Введение

Английский врач (1578–1657)

Уильям Гарвей (1 апреля 1578 – 3 июня 1657) был первым известным врачом, который полностью и подробно описал системное кровообращение и свойства крови, перекачиваемой сердцем к мозгу и остальному телу. Хотя более ранние авторы, такие как Реалдо Коломбо, Майкл Серветус и Жак Дюбуа, предложили идеи, предшествовавшие этой теории.

Семья

Отец Уильяма, Томас Харви, был юратом Фолкстоуна, где он служил мэром в 1600 году. Записи и личные описания характеризуют его как в целом спокойного, трудолюбивого и умного человека, которого сыновья почитали, консультировались и полностью ему доверяли. Они сделали отца казначеем своего состояния, когда приобрели крупные поместья, и он приумножал их доходы к великой их выгоде. Портрет Томаса Харви до сих пор можно увидеть на центральной панели стены столовой в Роллс-парке, Чигвелл, в Эссексе. Уильям был старшим из девяти детей – семи сыновей и двух дочерей – Томаса и его жены Джоан Халк. Среди известных родственных связей – Хенедж Финч, 1-й граф Ноттингема, который женился на племяннице Уильяма, Элизабет Харви, и дипломат сэр Дэниел Харви. Его праправнучатым племянником был морской герой Элиаб Харви, капитан HMS Temeraire.

Ранняя жизнь и Университет Падуи

Первоначальное образование Харви получил в Фолкстоне, где он изучал латынь. Затем он поступил в Королевскую школу (Кентербери). Харви учился в Королевской школе пять лет, после чего в 1593 году поступил в Гонвилл-энд-Кайус-колледж Кембриджского университета. В 1597 году Харви получил степень бакалавра искусств в Кайус-колледже. Затем он путешествовал через Францию и Германию в Италию, где в 1599 году поступил в Падуанский университет. Во время учебы там Харви установил отношения с Фабрициусом и ознакомился с его трудом «De Venarum Ostiolis». 25 апреля 1602 года Харви в возрасте 24 лет получил степень доктора медицины в Падуанском университете. Его экзаменаторы отметили, что он "проявил себя на экзамене настолько блестяще, продемонстрировав такую эрудицию, память и знания, что превзошел даже самые смелые ожидания".

Колледж врачей, брак и больница Святого Варфоломея

После окончания Падуи Харви немедленно вернулся в Англию, где в том же году получил степень доктора медицины в Кембриджском университете и стал членом колледжа Гонвилл и Кая в Кембридже. После этого Харви обосновался в Лондоне, вступив в Королевский колледж врачей 5 октября 1604 года. Через несколько недель после принятия в колледж Харви женился на Элизабет Браун, "дочери Ланселота Брауна, доктора медицинских наук" (врача). У них не было детей. 5 июня 1607 года Харви был избран членом Королевского колледжа врачей, что дало ему право на использование суффикса FRCP. Затем он принял должность в больнице Святого Варфоломея, которую занимал почти всю оставшуюся жизнь. Сменив доктора Уилкинсона 14 октября 1609 года, он стал главным врачом больницы Святого Варфоломея, что обязывало его "во имя Бога Всевышнего" "прилагать все усилия, чтобы оказывать наилучшую медицинскую помощь бедным, находящимся в больнице, или любому другому бедному, которого больничный брат пришлет к вам на дом в любой день недели. Вы не должны, из чувства благосклонности, ради выгоды или наживы, назначать или выписывать что-либо бедным, кроме тех полезных и целебных средств, которые, по вашему мнению, принесут им пользу, не проявляя пристрастия или уважения к аптекарю. И вы не должны принимать никаких даров или вознаграждений за свои консультации. В этом вы должны обещать, отвечая перед Богом".

Харви зарабатывал около тридцати трех фунтов в год и жил в небольшом доме в Лудгейте, хотя к должности врача прилагались два дома в Вест-Смитфилде в качестве дополнительных льгот. В то время обязанности врача заключались в простом, но тщательном осмотре пациентов, поступавших в больницу раз в неделю, и последующем выписывании рецептов.

