Восстание Пуэбло 1680 года: Изгнание испанских колонизаторов.

Введение

Народы Пуэбло изгоняют испанских колонизаторов (1680)

Восстание Пуэбло 1680 года, также известное как Восстание Попе или Восстание По’пая, было восстанием большинства коренных народов Пуэбло против испанских колонизаторов в провинции Санта-Фе-де-Нуэво-Мексико, занимавшей территорию, превышающую современную территорию штата Нью-Мексико. Случаи жестокости и бесчеловечного обращения, вкупе с последовательной политикой испанцев, разжигавшей враждебность, привели к восстанию 1680 года. Особенно ненавистным было преследование и плохое обращение с народом Пуэбло, придерживавшимся традиционных религиозных обрядов. Испанцы были полны решимости искоренить "языческие" формы поклонения и заменить их христианством. Восстание Пуэбло унесло жизни 400 испанцев и вынудило оставшихся 2000 поселенцев покинуть провинцию. Испанцы вернулись в Нью-Мексико двенадцать лет спустя.

Предыстория

На протяжении более 100 лет, начиная с 1540 года, народ пуэбло, проживающий на территории современной Нью-Мексико, подвергался последовательным волнам нападений со стороны солдат, миссионеров и поселенцев. Эти столкновения, известные как энтрады (вторжения), характеризовались жестокими конфликтами между испанскими колонистами и народами пуэбло. Особенно разрушительной для отношений между пуэбло и испанцами была война Тигуэса, произошедшая зимой 1540–1541 годов в ходе экспедиции Франсиско Васкеса де Коронадо против двенадцати или тринадцати поселений индейцев Тива. В 1598 году Хуан де Оньяте привёл 129 солдат и 10 францисканских священников, а также большое количество женщин, детей, слуг, рабов и скота в долину Рио-Гранде в Нью-Мексико. В то время в регионе проживало около 40 000 индейцев пуэбло. Оньяте подавил восстание в Акома-Пуэбло, убив и поработив сотни индейцев и приговорив всех мужчин старше 25 лет к отсечению стопы. В 1599 году отряд из семидесяти солдат был отправлен к скальному поселению Акома, чтобы наказать пуэбло за убийство двенадцати испанских солдат отрядом воинов. После двух дней сражений почти 600 жителей Акома – мужчин, женщин и детей – были захвачены и порабощены, многие были официально осуждены и подвергнуты увечьям в качестве наказания за преступления против испанской короны. Выжившие бежали, когда пуэбло было уничтожено огнём. Жестокость наказания, обрушившегося на Акома, оставила незабываемое впечатление о испанской жестокости. Резня в Акома на долгие годы вселила страх и гнев на испанцев в регионе. Францисканские миссионеры были направлены в несколько поселений пуэбло для обращения местных жителей в христианство. Испанская колониальная политика 1500-х годов в отношении гуманного обращения с коренным населением часто игнорировалась на северной границе. С основания первого постоянного колониального поселения в 1598 году пуэбло были вынуждены выплачивать колонистам дань в виде труда, молотой кукурузы и тканей. Вскоре вдоль Рио-Гранде были учреждены энкоменды, ограничивающие доступ пуэбло к плодородным землям и источникам воды и возлагающие тяжёлое бремя на труд народа пуэбло. Особенно болезненным для пуэбло было посягательство на их традиционную религию. Францисканские священники установили теократии во многих деревнях пуэбло. В 1608 году, когда возникла угроза того, что Испания может покинуть провинцию, францисканцы крестили семь тысяч жителей пуэбло, чтобы убедить корону в обратном. Хотя францисканцы поначалу терпели проявления старой религии, пока жители пуэбло посещали мессу и поддерживали видимость католицизма, Фрай Алонсо де Посада (находившийся в Нью-Мексико в 1656–1665 годах) запретил танцы качина у народа пуэбло и приказал миссионерам конфисковать и сжечь их маски, молитвенные палочки и идолы. Францисканские миссионеры также запретили использование энтеогенных веществ в традиционных религиозных церемониях пуэбло. Некоторые испанские чиновники, такие как Николас де Агилар, которые пытались ограничить власть францисканцев, были обвинены в ереси и предстали перед Инквизицией. В целом, народ пуэбло испытывал неприязнь к миссионерам, а хопи особенно называли испанских священников тӯтаачи, что означает «диктатор и требовательный человек». В 1670-х годах регион охватила засуха, вызвавшая голод среди пуэбло и усиление набегов апачей, которые испанские и пуэбло солдаты не могли предотвратить. Фрай Алонсо де Бенавидес написал несколько писем королю, описывая условия и отмечая, что «испанские жители и индейцы одинаково едят шкуры и ремни от повозок». Напряжённость среди пуэбло достигла пика в 1675 году. Губернатор Хуан Франсиско Тревиньо приказал арестовать сорок семь знахарей пуэбло и обвинил их в колдовстве. Четырех знахарей приговорили к смерти через повешение; три приговора были приведены в исполнение, а четвёртый заключённый покончил с собой. Остальных мужчин публично высекли и приговорили к тюремному заключению. Когда эта новость дошла до лидеров пуэбло, они силой двинулись к Санта-Фе, где содержались заключённые. Поскольку большое количество испанских солдат отсутствовало, сражаясь с апачами, губернатор Тревиньо был вынужден уступить требованию пуэбло об освобождении заключённых. Среди освобождённых был уроженец Сан-Хуана («Окей Овинге» на языке тева) по имени Попе.

