Введение
Проект криптоанализа союзников во время Второй мировой войны. "Мэджик" — это проект криптоанализа союзников во время Второй мировой войны, в котором участвовали Служба радиоразведки армии США (SIS) и Специальное подразделение связи ВМС США.
Magic was an Allied cryptanalysis project during World War II. It involved the United States Army's Signals Intelligence Service (SIS) and the United States Navy's Communication Special Unit.
Разгадка кода
Магия была создана для объединения криптологических возможностей правительства США в единую организацию под названием Исследовательское бюро. В ней были объединены офицеры разведки армии и флота (а позднее и гражданские эксперты и техники). Хотя они работали над множеством кодов и шифров, их наиболее значительные успехи были связаны с системами RED, BLUE и PURPLE.
Красный
В 1923 году офицер ВМС США приобрел украденную копию шифровальной книги секретного операционного кода, использовавшегося Императорским японским флотом во время Первой мировой войны. Фотографии шифровальной книги были переданы криптоаналитикам Исследовательского отдела, а расшифрованный код хранился в папках красного цвета (для обозначения его высшей секретности). Этот код назывался "RED".
Синий
В 1930 году японское правительство создало более сложный шифр, получивший кодовое название BLUE, хотя RED по-прежнему использовался для связи на низком уровне. Этот шифр был быстро взломан Отделом исследований не позднее 1932 года. Американские военные разведывательные посты COMINT начали перехватывать связь между командованием и флотом, между кораблями, а также наземную связь.
ПУРПУРНОЙ
После того, как союзник Японии Германия объявила войну осенью 1939 года, правительство Германии начало оказывать техническую помощь для модернизации систем связи и криптографии. Частью этой помощи стала отправка модифицированных машин «Энигма» для защиты высокоуровневой связи Японии с Германией. Новый шифр, получивший кодовое название PURPLE (от цвета, получаемого при смешении красного и синего), оказался крайне сложным для взлома. PURPLE, как и «Энигма», начинал передачу с одной и той же строки кода, но затем превращался в неразборчивую мешанину. Специалисты по дешифровке пытались взломать сообщения PURPLE вручную, но безуспешно. Тогда они поняли, что это не ручной аддитивный или замещающий шифр, как RED и BLUE, а машинный шифр, аналогичный немецкой «Энигме». Дешифровка шла медленно, и значительная часть перехваченных сообщений оставалась неразгаданной. К тому моменту, когда трафик расшифровывали и переводили, его содержание часто оказывалось устаревшим. Обратно спроектированная машина, созданная в 1939 году командой технических специалистов под руководством Уильяма Фридмана и Фрэнка Роулетта, позволяла расшифровывать часть шифра PURPLE, воспроизводя некоторые настройки японских машин «Энигма». Это ускорило процесс дешифровки, а увеличение штата переводчиков в 1942 году сделало расшифровку перехваченного трафика более простой и быстрой.
ПАРФУН трафик
Японское министерство иностранных дел использовало шифровальную машину для шифрования своих дипломатических сообщений. Американские криптографы назвали эту машину "PURPLE". В машину вводили сообщение, которое шифровалось и отправлялось на идентичную машину. Приёмная машина могла расшифровать сообщение только при правильных настройках, или ключах. Американские криптографы создали машину, способную расшифровывать эти сообщения. Сама машина "PURPLE" впервые была использована Японией в 1940 году. Американские и британские криптографы взломали часть трафика "PURPLE" задолго до нападения на Перл-Харбор. Однако машины "PURPLE" использовались только Министерством иностранных дел для передачи дипломатических сообщений в свои посольства. Японский флот использовал совершенно другую криптосистему, известную как JN 25. Американские аналитики не обнаружили в сообщениях "PURPLE" никаких намёков на готовящееся японское нападение на Перл-Харбор. И не могли, поскольку японцы были очень осторожны и не обсуждали свой план в переписке Министерства иностранных