Врач Якова I

Харви продолжал участвовать в лекциях Лумлея, одновременно леча своих пациентов в больнице Святого Варфоломея; таким образом, он вскоре достиг значительной и весьма прибыльной практики, которая достигла апогея с его назначением «врачом по особым поручениям» короля Якова I 3 февраля 1618 года. По-видимому, он также служил различным аристократам, включая лорда-канцлера Бэкона. Бэкон не сумел впечатлить более практичного Харви, который отказывался считать его великим философом. Он говорил о нем: "Он пишет философию как лорд-канцлер". В 1628 году он опубликовал во Франкфурте свой завершенный трактат о кровообращении – «De Motu Cordis». В результате негативных отзывов других врачей практика Харви «значительно сократилась», но он продолжал продвигаться по карьерной лестнице. В 1629 году он был переизбран цензором Коллегии врачей, впервые избранным в 1613 году и во второй раз в 1625 году. В конечном итоге Харви также был избран казначеем Коллегии.

Судебные процессы по поводу колдовства

Харви был известным скептиком в отношении обвинений в колдовстве. Он был одним из исследователей четырех женщин из Ланкашира, обвиненных в колдовстве в 1634 году, и благодаря его отчету все они были оправданы. Ранее, в 1632 году, во время поездки с королем в Ньюмаркет, его отправили расследовать дело женщины, обвиненной в колдовстве. Сначала он представился ей колдуном и сказал, что пришел обсудить с ней ремесло, и спросил, есть ли у нее фамильяр. Она поставила блюдце с молоком и позвала жабу, которая вылезла и выпила молоко. Затем он отправил ее за элем, убил жабу и препарировал ее, заключив, что это совершенно обычное животное, не обладающее никакими сверхъестественными свойствами. Когда женщина вернулась, она, естественно, была очень зла и расстроена, но Харви в конце концов заставил ее замолчать, заявив, что он королевский врач, посланный, чтобы выяснить, ведьма она или нет, и если ведьма, то арестовать ее.

Экскурсии за границу, избрание врачом Карла I и английская гражданская война

В возрасте пятидесяти двух лет Харви получил от короля приказ сопровождать герцога Леннокса во время его заграничной поездки. Это путешествие – первое после возвращения Харви из Падуи – длилось три года, и Харви побывал во Франции и Испании во время Мантуанской войны и чумы. Во время этой поездки он написал виконту Дорчестеру:

«Я могу пожаловаться, что по пути мы едва могли увидеть собаку, ворону, коршуна, ворона или какую-либо другую птицу, или что-нибудь для анатомирования, кроме нескольких несчастных людей – останков войны и чумы, где голод уже сделал анатомические разрезы до моего приезда. Едва ли можно поверить, что в таких богатых, густонаселенных и изобильных странах, как эти, за столь короткое время могло возникнуть столько нищеты и разрухи, бедности и голода, как мы видели. Я полагаю, что это станет сильным стимулом для всех здесь стремиться к прочному миру и обеспечивать его. Пришло время прекратить сражаться, когда нечего есть, нечего сохранять и нечего добыть». Вернувшись в Англию в 1632 году, Харви сопровождал короля Карла I повсюду, куда тот направлялся, в качестве «врача при дворе». В частности, охотничьи экспедиции Карла давали Харви доступ ко множеству туш оленей, на которых он проводил множество наблюдений и разрабатывал свои теории. Харви вернулся в Италию в октябре 1636 года и обедал в Английском колледже в Риме в качестве гостя иезуитов. Возможно, по пути во Флоренции он встретился с Галилеем. Во время Английской гражданской войны толпа солдат-сторонников парламента, враждебных королю, ворвалась в жилище Харви, украла его имущество и разбросала бумаги. Эти бумаги состояли из «записей большого количества вскрытий тел умерших от болезней, его наблюдений за развитием насекомых и серии заметок по сравнительной анатомии». В этот период Харви сохранил свой пост, несколько раз помогал раненым и защищал детей короля во время битвы при Эджхилле. Конфликты Гражданской войны вскоре привели короля Карла в Оксфорд, где Харви его сопровождал. Там врач получил степень «доктора медицины» в 1642 году, а позднее, в 1645 году, стал смотрителем Мертонского колледжа. «В Оксфорде он (Харви) очень скоро вернулся к своим обычным занятиям, не обращая внимания на грохот оружия и непрерывные марши и контрмарши вокруг него, поскольку город оставался базой операций до своей капитуляции».

