Введение

Толкование снов, смежные термины

Толкование снов – это процесс придания смысла сновидениям. Во многих древних обществах, таких как Египет и Греция, сны считались сверхъестественным общением или средством божественного вмешательства, чьи послания могли истолковывать люди, обладающие соответствующими духовными способностями. В современную эпоху различные школы психологии и нейробиологии предлагают теории о значении и назначении снов.

Ранние цивилизации

[[Файл:Таблица V эпоса о Глигамеше. JPG|thumb|Древний аккадский эпос о Гильгамеше (на изображении – таблица V) содержит многочисленные примеры толкования снов, которым месопотамские цари уделяли большое внимание. Сначала сам Гильгамеш видит два сна, предвещающих прибытие Энкиду. Позже в эпосе Энкиду снится встреча героев с великаном Хумбабой. В таблице VII эпоса Энкиду рассказывает Гильгамешу о сне, в котором он видел, как боги Ану, Энлиль и Шамаш приговаривают его к смерти. Некоторые источники приводят различные возможные исходы, основываясь на случаях, когда люди видели похожие сны, но с разными результатами. Хотя Артемидор верил, что сны способны предсказывать будущее, он предвосхитил многие современные подходы к их изучению. Он полагал, что значение символа во сне может заключаться в игре слов и может быть раскрыто путем разложения образа на составляющие его слова. Например, Александру, во время войны с тирийцами, приснилось, что на его щите танцует сатир. Артемидор сообщает, что этот сон был истолкован следующим образом: сатир = sa tyros («Тир будет твоим»), предсказывая победу Александра. Фрейд признал этот пример Артемидора, когда предложил интерпретировать сны как ребусы.

Средние века

В средневековой исламской психологии некоторые хадисы указывают на то, что сны состоят из трех частей, и ранние мусульманские ученые выделяли три вида снов: ложные, болезненные и истинные. Ибн Сирин (654–728) был известен своими трудами «Та’бир аль-Ру’я» и «Мунтахаб аль-Калам фи Табир аль-Ахлам» – книгой о снах. Эта работа разделена на 25 разделов, посвященных толкованию снов, начиная с правил толкования и заканчивая интерпретацией чтения определенных сур Корана во сне. Он пишет, что для обычного человека важно обращаться за помощью к алиму (мусульманскому ученому), который мог бы направить в толковании снов, обладая правильным пониманием культурного контекста и других подобных причин и интерпретаций. Аль-Кинди (Алькиндус) (801–873) также написал трактат об истолковании снов: «О сне и сновидениях». В исследованиях сознания Аль-Фараби (872–951) написал трактат «О причине снов», который вошел в качестве 24-й главы в его книгу «Мнения жителей Идеального города». Это был труд о снах, в котором он впервые разграничил толкование снов и природу и причины сновидений. В «Каноне врачебной науки» Авиценна расширил теорию темпераментов, включив в нее «эмоциональные аспекты, умственные способности, моральные качества, самосознание, движения и сны». В «Мукаддиме» Ибн Халдуна (1377) говорится, что «смутные сны» – это «образы воображения, сохраняемые внутри посредством восприятия, к которым применяется способность к мышлению после того, как человек отстраняется от чувственного восприятия». Ибн Шахин утверждает: «Толкования меняют свои основания в зависимости от различных состояний провидца (видевшего видение), поэтому видеть наручники во сне нежелательно, но если праведник видит их, это может означать, что он удерживает свои руки от зла». Ибн Сирин сказал о человеке, увидевшем себя проповедующим с минбара: «Он достигнет власти, а если он не принадлежит к тем, кто ею обладает, это означает, что он будет распят».

Китай

Стандартным традиционным китайским трудом по толкованию снов является "Высокие принципы толкования снов" (夢占逸旨), составленный в XVI веке Чэнь Шиюанем (особенно "Внутренние главы" этого труда). Китайские мыслители также выдвигали глубокие идеи относительно толкования снов, например, вопрос о том, как мы узнаём, что нам снится сон, и как мы узнаём, что мы не спим. В "Чжуан-цзы" сказано: "Однажды Чжуан-чжоу приснилось, что он – бабочка. Он порхал, радуясь и полностью довольный своим состоянием, и ничего не знал о Чжуан-чжоу. Вскоре он проснулся и обнаружил, что он снова Чжуан-чжоу. Итак, Чжуан-чжоу мечтал, что он бабочка, или бабочка теперь мечтала, что она Чжуан-чжоу?" Это поднимает вопрос о мониторинге реальности во сне – тему, представляющую огромный интерес для современной когнитивной нейронауки.