For more than 100 years beginning in 1540, the Pueblo people of present day New Mexico were subjected to successive waves of soldiers, missionaries, and settlers. These encounters, referred to as entradas (incursions), were characterized by violent confrontations between Spanish colonists and Pueblo peoples. The Tiguex War, fought in the winter of 1540–41 by the expedition of Francisco Vázquez de Coronado against the twelve or thirteen pueblos of Tiwa Native Americans, was particularly destructive to Pueblo and Spanish relations. In 1598 Juan de Oñate led 129 soldiers and 10 Franciscan priests, plus a large number of women, children, servants, slaves, and livestock, into the Rio Grande valley of New Mexico. There were at the time approximately 40,000 Pueblo Native Americans inhabiting the region. Oñate put down a revolt at Acoma Pueblo by killing and enslaving hundreds of the Native Americans and sentencing all men 25 or older to have a foot cut off. A troop of seventy soldiers was dispatched to the cliff top Pueblo of Acoma in 1599 to punish the Pueblo for the killing of twelve Spanish soldiers by a band of warriors. After two days of warfare, almost 600 Acoma men, women, and children were seized and enslaved, with many being legally convicted and disfigured as punishment for crimes against the Spanish Crown. The survivors fled as the Pueblo was destroyed by fire. The harshness with which the Acomas were punished left an unforgettable sense of Spanish cruelty. The Acoma Massacre would instill fear of and anger at the Spanish in the region for years to come. Franciscan missionaries were assigned to several of the Pueblo towns to Christianize the natives. Spanish colonial policies in the 1500s regarding the humane treatment of native citizens were often ignored on the northern frontier. With the establishment of the first permanent colonial settlement in 1598, the Pueblos were forced to provide tribute to the colonists in the form of labor, ground corn, and textiles. Encomiendas were soon established by colonists along the Rio Grande, restricting Pueblo access to fertile farmlands and water supplies and placing a heavy burden upon Pueblo labor. Especially egregious to the Pueblo was the assault on their traditional religion. Franciscan priests established theocracies in many of the Pueblo villages. In 1608, when it looked as though Spain might abandon the province, the Franciscans baptized seven thousand Pueblos to try to convince the Crown otherwise. Although the Franciscans initially tolerated manifestations of the old religion as long as the Puebloans attended mass and maintained a public veneer of Catholicism, Fray Alonso de Posada (in New Mexico 1656–1665) outlawed Kachina dances by the Pueblo people and ordered the missionaries to seize and burn their masks, prayer sticks, and effigies. The Franciscan missionaries also forbade the use of entheogenic substances in the traditional religious ceremonies of the Pueblo. Some Spanish officials, such as Nicolás de Aguilar, who attempted to curb the power of the Franciscans were charged with heresy and tried before the Inquisition. The Pueblos by and large resented the missionaries, with the Hopis in particular referring to Spanish priests as tūtáachi, "dictator and demanding person." In the 1670s drought swept the region, causing a famine among the Pueblo and increased raids by the Apache, which Spanish and Pueblo soldiers were unable to prevent. Fray Alonso de Benavides wrote multiple letters to the King, describing the conditions, noting "the Spanish inhabitants and Indians alike eat hides and straps of carts". The unrest among the Pueblos came to a head in 1675. Governor Juan Francisco Treviño ordered the arrest of forty seven Pueblo medicine men and accused them of practicing "sorcery". Four medicine men were sentenced to death by hanging; three of those sentences were carried out, while the fourth prisoner committed suicide. The remaining men were publicly whipped and sentenced to prison. When this news reached the Pueblo leaders, they moved in force to Santa Fe, where the prisoners were held. Because a large number of Spanish soldiers were away fighting the Apache, Governor Treviño was forced to accede to the Pueblo demand for the release of the prisoners. Among those released was a San Juan ("Ohkay Owingeh" in the Tewa Language) native named "Popé".