Последние годы жизни, смерть и похороны Харви

Капитуляция Оксфорда в 1645 году ознаменовала начало постепенного ухода Харви из общественной жизни и от обязанностей. К этому времени шестидесятивосьмилетний Харви был бездетным, потеряв трех братьев и жену. Он решил вернуться в Лондон и жил со своими братьями Элиавом и Даниилом в разные периоды. Оставив службу в больнице Святого Варфоломея и другие вышеупомянутые должности, он посвятил большую часть времени чтению общедоступной литературы. Однако предпринимались несколько попыток вернуть Харви к активной деятельности; приведем отрывок из одного из его ответов:

«Неужели вы тот человек, который посоветует мне покинуть мирное пристанище, где я провожу свои дни, и вновь выйти в коварное море? Вы прекрасно знаете, какую бурю вызвали мои прежние труды. Гораздо лучше мудреть дома и в уединении, чем, публикуя результаты изнурительного труда, поднимать бури, которые могут лишить вас покоя на всю оставшуюся жизнь». Харви умер в Роэмптоне, в доме своего брата Элиава, 3 июня 1657 года. Описания событий указывают на то, что он скончался от кровоизлияния в мозг, вызванного повреждением сосудов подагрой: весьма вероятно, что произошел сбой в работе левой средней мозговой артерии, что привело к постепенному накоплению крови в мозге, в конечном итоге его переполнившей. Существует достаточно подробный рассказ о том, что произошло в тот день. Харви «захотел заговорить и обнаружил, что у него парализован язык; тогда он понял, что его ждет. Он осознал, что надежды на выздоровление нет, и немедленно послал за своими молодыми племянниками. Затем он стал подавать знаки (поскольку паралич лишил его возможности говорить), приказав отпустить кровь из языка, что не принесло облегчения, и так закончились его дни, скончавшись вечером в день, когда его поразил паралич, который и стал его «легким пропуском» в иной мир». В своем завещании он распределил имущество и богатство между своими родственниками и также оставил значительную сумму денег Королевскому колледжу врачей. Харви был похоронен в церкви Святого Андрея в Хемпстеде, в северном Эссексе. Похоронная процессия началась 26 июня 1657 года и привела к тому, что Харви был помещен в «Капеллу Харви», построенную Элиавом. Известны и условия его захоронения: «Харви был положен в часовне между телами двух его племянниц, и, как и они, обернут в свинец, без гроба». В день святого Луки, 18 октября 1883 года, останки Харви были перезахоронены. Свинцовый саркофаг был вынесен из склепа восемью членами Колледжа врачей и помещен в саркофаг, содержащий его труды и надпись:

«Тело Уильяма Харви, обернутое в свинец и просто запаянное, было помещено без какой-либо оболочки или ограды в склеп Харви этой церкви в Хемпстеде, Эссекс, в июне 1657 года. Со временем свинцовая оболочка, окружавшая останки, была настолько повреждена из-за воздействия окружающей среды и естественного разрушения, что оказалась под угрозой сохранности, и ее ремонт стал обязанностью тех, кто чтит память прославленного первооткрывателя кровообращения. Королевский колледж врачей, щедрым благотворителем которого был Харви, в 1882–1883 годах, с разрешения представителей семьи Харви, взял на себя эту задачу. В соответствии с этим решением свинцовый гроб, содержащий останки Харви, был отремонтирован и, насколько это было возможно, восстановлен в его первоначальном состоянии».

