Изз ад-Дин аль-Кассам: Жизнь и борьба сирийского проповедника

Введение

Сирийский мусульманский проповедник (1882–1935)
военное крыло ХАМАСА

(عز الدين بن عبد القادر بن مصطفى بن يوسف بن محمد القسام; 1881 или 19 декабря 1882 – 20 ноября 1935) был сирийским мусульманским проповедником и лидером в местной борьбе против британского и французского мандатов в Леванте, а также ярым противником сионизма в 1920-х и 1930-х годах. Касам родился в Джабле, в сирийской провинции Османской империи, в 1882 году. Он учился в университете Аль-Азхар в Египте, а затем стал проповедником исламского возрождения в своем родном городе. После возвращения он активно поддерживал ливийское сопротивление итальянской оккупации, начиная с 1911 года, собирая средства и бойцов для помощи ливийцам и сочиняя для них гимн. Позже он возглавил собственную группу повстанцев в союзе с Ибрагимом Ханану для борьбы против французских мандатных войск на севере Сирии в 1919–1920 годах. После поражения повстанцев он эмигрировал в Палестину, где стал чиновником мусульманского вакфа (религиозного фонда) и возмутился тяжелым положением палестинских арабских крестьян. Он выступал за моральный, политический и военный джихад как решение для прекращения британского правления и сионистских устремлений в Палестине. В 1930-х годах он сформировал отряды местных бойцов, включая «Чёрную руку», и начал атаки на британские и еврейские объекты. В конечном итоге он был убит в ходе облавы, организованной британскими властями в 1935 году, после его предполагаемой роли в убийстве полицейского. Израильский историк Том Сегев назвал его «арабским Джозефом Трампельдором». Его кампания и смерть стали факторами, приведшими к арабскому восстанию 1936–1939 годов в Палестине.

Ранняя жизнь и мусульманская наука

Аль Кассам родился в Джабле, на северо-западе Сирии, сыном Абдул аль-Кадара, служившего чиновником шариатского суда во времена османского правления и являвшегося местным лидером суфийского ордена Кадария. Его дед был влиятельным шейхом ордена Кадария и переехал в Джабле из Ирака. Аль Кассам также придерживался ханафитской мазхаба (правовой школы) суннитского ислама и учился в местной мечети Истанбули под руководством известного алима (ученого) шейха Салима Тайара. Между 1902 и 1905 годами Аль Кассам отправился в Каир для учебы в мечети Аль-Азхар. С кем именно он там учился, является предметом споров; некоторые источники утверждают, что он был учеником мусульманского реформатора Мухаммада Абдуха и поддерживал контакты с видным прото-салафитом Рашидом Рида. В Аль-Азхаре Аль Кассам сформировал взгляды, которые определяли его будущую деятельность. Критикуя стагнировавший ислам, он проповедовал среди крестьян и других местных жителей о необходимости современного ислама, способного защитить себя от западного колониализма посредством джихада (священной борьбы). В 1909 году Аль Кассам вернулся в Джабле в качестве алима и работал учителем в медресе (исламской школе) Кадарии, где преподавал как мистические практики суфийского ордена Кадария, так и исламское право и толкование Корана. Помимо этого, он выступал в качестве имама мечети Ибрагима ибн Адхама. После возвращения в Джабле Аль Кассам начал программу исламского возрождения, основанную на моральных реформах, включавших в себя поощрение регулярного совершения салята (молитвы) и саума (поста) во время Рамадана, а также призывы к прекращению азартных игр и употребления алкоголя. Кампания Аль Кассама оказала значительное влияние на жителей Джабле, которые все чаще принимали его реформы. Он установил хорошие отношения с местной османской полицией, к которой обращался за помощью в обеспечении соблюдения шариата в редких случаях серьезных нарушений. В некоторых случаях он отправлял своих учеников для перехвата караванов, перевозивших алкоголь, который затем уничтожался. Несмотря на поддержку арабского национализма со стороны некоторых его сокурсников по Аль-Азхару и сирийских видных деятелей, лояльность Аль Кассама в то время, вероятно, была на стороне Османской империи, что подтверждают его отношения с властями. Он пользовался уважением среди большей части населения Джабле, где он приобрел репутацию благочестивого, скромного и добродушного человека.

