942 and Kaltenbrunner took office in January 1943, "Müller played a central role in the organization of The Holocaust." Evidence of Müller's intimate involvement in the Holocaust are abundant in some of the surviving documents and in the later testimony of Eichmann, who divulged that he remained in constant contact with Müller. Eichmann recalled how Müller reserved power unto himself and while he (Eichmann), arranged plenty of deportations, it was only Müller who could write the total number of Jews (in his orange colored pencil) who were transported at the top of the corresponding reports. As the Red Army counteroffensive against the Germans arrayed at the Battle of Stalingrad in mid November 1942 started to take its toll, the exigencies of war demanded an increase in arms production; Müller played his part by responding to and facilitating Himmler's request for an additional 35,000–40,000 forced laborers. The Gestapo Chief rounded them up from across detention centers and prisons which were not yet part of the concentration camp system and sent them to Majdanek and Auschwitz. Sometime in 1943, Müller was sent to Rome to pressure Fascist Italy to cooperate in relinquishing their Jews for deportation. Despite having the apparent support of Benito Mussolini, Müller's efforts were not very successful as influential Jewish figures within Italy were in contact with the police and the military; they successfully appealed to their (Italians and Jews) shared religious convictions and convinced them to resist Nazi pressure. In 1943 Müller had differences with Himmler over what to do with the growing evidence of a resistance network within the German state apparatus, particularly the Abwehr and the Foreign Office. He presented Himmler with firm evidence during February 1943, that Wilhelm Canaris was involved with the resistance; however, Himmler told him to drop the case. Offended by this, Müller became an ally of Martin Bormann, the head of the Nazi Party Chancellery, who was Himmler's main rival. According to the SiPo and SD official in Denmark, Rudolf Mildner, Gestapo Chief Müller instructed him "to arrest the Nobel Prize–winning atomic physicist Niels Bohr" sometime during the fall of 1943; this was likely the consequence of Bohr being half Jewish, but his scientific significance also interested officials in Berlin. Fortunately for Bohr, he was tipped off by a sympathetic German woman working for the Gestapo and was able to escape across the Kattegat Strait into Sweden with the evacuation of Jews from Denmark. Later, Mildner conveniently asserted during Allied questioning that he had disobeyed Müller's order and allowed Bohr to get to safety. Early in 1944, Müller issued the Nazi injunction known as the "cartridge directive"; this command ordered that Soviet prisoners of war who had assisted in the identification of detained political commissars for the purpose of their liquidation be executed on the grounds they were Geheimnisträger (bearers of secrets). Instructions like these amid the numerous other crimes committed at his command made Müller "one of the most feared officials in Europe" during the Nazi reign. After the assassination attempt against Adolf Hitler on 20 July 1944, Müller was placed in charge of the arrest and interrogation of all those suspected of involvement in the resistance. Over 5,000 people were arrested and about 200 executed, including Canaris. Not long after the anti Nazi resisters were killed, Müller allegedly exclaimed, "We won't make the same mistake as in 1918. We won't leave our internal German enemies alive." In the last months of the war, Müller remained at his post, apparently still confident of a German victory: he told one of his officers in December 1944 that the Ardennes offensive would result in the recapture of Paris.

Берлин, 1945 год

В апреле 1945 года Мюллер находился среди последних сторонников нацистского режима, собравшихся в Фюрербункере, когда Красная Армия вела бои за центр Берлина. Одной из его последних задач был допрос Германна Фегелейна, офицера связи СС Гиммлера, в подвале Церкви Троицы после попытки Гиммлера установить тайные мирные переговоры с западными союзниками, без ведома Гитлера. Фегелейн был расстрелян после того, как Гитлер отстранил Гиммлера от всех постов. Секретарь Гитлера Траудль Юнге вспоминала, что видела Мюллера 22 апреля, и добавила, что Мюллер принял на себя прежние обязанности Калтенбруннера как руководителя РСХА. Юнге и обершарфюрер Рохус Миш, телефонист Фюрербункера, также вспоминали, что видели Мюллера 30 апреля, в день самоубийства Гитлера.