Де Моту Кордис

Опубликованная в 1628 году во Франкфурте (где проходила ежегодная книжная ярмарка, которую Харви знал, позволит немедленно распространить его труд), 72-страничная *Exercitatio Anatomica de Motu Cordis et Sanguinis in Animalibus* содержит зрелый отчет об обращении крови. Открываясь посвящением королю Карлу I, кварто состоит из 17 глав, которые дают ясное и последовательное описание работы сердца и последующего движения крови по телу по кругу. Имея в своем распоряжении лишь небольшую линзу, Харви не смог получить таких же четких изображений, как те, что были получены с помощью микроскопов, использовавшихся Антони ван Левенгуком; таким образом, ему пришлось прибегать к теории, а не к практическим доказательствам в некоторых частях своей книги. После первой главы, в которой просто излагаются прошлые представления и общепринятые правила относительно сердца и легких, Харви переходит к фундаментальной предпосылке своего трактата, утверждая, что важно изучать сердце в активном состоянии, чтобы по-настоящему понять его истинное движение; задача, которую даже он нашел чрезвычайно трудной, как он говорит:

"Я обнаружил, что задача эта поистине сложна, и меня почти искушала мысль, что движение сердца может быть постигнуто лишь Богом. Ибо я не мог сразу же правильно определить, когда происходит систола, а когда диастола, из-за быстроты движения."

Эта первоначальная мысль побудила амбиции и усердие Харви к детальному анализу общего строения сердца (изученного с меньшими помехами у холоднокровных животных). После этого Харви анализирует артерии, показывая, как их пульсация зависит от сокращения левого желудочка, в то время как сокращение правого желудочка проталкивает кровь в легочную артерию. При этом врач подчеркивает тот факт, что эти два желудочка движутся вместе почти одновременно, а не независимо, как полагали его предшественники. Это открытие было сделано при наблюдении за сердцем таких животных, как угорь и несколько других видов рыб; действительно, всестороннее изучение бесчисленных животных имело первостепенное значение для исследований Харви: среди уже упомянутых можно добавить изучение улитки, невидимой креветки, цыпленка до вылупления и даже голубя. К этой заметке можно добавить описание эксперимента: используя неактивное сердце мертвого голубя и помещая на него палец, смоченный слюной, Харви смог наблюдать временное, но неоспоримое пульсирование. Он только что стал свидетелем способности сердца восстанавливаться после усталости. Уже в XVII веке Уильям Харви обнаружил существование артериального протока и объяснил его относительную функцию. Здесь он говорит: "У эмбрионов, пока легкие находятся в состоянии бездействия, не выполняют никакой функции, не подвержены никакому движению, как будто их нет, природа использует оба желудочка сердца так, как будто они составляют единое целое для передачи крови". Однако вершиной работы Харви, вероятно, является восьмая глава, в которой он рассматривает фактическое количество крови, проходящей через сердце из вен в артерии. Вступая в противоречие с общепринятым взглядом Галена на печень как источник венозной крови, Харви оценил емкость сердца, объем крови, выбрасываемой при каждом сокращении сердца, и частоту сердечных сокращений за полчаса. Все эти оценки были намеренно занижены, чтобы люди могли увидеть огромное количество крови, которое, согласно теории Галена, должна была производить печень. Он оценил, что емкость сердца составляет около 900 граммов, и что при каждом сокращении сердца выбрасывается 1/8 этой крови. Это привело Харви к оценке, что около 100 миллилитров крови проходит через сердце при каждом сокращении. Следующая оценка, которую он использовал, заключалась в том, что сердце бьется 1000 раз каждые полчаса, что дает 10 фунтов 6 унций крови за полчаса, и, умножив это число на 48 получасов в день, он понял, что печень должна производить 498 фунтов крови в день, что больше веса всего тела. Имея под рукой эту простую, но важную математическую пропорцию – которая доказала общую невозможность вышеупомянутой роли печени – Харви продолжил доказывать, как кровь циркулирует по кругу, проводя бесчисленные эксперименты, первоначально проведенные на змеях и рыбах: перевязывая их вены и артерии в разные периоды времени, Харви заметил происходящие изменения; действительно, когда он перевязывал вены, сердце становилось пустым, а когда он делал то же самое с артериями, орган набухал. Позже этот процесс был проведен на теле человека (как показано на рисунке справа): врач плотно перевязал верхнюю часть руки человека. Это прекратило кровоток от артерий и вен. Когда это было сделано, рука ниже перевязки была холодной и бледной, а выше перевязки – теплой и опухшей. Перевязку слегка ослабили, что позволило крови из артерий поступить в руку, поскольку артерии расположены глубже в тканях, чем вены. Когда это было сделано, обратный эффект наблюдался в нижней части руки. Теперь она была теплой и опухшей. Вены также стали более заметными, поскольку теперь были наполнены кровью. Харви заметил небольшие выпуклости в венах, которые он понял как клапаны вен, открытые его учителем Иеронимусом Фабрициусом. Харви попытался протолкнуть кровь в вену вниз по руке, но безуспешно. Когда он попытался протолкнуть ее вверх по руке, она двигалась довольно легко. Тот же эффект наблюдался в других венах тела, за исключением вен на шее. Эти вены отличались от других – они не позволяли крови течь вверх, а только вниз. Это привело Харви к выводу, что вены позволяют крови течь к сердцу, а клапаны поддерживают односторонний поток. Вопреки распространенному заблуждению, Харви не предсказал существование капилляров. Его наблюдения убедили его, что прямое соединение между венами и артериями не требуется; он писал, что кровь проникает через поры в плоти и "впитывается и поглощается из каждой части" венами. Открытие Харви обращения крови основывалось на умозаключениях, а не на прямом наблюдении, и противоречило преобладающей парадигме того времени. Его опасения, что его открытие встретит скептицизм, насмешки и оскорбления, были вполне оправданы. Потребовалось двадцать лет, чтобы его теория обращения крови была общепринята.

