Бернард Уильямс: Жизнь и философские взгляды

Введение

Английский философ морали (1929–2003)

Сэр Бернард Артур Оуэн Уильямс, FBA (21 сентября 1929 – 10 июня 2003) был английским философом морали. Его публикации включают в себя «Проблемы самосознания» (1973), «Этика и границы философии» (1985), «Стыд и необходимость» (1993) и «Истина и правдивость» (2002). Он был удостоен рыцарского звания в 1999 году. Будучи профессором философии в Кембриджском университете и профессором философии в Калифорнийском университете в Беркли, Уильямс стал известен своими усилиями по переориентации изучения моральной философии в сторону психологии, истории и, в особенности, древнегреческой философии. Колин МакГинн описал его как «аналитического философа с душой широкого гуманиста», и он скептически относился к попыткам создать фундамент для моральной философии. Марта Нуссбаум писала, что он требовал от философии «примириться и вместить в себя трудности и сложность человеческой жизни». Уильямс активно поддерживал женщин в академической среде; по словам Нуссбаум, он был «максимально близок к тому, чтобы быть феминистом, насколько это было возможно для влиятельного мужчины его поколения». Он также славился своей остротой ума в беседах. Гилберт Райл, один из наставников Уильямса в Оксфорде, говорил, что он «понимает то, что вы собираетесь сказать, лучше, чем вы сами, предвидит все возможные возражения и все возможные ответы на эти возражения, прежде чем вы закончите свою мысль».

Ранние годы и образование

Уильямс родился в Уэстклиффе-он-Си, пригороде Саутхэнда, Эссекс, в семье Хильды Эми Уильямс, урожденной Дэй, личного помощника, и Оуэна Пасли Денни Уильямса, главного инспектора по техническому обслуживанию Министерства общественных работ. Он получил образование в школе Чигвелл, частной школе-интернате, где впервые открыл для себя философию. В своей первой книге «Мораль: введение в этику» (1972) он с одобрением процитировал совет Лоуренса: «Найди свой глубочайший порыв и следуй ему». Получив стипендию в Оксфорд, Уильямс изучал «Великие» (классическую литературу, затем древнюю историю и философию) в Баллиоле. Среди его учителей в Оксфорде были У. С. Уотт, Рассел Мейггс, Р. М. Хейр, Элизабет Анскомб, Эрик Доддс, Эдуард Френкель, Дэвид Пирс и Гилберт Райл. Он преуспел в первой части курса, посвященной классической литературе (особенно любил писать латинские стихи в стиле Овидия) и окончил его в 1951 году с отличием первой степени и стипендией в All Souls College. После Оксфорда Уильямс отслужил два года в армии, летая на истребителях «Спитфайр» в Канаде в составе Королевских ВВС. Во время отпуска в Нью-Йорке он сблизился с Ширли Бриттейн Кэтлин (род. 1930), дочерью романистки Веры Бриттейн и политолога Джорджа Кэтлина. Они продолжали встречаться. Она начала работать в Daily Mirror и баллотировалась в члены парламента от Лейбористской партии. Уильямс, также член Лейбористской партии, помогал ей на дополнительных выборах 1954 года в Харвиче, где она потерпела поражение. Пара переехала в скромную квартиру на первом этаже в Лондоне, на Клэрендон-роуд, в Ноттинг-Хилле. Учитывая сложность поиска приличного жилья, они решили разделить дом с Хельге Рубинштейн и ее мужем, литературным агентом Хилари Рубинштейн, который в то время работал на своего дядю, Виктора Голланца. В 1955 году четверо из них купили четырехэтажный дом с семью спальнями на Филлимор-Плейс, в Кенсингтоне, за 6800 фунтов стерлингов, в котором они прожили вместе 14 лет. Уильямс назвал этот период одним из самых счастливых в своей жизни. В 1961 году, после четырех выкидышей подряд, Ширли Уильямс родила их дочь Ребекку. В 1963 году Уильямс был приглашенным профессором в Принстонском университете, а два года спустя The Sunday Times описала пару как «Новых левых в их наиболее способном, щедром и порой эксцентричном проявлении». Энди Беккет писал, что они «принимали беженцев из Восточной Европы и политиков из Африки, и пили херес в значительных количествах». Ширли Уильямс стала младшим министром, а в 1971 году – теневым министром внутренних дел. Многие газеты видели в ней будущего премьер-министра. В 1981 году она стала одним из основателей новой центристской партии – Социал-демократической партии; Уильямс покинул Лейбористскую партию, чтобы присоединиться к СДП, хотя позже вернулся в ее ряды. В обоих своих браках он поддерживал своих жен в их карьере и больше, чем было принято в то время, помогал с детьми. Политическая карьера Ширли Уильямс (Палата общин регулярно заседала до 22:00) означала, что пара проводила много времени порознь. Они купили дом в Фурне Пелхэме, графство Хартфордшир, недалеко от границы с южным Кембриджширом, в то время как она жила на Филлимор-Плейс в течение недели, чтобы быть ближе к зданиям парламента. Воскресенье часто было единственным днем, когда они могли быть вместе. Различия в их личных ценностях – он был атеистом, она – католичкой – еще больше усугубляли их отношения. Рациональные агенты должны действовать на основе «принципов чистой рациональности», пишет Мур; то есть принципов, регулирующих всех рациональных агентов. Но Уильямс проводил различие между мышлением и действием. Рациональное мышление – это мышление, совместимое с верой в истину, и «то, что необходимо для веры в истину, то же самое, что необходимо для веры в истину для любого другого», – пишет Мур. Но человек может действовать рационально, удовлетворяя свои собственные желания (внутренние мотивы для действия), и то, что необходимо для этого, может отличаться от того, что необходимо другому человеку для удовлетворения его желаний. По мнению Уильямса, подход Канта к рассмотрению мышления и действия как единого целого ошибочен. Уильямс утверждал, что Кант дал «самое чистое, глубокое и всестороннее представление о морали», но что «благородные инстинкты кантианства, направленные на защиту индивидуальности индивидуумов от агрессивного безразличия утилитаризма», могут оказаться неэффективными против «абстрактного представления о человеке как о моральном агенте», свойственного Канту. Не следует ожидать, что мы будем действовать так, будто мы не те, кто мы есть, в тех обстоятельствах, в которых мы оказались.