дел. Подробной информации о планируемом нападении даже не было в распоряжении японского Министерства иностранных дел, так как это ведомство военные, особенно его более националистически настроенные представители, считали недостаточно "надёжным". Доступ США к частной японской дипломатической переписке (даже к самой секретной) был менее полезен, чем мог бы быть, поскольку политикой в довоенной Японии в основном управляли военные группировки, такие как Имперская фракция, а не Министерство иностранных дел. Само Министерство иностранных дел намеренно утаивало от своих посольств и консульств значительную часть имеющейся у него информации, поэтому возможность чтения сообщений "PURPLE" не давала исчерпывающих сведений о тактических или стратегических военных намерениях Японии. Американские криптографы (см. Станция HYPO) расшифровали и перевели 14-частное японское дипломатическое сообщение о разрыве продолжавшихся переговоров с США в 13:00 по времени Вашингтона 7 декабря 1941 года, ещё до того, как это удалось сделать японскому посольству в Вашингтоне. Из-за трудностей с расшифровкой и набором текста в посольстве, нота была доставлена госсекретарю США Корделлу Халлу с опозданием. Когда два японских дипломата наконец передали ноту, Халлу пришлось делать вид, что он читает её впервые, хотя он уже знал об атаке на Перл-Харбор. На протяжении всей войны союзники регулярно читали как немецкую, так и японскую криптографию. Японский посол в Германии, генерал Хироси Осима, часто отправлял в Токио ценную немецкую военную информацию. Эта информация регулярно перехватывалась и читалась Рузвельтом, Черчиллем и Эйзенхауэром. По словам Лоумана, "японцы считали систему "PURPLE" абсолютно невзламываемой. Большинство унесли с собой в могилу убеждение, что [шифр] был взломан не аналитическим путём, а в результате предательства".
Распространение до Перл-Харбора
Тем не менее, дипломатическая информация имела ограниченную ценность для США из-за способа ее представления и содержания. "Мэджик" распространялся таким образом, что многие лица, принимающие политические решения и нуждавшиеся в этой информации, о ней не знали, а те, кому она фактически доставлялась (по крайней мере, до Перл-Харбора), видели каждое сообщение лишь мельком, в присутствии курьера, готового его забрать, и без связи с другими сообщениями (копии и пометки были запрещены). До Перл-Харбора им показывали только те дешифровки, которые офицеры армии или флота считали "достаточно важными". Однако возможность читать сообщения, зашифрованные на "Пурпурной" машине, давала союзникам значительное преимущество в войне. Например, японский посол в Германии, барон Хироси Осима, регулярно отправлял в Токио подробные доклады, зашифрованные на "Пурпурной" машине. Эти доклады включали отчеты о личных беседах с Адольфом Гитлером и отчет о поездке по оборонительным сооружениям на севере Франции, включая пляжи, где планировалась высадка в День Д. Генерал Маршалл отмечал, что Осима был "нашим основным источником информации о намерениях Гитлера в Европе".
Послевоенные дебаты
Взлом системы PURPLE и японских сообщений в целом стал предметом острых слушаний в Конгрессе после Второй мировой войны, связанных с попыткой установить, кто, если кто-либо, допустил катастрофу в Перл-Харборе и кто, следовательно, несёт ответственность. В ходе этих слушаний японцы впервые узнали о взломе шифра PURPLE. Они продолжали использовать его даже после войны, при поддержке американской оккупационной администрации. Значительная путаница относительно того, кто в Вашингтоне или на Гавайях что знал и когда, особенно учитывая, что "мы расшифровывали их сообщения", привела некоторых к выводу, что "кто-то в Вашингтоне" знал об атаке на Перл-Харбор заранее. Поскольку Перл-Харбор не ожидал нападения, "отсутствие предупреждения Гавайев о готовящейся атаке должно было быть преднамеренным, поскольку вряд ли это могло быть простой ошибкой". Однако PURPLE был дипломатическим, а не военным шифром. Таким образом, по PURPLE можно было делать лишь косвенные выводы о конкретных военных операциях Японии.