Виды кровообращения до Харви

В то время Гален был влиятельным медицинским авторитетом на протяжении нескольких столетий. Гален считал, что кровь проходит между желудочками через невидимые поры. Согласно представлениям Галена, венозная система была совершенно отделена от артериальной системы, за исключением случаев, когда они соприкасались через невидимые поры. Арабский ученый Ибн аль-Нафис оспаривал некоторые аспекты взглядов Галена, предложив модель, которая, по-видимому, подразумевает форму легочной циркуляции в его «Комментарии к анатомии в каноне Авиценны» (1242). Аль-Нафис утверждал, что кровь движется от сердца к легким, где смешивается с воздухом, а затем возвращается в сердце, откуда распространяется по всему телу. Открытия Харви неизбежно и исторически вступали в конфликт с учениями Галена, а публикация его трактата «De Motu Cordis» вызвала значительные споры в медицинском сообществе. Некоторые врачи заявляли, что «лучше ошибаться вместе с Галеном, чем провозглашать истину вместе с Харви». Гален не полностью понимал функцию сердца, считая его «производителем тепла», в то время как функция его притоков, артерий, заключалась в охлаждении крови, поскольку легкие «обогревали и охлаждали само сердце». Гален полагал, что во время расширения артерии всасывают воздух, а во время их сокращения они выделяют пары через поры в плоти и коже. До XVII века считалось, что в кровообращении участвуют две отдельные системы: естественная система, содержащая венозную кровь, берущую начало в печени, и жизненная система, содержащая артериальную кровь и «духи», которые текут из сердца, распространяя тепло и жизнь по всем частям тела. Считалось, что легкие, подобно меху, раздувают и охлаждают эту жизненно важную кровь. Независимо от Ибн аль-Нафиса, Михаил Сервет установил легочную циркуляцию, но это открытие не стало общеизвестным, поскольку впервые было записано в Парижском манускрипте в 1546 году. Позже оно было опубликовано в богословском труде, который привел к его казни в 1553 году, и почти все экземпляры были уничтожены. В «Christianismi Restitutio», Книга V, арагонский Мигель Сервет (Мишель де Вильнев, 1509?–1553) писал: «Кровь проходит через легочную артерию в легочную вену для длительного прохождения через легкие, в течение которого она становится красной и избавляется от сажистых испарений посредством выдоха». Идеи о циркуляции крови также были предложены испанским ветеринаром Франсиско де ла Рейной в 1546 году. Легочную циркуляцию описали Ренальдо Колумб, Андреа Чезальпино и Везалий, прежде чем Харви предоставил усовершенствованное и полное описание кровеносной системы.