Юнг

Хотя Карл Юнг не отвергал модель Фрейда по интерпретации сновидений, он считал, что представление Фрейда о сновидениях как о выражении нереализованных желаний было ограничено. Юнг утверждал, что процедура Фрейда по сбору ассоциаций к сновидению позволит получить представление о ментальном комплексе сновидца – ассоциации человека с чем бы то ни было раскроют его ментальные комплексы, как показал Юнг экспериментально, – но не обязательно приблизит к смыслу сна. Юнг был убежден, что сфера интерпретации сновидений шире, отражая богатство и сложность всего бессознательного, как личного, так и коллективного. Юнг рассматривал психику как саморегулирующийся организм, в котором сознательные установки, вероятно, будут компенсироваться бессознательно (во сне) их противоположностями. И поэтому роль снов заключается в том, чтобы привести человека к целостности посредством того, что Юнг называет «диалогом между Эго и Самость». Самость стремится сообщить Эго то, чего оно не знает, но должно знать. Этот диалог включает в себя свежие воспоминания, существующие препятствия и будущие решения. Юнг предложил два основных подхода к анализу сновидческого материала: объективный и субъективный. В объективном подходе каждый персонаж во сне соответствует тому, кем он является: мать – это мать, подруга – это подруга и так далее. В субъективном подходе каждый персонаж во сне представляет собой аспект сновидца. Юнг утверждал, что субъективный подход сновидцу принять гораздо сложнее, но в хорошей работе со сновидениями сновидец обычно приходит к осознанию того, что персонажи сна могут представлять непризнанный аспект его личности. Таким образом, если за сновидцем гонится обезумевший убийца, он может в конечном итоге осознать собственные убийственные импульсы. При каузальном подходе символ сводится к определенным фундаментальным тенденциям. Так, меч может символизировать пенис, как и змея. В конечном подходе толкователь сновидений спрашивает: «Почему именно этот символ, а не другой?» Так, меч, представляющий пенис, твердый, острый, неодушевленный и разрушительный. Змея, представляющая пенис, живая, опасная, возможно, ядовитая и скользкая. Последний подход позволит узнать больше об установках сновидца. Технически Юнг рекомендовал лишить сон деталей и представить сновидцу его суть. Это было адаптировано из процедуры, описанной Вильгельмом Штекелем, который рекомендовал рассматривать сон как газетную статью и написать к ней заголовок. Гарри Стэк Салливан также описал аналогичный процесс «дистилляции сновидений». Хотя Юнг признавал универсальность архетипических символов, он противопоставил это понятию знака – образов, имеющих однозначное соответствие своему значению. Его подход заключался в признании динамизма и текучести, существовавших между символами и их приписываемым значением. Символы следует исследовать с точки зрения их личного значения для пациента, а не подгонять сон под заранее определенную идею. Это предотвращает превращение анализа сновидений в теоретическое и догматическое упражнение, далекое от психологического состояния пациента. В соответствии с этой идеей он подчеркнул важность «придерживаться образа» – глубоко изучать ассоциации клиента с конкретным образом. Это можно противопоставить свободной ассоциации Фрейда, которую он считал отклонением от значимости образа. Он описывает, например, образ «переговорного стола». Можно ожидать, что у сновидца будут какие-то ассоциации с этим образом, и заявленное отсутствие какого-либо воспринимаемого значения или знакомства должно вызывать подозрения. Юнг просил пациента представить образ как можно ярче и объяснить его так, как будто он не знает, что такое «переговорный стол». Юнг подчеркивал важность контекста в анализе сновидений. Юнг подчеркивал, что сон – это не просто хитроумная головоломка, изобретенная бессознательным для расшифровки, чтобы выявить истинные причинные факторы, лежащие в его основе. Сны не должны служить детекторами лжи, с помощью которых можно выявить неискренность, скрывающуюся за сознательными мыслительными процессами. Сны, как и бессознательное, имеют свой язык. Как представления бессознательного, образы сновидений обладают своей собственной первичностью и механикой. Юнг считал, что сны могут содержать неопровержимые истины, философские утверждения, иллюзии, дикие фантазии, воспоминания, планы, иррациональный опыт и даже телепатические видения. Подобно тому, как психика имеет дневную сторону, которую мы переживаем как сознательную жизнь, у нее есть бессознательная ночная сторона, которую мы воспринимаем как фантазию, похожую на сон. Юнг утверждал, что, как мы не сомневаемся в важности нашего сознательного опыта, так и не следует умалять ценность нашей бессознательной жизни.