Williams was born in Westcliff on Sea, a suburb of Southend, Essex, to Hilda Amy Williams, née Day, a personal assistant, and Owen Pasley Denny Williams, chief maintenance surveyor for the Ministry of Works. He was educated at Chigwell School, an independent school, where he first discovered philosophy. In his first book, Morality: An Introduction to Ethics (1972), he quoted with approval Lawrence's advice to "[f]ind your deepest impulse, and follow that." Awarded a scholarship to Oxford, Williams read Greats (pure Classics followed by Ancient History and philosophy) at Balliol. Among his influences at Oxford were W. S. Watt, Russell Meiggs, R. M. Hare, Elizabeth Anscombe, Eric Dodds, Eduard Fraenkel, David Pears and Gilbert Ryle. He shone in the first part of the course, the pure classics (being particularly fond of writing Latin verses in the style of Ovid) and graduated in 1951 with a congratulatory first in the second part of the course and a prize fellowship at All Souls. After Oxford, Williams spent his two year national service flying Spitfires in Canada for the Royal Air Force. While on leave in New York, he became close to Shirley Brittain Catlin (born 1930), daughter of the novelist Vera Brittain and the political scientist George Catlin. He and Catlin continued seeing each other. She began working for the Daily Mirror and sought election as a Labour MP. Williams, also a member of the Labour Party, helped her with the 1954 by election in Harwich in which she was an unsuccessful candidate. The couple moved into a very basic ground floor apartment in London, on Clarendon Road, Notting Hill. Given how hard it was to find decent housing, they decided instead to share with Helge Rubinstein and her husband, the literary agent Hilary Rubinstein, who at the time was working for his uncle, Victor Gollancz. In 1955 the four of them bought a four storey, seven bedroom house in Phillimore Place, Kensington, for £6,800, a home they lived in together for 14 years. Williams described it as one of the happiest periods of his life. In 1961, after four miscarriages in four years, Shirley Williams gave birth to their daughter, Rebecca. Williams was a visiting professor at Princeton University in 1963, The Sunday Times described the couple two years later as "the New Left at its most able, most generous, and sometimes most eccentric." Andy Beckett wrote that they "entertained refugees from eastern Europe and politicians from Africa, and drank sherry in noteworthy quantities." Shirley Williams became a junior minister and, in 1971, Shadow Home Secretary. Several newspapers saw her as a future prime minister. She went on to co found a new centrist party in 1981, the Social Democratic Party; Williams left the Labour Party to join the SDP, although he later returned to Labour. In both his first and second marriages, he supported his wives in their careers and helped with the children more than was common for men at the time. Shirley Williams's political career (the House of Commons regularly sat until 10 pm) meant that the couple spent a lot of time apart. They bought a house in Furneux Pelham, Hertfordshire, near the border with south Cambridgeshire, while she lived in Phillimore Place during the week to be close to the Houses of Parliament. Sunday was often the only day they were together. The differences in their personal values – he was an atheist, she a Catholic – placed a further strain on their relationship. Rational agents must act on "principles of pure rational agency," writes Moore; that is, principles that regulate all rational agents. But Williams distinguished between thinking and acting. To think rationally is to think in a way compatible with belief in the truth, and "what it takes for one to believe the truth is the same as what it takes for anyone else to believe the truth," writes Moore. But one can act rationally by satisfying one's own desires (internal reasons for action), and what it takes to do that may not be what it takes for anyone else to satisfy theirs. Kant's approach to treating thinking and acting alike is wrong, according to Williams. Williams argued that Kant had given the "purest, deepest and most thorough representation of morality," but that the "honourable instincts of Kantianism to defend the individuality of individuals against the agglomerative indifference of Utilitarianism" may not be effective against the Kantian "abstract character of persons as moral agents." We should not be expected to act as though we are not who we are in the circumstances in which we find ourselves.