Восстание

После освобождения Попе, вместе с рядом других лидеров Пуэбло (см. список ниже), спланировал и организовал восстание Пуэбло. Попе поселился в Таос-Пуэбло, примерно в 113 километрах к северу от столицы Санта-Фе, и следующие пять лет искал поддержку для восстания среди 46 поселений Пуэбло. Он заручился поддержкой северных тива, тева, това, тано и керес, говорящих на языках пуэбло долины Рио-Гранде. Поселение Пекос-Пуэбло, в 80 километрах к востоку от Рио-Гранде, пообещало участие в восстании, как и Зуни и Хопи, расположенные соответственно в 193 и 322 километрах к западу от Рио-Гранде. Пуэбло, не присоединившиеся к восстанию, включали четыре южных поселения Тива (Тигуэкс) близ Санта-Фе и поселения Пиро к югу от основных центров населения Пуэбло, недалеко от современного города Сокорро. Южные тива и пиро были более тесно интегрированы в испанскую культуру, чем другие группы. Испанское население, насчитывающее около 2400 человек, включая метисов и коренных слуг, было рассеяно по всему региону. Санта-Фе было единственным местом, которое можно было назвать городом. Испанцы смогли собрать лишь 170 вооруженных мужчин. Пуэбло, присоединившиеся к восстанию, вероятно, располагали 2000 или более взрослыми мужчинами, способными использовать традиционное оружие, такое как лук и стрелы. Возможно, в восстании участвовали и некоторые апачи и навахо. Восстание Пуэбло было типичным примером милленаристских движений в колониальных обществах. Попе обещал, что как только испанцы будут убиты или изгнаны, древние боги Пуэбло вознаградят их здоровьем и процветанием. Руководство Пуэбло каждое утро должно было развязывать один узел на веревке, и когда последний узел будет развязан, это станет сигналом к всеобщему восстанию против испанцев. Однако 9 августа испанцы были предупреждены о надвигающемся восстании лидерами южных тива, которые захватили двух юношей из Тесуке, несущих сообщение другим племенам. Их пытали, чтобы узнать значение узловой веревки. Тогда Попе приказал начать восстание на день раньше. Поселения Хопи, расположенные на отдаленных Месах Хопи в Аризоне, не получили предварительного уведомления о начале восстания и действовали по намеченному графику. 10 августа пуэбло подняли восстание, украли лошадей испанцев, чтобы предотвратить их бегство, перекрыли дороги, ведущие в Санта-Фе, и разграбили испанские поселения. Всего было убито 400 человек, включая мужчин, женщин, детей и 21 из 33 францисканских миссионеров в Нью-Мексико. Во время восстания в Тусаяне (Хопи) церкви в Аватови, Шунгопави и Орайби были разрушены, а священники, находившиеся там, убиты. Выжившие бежали в Санта-Фе и Ислета-Пуэбло, расположенное в 24 километрах к югу от Альбукерке, и не участвовавшее в восстании. К 13 августа все испанские поселения в Нью-Мексико были уничтожены, а Санта-Фе осаждена. Пуэблоанцы окружили город и перекрыли водоснабжение. В отчаянии 21 августа губернатор Нью-Мексико Антонио де Отермин, забаррикадировавшись во Дворце губернаторов, вышел с имеющимися у него людьми и заставил пуэблоанцев отступить с большими потерями. Затем он вывел испанцев из города и отступил на юг вдоль Рио-Гранде в сторону Эль-Пасо-дель-Норте. Пуэблоанцы преследовали испанцев, но не нападали. Испанцы, укрывшиеся в Ислете, также отступили на юг 15 августа, и 6 сентября две группы выживших, насчитывающие 1946 человек, встретились в Сокорро. Около 500 выживших были коренными американцами, находившимися в рабстве. Их сопровождал в Эль-Пасо испанский обоз с припасами. Пуэблоанцы не препятствовали их выходу из Нью-Мексико.