Зал

В 1953 году Кальвин С. Холл разработал теорию сновидений, в которой сновидение рассматривается как когнитивный процесс. Холл утверждал, что сон – это просто мысль или последовательность мыслей, возникающих во время сна, и что образы сновидений являются визуальными представлениями личных представлений. Например, если человеку снится, что на него нападают друзья, это может быть проявлением страха перед дружбой; более сложный пример, требующий культурной метафоры, заключается в том, что кошка во сне символизирует необходимость полагаться на интуицию. Для носителей английского языка это может означать, что сновидцу следует осознать, что "есть много способов добиться цели", или, иными словами, существует несколько путей решения задачи. Он также критиковал психоаналитическую теорию интерпретации сновидений Зигмунда Фрейда, в особенности его утверждение о том, что сон о нападении отражает страх кастрации. Холл утверждал, что этот сон не обязательно связан с кастрационной тревогой, а скорее отражает восприятие сновидцем собственной слабости, пассивности и беспомощности перед лицом опасности. В подтверждение своей точки зрения Холл отметил, что женщины видят этот сон чаще, чем мужчины, однако женщины обычно не испытывают страха кастрации. Кроме того, он указал на отсутствие существенных различий в форме и содержании сна о нападении у мужчин и женщин, что позволяет предположить, что сон имеет схожее значение для обоих полов. Исследования сновидений, проведенные Холлом, также предоставили эмпирические данные в поддержку одной из теорий Зигмунда Фрейда – Эдипова комплекса. Холл изучал сны мальчиков и девочек в возрасте от двух до двадцати шести лет. Он обнаружил, что юные мальчики часто видят сны об агрессии по отношению к своим отцам и старшим братьям, а девочки – о враждебности по отношению к матерям и старшим сестрам. Эти сны часто содержали мотивы конфликта и соперничества за внимание родителя противоположного пола, что стало эмпирическим подтверждением теории Эдипова комплекса Фрейда.

Фарадей, Клифт и другие.

В 1970-х годах Энн Фарадей и другие способствовали популяризации толкования снов, опубликовав книги по самостоятельному толкованию снов и организовав группы для обмена и анализа сновидений. Фарадей сосредоточилась на применении снов к ситуациям, возникающим в жизни человека. Например, некоторые сны являются предупреждениями о грядущих событиях – например, сон о провале экзамена, если человек – студент, может быть буквальным предупреждением о недостаточной подготовке. Вне этого контекста, он может относиться к неудаче в другом виде испытания. Или же он может иметь игру слов, например, указывать на то, что человек недостаточно внимательно рассмотрел какой-то аспект своей жизни. Фарадей отметила, что "современные исследования достаточно чётко показали, что большинство снов в той или иной степени отражают то, что занимало наши мысли в течение предыдущего дня или двух". В 1980-х и 1990-х годах Уоллес Клифт и Жан Далби Клифт продолжили исследовать взаимосвязь между образами, возникающими во сне, и жизнью сновидца наяву. В их книгах были выявлены закономерности в сновидениях и способы анализа сновидений для изучения жизненных изменений, с особым упором на движение к исцелению и целостности.

Нейробиологическая теория

Аллан Хобсон и его коллеги разработали так называемую гипотезу активации-синтеза, которая предполагает, что сны – это всего лишь побочные эффекты нейронной активности в мозге, производящей бета-волны во время фазы быстрого сна, связанных с бодрствованием. Согласно этой гипотезе, нейроны периодически возбуждаются во время сна на нижних уровнях мозга и таким образом посылают случайные сигналы в кору головного мозга. Кора затем синтезирует сон в ответ на эти сигналы, пытаясь понять причину их возникновения. Хотя эта гипотеза недооценивает роль эмоциональных факторов в формировании сновидений, она не утверждает, что сны лишены смысла.

Современные взгляды

Согласно одному исследованию, проведенному в Соединенных Штатах, Индии и Южной Корее, большинство людей в настоящее время, по-видимому, интерпретируют содержание сновидений в соответствии с фрейдистским психоанализом. Исследование, опубликованное Кэри Мореведж и Майклом Нортоном в 2009 году в журнале "Личность и социальная психология", показало, что большинство людей верят в то, что "их сны раскрывают значимые скрытые истины". В одном из исследований, проведенном в США, Южной Корее и Индии, было установлено, что 74% индийцев, 65% южнокорейцев и 56% американцев считают, что содержание их снов дает им ценную информацию об их бессознательных убеждениях и желаниях. Этот фрейдистский подход к сновидениям получил значительно больше поддержки, чем теории, объясняющие содержание сновидений консолидацией памяти, решением проблем или случайной мозговой активностью. Похоже, что эта вера заставляет людей придавать большее значение содержанию сновидений, чем аналогичным мыслям, возникающим в состоянии бодрствования. В одном из исследований, описанных в статье, американцы чаще сообщали, что пропустили бы свой рейс, если бы им приснилось крушение самолета, чем если бы они просто думали о крушении самолета накануне полета (во время бодрствования), и что вероятность пропустить рейс после такого сна была бы такой же, как если бы на запланированном маршруте действительно произошла авиакатастрофа. Этот подход к анализу сновидений часто использует символизм, архетипы и метафоры, встречающиеся в различных духовных традициях и учениях.