Введение

Византийский греческий историк (1430–ок. 1470)

Лаоник Халкокондил, латинизированная форма Laonicus Chalcocondyles (Λαόνικος Χαλκοκονδύλης; ок. 1430 – ок. 1470) – афинский византийский греческий историк. Он известен своими «Демонстрациями истории» в десяти книгах, в которых зафиксированы последние 150 лет Византийской империи. Лаоник Халкокондил родился в аристократической семье во Флорентийских Афинах около 1430–1432 гг. Имя при рождении Лаоника – Николаос, но он принял классически звучащую анаграмму Лаоник, чтобы подчеркнуть свою эрудицию и интерес к классической греческой культуре. Эта тенденция была свойственна Лаонику и другим членам его интеллектуального круга в византийской Мистре, таким как Плето и Бессарион. В первой половине XV века Афины находились под властью флорентийской семьи Акциайоли, с которой Халкокондилы были связаны родственными узами. В своем основополагающем труде «Аподеиксис Историон» (Изложение истории) Лаоник утверждает, что его отец, Георгий Халкокондил, дважды посещал османского султана Мурада II (годы правления 1421–1444, 1446–1451) с дипломатическими миссиями. Георгий пытался получить афинский трон вместе с вдовой бывшего флорентийского герцога Афин и отправился ко двору Мурада II за поддержкой. Миссия не увенчалась успехом, и семья Халкокондилов была изгнана из Афин около 1435 года. Лаоник Халкокондил и его семья перебрались в византийскую Мистру. Константин Палеолог, деспот Пелопоннеса в то время и будущий византийский император (1453 г.), отправил Георгия Халкокондила на вторую миссию к Мураду II с целью восстановления Афинского герцогства под византийским правлением. Во время этой миссии Георгий был заключен в тюрьму османами. Неудача этой попытки привела к османскому военному походу против Пелопоннеса в 1446 году. Предполагается, что рассказ Лаоника об османском вторжении в 1446 году является свидетельством очевидца. В Мистре Лаоник стал учеником Георгия Гемиста Плетона, философа-платоника и генерального судьи Византийской империи. При дворе деспотов в Мистре Плето был советником византийских правителей и преподавал широкому кругу учеников. Среди учеников Плетона были Бессарион и Исидор, будущие кардиналы Католической церкви, Марк Евгеник, лидер православных группировок, выступавших против церковной унии с Римом, Михаил Апостолис и самопровозглашенный почитатель солнца Деметрий Рауль Кабакес. Кабакес сыграл важную роль в распространении сохранившихся фрагментов секретного трактата Плетона «Номои» (Законы) в Европе. «Номои» были сожжены османским патриархом Георгием Геннадием Схоларием, главным противником Плетона и антиунионистским богословом, после смерти философа-платоника, когда патриарху был отправлен трактат ок. 1455 г. В связи с этим автодафе Схоларий отметил, что Плетон стал эллином (то есть язычником) в результате образования под руководством эллинизирующего еврейского мыслителя в неназванном варварском городе в юности. Историки предполагают, что этим городом могла быть либо османская Бурса, либо Эдирне, хотя убедительных доказательств нет; это мог быть любой из мусульманских дворов в восточном Средиземноморье. Эхо этого религиозного спора можно найти в «Аподеиксисе». В интригующем и лаконичном отрывке Лаоник определил греческую религию как политеистическую ритуальную веру в богов Зевса, Геру, Аполлона и Артемиду и написал, что лишь недавно богемы перестали поклоняться огню и солнцу, в то время как языческая религия все еще практиковалась в различных частях мира в XV веке. Рассказ Лаоника о религиозных практиках и верованиях, как ислама, так и христианства, примечателен отсутствием метафизики и определением религии как культурной и административной системы, регулирующей общество. В отрывке, касающемся Бессариона, Исидора, Марка Евгеника и Геннадия Схолария, подробно описываются дебаты на Флорентийском соборе в 1438–1439 гг. На соборе византийцы и латиняне стремились преодолеть раскол между Православной и Католической церквями. В этих и других отрывках Лаоник систематически использует классический термин «threskeia» (религиозная практика), который подразумевает ритуал и культ, и никогда не использует термин «pistos» (вера). Последний термин чаще использовался в Византии в связи с религией. Обучение Лаоника у Плетона в Мистре упоминается в дневниковой записи Кириака Анконского от конца июля – начала августа 1447 года. Итальянский купец и гуманист, которого иногда называют отцом современной археологии, посещал Плетона в Мистре, когда встретил «одаренного молодого афинянина, Николаоса Халкокондила, замечательно образованного в латинской и греческой литературе». Поздняя средневековая Греция была гибридным обществом, где двуязычие было обычным явлением, а контакты с Западом были частыми. Подробное описание Лаоником итальянских городов-государств и западных политических образований, глубокое знание текущих и прошлых событий на Западе, восхищение греческими кардиналами Бессарионом и Исидором, эмигрировавшими в Италию, и склонность к откровенным сплетням из западных городских центров свидетельствуют о том, что он был членом франко-греческого общества поздней средневековой Греции. Фактически, Лаоник гордился тем, что обращает внимание читателей на это, называя себя «Лаоник Афинянин» в первых словах «Аподеиксиса». Интересно и показательно, что Лаоник не упоминает Плетона открыто в «Аподеиксисе». Однако обращение Лаоника к Геродоту как к историографической модели, явный акцент на греческой идентичности в «Аподеиксисе», формулирование долгой исторической памяти, простирающейся до мифического времени, симпатичное отношение к исламу и пророку Мухаммеду, а также интерес к пророческому знанию созвучны учениям и трудам Плетона. Методологический вклад Лаоника в ренессансную историографию заключался в принятии Геродота в качестве образца. Хотя Геродота преподавали в византийских школах как лингвистическую модель ионийского греческого языка, в поздней античности и средневековье его пренебрежительно относились как к ненадежному историку, склонному к вымыслу. Кроме того, формулировка классическим историком тиранической Персидской империи в оппозиции свободным греческим городам-государствам не соответствовала византийской политической идеологии, утверждавшей право на справедливую вселенскую империю. После 1453 года и окончательного включения всех византийских территорий в централизованное Османское государство под властью Мехмеда II Геродот стал полезной историографической моделью для описания османов. Более того, геродотеевская модель империи Лаоника должна оцениваться в связи с имперскими претензиями Мехмеда II, которые были одобрены в «Истории» Критобула, современного греческого историка и чиновника. Критобул посвятил и представил османскому султану греческую рукопись своей «Истории», что иллюстрирует конкурирующие претензии на византийское наследие во второй половине XV века. Лаоник, должно быть, тщательно изучал классического историка Персидских войн вместе с Плетоном в Мистре, поскольку рукопись Геродота XIV века (Plut. Gr. 70.06 в Лаурентианской библиотеке во Флоренции) принадлежала и учителю, и ученику. Лаоник вставил эпиграф, касающийся древнего историка, на последнем листе этой рукописи, написав, что «История» Геродота была написана «с божественным вдохновением». Эта рукопись была переписана несколько раз учениками Плетона, в том числе Бессарионом и Кабакесом. Текстуальные вмешательства, такие как вставка чередующихся астрономических символов солнца и луны на полях и обозначение пророческих высказываний в рукописи, а также тесная связь Plut. Gr. 70.06 с другими рукописями, связанными с мистрийскими интеллектуалами, демонстрируют, что Геродот…