Исчезновение

Мюллера в последний раз видели в фюрербункере следующим вечером. Ханс Баур, пилот Гитлера, позже цитировал его слова: "Мы прекрасно знаем русские методы. Я ничуть не намерен попадать в плен к русским". С того дня ни одна зацепка о Мюллере не была обнаружена. Он – самый высокопоставленный член нацистского правительства, чья судьба остается загадкой. Однако, наиболее веские доказательства указывают на то, что он был убит или покончил с собой во время хаотического падения Берлина, и его тело, если бы оно было найдено, не было опознано. Досье Центрального разведывательного управления (ЦРУ) по Мюллеру было опубликовано в соответствии с Законом о свободе информации в 2001 году и содержит записи о нескольких безуспешных попытках американских спецслужб найти его. Комментарий к досье в Национальном архиве США заключает: "Хотя досье не содержит окончательных выводов о судьбе Мюллера, оно совершенно ясно в одном: ЦРУ и его предшественники не знали о местонахождении Мюллера в какой-либо момент после войны. Иными словами, ЦРУ никогда не вступало с Мюллером в контакт". Из досье ЦРУ следует, что в течение нескольких месяцев после капитуляции Германии масштабные поиски Мюллера проводились контрразведывательным отделом Управления стратегических служб США (предшественника ЦРУ). Поиски осложнялись тем, что "Генрих Мюллер" – очень распространенное немецкое имя. Дополнительная проблема заключалась в том, что "у некоторых из этих Мюллеров, включая Мюллера из Гестапо, не было отчеств. Еще одним источником путаницы было то, что существовало два разных генерала СС по имени Генрих Мюллер". В 1947 году американские и британские агенты обыскали дом любовницы Мюллера во время войны, Анны Шмид, но ничего, указывающего на то, что он все еще жив, не обнаружили. С началом холодной войны и переориентацией приоритетов на противостояние СССР интерес к поискам пропавших нацистов угас. К этому времени, по-видимому, был сделан вывод, что Мюллер, скорее всего, мертв. Отдел специальных расследований Королевских ВВС также проявлял интерес к Мюллеру в связи с убийствами в Шталаге Люфт III, за которые, учитывая его положение в Гестапо, он считался ответственным. В своих мемуарах Вальтер Шеленберг утверждал, что Мюллер перешел на сторону Советского Союза в 1945 году. Он также писал, что немецкий офицер, бывший военнопленным в СССР, утверждал, что видел Мюллера в Москве в 1948 году, и что вскоре после этого тот умер. В мемуарах не указано, кто был этот немецкий офицер, и нет других деталей, которые могли бы подтвердить это утверждение. Захват и последующий суд над Адольфом Эйхманом в 1960 году вызвали новый интерес к местонахождению Мюллера. Хотя Эйхман не предоставил конкретной информации, он сказал своим израильским следователям, что считает, что Мюллер все еще жив. Западный немецкий орган, отвечающий за преследование военных преступников, поручил полиции провести расследование. Рассматривалась возможность того, что Мюллер работал на СССР, но достоверной информации получено не было. Семья Мюллера и его бывшая секретарша были взяты под наблюдение союзниками на случай, если он будет с ними переписываться. Западные немцы расследовали несколько сообщений о том, что тело Мюллера было найдено и захоронено в первые дни после падения Берлина. Сообщения были противоречивыми, не вполне достоверными, и ни одно из них не удалось подтвердить. Один из таких отчетов поступил от Вальтера Людерса, бывшего члена Фольксштурма, который утверждал, что он был частью погребальной команды, обнаружившей тело генерала СС в саду рейхсканцелярии с удостоверением личности Генриха Мюллера. Тело было захоронено в братской могиле