О порождении животных

Другой крупной работой Харви была книга Exercitationes de generatione animalium (О зарождении животных), опубликованная в 1651 году. Он работал над ней много лет, но, возможно, никогда бы не завершил её без поддержки своего друга Джорджа Энта. Книга начинается с описания развития куриного яйца. Основная часть носит теоретический характер и посвящена теориям Аристотеля и трудам врачей, последовавших за Галеном и до Фабриция. В заключение он рассматривает эмбриогенез у живорождающих животных, особенно у ланей и косулей. Подход в целом аристотелевский и ограничен использованием простой лупы. Нидхэм приписывает этой работе следующие достижения. Его учение о том, что вся жизнь происходит из яйца (omne vivum ex ovo), стало первым четким опровержением идеи самозарождения. Он отверг возможность зарождения из экскрементов и ила, указав, что даже у червей есть яйца. Он идентифицировал цитрикулу как точку в желтке, из которой развивается эмбрион, и бластодерму, окружающую эмбрион. Он окончательно опроверг аристотелевскую (кровяное семя) и эпикурейскую (семя семени) теории ранней эмбриогенезии. Он разрешил давний спор о том, какие части яйца являются питательными, а какие формирующими, продемонстрировав несостоятельность этого различия.

Наследие

Демонстрационный прут из китового уса, увенчанный серебром, хранится в серебряной комнате музея Королевского колледжа врачей. Харви использовал его, чтобы указывать на объекты во время лекций. Многие медицинские здания и учреждения названы в честь Харви или увековечивают его память. Харвейское общество Эдинбурга было основано в 1782 году доктором Эндрю Данканом. Общество ежегодно проводит фестиваль в честь Харви, на котором президент Общества произносит Харвейскую орацию, после чего следует торжественный ужин. Место проведения фестиваля чередуется между Королевским колледжем врачей Эдинбурга и Королевским колледжем хирургов Эдинбурга. Харвейское общество Лондона – медицинское общество, основанное в 1831 году и базирующееся в Медицинском обществе Лондона на Чандос-стрит, в районе Кавендиш-сквер. Королевский колледж врачей Лондона ежегодно проводит лекцию, учрежденную Уильямом Харви в 1656 году, – Харвейскую орацию. Харви-клуб Лондона был основан в Канаде в 1919 году и располагается в Университете Западного Онтарио. Общество Харви, основанное в 1905 году, базируется в Нью-Йорке и ежегодно организует серию лекций о последних достижениях в биомедицинских науках. Главтовый лекционный зал Школы клинической медицины Кембриджского университета назван в честь Уильяма Харви, который был выпускником этого учебного заведения. Исследовательский институт Уильяма Харви при Бартс и Лондонской школе медицины и стоматологии – это исследовательский центр, специализирующийся на биохимической фармакологии, ортопедических заболеваниях, эндокринологии, геномике, клинической фармакологии, трансляционной медицине и терапии. Больница Уильяма Харви в Эшфорде, графство Кент, названа в его честь. В родном городе Харви, Фолкстоне, графство Кент, также установлена его статуя.

Личность

Харви считался "человеком с чувством юмора, но при этом чрезвычайно точным", и часто был настолько поглощен своими мыслями, что страдал от бессонницы (от которой избавлялся простой прогулкой по дому), а также всегда был готов к открытому и прямому разговору. Он любил темноту, ведь говорили, что именно там он "мог лучше всего предаваться размышлениям", и порой прятался в пещерах. Заядлый кофеман, Харви каждое утро, причесываясь, с энергией и энтузиазмом прогуливался по полям. Мы также узнали о несколько необычном методе, которым Харви лечил подагру, который приводится здесь полностью: "Его лечение заключалось в следующем: он садился, обнажая ноги, опускал их в ведро с водой, пока не чувствовал, что вот-вот замерзнет, а затем подходил к печи, и так все проходило".