Following his release, Popé, along with a number of other Pueblo leaders (see list below), planned and orchestrated the Pueblo Revolt. Popé took up residence in Taos Pueblo, about 70 miles north of the capital of Santa Fe, and spent the next five years seeking support for a revolt among the 46 Pueblo towns. He gained the support of the Northern Tiwa, Tewa, Towa, Tano, and Keres speaking Pueblos of the Rio Grande Valley. The Pecos Pueblo, 50 miles east of the Rio Grande pledged its participation in the revolt as did the Zuni and Hopi, 120 and 200 miles respectively west of the Rio Grande. The Pueblos not joining the revolt were the four southern Tiwa (Tiguex) towns near Santa Fe and the Piro Pueblos south of the principal Pueblo population centers near the present day city of Socorro. The southern Tiwa and the Piro were more thoroughly integrated into Spanish culture than the other groups. The Spanish population of about 2,400, including mixed blood mestizos, and native servants and retainers, was scattered thinly throughout the region. Santa Fe was the only place that approximated being a town. The Spanish could only muster 170 men with arms. The Pueblos joining the revolt probably had 2,000 or more adult men capable of using native weapons such as the bow and arrow. It is possible that some Apache and Navajo participated in the revolt. The Pueblo revolt was typical of millenarian movements in colonial societies. Popé promised that, once the Spanish were killed or expelled, the ancient Pueblo gods would reward them with health and prosperity. Each morning the Pueblo leadership was to untie one knot from the cord, and when the last knot was untied, that would be the signal for them to rise against the Spaniards in unison. On August 9, however, the Spaniards were warned of the impending revolt by southern Tiwa leaders and they captured two Tesuque Pueblo youths entrusted with carrying the message to the pueblos. They were tortured to make them reveal the significance of the knotted cord. Popé then ordered the revolt to begin a day early. The Hopi pueblos located on the remote Hopi Mesas of Arizona did not receive the advanced notice for the beginning of the revolt and followed the schedule for the revolt. On August 10, the Puebloans rose up, stole the Spaniards' horses to prevent them from fleeing, sealed off roads leading to Santa Fe, and pillaged Spanish settlements. A total of 400 people were killed, including men, women, children, and 21 of the 33 Franciscan missionaries in New Mexico. In the rebellion at Tusayan (Hopi) churches at Awatovi, Shungopavi, and Oraibi were destroyed and the attending priests were killed. Survivors fled to Santa Fe and Isleta Pueblo, 10 miles south of Albuquerque and one of the Pueblos that did not participate in the rebellion. By August 13, all the Spanish settlements in New Mexico had been destroyed and Santa Fe was besieged. The Puebloans surrounded the city and cut off its water supply. In desperation, on August 21, New Mexico Governor Antonio de Otermín, barricaded in the Palace of the Governors, sallied outside the palace with all of his available men and forced the Puebloans to retreat with heavy losses. He then led the Spaniards out of the city and retreated southward along the Rio Grande, headed for El Paso del Norte. The Puebloans shadowed the Spaniards but did not attack. The Spaniards who had taken refuge in Isleta had also retreated southward on August 15, and on September 6 the two groups of survivors, numbering 1,946, met at Socorro. About 500 of the survivors were Native American slaves. They were escorted to El Paso by a Spanish supply train. The Puebloans did not block their passage out of New Mexico.

Земля Попе

Отступление испанцев оставило Нью-Мексико во власти пуэблоанцев. Попе был загадочной фигурой в истории юго-запада, поскольку среди пуэблоанцев существует множество преданий о его судьбе после восстания. Более поздние показания народа пуэбло испанцам, вероятно, были искажены анти-Попе настроениями и стремлением сказать испанцам то, что те хотели услышать. По всей видимости, Попе и его два лейтенанта, Алонсо Катити из Санто-Доминго и Луис Тупату из Пикуриса, объезжали поселения, требуя возврата "к состоянию их предков". Все кресты, церкви и христианские изображения подлежали уничтожению. Жителям было приказано очиститься в ритуальных банях, вернуться к своим пуэблоанским именам и уничтожить все следы римско-католической религии и испанской культуры, включая испанский скот и фруктовые деревья. Говорили, что Попе запретил сеять пшеницу и ячмень и повелел тем, кто был обвенчан по католическому обряду, развестись со своими женами и взять других, следуя старинным обычаям. У пуэблоанцев не было традиции политического единства. Попе был человеком, которому доверяли и который придерживался строгой дисциплины. Поэтому каждое поселение было самоуправляемым, и некоторые, или все, очевидно, сопротивлялись требованиям Попе вернуться к жизни до прихода испанцев. Обещанный Попе рай после изгнания испанцев не наступил. Засуха продолжалась, уничтожая урожай пуэблоанцев, и участились набеги апачей и навахо. Однако изначально пуэблоанцы были едины в своей цели – не допустить возвращения испанцев. Примерно через год после восстания Попе был смещен с поста лидера пуэблоанцев и исчез из истории. Считается, что он умер незадолго до повторного завоевания испанцами в 1692 году.