Al Qassam was born in Jableh, northwestern Syria, to father Abd al Qadar, a sharia court official during Ottoman rule and a local leader of the Qadariyya Sufi order. His grandfather had been a leading sheikh of the Qadariyya order and moved to Jableh from Iraq. Al Qassam also followed the Hanafi school of fiqh (jurisprudence) of Sunni Islam and studied at the local Istambuli Mosque under the teaching of well known ′alim (scholar) Sheikh Salim Tayarah. Sometime between 1902 and 1905, al Qassam left for Cairo to study at the al Azhar Mosque. Who he studied with is disputed by the sources; some accounts say he studied under the Muslim reformist scholar Muhammad Abduh and came into contact with the prominent proto Salafist, Rashid Rida, At al Azhar, al Qassam developed the thinking that would guide his future activism. Critical of a stagnant Islam, he preached among the ranks of farmers and other locals about the necessity for a modern Islam, one capable of defending itself from Western colonialism through jihad (holy struggle). He returned to Jableh in 1909 as an ′alim and worked as a teacher at a Qadariyya madrasa (Islamic school) where he taught both the mystical practices of the Qadariyya Sufi order and the jurisprudence and commentary of the Qur'an. In addition, he preached as the imam of the Ibrahim Ibn Adham Mosque. Following his return to Jableh, al Qassam commenced a program of Islamic revival based on moral reforms which included the encouragement of maintaining regular salaah (prayer) and the sawm (fasting) during Ramadan as well as advocating an end to gambling and alcohol consumption. Al Qassam's campaign highly influenced Jableh's residents who increasingly adopted his reforms. He developed amiable relations with the local Ottoman police who he would call upon to enforce sharia on rare cases of major violations. In some occasions, he would send disciples as vigilantes to intercept caravans transporting alcohol which would then be disposed of. Despite the support for Arab nationalism from some of his fellow alumni at al Azhar and among Syrian notables, al Qassam's loyalties at the time most likely laid with the Ottoman Empire as his relationship with the authorities would indicate. He was well regarded among much of Jableh's population where he gained a reputation for piety, simple manners and good humor.

Антифранцузское сопротивление в Сирии

Позже, когда началась Первая мировая война, он поступил на службу в османскую армию, где получил военную подготовку и был прикреплен в качестве капеллана к базе вблизи Дамаска. Вернувшись в Джабле до окончания войны, аль-Кассам использовал средства, предназначенные для запланированной экспедиции в Ливию, чтобы организовать местные силы самообороны для борьбы с французской оккупацией. Его основной ролью в местном сопротивлении было финансирование закупки оружия для ополчения Джабле. К 1919 году французские войска вошли в прибрежную полосу северной Сирии, в то время как Фейсал I учредил Королевство Сирии в Дамаске как независимое арабское государство. В этот период ополчение аль-Кассама из Джабле сражалось против местных ополченцев-алавитов, поддерживаемых французами, которые занимали районы вокруг города. Алавиты были в конечном итоге отброшены, но вскоре после этого французские войска вошли, чтобы закрепить свой контроль. В результате аль-Кассам и многие его последователи покинули Джабле и направились к горе Сахюн, где он основал базу возле деревни Занкуфе для организации партизанских рейдов против французской армии.

Заведение в Хайфе

Из Тартуса аль-Кассам отправился в Бейрут на лодке, а затем в Хайфу. В рамках своей проповеди исламского возрождения он осуждал и отговаривал от некоторых местных палестинских традиций, включая неортодоксальные похоронные обряды, посещение матерями святилища аль-Хидр на близлежащей горе Кармель в благодарность за благополучие или успехи детей, а также племенные танцы вокруг религиозных святынь, считая их суеверными нововведениями в исламе. Аль-Кассам сосредоточил свою деятельность на беднейших слоях населения, организовав ночную школу для поденщиков и проповедуя им как имам. Аль-Кассам становился все более популярным среди бедных мусульман северной Палестины, и его часто приглашали проповедовать на праздновании Мавлида. В 1929 году власти вакуфа в Иерусалиме назначили его регистратором браков в шариатском суде в Хайфе, что позволило ему посещать северные деревни и призывать их жителей создавать сельскохозяйственные кооперативы. По словам американского историка Эдмунда Берка, аль-Кассам был человеком, глубоко проникнутым духом исламского социального учения и потрясенным положением палестинских крестьян и мигрантов. Его пастырская забота была связана с моральным негодованием как мусульманина по поводу нарушения негласного социального договора в условиях британской мандатной Палестины. Этот гнев породил политический радикализм, который в конечном итоге побудил его взяться за оружие и отличил его от влиятельных палестинских политиков. Он также использовал свои поездки для произнесения страстных политических и религиозных проповедей, в которых призывал жителей деревень организовывать отряды сопротивления для нападения на британцев и евреев.