Исполнительный приказ 9066
Один из аспектов «Магии» остаётся спорным по сей день — степень влияния перехватов на издание исполнительного приказа США 9066 от 19 февраля 1942 года и последовавшего за ним исполнительного приказа 9102 от 18 марта, что привело к созданию Управления по перемещению населения в военное время (WRA). Это часто смешивают с вопросом интернирования, которым фактически занималась Иммиграционная и натурализационная служба (INS) Министерства юстиции и которое коснулось всех граждан стран, находившихся в состоянии войны с Соединёнными Штатами, независимо от их местонахождения. Интернирование «враждебных иностранцев» правительством США началось за два месяца до издания исполнительного приказа 9066, 8 декабря 1941 года, сразу после нападения на Перл-Харбор, и затронуло не только японцев, проживавших на западном побережье США, но и немцев и итальянцев. Дэвид Лоуман в своей книге MAGIC: the Untold Story сообщает, что основным обоснованием для переселения и интернирования японских американцев была защита от шпионажа и саботажа, поскольку о «Магии» нельзя было упоминать во время войны. Те, кто защищает решение об эвакуации и переселении, рассматривая его в контексте, в частности, блогер и журналист-расследователь Мишель Малкин, указывают на перехваты «Магии» как на частичное оправдание исполнительного приказа 9066. Малкин ссылается на показания 1984 года заместителя министра, обладавшего наибольшими знаниями о «Магии», который заявил, что «Магия» была «очень важным фактором» при принятии решений. В книге Малкин «В защиту интернирования» приводятся обширные дополнительные первичные источники, утверждающие, что перехваты «Магии» содержат информацию о создании шпионской сети среди японских американцев японскими консульствами, типе разведывательных данных, отправляемых в Японию, и многое другое, что вызвало подозрение в том, что многие тысячи членов японской американской общины представляли собой угрозу шпионажа, включая представителей Kibei, Issei и Nisei. В 1988 году Конгресс принял, а президент Рональд Рейган подписал закон, в котором от имени правительства США приносились извинения за интернирование. В законе говорилось, что действия правительства были основаны на «расовых предрассудках, военной истерии и некомпетентности политического руководства». При вынесении этого решения слушания не приняли во внимание перехваты «Магии». Ниже приводится фактический текст нескольких перехватов, переведённых на английский язык до и во время войны, рассекреченных и опубликованных правительством США в 1978 году (The Magic Background of Pearl Harbor, Government Printing Office, 8 томов).
Доступ кабинета Рузвельта
Эти перехваты, а также другие доклады ФБР и Управления военно-морской разведки, полученные в ходе контрразведывательных усилий, дело о шпионаже Тачибана летом 1941 года, действия ФБР против японской якудзы на протяжении 1930-х годов вдоль Западного побережья (клубы TOKOYO и TOYO) были доступны лишь высшему руководству кабинета Рузвельта. Даже директор ФБР Эдгар Гувер не был осведомлен о существовании разведывательных данных, полученных благодаря Magic.
Другие японские шифры
ПУРПУРНЫЙ был заманчивым, но довольно тактически ограниченным источником информации о японском планировании и политике из-за специфики японского процесса принятия решений перед войной (см. выше). Вскоре после этого более эффективным источником информации стал японский шифр флота (закодированный шифр), известный как JN 25 криптоаналитикам ВМС США. Взлом версии, использовавшейся в течение нескольких месяцев после 7 декабря 1941 года, предоставил достаточно данных для обеспечения побед американского флота в битвах у Кораллового моря и Мидуэя, что остановило первоначальное японское наступление на юг и уничтожило основную часть японской военно-морской авиации. В дальнейшем перехваченный трафик JN 25 позволил узнать расписание и маршрут самолета, на котором адмирал Исороку Ямамото собирался лететь во время инспекционной поездки по юго-западной части Тихого океана, предоставив пилотам ВВС США возможность устроить засаду офицеру, разработавшему атаку на Перл-Харбор. Еще позже доступ к японским армейским сообщениям, полученным в результате дешифровки армейских коммуникаций, помог в планировании кампании по захвату островов Филиппин и далее. Другим источником информации был шифр японского военного атташе (известный союзникам как JMA), введенный в 1941 году. Это была фракционная система транспозиции, основанная на двухбуквенных группах кодов, обозначавших распространенные слова и фразы. Группы записывались в квадратной сетке по нерегулярному шаблону и считывались вертикально, напоминая нарушенную столбцовую транспозицию. Затем буквы подвергались дополнительному шифрованию с использованием заранее составленной таблицы алфавитов. Эту систему взломал Джон Тилтман в Блетчли-парке в 1942 году.