Испанская попытка вернуться

В ноябре 1681 года Антонио де Отермин попытался вернуться в Нью-Мексико. Он собрал отряд из 146 испанцев и равного числа воинов-коренных американцев в Пасо-дель-Норте (ныне известном как Сиудад-Хуарес) и двинулся на север вдоль Рио-Гранде. Первыми он встретил заброшенные поселения пиро, чьи церкви были разрушены. В пуэбло Ислета он вступил в краткую схватку с жителями и затем принял их капитуляцию. Оставаясь в Ислете, он отправил роту солдат и коренных американцев для установления испанской власти. В следующем, 1682 году, Отермин быстро проехал по землям Пуэбло, чтобы выяснить причины восстания и установить личности его руководителей. Некоторые из захваченных им пленных ответили на его вопросы. Их ответ до сих пор считается легендарной шуткой. Когда испанский губернатор допрашивал нескольких пленников из племен Пуэбло, он спросил: «Скажите мне, кто был предводителем восстания?» Один из пленников, керес, ответил: «О, это был Пайастиамо». Губернатор спросил: «Где он живёт?» «Туда», – указал керес в сторону гор. На тот же вопрос человек из племен тева или тано ответил: «Похейемо – имя предводителя. Он живёт вон там, выше», указав в направлении северных гор. Человек из племени това ответил: «Его зовут Паястиабо, и он живёт вон там», также указав на горы. Суть шутки в том, что это имена божеств, к которым пуэбло молятся о заступничестве перед Высшим, за облаками. Пуэблоанцы притворились, что сдались, в то время как собирали большую силу для противостояния Отермину. С ростом угрозы нападения пуэбло, 1 января 1682 года Отермин решил вернуться в Пасо-дель-Норте, сжигая пуэбло и забрав с собой жителей Ислеты. Первая попытка испанцев вернуть контроль над Нью-Мексико провалилась. Испанцам так и не удалось убедить некоторые племена Пуэбло присоединиться к Санта-Фе-де-Нью-Мексико, и они часто возвращались в поисках мира, а не завоевания. Например, хопи оставались свободными от каких-либо попыток испанского завоевания, хотя и предпринимали несколько безуспешных попыток заключить мирные договоры и торговые соглашения. Для некоторых племен Пуэбло восстание оказалось успешным в достижении своей цели – изгнания испанского влияния. Однако пуэбло не скорбели об уходе испанцев. Продовольствие стало скудным, голод был неизбежен, и набеги участились. Особое внимание уделялось защите продовольственных запасов пуэбло, а также женщин и детей. В 1691 или 1692 году делегация представителей племен Пуэбло из Джемеза, Зиа, Санта-Аны, Сан-Фелипе, Пекоса и нескольких племен тано отправилась в Гваделупе-дель-Пасо для переговоров с изгнанными испанцами. Согласно преданиям племен, представители Пуэбло пригласили испанцев вернуться.