Жизнь

Халкокондилы были одной из старейших родовитых семей Афин и приобрели значительное влияние. Ко времени Лаоника Афинами правил флорентийский род Аччайоли. Его отец, Георгий, был родственником Марии Мелиссены, супруги герцога Антонио I Аччайоли. После смерти Антонио в 1435 году Мария попыталась установить контроль над Афинами и направила Георгия с посольством к османскому султану Мураду II, прося передать управление Афинами ей и Георгию Халкокондилу. Однако во время его отсутствия герцогиню выманили из Акрополя, а юный представитель рода Аччайоли, Нерио II, был провозглашен герцогом Афин. Тем временем Георгию Халкокондилу отказали в удовлетворении просьбы, несмотря на предложенные султану 30 000 золотых монет, и заключили в тюрьму. Георгию Халкокондилу удалось бежать в Константинополь, оставив, по словам Уильяма Миллера, "свою свиту, палатки и вьючных животных", но после отплытия из Константинополя он был захвачен афинским кораблем и возвращен султану, который его помиловал. Георгий вместе с Лаоником и остальной семьей переселился на Пелопоннес, находившийся под византийским владычеством как Морейский деспотат. В 1446 году Константин Палеолог, тогдашний деспот Мореи, отправил Георгия с дипломатической миссией к Мураду II для достижения независимости греческих государств к югу от Фермопил; разгневанный предложенными условиями, султан заключил Георгия Халкокондила в тюрьму, а затем выступил против войск Константина, оборонявших Гексамилийскую стену на Коринфском перешейке. После трехдневной бомбардировки он разрушил укрепления, истребил защитников и разграбил окрестности, положив конец любым надеждам на независимость. По словам Миллера, Лаоник, по всей видимости, был очевидцем этой битвы, хотя историк Феодор Спандунес утверждает, что Лаоник был секретарем Мурада II и присутствовал на Варненской битве в 1444 году. В Мистре Лаоника обучал Георгий Гемист Плетон, который подарил ему свою личную копию "Истории" Геродота: Laur. Plut. 70.6, написанную в 1318 году с пометками Плетона, а позднее использованную Бессарионом в 1436 году для создания другой копии, содержащей запись, сделанную Лаоником. Дальнейшая судьба и действия Лаоника после 1447 года неизвестны с уверенностью. Его рассказ об обрезании сыновей султана Мехмеда II в 1457 году позволяет предположить, что он был свидетелем этого события, а его сведения об османских финансах указывают на то, что он беседовал с султанскими казначеями. Внутренние данные позволили византинисту Энтони Калделлису датировать окончание написания Лаоником "Историй" 1464 годом. Хотя Лаоник Халкокондил в значительной степени опирался на османские источники в разделах, посвященных Османской империи, его повествование о правлении Мехмеда II в целом носит враждебный характер. Таким образом, предполагается, что Лаоник Халкокондил писал для современной западной аудитории в жанре "турцика", а не для пост-византийских интеллектуалов, связанных с османским двором. Другие предположения о жизни Лаоника Халкокондила не получили широкого признания. По мнению Калделлиса, Халкокондил первым стал использовать термин "византийский" для обозначения государства, поскольку он выступал за неоэллинскую идентичность римлян.