Другие заявленные нарушения в PURPLE
В 1992 году в книге "Меч и щит: Митрохинский архив и секретная история КГБ" Кристофера Эндрю, основанной на Митрохинском архиве, вывезенном из России в начале 1990-х годов архивистом КГБ, содержится информация о советских знаниях о японских зашифрованных сообщениях во время войны. В книге утверждается, что Советы самостоятельно взломали японские шифры PURPLE (а также предшествующую систему Red). Утверждается, что расшифрованные сообщения PURPLE повлияли на решение Сталина перебросить войска с Дальнего Востока в район Москвы для контрнаступления против Германии в декабре 1941 года, поскольку эти сообщения убедили советское правительство в том, что японского нападения не будет.
Насколько секретно было Магическое?
Общественное внимание было фактически обращено на то, что японская криптография была опасно неадекватной, Чикагской трибуной, которая опубликовала серию статей сразу после Мидуэя, начиная с 7 июня 1942 года, утверждающую (верно), что победа была в значительной степени обусловлена взломом США японских криптосистем (в данном случае шифра JN 25, хотя в газетных статьях не указывалось, какая именно система была взломана). «Трибьюн» заявила, что статья была написана Стэнли Джонстоном на основе его собственных знаний (и информации из «Джейнс»). Рональд Левин отмечает, что статья повторяет структуру и ошибки сигнала адмирала Нимица, который Джонстон видел, находясь на транспорте «Барнетт». Нимиц был подвергнут выговору адмиралом Кингом за отправку депеши командирам оперативных групп по каналу, доступному почти всем кораблям. Исполнительный офицер «Лексингтона», коммандер Мортон Т. Селигман был назначен на береговую службу и вышел в отставку досрочно. Однако ни японцы, ни те, кто мог бы их проинформировать, похоже, не обратили внимания ни на публикации в «Трибьюн», ни на статьи, основанные на материале «Трибьюн», опубликованные в других американских газетах. Они также не заметили заявлений, сделанных на заседании Конгресса США в том же духе. Никаких изменений в японской криптографии, связанных с этими газетными публикациями или заявлениями Конгресса, не последовало. Элвин Кернан был авиационным оружейником на борту авианосцев «Энтерпрайз» и «Хорнет» во время войны. За это время он был награжден Морским крестом. В своей книге «Пересекая черту» он пишет, что когда авианосец вернулся в Перл-Харбор для пополнения запасов перед битвой за Мидуэй, экипаж знал, что японский код был взломан и что военно-морские силы США готовятся к сражению с японским флотом у Мидуэя. Он утверждает, что «точно помнит случай, когда мне сообщили все детали о кораблях и датах», несмотря на последующие утверждения о том, что взлом кода держался в секрете. Командующий ВМС США И. Дж. Галантин, вышедший в отставку в звании адмирала, несколько раз упоминает «Мэджик» в своей книге 1988 года о своих патрулях в Тихом океане в качестве капитана подводной лодки США «Халибут». Однако Галантин называет «Мэджик» «Ультра», что на самом деле было кодовым названием для взлома немецкого кода. Получив сообщение от командования Тихоокеанского флота, направляющее его с обычной позиции для перехвата японских судов на основании информации «Мэджик», Галантин пишет: «Я тщательно прописал свои ночные приказы. Я не упоминал «Ультра» и подчеркнул лишь необходимость быть очень внимательным к целям в этом перспективном районе». Галантин ранее упоминал в своей книге, что все командиры подводных лодок знали об «Ультра» («Мэджик»). Кроме того, начальник штаба армии Джордж Маршалл обнаружил в начале войны, что документы «Мэджик» широко читались в Белом доме, и что «в какой-то момент более 500 человек читали перехваченные нами японские сообщения. Казалось, все их читали».
Художественная литература
Роман Нила Стивенсона "Криптономикон" содержит вымышленную версию "Магии", где японская криптосистема называется "Индиго", а не "PURPLE". В фильме "Живи только дважды" Джеймсу Бонду предоставляют результаты работы вымышленной программы дешифрования "MAGIC 44" в качестве средства давления, когда его отправляют на переговоры с Тайгером Танакой, главой японской разведки, для получения разведданных в обмен на уступки. Серия романов У. Э. Б. Гриффина "Корпус" представляет собой художественное описание разведывательных операций военно-морского флота и корпуса морской пехоты США на Тихоокеанском театре военных действий во время Второй мировой войны. Многие главные герои романов, как вымышленные, так и исторические, имеют доступ к информации, полученной из "Магии", и используют её.