In November 1681, Antonio de Otermin attempted to return to New Mexico. He assembled a force of 146 Spanish and an equal number of native soldiers in Paso del Norte (now known as Ciudad Juarez) and marched north along the Rio Grande. He first encountered the Piro pueblos, which had been abandoned and their churches destroyed. At Isleta pueblo he fought a brief battle with the inhabitants and then accepted their surrender. Staying in Isleta, he dispatched a company of soldiers and natives to establish Spanish authority. The following year, 1681, Otermin traveled quickly over Pueblo country in an effort to ascertain the reasons behind the uprising and identify its commanders. Some of the captives he had taken responded. Their reply is still regarded as a joke of legend. When questioning several of the Pueblo men who had been taken prisoner, the Spanish governor said, "Tell me, who was the leader of the revolt?" A Keresan captive responded, "Oh, it was Payastiamo." The governor followed up with, "Where does he live?" "Over that way," the Keresan remarked, gesturing to the mountains. In response to the same query, a Tewa or Tano man said, "Poheyemo is the leader's name. He lives up that way," pointing in the direction of the mountains to the north. A Towa man responded, "His name is Payastiabo, and he lives up that way," pointing toward the mountains. The joke is that these are the names of deities to whom the Pueblos pray to intercede for them with the One above, beyond the clouds. The Puebloans feigned surrender while gathering a large force to oppose Otermin. With the threat of a Puebloan attack growing, on January 1, 1682, Otermin decided to return to Paso del Norte, burning pueblos and taking the people of Isleta with him. The first Spanish attempt to regain control of New Mexico had failed. The Spanish were never able to re convince some Puebloans to join Santa Fe de Nuevo México, and the Spanish often returned seeking peace instead of reconquest. For example, the Hopi remained free of any Spanish attempt at reconquest; though they did, at several non violent attempts, try for unsuccessful peace treaties and unsuccessful trade agreements. For some Puebloans, the Revolt was a success in its objective to drive away Spanish influence. However, the Pueblos did not mourn the Spaniards' departure. Food grew scarce; starvation was unavoidable, and raids became increasingly common. Extra care was used to safeguard the food supply of the Pueblos along with their women and children. In 1691 or 1692, a delegation of Pueblo men from Jemez, Zia, Santa Ana, San Felipe, Pecos, and several Tanos traveled to Guadalupe del Paso to negotiate with the expelled Spaniards. According to tribal history, the Pueblo men invited the Spaniards to return.

Восстановление

Испанское возвращение в Нью-Мексико было вызвано их опасениями относительно продвижения французов в долину Миссисипи и их стремлением создать оборонительный рубеж против всё более агрессивных кочевых племён на их северных границах. В августе 1692 года Диего де Варгас двинулся в Санта-Фе, не встречая сопротивления, вместе с обращённым в христианство военным капитаном Зиа Бартоломе де Охедой. Де Варгас, располагая всего шестьюдесятью солдатами, ста индейскими вспомогательными войсками или солдатами-туземцами, семью пушками (которые он использовал как средство давления на пуэбло внутри Санта-Фе) и одним францисканским священником, прибыл в Санта-Фе 13 сентября. Он пообещал тысяче пуэбло, собравшихся там, милость и защиту, если они присягнут на верность королю Испании и вернутся к христианской вере. Вскоре пуэбло отвергли испанцев. После долгих убеждений испанцам наконец удалось склонить пуэбло к миру. 14 сентября 1692 года де Варгас провозгласил официальный акт о повторном обретении. Это был тринадцатый город, который он таким образом отвоевал для Бога и Короля, – с восторгом написал он графу де Гальве, вице-королю Новой Испании. Однако на этот раз семьдесят воинов пуэбло и четыреста членов их семей в городе воспротивились его вступлению. Де Варгас и его войска провели быстрый и кровопролитный повторный захват, который завершился капитуляцией и казнью семидесяти воинов пуэбло 30 декабря, а их оставшиеся в живых семьи (около четырехсот женщин и детей) были приговорены к десяти годам каторжных работ и распределены среди испанских колонистов в качестве рабов. В 1696 году жители четырнадцати пуэбло предприняли вторую организованную попытку восстания, начатую с убийства пяти миссионеров и тридцати четырех поселенцев, используя оружие, которое испанцы сами продавали местным жителям на протяжении многих лет; возмездие де Варгаса было безжалостным, тщательным и продолжительным. К концу века последний город пуэбло сдался, и испанская реконкиста была по сути завершена. Однако многие из пуэбло бежали из Нью-Мексико, чтобы присоединиться к апачам или навахо, или попытаться поселиться на Великих равнинах. Хотя независимость многих пуэбло от испанцев была недолгой, восстание пуэбло обеспечило народу пуэбло некоторую свободу от будущих испанских усилий по искоренению их культуры и религии после реконкисты. Более того, испанцы выделили значительные земельные наделы каждому пуэбло и назначили общественного защитника для защиты прав коренных американцев и представления их дел в испанских судах. Францисканские священники, вернувшиеся в Нью-Мексико, больше не пытались навязать теократию пуэбло, которые продолжали исповедовать свою традиционную религию. Хотя генетические и археологические исследования указывают на то, что кочевая конная культура уже широко распространилась к первой половине XVII века.