Отношения с местными лидерами

По словам израильского историка Шая Лахмана, в период с 1921 по 1935 год аль-Кассам часто сотрудничал с Хадж Амином аль-Хусейни, Великим муфтием Иерусалима. Они изначально поддерживали хорошие отношения, и различные официальные назначения аль-Кассама требовали предварительного согласия муфтия. Лахман предполагает, что их сотрудничество усилилось после беспорядков 1929 года, в которых, по одному из источников, участвовали люди аль-Кассама. Они разошлись в середине 1930-х годов, возможно, из-за независимой линии поведения аль-Кассама. В 1933 году аль-Кассам отправил эмиссара к аль-Хусейни, прося его принять участие в восстании против британцев. В то время аль-Хусейни отказался, предпочтя политическое решение. С 1928 года и до своей смерти аль-Кассам был президентом Мусульманской молодежной ассоциации (YMMA) в Хайфе. Хотя он сосредоточил свою деятельность на низших слоях населения, его должность в YMMA давала ему доступ к среднему и образованному классу города, который привлекала партия Hizb al Istiqlal (Партия независимости) – арабская националистическая политическая партия. В частности, он установил прочные отношения с ведущим местным членом партии, Рашидом аль-Хадж Ибрагимом, предыдущим президентом Хайфской YMMA. Широкий идеологический разрыв между секуляристами из аль-Истикляль и аль-Кассамом был преодолен благодаря общему мнению о том, что борьба против сионистской экспансии в Палестине неразрывно связана с активным сопротивлением британскому правлению. Эта точка зрения отделила аль-Кассама и аль-Истикляль от основных политических сил в Палестине того времени. Хотя члены аль-Истикляль и YMMA в целом воздерживались от участия в деле аль-Кассама, его связь с ними помогла защитить его от политических деятелей, выступавших против его деятельности. Его деятельность также финансировалась несколькими состоятельными бизнесменами, связанными с аль-Истикляль, благодаря его растущей репутации. Аль-Кассам завербовал множество преданных последователей и организовал их в около дюжины различных кружков, каждая группа сторонников не знала о существовании других групп. Большинство его людей были крестьянами и городскими рабочими. При обучении своих людей аль-Кассам подчеркивал, что поддержание высоких моральных качеств имеет первостепенное значение. Поэтому бойцы должны заботиться о нуждающихся, помогать больным, поддерживать хорошие отношения с семьями и регулярно молиться Богу. Эти добродетели, по его словам, были необходимы для того, чтобы стать дисциплинированными и бесстрашными бойцами. Моральный аспект учений аль-Кассама был особенно ориентирован на молодых людей из рабочих трущоб Хайфы, которые жили вдали от своих семей и подвергались влиянию деятельности, считавшейся аморальной в исламе. Хотя многие из его последователей были неграмотными, он научил их читать и писать, используя Коран в качестве основы для обучения. Идея создания такой группы, по-видимому, оформилась после беспорядков 1929 года. С самого начала в движении произошел раскол. Одна фракция во главе с Абу Ибрагимом аль-Кабиром выступала за немедленные нападения на британские и еврейские объекты, в то время как другая фракция, возглавляемая аль-Кассамом, считала, что вооруженное восстание преждевременно и может привести к раскрытию подготовки группы. По словам Субхи Ясина, соратника аль-Кассама, нападения группы на севере были осуществлены группой Абу Ибрагима вопреки мнению аль-Кассама, хотя в 1969 году Абу Ибрагим отрицал это обвинение. Последующая кампания "Черной руки" началась с засады и убийства трех членов кибуца Ягур 11 апреля 1931 года, неудавшегося покушения с применением бомбы на отдаленные еврейские дома в Хайфе в начале 1932 года и нескольких операций, в результате которых были убиты или ранены четыре члена северных еврейских поселений. Кульминацией кампании стала гибель еврейского отца и сына в Нахалале от бомбы, брошенной в их дом 22 декабря 1932 года. К 1935 году аль-Кассам завербовал несколько сотен человек – оценки варьируются от 200 до 800 – организованных в ячейки по пять человек и прошедших военную подготовку. Ячейки были оснащены бомбами и огнестрельным оружием, которые они использовали для нападений на еврейские поселения и саботажа британских железных дорог. После обнаружения в октябре 1935 года тайного тайника с оружием в порту Яффо, предположительно прибывшего из Бельгии и предназначенного для еврейской военизированной организации "Хагана", в Палестине вспыхнула арабская возмущенность, выразившаяся в двух всеобщих забастовках. Поставка оружия "Хагане" стала последним толчком для аль-Кассама к началу восстания против властей.