Критика утилитаризма

Уильямс изложил аргументы против утилитаризма – консеквенциалистской позиции, простейшая версия которой заключается в том, что действия оправданы лишь постольку, поскольку они способствуют наибольшему счастью наибольшего числа людей – в книге «Утилитаризм: за и против» (1973) в соавторстве с Дж. Дж. С. Смартом. Один из мысленных экспериментов, представленных в книге, включает в себя Джима, ботаника, проводящего исследования в южноамериканской стране, управляемой жестоким диктатором. Джим оказывается в небольшом городке перед лицом 20 захваченных индейских повстанцев. Капитан, арестовавший их, заявляет, что если Джим убьет одного, остальные будут освобождены в знак уважения к статусу Джима как гостя, но если он этого не сделает, все они будут убиты. Простое актутилитарное рассуждение склонило бы Джима к убийству одного из людей. Уильямс утверждал, что существует принципиальное различие между тем, чтобы быть убитым Джимом, и тем, чтобы быть убитым капитаном вследствие действия или бездействия Джима. Капитан, если он решит убить, не является просто инструментом, посредством которого Джим оказывает влияние на мир. Он – моральный агент, человек с намерениями и планами. Утилитаризм стирает это различие, превращая нас в пустые сосуды, через которые реализуются последствия. Уильямс утверждал, что моральные решения должны сохранять нашу психологическую идентичность и целостность. Мы должны отвергать любую систему, которая сводит моральные решения к нескольким алгоритмам.

Причины действий

Уильямс утверждал, что существуют только внутренние основания для действия: "У А есть основание для φ, если у А есть какое-то желание, удовлетворение которого будет достигнуто его φ-нием". Внешним основанием было бы "У А есть основание для φ", даже если ничто в "субъективном мотивационном наборе" А не будет способствовать ее φ-нию. Уильямс утверждал, что не имеет смысла говорить о существовании внешних оснований; само по себе основание не побуждает людей к действию. Софи Грейс Чаппел утверждает, что без внешних оснований для действия становится невозможно поддерживать, что один и тот же набор моральных оснований применяется ко всем действующим лицам в равной степени. В случаях, когда у кого-то нет внутреннего основания делать то, что другие считают правильным, его нельзя винить за то, что он этого не делает, поскольку внутренние основания – это единственные основания, а, по словам Уильямса, "вина предполагает отношение к виновному как к тому, кто имел основание поступить правильно, но не поступил".

Правда

В своей последней завершенной книге "Правда и правдивость: эссе по генеалогии" (2002) Уильямс определяет две основополагающие ценности истины как точность и искренность и пытается преодолеть разрыв между стремлением к истине и сомнением в ее существовании. Джейн О’Грэйди написала в некрологе Уильямса в Guardian, что книга представляет собой исследование тех, кто "издевается над любой претендующей на истину позицией, считая ее наивной и нелепой, поскольку она неизбежно искажается властью, классовыми предрассудками и идеологией". Он прославился своими диалектическими способностями, хотя и относился к ним с подозрением. Алан Код писал, что Уильямс никогда не был "впечатлен проявлением простой диалектической изобретательности, особенно в моральной философии":

>Напротив, одной из наиболее заметных черт его философского мировоззрения было непоколебимое утверждение ряда положений, которые могут показаться очевидными, но тем не менее слишком часто упускаются из виду: моральное или этическое мышление является частью человеческой жизни; когда философы пишут об этом, они пишут о чем-то действительно важном; нелегко сказать что-то значимое по этому предмету; то, что пишут моральные философы, должно соответствовать реалиям человеческой истории, психологии и общественных отношений; и простая изобретательность действительно не является релевантным критерием оценки. В 1996 году Мартин Холлис заявил, что Уильямс "вполне может претендовать на звание ведущего британского философа своего времени", но, хотя у него был "прекрасный глаз на ключевые вопросы", у него не было ответов. По мнению Софи Грейс Чаппелл, фундаментальным мотивом творчества Уильямса является стремление к тому, чтобы научиться быть самим собой, быть подлинным и действовать честно, а не подчиняться какой-либо внешней моральной системе.