The Spanish return to New Mexico was prompted by their fears of French advances into the Mississippi valley and their desire to create a defensive frontier against the increasingly aggressive nomadic tribes on their northern borders. In August 1692, Diego de Vargas marched to Santa Fe unopposed along with a converted Zia war captain, Bartolomé de Ojeda. De Vargas, with only sixty soldiers, one hundred Indian auxiliaries or native soldiers, seven cannons (which he used as leverage against the Pueblo inside Santa Fe), and one Franciscan priest, arrived at Santa Fe on September 13. He promised the 1,000 Pueblo people assembled there clemency and protection if they would swear allegiance to the King of Spain and return to the Christian faith. After a while the Pueblo rejected the Spaniards. After much persuading, the Spanish finally made the Pueblo agree to peace. On September 14, 1692, de Vargas proclaimed a formal act of repossession. It was the thirteenth town he had reconquered for God and King in this manner, he wrote jubilantly to the Conde de Galve, viceroy of New Spain. This time, however, 70 Pueblo warriors and 400 family members within the town opposed his entry. De Vargas and his forces staged a quick and bloody recapture that concluded with the surrender and execution of the 70 Pueblo warriors on December 30, and their surviving families (about 400 women and children) were sentenced to ten years' servitude and distributed to the Spanish colonists as slaves. In 1696 the residents of fourteen pueblos attempted a second organized revolt, launched with the murders of five missionaries and thirty four settlers and using weapons the Spanish themselves had traded to the natives over the years; de Vargas's retribution was unmerciful, thorough and prolonged. By the end of the century the last resisting Pueblo town had surrendered and the Spanish reconquest was essentially complete. Many of the Pueblos, however, fled New Mexico to join the Apache or Navajo or to attempt to re settle on the Great Plains. While the independence of many pueblos from the Spaniards was short lived, the Pueblo Revolt gained the Pueblo people a measure of freedom from future Spanish efforts to eradicate their culture and religion following the reconquest. Moreover, the Spanish issued substantial land grants to each Pueblo and appointed a public defender to protect the rights of the Native Americans and argue their legal cases in the Spanish courts. The Franciscan priests returning to New Mexico did not again attempt to impose a theocracy on the Pueblo who continued to practice their traditional religion. although genetic and archaeological studies indicate that a native horse culture was already widely established by the first half of the 17th century.

В популярной культуре

В эпизоде "Звёздный путь: Следующее поколение" 1994 года "Конец пути" упоминается восстание Пуэбло, в контексте того, что предки различных персонажей принимали в нём участие. В 1995 году в Альбукерке La Compañía de Teatro de Albuquerque поставила двуязычную пьесу "Casi Hermanos" ("Почти братья"), написанную Рамоном Флоресом и Джеймсом Лужаном. В ней изображены события, предшествовавшие восстанию Пуэбло, вдохновлённые рассказами о двух сводных братьях, встретившихся по разные стороны баррикад. Статуя По'Пая работы скульптора Клиффа Фрагуа была добавлена в Национальную статуарную коллекцию в здании Капитолия США в 2005 году как одна из двух статуй, представляющих Нью-Мексико. Узловой шнур в его левой руке использовался для отсчёта времени начала восстания. Хотя точное количество узлов остаётся предметом споров, (скульптор Клифф Фрагуа) полагает, что планирование и оповещение большинства пэубло должно было занять несколько дней. Медвежий фетиш в его правой руке символизирует религию Пуэбло, являющуюся центром вселенной Пуэбло. Горшок за его спиной представляет культуру Пуэбло, а оленьи шкуры, которые он носит, – скромное воплощение его роли добытчика. Ожерелье, которое он носит, служит постоянным напоминанием о происхождении жизни, а его одежда выполнена в стиле Пуэбло, с набедренной повязкой и мокасинами. Его волосы подстрижены и уложены в стиле Пуэбло, завёрнуты в чонго. На его спине видны шрамы от избиения, которое он перенёс за приверженность обычаям и религии Пуэбло. В 2005 году в Лос-Анджелесе Native Voices at the Autry представила "Kino and Teresa" ("Кино и Тереза"), адаптацию "Ромео и Джульетты", написанную драматургом из Таос-Пуэбло Джеймсом Лужаном. Действие пьесы разворачивается через пять лет после испанской Реконкисты 1692 года, она связывает реальных исторических персонажей с их литературными прототипами, чтобы показать, как обе стороны научились жить вместе и сформировали культуру, существующую в современной Нью-Мексико. В 2011 году новое сольное шоу певца из Таос-Пуэбло Роберта Мирабала "Po'pay Speaks" ("По'Пей говорит") было анонсировано как "драматическая постановка истории и продолжающегося влияния великого лидера восстания Пуэбло 1680 года". Согласно оригинальному сценарию, написанному Мирабалом, Стивом Парксом и Нельсоном Зинком из Таоса, По'Пей никогда не умер. Он всё это время жил в уединении в горах, наблюдая за причудами истории, сформированной людьми, которых он помог спасти 331 год назад. В 2016 году Джейсон Гарсия (Okuu Pin Turtle Mountain) создал произведения искусства, чтобы запечатлеть постоянно меняющийся культурный ландшафт Санта-Клара-Пуэбло, Нью-Мексико. На творчество Гарсии повлияли традиционные ритуалы, обычаи и повествования Тева, а также популярная культура XXI века, комиксы и технологии. Гарсия использует комиксы как средство самовыражения в своих глиняных плитках "Tewa Tales of Suspense!" ("Тева: истории саспенса!"). Мускулистый По'Пей возвышается над закованными в шлемы конкистадорами, в то время как пылает миссионерская часовня. При внимательном рассмотрении его вазы "Танцующие девушки из кукурузы" можно заметить спутниковую антенну, возвышающуюся над Пуэбло позади фигур. В 2023 году в Беркли Alter Theater Ensemble представила мировую премьеру пьесы "Pueblo Revolt" ("Восстание Пуэбло"), удостоенной награды Rella Lossy, написанной Диллоном Читто, драматургом из племён Миссисипи Чоктау, Лагуна Пуэбло и Ислета Пуэбло. Эта комедия о двух братьях-коренных жителях, живущих в Ислета Пуэбло до, во время и после восстания, задаёт вопрос: "Что делают обычные люди, когда творится история?".