According to Israeli historian Shai Lachman, between 1921 and 1935 al Qassam often cooperated with Hajj Amin al Husseini, the Grand Mufti of Jerusalem. They were initially on good terms, and al Qassam's various official appointments required the mufti's prior consent. Lachman suggests that their cooperation increased after the 1929 riots, in which one source claims al Qassam's men were active. The two fell out in the mid 1930s, perhaps due to al Qassam's independent line of activism. In 1933, al Qassam sent an emissary to al Husseini, requesting the latter's participation in a revolt against the British. At the time, al Husseini refused, preferring a political solution. From 1928 until his death, al Qassam served as the president of the Young Men's Muslim Association (YMMA) in Haifa. While he focused his activism with the lower classes, his position in the YMMA afforded him access with the middle and educated classes of the city who were attracted to Hizb al Istiqlal (Independence Party), an Arab nationalist political party. In particular, he developed a strong relationship with leading local party member Rashid al Hajj Ibrahim, the previous president of the Haifa YMMA. A wide ideological gap between the secularist al Istiqlal and al Qassam was bridged by a convergence in the view that the struggle against Zionist expansion in Palestine was inseparable from active opposition to British rule. This view separated al Qassam and al Istiqlal from the mainstream political forces in Palestine at the time. While men from al Istiqlal and the YMMA generally refrained from joining al Qassam's cause, his association with them helped protect him from political figures who opposed his activism. His activities were also financed by several well off businessmen associated with al Istiqlal due to his spreading reputation. al Qassam had recruited numerous hand picked followers and organised them into about a dozen different circles, each group of supporters unaware of the existence of the other groups. The majority of his men were peasants and urban labourers. In training his men, al Qassam stressed that maintaining good character was of paramount importance. As such, fighters should provide for the needy, aid people with illness, maintain good ties with their families and pray regularly to God. These virtues, he claimed, were prerequisites to being disciplined and fearless fighters. The moral component of al Qassam's teachings were especially geared towards the young men of Haifa's labour slums who lived away from their families and who were exposed to activities considered immoral in Islam. Although many of his followers had been illiterate, he taught them how to read and write using the Qur'an as their basis for learning. The idea for such a group appeared to have crystallised after the 1929 riots. From the outset, a split occurred in the movement. One faction led by Abu Ibrahim al Kabir argued for immediate attacks against British and Jewish targets, while the other faction, headed by al Qassam, thought than an armed revolt was premature and risked exposing the group's preparations. According to Subhi Yasin, a comrade of al Qassam, the group's attacks in the north were executed by Abu Ibrahim's group in defiance of al Qassam, though in 1969, Abu Ibrahim denied this allegation. The Black Hand's ensuing campaign began with the ambush and killing of three members of Kibbutz Yagur on 11 April 1931, a failed bomb attack on outlying Jewish homes in Haifa in early 1932, and several operations that killed or wounded four members of northern Jewish settlements. The campaign climaxed with the deaths of a Jewish father and son in Nahalal, from a bomb thrown into their home, on 22 December 1932. By 1935, al Qassam had recruited several hundred men—the figures range from 200 to 800—organised in cells of five men, and arranged military training for peasants. The cells were equipped with bombs and firearms, which they used to raid Jewish settlements and sabotage British built rail lines. Following the October 1935 discovery of a clandestine cache of arms in the port of Jaffa apparently originating from Belgium and destined for the Haganah, a Jewish paramilitary force, Palestinian Arab indignation broke out in two general strikes. The arms shipment to the Haganah served as the final impetus for al Qassam to launch a revolt against the authorities.

Смерть

8 ноября 1935 года тело констебля палестинской полиции Моше Розенфельда было обнаружено вблизи Эйн-Харода. Считалось, что за это ответственны Аль Касам и его последователи, и были организованы поисковые группы для его поимки. В связи с этим Аль Касам и двенадцать его сторонников решили скрыться, покинув Хайфу и укрывшись в холмах между Дженин и Наблусом. В последовавшей продолжительной перестрелке Аль Касам и трое его последователей были убиты, а пятеро взяты в плен 20 ноября. Аль Касам похоронен на мусульманском кладбище бывшей палестинской деревни Балад-аль-Шейх, ныне Нешер, еврейском пригороде Хайфы. Некролог Аль Касаму был опубликован в египетской газете Al Ahram 22 ноября, в котором он восхвалялся как "мученик" со следующими словами: "Я слышал, как ты проповедовал с амвона, призывая к оружию. Смерть твоя красноречивее любых слов, сказанных при жизни".