на старом еврейском кладбище на Гроссе Хамбургер-Штрассе в Советском секторе. Поскольку это место находилось в Восточном Берлине в 1961 году, захоронение не могло быть исследовано властями Западной Германии, и после воссоединения Германии не предпринималось попыток эксгумировать его. В 1961 году подполковник Михал Голеневский, заместитель начальника польской военной контрразведки, перебежал в Соединенные Штаты. Голеневский работал допрашивающим пленных немецких чиновников с 1948 по 1952 год. Он никогда не встречался с Мюллером, но сказал, что слышал от своих советских начальников, что где-то между 1950 и 1952 годами советские органы "задержали Мюллера и увезли его в Москву". ЦРУ попыталось выследить людей, которых Голеневский назвал сотрудниками Мюллера в Москве, но не смогло подтвердить его историю. Израиль также продолжал поиски Мюллера: в 1967 году два израильских агента были задержаны западногерманской полицией при попытке взломать квартиру жены Мюллера в Мюнхене. В 1967 году человек в Панама-Сити по имени Фрэнсис Уиллард Кейт был обвинен в том, что он и есть Мюллер. Западногерманские дипломаты настояли на экстрадиции его правительством Панамы для суда. Западногерманские прокуроры заявили, что Софи Мюллер, 64 лет, посмотрела на фотографии Кейта и опознала его как своего пропавшего мужа. Однако Кейт был освобожден после того, как дактилоскопическая экспертиза показала, что он не Мюллер. Расследование ЦРУ пришло к выводу: "Нет сомнений в том, что советские и чехословацкие спецслужбы распространяли слухи о том, что Мюллер бежал на Запад, чтобы опровергнуть обвинения в том, что Советы предоставили убежище преступнику. Есть веские основания, но нет доказательств того, что Мюллер сотрудничал с Советским Союзом. Есть также веские основания, но нет доказательств того, что Мюллер умер в Берлине". Очевидно, что ЦРУ в то время оставалось убежденным в том, что если Мюллер и пережил войну, то его скрывают в СССР. Однако, когда СССР распался в 1991 году и советские архивы были открыты, никаких доказательств, подтверждающих это предположение, не появилось. Комментарий в Национальном архиве США заключает: "Больше информации о судьбе Мюллера может появиться из все еще засекреченных файлов бывшего Советского Союза. Само по себе досье ЦРУ не позволяет сделать окончательные выводы. Учитывая имеющиеся в настоящее время данные, авторы этого отчета пришли к выводу, что Мюллер, скорее всего, умер в Берлине в начале мая 1945 года". К 1990-м годам, в любом случае, было все менее вероятно, что Мюллер, родившийся в 1900 году, был жив, даже если бы он пережил войну. В 2008 году немецкий историк Петер Лонгерих опубликовал биографию Гиммлера, переведенную на английский в 2012 году, которая содержала неподтвержденный рассказ о последних известных местонахождениях Мюллера. Согласно сообщениям адъютанта Гиммлера Вернера Гротманна, Мюллер был с Гиммлером во Фленсбурге 11 мая 1945 года и сопровождал Гиммлера и других офицеров СС, когда они пытались бежать от союзников пешком. Гиммлер и Мюллер расстались в Мейнштедте, после чего Мюллера больше никто не видел. В 2013 году Йоханнес Тухель, руководитель Мемориала немецкого сопротивления, заявил, что тело Мюллера было найдено в августе 1945 года бригадой рабочих, убирающих трупы, и было одним из 3000 захороненных в братской могиле на месте бывшего еврейского кладбища в Берлине-Митте. Хотя Тухель был уверен, что разгадал тайну, не было подтверждено, действительно ли Мюллер находится там. Тем не менее, неопределенность относительно конечной судьбы и/или местонахождения Мюллера только подпитывала "таинственную силу", которую Гестапо вызывает даже по сей день.