The 1994 Star Trek: The Next Generation episode "Journey's End" references the Pueblo Revolt, in the context of ancestors of different characters having been involved in the revolt. In 1995, in Albuquerque, La Compañía de Teatro de Albuquerque produced the bilingual play Casi Hermanos, written by Ramon Flores and James Lujan. It depicted events leading up to the Pueblo Revolt, inspired by accounts of two half brothers who met on opposite sides of the battlefield. A statue of Po'Pay by sculptor Cliff Fragua was added to the National Statuary Hall Collection in the United States Capitol Building in 2005 as one of New Mexico's two statues. The knotted cord in his left hand was used to time the start of the revolt. Although the exact number of knots utilized is up for debate, (sculptor Cliff Fragua) believes that planning and informing the majority of the Pueblos must have taken many days. The bear fetish in his right hand represents the Pueblo religion, which is the center of the Pueblo universe. The pot behind him represents Pueblo culture, and the deer hide he wears is a humble representation of his role as a provider. The necklace he wears serves as a continual reminder of where life began, and he dresses in Pueblo style, with a loin cloth and moccasins. His hair is cut in the Pueblo style and wrapped in a chongo. The scars left over from the whipping he endured for his involvement in and devotion to Pueblo customs and religion are on his back. In 2005, in Los Angeles, Native Voices at the Autry produced Kino and Teresa, an adaptation of Romeo and Juliet written by Taos Pueblo playwright James Lujan. Set five years after the Spanish Reconquest of 1692, the play links actual historical figures with their literary counterparts to dramatize how both sides learned to live together and form the culture that is present day New Mexico. In 2011, Taos Pueblo singer Robert Mirabal's new one man show, "Po'pay Speaks," was advertised as "a dramatic presentation of the history and continuing influence of the great leader of the 1680 Pueblo revolt." According to the original script, which Mirabal, Steve Parks, and Nelson Zink of Taos wrote, Po'pay never died. He has been living in seclusion in the mountains for the entire time, observing the oddities of history as it has been shaped by the individuals he assisted in rescuing 331 years ago. In 2016, Jason Garcia (Okuu Pin Turtle Mountain) created artwork to capture the ever changing cultural landscape of Santa Clara Pueblo, New Mexico. Garcia's art is influenced by Tewa traditional rites, customs, and storytelling, as well as 21st century popular culture, comic books and technology. Garcia uses comic books as a medium for expression in his clay tile "Tewa Tales of Suspense!" A muscled Po'Pay towers over the helmeted conquistadors as a mission chapel burns. A close examination of his "Corn Dance Girls" jar reveals a satellite TV antenna emerging from the Pueblo behind the figures. In 2023, in Berkeley, Alter Theater Ensemble produced the world premiere of, "Pueblo Revolt", a Rella Lossy Award winning play written by Mississippi Choctaw, Laguna Pueblo, and Isleta Pueblo playwright Dillon Chitto. A comedy about two Indigenous brothers living in Isleta Pueblo before, during, and after the revolt, the play asks, "When history is in the making, what do ordinary people do? ".