Портреты в художественной литературе

В советском фильме 1954 года «Великий воин Скандербег» Лаоникос Халкокондил изображен придворным историком при османском дворе, обладающим оппортунистическими взглядами на политику, и пытающимся убедить Скандербега отказаться от восстания против Османской империи. После того, как Скандербег покидает османскую армию и становится лидером Албании, Халкокондил доставлен в его ставку в качестве заложника, чтобы наблюдать за первой осадой Крюи.

История халькокондилов

После падения Константинополя Халкокондил написал свой важнейший исторический труд – «Демонстрации истории» (Ἀποδείξεις Ἱστοριῶν). Эта историческая работа является одним из важнейших источников для изучения последних 150 лет византийской истории, несмотря на недостатки в ее хронологии. Она охватывает период с 1298 по 1463 год, описывая падение Византийской империи и возвышение Османских турок, что составляет центральную часть повествования, вплоть до завоевания венецианцев и Матиаша, короля Венгрии, Мехмедом II. Захват Константинополя он справедливо считал историческим событием огромной важности и сравнил его с падением Трои. В труде также очерчены нравы и цивилизация Англии, Франции и Германии, чью помощь греки стремились получить в борьбе против турок. Для своего рассказа о более ранних событиях он смог почерпнуть информацию у своего отца. Его образцом служил Фукидид (по мнению Беккера, Геродот), его язык достаточно чист и правилен, а стиль прост и ясен. Однако текст находится в крайне потрепанном состоянии. Использование архаичного языка затрудняло чтение текста во многих местах, а античные имена, которыми он называл современников, создавали путаницу (Γέται, Δάκες, Λίγυρες, Μυσοί, Παίονες, Ἕλληνες). Широкое использование названия «эллины» (Ἕλληνες), которым Лаоник описывал византийцев, способствовало установлению связи между древнегреческой и современной цивилизациями. История Халкокондила впервые была опубликована в латинском переводе Конрада Клаузера в Базеле в 1556 году, хотя сам перевод датирован ноябрем 1544 года. Французский перевод был издан Блезом де Вигенерем в 1577 году, с последующим изданием Артуса Томаса, включающим ценные иллюстрации по турецкой тематике. Первое издание греческого текста пришлось ждать до 1615 года, когда оно было напечатано И. Б. Баумбахом. Более старое боннское издание корпуса близко к некоторым вариантам рукописей: Historiarum Libri Decem, ed. I. Bekker, Corpus Scriptorum Historiae Byzantinae (Бонн 1843). Единственное критическое издание работы было подготовлено венгерским византинистом Евгением Дарко: Historiae Demonstrationes, 2 vols., ed. E. Darko, (Будапешт 1922–1927). Текст также можно найти в J. P. Migne, Patrologia Graeca, том 159. Полный английский перевод (Энтони Калделлиса) «Истории» был опубликован в двух томах в 2014 году издательством Гарвардского университета в качестве томов 33 и 34 «Средневековой библиотеки Дамбартон Оукс». Частичные переводы включают перевод книг I–III в Лаоникосе Халкокондиле. Перевод и комментарий к «Демонстрациям истории», перевод Николаоса Николудиса (Афины, 1996) и перевод книги VIII в J. R. Melville Jones, «Осада Константинополя: Семь современных свидетельств» (Амстердам, 1972), с. 42–55.