Müller was last seen in the Führerbunker on the following evening. Hans Baur, Hitler's pilot, later quoted him as saying, "We know the Russian methods exactly. I haven't the faintest intention of being taken prisoner by the Russians". From that day onwards, no trace of Müller has ever been found. He is the most senior member of the Nazi government whose fate remains a mystery. However, the best evidence points to him either having been killed or committing suicide during the chaotic fall of Berlin, and his body, if recovered, was not identified. The Central Intelligence Agency's (CIA) file on Müller was released under the Freedom of Information Act in 2001 and documents several unsuccessful attempts by U. S. agencies to find him. The U. S. National Archives commentary on the file concludes: "Though inconclusive on Müller's ultimate fate, the file is very clear on one point. The Central Intelligence Agency and its predecessors did not know Müller's whereabouts at any point after the war. In other words, the CIA was never in contact with Müller." The CIA file shows an extensive search, led by the counterespionage branch of the US Office of Strategic Services (forerunner of the CIA), was made for Müller in the months after Germany's surrender. The search was complicated by the fact that "Heinrich Müller" is a very common German name. A further problem arose because "some of these Müllers, including Gestapo Müller, did not appear to have middle names. An additional source of confusion was that there were two different SS generals named Heinrich Müller". In 1947, American and British agents searched the home of Müller's wartime mistress, Anna Schmid, but found nothing suggesting that he was still alive. With the onset of the Cold War and the shift of priorities to meeting the challenge of the USSR, interest in pursuing missing Nazis declined. By this time, the conclusion seems to have been reached that Müller was most likely dead. The Royal Air Force Special Investigation Branch also had an interest in Müller with regard to the Stalag Luft III murders, for which he was presumed to have responsibility given his position in the Gestapo. Walter Schellenberg alleged in his memoir that Müller had defected to the Soviet Union in 1945. He also wrote that a German officer—who had been a prisoner of war in the USSR—claimed to have seen Müller in Moscow in 1948, and that he had died shortly afterward. There is no reference in the memoir as to who the German officer was or any other details that might help verify this claim. The capture and subsequent trial of Adolf Eichmann in 1960 sparked new interest in Müller's whereabouts. Although Eichmann revealed no specific information, he told his Israeli interrogators that he believed that Müller was still alive. The West German office in charge of the prosecution of war criminals charged the police to investigate. The possibility that Müller was working for the USSR was considered, but no definite information was gained. Müller's family and his former secretary were placed under surveillance by the Allies in case he was corresponding with them. The West Germans investigated several reports of Müller's body being found and buried in the days after the fall of Berlin. The reports were contradictory, not wholly reliable and it was not possible to confirm any of them. One such report came from Walter Lüders, a former member of the Volkssturm, who said he had been part of a burial unit which had found the body of an SS general in the garden of the Reich Chancellery, with the identity papers of Heinrich Müller. The body had been buried in a mass grave at the old Jewish Cemetery on Grosse Hamburger Strasse in the Soviet Sector. Since this location was in East Berlin in 1961, the gravesite could not be investigated by West German authorities, nor has there been any attempt to excavate the site since the reunification of Germany. In 1961, Lieutenant Colonel Michael Goleniewski, the Deputy Chief of Polish Military Counter Intelligence, defected to the United States. Goleniewski had worked as an interrogator of captured German officials from 1948 to 1952. He never met Müller but said he had heard from his Soviet superiors that sometime between 1950 and 1952, the Soviets had "picked up Müller and taken him to Moscow". The CIA tried to track down the men Goleniewski named as having worked with Müller in Moscow but were unable to confirm his story. Israel also continued to pursue Müller: in 1967, two Israeli operatives were caught by West German police attempting to break into the Munich apartment of Müller's wife. In 1967, a man in Panama City named Francis Willard Keith was accused of being Müller. West German diplomats pressed the Panamanian government to extradite him for trial. West German prosecutors said Sophie Müller, 64, had seen photos of Keith and identified him as her long missing husband. However, Keith was released once fingerprints proved he was not Müller. The CIA investigation concluded: "There is little room for doubt that the Soviet and Czechoslovak [intelligence] services circulated rumors to the effect that Müller had escaped to the West to offset the charges that the Soviets had sheltered the criminal There are strong indications but no proof that Müller collaborated with [the Soviets]. There are also strong indications but no proof that Müller died [in Berlin]." The CIA apparently remained convinced at that time that if Müller had survived the war, he was being harboured within the USSR. However, when the USSR collapsed in 1991 and the Soviet archives were opened, no evidence to support this belief emerged. The US National Archives commentary concludes: "More information about Müller's fate might still emerge from still secret files of the former Soviet Union. The CIA file, by itself, does not permit definitive conclusions. Taking into account the currently available records, the authors of this report conclude that Müller most likely died in Berlin in early May 1945." By the 1990s, it was in any case increasingly unlikely Müller, who was born in 1900, would be alive even if he had survived the war. In 2008, German historian Peter Longerich published a biography of Himmler—translated into English in 2012—that contained an unsubstantiated account of Müller's last known whereabouts. According to reports from Himmler's adjutant, Werner Grothmann, Müller was with Himmler at Flensburg on 11 May 1945 and accompanied Himmler and other SS officers as they attempted to escape the Allies on foot. Himmler and Müller parted company at Meinstedt, after which Müller was not seen again. In 2013, Johannes Tuchel, the head of the Memorial to the German Resistance, claimed Müller's body was found in August 1945 by a work crew cleaning up corpses and was one of 3,000 buried in a mass grave on the site of a former Jewish cemetery in Berlin Mitte. While Tuchel was confident he had solved the mystery, whether Müller is actually there has not been confirmed. Nonetheless, the uncertainty of Müller's ultimate end and/or whereabouts has only served to nourish the "mysterious power" that the Gestapo elicits even to the present.

Предполагаемое досье CIC

В июле 1988 года автор Иэн Сэйер получил от анонимного источника 427-страничный документ, который, как утверждалось, являлся фотокопией файла Корпуса контрразведки армии США (CIC), ошибочно рассекреченного Национальным архивом США. Досье якобы подтверждало, что Генрих Мюллер пережил войну и был оставлен в распоряжении CIC в качестве консультанта по разведке. В то время Сэйер и его соавтор Дуглас Боттинг работали над всеобъемлющей историей CIC. Предполагаемое досье также привлекло внимание подразделения Министерства юстиции США по розыску нацистских преступников, Управления специальных расследований, которое впоследствии обратилось к Сэйеру за оценкой подлинности документов. К этому моменту анонимный источник (впоследствии установленный как Грегори Дуглас) сумел заинтересовать журналом Time и лондонской газетой The Times своей историей. Утверждения, содержащиеся в досье, включая теорию заговора относительно смерти Гитлера (с использованием двойника), рассматриваются историками, такими как Антон Йоахимсталер и Люк Дейли Гроувз, как пример искусственно созданных "мифов".